Яковлева В. В. Художественная летопись Тайги


Яковлева В.В.

Художественная летопись Тайги

(Из опыта литературного краеведения)

Каждый человек вновь и по-своему открывает родину, познаёт историю и настоящее любимого города. На этом пути познания и открытий огромна роль писательского слова, вдохновляющего, ободряющего, дающего верные ориентиры в окружающем мире.

Очевидно, что литературное образование школьников подразумевает не только изучение классики, но и знакомство с произведениями кузбасских авторов. Поэтому со всеми поколениями своих учеников стараюсь побывать в МарьевкеЯйского района, на родине В.Д. Фёдорова, и в Мариинске, где родился В.А. Чивилихин. Яркое впечатление в душах юных читателей остаётся от встреч с Борисом ВасильевичемБурмистровым, Сергеем Лаврентьевичем Донбаем, Александром Ивановичем Катковым и другими поэтами, приезжающими в Тайгу в день славянской культуры и письменности или на праздник города. А с тайгинскими писателями у нас на протяжении десятилетий длится обоюдоприятный диалог. Живое авторское слово бесценно. Слушая стихи и прозу, рассуждения о жизни и творчестве, ребята убеждаются, что литературный процесс не прерогатива небожителей – в нём участвуют земляки, только постарше и мудрее. Завсегдатаями наших литературных гостиных являются авторы уже нескольких книг Л.М. Яковлева, В.И. Дмитриев, Ю.В. Радченко.

Приступая к изучению «Слова о полку Игореве», я обязательно рассказываю девятиклассникам, как В.А. Чивилихин в 1946 году поехал из Тайги в разрушенный войной Чернигов, нашёл там старое издание этого памятника древнерусской литературы, прочитал залпом и выучил наизусть – загорелся желанием понять все тайны великого творения! Решил поступить в МГУ и на вопрос экзаменатора: «Что вас особенно интересует в русской литературе?» — ответил: «Автор «Слова о полку Игореве».

На уроке, посвящённом военной лирике А.Т. Твардовского, читаем стихотворение «Я убит подо Ржевом…», монолог павшего в страшном бою солдата, его обращение к выжившим:

…Где-то, воины, где вы,

Кто остался живой?

И как тут не сказать ребятам, что этот голос из небытия услышан! Откликнулся, ответил на зов наш кузбасский поэт Евгений Сергеевич Буравлёв, в двадцать лет ушедший добровольцем на войну и сражавшийся с врагом как раз подо Ржевом! Он написал стихотворение – ответ «Узнаю тебя, друг…», пафос которого – нравственный долг перед погибшими:

…ты всегда подотчётен

Перед тем, кто убит подо Ржевом,

Спросишь мысленно совесть:

А всё ли я сделал, что мог?

С восьмиклассниками обычно в преддверии 9Мая провожу урок внеклассного чтения по повести Владимира Михайловича Мазаева «Зиму пережить». В ней столько обжигающей боли и правды о войне! Ребята всей душой откликаются на события в жизни Толяна и Шурки, их переживания и поступки. Автор книги «Литературное краеведение Кузбасса» А.П. Казаркин отметил, что «эта повесть о неучтённых жертвах войны, об ударе в глубь поколения» (1). Произведение является образцом прекрасной русской прозы, содержит неисчерпаемый этический потенциал, восхищает писательским мастерством.

При изучении творчества А.Н. Радищева, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова не забываю остановиться на сибирских страницах их биографий, и в этом мне помогают книги М.М. Кушниковой.

