Французская школа пространственной экономики генезис и современ

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт экономики РАН

На правах рукописи

Украинский Вадим Николаевич

Французская школа пространственной экономики:генезис и современные направления развития

Специальность 08.00.01 – Экономическая теория

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степеникандидата экономических наук

Москва – 2013

Работа выполнена в секторе экономической теории Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института экономических исследований Дальневосточного отделения Российской академии наук.

Научный руководитель:

доктор географических наук, профессор Демьяненко Александр Николаевич

Официальные оппоненты:

Доктор экономических наук Одинцова Александра Владимировна,

ведущий научный сотрудник Института экономики РАН

Кандидат экономических наук Архипова Лидия Сергеевна,*доцент кафедры национальной и региональной экономики РЭА им.Г.В.Плеханова

Ведущая организация:

Финансовый университет при Правительстве РФ

Защита состоится «03» октября 2013 г. в 15 часов на заседании совета Д 002.009.04 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГБУН Институт экономики РАН по адресу: 117218, г.Москва, Нахимовский пр-т, 32.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института экономики РАН по адресу: 117218, г.Москва, Нахимовский пр-т, 32.

Автореферат разослан «27» июня 2013 г.

Ученый секретарь

диссертационного советаСеребренникова Т.И.

к.э.н., доц.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современная французская школа пространственной экономики как направление научной мысли отличается наличием оригинальных теоретических конструкций (например, теории инновационных сред, теории близости и др.), которые могли бы быть использованы и для изучения экономических явлений в России, однако надлежащего изложения этих идей на русском языке в настоящее время не существует.

Сегодня в целом очень невелико количество работ, освещающих то или иное направление французской экономической мысли, в какой-то мере «периферийной» по отношению к мэйнстриму, создаваемому англосаксонскими исследователями. Несмотря на появление большого числа российских научных публикаций, тематически близких к исследованиям в области пространственной экономики, проводимым за рубежом, в том числе и во Франции, в этих публикациях сложно обнаружить следы французского опыта. Более того, можно констатировать наличие системной проблемы, связанной с переносом в Россию зарубежного опыта, которая, в частности, приводит к научным спекуляциям.

Все вышеизложенное обуславливает актуальность теоретического осмысления и систематизированного представления современного этапа развития французской школы пространственной экономики.

Уровень изученности проблемы. Вопросы определения проблемного поля пространственной экономики изложены в работах У. Айзарда (Изарда), Е.Г. Анимицы, Ж. Бенко, А.Н. Демьяненко, Р. Капелло, П. Кругмана, П.А. Минакира, Ф. Перру, Н.М. Сурниной, А.И. Татаркина и многих других авторов.

Междисциплинарный характер проблемного поля пространственной экономики предполагает обращение к работам из других областей знания (географии, социологии, истории). В частности, в числе французских исследователей, занимавшихся экономической проблематикой, необходимо отметить историка Ф. Броделя, социологов А. Лефевра и П. Бурдьё, географа П. Клаваля.

Проблемы методологии науки и использования науковедческого инструментария освещаются в работах Дж. Бернала, М. Блауга, Т. Куна, Е.З. Мирской, Э.М. Мирского, Д. Прайса, Г.И. Рузавина и других.

Теоретические положения основных направлений современной французской школы пространственной экономики представлены в работах М. Гроссетти, К. Курле, Я. Лунга, Б. Пекёра, А. Торра и других.

Однако работ обобщающего характера, в которых бы предпринималась попытка систематизировать последние десятилетия развития французской научной мысли, связанной с пространственной экономикой, нет ни на французском, ни тем более на русском языках.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является определение вклада современной французской школы пространственной экономики в развитие экономической мысли конца XX – начала XXI вв. Исходя из поставленной цели определены следующие задачи:

1. Рассмотрение генезиса современной французской школы пространственной экономики.

2. Выявление сущности и систематизация основных направлений развития современной французской школы пространственной экономики.

3. Определение специфических черт современной французской школы пространственной экономики.

4. Оценка места современной французской школы пространственной экономики в системе экономических знаний.

Объектом исследования являются теоретические модели и методологические подходы французских исследователей в области пространственной экономики.

Предмет диссертационного исследования – эволюция французской школы пространственной экономики.

Теоретическая и методологическая база исследования. Работа основывается на трудах отечественных и зарубежных ученых по вопросам истории экономической мысли, экономической методологии, теории региональной экономики, пространственной экономики, региональной науки, экономической географии, социологии, истории и науковедения.

При написании работы использовались общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция и др.), принципы системного подхода, науковедческие подходы, связанные с изучением научных школ и анализом системы формализованного научного знания.

Информационная база исследования. При написании работы использовались публикации из разных эшелонов: статьи в ведущих экономических журналах, так или иначе связанных с проблематикой пространственной экономики; монографии; учебники. В частности, использовались как публикации в специализированных журналах («Revue d’économie régionale et urbaine», «The Canadian Journal of Regional Science», «Papers in Regional Science», «The Annals of Regional Science» и др.), так и в экономических журналах, не специализирующихся на пространственной проблематике («Revue d’économie industrielle», «Revue économique», «Économie rurale», «Cambridge Journal of Economics»), а также в некоторых полидисциплинарных изданиях («Espaces et Sociétés», «Géographie, Économie, Société», «L’Espace Géographique»).

В ходе диссертационного исследования автором получены следующие научные результаты, обладающие научной новизной и являющиеся предметом защиты:

1. Выявлены и охарактеризованы основные концепции и направления французской школы пространственной экономики. Указанные концепции и направления, включая теорию инновационных сред, теорию близости и теорию полюсов конкурентоспособности, интегрированы посредством территориального подхода, характерного для франкоязычной экономической мысли конца XX – начала XXI вв., посвященной проблемам пространственной экономики.

