Цветовая палитра в произведении и. С. Тургенева «записки охотник

ЦВЕТОВАЯ ПАЛИТРА В ПРОИЗВЕДЕНИИ И. С. ТУРГЕНЕВА «ЗАПИСКИ ОХОТНИКА»

СОДЕРЖАНИЕ

TOC \o «1-3» \h \z \u HYPERLINK \l «_Toc136327005» ВВЕДЕНИЕ PAGEREF _Toc136327005 \h 2

HYPERLINK \l «_Toc136327006» 1. СВОЕОБРАЗИЕ ТВОРЧЕСКОГО МЕТОДА ТУРГЕНЕВА PAGEREF _Toc136327006 \h 8

HYPERLINK \l «_Toc136327007» 1.1. Русский классик И.С.Тургенев. PAGEREF _Toc136327007 \h 8

HYPERLINK \l «_Toc136327008» 1.2. Литературное творчество Ивана Сергеевича Тургенева. PAGEREF _Toc136327008 \h 18

HYPERLINK \l «_Toc136327009» 2. «ЗАПИСКИ ОХОТНИКА» КАК ОДНО ИЗ ВЕЛИКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ АВТОРА И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЛИТЕРАТУРУ РОССИИ PAGEREF _Toc136327009 \h 26

HYPERLINK \l «_Toc136327010» 2.1. Идейно-художественное своеобразие «Записок охотника» – гениальное творение художника. PAGEREF _Toc136327010 \h 26

HYPERLINK \l «_Toc136327011» 2.2. Поэтика цвета в произведении «Записки охотника». PAGEREF _Toc136327011 \h 39

HYPERLINK \l «_Toc136327012» 2.3. О жанре «Записок охотника». PAGEREF _Toc136327012 \h 49

HYPERLINK \l «_Toc136327013» 2.4. Природа как главный герой повестей цикла «Записки охотника». PAGEREF _Toc136327013 \h 60

HYPERLINK \l «_Toc136327014» 2.5. Изображение крестьянской жизни в «Записках охотника». PAGEREF _Toc136327014 \h 73

HYPERLINK \l «_Toc136327015» ЗАКЛЮЧЕНИЕ PAGEREF _Toc136327015 \h 85

HYPERLINK \l «_Toc136327016» СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ PAGEREF _Toc136327016 \h 89

ВВЕДЕНИЕ

В блестящей плеяде художников слова, идейно и творчески воспитанных передовой литературой и критикой 1840-х годов, Тургенев занимает особое место. Как и Герцен, он был последним из выдающихся русских писателей, осознавших перспективы национального развития в свете идеалов передового дворянского движения. Но если Герцен явился последним представителем дворянской революционности, то Тургенев принадлежал к тем поколениям передовой дворянской интеллигенции, которые уже утеряли революционность.

В своей публицистике Герцен уделял много места выяснению идейных отношений с революционной демократией, ставшей с «шестидесятых годов» во главе передовых сил страны. Тургенев нашел в разрешении этого вопроса основной пафос своего художественного творчества. Все симпатии писателя были на стороне передового дворянства, носителя лучших традиций национальной культуры предшествующего периода.

И, тем не менее, он сознавал, что ни своей социально-политической деятельностью, ни своей идеологической активностью передовое дворянство уже не могло претендовать на ведущее значение в национальном развитии.

Единственной областью, где лучшие люди из дворянства еще могли проявлять свою значительность, были, по убеждению писателя, нравственные отношения, их глубокая преданность интересам родной страны и идее освобождения народа, любовь к родному быту и природе, готовность отречься ради стремлений во благо родины от всего личного и эгоистического и, наконец, вытекающее из всего этого высокое, романтическое самосознание.

Стремясь осознать и оправдать в характерах лучших людей из дворянства эти высокие и благородные нравственные переживания, Тургенев создал свою «новую» творческую «манеру», свои собственный литературный стиль. Стиль этот отчетливо раскрывал глубокую внутреннюю противоречивость содержания его произведений.

Те принципы сюжетосложения, приемы композиции образов, стилистические краски, которые писатель применял, изображая идейно-нравственные искания и связанные с ними любовные отношения своих героев, с одной стороны, выявляли и усиливали эмоциональную значительность их переживаний и тем самым служили задаче их идейного утверждения. С другой стороны, эти принципы и приемы обнаруживали всю созерцательность и пассивность переживаний героев и тем самым выражали идейное отрицание их характеров.

В основном эта тенденция отрицания преобладала в творчестве Тургенева. Писатель не щадил своих любимых героев, лучших людей из русского дворянства середины века, и нередко подчеркивал в их характерах не только пассивность и вялость, но и черты нравственной беспомощности, разъедающего их душу скептицизма и безверия. Самые лучшие герои Тургенева явно не оправдывали той идеологической миссии, которую он хотел бы на них возложить. И сам писатель ясно сознавал это.

В этом проявляется сильная сторона творчества Тургенева, его реализм. В связи с этим и самый литературный стиль писателя, выражающий верное осознание перспективы социального развития, можно назвать, несмотря на его эмоционально-романтическую приподнятость, реалистическим стилем.

Осознавая социальную слабость передовых людей из дворянства, Тургенев искал другую силу, которая действительно могла бы возглавить русское освободительное движение. И он вынужден был видеть такую силу в представителях русской демократии 1860-1870 гг.

Как писал Добролюбов, мысль и воображение Тургенева невольно подчинялись «неотразимому влиянию естественного хода общественной жизни и мысли…». Теоретически, в своих публицистических выступлениях Тургенев готов был опровергать взгляды демократов-разночинцев по всем пунктам. Но в непосредственном осмыслении действительности он не мог не отдать им дань признания и уважения. Это сказалось в «Накануне», еще определеннее в «Отцах и детях», а позднее также в «Нови» и примыкающих к ней повестях.

Этот процесс неуклонно продолжался в течение последующих десятилетий, когда писал Тургенев. Исходя из своих идеалов, писатель должен был бы отрицать такую тенденцию национального развития. Тем не менее объективный пафос творчества Тургенева заключался в ее утверждении. Это и делало его творчество не только реалистическим, но и идейно правдивым.

Явившись «последним из могикан» прогрессивного дворянского движения, Тургенев, несмотря на все свои идейные колебания и даже срывы, отразил в своем творчестве неповторимый период национальной русской жизни – второй период освободительного движения. Тургенев отразил его идеологически правдиво, реалистически верно, творчески оригинально и законченно. Все это и обусловливает непреходящую ценность творчества писателя для последующих исторических эпох.

Тургенев один из талантливейших писателей середины XIX в., чье творчество представляет собой новый период в развитии русского критического реализма. В сороковые годы, он был самым значительным представителем идейно-литературного течения, вдохновлявшегося идеалами либерально-дворянского просветительства. Принимая участие в создании передовой литературы, развивающей гоголевскую традицию критического реализма, обращаясь к изображению жизни крестьянства, Тургенев выступил с выдающимся произведением – циклом очерков «Записки охотника». По антикрепостнической тенденции и своеобразной художественности это произведение приобрело эпохальное значение.

В настоящее время как никогда остро в отечественном литературоведении стоит вопрос, который находит свое отражение практически во всех теоретико-исследовательских работах этой области науки. Речь идет о литературном наследии прошлого.

Поскольку, как известно, вся современная художественная литература целиком и полностью основывается на многолетних, даже многовековых, традициях литературы классической, в наши «переходные» дни крайне необходимо провести работу, направленную на анализ и новое осмысление, происходивших в свое время у классиков, различных творческих исканий, конфликтов, накопления опыта и мастерства и т.п. Пожалуй, главная, первоочередная задача нынешнего литературоведения состоит в том, чтобы подвести своего рода итог тому сложному, далеко не ровному пути, который смогла пройти художественная литература за эти века.

Поистине классика неисчерпаема. В этом убеждаешься каждый раз, когда читаешь классическую литературу. “Записки охотника” И.С. Тургенева именно потому и отнесены временем и людьми к шедеврам художественного повествования, что в каждом из его рассказов есть то неповторимое соединение “силы”, “воображения” и “выдумки”, которые извлекают поэзию из обыденного, неповторимое – из заурядного. А сами “записки” стали теми художественными “растениями”, которые бесконечно долго живут в историческом времени. В этой книге нет ничего лишнего, все служит авторскому замыслу. Тургеневские “Записки охотника” полны поэзии и правды русской природы и народной жизни. Все здесь объемно, зримо, полно красками, звуками, запахами.

