Эмоционально-экспрессивная антропонимическая лексика в газетно-п

На правах рукописи

ПАНЕВИНА Ирина Анатольевна

ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНАЯ АНТРОПОНИМИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА В ГАЗЕТНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ(на материале смоленских СМИ)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Смоленск – 2011

Работа выполнена на кафедре русского языка

ФГБОУ ВПО «Смоленский государственный университет»

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор Королева Инна Александровна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессорЛеденева Валентина Васильевна

(Московский государственный областной университет)

кандидат филологических наук, доцентЛиванова Марина Вадимовна

(Смоленский государственный университет)

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Орловский

государственный университет»

Защита состоится «_____» _______________ 2012 г. в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 212.254.01 при ФГБОУ ВПО «Смоленский государственный университет» по адресу: 214000, Смоленск, ул. Пржевальского, 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке СмолГУ.

Автореферат разослан «_____»________________2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор филологических наук, профессорН. А. Максимчук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Диссертационная работа посвящена исследованию системы эмоционально-экспрессивных антропонимов, т. е. именований лиц, в газетно-публицистическом дискурсе. Изучению имени собственного (ИС) посвящено значительное число работ [Белецкий 1972; Бондалетов 1983; Вежбицкая 1996; Голомидова 1998; Горбаневский 1987; Ермолович 2001; Карпенко 1986; Королева 1999, 2003, 2006 и др.; Рылов 2006; Суперанская 1973, 2007, 2008 и др.; Супрун 2000; Фонякова 1990 и мн. др.]. Эмоционально-экспрессивные, в том числе прецедентные онимы также обращают на себя самое пристальное внимание исследователей [Васильева 2009; Гудков 1999; Нахимова 2007; Отин 1980, 1984, 1991, 2003; Суперанская 2008 и др.]. Внимание к аффективной лексике в целом и к антропонимической аффективной лексике в частности в последнее время заметно возрастает, так как в СМИ происходит диалог «автор – читатель».

Интерес к изучению ИС продиктован разноплановостью его функционирования, широким спектром его стилистических возможностей, так как оним способен быть концентратом объемной экстралингвистической, в том числе культурологической информации. Роль имени собственного не сводится только к указанию на объект или явление, оно выполняет разнообразные прагматические задачи, одним из путей достижения которых является экспрессивность и эмоциональность проприальной лексики.

В связи с антропоцентрическим, коммуникативным подходом к исследованию языковых единиц в науке о языке онимы рассматриваются в тексте, но в последние годы все чаще предпочитают понятие «дискурс» [Карасик 2004; Караулов 2007; Кашкин 2005; Макаров 2003; Прохоров 2006 и др.] как более динамичное, социально, личностно, идеологически и т. д. ориентированное по сравнению с понятием «текст». К вопросу изучения дискурса обращались многие исследователи: В. З. Демьянков [2005], В. И. Карасик [2004], Ю. Н. Караулов [2007], В. Б. Кашкин [2005], М. Л. Макаров [2003], Т. В. Милевская [2002], Ю. Е. Прохоров [2006], И. В. Силантьев [2004] и др.; Дейк Т. А. Ван [1989], П. Серио [1999], Луиза Дж. Филлипс и Марианне В. Йоргенсен [2004] и др. Изучаются различные виды дискурса (например, устный и письменный; институциональный (педагогический, религиозный, научный, политический, медицинский) и бытийный дискурсы и т. д.), в том числе и газетно-публицистический дискурс: В. Г. Костомаров [1999]; Г. Я. Солганик [2008] и др. Однако имена собственные с точки зрения эмоционально-экспрессивной оценки в этом виде дискурса исследованы далеко не достаточно. Можно указать на отдельные небольшие работы, в которых лишь частично затрагивается интересующая нас проблема [Нахимова 2007; Батурина 2004; Боярских 2008; Быкова 2009; Ворожцова 2006], причем отметим особо, что антропонимическая лексика в них практически не представлена. Тем не менее, газетно-публицистический дискурс насыщен ИС, особенно антропонимами, так как предметом данного дискурса является социальная деятельность человека, имеющая, по большей части, личностные ориентации. Указание на действующее лицо является важной и часто обязательной характеристикой газетно-публицистического дискурса при информировании читателя о тех или иных событиях. Кроме того, текст газеты может «наиболее живо и оперативно отражать тенденции своего времени, непосредственно соотноситься с развитием общества» [Швейцер 1993: 65].

Антропонимическую лексику в газетно-публицистическом дискурсе наиболее детально и конкретно можно изучить на ограниченном материале, в частности, на региональном. В последнее время исследователи отмечают ведущую роль региональной прессы [Соломонов 2003]. Это связано с теми функциями, которые она выполняет. Во-первых, это функция объединения жителей одного региона: в таких изданиях поднимаются местные проблемы, приводятся новости и справочная информация, связанные с этой территорией. Во-вторых, анализируемая пресса не проходит мимо мировых событий. В-третьих, она выполняет развлекательную функцию. При составлении материала издания важную роль играет социальный фактор: газета должна быть интересна всем. Такие свойства региональной прессы позволяют ей быть ближе к читателю определенной местности, чем федеральному изданию.

Проблема изучения эмоционально-экспрессивной антропонимической лексики на материале региональных СМИ пока еще не привлекла внимания исследователей, и поэтому наша работа, выполненная на смоленском региональном материале, как нам представляется, перспективна для всестороннего освещения роли эмоционально-экспресивных именований и позволяет показать способы реализации экспрессии через ИС в актуальном на сегодня дискурсе.

Объектом исследования, таким образом, является корпус эмоционально-экспрессивных ИС (антропонимов) смоленских СМИ.

Предметом исследования послужили средства и способы создания экспрессии и выражения эмоциональности, использующиеся в выявленном корпусе антропонимов.

Цель диссертационного исследования – рассмотреть функции эмоционально-экспрессивных антропонимов в газетно-публицистическом дискурсе и способы выражения авторской позиции с помощью этих онимов.

Поставленные цели предполагают решение ряда конкретных задач:

выявить корпус эмоционально-экспрессивных ИС (именований лица) по материалам смоленских СМИ, выделить разряды антропонимов в соответствии с принятой многомерной классификацией;

рассмотреть способы создания экспрессии и выражения оценки в выделенных антропонимах;

проанализировать роль коннотативных ИС, актуализирующих определенные фоновые знания, в газетно-публицистическом дискурсе;

сопоставить дискурсы различных по идеологической и социальной ориентации газет и выявить их общие и специфические черты в использовании антропонимической лексики.

Источниками исследования в соответствии с поставленными целью и задачами послужили следующие региональные издания: газета «Рабочий путь», региональное приложение «Аргументы и Факты Смоленск», газеты «Смоленские новости» и «Смоленская правда» (далее – РП, АиФ, СН, СП) за 2006 – 2011 г. Наш выбор объясняется желанием дать по возможности более широкое представление о существующих в смоленских печатных СМИ типах дискурса. Газета «Рабочий путь» – одно из самых старых (существует с 1917 года), популярных и авторитетных местных изданий, которое отличается приоритетной региональной направленностью в сочетании с освещением новостей в стране и мире и информацией развлекательного характера. Дискурс этого издания можно определить как информационно-развлекательно-аналитический. Представленное в федеральном печатном источнике приложение «АиФ Смоленск» – это своего рода региональный вариант центрального издания, в котором имеет место особый тип дискурса – информационно-развлекательный. «Смоленские новости» издаются под эгидой местной администрации, соответственно, третий тип дискурса – информационно-политический, ориентированный на идеологию правящей партии, хотя иногда эксплицитно выраженной. Издание «Смоленская правда» – печатный орган смоленского отделения партии КПРФ, ярко политизированная газета, поэтому четвертый тип дискурса – информационно-политический, оппозиционный.