2. Показана эволюция основных теоретических конструкций современной французской школы пространственной экономики в их взаимной связи. Возникшая в середине 1980-гг. и претерпевшая несколько изменений исследовательских программ теория инновационных сред заложила основы для последующих теоретических построений, создающих своеобразие современной французской пространственной экономики: теории близости, теории полюсов конкурентоспособности и концепции «корзины территориальных благ».

3. Раскрыт вклад современной французской школы пространственной экономики в развитии экономической мысли, заключающийся в расширении категориального аппарата экономической теории и рассмотрении новых проблем экономического развития общества. Благодаря усилиям современных французских экономистов, занимающихся пространственной проблематикой, в экономический оборот введены понятия, заимствованные из других дисциплин (географии, социологии и др.), а также было положено начало новым направлениям исследования экономического пространства.

4. Раскрыты характерные черты современной французской школы пространственной экономики, обусловленные спецификой ее генезиса. К указанным чертам отнесены мультидисциплинарность, высокая степень открытости и методологический плюрализм. Их наличие объясняется особым интеллектуальным климатом, в котором развивалась французская экономическая мысль в XX в. и для которого были характерны глубокие междисциплинарные связи с такими областями знания как социология, география и история.

5. Доказан неортодоксальный характер основных направлений современной французской школы пространственной экономики, позволяющий отличить данную школу от доминирующего англо-саксонского течения современной экономической мысли. Основания для проведения границ между современной французской школой пространственной экономики и ортодоксальными теориями, преимущественно разрабатываемыми англо-саксонскими исследователями, носят методологический характер: различия наблюдаются в исследовательских программах, понятийном и методическом инструментарии. Современную французскую школу пространственной экономики можно сопоставить с неортодоксальными институционалистскими теориями, также изначально разрабатываемыми французскими экономистами: теорией регуляции и теорией конвенций.

Практическая значимость работы определяется тем, что полученные соискателем выводы расширяют представление об одной из ведущих национальных школ в области пространственной экономики, могут быть использованы для подготовки широкого спектра рекомендаций по проведению исследований экономических явлений в пространстве, а также в учебном процессе.

Диссертационное исследование выполнено в рамках следующих пунктов паспорта научных специальностей ВАК РФ 08.00.01 «Экономическая теория»:

п.3.9 Направления взаимовлияния и интеграции различных направлений и школ экономической мысли;

п.4.3 Междисциплинарные взаимодействия в экономической науке;

п.4.6 Формирование научных школ в экономической теории.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования были представлены в докладах I Всероссийского симпозиума по региональной экономике (2011 г.), XIV Совещания географов Сибири и Дальнего Востока (2011 г.), Второго Российского экономического конгресса (2013 г.). По теме исследования опубликовано пять статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ, общим объемом 7,35 п.л.

Структура и объем работы. Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, общим объемом 142 страницы машинописного текста, библиографического списка, включающего 259 названий, в том числе 195 на иностранных языках.

Диссертация имеет следующую структуру:

Введение

Глава 1. Методология и проблемное поле диссертационного исследования

1.1. Методология исследования

1.2. Пространственная экономика как проблемное поле

Глава 2. Интеллектуальные истоки современной французской школы пространственной экономики: мультидисциплинарность научного базиса

2.1. Экономические предтечи

2.2. Неэкономические влияния: география, социология и история

Глава 3. Основные направления и течения современной французской школы пространственной экономики

3.1. Теория инновационных сред и деятельность GREMI

3.2. Основные положения теории близости

3.3. Многообразие локализованных экономических систем: попытки типологизации

3.4. Теория полюсов конкурентоспособности

3.5. Интегративная роль территориального подхода и методологический плюрализм

Заключение

Библиография

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность темы диссертационного исследования и степень ее разработанности, определены цели и задачи диссертационной работы, раскрыта информационная база исследования, обоснована практическая значимость полученных результатов и выводов, представлена научная новизна диссертационного исследования.

В первой главе «Методология и проблемное поле диссертационного исследования» изложены методологические позиции автора в исследовании проблем развития науки и показана специфика пространственной экономики как проблемной области.

Важным вопросом, непосредственно связанным с темой диссертационного исследования, является вопрос выявления научных школ. И здесь необходимо отметить существование проблемы, обусловленной нечетким характером термина «научная школа». А также то, что подход целого ряда отечественных исследователей в рассмотрении научных школ представляется крайне «персонализированным». Однако в зарубежной практике использование соответствующей терминологии не является таким зауженным. Хотя и здесь можно отметить наличие проблемы «расплывчатости» термина. Наряду с термином «scientific school», являющимся полной калькой русскоязычного термина, в научном обороте чаще используется термин «школа мысли» («school of thought» в английском языке, «l’école de pensée» – на французском). И достаточно часто такой термин используется не в жесткой привязке к фамилии одного ученого, «создавшего» соответствующую школу, а просто как описание группы исследователей.

В диссертационной работе автор оперировал преимущественно двумя типами «научных структур, которые принято называть научными школами»: школа-направление (может быть соотнесена с «невидимым колледжем») и национальная школа. Применение последнего термина связано с попыткой продемонстрировать национальное (французское) своеобразие пространственной экономики как научного направления, сложившегося «в результате интеграции вкладов отдельных научных школ разного типа в масштабах национальной науки».

Также необходимо отметить наличие целого ряда вопросов относительно характера проблемного поля пространственной экономики, о чем свидетельствует достаточно большое число публикаций. В частности, как отмечают П.А. Минакир и А.Н. Демьяненко, «пространственный аспект многоразмерных экономических систем в современных условиях не может быть адекватно описан существующими подходами в рамках региональной экономики. Следовательно, на повестку дня выдвигается теоретическое и методологическое оформление нового подхода к системному представлению экономики как взаимодействию микроэкономических агентов, регио-, макро- и глобальных взаимодействий».

Собственно, помимо экономической теории к базисным дисциплинам для пространственной экономики можно отнести географию. В среде исследователей-географов даже можно отметить своеобразные попытки «монополизации» пространства как объекта исследования. Основания для междисциплинарного синтеза кроются в самой многообразной природе пространства. Собственно, в различных научных дисциплинах данный термин может наделяться специфической «нагрузкой». Стоит отметить, однако, что проведение жестких границ, особенно между экономической теорией и географией, в вопросах изучения пространственных аспектов экономической деятельности вряд ли является плодотворным и возможным.

Попытки междисциплинарного синтеза и создания некоей единой пространственной науки предпринимались еще У. Айзардом и его последователями (под названием «региональная наука»). Однако этот процесс, судя по всему, еще далек от завершения.

Однако знака равенства между понятиями «пространственная экономика» и «региональная наука» ставить нельзя. Если последнюю трактовать как «пространственную науку», то пространственная экономика может рассматриваться как ее неотъемлемая, но всего лишь часть. В качестве соответствующего графического пояснения здесь можно прибегнуть к схеме, составленной Ж. Бенко (см. рис. 1).

Можно отметить, что Ж. Бенко, по сути, воспользовался соответствующими идеями П. Хаггета, высказанными последним применительно к географии. В принципе, в отношении пространственной экономики уместен вывод, сделанный П. Хаггетом относительно географии: ей «нельзя дать определение…, исходя только из того, что она изучает или же как изучает, нужно пересечение обоих подходов».

Рис. 1. Определение региональной науки на основе теории множеств

Также нужно отметить существование не менее серьезной теоретико-методологической проблемы, связанной с тем, что в профильных разделах экономической теории (традиционно они объединяются под ярлыком «региональная экономика»), занимающихся изучением пространства, также отсутствует единое понимание термина «пространство».

Наконец, у широко известных, пусть и критикуемых теорий, т.е. теорий, получивших признание в мэйнстриме, сформированном преимущественно англоязычными исследователями, существует и альтернатива. В частности, группа известных франкоязычных ученых выступает с призывом к выделению так называемой «территориальной экономики» (l’économie territoriale, the territorial economy/economics).

Появление подобных работ, порожденных в недрах «континентально-европейской» школы пространственной экономики (Франция, Швейцария, Италия и т.д.), позволяет, пусть и достаточно грубо, выделить соответственно две ветви в современной теории пространственной экономики. И попытка развития и популяризации идеи территориальной экономики является одним из олицетворений деятельности европейской (континентальной) школы пространственной экономики (ее органической частью является французская школа), стремящейся к большей легитимизации. Данную школу можно считать если и не оппозиционной, то точно альтернативной доминирующей «англо-саксонской» школе.

Во второй главе «Интеллектуальные истоки современной французской школы пространственной экономики: мультидисциплинарность научного базиса» рассмотрена система внутри- и междисциплинарных связей французской экономической мысли, посвященной пространству.

Современное (с некоторой условностью его можно назвать «вторым») поколение французских экономистов-«пространственников» оформилось примерно на рубеже 1980-1990-х гг. На рис. 2 предпринята попытка показать систему связей этого поколения с другими научными течениями, как предшествующими, так и «параллельными». Ввиду невозможности отобразить всю сложность этой системы на ограниченном пространстве, акцент делался на связях, ведущих именно к современному этапу развития французской школы пространственной экономики.

Не вызывает особых сомнений факт наличия тесных взаимосвязей между французскими экономистами середины прошлого века («первого» поколения в лице Ф. Перру, Ж. Будвиля и К. Понсара) и их англосаксонскими коллегами. Одним из свидетельств может служить участие «столпа» региональной науки У. Айзарда в основании в 1961 г. вместе с Ф. Перру и Ж. Будвилем «Франкоязычной ассоциации региональной науки». Не требует пространных доказательств и то, что и на французов, и на англосаксов оказали некоторое влияние идеи «Немецкой школы». В частности, представителя первого поколения французских «пространственников» К. Понсара считают «ответственным» за трансляцию достижений иностранных исследователей, работавших над проблемами пространственной экономики, во франкоязычную научную среду.

Своего рода связующим звеном между первым и вторым поколениями французских «пространственников» выступили такие ученые как Филипп Айдало (Ph. Aydalot) и Жан-Клод Перрэн (J.-C. Perrin). С фамилией первого связывается появление в середине 1980-х гг. так называемой «Группы европейских исследований инновационных сред» (Le Groupe de Recherche Européen sur les Milieux Innovateurs, GREMI), в деятельности которой Ж.-К. Перрэн также принимал активное участие.

Рис. 2. Генезис современной французской школы пространственной экономики

Говоря о первом поколении французских «пространственников», необходимо отметить широту их идей, не сводящихся только к «полюсам роста» (последние, пожалуй, до сих пор прочно ассоциируются как основное и единственное достижение французской школы пространственной экономики). Внимательное изучение наследия Ф. Перру, считающегося «отцом» теории полюсов роста, показывает, что он писал не только про полюса роста (и про «абстрактное» экономическое пространство), а также про города «как очаги прогресса», полюса, пространства и оси развития и соответственно полюса, пространства и оси интеграции.

Весьма сложная система связей существует у второго поколения французских «пространственников» с французским же институционализмом. Говоря о последнем, как правило, останавливаются на двух сформировавшихся в 1970-1980-е гг. течениях («школах»), которые и в англосаксонских источниках часто фигурируют под французскими названиями – регуляционизм (теория регуляции) и конвенционализм (соответственно теория конвенций). Прямая связь между регуляционизмом и современной пространственной экономикой обусловлена целым рядом персоналий. В первую очередь, нужно отметить такую знаковую фигуру как Ален Липец (Alain Lipietz), работы которого часто упоминаются среди первых в литературе по теории регуляции и который же является признанным специалистом в региональной науке.

Своего рода «родственные» связи существуют у современной школы пространственной экономики Франции с итальянскими исследователями. Среди них особо выделяется «школа», изучающая так называемые промышленные округа, иногда с соответствующей приставкой – маршаллианские (или нео-маршаллианские) округа.

Если обратить внимание на некоторые попытки сравнения теории промышленных округов и появившейся несколько позднее теории инновационных сред, может возникнуть впечатление, что эти две теории мало отличаются друг от друга. Например, в целой серии работ Ф. Муларт (с разными соавторами) попытался сопоставить различные «территориальные инновационные модели» (territorial innovation models – TIMs), в число которых первыми попали обе рассматриваемые теории. Собственно, по Ф. Муларту, эти теории входят в одно «семейство» из трех научных традиций, выделяемых в полном наборе TIMs.

Говоря о связях современных французских «пространственников» с исследователями из других стран, нужно отметить так называемую «Калифорнийскую школу» (Californian School) экономической географии, выделяющуюся на фоне разнообразных течений и направлений англосаксонской школы пространственной экономики (шире – регионалистики). Основные представители «Калифорнийской школы» не только демонстрируют знакомство с работами как французских, так и итальянских исследователей, но и регулярно сотрудничают с французскими авторами и издательствами.

Теория кластеров М. Портера, конечно же, появилась не на пустом месте. М. Портер, в частности, ссылается на то, что он опирался на идеи А. Маршалла, представителей «Немецкой» и «Калифорнийской» школ, итальянской «школы» промышленных округов и др. Включение портеровской теории в представленную схему связано с тем, что ее глобальное распространение инспирировало разработку во Франции государственной программы развития полюсов конкурентоспособности.

Показанная картина местонахождения второго поколения французских «пространственников» в научном мире была бы весьма неполной, если бы не было учтено влияние блока дисциплин, которые можно объединить общим названием «науки о человеке». Три дисциплины (география, социология и история), безусловно, внесли свою лепту в формирование многих характерных признаков современной французской экономической мысли в целом и пространственной экономики в частности.

Возникновение «современной» французской географии связывают с трудами П. Видаль де ла Блаша, работавшим в конце XIX – начале XX вв. Если его можно рассматривать как патриарха, заложившего определенные исследовательские традиции, то других французских географов, в частности, Поля Клаваля (Paul Claval) и Жоржа Бенко (Georges Benko), можно непосредственно связать с современной французской школой пространственной экономики.

Рассматривая вопросы пространства в его различных проявлениях (в том числе и проблематику экономического пространства), сложно пройти мимо целой плеяды французских социологов-философов второй половины ХХ в. Пожалуй, одной из наиболее известных сегодня работ французских социологов, непосредственно связанных с проблематикой пространства, является впервые опубликованный в 1974 г. труд Анри Лефевра (Henri Lefebvre) «Производство пространства» («Production de l’espace»). В свою очередь, из этой работы наиболее часто цитируется тезис о том, что пространство является социальным продуктом. Другого известного французского социолога, Пьера Бурдьё (Pierre Bourdieu), отличал явно обозначенный «социологический империализм» в отношении экономики. Из ряда соответствующих работ можно выделить широко известную статью «Поле экономики» («Le champ économique»), идеи которой можно рассматривать одновременно как попытку «расширения» или «продолжения» институционального подхода к анализу экономики и как альтернативное представление экономического пространства.

Особое место в блоке наук о человеке занимает такая дисциплина как история. Причины «смелости» современных французских «пространственников», спокойно прибегающих к мультидисциплинарному подходу при изучении интересующих их экономических явлений, можно увидеть во влиянии, оказываемом начиная с 1930-1950 гг. «Школой Анналов» на французскую научную мысль. Упоминание видными учеными (в частности, виднейшим представителем французского регуляционизма Р. Буайе) школы «Анналов» не случайно, в том числе в привязке к рассматриваемой проблематике пространственной экономики как области знаний, поскольку ряд методологических положений, впервые сформулированных именно в рамках этой школы, имеет непосредственное отношение к исследованию пространственных проявлений экономической деятельности. Собственно, во Франции не со стороны экономической теории (как в случае с созданием региональной науки У. Айзардом), а со стороны исторической науки в рамках школы «Анналов» предпринималась попытка междисциплинарного синтеза, где изучение проблем пространственного развития экономики было одним из ключевых направлений исследований.

В третьей главе «Основные направления и течения современной французской школы пространственной экономики» изложено идейное содержание основных теоретических направлений французской школы пространственной экономики и раскрыты характерные черты данной национальной школы.

Говоря об основных направлениях развития современной французской школы пространственной экономики, в первую очередь необходимо отметить теорию инновационных сред (les milieux innovateurs) и GREMI, основную институцию, занимающуюся их изучением («Группа европейских исследований инновационных сред» (см. рис. 3), которую можно считать предтечей появившихся позднее теорий рассматриваемой научной школы. GREMI была создана в 1984 г. и получила статус ассоциации в 1986 г.; тогда же был опубликован первый коллективный труд, отражающий результаты проведенных эмпирических исследований.

В целом, благодаря характерной черте, заданной самим названием ассоциации, говорить о «единой теории» инновационных сред вряд ли представляется возможным и уместнее использовать оборот, часто используемый в соответствующей литературе – GREMI-подход (l’approche du GREMI / the GREMI approach). Дело в том, что в рамках GREMI осуществлялось сотрудничество исследователей из разных европейских стран (и даже США), которые занимались изучением «своих» инновационных сред. Наиболее представительной, конечно же, была группа франкоязычных исследователей (из Франции, Швейцарии и Бельгии). Но не менее значительную роль в деятельности GREMI сыграли итальянские ученые.