Поскольку И. С. Тургеневым был сделан огромный вклад в русскую литературу, но все произведения этого автора практически невозможно охватить в пределах одной дипломной работы, мы остановимся на анализе «Записок охотника».

Все эти факторы и обусловили актуальность и значимость нашего исследования.

Целью работы является изучить рассмотрение «Записок охотника» Тургенева.

В процессе написания работы, нами были выдвинуты следующие задачи:

1. изучить своеобразие творческого метода Тургенева;

2. рассмотреть творческое наследие русского классика;

3. проанализировать литературное творчество Ивана Сергеевича Тургенева;

4. изучить «Записки охотника» как одно из великих произведений автора и его влияние на русскую литературу;

5. изучить идейно-художественное своеобразие «Записок охотника»;

6. выявить особенности цветового решения в произведении;

7. проанализировать своеобразие жанра «Записок охотника»;

8. рассмотреть природу как главный герой повестей цикла «Записки охотника»;

9. обзор крестьянской жизни в «Записках охотника»;

10.заключение дипломной работы призвано подвести итоги проведенного исследования.

Объектом исследования являются «Записки охотника» И.С.Тургенева.

Предметом исследования выступает цветовая палитра в произведении И. С. Тургенева «Записки охотника».

Методы исследования:

изучение, обработка и анализ научных источников по проблеме исследования;

анализ научной литературы, учебников и пособий литературе, художественному мастерству, летописям жизни и творчества Тургенева;

метод непосредственного наблюдения текстового материала;

сопоставительный анализ;

5) сравнительно-обобщающий, формально-логический, метод изучающего чтения и стилистического анализа художественного текста.

Структурно дипломная работа состоит из двух глав, введения, заключения, списка литературы.

1. СВОЕОБРАЗИЕ ТВОРЧЕСКОГО МЕТОДА ТУРГЕНЕВА

1.1. Русский классик И.С.Тургенев.

Тургенев Иван Сергеевич (1818-83), русский писатель, член-корреспондент Петербургской АН (1860). В цикле рассказов «Записки охотника» (1847-52) показал высокие духовные качества и одаренность русского крестьянина, поэзию природы. В социально-психологических романах «Рудин» (1856), «Дворянское гнездо» (1859), «Накануне» (1860), «Отцы и дети» (1862), повестях «Ася» (1858), «Вешние воды» (1872) созданы образы уходящей дворянской культуры и новых героев эпохи разночинцев и демократов, образы самоотверженных русских женщин. В романах «Дым» (1867) и «Новь» (1877) изобразил жизнь русских за границей, народническое движение в России. На склоне жизни создал лирико-философские «Стихотворения в прозе» (1882). Мастер языка и психологического анализа, Тургенев оказал существенное влияние на развитие русской и мировой литератур.

По отцу Тургенев принадлежал к старинному дворянскому роду, мать, урожденная Лутовинова, богатая помещица; в ее имении Спасское-Лутовиново (Мценский уезд Орловской губернии) прошли детские годы будущего писателя, рано научившегося тонко чувствовать природу и ненавидеть крепостное право. В 1827 семья переезжает в Москву; вначале Тургенев обучается в частных пансионах и у хороших домашних учителей, затем, в 1833, поступает на словесное отделение Московского университета, в 1834 переходит на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Одно из сильнейших впечатлений ранней юности (1833) влюбленность в княжну Е. Л. Шаховскую, переживавшую в эту пору роман с отцом Тургенева, отразилось в повести «Первая любовь» (1860).

В 1836 Тургенев показывает свои стихотворные опыты в романтическом духе литератору пушкинского круга, университетскому профессору П. А. Плетневу; тот приглашает студента на литературный вечер (в дверях Тургенев столкнулся с А. С. Пушкиным), а в 1838 печатает в «Современнике» тургеневские стихотворения «Вечер» и «К Венере Медицийской» (к этому моменту Тургеневым написано около сотни стихотворений, в основном не сохранившихся, и драматическая поэма «Стено»).

В мае 1838 Тургенев отправляется в Германию (желание пополнить образование соединилось с неприятием российского уклада, основанного на крепостном праве). Катастрофа парохода «Николай I», на котором плыл Тургенев, будет описана им в очерке «Пожар на море» (1883; на французском языке). До августа 1839 Тургенев живет в Берлине, слушает лекции в университете, занимается классическими языками, пишет стихи, общается с Т. Н. Грановским, Н. В. Станкевичем. После короткого пребывания в России в январе 1840 отправляется в Италию, но с мая 1840 по май 1841 он вновь в Берлине, где знакомится с М. А. Бакуниным. Прибыв в Россию, он посещает имение Бакуниных Премухино, сходится с этой семьей: вскоре начинается роман с Т. А. Бакуниной, что не мешает связи со швеей А. Е. Ивановой (в 1842 она родит Тургеневу дочь Пелагею). В январе 1843 Тургенев поступает на службу в Министерство внутренних дел.

В 1843 появляется поэма на современном материале «Параша», получившая высокую оценку В. Г. Белинского. Знакомство с критиком, перешедшее в дружбу (в 1846 Тургенев стал крестным его сына), сближение с его окружением (в частности, с Н.А.Некрасовым) изменяют его литературную ориентацию: от романтизма он обращается к иронико-нравоописательной поэме («Помещик», «Андрей», обе 1845) и прозе, близкой принципам «натуральной школы» и не чуждой влиянию М. Ю. Лермонтова («Андрей Колосов», 1844; «Три портрета», 1846; «Бретер», 1847).

1 ноября 1843 Тургенев знакомится с певицей Полиной Виардо, любовь к которой во многом определит внешнее течение его жизни. В мае 1845 Тургенев выходит в отставку. С начала 1847 по июнь 1850 он живет за границей (в Германии, Франции; Тургенев свидетель французской революции 1848): опекает больного Белинского во время его путешествия; тесно общается с П. В. Анненковым, А. И. Герценом, знакомится с Ж. Санд, П. Мериме, А. де Мюссе, Ф. Шопеном, Ш. Гуно; пишет повести «Петушков» (1848), «Дневник лишнего человека» (1850), комедии «Холостяк» (1849), «Где тонко, там и рвется», «Провинциалка» (обе 1851), психологическую драму «Месяц в деревне» (1855).

Главное дело этого периода «Записки охотника», цикл лирических очерков и рассказов, начавшийся с рассказа «Хорь и Калиныч» (1847; подзаголовок «Из записок охотника» был придуман И. И. Панаевым для публикации в разделе «Смесь» журнала «Современник»); отдельное двухтомное издание цикла вышло в 1852, позднее добавлены рассказы «Конец Чертопханова» (1872), «Живые мощи», «Стучит» (1874).

Принципиальное многообразие человеческих типов, впервые выделенных из прежде не замечаемой или идеализируемой народной массы, свидетельствовало о бесконечной ценности всякой неповторимой и свободной человеческой личности; крепостной порядок представал зловещей и мертвой силой, чуждой природной гармонии (детализированная конкретика разнородных пейзажей), враждебной человеку, но неспособной уничтожить душу, любовь, творческий дар.

Открыв Россию и русского человека, положив начало «крестьянской теме» в отечественной словесности, «Записки охотника» стали смысловым фундаментом всего дальнейшего творчества Тургенева: отсюда тянутся нити и к исследованию феномена «лишнего человека» (проблема, намеченная в «Гамлете Щигровского уезда»), и к осмыслению таинственного («Бежин луг»), и к проблеме конфликта художника с душащей его обыденностью («Певцы»).

В апреле 1852 за отклик на смерть Н. В. Гоголя, запрещенный в Петербурге и опубликованный в Москве, Тургенев по высочайшему повелению посажен на съезжую (там был написан рассказ «Муму»). В мае выслан в Спасское, где живет до декабря 1853 (работа над неоконченным романом, повестью «Два приятеля», знакомство с А. А. Фетом, активная переписка с С. Т. Аксаковым и литераторами из круга «Современника»); в хлопотах об освобождении Тургенева важную роль сыграл А. К. Толстой.