После проведенной выборки антропонимической лексики из всех перечисленных СМИ мы получили материал исследования, который насчитывает 1107 контекстов и 1228 словоупотреблений антропонимов.

Научная новизна диссертации определяется целями и задачами исследования:

Впервые проанализирован собранный эмоционально-экспрессивный антропонимический материал в рамках газетно-публицистического дискурса определенного (смоленского) региона.

Сделана попытка выявить набор методов и средств создания выразительности, агитации и пропаганды с помощью проприальной лексики в региональных газетах различной идеологической и социальной направленности, оценить их с точки зрения специфики дискурса.

Собранный фактический материал, впервые вводимый в научный оборот, может послужить базой для создания словаря прецедентных и актуальных имен, использующихся в современных СМИ.

Теоретической базой работы являются труды по исследованию текста и дискурса [Бахтин 1986а; Дейк 1989; Дымарский 2001; Карасик 2000, 2004; Колшанский 1984; Кубрякова 2004; Леденева 2009; Лотман 1992; Макаров 2003; Прохоров 2006; Тураева 1986; Фуко 1996]; теории коммуникации [Гойхман, Надеина 2006; Почепцов 2001]; газетного текста, прессы [Винокур 1925; Володина 2008; Костомаров 1971; Романова 2006; Сковородников 2001]; ономастики [Бондалетов 1983; Горбаневский 1987; Ермолович 2001; Королева 2000; Никонов 1965; Подольская 1978; Суперанская 1973; Уфимцева 1974; Фонякова 1990], в частности, эмоционально-экспрессивной ономастики [Васильева 2009; Виноградов 1954; Отин 1980, 1986, 1991, 2003, 2006]; проблем экспрессивности, эмоциональности, оценки и коннотации [Балли 2001; Галкина-Федорук 1958; Желтухина 2003; Копнина 2006; Леонтьев 2000; Сковородников 2010, Смирнова 2008; Цоллер 1996]; прецедентности [Гудков 1999, 2003; Караулов 2007; Красных 2003; Нахимова 2004, 2007].

В работе использовались следующие методы и приемы: инвентаризация ономастического материала, реконструкция имен и их форм, словообразовательный анализ, статистический анализ, функционально-семантический, описательный, стилистический, сравнительно-сопоставительный, классификационный, структурный, статистический методы, метод контекстуального анализа, метод частичной выборки.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его материалы способствуют более глубокому изучению эмоционально-экспрессивной функции онимов, в частности – антропонимов в рамках газетно-публицистического дискурса; рассмотрению таких сложных ономастических проблем, как эмоционально-экспрессивная функция онимов, коннотация, оценка и их соотношение, прецедентность. Кроме того, в работе раскрыты и сопоставлены такие понятия, как текст и дискурс. Комплексное рассмотрение обозначенных в диссертации общелингвистических и ономастических вопросов дает новые данные для развития когнитивно-дискурсивного направления в лингвистике.

Практическая значимость работы заключается в возможности применения ее выводов и положений в практике вузовского преподавания языковых дисциплин: при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по стилистике текста, анализу текста (в частности, публицистического), теории языка, социолингвистике, специальных курсов по журналистике, например, на отделении «Журналистика» филологических факультетов, а также в специальном курсе ономастики. Кроме того, небезынтересными материалы работы могут показаться практикующим журналистам, которые имеют возможность познакомиться с некоторыми способами создания экспрессивности и выражения эмоциональности в газетном тексте.

Гипотеза исследования состоит в следующем: специфика газеты – это ее идеологическая, агитационная и социальная направленность и способы их выражения, одним из которых является использование антропонимической лексики. Своей эмоционально-экспрессивной окраской антропонимы способствуют более яркому выражению авторской позиции по отношению к передаваемой информации, помогают реализовать агитационно-пропагандистскую и воздействующую функции газетно-публицистического дискурса.

Основные положения, выносимые на защиту:

Корпус эмоционально-экспрессивных ИС (антропонимов) и роль отдельных имен собственных в газетно-публицистическом дискурсе лучше всего изучать на конкретных региональных изданиях, которые отражают специфику региона.

Дискурс газет особый для отражения эмоций, так как в нем проявляется авторская позиция, заложенная в самой природе этого вида дискурса.

Одним из способов выражения авторской позиции служат имена собственные, которые заключают в себе фоновые знания, оценку, эмоции, экспрессию. Особо информативны антропонимы, так как в диалоге «автор – читатель» первостепенное значение имеет личность и как объект, и как субъект повествования.

Дискурс издания влияет на качественно-количественное использование эмоционально-экспрессивной антропонимической лексики, поскольку он отражает идеологическую и социальную направленность того или иного СМИ.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на ежегодных научных семинарах аспирантов Смоленского государственного университета (2006 – 2010), Восьмых Поливановских чтениях (Смоленск: СмолГУ, 2007), на международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), РГАУ-МСХА, ЛНАУ (Москва, 2007, 2008, 2009), на научно-практической конференции «Язык и культура» (Смоленск: СмолГУ, 2008), на международной научной конференции «Культура и письменность славянского мира» (Смоленск: СмолГУ, 2008), на конференции «Русский язык в современном мире» (Смоленск: ВА ВПВО ВС РФ, 2008), на межвузовской научно-практической конференции «Ономастика в Смоленске: проблемы и перспективы исследования» (Смоленск: СмолГУ, 2008), на научном лексикографическом семинаре, посвященном творческой деятельности В. В. Виноградова (Смоленск, 2008), на восьмой международной конференции «Языковые категории и единицы: синтагматический аспект» (Владимир: ВГГУ, 2009), на областном краеведческом фестивале «На холмах смоленских» (Смоленск: СмолГУ, 2009), на международной научно-практической конференции «Культура и письменность славянского мира» (Смоленск, 2009), на Девятых Поливановских чтениях (Смоленск: СмолГУ, 2009), в сборнике научных статей аспирантов высших учебных заведений г. Смоленска «Современная наука: вклад молодых ученых» (Смоленск: СГИИ, 2009), на международной научной конференции «Славянский мир: письменность и культура» (Смоленск: СмолГУ, 2010), на конференции «Ономастика в Смоленске: проблемы и перспективы исследования» (Смоленск: СмолГУ, 2011), на Десятых Поливановских чтениях (Смоленск: СмолГУ, 2011), на заседаниях кафедры русского языка Смоленского государственного университета. Здесь же обсуждалась диссертационная работа в целом. Основные положения диссертации отражены в 18 публикациях, в том числе в статье, опубликованной в издании, рекомендованном ВАК.

