крепостное право 16-17 веков


Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

ИСТОРИЧЕСКИЙ факультет

Кафедра истории России до начала XIX века

Доклад

На тему: «Закрепощение крестьян в 16-17 веках»

Доклад студентки

I курса дневного отделения, 1031 группы

Калмыковой А. О.

Научный руководитель —

Доктор исторических наук, профессор

Борисов Николай Сергеевич

Дата сдачи доклада: «___» ___________ 20___г.

Дата защиты: «___» _____________ 20 ____ г.

Оценка: ________________

Москва, 2014 г.

Оглавление

Введение3

Источники и историография6

Первое ограничение передвижения крестьянства10

Продолжение закрепощения. Судебник 1550 года12

Новый Судебник Федора Ивановича. Урочные года и выходные лета20

Василий Шуйский и 15-летний срок сыска крестьян27

Соборное уложения 1649 года и окончательное закрепощение крестьян29

Заключение36

Список литературы и источников39

Введение.

Отечественные и зарубежные историки постоянно дискутируют по вопросу о закабаления свободных людей. От В. О. Ключевского до Р. Пайпса-всем находится, что написать о данной социальной категории людей, ведь история любого государства невозможна без деления на сословия и классы.

Как бы то ни было, историю русского закрепощения крестьянства невозможно начать с 16 или 17 столетия, ведь «это один из тех предметов, о которых лучше не знать вовсе, чем знать мало». Без предшествующих веков мы не сможем понять структуру русского общества, в котором так и не сформировалось рабства, а конечным итогом закабаления стало крепостное право. Этот термин употребляется в двояком смысле: «…в широком-как система феодальной эксплуатации, утвердившейся ещё в Киевской Руси, и в узком- как особый этап в процессе крестьянского закрепощения, когда рядом законов централизованного, а затем абсолютистского государства была провозглашена практически неограниченная власть господ над своими крепостными».

Особенность же крепостного права в России состоит прежде всего в позднем его возникновении, большой длительности этого процесса и тесной связи его с земельной собственностью: «Слово «крепостной», «крепкий» отчасти указывает на сущность дела, а именно, что один человек крепок, т. е. зависим от другого, причём надо добавить, что зависимость эта была экономическая и юридическая, освященная обычаем или законом». Все известные нам источники дают основание считать Россию земледельческой страной. Известно, что всякое имущественное расслоение, с которым связано и закабаление беднейших слоёв, есть неотъемлемый признак развития любого государства. Это положение определяет и дальнейшую историю нашей страны. В земледельческой среде процесс образования классов мог протекать прежде всего в связи с появлением частной собственности на землю, где наиболее экономически сильным классом мог стать в первую очередь класс землевладельцев, в их руках неизбежно должна была оказаться и власть.

На Руси первое упоминание о неравенстве содержится в «Русской Правде» Ярослава: к примеру, если убьют княжа мужа, то выплата будет составлять 80 гривен, а если людина, то 40. В дальнейшем происходило всё большее закрепощение. Невозможно рассматривать крепостное право в отрыве от такого института, как холопство, ведь отношения холопа и его господина во многом определили складывание крепостнических отношений.

В то время уже существовало холопство: «Холопство исстари существовало на Руси; договорная поземельная зависимость, соединенная с прикреплением к земле, устанавливается только с конца 16 века. Первое было институтом частного права, второе – институтом права государственного». Существует несколько точек зрения по поводу дальнейшего взаимодействия крепостных крестьян и холопов. Многие историки считают, что происходил процесс слияния двух социальных категорий населения. Однако ряд ученых отрицает возможность этого. Б. Д. Греков пишет, что «холоп отличается от крестьянина тем, что у холопа нет своих средств производства, а у крестьянина они есть». Из духовных грамот следует, что некоторые землевладельцы, говоря о денежных и хлебных ссудах, упоминают как крестьян, так и холопов, тем самым подчеркивая схожесть их экономического положения.

История нашего изучения в полной мере начинается с изучения Судебника 1550 года, который «с легкостью разрешает переход из крестьянства в холопство». Однако Именно в этого периода и начинается усиленное развитие института крепостничества.

Источники и историография

Историей крепостного права занимались многие зарубежные и отечественные ученые, ведь если в других странах было развито рабство, то в России возник настоящий феномен-крепостничество. Именно поэтому многие историки, например, Ключевский, Литвинов, Энгельман, Дьяконов, Колычева, Корецкий рассматривали не только проблему освобождения крестьян от зависимости, но и процесс самого закрепощения. В истории его формирования есть несколько спорных вопросов.

Первый зародился тогда, «когда Погодин выступил против общепринятого взгляда на закрепощение крестьян по указу царя Федора Ивановича в 1592 году». С этого времени возникло несколько точек зрения на формирование института крепостничества. Взгляд М. П. Погодина заключался в статье «Должно ли считать Бориса Годунова основателем крепостного права», где он выдвинул идею о постепенном закрепощении крестьян: по мнению Н. И. Павленко именно Погодин стал родоначальником так называемой «безуказной» теории возникновения крепостного права, который «в общих чертах» наметил её основные конкуры.Эту теорию поддержал И. Е. Энгельман, а затем В. О. Ключевский и М. А. Дьяконов: «Одни (например В. И. Сергеевич) полагали, что право крестьян на переходы, в Юрьев день осенний, было отменено указом и что этот указ положил основание закрепощению крестьян. Другие (например В. О. Ключевский и М. А. Дьяконов) отрицали существование подобного указа (или указов) и искали объяснения закрепощению крестьян в самом ходу жизни, в частности в экономических условиях». Основателем «указной» теории считается известный учёный 19 века С. М. Соловьёв.

Следует отметить, что внутри поддержавших теорию Погодина людей тоже было немало разногласий. После выхода в свет книги И. Е. Энгельмана, Ключевский разработал свою концепцию происхождения крепостного права в России, в первой главе которой он умело полемизирует со своим оппонентом во многих направлениях. «По-видимому, автор не находил нужным задавать и самому себе предварительный общий вопрос о том, что это за институт, историю которого он задумался изложить,» — пишет профессор в самом начале.

Последователи же указной теории существовали в основном до статей М. Погодина. В. И. Татищев подготовил Судебник царя Ивана и «некоторые сего государя и его ближних преемников указы». Это документ показался сомнительным В. О. Ключевскому, но тот оставил его изучение на дальнейших исследователей, которые так и нашли лучшего списка, им оставалось лишь доверять или нет известному нам В. Н. Татищеву. В 1909 году Д. Я. Самоквасов напечатал знаменитые акты, которые объяснили многие термины и явления, связанные с закрепощением. По его актам мы можем судить о том, что «заповедь значит запрещение, заповедный-запрещенный».

Начиная с Б. Д. Грекова в советской историографии оформляется концепция постепенного зарождения и развития крепостного права со времен «Русской правды» через судебники 15-16 вв. и до Соборного уложения Алексея Романова 1649 года. В дальнейшем большинство историков отказались видеть крепостное право в законодательстве до конца XV в. Некоторые из них в качестве компромисса стали проводить разграничение понятий «крепостничество» — проявление внеэкономического принуждения в различных формах при феодализме — и «крепостное право» — прикрепление крестьян к земле феодала в законодательстве, начиная с конца XV в.