До июля 1856 Тургенев живет в России: зимой по преимуществу в Петербурге, летом в Спасском. Его ближайшая среда редакция «Современника»; состоялись знакомства с И. А. Гончаровым, Л. Н. Толстым и А. Н. Островским; Тургенев принимает участие в издании «Стихотворений» Ф. И. Тютчева (1854) и снабжает его предисловием. Взаимное охлаждение с далекой Виардо приводит к краткому, но едва не закончившемуся женитьбой роману с дальней родственницей О. А. Тургеневой. Публикуются повести «Затишье» (1854), «Яков Пасынков» (1855), «Переписка», «Фауст» (обе 1856).

«Рудиным» (1856) открывается серия тургеневских романов, компактных по объему, разворачивающихся вокруг героя-идеолога, журналистски точно фиксирующих актуальную социально-политическую проблематику и, в конечном итоге, ставящих «современность» перед лицом неизменных и загадочных сил любви, искусства, природы.

Воспламеняющий аудиторию, но неспособный на поступок «лишний человек» Рудин; напрасно грезящий о счастье и приходящий к смиренному самоотвержению и надежде на счастье для людей нового времени Лаврецкий («Дворянское гнездо», 1859; события происходят в обстановке близящейся «великой реформы»); «железный» болгарин-революционер Инсаров, становящийся избранником героини (то есть России), но «чужой» и обреченный смерти («Накануне», 1860); «новый человек» Базаров, скрывающий за нигилизмом романтический бунт («Отцы и дети», 1862; пореформенная Россия не освобождается от вечных проблем, а «новые» люди остаются людьми: «дюжинные» будут жить, а захваченные страстью или идеей погибнут); зажатые меж «реакционной» и «революционной» пошлостью персонажи «Дыма» (1867); революционер-народник Нежданов, еще более «новый» человек, но по-прежнему неспособный ответить на вызов изменившейся России («Новь», 1877); все они, вкупе с второстепенными персонажами (при индивидуальном несходстве, различии нравственно-политических ориентаций и духовного опыта, разной степени близости к автору), состоят в тесном родстве, совмещая в разных пропорциях черты двух вечных психологических типов героического энтузиаста, Дон Кихота, и поглощенного собой рефлектера, Гамлета.

Отбыв за границу в июле 1856, Тургенев попадает в мучительный водоворот двусмысленных отношений с Виардо и воспитывавшейся в Париже дочерью. После трудной парижской зимы 1856-57 (завершена мрачноватая «Поездка в Полесье») он отправляется в Англию, затем в Германию, где пишет «Асю», одну из наиболее поэтичных повестей, поддающуюся, впрочем, истолкованию в общественном ключе, а осень и зиму проводит в Италии. К лету 1858 он в Спасском; в дальнейшем нередко год Тургенева будет члениться на «европейский, зимний» и «российский, летний» сезоны.

После «Накануне» и посвященной роману статьи Н. А. Добролюбова «Когда же придет настоящий день?» (1860) происходит разрыв Тургенева с радикализировавшимся «Современником» (в частности, с Н.А.Некрасовым; их взаимная враждебность сохранялась до конца).

Конфликт с «молодым поколением» усугубился романом «Отцы и дети» (памфлетная статья М. А. Антоновича «Асмодей нашего времени» в «Современнике», 1862; так называемым «расколом в нигилистах» во многом мотивирована позитивная оценка романа в статье Д. И. Писарева «Базаров», 1862). Летом 1861 произошла ссора с Л. Н. Толстым, едва не обернувшаяся дуэлью (примирение в 1878). В повести «Призраки» (1864) Тургенев сгущает намечавшиеся в «Записках охотника» и «Фаусте» мистические мотивы; эта линия получит развитие в «Собаке» (1865), «Истории лейтенанта Ергунова» (1868), «Сне», «Рассказе отца Алексея» (оба 1877), «Песни торжествующей любви» (1881), «После смерти (Клара Милич)» (1883).

Тема слабости человека, оказывающегося игрушкой неведомых сил и обреченного небытию, в большей или меньшей мере окрашивает всю позднюю прозу Тургенева; наиболее прямо она выражена в лирическом рассказе «Довольно!» (1865), воспринятом современниками как свидетельство (искреннее или кокетливо-лицемерное) ситуативно обусловленного кризиса Тургенева.

В 1863 происходит новое сближение Тургенева с Полиной Виардо; до 1871 они живут в Бадене, затем (по окончании франко-прусской войны) в Париже. Тургенев близко сходится с Г. Флобером и через него с Э. и Ж. Гонкурами, А. Доде, Э. Золя, Г. де Мопассаном; он принимает на себя функцию посредника между русской и западными литературами. Растет его общеевропейская слава: в 1878 на международном литературном конгрессе в Париже писатель избран вице-президентом; в 1879 он почетный доктор Оксфордского университета. Тургенев поддерживает контакты с русскими революционерами (П. Л. Лавровым, Г. А. Лопатиным) и оказывает материальную поддержку эмигрантам. В 1880 Тургенев участвует в торжествах в честь открытия памятника Пушкину в Москве. В 1879-81 старый писатель переживает бурное увлечение актрисой М.Г.Савиной, окрасившее его последние приезды на родину.

Наряду с рассказами о прошлом («Степной король Лир», 1870; «Пунин и Бабурин», 1874) и упомянутыми выше «таинственными» повестями в последние годы жизни Тургенев обращается к мемуаристике («Литературные и житейские воспоминания», 1869-80) и «Стихотворениям в прозе» (1877-82), где представлены едва ли не все основные темы его творчества, а подведение итогов происходит словно бы в присутствии близящейся смерти.

Смерти предшествовало более чем полтора года мучительной болезни (рак спинного мозга). Похороны в Петербурге вылились в массовую манифестацию.

Реальная картина современной жизни в произведениях Тургенева овеяна глубоким гуманизмом, верой в творческие и нравственные силы родного народа, в прогрессивное развитие русского общества. Писатель знал, что историческое движение сопровождается борьбой сил, интересов и устремлений. Он был убежден, что литература помогает обществу осознать свои цели. Выражая мысли, чувства и чаяния современников, литература запечатлевает и передает грядущим поколениям духовный опыт эпохи, имеющий непреходящую ценность, как и характеры людей, порожденные временем.

Внимание Тургенева было постоянно приковано к новым явлениям жизни общества. Глубоко уважая традиции национальной культуры, черпая в них творческие импульсы, Тургенев с интересом и сочувствием следил за намечающимися, еще не заметными для большинства современников изменениями общественной психологии, за вновь возникающими идеологическими течениями и социальными типами. В художественном осмыслении действительности он отличался исключительной прозорливостью и чуткостью.

Тургенев первый в русской литературе создал книгу, в которой через картины ежедневного современного деревенского быта и многочисленные образы крестьян была выражена мысль о том, что закрепощенный народ составляет корень, живую душу нации («Записки охотника»).

Первым сделал он и попытку воплотить идеал человека эпохи падения крепостного права – 60-х гг. – идеал активного деятеля, борца, убежденного демократа («Накануне»). Тургеневу же принадлежит инициатива анализа личности «нового человека» – шестидесятника, оценки его нравственных качеств и психологических особенностей. Изобразив демократа-материалиста, сурово отвергающего устои дворянской культуры и под декларации о полноте отрицания, о своем «нигилизме» утверждающего новые принципы взаимоотношений между людьми, Тургенев показал высокое общечеловеческое содержание этих новых идеалов, находящихся в процессе становления. Образ Базарова не был нормативен. Он будоражил умы, вызывая на спор. Сразу после своего появления тургеневский герой стал предметом страстного обсуждения, борьбы мнений. HYPERLINK «http://infolio.asf.ru/Philol/Irl/3/3_3.html» \l «_w1#_w1»

Разнородность интерпретаций и оценок, данных ему в критике и в читательских отзывах, усилила многомерность, «объемность», живую противоречивость этого образа в восприятии современников. Базаров оказал большое влияние на самосознание демократии, с одной стороны, и на изображение ее в литературе – с другой.