Эти примеры можно продолжить: литература Кузбасса многотемна и многопроблемна. А здесь я хочу остановиться на образе моего родного города Тайги, созданном в произведениях известных и ещё только начинающих авторов. И начну с Владимира Алексеевича Чивилихина. «Числю Тайгу, — признавался писатель, — своей родиной, и память о ней, как подземная родниковая вода, долгие годы, обретая чистоту, невидимо текла и неслышно переплёскивалась тёмными гротами, пока не проточила себе выход…» (2) Чивилихин родился в Мариинске, но детство и юность провёл в Тайге: учился в школе №2, затем в железнодорожном техникуме. И начало трудового пути тоже связано с Тайгой: кочегар, слесарь, затем бригадир, техник паровозного депо, а потом даже мастер – преподаватель железнодорожного училища!

В романе-эссе «Память» встречаются воспоминания о городе, где автор учился, взрослел, переносил все тяготы военного детства, открывал для себя мир литературы, где зародилась мечта стать писателем. Уже в первой главе рассказывается о том, как он обменял клетку со щеглом на книгу про путешественника Н.Н. Миклухо – Маклая. Такой «товарообмен» с парнишкой с соседней улицы представлялся очень выгодным: «…клетку я делал сам и мог сделать другую такую же, даже лучше, щегол попался в хлопушку тоже сам, и их ещё много летало над Сибирью, но где бы я взял такую книгу или денег на неё?»(3) Когда мы с ребятами останавливаемся на этом эпизоде, непременно вспоминаем, что семья Чивилихиных жила на перекрёстке улицы Горького и Пожарного переулка. Следовательно, «парнишка с соседней улицы» мог жить на Рабочей или Некрасова. Такие же адреса и у них, моих учеников и нынешних читателей Чивилихина. Возможно, книгу о Миклухо – Маклае не пожалел кто-то из их старших родственников…

Есть в этом главном произведении Чивилихина и другие тайгинские факты. На кладбище похоронен его отец. Рассказывая о родном брате Иване, участнике финской кампании, и двоюродном брате Сергее Морозове, горевшем в танке на Халхин-Голе, автор вспоминает их приезд в « тайгинскийдомишко», долгие разговоры в «старой избёнке» (4). Дом Чивилихиныхбыл в самом деле очень маленьким. Как и большинство в довоенной Тайге.

Пожалуй, самым «тайгинским» произведением Чивилихина является повесть «Про Клаву Иванову». Действие происходит на станции Перелом, но старожилы, да и современные читатели по всем приметам могут узнать родную Тайгу! Например: станция находится на середине ТрансСиба, а дальше поезд подъезжает к остановкам «с чудными названиями Антибес и Берикуль» (5). О природных особенностях свидетельствует и такое описание: «Реки нас обтекают, но почему-то по всей тайге живёт стоячая и бьючая вода» (6). Слово «тайга» здесь употреблено как нарицательное, так как автор имеет в виду окрестности пристанционного населённого пункта, однако и на территории города до сих пор можно встретить заболоченные пустыри! Главная улица Перелома носит имя Кирова. Всё так и есть! Только статус немного повысился: улица стала проспектом. И упомянутый в повести клуб, построенный руками самих железнодорожников в 1927 году, недавно пережил большой ремонт, вновь открылся, только теперь стал называться более помпезно, но, увы, банально: дворец культуры.

Язык повести тоже свидетельствует о том, что автор – выходец из Тайги. Мы с ребятами пришли к этому выводу, пристально исследуя текст. Во-первых, встречается много профессиональной железнодорожной лексики: «товарняк», «передаточные ремни», «сцепщики», «башмачники», «мазутка» — название рабочей одежды, «брехаловка» — комната, где машинисты проводят время между поездками. Во-вторых, есть и диалектные слова: «потухи» — сумерки, «сувои» — небольшие сугробы, «кажилиться» — напрягаться, надрываться, «утомчиво» — утомлённо, устало. В-третьих, в тексте много фамилий, которые в течение 115 лет (таков возраст нашего города) переходят из поколения в поколение: Козлов, Ластушкин, Спирин, Размазов… А Ивановых в каждом классе можно встретить не по одному. Повествование ведётся от лица Петра Жигалина. Интересно, что и в данный момент в локомотивном депо работает инженер Пётр Афанасьевич Жигалин. Можно предположить, что прототипом рассказчика стал его дед.

Кстати, что касается «тайгинских» фамилий, В.А. Чивилихин сам говорил на встрече с читателями в 1968 году, что широко ими пользовался. Например, в повести «Над уровнем моря» один из героев – врач – назван так: Савва Викентьевич Пиоттух. Это интеллигент, человек, достигший совершенства в своей профессии, но помимо медицины интересующийся архивами, старыми книгами и картами, отпуск проводящий в научной библиотеке Томского университета «в поисках больших и малых исторических истин» (7). Так вот фамилию этого персонажа, по словам писателя, он позаимствовал у директора школы № 34, она запомнилась ему с детства, тем более, что в облике персонажа и учителя было какое-то сходство, общие духовно-социально-поколенческие черты. Для меня этот факт важен, поскольку я внучка Ивана Петровича Пиоттуха.

В повести «Над уровнем моря» есть сведения о прошлом нашего города: «…на станции Тайга работал в начале века Г.М. Кржижановский, и на вокзале этой же станции осенью 1937 года умер от разрыва сердца большой и сложный русский поэт Николай Клюев. Его чемодан с рукописями бесследно исчез, и пока никто на свете не знает, что написал Клюев в последние годы своей путаной и таинственной жизни» (8). По поводу смерти Николая Клюева существуют и другие версии – Чивилихин изложил свою.

В 2009 году я получила в подарок от вдовы В.А. Чивилихина книгу, составленную ею, «Дневники, письма. Воспоминания современников». Бесценные страницы! По записям с 1941 по 1974 годы можно проследить движение времени. В них угадываются замыслы произведений, которые создавались параллельно или родились позднее. Дневники отражают перипетии судьбы, чувства и мысли, встречи и открытия, творческие искания и общественную деятельность за тридцать три года. Первая запись сделана 7 марта 1941 года, когда Чивилихину исполнилось тринадцать лет. Следующая – 22 июня: «Узнал, что фашисты перешли границу. Я думаю, что Германия зря сунулась. Всю ночь разносил повестки»(9). В заметках военной поры отчётливо вырисовываются суровые реалии жизни тайгинцев. Подросток фиксирует сводки информбюро, пишет о холоде и голоде, друзьях и учителях, о том, что «сена не хватает, картошка кончается, нет ни обуви, ни одежды» (10). Он в тревоге за брата Ивана: нет писем с фронта. При этом не иссякает оптимизм: «У меня нет пимов, сижу дома. Схожу, разве, к Борьке Чернику. Там он достанет брюквы, сидим, жрём и спорим. А о чём спорим? Об атоме, молекуле, космосе, Печорине, Чайльд Гарольде, Китае и нашей Сибири» (11). Запись датирована 29 января 1944 года, Чивилихин уже учился в тайгинском железнодорожном техникуме. Естественно, что дневник будущего писателя насыщен читательскими откликами, ведь, по его собственному признанию, книги он поглощал без разбору: Толстой, Драйзер, Гюго, Макаренко… Хочется процитировать строки, внесённые в дневник 10 января 1944 года: «Прочитал рассказы Л. Толстого…чудо! О, книги! Что бы я делал без вас в эти тяжёлые дни!» (12).

В 1942 году записывает: «Мне бы очень хотелось узнать историю нашей Тайги. Я о ней ничего не знаю. Чуть-чуть смогу описать по рассказам старожилов» (13). Далее следует, можно сказать, очерк под названием «Тайга (1905)», в котором воссоздаётся эпоха начала двадцатого века, рассказывается о структуре Тайги, трудовой деятельности и быте населения. Четырнадцатилетний исследователь пытается объяснить этимологию топонимов: «Забур», «Кабинет», «Шанхай». Рисует портреты выдающихсятайгинцев. Хороший слог, точность деталей, аналитические способности – всё это задатки настоящего писателя-мыслителя.