Спорным является и мнение историков по поводу роли крепостного права в России. С одной стороны крепостное право помогало государству в восстановлении и подъеме производительных сил, регулировании процесса колонизации огромной территории и решении внешнеполитических задач, с другой-начиная с 18 века, мешало прогрессу России в виду отсталости процесса, экономической несамостоятельности большой части населения, незаинтересованности их в появлении прибавочного продукта.

Многие авторы пытались выделить отличительные признаки крепостного права. Полемика эта возникла прежде всего после опубликования произведения А. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», где проводилась аналогия между крепостничеством, которое писатель наблюдал у себя на родине, и рабовладением, подчеркивая те особенности, которые действительно были свойственны им обоим. А. С. Пушкин мгновенно возразил данной теории, что породило ряд научных работ. Первым отличия крепостничества от рабства выделил В. О. Ключевский. Однако более точно и подробно данной проблемой занялся известный учёный 20 века Ричард Пайпс. Несмотря на то, что многие обвиняют его в предвзятом отношении к России, профессор точно описывает многие особенности Руси. Если обобщить его рассуждения, то можно утверждать, что крепостной отличался от раба прежде всего наличием собственной избы, работой под начальством отца или старшего брата, и, что наиболее важно, крепостному принадлежали плоды его труда. Важным мне кажется его утверждение о том, что «хотя, говоря юридически, крепостной не имел права владеть собственностью, на самом деле он обладал ею на всём протяжении крепостничества-редкий пример того, когда господствующее в России неуважение к закону шло бедноте на пользу». Р.Пайпс показывает различия не только в юридическом смысле понятия крепостного права, то и в отношениях крестьянина и помещика от рабовладельца и невольника. Мы привыкли, что условия жизни угнетаемого класса в России хуже, чем в остальных странах мира. Но многие иностранные исследователи, которые путешествовали по России, отмечали обратное: «В целом… по крайней мере что касается просто пищи и жилья, русскому крестьянину не так плохо, как беднейшим среди нас. Он может быть груб и темен, подвергаться дурному обращению со стороны вышестоящих, не сдержан в своих привычках и грязен телом, однако он никогда не знает нищеты, в которой прозябает ирландский крестьянин. Быть может, пища его груба, но она изобильна. Быть может, хижина его бесхитростна, но она суха и тепла». Хотелось бы ещё отметить то, что необходимо избавится от предрассудков, связанных с жестокостью помещиков. В литературе, мы видим проявления их могущества с разных сторон. Взять хотя бы героев произведения Гоголя «Мертвые души», или упоминания о некой увековеченной историками «помещицы-садистке» Салтычихи. Однако там, где имеются какие-то статистические данные, можно судить о том, что существовало лишь умеренное проявления дисциплинарных мер.

Влияние крепостного права является одним из спорных моментов историографии. Практически все ученые, однако, согласны с тем, что крепостное право сильно затормозило экономическое развитие России. Из-за длительности этого процесса долго не могли сложится другие отношения между классом рабочих и буржуазии. Крепостное право повлияло и на развитие этих социальных институтов, ведь прообразом их стали земледельческие категории людей.

Первое ограничение передвижения крестьянства

«Первоначально история России определяется двумя важными факторами, неизвестными западной Европе: понятием о единстве территории и бродячим состоянием народонаселения… Вольно ходил он и переходил по общему отечеству». Если довериться положению многих историков и критиков (И. Д. Беляев, М. А. Дьяконов и др.), то необходимо найти точку отсчёта закрепощению крестьян. Закрепощение тесно связано с социальным неравенством, но оно предполагает зависимость одного класса от другого.

Первый документ, по которому можно судить об ограничении свободы перехода крестьян есть Судебник 1497 года, по которому крестьянам разрешено было переходить от одного помещика к другому в течении двух недель, в центре которых стоял Юрьев день-26 ноября. Данный законодательный акт явился первым кодексом феодального права Русского централизованного государства. До его издания на Руси действовали нормы Правды Русской, о чём свидетельствуют дошедшие до нас списки этого памятника 13-15 вв.

Статья 57 Судебника 1497 года гласит: «А христианом отказыватися из волости, из села с село, один срок в году, за неделю до Юрьева дня осеннего и неделю после Юрьева дня осеннего. Дворы пожилые платят в полех за двор рубль, а в лесех полтина. А которой христианин поживёт за ким год, да поидет прочь, и он пол двора платит; а три годы поживёт, а поидет прочь, и он платит три четверти двора; а четыре годы поживет, и он весь двор платит». Статья впервые устанавливает общий для всего государства срок перехода крестьян. Известно, что более ранняя юридическая практика знала различные сроки «отказа» крестьян от своего землевладельца и перехода на новую землю. Однако они проводились в грамотах вне прямой связи с государственным тяглом, а скорее были обусловлены или частной задолженностью, или же особыми осложнившимися под влиянием времени условиями крестьянской аренды на частных и государственных землях. В актовом материале 14-15 вв. как сроки перехода упоминаются Симеонов день, отмечавшийся 1 сентября, Покров(1 октября), начало зимы, Никола вешний и зимний( 9 мая и 6 декабря соответственно), Рождество, Соборный день по зиме( 26 декабря) и другие. При этом есть весьма логично объяснение установлению сроков выхода крестьян, ведь до 26 ноября поля опустошаются и переход «работающего» населения не столь погибельный, сколько в период посевки или сбора урожая.

Б. Д. Греков указывает на то, что «после … слияния отдельных княжений в единое Русское государство с центром в Москве эгоистическая политика удельных князей должна была прекратиться» и «Москва начинает регулировать крестьянский вопрос в общегосударственном масштабе». По моему мнению, однако, значение постановления Судебника о Юрьевом дне осеннем заключается прежде всего в том, что возведя его в общегосударственную норму и установив принцип обязательности уплаты «пожилого» крестьянином при уходе от землевладельца, создал юридические предпосылки для усиления крепостной зависимости крестьянства и роста феодальной эксплуатации, что вызвало обострение классовой борьбы. Подводя итог анализу 57 статьи Судебника, можно заявить, что она делает значительный шаг по пути юридического оформления крепостных отношений.

Продолжение закрепощения. Судебник 1550 года и заповедные лета

«В 16 веке углубляется процесс отделения промышленности от сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности от добывающей». В России число городов к 16 веку достигает 220. В этих условиях увеличилось число городского населения, в основном порвавшего с земледелием, которое предъявляло усиленный спрос на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты. Но, говоря об успехах развития древнерусского города, невозможно не упомянуть его общую слабость, которая берет свое начало от татаро-монгольского ига, которое сильно покосило экономическое и культурное развитие России и завершилось лишь во время великого Стояния на Угре во время правления Ивана Третьего.

