Энергетическая безопасность и ее роль в современных международны


ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ЕЕ РОЛЬ В СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

СОДЕРЖАНИЕ

TOC \o «1-3» \h \z \u HYPERLINK \L «_TOC195787993» ВВЕДЕНИЕ PAGEREF _TOC195787993 \H 2

HYPERLINK \L «_TOC195787994» 1. Понятие и основные принципы энергетической безопасности PAGEREF _TOC195787994 \H 4

HYPERLINK \L «_TOC195787995» 2. Глобализация энергетической безопасности PAGEREF _TOC195787995 \H 8

HYPERLINK \L «_TOC195787996» 3. Основы стратегии по обеспечению глобальной энергетической безопасности PAGEREF _TOC195787996 \H 10

HYPERLINK \L «_TOC195787997» ЗАКЛЮЧЕНИЕ PAGEREF _TOC195787997 \H 19

HYPERLINK \L «_TOC195787998» СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ PAGEREF _TOC195787998 \H 21

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время глобальный спрос на энергоресурсы растет темпами, опережающими возможности предложения энергии. Большинство прогнозов в области энергетики предсказывает продолжение роста глобального спроса на энергоресурсы, поддерживаемого ростом экономики в развивающихся странах и продолжающимся, хотя и гораздо более медленными темпами, ростом спроса на энергоресурсы со стороны промышленных стран. Например, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году совокупный спрос на энергоресурсы в мире вырастет более чем на 50%. Мировой спрос на нефть, по тем же оценкам, может возрасти к 2025 г. на 35 млн. баррелей в день (прирост 42%); газа — на 1,7 трлн. куб. м в год (прирост 60%).

В то же время, замедляется рост предложения энергии в мире. Это обусловлено сильно возросшими размерами производства, существенным усложнением и удорожанием используемых технологий при освоении всё более труднодоступных энергоресурсов.

Проблемы международной энергетической безопасности вышли на передний план с началом нового витка повышения цен на энергоносители в конце прошлого тысячелетия. В результате, в мае 2001 г. в Детройте (США) прошла первая встреча министров энергетики стран «восьмерки» с участием представителей Евросоюза. Что касается инициаторов этой встречи, то тут мнения расходятся. Министр энергетики США Спенсер Абрахам приписывал идею ее организации президенту Дж. Бушу-старшему, в России утверждают, что именно наша страна выступила инициатором проведения указанной встречи. Так или иначе, но проблема специального рассмотрения энергетических проблем назрела, а одновременная особая заинтересованность в ее рассмотрении со стороны США и России лишь подтверждает актуальность вопросов энергетической безопасности на современном этапе для стран G-8 с различной ориентацией экономик — от энергопотребляющей (США, Япония, Евросоюз) до энергоэкспортной (Россия, отчасти Канада и Великобритания). Кроме того, вопросы энергообеспечения начали более активно обсуждаться и на других международных форумах (ООН, ОЭСР, ОПЕК). Все вышеперечисленные факторы и обусловили актуальность нашего исследования.

Цель работы — рассмотреть и проанализировать энергетическую безопасность в международных отношениях.

В соответствии с поставленной целью решались следующие основные задачи:

— дать понятие и рассмотреть основные принципы энергетической безопасности;

— рассмотреть глобализацию энергетической безопасности;

— проанализировать основы стратегии по обеспечению глобальной энергетической безопасности.

Методы исследования:

— обработка, анализ научных источников;

— анализ научной литературы, учебников и пособий по исследуемой проблеме.

Объект исследования – энергетическая безопасность в международных отношениях

Предмет исследования – международный механизм глобальной энергетической безопасности

1. Понятие и основные принципы энергетической безопасности

Энергетика является важнейшей движущей силой мирового экономического прогресса и прямо влияет на благополучие миллиардов жителей планеты. Существует множество аспектов энергетической безопасности, однако единого принятого во всем мире определения этого понятия пока не существует. Его только предстоит выработать. При этом разногласия разных стран в сфере энергетики усугубляются, поскольку страны-потребители и страны-производители энергии демонстрируют разные подходы к пониманию того, что это понятие означает. Учитывая актуальность данной проблемы, Россия заявила глобальную энергетическую безопасность основной темой в рамках своего председательства в G8 в этом году.