ЭпистолярийЧивилихина поражает количеством и разноликостью адресатов: учёные и писатели, краеведы и изыскатели, госслужащие и студенты. Есть и письмо второму секретарю Тайгинского горкома КПСС И.С. Луньшину с просьбой выслать копии некоторых материалов из музея локомотивного депо. Видимо, они требовались для работы над «Памятью», где, по замыслу писателя, должна «присутствовать Тайга» (13). Замысел осуществился – значит просьба была исполнена.

В книге много редких фотографий, среди них и снимок 1968 года, на котором запечатлена встреча с однокурсниками в техникуме. Их имена упоминаются в письмах: А. Шевкунов, И. Метлёнкин, И. Макушин, Е. Свиридов. Это известные в Тайге железнодорожники.

В 2008 году мы посвятили 80-летию В.А. Чивилихина встречу в литературной гостиной. Нашими гостями были люди, знавшие писателя лично. С Евгением Ивановичем Свиридовым они учились в техникуме. «Обыкновенный был парень, скромный, трудолюбивый, любил пофилософствовать. Знал бы, что прославится – получше бы присмотрелся»,- пошутил он. Делегат Пятнадцатого съезда комсомола Владимир Владимирович Земельцев вспомнил содержание выступления Чивилихина на съезде, его призыв бережно относиться к природе, сохранить её богатства для будущих поколений. Познакомиться же с писателем Владимиру довелось позже, в 1968 году, в Тайге. Тогда же посчастливилось поговорить с Чивилихиным Раисе Васильевне Новопольцевой. Она была старшей пионерской вожатой школы №2, в которой семь лет учился наш знаменитый земляк. Конечно, он поинтересовался, любят ли юные пионеры читать. Тогда Раиса Васильевна ответила на этот вопрос утвердительно.

Хороших читателей в Тайге и сейчас достаточно. Но радует то, что в последнее десятилетие активизировалось литературное творчество тайгинцев, даже стал выпускаться ежегодный альманах «Тайгинские зори» — уже вышло пять номеров. Инициатором и вдохновителем его является коллектив городской библиотеки во главе с О.А. Беловой, а главным редактором – член Союза писателей России Л.М. Яковлева. Людмила Михайловна поэт и прозаик, автор четырнадцати книг. Тема родного города лейтмотивом проходит по всем произведениям писательницы, особенно автобиографическим. В повести «Золотые стрелы» (1974) отражено военное детство пятилетней Люды и её брата Жени, которому семь с половиной лет. Очень достоверен эпизод, когда дети идут на воинскую площадку (это место и сейчас существует под этим названием), дают «концерт» проезжающим солдатам и получают в благодарность целый мешок сухарей. Подлинностью событий, лирической авторской интонацией подкупает повесть «Дом на Озёрной» (2002). Перед самой войной был куплен просторный дом , потому что вот-вот должен был появиться ребёнок. Родилась девочка, а отец ушёл на войну. И дом, которому предназначалось стать очагом семейного счастья, оказался слишком большим, гулким и холодным для матери с двумя детьми. Такова экспозиция повести. В названии обозначена главная тема – тема Дома, традиционная, как и тема Матери, для русской литературы. Уберечь дом от неуюта, замерзания, разрушения – материнская обязанность. Сохранить дом значит и город, и будущих его тружеников спасти. Вопреки войне и отчаянию мать поддерживает культуру быта: белые наволочки и простыни, купание детей в цинковой ванне возле печки. Вот только холодно: дрова быстро кончаются. Выход один – пустить квартирантов. Не за деньги, а исключительно за топливо. Хорошо бы кого-нибудь из деповчан, железнодорожников: им уголь выписывают. Череда сменяющих друг друга квартирантов – основа развития сюжета. Каждый постоялец со своей судьбой и бедой. Отставшая от табора цыганская семья. Не поладившая со свекровью тётя Феня с детьми. Очень красивая тётя Лида, уже больше года не получающая вестей с фронта. Многодетная семья Чирковых, в их избушке рухнул потолок… Жизнь в тылу, далеко от войны, воспринимается будто в двойном ракурсе: глазами любознательной и смешливой девочки, их непосредственной участницы, и писательницы, осмысливающей события сквозь призму времени, чуть грустно. Всю войну мать оберегала дом, а потом продала, потому что отец с фронта не вернулся. Это живая история нашего города, в которую вписаны реальные судьбы. Например, моя одноклассница Н.В. Прохорова узнала своих родителей в молодожёнах Чирковых, которые в доме на Озёрной отпраздновали свадьбу, когда Василий был комиссован по ранению.