Подтверждает переход крестьян в Юрьев день Судебник 1550 года, написанный в годы правления Ивана Грозного. Впервые заинтересовался этим источником В. Н. Татищев. Он приобрел рукопись судебника и снятую копию передал в Академию наука. Подлинник Судебника, принятый на заседании Боярской думы в июне 1550 года и представленный на утверждение Стоглавого собора в следующем году, до нас не дошёл. Сохранились лишь многочисленные его списки.

Вот что гласит относящаяся к данной теме 88 статья судебника: «А крестианом отказыватись из волости в волость и из села в село один срок в году: за неделю до Юрьева дни до осеннего и неделя по Юрьеве дни осеннем. А дворы пожилые платят в поле рубль и два алтына, а в лесех, где десять връст до хоромного лесу, за двор полтина и два алтына. А которой крестианин за кем живет год да пойдет прочь, и он платит четверть двора; а два года поживет, и он платит полдвора; а три годы поживет, и он платит три четверга двора; а четыре годы поживет, и он платит весь двор, рубль и два алтына. А пожилое имати с ворот. А за повозимати з двора по два алтына; а опричь того пошлин на нем не имати. А останется у которого крестианина хлеб в земли, и как тот хлеб пожнет, и он с того хлеба или с стоачего даст боран два алтына; а по кои места была рож его в земле, и он подать цареву и великого князя платит со ржы, а боярского дела ему, за кем жил, не делати. А попу пожилого нет, и ходити ему вон бессрочно воля. А которой крестианин с пашни продастся в холопи в полную, и он выйдет бессрочно ж, и пожылого с него нет; а которой хлеб его останется в земле, и он с того хлеба подать цареву и великого князя дает; а не похочет подати платит, и он своего хлеба земленаго лишен». На этом Судебнике следует остановиться чуть подробнее. Во-первых отметим, что в вопросе о крестьянах этот документ занимает «консервативную позицию». Он не даёт практически ничего нового по сравнению с 57 статьей Судебника 1497 года. Однако существует множество дополнений и поправок направленных для того, чтобы наиболее полно и точно раскрыть содержание крестьянского отказа. Точнее всего можно было определить соотношение двух документов, назвав более поздний комментированной статьей 57 Судебника 1497 года. Остановимся именно на этих комментариях, чтобы понять уклад жизни общества 16 века.

Итак, вместо рубля и полтины Судебника 1497 года пожилое в статье 88 обратилось в «рубль и два алтына» «в полех» и в «полтина и два алтына» «в лесех». Бросается в глаза непропорциональная накидка двух алтын в обоих случаях, когда в это время к рублю должно было прибавляться в два раза больше, то есть либо при «полтине и двух алтынах» «рубль и четыре алтына», либо при «рубле и двух алтынах» «полтина и один алтын». Возможно это связано в ошибкой, перешедшей из оригинала в списки. При этом возможно, что это объясняется причислением к ней забытого в Судебнике 1497 г. «повоза»(подводной повинности), равного 2 алтынам, размер которого не мог меняться в зависимости от лесистости местности. Однако это логически допустимое предположение разбивается о фактическую справку в приходо-расходных книгах Иосифова Волоколамского монастыря, где сказано о выплате пожилого в полном размере без учёта «повоза». Вторая поправка состоит в фразе «где десять верст до хоромного лесу». Именно это положение статьи указывает точно, в «лесе» или в «полех» стоит покидаемый крестьянином двор, решая, вероятно многочисленные споры. Необходимо так же разграничить некоторые понятия, о которых говорится в 88 статье. В первую очередь «пожилое имати с ворот» М. А. Дьяконов объясняет так: «… т.е. одно пожилое со всех жилых зданий за одною оградою с одними воротами». Имеется ввиду, что независимо от величины, застроенности и личного состава двора взимается один и тот же налог. Кроме того, «…а опричь того пошлин на нем не имати» Б.Д. Греков поясняет так: «Из записей в тех же книгах(Волоколамского монастыря,- Б.Р.) узнаем то, что приказчики монастырские старались удерживать желающих уходить от них крестьян и что из средств задерживания крестьян было увеличение размеров пожилого. Делается совершенно понятной оговорка, очень важная для стороны, перевозящей к себе крестьянина, во втором Судебнике: «опричь» и т.д.». Составитель статьи добавил к пожилому пошлину в виду «повоза», предусматривая изобретательность господ в сфере дополнительного обложения крестьян. Следует также обратить внимание на фразу «хлеб в земли». Дело в том, что два алтына это плата за землю в тот момент, когда озимые посевы уже заканчиваются. Суть этого состоит в оплате земли, Судебник полностью безразличен к тому снят хлеб или нет, он в данный момент стоит лишь на страже интереса феодала. В первую очередь следует отметить, что барщина отличается от оброка тем, что крестьянин платит землевладельцу не продуктами производства, а трудом. Если для первой половины 16 века характерно наличие барской запашки и барщины во всех видах землевладения и их развитие, то со второй половины века эти понятия начинают занимать преобладающее место в системе крестьянских повинностей.

О барщине говорится в Судебнике 1550 года, хотя в Судебнике 1497 года упоминаний об этом понятии не существовало. Данное понятие в 16 веке служило удовлетворению возрастающих потребностей класса феодалов. «Если оброчные крестьяне в 1590 г. платили оброка 70 руб. 28 алт., то зерновая продукция этих крестьян в 1592 ., когда он выполняли барщину, составила по рыночным ценам 306 руб. 5 алт., т.е. в результате перевода крестьян с оброка на барщину доходы монастыря возросли в 4,3 раза».Барщину этого времени невозможно отождествлять с примитивной отработочной рентой, как это делают некоторые исследователи. В 16 веке наряду с барщиной увеличивается и оброк, который всё больше приобретает денежную форму в связи с развитием товарно-денежных отношений. Рост феодальной эксплуатации в России также проходил за счёт усиления налогового гнета. Особую тяжесть для крестьян в конкретных условиях представлял перевод натуральных повинностей на деньги. Широко известно о крайней бедности крестьян, вынужденных есть один чёрных хлеб и продавать на рынке плоды и мясо, чтобы оплатить повинности феодалам и налоги государству. На вопрос по поводу необходимости и значения этого процесса отвечает В. И. Корецкий: «Феодалы, вводя барщину, увеличивая подводные повинности, оттесняли крестьян от рынка и брали реализацию сельскохозяйственных продуктов в свои руки. Делалось это также путем массовых закупок хлеба феодалами у своих крестьян для его последующей перепродажи, зачастую тем же крестьянам с целью их дальнейшего закабаления». Труд холопов в это время, как и в последствии, носил вспомогательный характер по отношению к труду крестьянскому.

После Судебника 1550 года государство ввело «заповедные лета». В первую очередь следует разобраться с самим понятием. Общеизвестно, что заповедь это некий запрет, исходящий от высшей власти, заповедью называется и наказание за нарушение установленного запрета. С понятием «заповедные лета» связано много спорных моментов. Можно смело утверждать, что «применительно к крестьянам заповедные годы имеют лишь один смысл: в эти годы запрещен выход и вывоз крестьян».В документах нет прямого указания на то, что выход был запрещен какой-то определенной категории крестьян: «Во всех актах, в вопросах, обращенных к обыскным людям, речь идёт о крестьянах вышедших или вывезенных без каких-либо объяснений».