EMBED Visio.Drawing.6

Рис. 3. Эволюция французской школы пространственной экономики в конце XX – начале XXI вв.

При всех имеющихся различиях в подходах участникам GREMI удавалось договариваться о ряде общих моментов, которые оформлялись сменяющими друг друга «номерными» исследовательскими программами – от GREMI-1 до GREMI-6. М. Табарье разбила эти шесть программ на три этапа:

1). Программы GREMI-1 и GREMI-2, проводившиеся в период с 1985 по 1989 гг., затрагивали такие вопросы как инновационные траектории различных типов сред и воздействие инноваций на среды.

2). В рамках GREMI-3 и GREMI-4 (1990-1994 гг.) изучались инновационные сети, структурные и организационные характеристики сред и их эволюция в долгосрочном периоде.

3). Последние две программы (соответственно, GREMI-5 и GREMI-6; первая из них начала реализовываться с 1995 г., а содержание второй сформировалось к концу 1990-х – началу 2000-х гг.), предполагали исследование вопроса взаимодействия инновационных сред и городов, а также проблем инновационного управления ресурсами территорий.

Такой процесс эволюции идейного содержания, изменения исследовательского фокуса в отношении изучаемого явления, вряд ли способствовали формированию «общей теории». Можно выделить лишь некоторые моменты, внимание на которых заостряли те или иные представители GREMI и которые могут характеризовать многогранность GREMI-подхода. В частности, согласно Д. Майа, инновационная среда обладает тремя основными характеристиками. Во-первых, среда изначально локализована, т.е. она представляет собой пространственную систему (un ensemble spatial). Второй характеристикой среды является ее организационная логика. Третья характеристика среды – ее динамика обучения (la dynamique d’apprentissage). Эта динамика характеризует акторов среды, а точнее – их способность с течением времени изменять свое поведение в зависимости от трансформации окружения (того, что происходит за пределами инновационной среды).

Рассмотрение вопроса средовых характеристик непосредственно связано с попытками рассмотрения «строения» инновационной среды. В частности, на основе анализа ряда публикаций 1990-х гг. О. Коппэн сделал вывод, что «среда благоприятствует инновациям, когда она интегрирует» коллектив акторов, материальные, человеческие, финансовые, технологические, информационные и многие другие ресурсы, ноу-хау (технические, коммерческие или организационные), отношенческий капитал (le capital relationnel), нормы, правила и ценности, управляющие поведением экономических акторов и отношениями, которые они поддерживают.

Резюмируя вклад теории инновационных сред в развитие экономической мысли, посвященной пространству, можно отметить следующее. Во-первых, с подачи французских экономистов впервые активно начала изучаться проблема развития инновационных процессов в привязке к конкретным географическим пространствам (территориям). Во-вторых, данная проблема рассматривалась исследователями как комплексная, что стимулировало их к привлечению категориального аппарата и инструментария других дисциплин (в частности, социологии и теории организаций). Стремление к нарушению междисциплинарных барьеров стало характерной чертой и других теоретических начинаний французских экономистов-«пространственников», в частности, теории близости.

К числу наиболее деятельных участников «Французской школы экономики близости» («French school of economies of proximity») относят следующих специалистов: Бернар Пекёр (Bernard Pecqueur), Андрэ Торр (André Torre), Жан-Пьер Жилли (Jean-Pierre Gilly), Клод Дюпуи (Claude Dupuy), Жан-Бенуа Циммерманн (Jean-Benoit Zimmermann) и Габриэль Коллетис (Gabriel Colletis). Особо следует отметить, что в организационном плане «Школы близости» («l’Ecole de la Proximité») как таковой не существует, зато в рамках ее можно выделить целый ряд относительно самостоятельных институций. Из них наиболее известной, долгоживущей и специализированной является группа под названием «Динамика близости» («Dynamiques de Proximité»).

Здесь также требуется следующее терминологическое пояснение. Более «узкое» прочтение термина «экономика близости» (по-французски – l’économie de la proximité) – это «экономика (экономическая система), основанная на близости» (proximity economy), существование которой обуславливает проявление соответствующих эффектов (les effets de proximité) . В более «широком» смысле – это «(экономическая) теория близости» (proximity economics).

Один из основных и «первичных» вопросов, рассматриваемых в «теории близости», касается определения собственно «близости». И здесь у французских исследователей получается выделить большое разнообразие видов близости. Единственной константой является так называемая «географическая близость» (la proximité géographique / the geographic proximity). Другой разновидностью близости, которая очень часто выступает «в паре» с географической близостью, является организационная близость (la proximité organisationnelle / the organizational proximity) и более широкая по смыслу «организованная» близость (la proximité organisée / the organized proximity) .

Одна из попыток продемонстрировать сложную картину разнообразия видов близости представлена на рис. 4. Перечень выделенных на схеме видов близости для целей более комплексного изучения только экономических последствий данного явления с неизбежностью предполагает проведение междисциплинарных исследований.

Мультидисциплинарный подход, некоторые элементы теории близости, большая степень открытости французских экономистов-«пространственников» находят свое отражение в другом проблемном поле, которое активно изучается на протяжении последних двух десятилетий – типологизация и систематизация того многообразия экономических явлений, которые привязаны к определенным территориям.

Рис. 4. Типология форм близости (согласно О. Буба-Ольга и М. Гроссетти)

В русском варианте такие феномены максимально широко могут быть обозначены как «локализованные экономические системы». Это название является в данном случае недословным, но передающим суть эквивалентом наиболее часто сегодня используемого во франкоязычных текстах термина (буквально – «локальные производительные системы») с соответствующей аббревиатурой SPL.

Французскими исследователями разработан целый ряд типологий SPL, варьирующихся от относительно простых до более сложных. Пожалуй, наиболее сложную модель для типологизации SPL предложил Ф. Карлюэ, (рис. 5), в которой он применил три показателя: «взаимодействие» (показывает интенсивность обменов), «обучение» (как характеристика динамики инноваций) и «территория» (индикатор укорененности).

Другим объектом рефлексии французских «пространственников» являются так называемые «полюса конкурентоспособности». Можно отметить, что проблематика «полюсов», рассмотрение вопросов поляризации в экономическом развитии являлись характерным элементом франкоязычной пространственной экономики с момента появления теории полюсов роста Ф. Перру в 1950-е гг. Например, в 1960-е Ф. Айдало рассматривал проблематику полюсов роста в контексте внешних экономических эффектов, в 1970-е гг. Ж.-К. Перрэн оперировал понятием «полюс», рассматривая вопросы урбанизации и регионального развития, а А. Липец проводил соответствующее эмпирическое исследование французских регионов, выявляя степень поляризации.

Рис. 5. Стратегическая матрица SPL Ф. Карлюэ

Идеи современных французских «пространственников» относительно поляризации связаны с французской государственной политикой по развитию системы полюсов конкурентоспособности, которая была объявлена Межведомственным комитетом по обустройству и развитию территорий (CIADT) в сентябре 2004 г. В качестве основных целей данной политики были провозглашены усиление специализации французской промышленности, создание условий, благоприятствующих появлению новых видов деятельности с сильной международной ориентацией, повышение привлекательности территорий и борьба с делокализацией.

Как отмечают многие авторы, проект полюсов конкурентоспособности в значительной мере был инспирирован кластерной теорией М. Портера. Впрочем, нужно отметить некоторую специфику французских полюсов конкурентоспособности в сравнении как с кластерами М. Портера, так и другими типами локализованных экономических систем. Если обратить внимание на четыре характеристики полюсов конкурентоспособности, которые Б. Пекёр сопоставил с характеристиками полюсов роста, то налицо сходство более «современных» полюсов с инновационными средами: полюс конкурентоспособности по своей природе является одной из форм повышения эффективности; акцент делается скорее на коллективной, а не индивидуальной производительности, так как она основывается на мобилизации коллективного когнитивного достояния; с этой точки зрения инновации являются эндогенными, то есть они берут истоки в способности добывать информацию мирового уровня и интегрировать ее в локальную экономическую систему; территория является центральным пространством координации деятельности акторов, пытающихся решать новые производственные проблемы.

Генетическое родство с теорией инновационных сред выдает и сама структура полюсов конкурентоспособности. В отличие от кластеров, строение которых может быть очень разным, в полюсах конкурентоспособности четко выделяется три категории акторов: промышленные предприятия, исследовательские и образовательные институты, а также различные организации и органы власти «с экономической специализацией». Поэтому можно сказать, что полюса конкурентоспособности изначально сориентированы на генерацию и внедрение инноваций.

Наконец, необходимо отметить еще один важный аспект современной французской школы пространственной экономики. А именно: понятие «экономическое пространство» отнюдь не так широко используется в трудах современных исследователей; вместо него чаще фигурирует другой термин – «территория». Что является одним из оснований для объединения рассмотренных выше отдельных исследовательских направлений и «школ» в рамках территориального подхода.

Как отмечают некоторые исследователи, «вброс» понятия «пространство» (конечно, в «новой», «абстрактной» трактовке) в географию произошел благодаря работам первого поколения французских экономистов-«пространственников». Вместе с тем происходило обогащение понятия «территория» и идеями социологов.

Соответствующие изменения в наполнении понятия «территория», с известной степенью условности, можно отразить последовательностью: Т (территория) → П (пространство) → T’.

Следует отметить в этой связи инициативу известных франкоязычных ученых относительно создания того, что они назвали «территориальной экономикой»: «Территориальная экономика предполагает рассмотрение экономических вопросов во времени, в пространстве и в систематической привязке к конкретным ситуациям. Но территориальная экономика – это куда больший теоретический проект. Нужно провести пересмотр экономики под территориальным углом и, если пойти дальше, сформулировать принципы настоящей территориальной политэкономии». Конечно, столь громкие заявления по поводу необходимости создания «отдельной» экономической теории вряд ли можно считать полностью оправданными. Однако территориальный подход можно считать неотъемлемой составной частью современной французской школы пространственной экономики.

В рассмотренных направлениях и «школах», обеспечивающих интеллектуальное своеобразие современной французской школы пространственной экономики, достаточно наглядно проявляются характерные черты последней: мультидисциплинарность, высокая степень открытости и методологический плюрализм. Причем данные характеристики являются взаимодополняющими. В частности, доказательством открытости современной французской школы пространственной экономики могут служить используемые французскими исследователями в своих работах источники: среди них помимо франкоязычных работ часто присутствуют источники на английском языке («мэйнстримном» и де-факто международном), так и на других языках. Наконец, сам факт публикации ведущими французскими исследователями своих трудов на английском языке свидетельствует о попытках трансляции своих идей вовне и обогащения мировой научной мысли.

Закономерным дополнением мультидисциплинарности и открытости является так называемый методологический плюрализм. В последние годы проблема плюрализма в экономической методологии неоднократно становилась объектом обсуждения англоязычных исследователей. Например, в одной из своих работ Р. Бэкхаус, один из наиболее известных современных специалистов-методологов, перечисление новых направлений в экономической методологии начал именно с плюрализма. Одной из причин такого внимания к плюрализму является неоднократная критика известными экономистами (например, В. Леонтьевым, М. Алле) определенной методологической узости, характерной для современного экономического мэйнстрима. Обращаясь непосредственно к проблеме плюрализма во французской экономической мысли, нужно отметить очень давнюю традицию критики чистой математизированной экономической науки, которая восходит еще к XIX веку. Тогда же во французской экономической мысли обозначилось определенное идейное противостояние «математизированного» подхода, представителями которого были, в частности, инженеры-экономисты, и либерального «нематематизированного» течения. Последствия этого противостояния прослеживаются до сих пор.

Впрочем, среди современных французских экономистов жесткая оппозиционность экономическому мэйнстриму скорее является исключением, а преобладает более конструктивный подход, который предполагает органичное сочетание разных методов исследования, что и может быть соотнесено с идеей методологического плюрализма. Такой методологический плюрализм прослеживается во многих проанализированных при написании настоящего исследования работах современных французских «пространственников».

Основные выводы, к которым пришел автор в результате проведенного исследования:

1. Изучение эволюции основных теоретических конструкций современной французской школы пространственной экономики в их взаимосвязи друг с другом позволило выявить в качестве поворотного момента в развитии данного направления научной мысли появление теории инновационных сред. Возникшая в середине 1980-гг. и претерпевшая несколько изменений исследовательских программ теория инновационных сред заложила основы для последующих теоретических построений, создающих своеобразие современной французской пространственной экономики. В частности, стремление к нарушению междисциплинарных барьеров стало характерной чертой и других теоретических начинаний французских экономистов-«пространственников».

Во-вторых, рассмотренные теории и концепции могут быть интегрированы в рамках территориального подхода, характерного для франкоязычной экономической мысли конца XX – начала XXI вв., посвященной проблемам пространственной экономики. Подтверждением значимости данного подхода может служить инициатива известных франкоязычных ученых (видных представителей отдельные теоретических направлений) относительно создания так называемой «территориальной экономики».

В-третьих, результатом развития рассмотренных в настоящей диссертации теоретических направлений современной французской школы пространственной экономики является расширение категориального аппарата экономической теории и рассмотрение новых проблем экономического развития общества. Благодаря усилиям современных французских экономистов, занимающихся пространственной проблематикой, в экономический оборот введены понятия, заимствованные из других дисциплин (географии, социологии и др.), а также было положено начало новым направлениям исследования экономического пространства.

В-четвертых, плодотворное развитие отдельных направлений и всей рассматриваемой национальной школы стало возможным благодаря характерным чертам последней: мультидисциплинарности, высокой степени открытости и методологическому плюрализму. Их наличие объясняется особым интеллектуальным климатом, в котором развивалась французская экономическая мысль в XX в. и для которого были характерны глубокие междисциплинарные связи. В частности, помимо значимого научного задела, обеспеченного работами первого поколения французских пространственников в лице Ф. Перру, Ж. Будвиля и др., на формирование теорий и концепций современной французской школы пространственной экономики оказали определенное влияние идеи французских географов, социологов и историков.

В-пятых, исследуемая национальная школа пространственной экономики не является неким монолитом в интеллектуальном плане, однако можно отметить специфический «стиль» и темы исследований, которыми занимаются представители именно французской школы как бы в противовес англосаксонским специалистам. Если ведущие направления деятельности англосаксонских исследователей разворачиваются в русле ортодоксальной экономической теории (самым значимым современным течением здесь может быть названа «новая экономическая география»), то теории и концепции, разрабатываемые в рамках французской школы, являются явно неортодоксальными. Основания для проведения указанной границы носят методологический характер: различия наблюдаются в исследовательских программах, понятийном и методическом инструментарии.

III. ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Статьи в журналах по списку ВАК:

1. Украинский В.Н. Современная французская пространственная экономика: теория близости и типологизация локализованных экономических систем // Пространственная экономика. 2011. № 2 (26). С.92-126. (2,25 п. л.).

2. Украинский В.Н. Французская пространственная экономика: от промышленных округов до полюсов конкурентоспособности // Пространственная экономика. 2011. № 3 (27). С.71-99. (2 п. л.).

3. Украинский В.Н. Проблемы развития сельских территорий (о книге «Territorial Governance: Local Development, Rural Areas and Agrofood Systems») // Пространственная экономика. 2011. № 4 (28). С.160-167. (0,5 п. л.).

4. Украинский В.Н. Российская пространственная экономика: библиометрический анализ // Пространственная экономика. 2012. № 3 (31). С.111-132. (в соавт. с Демьяненко А.Н., Демьяненко Н.А.; 1,3 / 0,4 п. л.).

5. Украинский В.Н. Методологический плюрализм в исследовании экономического пространства // Пространственная экономика. 2012. № 4 (32). С.87-106. (1,3 п. л.).

Прочие публикации:

6. Украинский В.Н. Направления развития современной французской пространственной экономики // Материалы I Всероссийского симпозиума по региональной экономике. Том 1. Направления и проблемы развития современной теории и методологии региональной экономики. Инструментарий и методы прогнозирования регионального развития. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2011. С.115-118. (0,2 п. л.).

7. Украинский В.Н. Географический фактор во французской пространственной экономике // Материалы XIV Совещания географов Сибири и Дальнего Востока. Владивосток: Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, г.Владивосток: Дальнаука, 2011. С.395-397. (0,3 п. л.).

8. Украинский В.Н. Школа «Анналов» и ее вклад в исследование экономического пространства // Ойкумена. 2011. № 3 (18). С.55-72. (в соавт. с Демьяненко А.Н., Дятловой Л.А.; 1,3 / 0,3 п. л.).

Переводы научных статей:

9. Лёш А. Природа экономических районов // Пространственная экономика. 2006. №3 (07). С.92-103. (совместно с Демьяненко Н.А.; 0,58 / 0,29 п. л.).

10. Портер М. Экономическое развитие регионов // Пространственная экономика. 2006. №4 (08). С.115-139. 2007. №1 (09). С.108-132. (2,6 п. л.).

11. Тиссэ Ж.-Ф. Забвение пространства в экономической мысли // Пространственная экономика. 2007. №4 (12). С.88-104. 2008. №1 (13). С.78-87. (1,6 п. л.).

12. Йоханссон Б., Квигли Дж.М. Агломерации и сети: эффекты в пространственной экономике // Пространственная экономика. 2008. №4 (16). С.103-119. (совместно с Изотовым Д.А.; 1,2 / 0,6 п. л.).

13. Ласуэн Х.Р. Урбанизация и экономическое развитие: временное взаимодействие между географическими и отраслевыми кластерами // Пространственная экономика. 2009. № 4 (20). С.106-125. 2010. № 1 (21). С.68-104. (3,5 п. л.).

14. Дикен П., Мальмберг А. Фирмы и территории: релятивистский подход // Пространственная экономика. 2010. № 4 (24). С.106-134. (1,9 п. л.).

Мирская Е.З. Научные школы: история, проблемы и перспективы // Науковедение и новые тенденции в развитии российской науки. М.: Логос, 2005. С.247.

Минакир П.А., Демьяненко А.Н. Пространственная экономика: эволюция подходов и методология // Пространственная экономика. 2010. № 2. С.30.

Хаггет П. Пространственный анализ в экономической географии. М.: Издательство «Прогресс», 1968. С.31. В свою очередь, П. Хаггет фактически повторил мысль Й. Шумпетера: «…Границы большинства наук непрерывно сдвигались, и бесполезно определять их исходя из предмета или метода. В особенности это относится к экономической науке…» (Шумпетер Й.А. История экономического анализа. СПб.: Экономическая школа, 2004. Т. 1. С.12).

Воспроизведена лишь часть схемы (см.: Benko G.B. Regional science: evolution over thirty years // International Social Science Journal. 1984. Vol. XXXVI. № 4. P.701).

См., например, работы Р. Капелло: Capello R. Regional economics in its 1950s: recent theoretical directions and future challenges // The Annals of Regional Science. 2008. Vol. 42. № 4. Pp.755-758; Capello R. Space, growth and development // Capello R., Nijkamp P. (eds.) Handbook of Regional Growth and Development Theories. Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2009. Pp.33-52.

Perroux F. Note sur la ville considérée comme pôle de développement et comme foyer du progrès // Revue Tiers-Monde. 1967. Tome 8. № 32; Perroux F. Les investissements multinationaux et l’analyse des pôles de développement et des pôles d’intégration // Revue Tiers-Monde. 1968. Tome 9. № 34.

Moulaert F., Sekia F. Territorial innovation models: a critical survey // Regional Studies. 2003. Vol. 37. № 3; Moulaert F., Nussbaumer J. The social region: beyond the territorial dynamics of the learning economy // European Urban and Regional Studies. 2005. Vol. 12. № 1.

Lefebvre H. The production of space. Oxford, UK: Blackwell, 1991. Р.26.

См.: Бурдье П. Поле экономики // Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2005. С.129-176. Небольшой обзор «пространственных» идей П. Бурдьё см. в: Painter J. Pierre Bourdieu // Crang M., Thrift N. (eds.) Thinking space. London: Routledge, 2000. Pp.246-258.

Tabariés M. Les apports du GREMI à l’analyse territoriale de l’innovation ou 20 ans de recherche sur les milieux innovateurs. Maison des Sciences Économiques. Université Paris 1 Panthéon-Sorbonne. Cahiers de la MSE № 2005.18. 2005.

Maillat D. La relation des entreprises innovatrices avec leur milieu // Maillat D., Perrin J.-C. (eds.) Entreprises innovatrices et développement territorial. Neuchâtel: GREMI/EDES, 1992. Pp.7-8; Maillat D. Milieux et dynamique territoriale de l’innovation // The Canadian Journal of Regional Science. 1992. Vol. XV. № 2. P.210.

Coppin O. Le milieu innovateur: une approche par le système // Innovations. 2002. № 16. P.33.

Bouba-Olga O., Grossetti M. Socio-économie de proximité // Revue d’économie régionale & urbaine. 2008. № 3. P.322.

Carluer F. Réseaux d’entreprises et territoires: une matrice d’analyse stratégique // Revue management et avenir. 2005. № 6. Р.18.

Pecqueur B. Des pôles de croissance aux pôles de compétitivité: un nouveau partage des ressources cognitives // Annales des Mines. Série «Réalités industrielles». 2007. Mai. P.43.

Colletis-Wahl K., Corpataux J., Crevoisier O., Kebir L., Pecqueur B., Peyrache-Gadeau V. L’économie territoriale: Une approche générale pour mieux comprendre et faire face à la globalisation. Groupe de recherche en économie territoriale (GRET), Institut de Sociologie, Université de Neuchâtel, Neuchâtel, Suisse. GRET Working Paper 01/2006-F. 2006. Р.8.

Backhouse R.E. Introduction: new directions in economic methodology // Backhouse R.E. (ed.) New directions in economic methodology. London: Routledge, 1994. Pp.4-5.

Р. Арена отмечает именно методологическое противостояние между «английской школой» (другими словами, рикардианским подходом) и «французской школой», понимая под последней либеральное направление франкоязычной экономической мысли начала XIX в., идейным лидером которой выступал Ж.-Ш. Симонд де Сисмонди (Arena R. La pensée économique post-ricardienne avant John Stuart Mill // Béraud A., Faccarello G. (eds.) Nouvelle histoire de la pensée économique. Tome 1. Des scolastiques aux classiques. Paris: Éditions la Découverte, 1992. P.514).

PAGE

PAGE 3