Не только в прозе, но и в лирике Л.М. Яковлева немало страниц посвящает родному городу:

Город детства. Я, не скрывая,

Что на сердце несу сюда.

Будь то радость или печали,

Счастье или лихая беда.

(1974) (14)

Перрон как причал. Радость встреч, грусть разлуки.

Тайга – это город труда.

Недаром парней наших верные руки

Ведут по земле поезда.

(1979) (15)

Ночь пришла, и всё кругом уснуло,

Мне бы тоже спать, да не могу.

До тоски домой вдруг потянуло –

В серую дождливую Тайгу.

(1973) (16)

Обычно стихотворения, фрагменты из которых процитированы, охотно выбирают для выступлений на конкурсах юные чтецы. Людмила Михайловна написала стихи для гимна Тайги, положенные на музыку нашим самодеятельным композитором В.С. Стифутиным. Без этой песни не обходится никакое торжество. С удовольствием поют её и в нашей школе, где в середине сороковых будущая писательница пошла в первый класс:

В глубине России,

Где рассветы сини,

Где зимой такие

Чистые снега,

Где, как песня, вёсны,

Летом травы росны,

Город мой неброский,

Милая Тайга… (17)

Не однажды мы инсценировали страницы повести «Золотые стрелы». Юные артисты особенно волновались, когда в числе зрителей была Людмила Михайловна, хотя к тому, что разыгрывалось на сцене, она относилась с неизменной доброжелательностью. Как-то, в 2003 году, в память о встрече писательница подарила нам рукопись с надписью: «Моим дорогим читателям – девочкам и мальчикам – ученикам когда-то родной мне школы № 34…»

Поэтический образ Тайги создан и продолжает создаваться многими авторами. Валерий Иванович Дмитриев, историк по образованию и железнодорожник по профессии, написал цикл стихотворений «Породнили тайгинцев навсегда поезда». Здесь воспеты светофоры и паровозы, вокзал и водонапорные башни, спроектированные, кстати сказать, инженером-путейцем и писателем Н.Г. Гариным-Михайловским:

Три башни – три богатыря

В остроконечных древних шлемах,

У деповских ворот стоят

На страже целый век бессменно.

Доспехи из дощатых лат

От времени почти истлели,

Но камень, крепкий, как булат,

Ещё послужит в ратном деле…(18)

Развёрнутое сравнение с богатырями очень выразительное, отсылающее к детскому восприятию пространства как мира, наполненного таинственными, сказочными образами:

Несут дозор богатыри,

Встречая грудью снег и ветер.

Ночных созвездий фонари

Зовут их в новое столетье. (18)

Железнодорожный мотив звучит и в стихотворении «Город родной» Александра Лоптуновского:

Когда вечерами весь шум затихает,

Я издали слышу: гудят поезда.

И в памяти город родной оживает,

Мне так хорошо и так грустно тогда.

Как будто я снова стою на перроне,

Кончается долгой разлуки маршрут… (19)

Тайга изначально была станцией, железная дорога не только градообразующая отрасль, но и место работы большинства населения. Поэтому, когда даю задание ребятам записать профессиональную лексику родителей, больше всего слов приносят из обихода машинистов, связистов, вагонников.