Тургенев первый оценил значение и другого проявления социальных сдвигов, которые происходили в России в 60-х гг. XIX в., – изменения роли женщины в жизни общества и самого типа передовых женщин. Писатель заметил, что разрушению крепостнических дворянских гнезд и патриархальных крестьянских общин сопутствует стремление лучших людей России, в том числе и женщин, к расширению своего кругозора, увеличению арены своей деятельности.

Окончательно отходит в прошлое идеал «теремной» женщины, помыслы которой ограничены кругом семьи, и именно в процессе приобщения женщины к разнородным интересам времени, включения ее в интеллектуальную, творческую жизнь поколения и даже в политическую борьбу открывается все богатство ее натуры, в полной мере обнаруживается то гуманное влияние, которое она может оказать на современников («Накануне», «Новь», «Памяти Ю. П. Вревской», «Порог»).

Наблюдательность Тургенева, его художественная зоркость, его умение подойти с историческим критерием к современным событиям привели к тому, что Тургенев, несмотря на свои либеральные политические убеждения, одним из первых писателей оценил высокое этическое значение самоотверженного служения идеалу, подвига революционерок-народниц.

Тургенев знал и любил своих читателей, его творчество отвечало на вопросы, которые их волновали, и ставило перед ними новые, важные социальные и нравственные проблемы.

Вместе с тем уже па относительно ранних этапах своей деятельности Тургенев приобрел значение «писателя для писателей». Его произведения открывали перед литературой новые перспективы, на него смотрели как на мастера, авторитетного судью в вопросах искусства, и он ощущал свою ответственность за его судьбы.

Участие в литературе, работу над словом, художественное развитие русского литературного языка Тургенев считал своим долгом и общественным служением. На закате своих дней он выразил в лаконичных, отточенных формулах стихотворения в прозе «Русский язык» мысли, которые были ему дороги на протяжении всей жизни.

В каждом жанре, в котором писал Тургенев, в особенности же в прозаических жанрах (в них он почти исключительно выступая в зрелый период своего творчества), он создал образцовые художественные произведения, шедевры. Тургенев был великим инициатором, «изобретателем» художественной проблематики, которую он вносил в литературу своего времени и делал предметом коллективной разработки, привлекая к ней внимание и возбуждая тем самым творческую активность других писателей.

Необыкновенная «удачливость» Тургенева как создателя сюжетов, типов, как «открывателя» новых проблем и вопросов и провозвестника новых форм в искусстве слова объясняется не только его огромным художественным даром, не только его исключительной чуткостью к современной жизни и ее потребностям, но присущим ему неисчерпаемым, можно сказать, героическим интересом к чужой личности, к творчеству всех участников литературного процесса, к мировой жизни искусства.

Никто не следил за развитием русской и всех европейских литератур так систематично и внимательно, как Тургенев, никто не читал так много, никто не вступал в такие широкие личные контакты с писателями и не был способен так доброжелательно и увлеченно вникать в особенности интересов, художественных исканий товарища по перу, никто не ощущал так живо и органично коллективности литературного процесса, как он.

Вместе с тем эта погруженность во всемирную жизнь литературы, в существеннейшие процессы ее национального развития совмещалась у Тургенева с живым интересом к микрокосму искусства слова. Работа над словом была делом его жизни. Он был великим мастером изложения, литературного повествования, В пору, когда в литературе обозначилось тяготение к крупным, эпическим формам, он показал возможность выражения эпического содержания в изящном кратком повествовании, раскрыл содержательность и весомость каждого слова русского языка.

Тургеневу мы более чем кому-либо другому из писателей обязаны тем, что не прервалась традиция лаконичной прозы, идущая от Пушкина, и что русская литература конца XIX – начала XX в. была столь богата прекрасными стилистами; во многом ему мы обязаны возможностью появления в нашей литературе великого Чехова.

1.2. Литературное творчество Ивана Сергеевича Тургенева.

Тургенев был характерным представителем классической русской литературы, которая всегда ставила перед собой социальные задачи, играла важную общественную роль. Он по праву гордился своими “Записками охотника”, которые способствовали освобождению крепостных крестьян. Его социально-психологические романы оказывали сильное влияние на российскую общественную мысль, ибо писатель, по словам Добролюбова, “быстро угадывал новые потребности, новые идеи и в своих произведениях обращал внимание на вопрос, стоявший на очереди и уже смутно начинавший волновать общество”. Когда начинающие литераторы обращались к Тургеневу за советами, он никогда не открывал им профессиональные “секреты” своего мастерства, а серьезно говорил: “Вы должны себя делать, человека из себя делать”.

Творчеству Тургенева свойственны глубокий психологизм, изящество и музыкальность языка и стиля, его женские образы очаровательны и подкупают своим обаянием. Его лиризм, вера в личность, человеческий разум обусловлены тем, что он был особенно тесно связан с наследием русского и западного романтизма и сложился как писатель в эпоху позднего романтизма 40-х годов.

В то время преобладал особый тип “идеалиста”, блестяще образованного и талантливого, активность которого в условиях невозможности практической и общественной деятельности ограничивалась пылкими речами и страстной полемикой в распространенных тогда кружках. В своих ранних произведениях – “Гамлет Щигровского уезда” и “Дневник лишнего человека” – Тургенев дал блестящую сатиру на это поколение и на всю эпоху 40-х годов, однако недостатком этих повестей было то, что они носили характер памфлета, в них еще не было художественной оценки эпохи. Этот недостаток Тургенев преодолел позже, в романах “Рудин” и “Отцы и дети”, в которых он не только показал развитие и смену исторических эпох и появление нового типа русского общественного деятеля, но и продемонстрировал читателю всю силу своего художественного таланта.

Роман “Отцы и дети” читали во всех слоях общества – от революционно настроенной молодежи до правительственной верхушки и крайних реакционеров. “Отцы и дети” оказались в центре литературной и общественной жизни 60-80-х годов XIX века.

«Отцы и дети» вызывали, по-видимому, самую ожесточенную полемику во всей истории русской литературы XIX столетия. Полностью принял Базарова и провозгласил его полным воплощением качеств революционного поколения 60-х годов один Д. И. Писарев.

Полемика вокруг «Отцов и детей» напугала его. Сначала ему казалось, что он уж больше никогда не добьется взаимопонимания с тем читателем, мнением которого он дорожил больше всего, – взаимопонимания с молодым читателем своего времени. В связи с этим в сознании Тургенева возникла тема трагической судьбы художника; он снова пережил полосу сомнений в собственном художническом призвании.

Ожесточенные споры вокруг романе «Отцы и дети» велись не только критиками. В романе Чернышевского “Что делать?” и романе Достоевского “Бесы” много скрытой и явной полемики с Тургеневым.

Чернышевский никак не мог согласиться с Тургеневым в оценке “нового человека”, трагическую противоречивость которого так убедительно показал Тургенев. Парадокс Базарова в том, что революционность его взглядов и жажда преобразования мира уживаются с позитивистским миросозерцанием буржуазного ученого-просветителя.

Зная об отрицательном отношении к роману Тургенева революционной молодежи (возраст этой молодежи был от 20 до 25 лет), Чернышевский воспел “детей” вопреки лозунгу Тургенева: “Ни отцы, ни дети”. Достоевский нарисовал злую карикатуру на Тургенева, который в “Бесах” фигурирует под фамилией Кармазинова и заискивает перед радикально настроенной революционной молодежью. Степан Трофимович говорит о романе “Отцы и дети”: “У него Базаров – это какое-то фиктивное лицо, не существующее вовсе”. Сам факт, что роман вызвал такие противоречивые оценки, говорит о том, что Тургенев, в произведении которого совершенно отсутствуют элементы социальной сатиры и памфлета, сумел всех задеть за живое, пользуясь лишь так называемым методом художественного воспроизведения.

Суть этого метода Тургенев выразил так: “Художественное воспроизведение – если оно удалось – злее самой злой сатиры”.

Тип социально-психологического романа, созданный Тургеневым, оказал огромное влияние на развитие общественной и литературной жизни. Его “художественные воспроизведения” были настолько точными, что им не только верили, но даже подражали. Писатель по праву говорил о своем Базарове: “Образ вышел до того определенный, что немедленно вступил в жизнь и пошел действовать”.

Журналист Алексей Суворин так отозвался о влиянии Тургенева на современное общество: “Он создавал образы мужчин и женщин, которые оставались образцами. Он придумывал покрой, он придумывал душу, и по этим образцам многие россияне одевались”.

Прямым выражением этих настроений была повесть «Призраки», в которой Тургенев развивает мысль о том, что художническая мысль и художническая фантазия, в сущности, бессильны перед глубокими тайнами жизни и перед тайнами народного сознания. В эти же годы он, подобно Пушкину, в его знаменитом стихотворении «Сеятель», усомняется даже в плодотворности деятельности человека на благо общества. Именно об этом и идет речь в его повести «Довольно».

Тем, что обыкновенно называют успехом у публики, он, по-видимому, уже не дорожил и все настойчивее думал о прекращении своей литературной деятельности… Но когда речь идет о Тургеневе, эти слова – успех у публики – требуют особого пояснения. «Искренне признаюсь, что я воспитана страхе почтеннейшей публике и что не вижу никакого стыда угождать ей и следовать духу времени». Эти строки написал Пушкин. Он знал, что дух времени не всегда и не полно воплощается в мнении публики; он знал, как она многолика и непостоянна, как подвержена влияниям моды. Он, сам испытавший великую благосклонность публики, видел, что она все та же «почтеннейшая публика», нарасхват покупает бездарные лакейски-услужливые романы Булгарина. Однако ж он хорошо понимал и другое: истинный поэт может обратиться только к той публике, которая дана ему судьбой; и он обязан долгом человечности пробуждать в ней «чувства добрые».

Тургенев и в этом смысле был похож на Пушкина. За свою долгую и не очень-то легкую жизнь и литературе он видел всякое: были годы, когда он был любимцем публики, ион находил в себе достаточно мужества и житейского такта, чтобы не делать вид, будто это сочувствие его нисколько не радует. Позднее, на протяжении целого ряда лет, он был предметом ожесточенных нападение и справа и слева; он сердился на публику за ее холодность, отбивался, впадал в уныние, жаловался, грозился «положить перо» – и… ни на минуту не переставал терпеливо следить за тем, что волновало публику, на чем сосредоточились ее интересы. Его неизменное, внимание к жизни общества, неотступные думы о судьбах родной, страны помогли ему и на этот раз.

Он пришел к мысли, что та острота общественной борьбы в стране, которая была так характерна для 60-х годов, не выражает всей глубины общественных процессов. Ему казалось тогда, что Россия несколько десятков лет может развиваться спокойно главное препятствие на пути ее прогресса – крепостное право – было отменено. Поэтому всякая борьба против реформационной политики правительства ему казалась вредной. Именно эта мысль и лежит в основе его романа «Дым».

Никогда еще сила тургеневского отрицания не выступала так открыто и прямо. Тургенев главные свои удары направил против крепостнической реакции. Генеральская компания, собирающаяся вокруг Ратмирова — это люди чуждые не только народу, но и России. Не случайно Тургенев заставляет их действовать за границей: там они чувствуют себя непринужденнее, чем дома; в России они служат, подчиняются или распоряжаются, интригуют и только здесь живут, наслаждаются жизнью. Они враждебны, всему новому, всему, что хотя бы косвенно связано с идеей свободы.

Здесь Тургенев, как и в годы создания «Записок охотника», еще раз возвращается к своей мысли о том, что дворянская среда, оторванная от народа и противопоставившая себя народу, враждебна человечности, враждебна искреннему человеческому чувству, враждебна красоте.

В критике, и современной Тургеневу и позднейшей, много споров вызывает вопрос о положительной программе Тургенева, как она выражена в этом романе. Современникам казалось, что Потугин является выразителем мнений самого Тургенева. На первый взгляд это как будто бы так и есть. Мысль о том, что России нужна цивилизация, что ее нужно лечить «гомеопатическими средствами», то есть улучшать общественный быт постепенно, терпеливо внедряя элементы европейской культуры, — это давняя излюбленная мысль Тургенева.

«Литературная деятельность Тургенева, – писал Салтыков-Щедрин в некрологической статье о Тургеневе, – имела для нашего общества руководящее значение, наравне с деятельностью Некрасова, Белинского и Добролюбова. И как ни замечателен сам по себе художественный талант его, но не в нем заключается тайна той глубокой симпатии и сердечных привязанностей, которые он сумел пробудить к себе во всех мыслящих русских людях, а в том, что воспроизведенные им жизненные образы были полны глубоких поучений. Тургенев был человек высокоразвитый, убежденный и никогда не покидавший почвы общечеловеческих идеалов. Идеалы эти он проводил в русскую жизнь с тем сознательным постоянством, которое и составляет его главную и неоцененную заслугу перед русским обществом. В этом смысле он является прямым продолжателем Пушкину и других соперников в русской литературе не знает». Однако здесь перед нами явная недооценка, ибо невозможно подражать тому, что надуманно и искусственно. Принято говорить, что искусство проверяется временем. Это правда. Но ведь само-то время – вещь не только «необычно длинная», но и сложная. Теперь-то мы знаем, сколько относительности в этом понятии и как по-разному переживается нами эта реальность – время. Поглощенные нашими ежедневными делами – крупными и мелкими, – мы обыкновенно не замечаем его, но бывает и так – правда, весьма редко, – что оно вдруг предстанет перед нами все целиком – чуть ли не от эпохи строительства древнеегипетских оросительных систем до событий сегодняшнего утра. И чаще всего это происходит под воздействием подлинного искусства.

Россия, какой она была сто с лишним лет тому назад, какой знал ее Тургенев, изменилась так, как она не изменилась, может быть, за целую тысячу лет до него. В сущности, все, что мы встречаем на первом плане его произведений, безвозвратно ушло в прошлое. Время давно уже разрушило последние остатки подавляющего большинства тех барских усадеб, которые так часто встречались на дорогах этого писателя; сама недобрая память о помещиках и о дворянстве в его целом в наше время очень заметно потеряла в своей социальной остроте. И русская деревня уже не та.

Но, оказывается, судьбы его героев, таких далеких от нашей жизни, возбуждают в нас самый непосредственный интерес; оказывается, все, что ненавидел Тургенев, в конце концов, ненавистно и нам; что он считал хорошим, чаще всего является таковым и с нашей точки зрения. Конечно, во многом мы с ним не можем согласиться, но только у самых самодовольных (они же, по убеждению Тургенева, и самые ограниченные) людей может появиться при этом чувство превосходства: мы и спорим с ним, как с нашим современником – мудрым и добрым. Художник победил время.

Образам Тургенева подражали в силу их внутренней убедительности. Именно поэтому романы Тургенева продолжают интересовать не только исследователей литературы прошлого, но и остаются на книжной полке современных российских читателей.

2. «ЗАПИСКИ ОХОТНИКА» КАК ОДНО ИЗ ВЕЛИКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ АВТОРА И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЛИТЕРАТУРУ РОССИИ

2.1. Идейно-художественное своеобразие «Записок охотника» – гениальное творение художника.

Первым произведением, в котором Тургенев в полной мере выразил себя как художник и как личность, явились «Записки охотника» (1847–1852).

Сочетание ясности мысли и лиризма, умение раскрыть поэзию ежедневного «прозаического» быта, придав монументальную значительность типичным характерам современных людей, – эти черты творческой индивидуальности Тургенева, которые, так или иначе, проявились во всех рассказах «Записок охотника».

В этой книге Иван Сергеевич выступал как зрелый мастер народного рассказа, здесь определился своеобразный антикрепостнический пафос книги, заключавшийся в изображении сильных, мужественных и ярких народных индивидуальностей, существование которых превращало крепостное право в позор и унижение России, в общественное явление, несовместимое с нравственным достоинством русского человека.

Большую роль играет тургеневский рассказчик как объединяющее начало книги. Он – охотник, а охотничья страсть, по Тургеневу, вообще свойственна русскому человеку; “дайте мужику ружье, хоть веревками связанное, да горсточку пороху, и пойдет он бродить… по болотам да по лесам, с утра до вечера”. На этой общей для барина и мужика основе и завязывается в книге Тургенева особый, открытый характер взаимоотношений рассказчика с людьми из народа.

Повествование от лица охотника освобождает Тургенева от одностороннего, профессионального взгляда на мир. В книге сохраняется непреднамеренная простота устной речи. Авторские творческие усилия в ней остаются незаметными, возникает иллюзия, что это сама жизнь являет нам яркие народные характеры, изумительные картины природы.

В “Записках охотника” изображается Россия провинциальная, но Тургенев занавес провинциальной сцены широко раздвигает, видно, что творится там, за кулисами, в России государственной.

Первоначально книга включала в свой состав 22 очерка. В 1874 году писатель дополнил ее тремя произведениями: “Конец Чертопханова”, “Живыемощи” и “Стучит”, помещенными одно за другим перед заключительным очерком “Лес и степь”.

Постепенно, от очерка к очерку, от рассказа к рассказу, нарастает в книге мысль о несообразности и нелепости крепостнического уклада. Любой иностранный выходец чувствовал себя в России свободнее русского крестьянина. Например, в рассказе “Однодворец Овсянников” француз Лежень превращается в дворянина. Особенно поражает образ Степушки из “Малиновой воды”. Тургенев показывает в этом рассказе драматические последствия крепостнических отношений, их развращающее воздействие на психологию народа. Человек привыкает к противоестественному порядку вещей, начинает считать его нормой жизни и перестает возмущаться своим положением: “То под забором Степушка сидит и редьку гложет”.

В этом же рассказе показаны барское равнодушие, черствость, тупость по отношению к крестьянину Власу, который, потеряв сына, пешком идет в Москву и просит барина сбавить ему оброк. Но вместо сочувствия барин прогнал бедного Власа. Рассказ о бессмысленной встрече с барином неспроста приводит Степушку в возбужденное состояние, несмотря на то что он очень забит, безответен и робок. В истории Власа он нашел, по-видимому, повторение своей горемычной судьбы. В Степушке неожиданно прорывается чуткость к чужому страданию.

В очерке «Хорь и Калиныч» решались все те задачи, которые ставили перед собой авторы физиологических очерков. Герои рисовались как представители своего сословия – крепостного крестьянства.

Автор подробно описывал условия и обстановку их жизни. Однако крестьяне, изображенные Тургеневым в его очерке, – не безличные носители черт среды, а яркие индивидуальности, способные представлять весь народ в его наиболее высоких чертах. Принципиально важно, что при этом они остаются «маленькими людьми», рядовыми крестьянами, разделяющими судьбу всего крепостного люда.

Очерк открывается «физиологическим» сопоставлением орловских и калужских крестьян, но не это сравнение этнографических типов, а противопоставление и сближение двух характеров, двух творческих натур делается сюжетом очерка. Герои Тургенева – личности. Их индивидуальные черты подчеркнуты уже тем, что им даны имена не только не похожие, но и образованные грамматически по разным принципам (Хорь – образное сравнение, ставшее прозвищем, Калиныч – отчество, ставшее именем). Представляя коренные противоположные типы, они вместе (их связывает нежная дружба) составляют единство.

В физиологическом очерке о крестьянах Тургенев нашел новый типологический принцип, наметил характеры, которым суждено было составить внутренний стержень многих великих психологических образов романов 60-х гг.

Это типы мыслителя-скептика, способного рационально действовать в практической сфере, но разочарованного и глядящего на жизнь сквозь суровый опыт своей жизни, и вечного ребенка, поэта-пророка, непосредственного, близкого к природе.

С самого начала рассказа о героях, не отрываясь от конкретности, писатель возводит их характеры в высокий, внебытовой ранг. Он подчеркивает, что его герои – крепостные люди помещика Полутыкина, и дает их господину характеристику вполне в духе сатирических «физиологических» портретов.

В «человеческом» плане, в отношении силы и значительности характеров изображенные в «Записках охотника» крестьянин и барин не могут измеряться одним масштабом. Помещик Полутыкин в очерке не соотнесен ни с Хорем, ни с Калинычем. Именно эти герои – крестьяне – сопоставлены друг с другом. Масштабом, при помощи которого автор определяет их характеры, оказываются самые высокие образы, хранимые человечеством как идеалы.

«На пороге избы встретил меня старик — лысый, низкого роста, плечистый и плотный – сам Хорь. Склад его лица напоминал Сократа: такой же высокий, шишковатый лоб, такие же маленькие глазки, такой же курносый нос» (IV, 12) – так писатель «представляет» Хоря, и обычное в физиологическом очерке описание внешности становится средством возвышения героя.

Далее, изображая быт, уклад жизни крестьянина, писатель сосредоточивает свое внимание на его характере, образе мыслей, отношении к окружающей его действительности. «Хорь был человек положительный, практический, административная голова, рационалист…» (IV, 14) – делает он вывод из своих наблюдений. Беседы с крестьянином наводят писателя на серьезные и важные мысли о характере и об истории народа: «… из наших разговоров я вынес одно убежденье, что Петр Великий был по преимуществу русский человек, русский именно в своих преобразованиях» (IV, 18).

Таким образом, опять возникает сравнение Хоря с великим человеком. Крестьянин своей личностью, своими индивидуально ему присущими чертами не только напоминает Петра, но и служит оправданием его деятельности, свидетельствует об исторической ее плодотворности. В тексте рассказа в «Современнике» была фраза: «Хорь походил более на Гете. Калиныч более на Шиллера». То же в цензурной рукописи отдельного издания «Записок охотника» 1852 г., но в тексте этой книги данной фразы нет, автор снял ее.

Калиныч рисуется здесь без подобных сравнений, но это характер, «парный» Хорю, противоположный ему по своему психологическому складу, но равный по масштабу. Образ Калиныча ориентирован на мир народной поэзии, легенд, древних притч, житийной литературы. Идеалист Калиныч предстает странствующему по крестьянской и помещичьей Руси «охотнику» окруженный уютом чистой и бедной, как келья, избы, увешанной целебными травами.

Он поит путника ключевой водой и кормит медом. Он приходит к другу Хорю с пучком полевой земляники, как посол природы, и природа, признавая его родство с собою, наделяет его таинственной властью: он заговаривает кровь и болезни, жалеет людей и животных, «у него пчелы отродясь не мерли», с ним в дом вступают мир и покой. Бедный, ничего не имеющий и не пекущийся о благах земных, он может одарить благополучием богатого: «Хорь при мне попросил его ввести в конюшню новокупленную лошадь, и Калиныч с добросовестною важностью исполнил просьбу старого скептика.

Калиныч стоял ближе к природе; Хорь же – к людям, к обществу…» (IV, 15). Таким образом, Хорь представляет собою историческое бытие народа, а Калиныч – «природное». Изображая Русь вековую, крепостную, прикрепленную к земле, учтенную ревизскими сказками и обреченную законодательными мерами жить неподвижно, Тургенев вместе с тем рисует непрекращающееся движение, происходящее в народных массах. Подобное перемещение осуществляется наделенными особенным характером представителями народа и связано с «тайными», подспудными, неизведанными, а может быть, и непостижимыми, как кажется на этом этапе

Тургеневу, процессами, происходящими в народной толще. Это искатели, бродяги, путешественники (Калиныч, Степушка, Касьян и др.). Они – выразители мечты народных масс, ее поэтического сознания.

Свойство таинственности Тургенев придавал не только поэтическому, странническому характеру человека из народа, но и крестьянству в целом. Он выразил в своем изображении народа ощущение огромной содержательности и таинственности духовного мира простого человека, в народной среде он видит разнообразие характеров и «неожиданность» их проявлений. Поэт-охотник, скитающийся по родным полям, на каждом шагу делает удивительные открытия, любое его столкновение с мужиком оставляет в нем вопрос, ощущение тайны, не до конца понятых им возможностей и побуждений простых людей, которых он узнает.

Так, описывая в рассказе «Ермолай и мельничиха» нрав беззаботного и добродушного Ермолая, наблюдательный «охотник» вдруг замечает в нем неожиданные вспышки демонизма, «проявления какой-то угрюмой свирепости». Как перелеты птицы, необъяснимы и загадочны внезапные переходы из деревни в деревню этого на первый взгляд прозаического человека. В рассказе «Малиновая вода» два дворовых человека и случайный проезжий мужичок полчаса провели у источника с поэтическим названием в обществе автора. Как значительны их простые, бытовые разговоры, как оригинальны характеры!

В «Записках охотника» постоянно звучат авторитетные приговоры крестьян о том или ином помещике, о бурмистре, о нравственной сути поведения людей, о русской жизни и о быте других народов. Автор ссылается на мнение крестьян как на решающий аргумент в пользу какой-либо точки зрения и, желая придать своей оценке большую весомость, подкрепляет свой взгляд услышанным из уст мужиков приговором.

В этом отношении позиция Тургенева в его рассказах конца 40-х – начала 50-х гг. резко отличается от позиции Григоровича. Конечно, и у Григоровича крестьянин был изображен с симпатией, а его гонитель, будь то помещик, управляющий или мельник-кулак, с антипатией, но и крестьянин и помещик представляли в его повестях прежде всего свое положение.

Главным в характеристике Акулины («Деревня») и Антона («Антон Горемыка») была гонимость героя, его кротость, рисуя которую, писатель утверждал мысль о неоправданности жестокого с ним обращения. Страдания крестьянина – прямое следствие его крепостного состояния.

Народные герои Тургенева – не выразители положения, пусть даже такого важного для общества положения, как крепостное право. Им присущи высокие нравственные черты.

Они – мыслящие, тонко чувствующие личности, обреченные быть «собственностью» того или другого – большей частью ничтожного, тупого и пошлого – барина. Каждый раз, когда в тексте писателя возникают фразы вроде: «Ермолай принадлежал одному из моих соседей…», – это поражает читателя не потому, что герой рассказа испытывает обиды и гнет, хотя проявлений социальной несправедливости, произвола, насилия в книге показано много, но по несоответствию манеры изображения героя и того факта, что он существует на положении вещи.

Крестьяне, показанные Тургеневым во всем сложном богатстве их натур, выступающие как представители нации, ее исторического бытия и ее грядущих загадочных судеб, гораздо красноречивей утверждали моральную неоправданность, бесчеловечность и обреченность крепостничества, чем любые пламенные публицистические тирады или картины насилия.

Показав богатство внутреннего духовного мира простого человека, Тургенев, однако, изобразил подобного героя синтетически, без проникновения в его психологический «механизм». Крестьянство Тургенев воспринимал как силу, многое решающую в жизни нации, силу, влекущую и прекрасную, но цельную и не поддающуюся анализу.

Средоточием поэтической линии «Записок охотника» является рассказ «Бежин луг». Автор окружен ночной природой, живущей своей, независимой от него, человека, жизнью. «Темное чистое небо торжественно и необъятно высоко стояло над нами со всем своим таинственным великолепием. Сладко стеснялась грудь, вдыхая тот особенный, томительный и свежий запах – запах русской летней ночи». Даже собаки, принадлежащие мальчикам, пасущим ночью лошадей, не принимают «чужака»: «Они еще долго не могли примириться с моим присутствием и, сонливо щурясь и косясь на огонь, изредка рычали с необыкновенным чувством собственного достоинства» (IV, 97).

Чуждо писателю и общество людей, в котором он оказался. Его окружают крестьянские дети, для которых он чужой – взрослый человек и барин. Писатель остро чувствует свою отчужденность и от природы и от людей, с которыми он сошелся теплой ночью под таинственным летним небом.

Все, что у другого могло вызвать чувство одиночества и тоски, у Тургенева-лирика возбуждает жажду слияния с окружающим, любовь ко всему, не похожему на него. Он с поэтическим волнением слушает разговор мальчиков-крестьян, вникая в легенды ж поверья, в которые они свято верят.

Оставаясь скептиком, совершенно чуждым древней полуязыческой вере крестьянских детей в чудесное, он допускает, что в традиционной, старинной народной системе понятий их вера оправдана и занимает свое, органическое место. Лирическое ощущение писателем своей отчужденности от народного мира во многом объясняет то обстоятельство, что Тургенев не делает попытки проникнуть в душевный мир крестьянина.

«Записки охотника» – книга о народе и его огромных возможностях – является вместе с тем повествованием о несбывшихся надеждах, загубленных силах.

Уже Белинский заметил, что лиризм составляет существенный элемент «Записок охотника», зная всего несколько рассказов, вошедших впоследствии в книгу: «С каким участием и добродушием автор описывает нам своих героев, как умеет он заставить читателей полюбить их от всей души!».

Гуманизм Тургенева, лирическая интонация его авторского голоса и найденная им позиция рассказчика имели при этом особое значение. Писатель, обозревающий Россию как огромную панораму с высоты своего поэтического духа, лирик, голос которого произносил высший приговор мелочным, раздробленным характерам в «Мертвых душах», в книге Тургенева сменился человеком, стоящим на земле, равным своим героям, затерянным в их толпе. Ему дана четкая социальная характеристика – он барин; его взгляды, даже его характер выявляются в столкновении с героями.

Вместе с тем рассказчик в «Записках охотника», блужданиям которого по полям и лесам родных ему мест дана убедительная бытовая мотивировка (охота), своими гуманными взглядами и сельской простотой своего занятия, одинаково доступного и крестьянину и помещику, свободой – «неприкрепленностью» к определенному месту и практическому делу (он не рисуется как помещик, ведущий свое хозяйство, или служащий-чиновник) – выделен из среды, которая предстает в рассказах в своих будничных делах и интересах.

В «Записках охотника» Тургенева в полной мере обнаруживалась его способность через типы выражать основные проблемы времени. Именно этим прежде всего «Записки охотника» отличались от других «деревенских историй» – как русских (Григорович), так и европейских (Ауэрбах, Ж. Санд).

Наряду с лирической линией в «Записках охотника» прослеживается сатирическая, имеющая в них немалое значение. Генетически и структурно «Записки охотника» родственны «Мертвым душам» Гоголя. В обеих книгах русский мир раскрывается странствующему по губернии наблюдателю во встречах и беседах с ее обитателями.

Однако в «Мертвых душах» на передний план выдвинуты встречи с помещиками и соответственно их характеристики, а в «Записках охотника» передний план картины оказался занятым образами крестьян. Соответственно этому, а также и отношению писателя к народу лирическая тема в «Записках охотника» звучала особенно сильно. Но подобно тому, как сатирический аспект изображения действительности в поэме Гоголя пронизан лирическими мотивами, в книге Тургенева сатирическое изображение владельцев крепостных душ освещает трагическим светом лирические образы крестьян.

Если «Бежин луг» является средоточием выражения авторского идеала в книге, то в рассказе «Бурмистр» сконцентрированы ситуации и образы, являющиеся объектом сатиры писателя.

Определяя отличие обличения действительности в творчестве писателей натуральной школы от сатиры Гоголя, А. П. Скафтымов справедливо отмечает: «В изображении порочных сторон русской действительности центр тяжести был перенесен от внутренней анатомии самого порока к его действенным результатам и последствиям дм окружающих. В «Деревне» и «Антоне Горемыке», в рассказах Тургенева и стихотворениях Некрасова, в романе «Кто виноват?» и повести «Сорока-воровка» Герцена, в «Запутанном деле» Салтыкова изображены не только пустота, духовная ограниченность, сытая, скучающая барственность, но и судьба людей, которые зависят и страдают от них».

Основная работа над рассказом «Бурмистр» велась в мае–июне 1847 г. в Зальцбрунне во время тесного общения Тургенева с Белинским – главой натуральной школы, вдохновителем молодых писателей-реалистов и интерпретатором их произведений. Белинский высоко оценил этот рассказ.

Впоследствии Герцен, имея в виду сатирическую линию рассказов Тургенева и среди них «Бурмистра», утверждал: «У Тургенева есть свой предмет ненависти, он не подбирал крохи за Гоголем. Тургенев никогда не сгущает краски, не употребляет энергических выражений, напротив, он рассказывает совершенно невозмутимо, пользуясь только изящным слогом, что необычайно усиливает впечатление от этого поэтически написанного обвинительного акта против крепостничества».

Помещик Пеночкин – герой «Бурмистра» – образ, родственный Манилову Гоголя. Однако он лишен тех черт провинциальности, которыми наделен Манилов. Пеночкин – джентльмен, воспитанный и «либеральный» дворянин. Вместе с тем он предстает в книге Тургенева как воплощение крепостничества. Гоголь изобразил крепостническое дворянство, воплотив его во всех градациях его типов – от сентиментально-сладкого Манилова до звероподобного Собакевича. Тургенев рисует не столь разнообразный мир типов владельцев душ. Объектом своей сатиры он делает не носителей крайних, «экстремальных» черт дворянского сословия, а культурных, смягченных воспитанием и знанием норм «европейского» поведения его представителей.

Эту особенность своего сатирического письма Тургенев сохранил на протяжении всего творческого пути. Мягко говоря о «мягких» людях, он несколькими точными штрихами раскрывает социально эгоистическую, антигуманную сущность их образа жизни, общественной позиции и характера. Его беспощадный скептический анализ направлен чаще всего па сливки общества, на высший, а подчас и идеальным тип сторонников status quo.

Уже в пьесе «Нахлебник» (1848) Тургенев рядом с помещиком «ноздревского типа», скандальность которого выражается в издевательствах над зависимыми, бедными людьми (Тропачев), рисует петербургского барина – чиновника Елецкого. В списке действующих лиц автор характеризует этого героя следующим образом: «Петербургский чиновник: холоден, сух, неглуп. Человек дюжинный, не злой, но без сердца» (II, 122). Несомненно, Елецкий на голову выше и самодура Тропачева, и помещиков вроде умершего отца Ольги – дикого тирана и развратника, но острие обличения Тургенева направлено именно против Елецкого.

Ею нравственная глухота, эгоизм и примитивность выявляются на фоне тонкой одухотворенности, эмоциональной одаренности «маленького человека» – «нахлебника» Кузовкина. Обличение современного общества через сатирическое изображение господствующей его элиты, скептическое отвержение претензий либеральных чиновников и помещиков на роль вождей общественного мнения, носителей прогресса Тургенев неизменно осуществлял через разоблачение духовного примитивизма подобных деятелей. Помимо изображения крестьянской Руси и постановки проблемы значения народного характера в исторических судьбах страны, помимо сатирического обличения помещиков-крепостников и карьеристов-чиновников, «Записки охотника» начинали в творчестве Тургенева еще одну важную для его развития линию – линию анализа психологии и идеологии современного человека, мыслящего, страдающего, заблуждающегося и ищущего истину. Таков герой рассказа «Гамлет Щигровского уезда».

Тургенев впервые подверг здесь анализу человеческий тип, порожденный кружковой культурой «философского» периода русской литературы конца 30–40-х гг., т. е. периода, в недрах которого сложился он сам. Изображая «провинциальность» претензий и отвлеченную замкнутость умственных интересов «воспитанников» московских философских кружков, писатель размышлял о своем поколении, о его историческом пути и критиковал не столько характеры людей этой эпохи, сколько этический и эстетический идеал, повлиявший на их формирование.

 Художественная целостность “Записок охотника” как единой книги поддерживается также искусством тургеневской композиции. Необычайно чуткий ко всему сиюминутному, умеющий уловить прекрасный момент жизни, Тургенев был также свободен от всего личного и эгоистичного. “Наше время, – говорил он, – требует уловить современность…” Все его произведения не только попадали в “настоящий момент” общественной жизни России, но одновременно его опережали. Беспристрастная, неэгоистическая любовь к жизни позволяла ему быть пророком. В своих произведениях он постоянно забегает вперед. Единство книги создается путем сложных сцеплений между отдельными ее героями. Сходны, например, портретные характеристики поэтически одаренных героев. В изображении живой души русского народа Тургенев идет по восходящей лестнице добра, правды и красоты. Художественная связь героев сопровождается родственным им пейзажным мотивом. Читая “Записки охотника”, ощущаем, что Тургенев долго и пристально всматривается в образ природы, прежде чем она “явит” перед ним человека.

Основная мысль “Записок охотника” заключается в тургеневской концепции русского национального характера: недоверие к бурным страстям и порывам, мудрое спокойствие, сдержанное проявление духовных и физических сил. “Трагическую судьбу племени” Тургенев видел в гражданской незрелости народа, рожденной веками крепостного права. России нужны просвещенные и честные люди, исторические деятели, призванные просветить “немую” Русь.

2.2. Поэтика цвета в произведении «Записки охотника».

“Записки охотника” – шедевр художественного повествования.

И.С. Тургенев был, как известно, выдающимся стилистом. По красоте и изящности словесной живописи ему не было равных среди современников, и лишь А.П. Чехов и И.А. Бунин в полной мере освоили мастерство ажурного словотворчества, умение вместить огромный художественный смысл в небольшом пространстве красиво соединенных слов. Мы привыкли думать, что язык прозы Тургенева гармоничен в тщательно продуманном и согласованном многообразии грамматических форм и значений. В целом это так и есть. Но порой писатель шел на бесстрашные эксперименты со словом.

В каждом из рассказов “Записок охотника” есть та неповторимость речи и смысла, которая делает его рассказ законченными прекрасным в своей отдельности. Но, любуясь матовой белизной крупной жемчужины, мы все же помним о том, что красота жемчужной нити есть та завершенность неведомого нам и прекрасного замысла, в котором нет и не должно быть видимого истока и предела. Но за правдой факта и наблюдения в рассказах Тургенева всегда присутствует то, без чего немыслимо художественное повествование: воображение, поэтическое одухотворение мира видимого, слышимого и осязаемого. Художественная мысль писателя творит пространство смысла, в котором люди, животные, деревья и предметы вовлечены в бесконечный поток развивающейся жизни.

“Записки охотника” именно потому и отнесены временем и людьми к шедеврам художественного повествования, что в каждом из рассказов есть то неповторимое соединение “силы”, “воображения” и “выдумки”, которое извлекает поэзию из обыденного, неповторимое – из заурядного. А сами “Записки охотника”, то есть заметки, обрывки воспоминаний из отрывочных наблюдений бывалого охотника стали теми художественными “растениями”, которые бесконечно долго живут в историческом времени.

Главная тема “Записок охотника”, сквозной мотив, пронизывающий все повествование – это мотив жизни.

Философия художественной мысли И. С. Тургенева такова, что она чутко улавливает основное, первородное противоречие жизни – ее связь со смертью. Как день предвещает ночь, так торжествующий восход солнца несет в себе неизбежность заката и наступления тьмы, так и рождение, начало жизни тут же, сразу определяет ее меру и предел.

В этом смысле род тургеневского рассказа неслучаен и принципиально важен. Охотник – может быть единственный человек на земле, кому дано постичь полноту и радость жизни “через” отъятие жизни другой. Иначе говоря, через чужую смерть.

Если воспринимать охоту именно таким образом, то есть как преднамеренное и искусно подготовленное убийство беззащитных существ, то фигура охотника выглядит непривлекательно.

“Записки охотника” – не о смерти животных, хотя об этом постоянно упоминается в рассказах, то книга о жизни людей, об их мужестве. Спор о том, является ли охота убийством или развлечением, – давний, и, похоже, никакие, самые, что ни на есть “зеленые” охранители природы не приведут мир к тому благостному состоянию, когда от человека перестанет исходить угроза умышленной смерти живому.

Цветовая гамма поражает разнообразием у утонченностью: приветно-лучезарный, лиловый блеск кованого серебра, золотисто-серый, бледно-лиловый. Звуков никаких мы не слышим. Природа царственна и благосклонна…Человека в пейзаже нет, он не властен управлять этой мощью и красотой, а лишь с восторгом взирает на Божие творение.

Вдруг все меняется: краски, звуки, запахи, микрообразы второй части экспозиции (небо, облака, солнце, лучи — земля, бездна, пустота..) противопоставлены элементам пейзажа июльского дня.

Краски

Звуки

Запахи

Микрообра-зы

День

Белый, золотисто-серый, розовый, лиловый, алеет и т. д.

Нет!

Пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой.

Небо, облака, солнце, лучи.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст