Ю. М. Антонян пишет До 80-х годов считалось, что в Советском Со


СОДЕРЖАНИЕ

Введение

I. Причины экстремизма и факторы существования

экстремистской преступности в России

1.1 Существующие концепции детерминации и причинности и их применение к проблеме экстремизма

1.2. Причины и факторы, обуславливающие существование

и современное состояние экстремистской преступности

1.2.1. Исторические причины

1.2.2. Социальные причины экстремизма

1.2.3. Экономический фактор, как причина экстремизма

1.2.4. Политические причины экстремизма

1.2.5. Психологические причины

1.2. 6. Информационное пространство и экстремизм

II. Меры противодействия экстремизму

Заключение

Список использованной литературы TOC \o «1-3» \h \z \u

Введение

Конец XХ века ознаменовался серьезными геополитическими изменениями. Распад СССР став, отчасти, закономерным результатом сложившихся межнациональных противоречий, не имевших возможности для мирного и демократического разрешения, не только не стал решением национального вопроса, но и, напротив, усугубил имевшиеся проблемы, породив новые, но уже гораздо более жестокие и кровавые конфликты.

Ю.М. Антонян пишет: «До 80-х годов считалось, что в Советском Союзе национальные вопросы решены полностью и окончательно, что отсутствуют предпосылки для их обострения и что образовалась новая общность: «советский народ». Но все это оказалось ошибочным. Не было никаких оснований считать, что в Советском Союзе впервые в истории человечества успешно решен национальный вопрос в тех его аспектах, которые остались от прошлого. Утверждалось, что для этносоциальных процессов в годы Советской власти характерна диалектика взаимодействия национального и интернационального. Конкретным воплощением динамики единичного и общего в социалистическом обществе якобы выступают развитие и сближение живущих в СССР народов. В Программе КПСС говорилось, что для национальных отношений в нашей стране характерны как дальнейший расцвет наций и народностей, так и их неуклонное сближение, которое происходит на основе добровольности, равенства, братского сотрудничества. В годы социалистического эксперимента сложился односторонний подход к исследованию межнациональных отношений. Изучались (и пропагандировались) главным образом позитивные моменты национального взаимодействия, различные проявления интернационализма и сближения наций».

Годы перестройки, вскрыв накопившиеся противоречия, ознаменовалась взлетом национализма. Вот неполный перечень вооруженных межнациональных конфликтов, последствия которых дают о себе знать до сих пор: Нагорный Карабах (1988-1994 гг.), Приднестровье (1989-1992 гг.), Фергана (1990 г.), Баку (1990 г.), Сумгаит (1988 г.), Душанбе (1990 г.), Абхазия (1992-1993 гг.), Южная Осетия (1989-1992 гг.). На территории России это Северная Осетия и Ингушетия (1992 г.), Чечня с 1994 г., Дагестан (1989-1992 гг.).

Пятнадцать лет с момента распада Советского Союза ознаменовались практически непрерывной террористической войной. Захваты заложников в рейсовых автобусах, беспрецедентный захват заложников в г. Буденовске, взрывы на транспорте по всей России, взрывы на вокзалах и рынках, взрывы станций метро и многоквартирных жилых домов, события на Дубровке и в Беслане. Последствия терактов ужасны.

Осуществление террористической деятельности – лишь одна из форм экстремизма. Ненависть и вражда к представителям другой национальности, расы, вероисповедания – это не только психологическая проблема определенного, причем весьма широкого, слоя людей. Это еще и мотив совершения преступлений, как насильственного, так и ненасильственного характера. Чтобы дать представление о масштабах распространения национальной, расовой и религиозной ненависти и вражды среди населения России приведем некоторые статистические данные. Согласно социологическим опросам фонда «Экспертиза», «половина россиян готова проголосовать за ограничение в проживании на нашей территории для китайцев, вьетнамцев и выходцев из бывших среднеазиатских республик СССР. Столько же уверены, что «национальные меньшинства имеют слишком много власти в нашей стране». Четверть респондентов заявила, что нужно ограничить проживание (ввести черту оседлости) для представителей всех наций кроме «русской», 43% россиян убеждены, что само присутствие «нерусских» портит им жизнь». Данные опроса, проводившегося в г. Москве в 2003 г., свидетельствуют, что 45% респондентов испытывают ту или иную национальную неприязнь, тогда как в аналогичном исследовании 1996 г. таких было менее 20%. Причем 66% ответивших жителей г. Москвы в 2003 г. интолерантны к «лицам кавказских национальностей» (чеченцам, грузинам и др.). Аналогичные результаты получены в Приволжском федеральном округе (64% и 73% опрошенных соответственно в Нижнем Новгороде и Оренбурге негативно относятся к тем же национальным группам, в Санкт-Петербурге и других регионах. В.А. Бурковская отмечает широкое распространение в средствах массовой информации представления о мигранте как о человеке агрессивном, несущем угрозу экономическому благосостоянию «коренных» жителей, чье появление в городе влечет за собой различные проблемы: эпидемии, наркоманию, рост преступности и т.д. Мысли, идеи, страхи населения находят свое отражение в активных действиях его определенных групп. Это как действия, связанные с призывами к насилию, возбуждением расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, так и непосредственно насильственные преступления, совершаемые в отношении представителей иных этносов и конфессий. В начале 2004 г. в зале Московского вокзала г. Санкт-Петербурга житель райцентра Малая Вишера напал на 35-летнего узбека – жителя Ташкента – и жестоко избил его. Пострадавший скончался. 9 февраля 2004 г. в Санкт-Петербурге убита девятилетняя таджикская девочка, 13 марта 2004 г. студент-сириец сброшен на рельсы метро футбольными фанатами. В Москве в начале марта 2004 г. скинхедами был убит гражданин Кореи, в конце того же месяца избит и умер от побоев афганец. Традицией стало избиение лиц «неславянской национальности» в День ВДВ и День пограничника. Избиения студентов-иностранцев зафиксированы в Москве, Иваново, Белгороде, Владимире, Калуге, Коврове, Краснодаре, Курске, Нижнем Новгороде, Рязани, Туле.

По данным Г. Кожевниковой и А. Верховского, в 2007 году в нашей стране продолжился рост расистского насилия. За три весенних месяца в России от нападений, мотивированных ксенофобскими и неонацистскими идеологическими установками, пострадало не менее 137 человек, 18 из которых погибло, а за первые пять месяцев 2007 года пострадало не менее 245 человек, 32 из которых погибли.

Особая опасность угрозы экстремизма неоднократно отмечалась высшими должностными лицами государства, ее признание закреплено в официальных документах: в Посланиях Президента России Федеральному Собранию в 2002 г. и 2005 г. , в его выступлении на коллегии МВД России 17 февраля 2006 г., в Указе Президента России от 23 марта 1995 г. № 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации», в Концепции национальной безопасности Российской Федерации и др.

Как показывает практика, наибольшего накала межэтнические и межконфессиональные конфликты достигают или потенциально могут достичь, на территориях со сложным этническим и конфессиональным составом, а также на территориях с преобладанием какой-либо одной национальности, но являющихся притягательными для трудовых мигрантов и иностранных студентов. В этом отношении Республика Марий Эл является классическим примером подобной территории: по данным Всероссийской переписи 2002 года население Республики Марий Эл составляет 728 тысяч человек. В Марий Эл проживает более 90 национальностей, в т.ч. 47,5% составляют русские, 42,9% — мари, 5,9% — татары. Кроме того, на территории Республики проживают чуваши, удмурты, украинцы, белорусы, азербайджанцы и другие. По результатам социологического исследования «Религиозное сознание населения Республики Марий Эл», проведенного в 2004 году, 51,1% респондентов придерживаются православия, 15,4% — марийской традиционной религии, 6,5% -ислама, 0,5% — «другой религии», 5% верят в «своего Бога», 21,5% — неверующие.

Как известно, в подобных ситуациях всегда найдутся деструктивные силы, которые будут пытаться использовать чужие проблемы себе на пользу, так происходит и с трудностями во взаимопонимании между народами нашей страны – радикальные силы на общественной, а до недавнего времени и на политической арене с выгодой для себя используют популистские лозунги, носящие в себе подчас весьма очевидные, ничуть не скрываемые, экстремистские и националистические черты. Такие объединения как РНЕ, НБП и другие подобные имеют весьма разветвленную сеть первичных организаций по всей стране, в том числе и в Марий Эл. Особенностью исследуемого региона является давнее, зачастую искусственно вызываемое, противостояние между официальной властью и представителями течений ратующих за «возвращение земли мари (титульная национальность) в лоно финно-угорских земель, находящихся за пределами Российской федерации», речь здесь прежде всего идет о Финляндии. Серьезные споры вызвала ситуация, сложившаяся вокруг Х Международного конгресса финноугроведов, который проходил с 15 по 21 августа 2005 года в Йошкар-Оле (от вопроса нужен ли конгресс до прямых попыток запретить его), и принятие вслед за ним Европарламентом резолюции в отношении ЕС и России «О нарушении прав человека в Республике Марий Эл» – все это говорит о том, что у нас в области межнациональных отношений все не так уж и гладко, хотя, к чести правоохранительных органов и Правительства республики, в регионе проводится достаточно эффективная профилактика различных проявлений экстремизма. В списке регионов, для которых актуальна проблема экстремизма, особое место занимает Республика Марий Эл, так как в ней спектр противоборствующих сил более обширен и спектр радикальных идей также отличается разнообразием: с одной стороны это движения НБП, РНЕ (достаточно зайти на соответствующие сайты в Интернете, чтобы оценить степень их активности и радикальности их идей), с другой стороны это радикальные сторонники традиционного марийского язычества, представители той части общества, которые видят необходимость в большей автономии Марий – Эл (вплоть до отделения и выхода из состава России) и слиянии республики с другими финно-угорскими территориями (Финляндией, Венгрией), образованию государства (или автономной территории) мари. К этому противодействию добавляется такая особенность как нахождение вблизи с республиками Татарстан, Чувашия, Башкирия, националисты которых стремятся оказывать поддержку деструктивным силам в республике Марий – Эл. Так 22 апреля 2003 года в Йошкар-Оле неизвестные вандалы надругались над зданием еврейской общины. Стены здания, в котором находится еврейская община Йошкар-Олы, подверглись надругательству и вандализму. Неизвестные нарисовали свастику и написали крайне грубые нецензурные лозунги. Ущерб, нанесенный зданию оценен в 150 тысяч рублей. Это был не первый случай в республике. Несколько лет назад активизировалась деятельность марийской национальной организации «Марий ушем», которая остро критикует действующую власть в вопросах национальной политики. Марийские национальные лидеры считают, что против марийского населения ведется дискриминационная политика со стороны президента и его администрации. Они считают, что с момента своего вступления в должность Президент Леонид Маркелов проводит активную политику против коренного населения. В настоящее время Марий-Эл становится объектом усиленного воздействия различных зарубежных элит, которые пытаются представить тамошнюю ситуацию чуть ли не геноцидом марийцев. В угорских странах – Финляндии, Венгрии и Эстонии – ширится движение солидарности с «угнетенными» марийцами. 30-31 октября 1992 года в Йошкар-Оле прошел Марий калык погын (Съезд марийского народа). Как написал сайт МИГПИ, “большая активность на съезде наблюдалась со стороны эстонцев. По замечанию одного из участников съезда, во второй день сложилось впечатление, что половина марийцев проживает в Эстонии. Почти все выступившие на съезде эстонцы отмели обвинения в нарушениях прав человека в Эстонии и заявляли, что права человека нарушаются в Республике Марий Эл, имея в виду ущемление прав марийского этноса. Также отмечались особенные успехи марийского народа в деле борьбы за свои права. Видимо, особенные успехи — это прилежное копирование опыта эстонских националистов, в чем именно “Марий Ушем” и преуспел на фоне других подобных финно-угорских обществ, более ориентирующихся на собственные интеллектуальные силы”. Вот что говорит эта организация в одном из своих обращений: «19 декабря 2004 года методом манипуляции, использования мощного административного ресурса, давления и запугивания населения Марий Эл, к власти опять пришёл Л. Маркелов. Четыре года мы были вынуждены терпеть его власть, в результате чего наша родина была разгромлена, распродана и практически вывезены все её ценности — лес, сырьё, оборудование и производственная база экономики республики. Беднее нас в России уже практически никого нет. Наш народ брошен на произвол судьбы, весь цвет нации выезжает за пределы Марий Эл, чтобы как-то прокормить себя и свои семьи. Во время предвыборной кампании нам было заявлено, что мы, как нация, не имеем право иметь собственного президента по национальности мари, так как не способны управлять собственной родиной. Нас обзывают националистами и заговорщиками против власти». Вне зависимости от истинности приводимых оппозиционерами фактов, данное обращение – показатель наличия проблем в предлагаемом для рассмотрения региона. По некоторым фактам экстремистской деятельности в республике возбуждены уголовные дела, указанная выше резолюция Европарламента в отношении ЕС и России «О нарушении прав человека в Республике Марий Эл» также свидетельствует об определенном неблагополучии исследуемого региона в области профилактики и противодействия экстремизму.

Из всего вышесказанного становится очевидно, что проблема экстремизма стоит достаточно остро как в целом по стране, так, в частности, и в Республике Марий Эл. Зародившиеся достаточно давно проблемы в области межэтнических и межконфессиональных отношений влекут постоянный рост недоверия, ненависти и вражды в российском обществе, ослабляют государство, мешают установлению стабильности в обществе, влекут человеческие жертвы, порой немалые. В беседе с автором, заведующая отделом социологии Марийского научно-исследовательский институт языка, литературы и истории им. В.М. Васильева при Правительстве Республики Марий Эл О.В. Орлова высказала мнение, что обострение межнациональных конфликтов, приводящее к совершению преступлений экстремистской направленности, происходит зачастую неожиданно, как это было, например с ситуацией в г. Кондопога. Исследователь не исключила возможности развития событий по схожему сценарию в г. Йошкар-Оле – столице Республики Марий Эл. На наш взгляд, данные обстоятельства однозначно свидетельствуют о существующих на сегодняшний недостатках организации предупреждения проявлений экстремизма. Полагаем, что изучение причин экстремизма в России является необходимостью, вызванной требованиями времени. Нельзя не согласиться с А.И. Долговой, которая полагает, что этап выявления детерминации и причинности преступности обязателен между этапами оценки преступности и этапом организации борьбы с ней. Того же мнения придерживается и Ю.М. Антонян, который считает, что для эффективного предупреждения этнорелигиозных конфликтов необходимо знать их причины. Мы планируем в своем исследовании, дав оценку современной экстремистской преступности, сделав особый упор на изучение ее детерминации и причинности, сформулировать подробные и обоснованные научно-практические рекомендации по борьбе с экстремизмом как на уровне Российской Федерации, так и на уровне отдельно взятого региона – Республики Марий Эл.

Степень научной разработанности темы и теоретическая основа исследования.

Вопросам организации борьбы с преступностью, в том числе экстремистской, посвящены труды Ю.М. Антоняна, В.А. Бурковской, А.М. Верховского, М.Д. Давитадзе, А.И. Долговой, Д.В. Деккерта, В.П. Емельянова, А.Г. Залужного, Б.Я. Гаврилова, Л.Д. Гаухмана, С.М. Иншакова, П.А. Кабанова, В.С. Комиссарова, С.М. Кочои, В.Н. Кудрявцева, Н.А. Лопашенко, В.В. Лунеева, В.А. Мамедова, К.В. Михайлова, А.В. Наумова, Д.В. Ольшанского, А.В. Павлинова, В.Е. Петрищева, А.Ю. Пиджакова, Т.А. Скворцовой, Н.В. Степанова, В.В. Устинова, С.Н. Фридинского, А.Г. Хлебушкина, В.Е. Эминова и других авторов.

Вопросы групповой преступной деятельности подробно освещены в работах В.И. Куликова, Н.А. Подольного, А.В. Шеслера, Н.П. Яблокова

Большое значение для нашей работы имеют труды классиков отечественной и зарубежной криминологии: Д.А. Дриля, Ф. фон Листа, С.С. Овчинского, С.В. Познышева, Г. де Тарда.

В ходе исследования были изучены произведения авторов отечественной теории террористической борьбы В.И. Ленина, Б. Савинкова, Л.Д. Троцкого, проанализирована аргументацию в работах А. Гитлера, Д. Лэйна, Б. Муссолини.

Важной частью исследовательского процесса стало изучение трудов таких известных психологов, как А. Адлер, Р. Бэрон, В. Райх, Д. Ричардсон, З. Фрейд, Э. Фромм, Х. Хенкхаузен.

Истории взаимоотношений народов, живущих на территории Республики Марий Эл, посвящены сочинения А.А. Андреянова, Г.А. Архипова, О.М. Герасимова, С.П. Захарова, А.Г. Иванова, И.С. Иванова, Л.Н. Кудрявцевой, Н.И. Кульбаевой, Т.Л. Молотовой К.Н. Санукова, Г.А. Сепеева, Г.И. Соловьевой, В.Г. Сушенцовой.

Большое внимание мы уделили изучению понимания причин преступности такими учеными, как Р. Агнью, Г.Годдард, Р. Дагдейл, К. Джейкобсон, М.Крон, Д. Роув, И. Рей, Г. Уильямс, Дж. Шели.

Нормативно-правовую базу исследования составили международные правовые акты, отечественное уголовное законодательство, специальные нормативно-правовые акты, принятые в целях борьбы с экстремизмом, законодательство ряда зарубежных стран о противодействии экстремизму.

Эмпирическую базу работы составили статистические данные, полученные путем использования социологического метода научного исследования. В его рамках были проведены:

— анкетирование (опрошено 490 человек, проживающих на территории Республики Марий Эл, контрольные группы респондентов – 48 студентов 5-ого курса ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права» и 48 студентов 5-ого курса юридического факультета Марийского государственного университета).

— интервьюирование (автор взял интервью у работников МарНИИ языка, литературы и истории при Правительстве республики Марий Эл им. В.М. Васильева, работников правоохранительных органов, непосредственно в своей практике сталкивавшихся с экстремистской деятельностью (в Республике Марий Эл, Саратовской области, Челябинской области, Республике Башкортостан, Республике Татарстан). Также автор встречался и беседовал с членами скинхед-движения, славянскими и марийскими язычниками, приверженцами учения о великом пути и избранности народа мари.

— анализ содержания документов (изучено свыше трехсот различных нормативно-правовых актов, монографий, авторефератов и научных статей, посвященных проблеме экстремизма).

Кроме собственных исследований, автор активно использовал материалы МарНИИ языка, литературы и истории при Правительстве республики Марий Эл им. В.М. Васильева, Фонда «Индем», ВЦИОМа, Фонда «Общественное мнение», Центров «Панорама» и «Сова», Саратовского Центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции. В ходе работы активно анализировались материалы интернет-блогов, сайты различных организаций, как признанных экстремистскими судебным решением, так и, по-мнению автора, имеющих определенные признаки таковых.

Целью настоящего исследования является изучение детерминации и причинности экстремистской преступности как во всероссийском масштабе, так и в масштабе отдельно взятого региона – Республики Марий Эл, а также выработка научно-практических рекомендаций по предупреждению и противодействию экстремизму.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

— выявить основные тенденции, складывающиеся в современной России в области межнациональных и межконфессиональных отношений, показать основные противоречия, сложившиеся между народами, населяющими Республику Марий Эл;

— осветить исторические предпосылки и причины обострения конфликтов на религиозно-этнической почве в Российской Федерации и в Республике Марий Эл;

— выявить психологические причины экстремизма;

— изучить социальные и экономические причины экстремизма;

— изучить политические причины экстремизма: исследовать основные группы и институты влияния в отношениях, складывающихся между различными этносами (влияние сложившихся традиций, влияние духовенства, образовательных учреждений, государственной и местной власти, общественных объединений, политических партий), изучить деятельность организаций и объединений, способствующих разжиганию конфликтов;

— исследовать сложившиеся к настоящему времени способы противодействия экстремизму в России и республике Марий-Эл как одном из субъектов Российской Федерации со сложным полиэтническим составом населения и проанализировать их с точки зрения эффективности:

а) нормативно-правовая основа противодействия экстремизму;

б) деятельность правоохранительных органов в указанной сфере;

в) деятельность иных органов государственной власти и органов местного самоуправления;

г) деятельность политических партий и общественных объединений;

— выработать научно-практические рекомендации по дальнейшему противодействию экстремизму в республике Марий-Эл с учетом российского и зарубежного опыта, этнических и конфессиональных особенностей населения республики Марий-Эл, уже имеющегося в регионе положительного опыта.

Методологическая и методическая основы исследования. Достижение названной цели и решение упомянутых задач, направленных на обретение нового знания, предполагают использование определенной методологии и методики юридического исследовании, понимаемой, прежде всего, в качестве комбинации способов установления фактов и их оценки. При рассмотрении обозначенного круга проблем автор стремился раскрыть свое видение специфики методологии исследования. Методологическую основу исследования составят философские законы, критерии и понятия. Будут использоваться как общенаучный, диалектический метод, так и частнонаучные методы познания, используемые в социально-правовых исследованиях: исторический, логический, системно-структурный, сравнительно-правовой.

I. Причины экстремизма и факторы существования экстремистской преступности в России

1.1 Существующие концепции детерминации и причинности и их применение к проблеме экстремизма

В настоящий момент в научном мире сложились различные подходы к изучению причин преступности и факторов, обуславливающих ее рост, однако сама по себе необходимость их изучения очевидна для всех. А.И. Долгова пишет: «Изучение преступности, ее изменений, региональных различий – начальный пункт криминологического исследования. Но само по себе выявление фактической картины преступности и ее развития еще не дает ответа на вопрос: что же делать…между этапом познания, оценки преступности и этапом организации борьбы с ней обязателен этап выявления детерминации и причинности преступности. Воздействовать необходимо в первую очередь на то, что порождает, обусловливает преступность и ее развитие».

Словарь философских терминов так определяет причину, следствие и причинно-следственную связь: «Все явления, события, процессы в природе, обществе и мышлении вызываются или обуславливаются другими явлениями, событиями, процессами, т.е. более или менее определенными причинами. Явление (процесс, событие) называется причиной другого явления (процесса, события) если: 1) первое предшествует второму во времени; 2) первое является необходимым условием, предпосылкой или основой возникновения, изменения или развития второго, иными словами, если первое порождает второе. Причина и следствие существуют объективно; отношения между ними называются причинностью (казуальностью), или причинно-следственной связью. Философские категории «причина» и «следствие» отражают объективные причинно-следственные связи. Эти связи имеют универсальное значение и существуют во всех формах движения материи. Каждое явление имеет свою причину и наоборот: каждое изменение в материальном мире или сознании вызывает то или иное следствие.

Категории «причина» и «следствие» тесно связаны с категорией «условие». Диалектический материализм выступает как против механистического детерминизма, согласно которому, каждое явление имеет только одну причину, и, наоборот, каждая причина порождает четко определенное следствие., так и против идеализма и агностицизма, которые искажают сущность научного познания причинности и признают существование беспричинных явлений, возникающих самопроизвольно, а не порожденных с необходимостью какими-то другими явлениями и процессами, и признающихся частично или полностью непознаваемыми. Признавая объективность причинных связей, диалектический материализм вместе с тем признает и их сложность, изменчивость, многозначность, «оборачиваемость». Современная наука раскрывает вероятностный (статистический) характер причинно-следственных связей, как в рамках биологического, физического мира явлений, так в обществе».

Стремление объяснить преступное поведение – вероятно, самое сложное в криминологии. Поиск причин преступности традиционно использует два подхода. В первом случае преступное поведение рассматривается как неотъемлемое или приобретенное качество индивида, имеющее генетические, биологические или психологические корни. Во втором преступность объясняют главным образом социологическими параметрами; предполагается, что источник преступности заключается в проблемах структурного или культурного склада общества. В некоторых социологических толкованиях преступника рассматривают в качестве пассивного объекта. Их авторы не пытаются объяснить, как именно социальные факторы побуждают индивидуума совершать преступления. Напротив, в таких теориях просто рассматривают соотношение между изменениями уровня преступности в обществе и изменениями других социальных условий. Сторонники других концепций стремятся объяснять преступное поведение путем поиска связи между социальными условиями и индивидуумом: каким образом эти условия производят изменения в членах общества?

Некоторые ученые говорят о том, что преступность обусловлена таким факторами, как дурная наследственность, алкоголизм, одиночество и беспомощность индивида, сложная и своеобразная жизнь больших городских торгово-промышленных центров.

Другие, такие как Кристен К. Джейкобсон и Дэвид К. Роув выдвигают аргументы в пользу того, что при определении причин преступности необходимо учитывать потенциальное влияние биологических и генетических факторов.

Роберт Агнью рассматривает более традиционные социологические объяснения преступного поведения. Теория напряжения видит основную причину преступности в неспособности индивидуума достичь законными средствами пропагандируемых в обществе целей. Отрезанные от общепринятых способов достижения целей, такие индивидуумы обращаются к имущественным преступлениям в качестве компенсации. Некоторые из таких людей, фрустрированные и раздраженные, совершают насильственные преступления.

Р. Агнью рассматривает как классическое, так и модифицированное толкование этой теории, предлагает свой собственный взгляд на проблему. Затем он производит оценку теории субкультуры. Данная теория происхождения преступности связывает незаконное поведение с взаимодействием индивидуума с группами, придерживающимися ценностей, ведущих к совершению преступления. Автор ставит вопрос, во-первых, существуют ли социальные подгруппы, исповедующие криминальные ценности, и, во-вторых, будут ли индивидуумы, контактирующие с такими группами, более склонны к незаконным действиям. В обоих случаях Р. Агнью дает аргументированный утвердительный ответ.

Определенный интерес для нас представляет так называемая теория контроля. Ее сторонники, вместо попытки понять, почему люди нарушают закон, изучают факторы, удерживающие людей от подобных поступков. Они исходят из предположения, что большинство людей имеют мотивацию для совершения преступления и задаются вопросом, почему же все-таки они его не совершают?

Согласно М.Крону, ответ заключается в количестве свободы, которой обладают индивидуумы, и их оценке степени риска потерь того, что является ценным: взаимоотношения, денежные вклады, имущество. М. Крон исследует также доктрину устрашения, которая, в целом, исходит из тех же предпосылок, что и модели контроля. Исследования в рамках теории устрашения посвящены сдерживающей силе грозящего законного возмездия за преступное поведение. Автор приходит к выводу о запутанности и неубедительности результатов таких исследований и предлагает воздержаться от стремления строить политику борьбы с преступностью на базе доктрины устрашения.

Не менее интересно, с точки зрения истории развития взглядов на причинность и детерминацию, объяснение причин преступности, которое дают сторонники психопатологической концепции — концепции, которая связывает преступное поведение с психопатологией или умственной неполноценностью личности, происходящими из наследственной отягощенности. Исследования в этом направлении проводились еще в XIX в. такими учеными, как Ж. Эскироль, И. Рей, Р. Дагдейл. В начале XX в. теория преступника-слабоумного стала проявлением тенденции некоторых буржуазных ученых выдать слабоумие за решающую причину всех социальных зол: нищеты, бродяжничества, проституции, алкоголизма, преступности взрослых и несовершеннолетних, рецидивизма. Основу теории составило учение о наследственности, согласно которому душевные болезни неизбежно передаются через неизменяющуюся зародышевую плазму из поколения в поколение.

Широкое распространение в этот период приобрела евгеника, требовавшая улучшения человеческой расы путем стерилизации и кастрации психически больных и вообще лиц с «плохой» наследственностью. Развитию этой теории способствовали также исследования генеалогии семей дегенератов, большинство членов которых были либо психически больными, либо преступниками, либо проститутками. Влияние социальной среды при этом не учитывалось, все объяснялось порочной наследственностью. Кроме того, в этот период большое распространение получили различные тесты для определения умственных способностей людей, послужившие основой для попыток установления процента слабоумных среди преступников. Американский криминолог, профессор университета в Огайо Г. Годдард с помощью этих методов определил признаки слабоумия у 70% заключенных. В 1915 г. он опубликовал книгу «Преступник-имбецил» а в 1920 г. — «Способности человека и уровни умственного развития». В дальнейшем, развивая свои идеи, Годдард пришел к выводу, что каждый слабоумный является потенциальным преступником. По мнению сторонника этой теории Г. Уильямса, «низкий уровень умственного развития в большинстве случаев один является причиной преступности». Позиция сторонников этой концепции была подвергнута резкой критике со стороны многих психологов, социологов, криминологов, использовавших более точные научные методики. Результаты их исследований показали, что уровень интеллектуального развития преступников не ниже среднего уровня интеллектуальности, характерного для данного-общества. Указанное научное направление практически всеми современными исследователями было признано бесперспективным.

Нобелевский лауреат К. Лоренц выдвинул формулу, согласно которой озлобленность населения (а, соответственно, и его склонность к совершению преступлений) прямо пропорциональна его плотности.

С точки зрения Я.И. Гилинского, «не существует какой бы то ни было единой (пусть «интегративной») и специфической только для нее причины преступности как социального феномена. Вместе с тем оставить преступность без каких бы то ни было объяснений — значит отказаться от криминологии как науки.

Поэтому выявление факторов, влияющих на уровень, структуру, динамику преступности и ее видов, представляет собой важную задачу криминологии. Тем более что вся история криминологии есть поиск причин, факторов, обстоятельств, обусловливающих возникновение и изменение преступности и ее видов. Именно в процессе такого поиска рождались криминологические концепции и теории, добывался огромный фактографический материал, подтверждающий или же опровергающий те или иные научные гипотезы. Без знания факторов, так или иначе влияющих на преступность, невозможна адекватная социальная реакция общества, более или менее эффективный социальный контроль».

Можно извлечь из арсенала криминологии множество факторов, так или иначе воздействующих на состояние и динамику преступности. Это факторы экономические (от цены на хлеб или на нефть до децильного коэффициента и индекса Джини), социально-демографические (пол, возраст, социальный статус, этническая принадлежность и др.), культурологические (принадлежность к той или иной культуре, субкультуре, религиозной конфессии) и даже космические (корреляционные зависимости между уровнем убийств, самоубийств, воровства и солнечной активностью, фазами луны). В результате факторного анализа можно определить и относительный «вес» каждого фактора в «криминогенном комплексе» отдельных видов преступлений.

Поисками механизма, интегрирующего факторы и порождающего преступность более или менее успешно занимались Э. Сатерленд (теория подражания), Р. Мертон (теория расхождения между целями и средствами их достижения), Э. Дюркгейма (теория аномии).

Сложный механизм причинной связи в криминологии складывается в результате взаимодействия причин и условий, главных и второстепенных причин, закономерных и случайных событий.

Всё многообразие причин преступности ученые классифицируют на долговременные, постоянные и случайные; изменчивые и стабильные; глобальные, местные и региональные. Существует также множество иных классификаций. Одной из первых ее попыток была концепция факторов преступности. Было перечислено множество различных явлений (социальных, психологических, расовых, демографических, климатических и др.), так или иначе обуславливающих существование преступности как явления в обществе, и как явления, обусловленного биологической природой человека, однако единой, исчерпывающей все нюансы и отвечающей на все вопросы концепции так и не было разработано. При анализе происхождения любых социальных явлений, в том числе и преступности, мы сталкиваемся со множественностью причин (и множественностью следствий).

По мнению В.Н. Кудрявцева, полезный метод анализа множественности причин преступности заключается в том, чтобы рассматривать их на разных уровнях. Низший уровень – психологический (индивидуальный). На нем мы изучаем психологические причины понимания преступности конкретными людьми. Общей причиной преступного поведения на индивидуальном уровне, писал ученый, является недостаточная социализация личности, т.е. непонимание норм социальной жизни, слабая адаптированность к окружающим условиям.

Для того, чтобы ответить на вопрос, чем же эта недостаточная социализация вызвана, необходимо подняться на второй, более высокий уровень абстракции – социологический. На этом уровне рассматриваются пороки и недостатки общественной системы, т.е. те социальные, экономические, политические и духовные явления, которые вызывают преступность, их взаимосвязь и взаимную обусловленность. Эти явления влияют на формирование личности будущего преступника, мотивацию его поступков и реализацию задуманного.

Еще более высокий, выделенный профессором Кудрявцевым, уровень – глобальный. Здесь рассматриваются причины негативных явлений в современном мире в целом. В определенной мере этот уровень можно назвать философским, т.к. только при учете общемировых процессов в целом имеют смысл суждения о природе и причинах преступности в прошлом, настоящем и будущем.

Все, что было сказано нами выше, находит свое отражение когда мы говорим о причинах преступности определенного вида – преступности экстремистской.

По мнению В.А. Мамедова и Д.В. Деккерта, появление экстремизма детерминируется следующими обстоятельствами:

Социальными и экономическими потрясениями, постоянной реформистской деятельностью, осуществляемой органами государственной власти и порождающей нестабильность гражданского общества;

Кризисом института семьи и семейного воспитания;

Кризисом системы образования;

Коммерциализацией средств массовой информации и художественной литературы, приводящей к подмене нравственных и культурных ценностей.

Как известно, существенным фактором, детерминирующим различные социальные беды, является безработица. Экономический спад, начиная с 1991 года, превратил миллионы людей в России в безработных. Еще большее число людей формально не считались безработными, но было ими фактически: предприятия либо простаивали, работая 1-2 дня в неделю или 2-3 месяца в год, либо наемные работники по полгода и по году не могли получить зарплату. Огромное число людей, привыкшее жить не богато, но вполне удовлетворительно, вдруг стало нищим.

Это естественным образом отразилось на сознании граждан: за долгие десятилетия советского опыта население привыкло к гарантированной полной занятости, возможности образования и здравоохранения, а также другим гарантиям (например, к субсидированным (часто символическим) ценам на основные продукты питания, детские товары, жилье, коммунальные услуги, общественный транспорт и т.д.).

Лишившись привычного образа жизни, население России стало переживать психологический кризис: преступность, алкоголизм и наркомания захлестнули страну. Родителям, занятым одной мыслью – как выжить, стало не до воспитания детей.

Следует также обратить внимание на то, что высокая плотность жителей в городах оказывает влияние на психологическую природу человека, создает новые факторы риска для здоровья, содействует росту хронической патологии. Отдельными исследованиями также выявлено, что негативные состояния в организме человека, «психологическая усталость» нарастают пропорционально сокращению жизненного пространства, увеличению плотности населения, общему ухудшению условий жизни

В крупных российских городах отсутствие стабильности в социально-экономических условиях жизнедеятельности значительной части граждан, при явном имущественном неравенстве социальных слоев, резкое изменение информационного поля под воздействием СМИ, в результате которого у граждан формируется состояние повышенной тревожности, ощущение постоянного дискомфорта, влекут за собой увеличение числа психических заболеваний, которые становятся затем причинами депрессии и агрессии, вышеуказанное, очевидно, является благодатной почвой для продуцирования насилия.

В.А. Мамедов пишет: «Проявления экстремизма стали возможными в результате коренной ломки стереотипов поведения, складывавшихся веками и освященных культурой. Современная российская культура до сих пор находится в кризисном состоянии, впрочем, как и само общество. С одной стороны, значимость культурного развития населения для успешной реализации социальных проектов и выхода из кризиса не в полной мере осознается органами управления, с другой – коммерциализация культурного процесса все более заметно уходит от норм и ценностей «высокой» культуры к усредненным образцам агрессивной массовой культуры. Культ силы открыто проповедуется со страниц российских газет и журналов. Телевидение стало рассадником бесконечных сериалов и фильмов об убийствах и терактах. Уже давно перестали подвергаться цензуре выражения актеров и ведущих телепрограмм, порнография становится всё более и более доступной детям. Наше телевидение воспитало целое поколение, уверенное, что насилие – это норма и что все проблемы можно и нужно решать с помощью силы».

С.Н. Фридинский говорит об идеологических корнях экстремизма: «Любая идеология, в том числе и религиозная, изначально (прямо или косвенно) лежит в основе любого политического движения. Вместе с тем, каждая из них может быть трансформирована в экстремистскую.

Так, например, нетерпимость к инакомыслию изначально может нести в себе предрасположенность к насильственному распространению только собственного учения. В подобных случаях получает развитие и сам экстремистская идеология. Обращение к известным религиозным и иным учениям служит мощным фактором воздействия на массы и привлечения их на свою сторону, особенно если эти учения являются традиционными для социума или отвечают потребностям некоторой его части. Вместе с тем, провозглашение всех несогласных с подобной идеологией ее противниками представляет собой сильный психологический фактор, не только объединяющий сторонников экстремистской идеологии, но и повышающий в их глазах свой собственный социальный статус.

Все, сказанное выше, позволяет сделать вывод о том, что экстремистское движение представляет собой сложный феномен, имеющий тенденции к саморазвитию. Появление его обусловлено наличием целого ряда факторов, тесно взаимодействующих между собой. В то же время, отсутствие одного или нескольких из этих факторов значительно препятствует распространению экстремистских настроений и резко снижает воздействие экстремистской идеологии на этнонациональный менталитет и социокультурную деятельность».

К важнейшим из указанных выше факторов относятся: экономические, социально-политические и идеологические.

В первую группу входят:

— различные экономические кризисы, сопровождающиеся безработицей, обнищанием большой части населения и утратой ею своего социального статуса;

— криминализация определенной части экономики;

— возникновение значительного социального расслоения в обществе;

— наличие на той или иной территории значительных запасов природных богатств или выгодное географическое расположение, что может вызвать рост сепаратистских настроений и, как следствие, различные экстремистские проявления.

Как правило, все эти факторы не выступают самостоятельно, но тесно связаны друг с другом.

Что касается социально-политических факторов возникновения экстремизма, то сюда входят:

— ослабление государственной власти и пассивность ее силовых структур;

-высокая коррумпированность чиновников;

— криминализация общества;

— отсутствие законодательной базы, обеспечивающей эффективную борьбу с проявлениями экстремизма;

— содействие экстремистам со стороны зарубежных государств и общественных организаций, направленное на достижение своих собственных целей за счет экономического и политического ослабления государства-конкурента и т.п.

К идеологическим факторам возникновения экстремизма можно отнести отсутствие в государстве какой-либо общепризнанной идеологической концепции, разделяемой подавляющим большинством населения.

В условиях идеологической дезинтеграции, потери значительной частью населения идеологических ориентиров экстремизм во всех его проявлениях может получить достаточно массовую базу для вербовки своих сторонников. Основными причинами этого выступают, во-первых, наличие традиционных межэтнических противоречий, слабо проявляющихся, когда многонациональное государство находится в стабильном состоянии и резко обостряющихся в условиях кризиса, что очень отчетливо наблюдалось в период распада Советского Союза.

Проведенное нами исследование показало, что за последний год межнациональные отношения в Российской Федерации ухудшались по влиянием роста национализма (24,5% опрошенных нами жителей Марий Эл обозначили причину именно так), роста агрессивности (28,6%), роста терроризма (16,3%), увеличения притока мигрантов (4%), появления экстремистских организаций (26,5%), бездействия властей (22,5%), ущемления прав россиян (14,2%).

ВЦИОМ, анализируя события прошлого года в г. Кондопоге, приводит следующие данные:

Какие причины приводят к событиям, подобным кондопожским?(до двух ответов)

Столкновение экономических интересов местного населения и приезжих предпринимателей

26

Столкновение двух образов жизни – местного населения и приезжих

24

Непродуманная миграционная политика властей

23

Бедность, плохие условия жизни людей

21

Отсутствие культуры межнациональных отношений в современной России

15

Рост националистических настроений в России

10

Другое

1

Затрудняюсь ответить

22

Кто, на Ваш взгляд, виноват в трагических событиях в Кондопоге?(открытый вопрос, до трёх ответов)

Местные власти

24

Политика федеральных властей

8

Правоохранительные органы

3

Местные жители

4

Выходцы с Кавказа

3

Чеченцы

4

Приезжие, мигранты

4

Националисты

2

Все в равной степени

1

Неблагоприятная ситуация в стране (бедность, безработица и т. п.)

1

Другое

3

Затрудняюсь ответить

50

Об актуальности проблемы экстремизма и необходимости изучения его причин как объекта воздействия при борьбе с ним свидетельствуют следующие данные:

31,25% опрошенных нами студентов 5-ого курса Марийского государственного университета сталкивались с проявлениями экстремизма очень часто, 37,5% — сталкивались хотя бы в единичных случаях, 20,8% — слышали о проявлениях экстремизма из сообщений СМИ, не сталкивались с проявлениями экстремизма совсем 10,4%. В Саратовской государственной академии права мы получили соответственно цифры 29,1%, 39,6%, 22,9%, 8,3%. Кроме того, один респондент из числа студентов СГАП заявил, что с проблемой межнациональной вражды сталкивался каждый студент академии.

При этом неприязнь к представителям другой национальности/вероисповедания испытывают 25% студентов Саратовской государственной академии права и 18,75% студентов МарГУ (заметьте – и те, и другие – без пяти минут юристы), 72,9% студентов СГАП не испытывают указанных чувств, ту же позицию занимает 79,1% студентов МарГУ.

Серьезной угрозой для государства и общества проблему экстремизма видят 83,3% студентов СГАП и 91,6% студентов МарГУ, данью своеобразной моде борьбу с экстремизмом видят 4,16% студентов СГАП и 2% студентов МарГУ. Также прозвучали мнения, что экстремизм необходим; что борьба с экстремизмом не нужна, если только он не будет активно развиваться; что экстремизму нужна государственная поддержка.

Особенно интересны для нашей работы ответы на вопрос о причинах существования экстремистской преступности:

Причины

Респонденты в

г. Йошкар-Оле

Респонденты в

г. Саратове

1.Сложная социально-экономическая обстановка – бедность, нищета, маргинализация широких слоев населения

45,8%

47,9%

2. Так сложилось исторически

14,6%

8,3%

3. Неправильная государственная политика в сфере межэтнических/межконфессиональных отношений

25%

27%

4. Стремление определенных политических деятелей выступать защитниками ущемленных в правах, по их словам, народов

22,9%

18,75%

5. СМИ некорректно освещают эту проблему, порождая новые конфликты

29,2%

35,2%

6. Психологическая потребность экстремистов в насилии, стремление их к превосходству

37,5%

30,8%

7. Неэффективная деятельность правоохранительных органов

31,25%

36,25%

8. Деятельность зарубежных организаций по подрыву безопасности российского государства

31,25%

27,5%

На этом мы и перейдем ко второму разделу данной главы.

1.2. Причины и факторы, обуславливающие существование и

современное состояние экстремистской преступности

1.2.1. Исторические причины

Российская Федерация характеризуется как государство с полиэтническим и многонациональным составом населения. Причиной данного многообразия является длительный исторический процесс формирования территории России. Присоединение новых территорий в XVI – XX веках привело к тому, что в составе нашей страны оказались территории компактного проживания представителей различных народов и верований. Особый интерес в этом отношении вызывает присоединение к Российскому государству марийских земель. Как пишет А.Г. Иванов, еще на заре своей истории оказавшись в зоне политических интересов славянского и тюркского миров, древние марийцы рано потеряли свою самостоятельность и стали развиваться в системе государственности других народов.

Если взглянуть на исторические карты периода возникновения централизованного российского государства, можно заметить, что обширные земли Восточно-Европейской равнины, которые сейчас называют «исконно русскими», были заселены финно-уграми. Видимо, именно лесные просторы между Волгой и Уралом были древней родиной всех финно-угров, расселявшихся по свету в третьем тысячелетии до новой эры. Теперь лишь в географических названиях северо-восточной части Европейской России осталась память о прежних насельниках этих мест. Финно-угорский субстрат, несомненно, стал одним из доминирующих при формировании великорусской нации, хотя современные русские, как пишут некоторые финно-угроведы, не выказывают особого желания вспоминать об этом.

Огнем и мечом пришлось присоединять эти мятежные земли. Марийские князья луговой стороны еще почти сорок лет после падения Казани в 1552 году не признавали власти Москвы и вели повстанческую борьбу, которая вошла в историю под названием «черемисских войн».

Последующие три века в составе Российской империи не дали возможности восточным финно-угорским народам достичь заметного прогресса в национальном развитии. Нарушив естественный процесс этнического становления финно-угров, сначала монголо-татарская орда, затем Россия подавляли их стремление к национальному развитию. Преследуя свои геополитические цели, Российская империя не брала в расчет проблемы малочисленных народов, обширные земли которых оказались под ее властью. Да она и не могла бы цивилизованно решить их на необъятной территории, не имея достаточных средств, коммуникаций, а также ясных целей и задач.

Даже возникновение письменности в конце XVIII века не стало для этих этносов заметным толчком в социальном и культурном развитии. И двадцатый век финно-угорских инородцев России (к тому времени все составляющие этого племени, кроме венгров, были под владычеством Москвы) застал их в отдаленных глухих окраинах империи, прозябающими в бедности, лишенными влиятельных национальных и производительных сил, находящимися на низком культурном и образовательном уровне. Лишь в начале нынешнего столетия (у финнов и эстонцев — раньше) появилась у них плеяда первых национальных просветителей, литературные языки, художественная словесность, преподавание на родных языках. Тогда же демократически настроенная интеллигенция сумела выработать программы национального развития своих народов.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст