Функции и формы антропонимов в различных микро- и макросоциальны

На правах рукописи

Кузнецова Марина Владимировна

Функции и формы антропонимов в различных микро- и макросоциальных полях

Специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре теории языка

Института экономики, права и гуманитарных специальностей

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Владимир Иванович Болотов

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Александра Васильевна Суперанская

кандидат филологических наук, доцент

Алина Сергеевна Закирова

Ведущая организация: Краснодарский государственный

университет культуры и искусств

Защита диссертации состоится «__» ____________ 2012 г. в 11ч. 30мин. на заседании диссертационного совета Д 212.155.04 при Московском государственном областном университете по адресу: 105082, г. Москва, Переведеновский переулок, д. 5/7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10 а.

Автореферат разослан «___» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, Фролова

доцент Марина Вячеславовна

Общая характеристика работы

Данная диссертационная работа представляет собой исследование функций и форм антропонимов в различных микро- и макросоциальных полях.

Выбор темы обусловлен усиленным вниманием современного языкознания к проблемам ономастики в общем и к функционированию имен собственных (далее – ИС) в ономастическом пространстве в частности.

«Собственные имена представляют собой общеупотребительные единицы языка, процент использования которых необычайно велик» [Кошевая, 1976, c. 55].

Имя собственное является важным и эмоционально значимым элементом художественного произведения. Как отметил В.В. Виноградов, имя собственное реализует себя «в сложной и глубокой образной перспективе» [Виноградов, 1954, c. 18].

«Изучение ономастической системы художественного произведения способствует более глубокому пониманию текста, осознанию скрытых смыслов, формирует у читателей отношение к тому или иному персонажу» [Скуридина, 2007, c. 3].

«Имена собственные являются одним из главных компонентов в системе средств художественной выразительности, причем значима вся совокупность онимов всех разрядов» [Вязовская, 2007, c. 3].

Актуальность данного исследования состоит в том, что функции ИС в речи с позиции социальных полей практически не рассматривались. Выделялась обычно одна функция – идентификации, т.е. выделение одного денотата из ряда однородных.

В разделе «антономасия» («говорящие имена» или, согласно современной терминологии, «прецедентные имена») мы выделяем эмотивную функцию ИС. Это хорошо известная проблема перехода имен собственных в имена нарицательные (далее – ИН) и наоборот. Однако функции ИС, его энциклопедическое значение в речи недостаточно изучены.

Именование одного индивида различными формами антропонимов (имя, фамилия, прозвище и т.д.), введение «социального поля», сделали необходимым использовать такие понятия, как «норма»/«ненорма» при анализе функционирования имен собственных. Под ненормой именования понимается или «недоименование» или «сверхименование», когда идентифицируется не только денотат, но и передаются определенные эмоции, оценка денотата. Данная тема, касающаяся рассмотрения нормы и ненормы именования с позиции СП (далее СП), – новая тема, которая практически не изучена и представляет собой огромные возможности для исследования.

Объектом исследования являются имена собственные и их употребление в тексте.

Предмет исследования – определение нормативного и ненормативного употребления имен собственных и их эквивалентов в различных социальных полях и появление эмоциональных коннотаций в произведениях J.K. Rowling “Harry Potter and the Philosopher’s Stone”, “Harry Potter and the Chamber of Secrets” (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и волшебный камень», «Гарри Поттер и комната секретов»).

Цель работы состоит в определении функции и структуры ИС в различных СП.

Указанная цель достигается путем решения следующих задач:

1) проанализировать функционирование имени собственного и имени нарицательного в языке и речи;

2) выявить на примерах художественных произведений, что в функции обращения имена нарицательные являются контекстуальными эквивалентами имен собственных;

3) выделить определенное множество СП в избранном произведении для анализа;

4) охарактеризовать норму и ненорму в каждом СП. Определить характер эмоций и раскрыть отношение героев к данному антропониму посредством его именования;

5) показать, что всякое ненормативное именование – изменение отношения героя к данному антропониму.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что для выявления средств эмоционального воздействия в работе впервые был применен анализ употребления ИС и эквивалентов ИС в тексте по социальным полям. Впервые предпринимается попытка показать, что «сверхименование» и «недоименование» являются важнейшими показателями эмоциональности текста. Также осуществлена попытка введения в научный обиход новых понятий «сверхименование», «недоименование» и «горизонтальный срез».

Теоретическая значимость заключается в том, что анализ структуры употребления имен собственных с позиции СП может быть использован как в реальных, так и в виртуальных текстах для объективного понимания отношений между коммуникантами в ситуации общения, отношения автора к своим героям, отношения между героями, понимания содержания текста.

Практическая ценность работы заключается в возможности применения основных положений исследования на теоретических и практических занятиях и лекциях по общему языкознанию, межкультурной коммуникации, теории перевода, психолингвистике и др.

Гипотеза диссертационного исследования.

Любое «сверхименование» и «недоименование» является нарушением нормы именования и приводит к эмоциональным коннотациям. Выделенное В.И. Болотовым «социальное поле» можно дополнить понятием о горизонтальном срезе СП, где норма именования индивидов внутри социального поля приоритетнее, чем норма именования вне конкретной семьи, вне конкретной административной, политической группы и т.д., что важно при определении функции ИС в речи.