Указ о «заповедных летах» и Юрьев день-два взаимоисключающих понятия. Их взаимодействие зависит от того, какой из документов появился раньше. По всем имеющимся в нашем распоряжении актам надо принять, что правило о заповедных летах появилось позже, чем закон о крестьянском отказе. Первое не могло появиться раньше, чем последнее сделалось общим законом. В чём же состояло значение закона о «заповедных годах»?

В 16 веке многие помещики насильно вывозили крестьян от одного феодала к другому, без выплат отказа, выхода и пошлин, что особенно часто происходило в оставленных феодалами землях. Насильно вывезенных крестьян обыкновенно селили в своих нетяглых дворах в значении закладников, захребетников, подсудников, задворных людей и тп. Именно это и явилось причиной издания данного закона: «Для прекращения незаконных выходов и вывозов крестьян и бесконечных споров между соседними владельцами по этому поводу, Иван Грозный, приступая к общей переписи государственного народонаселения и реформе податного обложения, воспретил наказом писцам выход и вывоз на каких бы то ни было условиях крестьян, означенных в писцовых, переписных и отказных книгах. Этот закон Ивана Грозного в новооткрытых архивных документах именуется указом о «заповедных годах»». До издания закона о заповедных летах, основанием для возвращения крестьян в их старые дворы являлся переход этой категории населения в неустановленный срок. С 1582 года(7090 год от сотворения мира) все вышедшие крестьяне именуются беглыми, а юридическим основанием для их возврата служит указание на факт выхода или вывоза «в заповедные годы».

Имел ли указ местное или общегосударственное значение пока неизвестно: «Возможно допустить, что заповедные указы в первое время распространились не на всё государство, но один акт 1584 года показывает, что они быстро, чуть ли не с самого начала, захватили большой район». По актам Самоквасовамы видим, что 1590-1593 годы были заповедными в Новгородской области. Также из судного дела 1592 года замечаем, что приблизительно эти же годы были заповедными и в Рязанской области. Точку зрения по поводу того, что заповедные годы были общими для всего государства, поддерживает и Д. Я. Самоквасов. Он утверждает, что после 1592 года «не упоминается о Юрьевском сроке выхода и вывоза и о платеже отказа, выхода и пошлин за крестьянский выход и вывоз». При таком исходе заповедные годы это фактическая отмена Юрьева дня. О следующем заповедном лете даёт понятие уставная грамота 7099 года Торопецкого посада: «Перед 1590 годом, когда была дана грамота, были заповедные годы, т. е. такие, когда старым тяглецам выход с посада был запрещен… Посадскому миру достаточно было доказать, что его тяглец вышел в заповедный год, чтобы иметь право вывезти его без всяких дальнейших разговоров и расчётов». Однако заповедные лета очевидно были временной мерой государства. Такой смысл указа, казалось бы не является в дальнейшем разъяснении. Но никаких данных для более подробного разъяснения сроков этого закона не найдено, кроме как до неопределенной формулировки «до государственного указа». Именно это формулировка даёт основание Михайлову полагать, что заповедные годы вовсе не были мерой срочной и кратковременной, а становились запретом постоянным и безусловным. Этому противоречит то, что указано несколько выходных лет.

В том же 1584 году, по наказу царя последовало составление писцовых книг. Это совпадение времени издания указов показывает ясно, что воспрещение выхода и вывоза крестьян в Юрьевский срок имело своей целью составление точной переписи народонаселения в новых писцовых книгах. Правительство в последние годы царствование И. Грозного встаёт на сложный пусть приведения в порядок хозяйства страны и преодоления кризиса в государстве, ослабевшем после Ливонской войны и опричнины. Следует отметить, что и раньше существовала практика прикрепления крестьян в земле с помощью писцовых книг, однако это явление не было распространено. Значение этого усиливается, когда «к 1592-1593 году заканчивается описание большинства уездов Московского государства, начатое за 10 лет до этого». Так крестьяне стали считаться крепкими к земле, на которой находились во время регистрации, и тем самым потеряли право на выход. Стоящим является рассуждение Н. С. Чаева о значении заповедных лет : «Если составление писцовых книг 158-1592 годов являлось в этом отношении основным мероприятием московского правительства, то введение «заповедных лет» следует, как нам кается, считать дополнительным или, лучше сказать, вспомогательным средством к осуществлению этого мероприятия». Действительно, заповедные годы были направлены на временное закрепление крестьян во избежание путаницы в писцовых книгах.

Новый Судебник Федора Ивановича. Урочные года и выходные лета

Но если писцовые книги имели лишь местное значение, то при царе Федоре Иоановиче был издан новый Судебник 1589 года, одна из статей которого(178) гласит о крестьянском вопросе: «А крестияном отказыватися из волости в волость, из деревни в деревню один срок году: за неделю до Егорьева дни и неделя по Егорьеве дни осенним. А пожи… || подворною платить подворникам на год 8 алтын по 2 деньги, до коего лесу десять верст.». Данная статья вызывает множество споров между учёными. Дьяконов полагает, что это один из доводов против понимания указа о заповедных летах как закона, отменяющего Юрьев день.

Однако в настоящее время достоверно известны условия возникновения Судебника 1589 года. Главная идея заключается в том, что это не официальный свод законов, как, например, Судебник 1550 года, а работа юриста Устьянской северное волости, сделавшего попытку приспособить царский Судебник к условиям жизни севера. Что касается самого текста статьи 178, то она с пропусками повторяет первую половину 88 статьи Судебника Ивана Грозного. Вместе с этим опускается всякое упоминание о размере пожилого, в зависимости от расстояния до строевого леса. Новой является вставка «… подворною платить подворникам на год 8 алтын по 2 деньги». До сих пор трудно судить о том, что означает эта статья. Существует точка зрения Богословского о том, что это нечто вроде «квартирной платы», где подворники-съемщики помещения, а 8 алтын и 2 деньги-арендная плата. Однако эта теория едва ли является правильной.



Продолжением статьи 88 Судебника Ивана Грозного многие считают 179 статью документа, о котором идёт речь: «А кто за кем живет и пойдет прочь, и он платит пожилое по 8 алтын и 2 деньги. А останется у кого роль в земле, и как тот хлеб пожнет, и он с того хлеба даст боран 2 алтын властителю, да с того же || хлеба даст подать цареву, оброки и всякие подати, и ему по хлебу дати, до пожилая копна сена, две сажени с локтем, одиноватоптати, и то взяти тому, кому он на деревню продаст». Данный текст совсем упускает размер пожилого в зависимости от того, сколько лет живёт отказывающийся. Также отсутствует упоминание о барщине и о последствиях бессрочного выхода, что Владимирский-Буданов объясняет тем, что составитель Судебника 1589 года жил в северной полосе России, где крепостное право не укоренилось. Фраза «и то взяти тому, кому он деревню продаст» свидетельствует о попытке приспособить статью под условия жизни черносошного крестьянства. Дополнения показывает необходимость урегулировать отношения между продающим свою землю крестьянином и покупающим. Продавец был обязан выплатить государству подать, оброки и пошлину. Также ему было необходимо дать покупателю «пожилую» копну сена «две сажени с локтем, одинова топтати», что вероятно было обычаем при продаже участка.