Структура диссертации. Работа состоит из Введения, трех глав, Заключения, Библиографического списка, состоящего из 222 наименований, Списка источников и их сокращений и двух Приложений, в которых даны таблицы, не вошедшие в текст диссертационного сочинения, и материалы к Словарю прецедентных и актуальных имен, использующихся смоленскими СМИ. Общий объем диссертационного сочинения составляет 288 страниц компьютерного текста.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, описываются предмет и объект исследования, определяются цели и задачи, дается характеристика источников и материала исследования, его новизна и теоретическая база, а также теоретическая и практическая значимость, обозначаются методы исследования. Здесь же сформулированы основные положения, выносимые на защиту, и приведена информация об апробации работы.

В Главе I «Вопрос о тексте и дискурсе» – рассматриваются теоретические проблемы, связанные с возникновением понятия «дискурс» и его соотношением с понятием «текст» в современной науке, с историей термина «дискурс» и вопросом о его классификации, а также особенности и современные тенденции развития газетно-публицистического дискурса. Кроме того, освещается проблема соотношения понятий экспрессивность, эмоциональность, оценочность и коннотация.

Текст, как и дискурс, определяют в широком и узком смыслах. Мы придерживаемся узкого понимания этого явления, когда текст обозначается как отрезок письменной речи, в котором получает языковую реализацию некая ситуация как содержательное единство, построенное по определенному коммуникативному плану для реализации определенного коммуникативного намерения.

Традиционно выделяют 5 основных стилей: научный, официально-деловой, публицистический, художественный и разговорно-бытовой [Кожина 1993]. Публицистический стиль оказывается особенно разветвленным, существуют различные его именования: газетный, общественно-политический, публицистический, политический, газетно-журнальный стиль, в последнее время – язык СМИ. Язык газет направлен одновременно и на сообщение (стандарт), и на воздействие (экспрессия), осуществляя, таким образом, функцию общения. В этой связи значимым представляется вопрос о коммуникации.

Объект нашего внимания – речевая коммуникация – это общение людей, понимаемое в широком смысле слова не только как разговор или беседа, а как любое взаимодействие с целью обмена информацией (чтение, письмо и т. д.). Коммуникация обусловлена экстралингвистическими факторами (ситуативная конкретность, пресуппозиция, национально-культурная традиция), поэтому ее письменное выражение, а именно газетные тексты, мы исследуем в рамках теории дискурса, так как это понятие учитывает эти факторы.

Как и любое многомерное явление, дискурс имеет ряд классификаций и подходов к изучению [Милевская 2002; Макаров 2003; Карасик 2004; Филлипс, Йоргенсен 2004; Прохоров 2006 и др.]. В рамках социолингвистического подхода существует институциональный дискурс (научный, политический и т. д.), подвиды которого устанавливаются общественной практикой в соответствии с выполняемой им коммуникативной стратегией. На основании этого мы выделяем газетно-публицистический дискурс – это такой тип речевого произведения, который связан с изданиями СМИ (газеты, журналы, электронные издания и др.), в основе стилистических характеристик которого лежит газетно-публицистический стиль, но при этом учитывается идеологическая, социальная, личностная, ситуативная и др. экстралингвистические составляющие.

Газетно-публицистический дискурс имеет ряд особенностей: сочетание стандарта и экспрессии, социальная оценочность, стилистическая неоднородность, коммуникативная общезначимость, специфический характер экспрессивности, которая является одной их основных отличительных черт современного языка СМИ. В коммуникативном аспекте наибольшей значимостью обладают именования людей, т. е. антропонимы.

Антропонимы обладают экспрессивностью, эмоциональностью, оценочностью и коннотацией. Эти категории в лингвистике соотносятся между собой по-разному [Акимова 1981; Ахманова 1966; Балли 2001; Галкина-Федорук 1958; Отин 1986 и др.; Телия 1986 и др.]. В нашей работе мы считаем возможным принять следующую позицию по данному вопросу. Экспрессивность, оценочность и эмоциональность взаимосвязаны между собой и представляют единую систему на разных уровнях. Оценочность и эмоциональность (семантическая категория) – на лингвистическом уровне, а экспрессивность (прагматическая категория) – на языковом уровне. Коннотация, в нашем представлении, объединяет все эти положения и представляет собой систему эмоционально-оценочно-экспрессивных средств, выраженных в слове, фразе и т. д.

В Главе II – «Онимы как средство реализации экспрессивных особенностей газетно-публицистического дискурса» – отражены лингвистические и лингвокультурологические свойства ИС, соотношение ИС и нарицательных, подвергнуть анализу вопросы о значении онима и его функциях. Рассматривается вопрос об имятворчестве в сфере ИС, наличии фоновых знаний и их роли в структуре значения онимов. Кроме того, анализируется проблема прецедентных ИС. Особое внимание обращается на антропонимическую лексику.

Одним из наиболее дискуссионных по-прежнему остается вопрос о значении ИС. В традиционном языкознании хорошо известен семантический треугольник (треугольник референции): звучание, денотат, сигнификат. В современной структурной семантике описанный треугольник дополнился понятием коннотат – эмоционально-экспрессивный компонент значения.

Известно, что назначение имен нарицательных – обозначать понятия, отсылать к родовидовым отношениям, а собственных – выделять из ряда однородных, они противоположны по функции. Споры о существовании сигнификативной связи между именем собственным и называемым им объектом продолжаются до сих пор. Ряд лингвистов считает ИС «пустыми» знаками [Бондалетов 1983; Реформатский 2004; Уфимцева 1974 и др.], другие полагают, что онимы обладают особым, только им присущим значением, порой более содержательным, чем у нарицательных имен [Голомидова 1998; Максимчук 2002; Рут 2001; Супрун 2000 и др.]. Включение в семантический треугольник еще одного звена (коннотат) позволяет признать за проприальной лексикой возможность иметь значение, обретающееся в процессе бытования ИС. Мы придерживаемся второй точки зрения и считаем ИС обладающими специфическим значением, в которое входит, помимо лингвистической, и экстралингвистическая информация об именуемом объекте.

ИС обладают рядом языковых особенностей. Среди них важно отметить специфичность семантики (концентрация лингвистической и экстралингвистической информации), благодаря чему становится возможным существование такого феномена, как прецедентность онимов, которые могут выступать выразителем некоего набора черт (внешности или характера): Рославльский Отелло пал жертвой своей ревности (РП, № 106 (25430), 21 мая 2008 г.); как собирательный национальный образ: Кто сегодня ходит в героях всевозможных скабрезных шуток? Конечно же, русский Ванька (СП, № 36 (422), 11 сентября 2008 г.) и т. д.

ИС обычно не вступают в отношения синонимии и антонимии. Это совершенно справедливо по отношению ко всей проприальной лексике, некоторым исключением нам представляются прецедентные онимы. Примером синонимии прецедентной проприальной лексики являются, в частности, личные имена Фалалей, Мирошка, Иван, означающие «простой человек, простак», антонимии – личное имя Моцарт, которое может использоваться в антитезном словосочетании с коннотативным антропонимом Сальери.

С точки зрения морфологических особенностей ИС может иметь форму только единственного или только множественного числа. Использование ИС в форме другого числа возможно, например, если они обозначают род, клан, фамилию (Ивановы, Рокфеллеры) или если этот оним приобретает переносное (нарицательное) значение (Молчалины блаженствуют на свете). Использование онимов в форме несвойственного им числа может служить средством художественной выразительности, которое в теории фигур носит название антономазия, в ономастической терминологии – деонимизация (апеллятивация): В свое время они поураганили, в 90-х годах утащили вместе с березовскими и теми, кто сейчас находится в местах лишения свободы, о которых мы сегодня вспоминали, немало миллиардов (СН, № 2 (2785), 15 января 2010 г.). Еще одной особенностью проприальной лексики является то, что морфологически ИС относятся к конкретным существительным. Однако некоторые прецедентные онимы употребляются в собирательном значении: Это «гоги» оказался трусливым и никудышным воином, сколько бы на него ни вешали американских «погремушек» (СП, № 36 (442), 11 сентября 2008 г.) (гоги – собирательного именования всех грузин как нации). Тесная связь между онимом и его обозначаемым позволяет расширить границы значения ИС и даже перейти в разряд нарицательных, что постоянно наблюдается в газетно-публицистическом дискурсе и играет важную роль для выражения эмоциональности и экспрессивности. Для исследования ИС, перешедших в нарицательные, с прагматической позиции представляют интерес случаи, в которых связь с производящим онимом не утрачена (как, например, в слове ментор – наставник), а четко осознается носителями языка: Не менее убедительно пелись автором хвалебные оды и предшественнику нынешнего губернатора А. Прохорову, «Человеку года-1998», не говорю уже о яром «демократе», соратнике Новикова, наполеончике В. Фатееве, победителе 1991 г. (СП, № 5 (299), 9 февраля 2006 г.).

Ограниченность включения в процессы деривации обусловлена специфической семантикой проприальной лексики, кроме того, способность ИС сжато передавать большее смысловое и эмоциональное содержание, ограничивает использование ИС в качестве производящей основы в процессе вторичной номинации. Для того чтобы стал понятен смысл производных от онимов слов, нужно быть знакомым не только с языковым значением производящей основы, но и с тем комплексом экстралингвистической информации, которую она несет, с особенностями дискурса, в рамках которого производящий оним употребляется. Нас пытаются оболгать. <…> Заполняют информационный эфир побрехушками «карауловщины» (СП, № 45 (400), 16 ноября 2007 г.) (необходимо представлять как личность А. В. Караулова, так и учесть дискурс, в котором идеи телеведущего осуждаются, чтобы понять авторскую оценку и весь комплекс интенций, вложенных в это отонимное образование).

При использовании ИС наблюдается бóльшая подверженность сознательному регулированию со стороны носителей языка, чем при использовании нарицательной лексики, что проявляется прежде всего:

в выборе форм личного имени при назывании (Если, конечно, Катюша перестанет стесняться и робеть и бесстрашно отдастся в умелые руки стилистов, она может претендовать на многое (РП, № 79 (25403), 15 апреля 2008 г.) – деминутивной формой личного имени автор подчеркивает положительное отношение к описываемому лицу);

в имятворчестве (Виновница подорожаний все та же госпожа Нефть <…> (РП, № 124 – 125 (25448 – 25449), 12 июня 2008 г.));

– в создании прозвищ, псевдонимов и т. д. Перед своим верным смоленским служкой «Толя – туши свет» поставил конкретную задачу <…> (СП, № 13 (419), 3 апреля 2008 г.) – об А. Чубайсе.

ИС, как правило, пишется с прописной буквы. Существует несколько групп слов, близких по своим свойствам к ИС, но пишущихся с маленькой буквы: русский, москвич, смоляне и др. С другой стороны, существуют наименования, в написании которых с большой или маленькой буквы нет последовательности: гражданская война. Стоит отметить, что обращение с прописной и строчной буквами на страницах печати в последнее время весьма вольное, может немотивированно использоваться как большая, так и маленькая буквы. Например, справочная литература рекомендует писать оним в переносном значении с маленькой буквы, но эта рекомендация выполняется не регулярно: Правда, не всегда местные Кулибины радуют начальство колонии (РП, № 81 – 82 (25405 – 25406), 17 апреля 2008 г.); Такой ситуацией просто не могли не воспользоваться «бендеры» новейшей формации (СН, № 59 (2669), 3 сентября 2009 г.). Данный вопрос, безусловно, требует более пристального внимания и четкого регулирования, а пока его нет, в газетно-публицистическом дискурсе авторское использование прописной и строчной буквы может становиться приемом для выражения экспрессии и эмоциональности в ИС.

Для реализации коммуникативной функции ИС важную роль играют фоновые знания. К исследованию этого вопроса обращались многие лингвисты [Ахманова, Гюббенет 1977; Верещагин, Костомаров 1983; Игнатьева 2010; Тер-Минасова 2000]. На основании проанализированных работ по данной теме, в которых названный феномен понимается и в узком, и в широком смысле, мы считаем фоновые знания неким набором сведений о мире, присущим большинству членов данного общества, активизирующимся в процессе общения и способствующим успешному пониманию переданной информации. Признание существования фоновых знаний позволяет говорить о том, что у онимов существует лексический фон, порой более объемный, сложный и многообразный, чем у имен нарицательных. Имена, содержащиеся в фоновых знаниях определенного общества, могут становиться для него символическими и выражать эмоционально-экспрессивную оценку.

Эта особенность проприальной лексики обусловила возникновение понятия «прецедентное ИС», под которым понимается оним, имеющий отношение к широко известному тексту или ситуации, которые выступают как прецедентные, или имя-символ, некий собирательный образ, выразитель определенного набора качеств. Термин «прецедентность» ввел в отечественную лингвистику в 1987 году Ю. Н. Караулов для текстов. В настоящее время существует ряд классификаций прецедентных феноменов [Ворожцова 2006; Гудков 2003; Евтюгина 1995; Кузьмин 2004; Кушнерук 2006; Нахимова 2004, 2007; Пикулева 2003; Слышкин 2004; Супрун 1995 и др.]. Наиболее часто используется типология, в которой выделяются прецедентные имена, прецедентные названия, прецедентные высказывания, прецедентные тексты. На наш взгляд, наиболее ярко феномен прецедентности проявляется в сфере ИС, употребляемых в газетно-публицистическом дискурсе.



В Главе III – «Экспрессивность антропонимической лексики в газетно-публицистическом дискурсе» – приводится описание и когнитивно-дискурсивный анализ собранного фактического материала в сравнительно-сопоставительном плане газет различной идеологической и социальной направленности.

В центре нашего внимания находятся следующие разряды антропонимов, выявленные в смоленских изданиях СМИ (в скобках – количество контекстов / количество словоупотреблений в процентах): личные имена (40% / 38%), отчества (4,2% / 3,8%), фамилии (41% / 43%), формула именования: ФИО и ФИ (2,6% / 2,8%), прозвища (12% / 12,5%) и переходная группа антропонимов (0,7% / 0,7%). Наибольшую экспрессию и эмоциональность выражают личные имена, фамилии и прозвища.

Экспрессия и эмоциональная оценка в личных именах выражается словообразовательными, морфологическими, лексико-синтаксическими и экстралингвистическими средствами.

Словообразовательные средства. Считается, что в русском антропонимиконе отсутствуют нейтральные формы имени, поскольку ядерные конституенты несут на себе отпечаток дискурсивного мышления: крестные (полные) имена – официального речевого поведения, а гипокристика – интимного общения. В нашем исследовании мы не учитываем употребление полных личных имен, поскольку в публицистическом дискурсе они оценочны скорее гипотетически, а остановимся на тех формах личных имен, экспрессивно-оценочный компонент в которых проявляется наиболее ярко и регулярно, т. е. на гипокористических, деминутивных и пейоративных формах.

Основным путем образования гипокористических форм русского имени является аббревиация. Для классификации гипокористических имен мы приняли точку зрения А. Вежбицкой, которая предлагает различать три типа таких имен: имена с конечным мягким (палатализованным) согласным основы (Костя, Катя), имена с конечным твердым согласным основы (Дима, Лида), имена с расширенной основой (основой, к которой добавлен суффикс -ш(а)), например Гриша, Маша. Собранная картотека содержит 263 контекста и 287 словоупотреблений кратких маркированных форм личных имен, которые, как правило, употребляются, когда речь идет о детях (<…> на улице все восхищались: «Ах, какие близняшки!» – при виде полуторагодовалого Феди и четырехлетней Сони <…> (АиФ, № 40(539), 30 сентября – 6 октября 2009 г.)) или автор хочет подчеркнуть близкие, хорошие отношения с именуемым, придать выражению доверительную, интимную тональность (Элементарно, Таня! (АиФ, № 1 (1522), 30 декабря 2009 г. – 12 января 2010 г.) – о близкой подруге). Особый эффект при использовании гипокористического имени достигается, когда оно используется в ироничном смысле (речь идет о взрослом человеке, но дружеский настрой автор в виду не имеет): Иначе как придет в голову назвать Пугачеву или Филю Киркорова барометрами свободы и демократии? (СП, № 11(305), 23 марта 2006 г.).

Для создания деминутивных форм личных имен используются различные суффиксы. Нами выделено 10 групп с использованием различных суффиксов (-уш(а) /-юш(а), -ик /-ёк, -ух(а) / -юх(а), -очк(а) / -ечк(а), -ушк- /-юшк-, -ус(я) / -юс(я), -оньк- / -еньк-, -аш(а) / -яш(а), -ут(а) / -ют(а), -к(а)), например:

суффикс -уш(а) / -юш(а), прагматика употребления которого по большей части однозначна: ласковое обращение к детям, жене, друзьям и т. д.: Хорошие у меня мальчишки, дружные – сейчас Андрюша как раз гостит у брата в Казани… (РП, № 51 – 52 (25375 – 25376), 13 марта 2008 г.) – о сыне;

суффикс -ик / -ёк, который используется преимущественно для создания мужских уменьшительно-ласкательных форм личных имен: На допросе Жоржик не отрицал, что знает Ксению (СП, № 2 (408), 17 января 2008 г.). Однако не все формы личного имени с суффиксом -ик придают ониму уменьшительно-ласкательное значение. В некоторых случаях эта форма используется «по привычке» для данного лица, хотя намерения назвать его с позитивной оценкой у автора не было: Повелитель полумира… даже от отца Федора осталось «не корысти ради», даже от дебила Лёлика: «бабе – цветы, детям – мороженое», а от императора – ноль (СП, № 26 (381), 5 июля 2007 г.);

суффикс -к(а) наиболее спорный и неоднозначный из всех представленных суффиксов. Он может выражать как деминутивный, так и нейтральный и пейоративный смыслы. Исторически -к(а) был нейтральным, свидетельствующим о простоте общения, а у некоторых славянских народов (например, у болгар) нес позитивный смысл. Мы считаем суффикс -к(а) в личных именах многозначным, его значение определяется в зависимости от характера производящей основы личного имени и от дискурса употребления. Если суффикс -к(а) в личных именах присоединяется к полной, твердой, трехсложной основе, он несет положительное значение: Скоро Никитке четыре года будет (РП, № 51‑52 (25375 – 25376), 13 марта 2008 г.). Прагматика употребления данных форм в нейтральном значении отличается нейтральным отношением к именуемому, но и сниженным просторечным оттенком: Но настигла фашистская пуля Ваську Хохла (так прозвали этого доброго, отзывчивого партизана) (СП, № 24 (328), 22 июня 2006 г.). Как и в случае с нейтральной группой личных имен с суффиксом -к(а), при выделении пейоративной группы основным критерием выступил контекст, дискурс (криминальная хроника и др.): Еще через три месяца Славка снова оказался на скамье подсудимых, тоже за кражу (РП, № 75 – 76 (25399 – 25400), 10 апреля 2008 г.).

Морфологические средства. Средством создания экспрессии в данной группе является употребление личного имени в несвойственном ему множественном числе: Во всяком случае, продюсер нынешнего «Серебра» Макс Фадеев заявил корреспонденту, что ни о каких Гансах и Генах он не слышал (СП, № 21 (376), 31 мая 2007 г.).

Лексико-синтаксические средства. Потенциально любое слово способно стать коннотативно окрашенным, и способствовать проявлению этой окраски может его лексическое окружение. Мы выделили 3 группы личных имен в зависимости от типа конкретизатора (идентификатора):

апеллятивный идентификатор (существительное) и личное имя: Патриоты тоже преподнесли ей <В. Оськиной> «подарок», расписав стены дома приветствием: «С днем рождения, Верка-кровопийца(СП, № 23(327), 15 июня 2006 г.) – фактически идентификатор является приложением;

адъектив (прилагательное) и личное имя: «Олимпийская Вера» (РП, № 124 – 125 (25448 – 25449), 12 июня 2008 г.) – в данном заголовке статьи мы сталкиваемся с приемом языковой игры. В статье говорится о кандидате в олимпийскую сборную России по дзюдо Вере Коваль. Сочетанием олимпийская Вера автор указывает и на причастность героини к Олимпиаде, и на то, что на нее возлагаются большие надежды;

местоимение и личное имя: Если ты в Москве зашел поглазеть в шикарный подземный торговый комплекс на Манежной площади, то знай, что его контролирует известный чеченец Умар Джабраилов <…>. Кстати, этот Умар, а также еще один чеченец Руслан Байсаров <…> являются «кураторами» крупнейших гостиниц и офисных комплексов Москвы <…> (СП, № 13 (368) 5 апреля 2007 г.). Местоимение этот выполняет анафорическую функцию, а точнее – функцию идентификации. Стилистическая роль указательного местоимения в данном контексте состоит в выделении ИС, при котором оно употреблено, концентрации на нем внимания читателя.

Экстралингвистические средства (прецедентность). Все прецедентные личные имена из нашей картотеки мы разделили на 2 группы: употребленные в форме единственного и множественного числа, внутри этих групп деление на подгруппы происходило в соответствии с ментальными сферами-источниками (например, политика) или национально-культурными стереотипами (собирательный образ): Может быть, я Ромео внутри (АиФ, № 42 (648), октябрь 2008 г.), Или на следующих выборах победит индеец Чингачгук – начнет скальпы снимать за неуплату налогов (СП, № 4 (461), 29 января 2009 г.), «Лотерея-Горгона» (АиФ, № 32 (1553), 11 – 17 августа 2010 г.), Видимо, модернизирующейся наноРоссии новые Келдыш и Курчатов не нужны (РП, № 19 – 20 (26199 – 26200), 2 февраля 2011 г.).

Экспрессия и эмоциональная оценка в отчествах выражается словообразовательными средствами (полная и стяженная форма отчеств). В триединой системе именования, сложившейся у русских, отчество – наиболее специфичное образование. Традиционной является модель «имя + отчество», однако в просторечии может использоваться и только отчество. Такое именование человека стилистически и эмоционально маркировано. Отчества в полной форме могут употребляться как с позитивной, так и с негативной окраской, что полностью зависит от дискурса: Почтим память Ильича (СП, № 3 (409), 24 января 2008 г.) – дискурс коммунистического издания, личность В. И. Ленина, несомненно, оценивается положительно; За Вольфовичем закрепилась «слава» мастера политического цирка (СП, № 47 (402), 30 ноября 2007 г.) – в том же дискурсе личность оппозиционно настроенного В. В. Жириновского оценивается отрицательно.

Стяженная форма отчества считается принадлежностью устной речи, без социальной окрашенности. Исходя из собранного материала, мы пришли к мнению, что отчества в стяженной форме обычно используются в среде хорошо знакомых людей, друзей (чаще мужчинами по отношению к мужчинам), употребление такой формы сокращает дистанцию между коммуникерами, имеет оттенок уважительности, но без официальности: Семеныч не рассказывал подробностей (СН, № 73 (2683), 29 октября 2009 г.). Относительно небольшое число примеров отчеств свидетельствует о том, что под влиянием западной модели называния человека эта специфически русская часть именования выходит из употребления.

Если в последнее время наблюдается тенденция к упразднению отчества, то фамилия остается важнейшим опознавательным знаком личности. Экспрессия и эмоциональная оценка в фамилиях выражается словообразовательными, морфологическими, лексико-синтаксическими, синтаксическими и экстралингвистическими средствами.

Словообразовательные средства. В нашей работе представлены примеры фамилий с префиксоидами: Супер-экстра-мега-звезда Фриске получила из его рук кольцо с бриллиантом (СП, № 28 (484), 9 июля 2009 г.) – значение префиксоидов усилено плеоназмом.

Морфологические средства. Морфологическим средством создания экспрессии и выражения оценки в данной группе является использование множественного числа фамилии, как правило, с целью нивелировать индивидуальность именуемого, избежать конкретики в именовании, подчеркивая предельную обобщенность образа. Фамилии во множественном числе могут использоваться как без конкретизатора, так и с конкретизатором, придающим дополнительное значение ИС: А чем обогатили научно-технический прогресс абрамовичи, дерипаски и компания? (РП, № 19 – 20 (26199 – 26200), 2 февраля 2011 г.).

Лексико-синтаксические средства. При фамилиях, придавая им новое или дополнительное значение, могут употребляться слова незнаменательных (предлоги, междометья) и знаменательных (существительное, прилагательное, местоимение, глагол) частей речи.

Конструкции с предлогами могут указывать на модель поведения (Как справить нужду «по Задорнову» (РП, № 107 – 108 (25431 – 25432), 22 мая 2008 г.)), временной промежуток (К тому же и момент был выбран удобный: при Ельцине и после его правления Россия оказалась слишком ослабленной <…> (СП, № 1 (356), 11 января 2007 г.)), междометья придают фразе соответствующую их значению экспрессивность (Деренковский, ау! (СП, № 9 (303), 9 марта 2006 г.)).

Конкретизатор-существительное может быть как одиночным, так и выступать в словосочетании, при этом дополнительный смысл фамилии придает лексическое значение конкретизатора: Так кому же лакей Венгржновский вычистил сапоги своей клеветой на Сталина? (СП, № 1 (356), 11 января 2007 г.). Особо мы выделили группу фамилий с этикетным обращением (господин, госпожа, мистер). После революции на смену разветвленной системе обращений пришла унифицированная форма товарищ, которая утратила актуальность с распадом СССР, но официальная новая форма господин / госпожа полностью обществом приняты не были, вызывая отчуждение в некоторых его слоях. В этой связи особо актуальным представляется дискурс употребления фамилий с этикетным идентификатором, когда в изданиях, лояльно настроенных к общей политической линии эта конструкция по большей части нейтральна (Г-н Антуфьев выразил уверенность в том, что при таком подходе открытых оппонентов у проекта не найдется (РП, № 43 (25367), 29 февраля 2008 г.)), а в оппозиционных изданиях она негативна (Начальник аппарата, бывший член КПСС – КПРФ господин Литвинов перепутал божий дар с яичницей, скрестив изуродованный символ советской эпохи с царским гербом (СП, № 38 (342), 28 сентября 2006 г.)).

Синтаксические средства. Нами выделена довольно обширная и разветвленная группа, содержащая конструкции с ИС, которые можно описать общей моделью ИС (экспрессивное или нейтральное) + указание на единомышленников: По моему мнению, во-первых, немедленно выбросить за борт оскорбительный для КПРФ позаимствованный у В. Путина – Д. Медведева – Фурсенко и КО политический термин «модернизация», <…> (СП, № 16 (422), 24 апреля 2008 г.). Кроме того, мы располагаем примерами со сравнительной конструкцией (<…> Хрущев, как политический пигмей, / Решил, что он на солнце может писать (СП, № 50 (354), 21декабря 2006 г.)), конструкцией с определением (Ленин останется Лениным, Жуков – Жуковым, Стаханов – Стахановым. Но Колчак – Колчаком, Каппель – Каппелем, а Путин – Путиным (СП, № 7 (362), 22 февраля 2007 г.)) и конструкцией с языковой игрой (Наконец произошло явление Жукова народу (АиФ, № 35 (534), 26 августа – 1 сентября 2009 г.)).

Экстралингвистические средства. Прецедентные фамилии в нашей работе составляют 2 группы: фамилии, употребленные в форме единственного числа, и фамилии, употребленные в форме множественного числа. Градация внутри этих групп осуществляется в зависимости от ментальных сфер-источников (политика, история и т. д.). В примерах встречаются как «сильные» прецедентные ИС (они испытаны временем и присутствуют в национальной культуре на протяжении жизни более двух поколений [Кузьмин 2004]), так и те, которые можно назвать актуальными ИС текущего момента (они бытуют в дискурсах на правах прецедентных, но их коннотативная семантика, как и их прецедентный статус не до конца утвердились): За словами «нового Марадоны», как часто называют Лионеля западные СМИ, несмотря на юный возраст, уже есть интересная биография (СН, № 84(2694), 10 декабря 2009 г.), «Смоленский Левитан» (АиФ, № 18 (1539), 5 – 11 мая 2010 г.).

Все антропонимы можно разделить на официальные и неофициальные именования человека. К последним относится прозвище, которое мы понимаем как неофициальное экспрессивно-образное или эмоционально-оценочное имя, употребляемое в дополнение к антропониму или вместо него. Существует ряд систематизаций прозвищ [Денисова 2007; Королева 2001; Стаханова 2011; Стрельцова 2010 и др.], мы приняли классификацию Д. И. Ермоловича, в соответствии с которой делим все прозвища на антропонимические, смешанного типа и несобственные. В антропонимической группе мы выделили подгруппу аббревиаций именований (БГ вернулся и снова запел (СН, № 73 (2683), 29 октября 2009 г.) и усечений фамилий (Коллеги в центре искренне поздравляли Гагару с двадцатисемилетием (СП, № 11 (468), 12 марта 2009 г.)), кроме того к классификации Д. И. Ермоловича мы добавили подгруппу трансформаций фамилий, отличных от усечения (В воскресенье по улицам Владивостока прошли демонстранты, требуя, чтобы Путин, – или «ЛилиПут», как пренебрежительно было написано на плакатах участников акции, – подал в отставку (СН, № 24 (2634), 16 апреля 2009 г.)). В группе смешанного типа представлены подгруппа эквицентрических прозвищ (Перед своим верным смоленским служкой «Толя – туши свет» поставил конкретную задачу <…> (СП, № 13 (419), 3 апреля 2008 г.)) и подгруппа экзоцентрических прозвищ (К сожалению, это великое право вырвала из рук трудового народа кучка прожженных мошенников, карьеристов и предателей во главе с Мишкой Меченым, Борисом Пьяницей и Владимиром Вруном (СП, № 39(394), 4 октября 2007 г.)). Несобственные прозвища содержат лишь нарицательные элементы, или они образованы из ИС, не принадлежащих данному лицу (Небо же над Россией остается прежним – его размеры не удастся сократить менеджеру мебельного производства, а ныне министру обороны Сердюкову, метко прозванному военспецами «маршалом Табуреткиным» (СН, № 61 (2671), 10 сентября 2009 г.), Людская молва наградила его почетным званием Маэстро голос (РП, № 19 – 20 (26199 – 26200), 2 февраля 2011 г.)).

В переходную зону мы включили такие образования, которые по форме можно отнести к антропонимам, но именованиями людей они не являются. Такое явление называют олицетворением или (в ономастике) семантической антропонимизацией. Мы располагаем примерами как традиционной фольклорной антропонимизации (Мать родная – в ромашках долина, / Днепр-Славутич – отец нам родной (СП, № 41 (345), 19 октября 2006 г.)), так и окказионально авторской (Г-да президенты (или г-н Тандем, если вы все еще тандем), вы так быстро раздаете деньги, что мы начинаем сомневаться: правильно ли вы действуете? (СП, № 9 (466), 26 февраля 2009 г.)).

В Заключении приводятся основные результаты исследования, показывающие специфику идеологической и социальной направленности СМИ.

Мы пришли к выводу, что благодаря ряду особенностей (специфичность семантики, способность концентрировать в себе информацию широкого, энциклопедического характера, морфологическая обособленность (с точки зрения категории числа), бóльшая подверженность сознательному регулированию со стороны носителей языка) онимы являются одним из наиболее ярких средств создания экспрессии и выражения авторской оценки. Их широкий информативный потенциал раскрывается в контексте, важную роль при этом играет дискурс употребления, так как и подача, и интерпретация заложенной в онимах информации (как лингвистической, так и экстралингвистической) зависят от идеологии дискурса, его целевой аудитории и т. д. Кроме того, для каждого дискурса есть набор характерной проприальной лексики, формирующей его тематическую и идеологическую основу. Наши общие наблюдения приведены в таблице 1.

Способы создания экспрессивности и выражения эмоциональности и оценки для всех групп антропонимов, как правило, одинаковы. Используются словообразовательные (суффиксация, стяжение; 40,6%), морфологические (формы множественного числа; 15%), лексико-синтаксические (лексическое окружение; 19,8%), синтаксические (конструкции, указывающие на подобие; сравнение; определение; языковая игра; 6,17%), экстралингвистические (прецедентность; 20%) средства.

Самым высоким процентом экспрессивности и эмоциональности обладает дискурс издания СП (68 %). Разнообразие выразительных средств также отмечено именно в этом издании, что объясняется, с нашей точки зрения, особенностями его дискурса: издание является оппозиционным, теряющим популярность, стремящимся завоевать и удержать аудиторию. Основная цель этого дискурса – агитация и пропаганда, причем в основном через негативную оценку оппонентов. Так как коммунистический дискурс в целом имеет довольно долгую историю и богатую агитационную практику, он выработал неповторимый и узнаваемый идеостиль, всегда отличавшийся разнообразием и яркостью языковых средств. На втором месте по количеству эмоционально-экспрессивных единиц находится газета РП (22 %), за ней следует издание СН (11 %). В качественном соотношении эти СМИ используют приблизительно одинаковый набор эмоционально-экспрессивных средств. Причины относительно ровного отношения к оппозиции заложены, по нашему мнению, в самом статусе этих СМИ: РП – старейшее издание на Смоленщине (существует с 1917 года), придерживавшееся, как правило, политики власти; СН – более молодое (существует с 1991 года), но тоже не противостоящее правящей партии издание. У названных газет нет необходимости в «бурном» выражении своей позиции, поэтому и количество, и качество экспрессивных единиц невелико и неразнообразно. Проанализированные нами материалы показали, что низкой экспрессией обладают ИС в АиФ (1,6 % от общего числа примеров) – наименее политизированном издании. Это позволяет сделать вывод, что в настоящее время повышенная эмоциональность и экспрессивность характерны именно для политической сферы, чем и объясняется низкий процент выразительных ИС в дискурсе издания АиФ.

Таблица 1

Газета

Словообразовательные средства

Морфологические средства

Лексико-синтаксические средства

Синтаксические средства

Экстралингвистические средства (прецедентность)

Общий процент

Конструкции, указывающие на подобиеСравнениеОпределениеЯзыковая играРП173 / 184 (16% / 5,5%)7 / 7 (0,6% / 0,6%)38 / 38 (3,5% / 3,1%)0 / 00 / 00 / 01 / 1 (0,09% / 0,08%)18 / 18 (1,6% / 1,5%)22%/21%АиФ8 / 8 (0,6% / 0,6%)0 / 00 / 00 / 00 / 00 / 04 / 4 (0,4% / 0,3%)7 / 8

(0,6% / 0,7%)1,6%/1,6%СН102 / 103 (9,3% / 8,5%)4 / 4 (0,4% / 0,3%)3 / 3 (0,3% / 0,2%)0 / 00 / 00 / 01 / 1 (0,09%/0,08%)8 / 8 (0,7% / 0,6%)11% / 10%СП161 / 167 (14,7%/13,8%)52 / 164 (14% / 13,6%)175 / 201 (16% / 16,7%)40 / 62 (3,7%/5,1%)1 / 1 (0,09%/0,08%)6 / 12 (0,5% / 1%)14 / 14 (1,3% / 1,2%)188 / 201 (17,2%/16,7%)68% / 68%Общий процент40,6% / 38,4%15% / 14,5%19,8% / 20%3,7% / 5,1%0,09% / 0,08%0,5% / 1%1,88% / 1,66%20% / 19,5%6,17% / 7,84%

Таким образом, мы можем сказать, что тип газетного дискурса задается идеологией пишущих журналистов, которые используют различные средства передачи экспрессии и выражения эмоций и оценки, в том числе антропонимы, помогающие авторам давать индивидуальную оценку и воздействовать на адресата.

Перспективой данного диссертационного сочинения является продолжение исследования на корпусе других разрядов ИС (топонимов, хрематонимов и др.), сравнение полученных результатов с результатами анализа по тем же направлениям федеральных изданий. Кроме того, представляет интерес изучение отонимической лексики, широко представленной в современных СМИ и обладающей большим экспрессивно-эмоциональным потенциалом.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Публикации в изданиях, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией:

Шорникова И. А. Употребление множественного числа имен собственных как способ создания экспрессивности в газетном тексте // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». № 1. 2010. М.: Изд-во МГОУ. С. 92 – 95.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

Шорникова И. А. Из истории термина «дискурс» // Восьмые Поливановские чтения. Сб. статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть I. Проблемы социолингвистики. Лексика и фразеология. Смоленск, 2 – 3 октября 2007 года. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2007. С. 46 – 53.

Шорникова И. А. К вопросу об эмоционально-экспрессивной окрашенности имен собственных // Научные труды международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), РГАУ-МСХА, ЛНАУ. 14 – 15 июня 2007 года. Т. 4. Педагогика и методика. Москва – Луганск: Изд-во МАДИ (ГТУ), РГАУ – МСХА, ЛНАУ, 2007. С. 70 – 74.

Шорникова И. А. Деонимизация и экспрессивность (к постановке проблемы) // Сб. статей по материалам научного лексикографического семинара, посвященного творческой деятельности В. В. Виноградова. Смоленск: Универсум, 2008. С. 194 – 197.

Шорникова И. А. Имя собственное и имя нарицательное: проблема значения // Язык и культура. Научно-практическая конференция. Смоленск, 27 – 28 ноября 2007 года. Сб. статей / Отв. ред. Н. А. Максимчук; Смол. гос. ун-т. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2008. С. 260 – 267.

Шорникова И. А. Инверсия как способ усиления экспрессивности составных онимов // Культура и письменность славянского мира. Сб. материалов международной научной конференции. Смоленск, 24 мая 2008 года. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2008. Т. X. С. 290 – 293.

Шорникова И. А. К вопросу о лингвистике текста // Русский язык в современном мире. Сб. научных статей по материалам докл. и сообщ. конф. Смоленск, 23 мая 2008 года / Под общ. ред. Е. Н. Тарасовой. Вып. 4. Смоленск: Изд-во ВА ВПВО ВС РФ, 2008. С. 118 – 122.

Шорникова И. А. Местоимение и имя собственное – как это сочетается? // Ономастика в Смоленске: проблемы и перспективы исследования. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Смоленск, 27 мая 2008 года / Отв. ред. И. А. Королева. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2008. С. 114 – 118.

Шорникова И. А. Особенности коммуникативного процесса «автор – читатель» и роль в этом процессе имени собственного // Научные труды международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), РГАУ – МСХА, ЛНАУ. 17 – 18 июня 2008 года. Т. 4. Педагогика и методика. Москва – Луганск: Изд-во МАДИ (ГТУ), РГАУ – МСХА, ЛНАУ, 2008. С. 79 – 82.

Шорникова И. А. К вопросу о новообразованиях в группе существительных со значением лица в газетном дискурсе (на материале смоленской прессы) // На холмах смоленских. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. С. 217 – 222.

Шорникова И. А. Лексическое окружение и социальный контекст как условия для возникновения экспрессии у имен собственных // Современная наука: вклад молодых ученых. Сб. научных статей аспирантов высших учебных заведений г. Смоленска. Смоленск: Изд-во СГИИ, 2009. С. 44 – 50.

Шорникова И. А. Онимы в газетном дискурсе: окказиональные имена собственные // Девятые Поливановские чтения. Сб. статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть III. Ономастика сегодня: проблемы и перспективы исследования. Смоленск, 2 – 3 октября 2009 года. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. С. 119 – 123.

Шорникова И. А. Проявление тенденции к сокращению структуры имен в газетно-публицистическом дискурсе (на материале смоленской прессы) // Научные труды международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ГТУ), РГАУ – МСХА, ЛНАУ. 16 – 17 июня 2009 года. Т. 5. Педагогика и методика. Москва – Луганск: Изд-во МАДИ (ГТУ), РГАУ – МСХА, ЛНАУ, 2009. С. 51 – 54.

Шорникова И. А. Трансформация фразеологических и терминологических единиц с онимным центром в процессе языковой игры // Языковые категории и единицы: синтагматический аспект. Материалы восьмой международной конференции. Владимир, 24 – 26 сентября 2009 года. Владимир: Изд-во ВГГУ, 2009. С. 417 – 420.

Шорникова И. А. Функция экспрессивных приложений при онимах (на материале смоленских СМИ) // Культура и письменность славянского мира. Сб. материалов международной научно-практической конференции. Смоленск, 23 мая 2009 года. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2009. Т. XI. С. 218 – 221.

Паневина И. А. Отонимические новообразования – названия лица как средство создания экспрессии в публицистическом дискурсе // Славянский мир: письменность и культура: тезисы международной научной конференции. Смоленск, 24 – 25 мая 2010 года. Смоленск: Изд-во СмолГУ, 2010. С. 70 – 71.

Паневина И. А. Отантропонимические прозвища в газетно-публицистическом дискурсе (на материале смоленских СМИ) // Десятые Поливановские чтения. Сб. статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть II. История и диалектология. Вопросы ономастики. Ономастика в Смоленске: проблемы и перспективы исследования. Лексикография как источник информации для лингвистических исследований. Смоленск, 4 – 5 октября 2011 года. Смоленск: Маджента, 2011. С. 141 – 145.

Паневина И. А. Эмоционально-экспрессивная функция современных отчеств в смоленских СМИ // Десятые Поливановские чтения. Сб. статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть II. История и диалектология. Вопросы ономастики. Ономастика в Смоленске: проблемы и перспективы исследования. Лексикография как источник информации для лингвистических исследований. Смоленск, 4 – 5 октября 2011 года. Смоленск: Маджента, 2011. С. 216 – 219.

Формат 60х84 1/16. Тираж 130 экз. Печ. листов 1. Заказ № 773/11.

Дата сдачи в печать 22.12.2011 г.

Отпечатано в ПС «PrintUP» (ИП Прунцев А.В.)

г. Смоленск, ул. Октябрьской революции, 28.

Тел.: (4812) 38-38-27.

Подробно о названных методах см.: Суперанская А. В., Сталтмане В. Э., Подольская Н. В., Султанов А. Х. Теория и методика ономастических исследований. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. С. 198 – 214.

Тураева З. Я. Лингвистика текста (Текст: структура и семантика). М.: Просвещение, 1986. С. 124.

Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной М.: Флинта: Наука, 2003. С. 312.

Гойхман О. Я., Надеина Т. М. Речевая коммуникация: Учебник. М.: ИНФРА-М, 2006. С. 15.

Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М.: Гнозис, 2004. С. 356 – 357.

Отин Е. С. Словарь коннотативных собственных имен. М.: ООО «А Темп», 2006. С. 373, 259, 166, 266.

Гудков Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. 288 с.

Супрун В. И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал: дисс. в виде научн. доклада на соискание ученой степени доктора филол. наук. Волгоград, 2000. С. 7.

там же, с. 32.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1996. С. 113.

Суслова А. В., Суперанская А. В. О русских именах. Л.: Лениздат, 1991. С. 120.

Молошная Т. Н. Личные имена с суффиксами субъективной оценки в русском и болгарском языках // Имя: внутренняя структура, семантическая аура, контекст. Тезисы международной научной конференции. Часть 1. М.: ИСлРАН. 2001. С. 30.

Королева И. А. Из истории термина отчество // Русская речь. 2002. № 2. С. 84 – 87.

Кронгауз М. А. Русский язык на грани нервного срыва. М.: Языки славянских культур; Знак, 2009. 232 с.

Ермолович Д. И. Имена собственные на стыке языков и культур. М.: Р. Валент, 2001. С. 89.

там же, с. 89 – 98.

PAGE \* MERGEFORMAT 22