На защиту выносятся следующие положения:

1) имена собственные личные не только выделяют одного индивида (денотат) из ряда однородных, но и выражают отношение говорящего к данному денотату;

2) отдельный индивид может именоваться различными ИС. Например, индивид Иванов Сергей Петрович может быть идентифицирован всем комплексом, или отдельно (Сергей, Петрович, Иванов), а также прозвищем и эквивалентом имени собственного;

3) любое контекстуальное имя собственное в конкретном микросоциальном поле выполняет функцию идентификации и может нести эмоциональную нагрузку;

4) любое «недоименование» и «сверхименование» − это не только идентификация индивида, но и выражение отношения к нему со стороны говорящего. Имена собственные формой именования показывают эмоциональное отношение говорящего к носителям имени. «Недоименование» ведет к двусмысленности и невыполнению именем своей основной функции – идентификации. «Сверхименование» – признак эмоционального отношения говорящего к денотату;

5) понятие «горизонтальный срез», т.е. исследование макросоциального поля в горизонтальном аспекте показало, что именование в конкретном микросоциальном поле (например, семьи) важнее, чем норма именования в данном макросоциальном поле (семьи, поселка, города). Именование индивида в микросоциальном поле в пределах этого поля приоритетнее, чем за пределами данного поля, где доминирующим фактором является общая для всех (семьи, поселка, города) норма именования;

6) переход имен собственных в имена нарицательные – это языковая универсалия, которая происходит постоянно, как в микро-, так и в макросоциальных полях, и является одним из источников пополнения словарного состава языка (прецедентные факты, имена). На макроуровне языковая универсалия постоянна и является достоянием языка; на микроуровне возникает в речи, и ее пребывание носит временный характер, т.е. умирает со смертью своего носителя;

7) вследствие нарушения норм именования имя собственное приобретает ту или иную эмоциональную окрашенность. Данная эмоциональность может быть как положительной, так и отрицательной; это зависит от многих факторов: от ситуации общения, от социального поля, к которому принадлежат коммуниканты, от их тезауруса (схожи ли они) и др.;

8) окказиональные и контекстуальные антропонимы могут выступать в качестве эмоциональных знаков при именовании денотата.

Материалом исследования послужили тексты художественных произведений J.K. Rowling “Harry Potter and the Philosopher’s Stone” и “Harry Potter and the Chamber of Secrets”, а также их переводы на русский язык, выполненные М. Спивак (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и волшебный камень», «Гарри Поттер и комната секретов»). Всего было проанализировано свыше 3000 страниц текста на английском и русском языках.

Цель и задачи исследования обусловили использование комплексной методики анализа с применением ряда конкретных методов и приемов:

1) метод анализа текста по социальным полям;

2) метод сопоставительного анализа;

3) метод оппозиции (норма/ненорма);

4) метод компонентного анализа;

5) структурно-семантический метод;

6) описательный метод;

7) количественный подсчет.

Методологической основой диссертации послужили научные труды следующих ученых: В.И. Болотова, В.С. Виноградова, Д.И. Ермоловича, И.Г. Кошевой, Л.Л. Нелюбина, Б. Рассела, Ф. де Соссюра, А.В. Суперанской, Л.М. Щетинина и др.

Апробация работы. Теоретические положения и практические результаты исследования отражены в статьях и докладах на научных всероссийских и межвузовских конференциях: «Язык в пространстве современной культуры (Краснодар, 15–16 апреля 2009 года), «Перевод в сфере профессиональной коммуникации» (Краснодар, 14–15 мая 2010 года), «Когнитивно-дискурсивные исследования языка и речи» (Краснодар, 18 марта 2011 года). По теме диссертационного исследования опубликовано 6 статей.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной научной литературы, списка словарей, а также списка художественной литературы.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается выбор темы и актуальность исследования, его научная новизна и теоретическая значимость, обозначается цель исследования и формулируются связанные с ней задачи, указываются выносимые на защиту положения.

В первой главе «Традиционный подход к семантике и функциям имен нарицательных и имен собственных» предпринимается попытка расширить понятийную базу, связанную с установленными концепциями о функциях и значении имен собственных в языке и речи, сложившуюся в настоящее время в мире ономастики.

Многие ученые рассматривали вопросы ономастики, связанные с именами собственными, однако мало кто рассматривал их как существительные, обладающие значением. На сегодняшний день можно обозначить четыре точки зрения на значение имени собственного. Самая распространенная трактовка этого вопроса восходит к Дж. Ст. Миллю. Ученый утверждал, что имена собственные не имеют никакого значения, т.к. они не обозначают никаких семантических признаков. Данной точки зрения придерживаются: В. Брендаль, А. Гардинер, Л. Стеббинг, Б. Рассел, А. Реформатский, О. Ахманова, Н. Арутюнова и др.

Во второй концепции онимы обретают лексическое значение только в речи, в контексте речевого окружения и коммуникативной ситуации. Над данной проблемой работали такие ученые, как М. Бреаль, Г. Суит, А. Суперанская и др.

Согласно третьей точке зрения, имена собственные обладают значением и в языке, и в речи, но значением другого типа, чем имена нарицательные. Такого рода позицию занимают Л. Щерба, Е. Курилович, Т. Кондратьева, А. Карпенко и др.

Мы придерживаемся иной точки зрения и полагаем, что имена собственные имеют значение в речи только при условии коммуникации. Имена собственные в речи приобретают особое энциклопедическое значение, которое не является средством коммуникации, а является средством идентификации одного денотата из ряда однородных и возможных эмоциональных коннотаций, когда ИС является ненормой в микро- и макросоциальных полях [Болотов, 2008]. Последняя позиция представляется нам наиболее убедительной.