Нельзя не упомянуть законы этого времени, связанные с холопством. 1 июня 1586 года правительство издаёт указ о кабальном холопстве: «Июня в первый день почели кабалы имать на служилые люди и в книги записывать». Текст этот известен лишь по краткому изложению в уложении 1 февраля 1597 года. В. И. Корецкий выдвинул гипотезу о том, что указ впервые в законодательном отношении по кабале приравнивал к холопству. То есть кабальные холопы отныне лишались права уплаты долга и должна были работать до смерти господина. В. М. Панеях подверг критике точку зрения ученого, указав, что данных указ был создан лишь для введения доклада и обязательной регистрации крепостей.

В середине 80-х годов ведётся наиболее интенсивный период составления писцовых книг. Нечто сходное было осуществлено и для кабальных холопов. Вводя обязательную государственную регистрацию крепостей, государство брало на себя обязанность осуществления сыска беглых холопов.

Одним из самых важных указов царя Фёдора Иоанновича является указ о крестьянах, который был издан 24 ноября 1597 года: «Царь и великий князь Федор Иоаннович всея Руси указал и по государеву указы бояре приговорили: которые крестьяне из-за бояр и из-за детей боярских и приказных людей, из поместий и отчин, из патриарховых, метрополичьих и владычних и монастырских отчин выбежали до нынешнего 7106 года за пять лет, и на тех беглых крестьян, в их побеге, и на тех помещиков и отчинников, за кем они живут, от тех, из-за кого они выбежали суд давати, и сыскивати накрепко, а по суду тех беглых крестьян с их женами и детьми и со всеми их животы отвозить назад, кто где жил. А которые крестьяне выбежали до сего указа лет за 6 и за 7 и за больше, а те помещики или отчинники, из-за кого они выбежали на тех своих беглых крестьян в их побеге, и на тех, за кем они живут, по нынешней 7106 год лет за 6 и более царю и великому князю Федору Иоанновичу не били челом, и государь царь и великий князь на тех беглых крестьян, в их побеге, на тех, за кем они живут, указал суда не давати, и назад их, кто где жил, не возити, а давати суд и сыск в беглых крестьянах, которые от нынешнего года бежали за 5 лет. А которые дела в беглых крестьянах засужены, а до нынешнего государева указа не вершены, и те дела вершити по суду и по сыску и по сему уложению». Издание этого закона упразднило силу заповедных лет. Отныне крестьяне, которые «выбежали» из-за бояр и дворян «до нынешнего 106-го года за пять лет» подлежали сыску и свозились обратно к своих хозяевам.

Основное значение указа состояло в том, что он, исходя из убежденности о недопустимости крестьянских побегов, устанавливал пятилетний срок сыска. Следует подчеркнуть то, что запрещение выхода распространилось не только на тяглых крестьян, но и на членов их семей и на нетяглые элементы сельского населения.

Важно также, что закон царя о запрещении выхода был мерой общегосударственной: «Такой вывод неизбежно вытекает из рассмотрения доклада бояр и дьяков Поместного приказа Боярской думе. Здесь речь идёт не о каком-либо отдельном районе России, а обо всей стране. Ещё одно доказательство распространения запрещения выхода по всей стране, вплоть до колонизуемых районов Сибири, имеется в деле 1599 года о переселении туда пашенных крестьян из Поволжья и некоторых северных уездов».

Указ 1597 года породил множество споров и вопросов. Во-первых, в связи с этим законом гораздо позже возникла указная и безуказная теория. Сторонники первой (напр. Сергеевич) утверждали, что данный акт свидетельствует о начале закрепощения крестьян и отмене Юрьева дня. Многие другие (Ключевский, Дьяконов) ищут объяснение закрепощению в самом ходе жизни и либо отрицают существование данного указа, либо считают, что закон относится лишь к покинувшим своих господ в нарушение закона, подчеркивая, что в это время ещё существует переход в Юрьев день. Мне кажется, что необходимо искать истоки крепостного права не в каком-то отдельном законе. Необходимо некоторое смешение образа жизни крестьянства и указов по закрепощению. Ещё одним не менее важным вопросом является действие этого указа.

Неизвестно, устанавливал ли указ 1597 год как время отсчёта пятилетнего сыска беглых крестьян, или эта дата менялась год от года. В 1597 году обе формулировки являлись правильными, но что же говорить о дальнейшем 1598 году и прочих. Ведь в одном случае срок увеличивался, в ином оставался неизменным. Очевидно правительство под руководством Фёдора Иоанновича рассматривала данный указ как временную меру, при которой не должно было возникнуть вопросов. Не исключено и то, что 1592 год считался точкой отсчёта, ведь именно в это время закончилось поземельное описание государства. Известная недоговоренность в указе могла быть преднамеренной и давала возможность вернуться к рассмотрению проблемы позже.

Ещё один вопрос связан со сроками возвращения: некоторые исследователи считают, что закон 1597 года был не закрепощающим, а освобождающим. Высказал эту точку зрения впервые исследователь П. И. Беляев, указывая как доказательство этому фразу из документа: «А которые крестьяне выбежали до сего указа лет за 6 и за 7 и за 10 и больше, а те помещики из-за кого они выбежали на тех своих беглых крестьян в их побеге, и на тех, за кем они живут, по нынешний 7106 год лета за 6 и более царю и великому князю Фёдору Иоанновичу не били челом, государь … указал суда не давати, и назад их, кто где жил, не возити…». Однако данная точка зрения опровергается известным учёным Н. С. Чаевым по причине того, что при регистрации крепостей 1592 года помещики могли записать своих сбежавших крестьян, чтобы те подлеали розыску. Например, в 1591 году из вотчины Вяжицкого монастыря сбежал крестьянин. Монастырь лишь в 1599 году подал челобитную о нём. Помещица сразу же отдала крестьянина, хотя прошло уже 6 лет, так как не считала нужным спорить о том, была ли запись крестьянина в писцовых книгах. Таким образом, никакой освобождающей от крепости функции указ 1597 года не нёс.

Данный законодательный акт перекликается с предшествующим ему актом 1592 года, «запрещающим крестьянский выход и устанавливающий пятилетний срок разбора крестьянских дел».Вместе с тем в условиях хозяйственной разрухи правительство не могло пойти на установление бессрочного срока сыска беглых крестьян.