До сих пор энергетическая безопасность понималась многими как энергетическая независимость отдельной страны. Такой подход привел к тому, что конкурентная борьба за ресурсы в мире постоянно усиливается и вызывает множество конфликтов. Хотя немалое количество угроз в области энергетической безопасности, которые уже давно стали глобальными, должно бы заставить стороны перейти к выработке концепции глобальной энергобезопасности.

Энергетическая безопасность – это взаимная ответственность потребителя и поставщика энергетических ресурсов. Это признают все, однако проблемы начинаются там, где потребитель и поставщик начинают требовать друг от друга гарантий поставок или оплаты этих поставок. К примеру, в умеренном варианте, требование гарантий поставок может приводить к требованию потребителя допустить представляющие его экономические интересы компании к разработке и транспортировке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика. Это вариант требование ЕС к России, на что, как отмечено, она отвечает аналогичным требованиям доступа к системам непосредственного распределения ресурсов до конечного потребителя. Т.е. это требования открытия экономических границ.

В радикальном варианте гарантирование поставок может выражаться в прямом политическом и экономическом диктате странам-поставщикам, вплоть до проведения против них военных операций. Это, с некоторыми оговорками, стратегия США.

Однако есть и третий вариант, представленный азиатскими странами. Это готовность гарантировать поставки за счет, с одной стороны, участия компаний, представляющих экономические интересы потребителя в разработке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика, с другой – играя по правилам страны-поставщика и вкладывая значительные средства в инфраструктуру добычи и транспортировки. В данном случае речь идет не о простой схеме товар-оплата, а о более сложных инвестиционных, страховых и иных договорных отношениях. Потребитель обеспечивает себе гарантии поставок за счет вложений в инфраструктуру поставщика, таким образом также оптимизируя систему поставок, делая ее более современной, менее затратной и т.д., а поставщик, допуская потребителя к проектам на своей территории получает не только гарантированный и устойчивый рынок сбыта, но и стратегического инвестора.

Таким образом, речь идет о принципе ответственности взаимозависимости потребителя и поставщика.

Далее, несмотря на ограниченное число стран, выступающих в качестве поставщиков энергетических ресурсов, развитие событий показывает, что между ними существует конкуренция, более того, сама ограниченность числа поставщиков порой может ужесточать эту конкуренцию. Одним из примеров является ситуация, складывающаяся на постсоветском пространстве.

Причем фактором, который стимулирует конкуренцию поставщиков, является согласие потребителей вокруг еще одного принципа энергетической безопасности, который они формулируют как диверсификация поставок. В то же время, следует отметить, что данный принцип также не может быть чужд и странам-поставщикам. На самом деле, на данный момент в мировом сообществе существует понимание того, что углеводородные ресурсы, являющиеся на данный момент базовыми, могут быть исчерпаны через определенное время. Соответственно страны-поставщики, так же, как и все остальные, будут постепенно приходить к необходимости изменения структуры своего топливно-энергетического баланса, уделяя все большее внимание альтернативным источникам энергии.

Тем не менее, на данный момент существует конкуренция между поставщиками энергетических ресурсов и она также должна быть встроена в систему глобальной энергетической безопасности. Важнейшим условием для этого является деполитизация энергетической безопасности. В самом деле, конкуренция, построенная на экономических принципах, конкуренция за потребителя является логичным и понятным явлением. Однако любое использование энергетических ресурсов в политических целях в сложившейся ситуации опережающего спроса ведет к конфликтам, развитие которых может быть непредсказуемым. Сама попытка сделать из энергетики, как необходимого условия экономического роста, предмет политического противостояния является вызовом глобальной системе энергетической безопасности.

Таким образом, принципами энергетической безопасности также являются деполитизация и честная конкуренция. При этом если можно представить конкуренцию между поставщиками, то гораздо более серьезным явлением является конкуренция между потребителями. По сути, учитывая то, что энергетика – необходимое условие экономического роста, данная конкуренция не должна присутствовать. Более того, учитывая приведенные данные о том, что треть населения планеты не имеет доступа к энергетическим ресурсом становится также очевидным глобальное социальное измерение энергетической безопасности.

Энергетическая безопасность должна означать не только предотвращение конфликтов за энергетические ресурсы между поставщиками и потребителями, внутри группы стран-поставщиков и внутри группы стран-потребителей, но и расширение доступа к энергетическим ресурсам. Невозможность развития экономики без энергетики означает также невозможность преодоления проблем, которые давно признаны мировым сообществом как глобальные: бедность, эпидемии, низкий уровень образования, угрозы экологии и др. В данном контексте не следует забывать, что энергетическая безопасность не может не быть составной частью глобальной системы безопасности.

Одним из примеров работы в направлении обеспечения равного доступа всех стран энергетическими ресурсами является предложение России о создании международных ядерных центров, на это же, по всей видимости, будет направлена совместная российско-американская инициатива в сфере ядерного нераспространения.

Итак, можно выделить еще два принципа энергетической безопасности: глобальность и социальная направленность. В целом же, эти принципы выглядят следующим образом:

Ответственность взаимозависимости

Диверсификация поставок и источников энергетических ресурсов

Деполитизация

Честная конкуренция

Глобальность

Социальная направленность

2. Глобализация энергетической безопасности

Однако для политической практики недостаточно простой констатации принципов, которые могут быть положены в основу решения той или иной проблемы. Необходима также выработка механизма этого решения, построенного на соответствующих принципах.

При этом проведенный выше анализ показывает, что на данный момент ситуация находится на еще более раннем этапе – не выработано даже единое понимание самого понятие энергетической безопасности, а в ряде случаев значения, которые страны вкладывают в это понятие прямо противоположны друг другу.

Тем не менее, те страны, включая Россию, которые пытаются предложить максимально широкий и учитывающий разные интересы подход, в принципе, соглашаются с тем, что на данный момент понятие энергетической безопасности нельзя употреблять в отрыве от процесса глобализации. А отказ признать глобализацию энергетической безопасности означает, по выражению президента России г-на Владимира Путина, дорогу к энергетическому эгоизму.

Представляется, что глобализация энергетических проблем и энергетической безопасности как системы, нацеленной на их решение, означает необходимость не только выработки единого подхода на базе всеми признаваемых принципов, но и создания международного механизма, который бы учитывал именно глобальный аспект энергетического измерения.

Глобальный аспект касается подхода к энергетическим ресурсам не только как к средству торговли и получения прибыли отдельными игроками, но и как к одной из основ экономического  и шире, гуманитарного развития мира, в целом. Одним из итогов активных дискуссий последнего времени вокруг проблемы энергетической безопасности стало растущее осознание того, что энергетика, так же как, к примеру, экология, обладает глобальным измерением – это сфера, проблемы и задачи которой касаются условий жизни каждого человека в каждой стране.

При этом несложно понять, что именно международный механизм глобальной энергетической безопасности мог бы обеспечить легитимный и авторитетный арбитраж как разных подходов к энергетическим проблемам, так и каждых конкретных спорных случаев в энергетической сфере. Речь идет не о вмешательстве его во внутренние дела или двусторонние политические или торгово-экономические отношения, а, к примеру, о блокировании тех случаев, когда отдельная страна вмешивается, причем не на базе существующих международно-правовых принципов, а на основе соображений политической целесообразности или внутреннего законодательства к сферу энергетической или безопасности других стран. В частности, именно такими могут быть последствия принятия США Акта об энергетической дипломатии и безопасности, предполагающего обеспечение энергетических интересов за счет оказания политического давления на другие страны.

Далее, при понимании энергетики, которое не выходит за рамки торговых операций и получения прибыли, т.е. исключительно финансового аспекта, сложно представить возможность выделения поставщиками или потребителями определенных ресурсов для обеспечения энергетических потребностей слабых в экономическом отношении стран. Подобная энергетическая благотворительность не вписывается в существующие модели экономических отношений и, по большому счету, не имеет четких правовых оснований.

Однако, глобализация энергетической безопасности связана не в последнюю очередь с гуманитарным измерением. Сохранение ситуации, при которой 2 млрд. людей не имеют доступа к энергетическим ресурсам грозит гуманитарными катастрофами, ростом напряженности в мире, появлением новых конфликтов и усугублением имеющихся глобальных проблем. И именно в рамках международного механизма по обеспечению энергетической безопасности возможен выход за пределы исключительно торгово-финансовых энергетических взаимоотношений отдельных стран, и создание системы устойчивого обеспечения энергетическими ресурсами всех стран.

Складывающая ситуация показывает, что достигнуть компромисса в каждом конкретном случае оказывается довольно сложно и авторитета отдельных стран порой недостаточно, чтобы убедить другие действовать в сфере глобальной энергетики сообща.

Соответственно, необходим авторитет международной инстанции, которая была бы признаваемым арбитром в спорных вопросах и, таким образом, могла бы на практике обеспечить справедливость поставок и распределения энергетических ресурсов. Т.е. помимо системы двусторонних контрактных отношений, основанной на чисто экономических принципах должна также существовать система глобального доступа к энергетическим ресурсам, основанная и на гуманитарных принципах. Она может существовать лишь на базе согласия ведущих государств обеспечивать глобальную энергетическую безопасность и предоставить для этого ресурсы, формирующие, сбалансированный энергетический потенциал.

3. Основы стратегии по обеспечению глобальной энергетической безопасности

Концепция единой стратегии стран «восьмерки» в сфере энергетической безопасности стала формироваться еще на встрече лидеров стран альянса в 2000 г. на Окинаве, в связи с резким изменением конъюнктуры цен на мировом нефтяном рынке, получив дальнейшее развитие на последующих форумах (Генуя, Кананаскис, Эвиана, Си-Айленд). Эта деятельность сопровождалась активными контактами стран G-8 на двустороннем уровне. При этом энергетика была включена в перечень глобальных проблем мирового экономического развития, требующих согласованных решений.

Если говорить о мерах по стабилизации мирового топливного рынка, то надо констатировать, что в рамках «восьмерки» речь идет, прежде всего, об интересах трех основных игроков — США, Евросоюза и России, которые отнюдь не всегда совпадают и требуют согласования. Рынки энергоресурсов, будучи вначале однопродуктовыми и локальными, эволюционировали со временем в сторону региональных и глобальных (мировых) рынков отдельных энергоресурсов (например, мировой нефтяной рынок) и региональных рынков энерготоваров (например, европейский рынок электроэнергии и газа).

Конечной целью развития энергетических рынков является формирование глобального энергетического пространства с едиными правилами «игры». И кто эти правила установит, тому легче будет по ним играть. Поэтому, уже сейчас, за многие годы до того, как такое пространство будет окончательно сформировано, будет идти борьба за перспективные ключевые позиции на этом пространстве.

В настоящее время ведущие позиции на мировых рынках энергоресурсов, а основным из них пока является нефтяной, занимает ряд стран — экспортеров жидкого топлива и потребителей-импортеров.



США и Россия находятся сейчас в противоположных частях мирового нефтяного «поля». США — крупнейший в мире потребитель нефти (29%), и таким они останутся и к 2030 г. (свыше 1,2 млрд. т в год, или около 21%). При этом больше половины потребляемой нефти США импортируют (к 2030 г. доля импорта увеличится до 60-65%).

Россия в конце 2004 г. вновь вышла на первое место в мире по ежемесячной добыче нефти, причем три четверти добываемой в стране нефти (с учетом нефтепродуктов) экспортируется. К 2020 г. в соответствии с Энергетической стратегией России, которая была принята правительством, добычу нефти в стране намечается увеличить до 450-520 млн т/год, а экспорт составит 300-350 млн т/год.

Со своей стороны руководство США самым тщательным образом отслеживает энергетическую ситуацию и готовится действовать в меняющихся условиях. Каждый президент (начиная с 70-х гг.) регулярно принимает Энергетическую стратегию (или доктрину) на предстоящие 15-20 лет. Энергетическая безопасность входит в число высших приоритетов государства. Ведется четкая координация (через государственный департамент) действий и усилий государства и компаний за пределами США.

Решение мировых энергетических проблем требует последовательных глобальных усилий в течение многих десятилетий. Будучи крупнейшим единым рынком в мировой энергетической системе, интеграция которой постоянно повышается, Соединенные Штаты влияют на процессы, происходящие во всем мире, и сами испытывают их воздействие. В результате энергетическая политика США оказывает влияние на обеспечение глобальной энергетической безопасности.

Понимая зависимость экономики своей страны от нефти в целом и особенно от импорта нефти, руководство США принимает упреждающие меры по обеспечению национальной энергетической безопасности. В числе этих мер, безусловно можно назвать и события вокруг Ирака.

Формирование долгосрочной энергетической политики началось с первых шагов новой России как самостоятельного государства. Решением Правительства РФ (№ 26 от 10.09.1992 г.) была одобрена Концепция энергетической политики России в новых экономических условиях. В мае 1995 г. Указом Президента РФ (№ 472 от 07.05.1995 г.) были утверждены «Основные направления энергетической политики Российской Федерации на период до 2010 г.» и в том же году Постановлением Правительства РФ (№ 1006 от 13.10.1995 г.) были одобрены «Основные положения Энергетической стратегии России на период до 2010 года».

Понимая необходимость регулярного мониторинга хода реализации Стратегии и ее периодической корректировки, Минтопэнерго РФ в 1998 г. приняло решение о создании новой структуры — Государственного учреждения «Институт энергетической стратегии» (ГУ ИЭС) как координирующей структуры для комплексного анализа и перспективного прогноза развития ТЭК России в увязке с общими тенденциями социально-экономического развития всей страны.

И уже в 2000 г. Правительство РФ (решением № 39 от 23.11.2000 г.) одобрило новый вариант «Основных положений Энергетической стратегии России на период до 2020 года», подготовленный межведомственной рабочей группой при ГУ ИЭС и Экспертным Советом при Минтопэнерго РФ, а в 2003 г. — саму Энергетическую стратегию на период до 2020 г. (ЭС-2020).

Энергетическая стратегия России на период до 2020 года (далее именуется – Энергетическая стратегия) является документом, конкретизирующим цели, задачи и основные направления долгосрочной энергетической политики государства на соответствующий период с учётом складывающейся внутренней и внешней ситуации в энергетическом секторе и его роли в обеспечении единства экономического пространства Российской Федерации, а также политического, макроэкономического и научно-технологического развития страны.

Приоритетами Энергетической стратегии являются:

— полное и надёжное обеспечение населения и экономики страны энергоресурсами по доступным и вместе с тем стимулирующим энергосбережение ценам, снижение рисков и недопущение развития кризисных ситуаций в энергообеспечении страны;

— снижение удельных затрат на производство и использование энергоресурсов за счёт рационализации их потребления, применения энергосберегающих технологий и оборудования, сокращения потерь при добыче, переработке, транспортировке и реализации продукции ТЭК;

— повышение финансовой устойчивости и эффективности использования потенциала энергетического сектора, рост производительности труда для обеспечения социально-экономического развития страны;

— минимизация техногенного воздействия энергетики на окружающую среду на основе применения экономических стимулов, совершенствования структуры производства, внедрения новых технологий добычи, переработки, транспортировки, реализации и потребления продукции.

Что касается стран ЕС, то, несмотря на известные различия в позициях и исходных условиях развития данных стран в энергетической сфере, имеет смысл говорить, прежде всего, об общих проблемах Евросоюза на современном этапе, в том числе и во взаимоотношениях с Россией.

Скачки мировых цен на нефть вынуждают страны Евросоюза искать механизмы защиты. Стратегические резервы нефти впервые были созданы в Европе после нефтяного кризиса 1973-1974 гг., когда Саудовская Аравия и другие страны, входящие в ОПЕК, ограничили экспорт нефти в знак протеста против поддержки США израильской политики в отношении Палестины. Планирование и управление европейскими резервами осуществляет Международное энергетическое агентство, объединяющее 26 развитых стран, включая 15 государств ЕС. По условиям соглашения, каждое государство обязано держать в резерве количество нефти, равное импорту в течение 90 дней. МЭА может принимать решения о продаже этих запасов в случае перебоев с поставками нефти. Но до сих пор этот механизм не пускался в ход, хотя отдельные страны прибегали к нефтяным интервенциям во время войны в Персидском заливе в 1991 году.

Объединенная Европа сейчас потребляет 620 млн т нефти в год, из которых 450 млн т приходится на импорт. На 90 дней странам ЕС необходимо 150 млн т нефти. На деле европейские страны резервирует не сырую нефть, а нефтепродукты — бензин, средние дистилляты и мазут. Причем учитываются именно объемы потребления, а не импорта, как это принято в МЭA. Таким образом, на 90 дней странам ЕС нужен резерв в размере 100 млн. т нефтепродуктов, а на 120 дней — более 130 млн т.

Соответственно, можно утверждать, что Россия становится для Евросоюза (в том числе для европейских стран G-8) потенциальным поставщиком энергоресурсов взамен нестабильного Ближнего Востока.

Основные положения стратегии стран «восьмерки» по обеспечению международной энергетической безопасности состоят в:

— мерах по стабилизации мирового топливного рынка;

— создании новых мощностей в сфере инфраструктуры этого рынка;

— оказании содействия беднейшим странам (как производителям, так и потребителям энергии);

— налаживании оперативного реагирования на угрозы международной энергетической безопасности;

— нейтрализации экологических последствий нынешнего развития мировой энергетики;

— разработке новых технологий в сфере энергетики, включая альтернативные источники энергии.

В соответствии с вышеуказанными направлениями согласованной деятельности стран «восьмерки» разрабатываются конкретные мероприятия.

Стабилизация мирового топливного рынка, в первую очередь, состоит в регулировании ценовой ситуации на нем, в которой России принадлежит немалая роль. Естественно-природные факторы предложения энергоресурсов сейчас вполне просчитаны и поддаются оценке на перспективу. Исходя из этого, нынешний энергетический кризис теперь менее опасен для мирового энергетического порядка, чем в 70-е годы прошлого века, за счет того, что экспортеры нефти и газа органично являются теперь элементом глобализированной экономики.

Все вышеизложенное не отрицает, вместе с тем, необходимость согласованной политики стран «восьмерки» по обеспечению международной энергетической безопасности путем повышения предсказуемости изменений на мировом топливном рынке, усиления прозрачности потоков на этом рынке, проведения превентивных мер по развитию его инфраструктуры, в том числе — транспортной, согласования интересов стран — экспортеров и импортеров энергоносителей с учетом их нынешнего и перспективного позиционирования в мировой экономике.

Такая политика может включать в себя такие компоненты, как: гармонизация интересов различных групп стран — участников топливного рынка, повышение предсказуемости развития этого рынка, исключение новых кризисов, дестабилизирующих всю мировую экономику.

Резкий рост цен на сырую нефть, начавшийся в 1999-м, удержание их странами ОПЕК (при содействии основных не входящих в организацию экспортеров нефти) на беспрецедентно высоком уровне, события 11 сентября 2001-го и их последствия для международной, в особенности ближневосточной, политики и, главное, прогнозы сохранения иракского кризиса вновь поставили на повестку дня вопрос об энергетической безопасности. Сегодня все понимают, что для основных импортеров нет серьезной альтернативы торговле нефтью с зарубежными партнерами.

Даже у Соединенных Штатов, по-прежнему обладающих самыми большими среди основных импортеров запасами нефти, практически отсутствует экономически оправданная возможность ограничить рост ее импорта (не говоря уже о сокращении абсолютных объемов закупок). Более того, даже гипотетическая возможность уменьшить «нефтяную зависимость» лишена смысла в условиях глобально интегрированного нефтяного рынка.

В связи с этим, помимо военной защиты нестабильных нефтеэкспортирующих регионов, существует, как минимум, два актуальных аспекта международной энергетической безопасности:

1) защита от кратковременных потрясений;

2) возможность направлять средства, отпущенные на разведку и разработку, непосредственно к источникам мировых энергетических ресурсов. Каждый из этих аспектов должен быть рассмотрен «большой восьмеркой».

Что касается первого из указанных аспектов международной энергетической безопасности, то «большая восьмерка» должна увеличить стратегические нефтяные резервы — это единственный доступный инструмент противодействия любым краткосрочным дефицитам поставок. В данной связи необходимо решить две, как минимум, проблемы.

Первая состоит в том, что развивающиеся рыночные экономики, как правило, не располагают стратегическими резервами. Экономикам таких стран принадлежит растущая доля в мировом потреблении нефти, и в случае крупных нефтяных потрясений они могут сильно пострадать. Поскольку нефтяная безопасность, несомненно, является всеобщим благом, страны — члены ОЭСР должны оказать финансовую поддержку созданию стратегических нефтяных резервов.

Вторая проблема кроется в том, что пока отсутствует четкая доктрина использования существующих стратегических резервов. Тому есть много причин, и многие из них вполне убедительны. Например, правительства не хотят вмешиваться в ценообразование, поскольку, во-первых, это дорого, а во-вторых, вмешательство заведомо обречено на неудачу. В предложении ЕС о создании подконтрольного Еврокомиссии стратегического резерва для проведения противоциклических интервенций мало смысла, оно было резко раскритиковано большинством экспертов — как практиков, так и теоретиков, и должно быть отклонено. Давно отстаиваемое экономистами, но на практике так и не нашедшее своего применения решение состоит в том, чтобы рассматривать стратегические резервы как принадлежащий государству дополнительный источник предложения нефти, доступный частному сектору благодаря опционным контрактам.

Что касается второго из указанных аспектов международной энергетической безопасности, то «большая восьмерка» должна рассмотреть пути совершенствования законодательной базы для международных инвестиций в энергетику. В этой области в течение последних 15 лет проделана значительная работа. Ее необходимо продолжать, поскольку большинство богатых нефтью регионов страдают от неэффективного управления, а особенно от отсутствия защиты инвестиций, что препятствует привлечению иностранного капитала. Соединенные Штаты поддерживают двусторонние подходы, равно как и программы регионального масштаба. В Договор к Энергетической хартии, на сегодняшний день единственный многосторонний правовой инструмент в энергетической области, входят более 50 членов, и это число в ближайшем будущем должно увеличиться. Однако документ не был подписан Соединенными Штатами — крупнейшим «экспортером энергетического капитала». «Большая восьмерка» должна поддержать процесс, предусматриваемый Договором к Энергетической хартии, и поощрять его расширение за счет стран, являющихся как импортерами, так и экспортерами капитала.

Для России, как полноправного ныне участника «восьмерки», актуальны оба вышеназванных аспекта международной энергетической безопасности

Вопрос, по-прежнему стоящий перед Россией, состоит в том, как обеспечить необходимый приток инвестиций в ТЭК из-за рубежа, не жертвуя при этом интересами национальной безопасности — с одной стороны, и создав выгодные конкурентные условия для себя среди других возможных реципиентов иностранного капитала — с другой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, энергетическая безопасность – это взаимная ответственность потребителя и поставщика энергетических ресурсов.

Энергетическая безопасность должна означать не только предотвращение конфликтов за энергетические ресурсы между поставщиками и потребителями, внутри группы стран-поставщиков и внутри группы стран-потребителей, но и расширение доступа к энергетическим ресурсам

Можно выделить следующие принципы энергетической безопасности: ответственность взаимозависимости; диверсификация поставок и источников энергетических ресурсов; деполитизация; честная конкуренция; глобальность; социальная направленность.

Глобализация энергетических проблем и энергетической безопасности как системы, нацеленной на их решение, означает необходимость не только выработки единого подхода на базе всеми признаваемых принципов, но и создания международного механизма, который бы учитывал именно глобальный аспект энергетического измерения. Глобальный аспект касается подхода к энергетическим ресурсам не только как к средству торговли и получения прибыли отдельными игроками, но и как к одной из основ экономического  и шире, гуманитарного развития мира, в целом.

Концепция единой стратегии стран «восьмерки» в сфере энергетической безопасности стала формироваться еще на встрече лидеров стран альянса в 2000 г. на Окинаве. Если говорить о мерах по стабилизации мирового топливного рынка, то надо констатировать, что в рамках «восьмерки» речь идет, прежде всего, об интересах трех основных игроков — США, Евросоюза и России, которые отнюдь не всегда совпадают и требуют согласования

В настоящее время ведущие позиции на мировых рынках энергоресурсов, а основным из них пока является нефтяной, занимает ряд стран — экспортеров жидкого топлива и потребителей-импортеров.

С точки зрения стратегических интересов России следует признать, что наша страна рассматривается в мире сейчас как ключевое звено в системе международной энергетической безопасности, причем это относится не только к традиционным для нее рынкам сбыта энергоносителей (Европа, США), но и к новым: Китай, Индия и другие страны Азии, развивающим свое энергопотребление опережающими темпами.

Тот факт, что Россия стала играть лидирующую роль в обеспечении международной энергетической безопасности, подтверждается не только ее национальными источниками, но и экспертами Международного энергетического агентства. На сегодняшний день, Россия занимает особое место в мировой энергетике.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Распоряжение Правительства России от 28 августа 2003 г. № 1234-р «Энергетическая стратегия России на период до 2020 года»

Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения. М. 2004

Литовка О.Л., Межевич Н.М. Глобализм и регионализм — тенденции мирового развития и фактор социально-экономического развития России. СПб.: Культ-информ-пресс, 2002. С.6

Ломакин В.К. Мировая экономика. – М.: 2004.

Любецкий В.В. Мировая экономика Учебный курс. – М.: Феникс, 2006

Спиридонов И.А. Мировая экономика. – М.: 2003.

Халевинская Е.Д. Мировая экономика. – М.: 2004

Центр стратегических разработок. «О возможных направлениях развития инфраструктуры по транспортировке российской нефти». Аналитический доклад. Москва, ноябрь 2004 г.

Кокошкин А. Международная энергетическая безопасность – М.: Европа, 2006

Колчин С.В. Россия и международная энергетическая безопасность // Журнал «Власть», 2005 № 6

Кокошкин А. Международная энергетическая безопасность – М.: Европа, 2006

Любецкий В.В. Мировая экономика Учебный курс. – М.: Феникс, 2006

Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения. М. 2004

Колчин С.В. Россия и международная энергетическая безопасность // Журнал «Власть», 2005 № 6

Кокошкин А. Международная энергетическая безопасность – М.: Европа, 2006

Ломакин В.К. Мировая экономика. – М.: 2004.

Халевинская Е.Д. Мировая экономика. – М.: 2004

Распоряжение Правительства России от 28 августа 2003 г. № 1234-р «Энергетическая стратегия России на период до 2020 года»

Литовка О.Л., Межевич Н.М. Глобализм и регионализм — тенденции мирового развития и фактор социально-экономического развития России. СПб.: Культ-информ-пресс, 2002. С.6

PAGE

PAGE 21