Полагаем, что имена собственные обладают энциклопедическим значением, а имена нарицательные – лексическим. Неважно сколько значений имеет одно слово, важно то, что количество значений ограничено, в то время как в случае с именами собственными приходится иметь дело с неопределенным количеством денотатов антропонимов.В лексике каждого языка имена собственные образуют отдельную группу, которая противопоставляется именам нарицательным и обладает специфическими признаками, отличными от последних.

В современной лингвистике «называющими» лексическими единицами служат имена собственные, у которых основная функция – номинативная, т.е. называние предмета для выделения его из ряда однотипных. Имена нарицательные, наоборот, являются обозначающими единицами, основная функция которых – называть, чтобы сообщать значение, т.е. они обладают двумя функциями: характеристики и номинации.

Мы считаем, что кроме называния денотата имена собственные являются одним из способов выражения отношения одной личности к другой (оценка), которое всегда эмоционально окрашено. Например, на работе все называют начальника Марья Ивановна, однако, в зависимости от отношения к ней того или иного сотрудника, ее могут называть по-разному: Марфуша, Мария либо Ведьма.

Учитывая общепринятые положения, сложившиеся в области ономастики относительно имен собственных и имен нарицательных, можно предположить, что имена собственные в речи выполняют только номинативную функцию, т.е. выделяют одного денотата из множества однородных. В то время как имена нарицательные могут выполнять две функции: номинативную и функцию характеристики.

Термин «конситуационный эквивалент имени собственного» был употреблен в работах В.И. Болотова в 1974 г. [Болотов, 1974]. Под конситуационным эквивалентом имени собственного В.И. Болотов понимает нарицательное слово или словосочетание, способное идентифицировать данный денотат в данном контексте или ситуации, когда говорящему не известно ИС денотата или у денотата нет ИС [Там же].

К конситуационным ИС относятся:

1. сочетание определенного детерминатива с ИН:

а) определенного артикля с ИН;

б) указательного местоимения с ИН;

в) притяжательного местоимения с ИН;

г) прилагательного с ИН;

2. нарицательное слово или словосочетание в качестве адресата обращения [Там же. C. 157].

К эквивалентам имен собственных одного социального поля, например, социального поля семьи, можно отнести слова: отец, мать, жена, брат, дядя, бабушка, дедушка и т.д. В конкретном СП семьи для конкретного говорящего во всех конситуациях они идентифицируют только одного денотата.

В конкретном СП семьи слова мать, отец, муж, жена и т.д. – неисчисляемые существительные. Подобно большинству ИС, в обычном употреблении они не имеют множественного числа. Вне конкретной подсистемы семьи – они исчисляемые нарицательные существительные, относящиеся к лексическому полю родства, означают определенные родственные отношения и имеют множественное число.

Полагаем, что любое слово или словосочетание в обращении становится контекстуальным именем собственным. Например, “Father, I am waiting”, said Michael coldly [Barrie, 2000, c. 31].

В речи говорящий всегда использует определенное количество форм антропонимов. В форме употребления имени собственного можно проследить отношение говорящего к индивиду, которого он называет. Сокращенная или уменьшительная форма именования индивида несет эмоционально-оценочный оттенок, когда она является нормой именования. Также необходимо отметить, что этот оттенок не всегда положителен, он может употребляться также для выражения негативного, фамильярного, пренебрежительного и ироничного отношения.

Во второй главе «Социальные поля (СП) как фрейм реализации индивидами коммуникации и понятие нормы как условия коммуникации» прежде всего рассматриваются важные для исследования понятия «социальное поле» и «норма».

«Социальное поле (СП) обладает сложной иерархической структурой и объединяет в себе элементы как чисто лингвистические (слова и их эквиваленты), так и элементы экстралингвистические, взятые в отношениях между собой. СП строится на перекрещивании отношений между членами социума, между множеством объектов, необходимых для жизни социума, и между множеством слов и словосочетаний, денотирующих предыдущие множества. С социологической точки зрения СП представляет собой социальную группу; с лингвистической точки зрения – социальный диалект с его специфическим словарем; с предметной точки зрения – типичный круг вещей, характеризующих жизнь данной социальной группы» [Болотов, 2003, с. 7].

Введенное понятие «социального поля» необходимо нам для определения функций и форм антропонимов.

Социальные поля в лингвистике соотносятся с социальными группами в социологии.

Языковая норма является одной из составляющих национальной культуры. Проблемы языковой нормы освещены в трудах В.И. Болотова [Болотов, 2009], В.В. Виноградова [Виноградов, 1964], К.С. Горбачевича [Горбачевич, 1989], Кошевой [Кошевая, 1999], Лебедевой [Лебедева, 2000], Л.Л. Нелюбина, [Нелюбин, 2008], С.И.Ожегова [Ожегов, 1974], А.М. Пешковского [Пешковский, 1959], Н.Н. Семенюк [Семенюк, 1990], Г.В. Степанова, [Степанов, 1988], Л.В. Щербы [Щерба, 1974] и других лингвистов.

Данные ученые придерживаются традиционного подхода к определению понятия нормы, настаивая на том, что норма – это совокупность традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации. Норма – это не только социально одобряемое правило, но и правило, объективированное реальной речевой практикой, правило, отражающее закономерности языковой системы и ее эволюции.