Скорее всего к крестьянскому вопросу собирался вернуться сам Борис Годунов, но его начинания пошатнулись голодом, в связи с которым ему необходимо было на год(1601) восстановить Юрьев день: «Всем крестьянам дати выход, и возити крестьян дворянам, которые служат из выбора и жильцам… и детям боярским… промежь себя. А срок крестьянам отписывати Юрьев день осенний, да после Юрьева дни в две седмицы; а пожилова крестьянам платити положено за двор рубль и 6 копеек. А в дворцовые волости и села и в чёрные волости и за Патриарха и Митрополитов… и за дворян больших и за приказных людей… возити крестьян в нынешнем 110 году не велено; а в Московском уезде всем людям… крестьян не отказывати и не возити. А которым людям промеж собою в нынешнем 110 году крестьян срок возити, и тем по Государеву Цареву и Великого Князя указу возити одному человеку из-за одного человека одного крестьянина, или двух, а трех и четырех одному из одного никому не возити». Очевидно, Б. Годунов хотел облегчить положение крестьян в условиях разоренной экономики. Примечательно, что вновь упоминает плата за пожилое, которой нет в Судебнике Фёдора Иоанновича.

Следует обратить внимание ещё на несколько деталей. В первую очередь в данном указе говорится о том, что вывозить от одного помещика к другому можно не больше двоих человек. Это указывает на ограничение перехода. Этот указ касался лишь определенной категории крестьянства, точно перечисленным категориям вотчинников разрешалось «отказывати и возити крестьян»: «Едва ли не добрая половина крестьян оказалась изъятой от пожалования и правом выхода воспользоваться не могла». Историки подчёркивают то, что в этом указе не упоминается крестьянский выход, говорится лишь о вывозе, что связано с положением России в то время. Указы 1601 и 1602 года более не возобновлялись, возможно, не оправдав надежд на них. Однако известны грамоты 1608, 1610 и 1612 годов, которые подтверждают крестьянский выход, пусть и не в общероссийском, но в местном масштабе. Крестьянский выход в Юрьев день так и исчез без законодательной его отмены. После смуты нет никаких намёков на его существование. Таким образом, это был последний указ, «давший право одним владельцам отпустить, другим вывезти крестьян в Юрьевский срок Судебника 1550 года, конечно, на тех же условиях, на каких практиковался вывоз крестьян до издания закона о заповедных годах 1582 года».

Василий Шуйский и 15-летний срок сыска крестьян

Одним из наиболее важных и подробных документов является Соборное уложение о крестьянах царя Василия Ивановича Шуйского. В виду большого объёма произведения, буду цитировать лишь некоторые его части.

Итак, как и все предыдущие, данный законодательный акт является частичным повторением предыдущий и главное его значение состоит в увеличении срока сыска беглых крестьян до 15 лет: «Которые крестьяне от сего числа пред сим за 15 лет в книгах 7101 году положены, и тем за теми, за кем писаны… А буде те крестьяне вышли за кого инаго, и в том есть на крестьян тех или на тех, кто их держит, челобитье, и те дела не вершены, или кто по сентября по первое число сего года будет быть челом, и тех крестьян отдавати по тем книгам со всеми их животы тем, за кем они писаны, до сроку Рождества Христова 7116 года без пожилого; а не отдаст кто на тот срок, ино на нем взятии за приём и пожилое по сему Уложению». Данный отрывок, что немаловажно, подчеркивает и необходимый срок возврата крестьян их владельцам.

В Соборном уложении упоминаются многие детали возвращения крестьянина: плата фактического лица юридическому, возврат вместе с семьёй («если беглая вдова или девица выйдет заму в чужой вотчине, то возвращается своему господину вместе с детьми, мужем и всем имуществом…» Данный отрывок напоминает мне многочисленные европейские Судебники, упоминающие о том, что если свободный человек женится на рабе, сам становится рабом.

Существует и несколько положений Соборного уложения 1607 года, которые не свидетельствуют о закрепощении крестьянства. В первую очередь к этому относится статья о том, что дозволялось принимать крестьянина без семейства и без платы штрафа, если хозяин знает, где живёт его наёмный крестьянин. Другая статья указывает на возможность крестьянина получить «отпускные» в том случае, если он/она не женился/вышла замуж для девушек до 18 лет, а для мужчин до 20 лет, «чтобы не держали неженатых людей против закона Божьего и правил святых отцов и тем не множили блуда и скверных дел в обществе».

Соборное уложения 1649 года и окончательное закрепощение крестьян

Несомненно, самой важной частью в истории закрепощения крестьян является Соборного уложение царя Алексея Михайловича, ведь оно узаконило запрет перехода крестьян. Данный законодательный акт был первым печатным памятником русского права, поскольку до Уложения обычной формой оповещения населения о законах было оглашение наиболее важных из них на торговых площадях и в храмах.

Составление документа было закончено 29 января 1649 года. К концу работы текст принял вид свитка, подписанного участниками Собора. Интересующий нас в данной работе отрывок состоит из 34 статей 11 главы «Суд о крестьянех».

В дореволюционной историографии правовое положение крестьян рассматривается по Уложению лишь в рамках 11 главы, а основной смысл сводится к отмене урочных лет сыска беглых крестьян и установлению ряда других норм, то есть отмена срока давности преступления на основе выхода крестьянина. Такая точка зрения не считается достоверной. В настоящее время не подтверждается и безуказная теория, сторонниками которой были В.О. Ключевский и М.А. Дьяконов. Она далека от действительности потому как ученные не придавали большого значения Соборному Уложению, и прежде всего его 11 главе.

В советской историографии изучается не только 11 глава Уложения, но и отрывки из 17 других статей в которых важное значение имеет крестьянский вопрос. Однако проблема — роль Соборного уложения в процессе утверждения крепостного права — почти не разрабатывалась. Но конечно, центральное место занимает Суд о крестьянах, который показывает необходимость разрешения конфликтов между помещиком и его крестьянами.

Как мы успели рассмотреть, во время правления царей вплоть до Василия Шуйского государство было экономически и политически не готово к полному закрепощению крестьян. Однако в 1613 году к власти приходит новая династия – Романовы, второй правитель которой, Алексей Михайлович, окончательно прикрепил крестьян к землям вотчинников. Закон этот является одной из самых крупных норм, записанных в Уложении 1649 году: «Он был распространен на все категории крестьян и бобылей, включая черносошных. Положив в основание прикрепление крестьян и бобылей документы государственного кадастра – писцовые книги 1626 года и переписные 1648-1649 годов, — глава 11 ввела обязательность регистрации в приказах все сделок на крестьян».

Законодательство 17 веке рассматривала крестьянина неразрывно от его имущества. Это мы находили и в Уложении Василия Шуйского. Основа данного правила составляла признание законом экономической связи феодального владения с крестьянским хозяйством. Важнейшей задачей Уложения является борьба с побегами крестьян, но содержание главы 11 не исчерпывается этим. Однако будучи социально приниженным классом, крестьяне все же имели право собственности на свое имущество включая орудия производства, включая орудия производство, а также определенными правами и вольностями.