Среди ныне пишущих стихи тайгинцев нельзя не вспомнить Ю.В. Радченко, тем более в год Российской истории, ведь именно этот предмет Юрий Валентинович преподаёт юношеству. Один из сборников он назвал «День города» и написал в предисловии: «Многие сюжеты взяты с городских улиц, в стихах читатель запросто сможет узнать себя или знакомых» (14). Поэт обращается к минувшему, и далеко не всегда это повод для гордости («Старый Ленин», «Последний солдат»). Много безрадостного и в настоящем («Алёна», «Алкаш»). Автор – человек ироничный, совестливый, он не останавливается лишь на констатации негативных фактов, но ищет, как где-то сказано у А.И. Солженицына, выход из «болезненного разлива нашей жизни». Опорой в минуты сомнений является любовь к родному городу, программное стихотворение сборника – «Транссиба железная поступь»:

Как всё перепутано: утро и вечер –

Заснул бы навечно, да будит, спасибо,

Несущая мимо тоску человечью

Железная поступь большого Транссиба. (20)

Наша школа, как и всякая другая, любит своих выпускников, хранит воспоминания о них, интересуется, как сложились их судьбы. В 2011 году мы с восьмиклассниками задумали и осуществили проект «От школьного порога тропинка на Парнас». Его содержанием стало поэтическое творчество тех, кто в разные годы окончил нашу школу. На первом этапе выявили их имена, затем нашли сборники произведений, проштудировали архивы газеты «Тайгинский рабочий», связались с выпускниками или их родственниками, друзьями. Надо сказать, что стихи собственного сочинения часто звучат на традиционных школьных сборах в первую субботу февраля. Искренне и от души их читали Эльвира Ребенок, Галина Петренко, Герман Волков… На недавней встрече, прошедшей 4 февраля 2012 года, поэтическим словом приветствовала родную школу выпускница 1955 года З.Т. Елисеева. Могу назвать ещё Вячеслава Асанова. В средних классах он сочинял длинные фантастические романы, в старших увлёкся бардами и сам стал исполнять под гитару лирические размышления. Он выпускник 1994 года, но до сих пор, если заходит в школу, обязательно скажет:

— А вот я недавно написал… Хотите послушать?

Несколько лет назад в дар школе, с которой он расстался в1952 году, преподнёс свои две книги М.В. Усков. Большую часть жизни он посвятил юриспруденции, материалы расследуемых дел часто становились захватывающими сюжетами очерков и новелл. А лирика его – о том, что волнует душу: детские впечатления, война, природа, переживания в сложных перипетиях судьбы и, конечно, малая родина. Присутствующих в литературной гостиной тронуло стихотворение «Ностальгия». Это ретроспекция, перелистывание страниц жизни в обратном порядке, мысленное возвращение в детство, в родные пенаты:

Тайга, зелёный городок,

Мой край лесистый и морозный,

Мне давний слышится гудок,

Охрипший голос паровозный.

На запад рельсы, на восток…

Через Тайгу идут составы,

Сибирский лес и уголёк

Куда-то всё везут устало. (21)

Каждая творческая группа представляла своего поэта-выпускника. Заинтересованно слушали рассказ об Александре Богданове, составленный на основе воспоминаний его учителя литературы В.А. Челнокова, друга студенческих лет, а ныне преподавателя филфака ТГУ Н. Серебренникова и других знавших его людей. Александр Сергеевич (имя своё он произносил с почтительной самоиронией, если можно так выразиться) окончил школу в 1971 году. Это был не самый идеальный ученик, но личность яркая! Принимал активное участие в деятельности эстетического клуба «Парус», очень знаменитого объединения старшеклассников, которое возглавлял учитель В.А. Челноков.После школы и вуза стал врачом-терапевтом, при этом любил читать, сочинял стихи и музыку, играл на гитаре, рисовал. Этот разнообразно одарённый человек, к сожалению, завершил свой земной путь несправедливо рано. Остались его строки, лирические, сатирические, весёлые, печальные, вошедшие в единственный сборник под названием «Тебе». Его издали дочери, они же дали название: музой поэта была его жена, а в прошлом одноклассница (школьный роман, перетекший в семейный союз!) Татьяна Проваленко. Хочу процитировать полностью стихотворение Саши, в котором нет географических привязок, топонимов, но есть хранимые памятью чувства, сожаление о быстротечности жизни:

Я знаю, уже не приснится

Что было во времени том…

Проснусь и увижу синицу

И хлопьями снег за окном.

Далёкого детства звучанье

И утренний холод в груди –

Всё это и было началом

Того, что ещё впереди.

Проклюнувшись из заточенья,

Душа шевельнётся едва,

Предстанут в исконном значенье

И мысли, и жизнь, и слова. (22)

Читаю и явственно вижу маленькую избушку Богдановых на окраине Тайги, представляю просыпающегося мальчишку, зимний день, тишину падающего снега и синицу сквозь оконное стекло, чуть-чуть не замёрзшее… Абсолютное ощущение бесконечного будущего! И одновременно возникает образ лирического героя, наделённого даром двойного зрения, печального философа, сохранившего как талисман и ту синицу, и тот снегопад.

Талантливые ребята есть в каждом поколении. Выпускница 2010 года Елена Юрьева, серебряная медалистка, победительница многих городских творческих конкурсов, лауреат областных конкурсов «Достижения юных» и «Свой голос», а ныне студентка Кемеровского политехнического университета, прощаясь со школой, написала такие строки:

И куда б нас судьба ни забросила,

Не забудем в пространстве и времени

Нашу школу тридцать четвёртую

И под окнами сад сиреневый! (23)

А ещё мне дороги строки Лены о Тайге, написанные в тринадцать лет:

Простор бескрайний, перестук колёс,

Прозрачно небо ярко-синее,

Снега по пояс, кружева берёз

И ели, сосны – как по всей России… (23)

Время идёт, что-то меняется, но вот опять пишет сочинение в стихах шестиклассник Яков Усольцев, а его одноклассница Настя Соловьёва рассказывает перед уроком, что вчера её осенило вдохновение и просит разрешения прочитать на уроке свой сонет. В моей родной школе по-прежнему витают музы. Образ любимого города расцвечивается новыми красками.

Примечания:

1.Казаркин А.П. Литературное краеведение Кузбасса. Кемерово, 1993. – 60с.

2.Чивилихин В.А. Тайга.

3.Чивилихин В.А. Память. Роман-газета. 1982, №16, с.1.

4.Там же, с. 65.

5.Чивилихин В.А. Про Клаву Иванову. Сб. В нашем доме. Кемеровское книжное издательство. 1987, с.138.

6. Там же.

7.Чивилихин В.А. Над уровнем моря. Молодая гвардия. 1967, с.596.

8. Там же, с.598.

9. Чивилихин В.А. Дневники, письма. Воспоминания современников. – М.: Алгоритм, 2008, с.7.

10. Там же, с.24.

11. Там же.

12. Там же, с.28.

13. Там же, с.346.

14. Яковлева Л.М. Звонкий город детства: Стихи.- Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003, с. 45.

15. Там же, с. 66.

16. Там же, с. 36.

17. Там же, с. 4

18. Дмитриев В.И. Сквозь туманы и шторм: стихи. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004, с. 55.

19. Лоптуновский А. Город родной. Тайгинский рабочий № 1-2, 2006, 4 января, с. 6.

20. Радченко Ю.В. День города. Стихи. – Тайга, 2009, с. 1.

21. Усков М.В. Годы как шрамы…- Томск: ТОО «Томский ЦНТИ», 1998, с 42.

22. Богданов А.С. Тебе. Книга стихов. – Томск. -2007, с. 63.

23. Текст цитируется по рукописям.