Согласно определению Л.Л. Нелюбина, «норма – принятое речевое употребление языковых средств, совокупность правил, упорядочивающих употребление языковых средств в речи» [Нелюбин, 2003, c. 121].

В каждом социальном поле имеются свои собственные поведенческие, религиозные, этические, эстетические, национальные, классовые, социальные, профессиональные, языковые, групповые и индивидуальные нормы, однако четко эти нормы не определены, их можно обнаружить только в ситуации общения. Нормативное именование эмоционально нейтрально, однако нарушение норм приводит к появлению эмоциональных коннотаций. Во второй главе мы показываем, что антропоним обладает дополнительными признаками экспрессивного характера, если его структура в речи не соответствует норме именования в данном СП.

Рассмотрим СП семьи. Обычно СП семьи состоит из индивидов, между которыми происходит личностное общение, они обладают общим тезаурусом (т.е. фоновые знания у них идентичны в данном СП). В СП каждой семьи имеется своя норма именования членов семьи, отличная от других семей. Рассмотрим семью «А». Нормой именования членов семьи «А» для мамы являются их имена собственные: Маша, Иван и Дарья.

Ситуация 1. Мама обращается к своей дочери и говорит: «Маша, помоги мне приготовить обед». Именование дочери по имени «Маша» является нормой их общения и в обыденной ситуации никаких эмоций не вызывает.

Ситуация 2. Мама обращается к своей дочери по имени отчеству, «Марья Ивановна, Вы не хотите мне помочь приготовить обед?». Данное именование вызовет ряд эмоций, т.к. не является нормой общения между матерью и дочерью. Обращение «имя + фамилия» является нормой именования для макроСП. Вероятно, данным высказыванием мать хотела выразить свое недовольство, раздражение.

Ситуация 3. «Машенька, вымой, пожалуйста, пол» – для СП семьи, где проживает Маша, данное высказывание является нормой. Однако эта же фраза, сказанная в СП учреждения, где работает Маша, вызовет ряд эмоций, т.к. на работе нормой именования Маши является «Марья Ивановна».

Таким образом, проанализировав данные примеры, можно сделать вывод, что эмоциональная информация передается в тексте при помощи категории ненормы. Всякое нарушение норм в тексте может стать источником эмоционального воздействия текста. Эмоции могут быть положительными, если употребление антропонима является нормой и отвечает идеалам индивидов, принадлежащих к данному СП (если содержание текста отражает идеалы данного индивида), и отрицательными, если употребление ИС противоречит идеалам данного СП.

Эмоциональное воздействие ИС намного выше, чем ИН по той причине, что один денотат в разных СП может именоваться: именем, фамилией, отчеством. Нарушение этих форм (имя, фамилия, отчество) эмоционально значимо. ИН могут воздействовать только одной формой, выражениями уничижительности и уважительности.

Выделенные понятия социальных полей, которые представляют вертикальный срез именований в обществе, мы предложили дополнить понятием «горизонтальный срез». В любом реальном обществе, в любом произведении имеется, например, СП семьи и оно охватывает все семьи этноса, области, города, поселка. И в каждом поселке, городе, области имеются общие нормы именования членов семьи. Однако в каждой отдельной семье нормы именования членов семьи могут отличаться.

Необходим подсчет, чтобы на уровне СП каждой семьи выделить норму именования и отклонения от нее. Например, кто-то из жителей поселка использует антропоним John 25 раз для именования конкретного индивида, а Johny – 2 раза, значит нормой будет являться имя John. Однако следует учитывать следующее: то, что является нормой для одной семьи может быть ненормой для других семей. Норма именования внутри семьи для членов этой семьи важней, чем норма именования в поселке, городе и т.д. Так, жена называет дома мужа Ванечкой, но вне дома Иван Петровичем.

Ненормативное употребление того или иного имени собственного в СП, для которого данное слово нехарактерно, вызывает эмоциональность.

Антропоним обладает дополнительными признаками экспрессивного характера, если его структура в речи не соответствует норме именования в данном СП.

Нарушение норм именования может принять такой вид:

а) недоименование – это именование, недостаточное для выделения одного индивида, что приводит к образованию двусмысленности и появлению эмоций;

б) сверхименование – это избыточное употребление средств именования (Иван Иванович вместо Ваня). Сверхименование приводит, помимо идентификации конкретного индивида, к эмоциональности.

В языке происходит постоянный обмен между именами нарицательными и именами собственными, что способствует обогащению словарного состава языка. На протяжении многих лет переход ИН в ИС и ИС в ИН являлся одной из важнейших проблем языкознания. Над этими проблемами работали: Ф.И. Буслаев, Д.К. Зеленин, А.А. Реформатский, В.И. Чернышев, и др. Большое внимание ученых уделялось вопросу перехода имен собственных в имена нарицательные (О.К. Жданов, Т.Н. Кондратьева, Л.М. Щетинин и др.).

Проблема лексико-семантического способа словообразования всегда была и остается в настоящее время весьма актуальной.

На сегодняшний день понимание антономасии представляет собой сложное и многогранное явление. Многие лингвисты работали и продолжают работать над данной проблемой. Традиционно термин «антономасия» рассматривали как метафорическое использование имени собственного для обозначения объекта, обладающего характеристиками известного всем носителя этого имени (это может быть сказочный герой, известный всем персонаж из мультфильма и т.д.), например, Геркулес – вместо «силач».

По мнению И.Р. Гальперина, антономасия – это один из частных случаев метонимии, в основе которой лежит отношение места, где произошло какое-либо событие, и само событие, лицо, известное каким-либо поступком, деятельностью, и сам поступок, деятельность. Это отношение проявляется во взаимодействии назывного и предметно-логического значения [Гальперин, 1958, c. 135].

А.Н. Мороховский, О.П. Воробьева, Н.И. Лихошерст, З.В. Тимошенко по-другому определяют это понятие: антономасия – это разновидность метафорического переноса названия или переименование. Различают два вида антономасии: использование имени собственного в значении нарицательного существительного (Отелло, Ромео, Гамлет) и использование нарицательных существительных или их частей в функции имени собственного (Медведь, Мисс Беззаботность) [Мороховский, Воробьева, Лихошерст, Тимошенко, 1991, с. 180].

«Говорящие имена» тоже являются вариантом антономасии. Иногда трудно разграничить понятия «клички/прозвища» и «говорящие имена». В нашем понимании, говорящие имена – это конкретные имена, созданные автором в конкретном произведении, а прозвища всегда вторичны.

Мы рассматриваем антономасию с точки зрения ее принадлежности к СП. Для нас первостепенным является вопрос: достаточно ли того или иного имени для идентификации денотата (индивида). Говоря о социальных полях произведения, можно выделить «ономастическое поле».

Говорящие имена называют также «прецедентными именами».

В любом художественном произведении литературный персонаж утверждается в сознании читателя своим внешним видом, чертами характера, поступками, мыслями, своеобразной речью. Если писателю удалось «создать» тот или иной образ, то в представлении читателей все его черты будут связаны с его именем.

В третьей главе «Функции и формы имен собственных в произведениях J.K. Rowling “Harry Potter and the Philosopher’s Stone” и “Harry Potter and the Chamber of Secrets” (Дж. Роулинг «Гарри Поттер и волшебный камень», «Гарри Поттер и комната секретов») в различных социальных полях» нами предложен анализ текста по социальным полям, где рассматривается эмоциональное воздействие обычных имен в зависимости от нормы именования, принятой в том или ином СП.

Для выявления средств эмоционального воздействия мы провели анализ употребления ИС и эквивалентов ИС в тексте по социальным полям фантастического произведения Дж. Роулинг о Гарри Поттере. В результате анализа было выявлено, что нарушение норм именования денотатов наблюдается на протяжении всего повествования. Нами исследованы нарушения норм именования денотата в зависимости от СП, к которому принадлежит данный денотат.

Каждый индивид в обществе – носитель определенных социальных ролей. Он обладает конкретным социальным статусом и является членом ограниченного множества социальных полей. Поэтому языковое и неязыковое поведение индивида детерминировано его социальной ролью и социальным статусом. Все это отражается на именовании индивида.

Любое нарушение нормальных отношений между компонентами, создающими тексты, эмоционально значимо для адресата и наблюдателя, если они принадлежат к одному социальному полю с говорящим.

Норму именования денотата можно выделить на уровне любого СП при помощи выдвинутой нами гипотезы о «горизонтальном срезе».

Выделив множество социальных полей, можно определить норму именования героев произведения на уровне любого конкретного СП.

Нормы именования членов СП семьи Дурслеев таковы:

Гарри Поттера именуют в:

а) СП семьи Дурслеев: the boy – 15 раз, boy – 8 раз, Harry – 4 раза, odd Harry Potter – 2 раза;

б) семей соседей: Harry – 3 раза;

в) в городе: Harry Potter.

Вывод: норма именования мальчика на уровне СП семьи Дурслеев – the boy, на уровне семьи соседей – Harry, в городе – Harry Potter.

Дудди, двоюродного брата Гарри, именуют в:

a) СП семьи Дурслеев: Little tyke – 8 раз, sweetums – 10 раз, popkin – 7 раз, a baby angel – 4 раза; Darling – 3 раза; a pig in a wig – 2 раза; Dudley –10 раз;

б) СП семей соседей: Dudley – 2 раза;

в) СП города: Dudley Dursley.

Вывод: норма именования мальчика на уровне СП семьи Дурслеев – sweetums, семей соседей – Dudley, в городе – Dudley, Dursley.

МакроСП обычных людей (реальности) содержит множество микроСП, например: СП Гарри Поттера и Дудли, СП Гарри Поттера и дяди Вернона, СП Гарри Поттера и тети Петунии, СП Гарри Поттера и семьи Дурслеев и др. Форма именования индивида в микроСП зависит от характера отношений между адресантом и адресатом.

МикроСП семьи Дурслеев состоит из: Mrs. Dursley (Petunia), Mr. Dursley (Vernon), Dudley, Harry Potter. Возможны такие ситуации.

Ситуация 1

Harry was frying eggs by the time Dudley arrived in the kitchen with his mother. Dudley looked a lot like Uncle Vernon. He had a large pink face, not much neck, small, watery blue eyes, and thick blond hair that lay smoothly on his thick, fat head. Aunt Petunia often said that Dudley looked like a baby angel Harry often said that Dudley looked like a pig in a wig [Rowling, 1997, p. 20]. «Когда Дудли со своей мамой прибыл на кухню, Гарри уже бросил на сковородку яйца. Дудли был очень похож на дядю Вернона: у него было большое красноватое лицо, почти никакой шеи, маленькие водянистые голубые глазки и густые светлые волосы, ровно лежавшие на большой толстой голове. Тетя Петуния частенько называла Дудли ангелочком – Гарри звал его «шпик надел парик» [Роулинг, 2001а, c. 28].

Действие происходит за завтраком семейства Дурслеев. В данной ситуации можно наблюдать типичное общение членов семьи. Норма именования сына Дудли его родителями представлены в виде уменьшительно–ласкательной формы: a baby angel – «ангелочек» (перевод М. Спивак). В то время как нормой именования Дудли для Гарри является обращение a pig in a wig – «шпик надел парик» [перевод М. Спивак].

a) Норма именования сына Дурслеев на микроуровне семей соседей – Dudley;

б) отклонение от нормы на уровне семей соседей: употребление уменьшительно-ласкательного конситуационного эквивалента ИС (a baby angel). Но внутри СП семьи Дурслеев для его родителей – это норма.

Вывод: уменьшительно–ласкательные именования Дудли – знак отношения родителей к сыну; положительные коннотации.

Ситуация 2

“Don’t be silly, Vernon, she hates “the boy. The Dursleys often spoke about Harry like this, as though he wasn’t there – or rather, as though he was something very nasty that couldn’t understand them, like a slug [Rowling, 1997, p. 21]. «Не говори глупостей, Вернон, ты же знаешь, она ненавидит мальчишку». Дядя с тетей частенько говорили о Гарри в его присутствии так, как будто его не было рядом – точнее, так, как будто он был чем-то ужасно противным и к тому же неспособным их понять, вроде слизняка [Роулинг, 2001a, c. 28].

а) Норма именования Гарри Поттера на микроуровне семьи – Harry;

б) отклонение от нормы: употребление контекстуального эквивалента ИС (the boy) вместо ИС Гарри.

Вывод: именование денотата эквивалентом ИС в данном контексте является показателем отрицательных эмоций. Из представленных ситуаций видно, что Дурслеи не любят Гарри. Они обращаются к нему не по имени, а просто «парень, мальчишка», чем показывают свое презрение к Гарри.

Явно прослеживается контраст между именованием Дудли и Гарри в СП семьи Дурслеев.

Итог: индивидуальная норма именования Гарри Поттера в микроСП семьи Дурслеев: the boy (мальчишка); норма именования Дудли родителями: a baby angel (ангелочек).

На каждом уровне имеются нормы макроСП и нормы микроСП и именования индивидов могут не совпадать. Каждый уровень состоит из микросоциальных полей, и в каждом микроСП каждый индивид имеет свои индивидуальные нормы именования людей, входящих в данное микроСП. Эти индивидуальные нормы именования являются наиболее важными внутри микроСП. Между микросоциальными полями на одном уровне также имеется норма именования того или иного денотата, но она одна и обязательна для всех.

Согласно выдвинутой нами гипотезе о «горизонтальном срезе» мы определили индивидуальные нормы именования индивидов в микросоциальных полях и макросоциальных полях одного и того же уровня.

Переместившись из социального поля «реальности», Гарри становится участником социального поля «мира волшебства». Поля различны, значит, нормы поведения и, следовательно, именования представителями СП друг друга будут отличаться, т.к. для каждого СП именования индивидуальны.

В макроСП параллельного мира «волшебства» социальный статус Гарри Поттера совершенно иной: он сын знаменитых волшебников.

У него появились друзья: Рони, Гермиона, Невилль, Фред и Джордж Уэсли; преподаватели и персонал: профессор Злей, профессор Думбльдор, HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.90.D1.80.D0.B3.D1.83.D1.81_.D0.A4.D0.B8.D0.BB.D1.87″Аргус Филч, Огрид, профессор Белка, HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.9C.D0.B8.D0.BD.D0.B5.D1.80.D0.B2.D0.B0_.D0.9C.D0.B0.D0.BA.D0.B3.D0.BE.D0.BD.D0.B0.D0.B3.D0.B0.D0.BB.D0.BB»Минерва Макгонагалл; заклятые враги: Малфой, Краббе; HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.9F.D1.80.D0.B8.D0.B2.D0.B8.D0.B4.D0.B5.D0.BD.D0.B8.D1.8F_.D1.84.D0.B0.D0.BA.D1.83.D0.BB.D1.8C.D1.82.D0.B5.D1.82.D0.BE.D0.B2″привидения факультетов: HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.9F.D0.BE.D1.87.D1.82.D0.B8_.D0.91.D0.B5.D0.B7.D0.B3.D0.BE.D0.BB.D0.BE.D0.B2.D1.8B.D0.B9_.D0.9D.D0.B8.D0.BA»Почти Безголовый Ник, HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.9A.D1.80.D0.BE.D0.B2.D0.B0.D0.B2.D1.8B.D0.B9_.D0.91.D0.B0.D1.80.D0.BE.D0.BD»Кровавый Барон, HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.A1.D0.B5.D1.80.D0.B0.D1.8F_.D0.B4.D0.B0.D0.BC.D0.B0″Серая дама, HYPERLINK «http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BC%D0%B0_%D0%9F%D0%B8%D0%BD%D1%81» \l «.D0.9F.D0.BB.D0.B0.D0.BA.D1.81.D0.B0_.D0.9C.D0.B8.D1.80.D1.82.D0.BB»Плакса Миртл и др.

МакроСП мира волшебства включает в себя неопределенное множество микроСП: микроСП Гарри и его друзей, микроСП Гарри и преподавателей, микроСП Гарри и врагов и т.д. Норма именования зависит от того, к какой группе принадлежат индивиды.

Определим норму именования представителей параллельного мира на микроуровне волшебства.

Гарри Поттера (Harry Potter) именуют в:

a) СП Гарри и друзей: Harry – 150 раз, Wizard – 3 раза, Mr. Potter – 2 раза, Harry Potter – 56 раз;

б) СП семьи Уэсли: Dear – 12 раз, Harry – 15 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Harry – 80 раз, Mr. Harry – 30 раз; Mr. Potter – 25 раз, Potter – 36 раз, Harry Potter – 47 раз. Вывод: норма именования главного героя на уровне СП волшебства – Harry.

Рона Уэсли (Rone Weasley) именуют в:

a) СП Гарри и друзей: Rone – 130 раз;

б) СП семьи Уэсли: Dear – 4 раза, Rone – 15 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Rone – 85 раз, Mr. Rone – 12 раз; Rone Weasley – 28 раз, Weasley – 26 раз. Вывод: норма именования Рона Уэсли на уровне СП волшебства – Rone.

Вольдеморта (Voldemort) именуют в:

a) СП Гарри и друзей: Voldemort – 26 раз, You-Know-Who – 148 раз;

б) СП семьи Уэсли: Voldemort – 1 раз, You-Know-Who – 55 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Voldemort – 2 раза, You-Know-Who – 89 раз. Вывод: норма именования Вольдеморта на уровне СП волшебства – You-Know-Who.

Невиля (Neville) именуют в:

a) СП Гарри и друзе: Neville – 36 раз, Neville Longbottom – 68 раз;

б) СП семьи Уэсли: Neville – 12 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Neville – 28 раз. Вывод: норма именования Невиля на уровне СП волшебства – Neville.

Сэра Николаса де Мимси (Sir Nicholas de Mimsy) именуют в:

a) СП Гарри и друзей: Sir Nicholas de Mimsy – 3 раза, Nearly Headless Nick – 18 раз;

б) СП семьи Уэсли: Sir Nicholas de Mimsy – 1 раз; Nearly Headless Nick – 5 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Sir Nicholas de Mimsy – 9 раз; Nearly Headless Nick – 2 раза. Вывод: норма именования Сэра Николаса де Мимси на уровне СП волшебства – Nearly Headless Nick.

Северус Злей (Severus Snape) именуют в:

a) СП Гарри и друзей: Professor Snape – 4 раза, Snape – 265раз;

б) СП семьи Уэсли: Professor Snape – 1 раз;

в) СП преподавателей Хогварца: Severus Snape – 2 раза; Professor Snape – 10 раз; Snape – 10 раз; Professor Severus Snape – 4 раза. Вывод: норма именования Северуса Злея на уровне СП волшебства – Snape. Это случай своеобразной паронимии: snape по звучанию напоминает snake (змея). В именовании врагов Гарри Поттера имеются отрицательные характеристики, которые заранее определяют поведение индивида.

Ситуация 1

“Good Lord”, – said the bartender, peering at Harry, “is this – can this be”. The Leaky Cauldron had suddenly gone completely still and silent. “Bless my soul”, – whispered the old bartender, “Harry Potter…what an honor”. He hurried out from behind the bar, rushed toward Harry and seized his hand, tears in his eyes. “Welcome back, Mr. Potter, welcome back”. Harry didn’t know what to say. Everyone was looking at him. The old woman with the pipe was puffing on it without realizing it had gone out. Hagrid was beaming. Then there was a great scraping of chairs and the next moment, Harry found himself shaking hands with everyone in the Leaky Cauldron. “Doris Crockford, Mr. Potter, can’t believe I’m meeting you at last”. “So proud, Mr. Potter, I’m just so proud” [Rowling, 1997, p. 71]. «Бог ты мой», – воскликнул бармен, вглядываясь в лицо Гарри, – это… может ли такое быть… «Дырявый котел» внезапно замер. «Храни мою душу», – прошептал старик, – Гарри Поттер… какая честь. Он, торопясь, обогнул барную стойку, бросился к Гарри и, со слезами на глазах, схватил его за руку. «С возвращением, м-р Поттер, с возвращением». Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Женщина с трубкой старательно затягивалась, не сознавая, что табак давно весь вышел. Огрид сиял. Затем раздался шум множества сдвигаемых стульев, и в следующий момент Гарри уже пожимал руки всем посетителям «Дырявого котла». «Дорис Крокфорд, м-р Поттер, не могу поверить, что наконец вас вижу». «Мое почтение, м-р Поттер, мое почтение» [Роулинг, 2001a, c. 92].Попав в так называемый «мир волшебства», Гарри был поражен отношением людей к нему. В семье Дурслеев Гарри игнорировали, унижали и редко называли по имени, а в мире волшебников к нему относятся с почтением и уважением, обращаются Mr. Potter. Для микроСП Гарри это ненорма, а для СП волшебства – норма, т.к. для них Гарри Поттер – сын известных волшебников. Potter для них не «гончар, горшечник», а благородный защитник.

a) Норма именования Гарри Поттера на уровне СП мира волшебства – Harry;

б) отклонение от нормы: употребление уважительного обращения – Mr. Potter. Вывод: Гарри Поттер – мальчик, а именование «Mr + Potter» подразумевает уважительное обращение ко взрослому мужчине, что не является нормой для маленького мальчика и предполагает повышенное уважение.

В микроСП достаточным является употребление имени личного, например, «Гарри», в промежуточном СП имени – отчества, а в макроСП важно полное именование – фамилия, имя и отчество. Принцип деления денотатов при помощи имен основан на идее достаточности, выделении денотата, т.е. индивида, одного из ряда однородных. Например, в семье Дурслеев имени личного достаточно, чтобы отделить Гарри от Дудди, любое сверхименование «Mr. Harry» на уровне семьи уже означает появление каких-то оттенков эмоциональности, т.е. сверхименование уже признак наличия эмоций и, наоборот, недоименование – признак появления двусмысленности или фамильярности. Например, на уровне макроСП «Гарри» – недоименование, т.к. в школе магии может быть 5, 10, 100 Гарри. В данном случае следует называть фамилию, чтобы исключить появление эмоций. Если же имеется в виду конкретное именование, то недоименование означает фамильярность и т.д.

Ситуация 2

Harry left, before Snape could take any more points from Gryffindor. He sprinted back upstairs. “Did you get it?” Ron asked as Harry joined them. “What’s the matter?” In a low whisper, Harry told them what he’d seen. “You know what this means?” he finished breathlessly. “He tried to get past that three-headed dog at Halloween! That’s where he was going when we saw him – he’s after whatever it’s guarding! And Id bet my broomstick he let that troll in, to make a diversion!” Hermione’s eyes were wide. “No – he wouldn’t”, she said. “I know he’s not very nice, but he wouldn’t try and steal something Dumbledore was keeping safe”. “«Honestly, Hermione, you think all teachers are saints or something”, snapped Ron. «I’m with Harry. I wouldn’t put anything past Snape. But what’s he after?” [Rowling, 1997, p. 194]. Гарри поспешил убежать, пока Злей не догадался вычесть еще баллы. Он пулей бросился наверх. «Ну как, получилось?» – спросил Рон, когда запыхавшийся Гарри сел рядом с ним и Гермионой. «Что это с тобой?» Тихим шепотом Гарри поведал друзьям об увиденном.«Знаете, что это значит?» – практически беззвучно прошептал он в заключение. «В Хэллоуин Злей пытался пройти мимо трехглавого пса! Вот куда он направлялся, когда мы его видели – он хочет украсть то, что охраняет чудовище! Клянусь метлой, это он впустил тролля, чтобы всех отвлечь!» Гермиона глядела широко раскрытыми глазами. «Нет, он не стал бы», – возразила она. «Согласна, он не самый милый на свете человек, но он не стал бы ничего красть у Думбльдора, тем более, если сам Думбльдор предпочитает держать это в безопасном месте». «Слушай, Гермиона, ты и впрямь считаешь, что все учителя святые или что-то в этом роде?» –рассердился Рон. «Я согласен с Гарри. Я тоже не доверяю Злею» [Роулинг, 2001a, c. 247]. В данном примере отчетливо проявляется «недоименование». В школе Магии, где учатся Гарри и его друзья, Снейп – профессор, однако между собой ребята называют его просто «Змей». Эта фамильярность вызывает эмоциональность, однако не в СП Гарри и его друзей (для них это норма, т.к. они всегда называют так профессора). Так они понимают его сущность.

Ситуация 3

Лучше всего феномен «сверхименования» можно наблюдать в СП семьи.

Arthur Weasley, you made sure there was a loophole when you wrote that law!” shouted Mrs. Weasley [Rowling, 1998, p. 27]. «Артур Уэсли, ты сам постарался, чтобы в законе была такая лазейка!» – закричала миссис Уэсли [Роулинг, 2001б, c. 31]. Для идентификации денотата в социальном поле семьи Уэсли достаточно одного имени личного. С точки зрения норм именования в данной семье, миссис Уэсли достаточно было назвать своего мужа по имени – Артур. Однако она называет мужа по имени и фамилии, и высказывание приобретает эмоциональную окраску. Избыточность форм приводит к избыточности содержания, однако денотат не меняется, следовательно, появляются дополнительные коннотации экспрессивно-эмоционального характера. Использовав такое именование, миссис Уэсли тем самым хотела показать, что она недовольна поведением мужа.

Определив нормы именования героев произведения на микроуровне семьи (мир реальности) и на микроуровне мира волшебства, мы получили возможность выявить элементы ненормативности при именовании героев, которые придают ту или иную эмоциональную окрашенность именованиям.

Исследуемые нами произведения Дж. Роулинг богаты именами собственными.

Фантастическая ономастика – перспективная, развивающаяся область ономастики как раздела языкознания. В настоящей работе мы подробно проанализировали ономастикон исследуемых произведений, в результате чего мы выделили прецедентные имена и окказиональные антропонимы.

Явление антономасии наблюдается на уровне национального языка в виде прецедентных имен. Это явление пронизывает всю нашу коммуникацию – начиная с отдельного микроСП, заканчивая макроСП. Однако только малая часть антропонимов становится единицей языка, остальные возникают в речи и умирают со смертью своего носителя.

Яркий пример антономасии мы можем наблюдать в произведениях Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер».



Страницы: 1 | 2 | Весь текст