Известный историк, касаясь вопроса о крепостном праве, Л. В. Черепнин писал: «Узаконение в России в конце XVI — середине XVII в. крепостного права, — писал Черепнин, — было сложным явлением. До сих пор еще нет исследования, в котором бы всесторонне и глубоко вскрывались причины, характер и последствия этого явления. Но уже многое в этой области сделано. Несомненно, правительственные меры по закрепощению крестьянства были вызваны комплексом причин… Введение крепостного права как государственного статуса было попыткой господствующего класса выйти из состояния кризиса за счет интересов народных масс. И это в то время, когда в ряде стран Западной Европы шел процесс освобождения крестьян от крепостной зависимости».

Статья 1 Соборного Уложения 1649 является новой и предписывает отмену урочных лет сыска беглых крестьян и бобылей, живущих у всех категорий землевладельцев. Но Уложение идет дальше по пути закрепощения: оно отменяет урочные годы и для прошлого. Точкой отсчета для этого служат писцовые книги 1626, берущие за основу черносошных и дворцовых крестьян, которые сами или их отцы были закреплены по этим книгам. В данном отношении упомянутые крестьяне сравнивались с остальными частновладельческими зависимыми людьми. Можно судить о слишком возвышенной роли государства по отношению к частным владельцам потому, что данный закон поставлен на первое место в 11 главе. Между тем упразднение сроков сыска крестьян ни в коем случае не отменяло действие урочных лет, ведь урочными годами называлось время когда была разрешена подача челобитных на сбежавших крестьян.

В одной из важнейших частей 11 главы (2 часть) говорится «и тех крестьян и бобылей по суду и по сыску отдавати по писцовым книгам, которыя книги писцы в Поместной приказ отдали после московского пожару прошлого 134-го году, будет те их беглыя крестьяне, или тех их беглых крестьян отцы, в тех писцовых книгах за ними написаны, или после тех писцовых книг те же крестьяне, или их дети, по новым дачам написаны за кем в отдельных или в отказных книгах. А отдавати беглых крестьян и бобылей из бегов по писцовым книгам всяких чинов людем без урочных лет.». В ее основу лег Соборный Приговор 2 января 1649 года, принятый в ответ на челобитные дворян. Приговор вошел во вторую часть без упоминания даты, поскольку в силу он мог вступить после его опубликования.

К писцовым книгам 1626 года добавляются и отказные книги, которые были написанные после писцовых книг из-за того, что «… после писцов во многие годы вотчина и поместье за многими вотчинники и помещики переменилися». С данным уложением связан крупный шаг по пути правового сближения бобылей и крестьян.

Третья статья состоит из двух норм: первая предписывает отдавать беглых крестьян их владельцам с женами, детьми, со всем имуществом включая еще не убранных хлеб, другая норма освобождала укрывателей крестьян от уплаты за них «владения». Возвратом беглых крестьян с имуществом она дополняет вторую часть. Эта часть берет свое начало из Судебника 1597 года. Таким образом возврат крестьянина с имуществом был обязателен задолго до Уложения 1649 года. А в Уложении оно повторяется неоднократно. Так: «Все законоположения о возврате крестьян и крестьянок, вступивших в брак, в бегах, предусматривали возвращение или (при отсутствии законных для него основании) оставление на новом месте всей семьи (мужа, жены, малолетних детей)… Требования возврата беглого крестьянина с семьей и имуществом, ему принадлежащим, дается в законодательстве до Уложения и в Уложении в форме единой клаузолы».

Статья 6 предусматривает регистрацию актов беглых крестьян, которая была узаконена в статье 4. Следует оговорить, что государевы подати следовало брать не с держателей беглых, а с тех кто кому они переданы. Известно, что до Уложения 1649 года проходили полюбовные сделки на крестьян, признаваемые государством, а Уложение впервые узаконила государственную регистрацию сделачных записей на крестьян.

Немаловажно, что статья 5 запрещает рассматривать дела крестьян, которые бежали до составления писцовых книг 1626 года в судебном порядке. Из этого следует, что крестьяне, бежавшие после писцов и занесенные в книги, подлежали сыску независимо от того, что урочные годы истекли, то есть сыск по писцовым книгам был объявлен бессрочным.

В новых статьях 9-11 указывается, что основанием для возврата беглых крестьян и бобылей служит переписные книги 1646-1648 годов: «Статья 11 признает достаточным основанием возврата беглых крестьян запись их в переписных книгах, при отсутствии писцовых. Этим подчеркивается самостоятельный и независимый статус переписных книг. Переписные книги 1646 – 1648 годов… отличались… значительно большей полнотой охвата крепостного населения». Так по каждому из дворов записывали лиц мужского пола – взрослых, малолетних – указывая их отношения к двору владельца. Правительство как известно придавало этим книгам особое значение.

Еще одни новые статьи с 12 по 14 повествуют о побеге и выхода замуж крестьянских дочерей за чьего-либо крестьянина и других зависимых категорий населения. При этом снова подчеркивается, что беглая подлежала возврату вместе с мужем и детьми, ведь нерасторжимость брака была защищена нормами христианского церковного права.

Статьи 15-16 похожи на предыдущие но повествуют о крестьянке вдове.

Важной крестьянской нормой является так называемый отпуск крестьянок замуж за крестьян иных помещиков и вотчинников с условием выдачи отпускной, заверенный подписью отпускающего лица или его духовного отца.

20 и 21 статьи указывают на порядок оформления в крестьян и бобылей пришлых людей. При этом необходимо определить наличие отпускной у человека в зависимости от этого менялась процедура выяснения принадлежности пришлого человек до его вступления в крестьяне.

Так статья 21 определяет санкцию за оформление приема в крестьяне без подлинной проверки, если окажутся среди них чужие люди или крестьяне. Поразила меня жестокость 22 статьи: «А которые крестианские дети от отцов своих и от матерей учнут отпиратися, и тех пытати». Такая процедура означала расширение изыскного процесса в делах о беглых крестьянах.

В статьях 30 – 31 упоминается важнейшая экономическая норма, то есть «крестьян, записанных за поместьями запрещалось перевозить на вотчины и земли даже в пределах одного владения». Данный указ был вызван стремлением предотвратить запустение поместий, которые еще в первой половине 17 века играли важнейшую роль в обеспечении военной мощью государства, в условиях когда поместные земли преобладали над вотчинами.

Вольный наем крестьян обычно кратковременный был распространен и при многих других правителях, например при Василии Шуйском. В данном Уложении 1649 года так же подразумевался переход крестьян на краткое время к другому помещику: «А будет чьи крестьяне и бобыли учнут у кого наймоватися в работу и тем крестьяном и бобылем у всяких чинов людей наймоватися в работу, по записям, и без записей, поволно. А тем людем, у кого они в работу наймутся, жилых и с(з)судных записей и служилых кабал на них не имати и ничим их себе не крепити, и как от них те наймиты отработаются, и им отпущати их от себя безо всякаго задержания». Наконец, последние статьи, а именно 33-34 пишут о предмете побега крестьян за рубеж. Обычно географически имеются ввиду уезды, примыкающие к польско-литовскому государству и Прибалтике. В этом случае предписывается вернуть их из-за рубежа на прежнее место.

Если подводить итога Соборному уложению 1649 года, то можно с легкостью подчеркнуть, что «Земский собор раскрыл глубокие разногласия во мнениях боярства. Это четко выразилось при закреплении текста Соборного уложения подписями-рукоприкладствами. Произошло разделение бояр на две группы с количественным, правда незначительным, перевесом не подписавших документ. Среди них представители наиболее известных и знатных московских фамилий, члены которых поступали в бояре, минуя чин окольничего. Священнослужители, присутствовавшие на соборе не в полном составе, в большинстве отказались от подписей-рукоприкладств, выразив таким путем неприятие крепостнического законодательства, подчинившего церковь правительственному аппарату».

Заключение

Крепостное право сыграло огромную роль в истории развития России. Невозможно не учитывать ту его роль, благодаря которой низшие слои населения многие годы не могли жить самостоятельно. У данного института много минусов, но есть и некоторые плюсы. Самое удивительное это то, что такое важнейшее и фундаментальное явление, как крепостное право, на столетия определившее всю жизнь Российской Империи, фактически не имело под собой законодательной базы и до самого Манифеста 1861 года опиралось на противоречивые указы и инструкции, не сведённые в единую систему. Более того, в законодательных актах тщательно избегали даже употребления самого термина «крепостное право». Так это или иначе, необходимо обобщить всё, что было сказано ранее.

Издавна на Руси было неравенство, о котором впервые упоминается в «Русской правде». Существовала примитивная форма домашнего рабства, объектом которого являлись холопы. Исследователи находят множество сходных черт между институтами крепостничества и холопства. Однако без исключения все подчеркивают, что первое не выросло из второго. Также необходимо подчеркнуть, что у крепостного права в России есть свои особенности, а именно: позднее его возникновение, большая длительность этого процесса и тесная связь его с земельной собственностью. Всё это повлияло на развитие русского крепостничества.

Закрепощение крестьян началось с Судебника Ивана Третьего. В данном документе разрешается выход крестьян только один срок в году. В Судебнике 1497 года отличается положение крестьян от наёмных рабочих: «крестьянин есть постоянный жилец на взятом им у землевладельца участке земли; закон назначает крестьянину срок, когда он может покинуть своего хозяина, а именно неделя после и до Юрьева дня, при условии, что он выполнит все свои обязательства перед землевладельцев».

Эта «традиция» продолжилась Иваном Грозным, который написал Судебник 1550 года. Практически всё в данном документе соответствует предыдущему: в нём подтверждается Юрьев день и увеличивается плата за пожилое. К концу своего правления первый царь всея Руси вынужден был ввести заповедные лета. Многие историки связывают это с необходимостью составить писцовые книги крепостей, подчеркивая, что это скорее всего рассматривалось как временная мера.

Сын Ивана Грозного Фёдор в 1597 году впервые установил урочные годы. Отныне крестьян после ухода от помещиков должны были разыскивать в течении пяти лет. Фёдор пытался восстановить власть и могущество России, а в условиях экономического упадка полное закрепощение крестьян было невозможно. Скорее всего, к крестьянскому вопросу собирался вернуться Борис Годунов, что он и сделал, но его планы изменил голод 1601-1602 года. В результате такого положения вещей новый правитель был вынужден пойти на установление крестьянского ухода от помещика, так 1601 и следующий год стали отпускными.

Серьезное изменение совершил скоро пришедший к власти Василий Шуйский. Он увеличил срок сыска крестьян до 15 лет, тем самым поиски данной категории людей начинались как и при Фёдоре Ивановиче в 1592 году.

Наконец, венцом крестьянского законодательства стало Соборное Уложение 1649 года, которое отменило все сроки сыска беглых крестьян, не оставив им прав на выход. Не могу не упомянуть несколько слов о самом Уложении: «В XIX в. историки права обратились к тексту, источникам и содержанию Соборного уложения 1649 года. Они отметили появление в этом памятнике специальной терминологии, наличие юридических понятий, большую кодификационную работу, проведенную составителями, хотя в России середины XVII в. юридической науки еще не существовало». После данного законодательного акта сформировался институт крепостного права, усилившийся лишь при Петре 1. Многие государи в дальнейшем пытались отменить крепостное право, которое тормозило развитие экономики, но удалось это лишь знаменитому Александру Освободителю в 1861 году. После отмены данного института возникла проблема, ведь многие крестьяне не умели жить без попечительства помещика. Государству понадобилось ещё много лет чтобы «вырастить из крестьянина землевладельца».

Список литературы и источников:

Литература:

1.М. А. Литвинов. История крепостного права в России. М., 1897

2.Энгельман. История крепостного права в России. М., 1900

4.Дьяконов. К истории крестьянского прикрепления. С.-П., типография В.С.Балашева, 1893

5.Зимин. К вопросу о закрепощении крестьянства в 80-90 годы 16 века. //Преображенский. «Проблемы социально-экономической истории феодальной России», издательство «Наука», М., 1984

6.Веселовский. Из истории закрепощения крестьян// Ученые записки,т.5, «Ранион»,Москва,1928

7.Дьяконов. Заповедные и выходные лета, типография Балашева, С.-П., 1893

8.В. О. Ключевский. Происхождение крепостного права в России// Русская мысль, М.,1885, Ч.8

9.Колычева. Холопство и крепостничество конец 15-16 века, «Наука», Москва,1971

10.В. И. Корецкий. Закрепощение крестьянства и классовая борьба в России во второй половине 16 века, «Наука», Москва, 1970

11.Алексеев. Исторические путешествия, Краевое книгоиздательство, Сталинград,1936

12.Р.Пайпс. Россия при старом режиме, Москва, Захаров,2012

13.Корецкий. К истории формирования крепостного права в России// Вопросы истории.1964. Июнь.Ч.6

14.В. С. Румянцева. Соборное уложение 1649 г. и государственный статус крепостного права // Вопросы истории. 2013. Июль.Ч. 7

16.В. О. Ключевский. Происхождение крепостного права в России// Русская мыль.1885.Ч.10

17.А. В. Почивалова. М. П. Погодин о проблеме крепостного права в России // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27.С. 933-937

18.Н. И. Павленко. Михаил Погодин, //Памятники исторической мысли.Москва,2003

19.А. Д. Градовский. История местного управления в России, СПБ, 1868

20.Н. С. Чаев. К вопросу о сыске и прикреплении крестьян в Московском государства в конце 16 века //Исторические записки. 1940. Т.6

21.В. С. Румянцева. Соборное уложение 1649 г. и государственный статус крепостного права// Вопросы истории.Ч.7. 2013.

Источники:

1.Татищев. Судебник царя Ивана и «некоторые сего государя и ближайших его приемников указы»

2.Самоквасов. Архивный материал. Новооткрытые документы поместно-вотчинных учреждений Московского царства, М., 1909 ,т.2

3.Законодательные памятники Русского централизованного государства 15-17 вв., М.-СПБ.,1952

4.Соборное уложение 1649 года. Текст, комментарии// Законодательные памятники 15-17 веков. Л.,1987