Фольклорно-сказочные мотивы в повести А. С. Пушкина «Капитанская

МБОУ « САРИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА»

Фольклорно-сказочные мотивы в повести А.С.Пушкина «Капитанская дочка»

Выполнил: Медведев Антон,

учащийся 8 класса.

Учитель: Бадулин Я.Я..

Научный руководитель: Кожухова М.Ю.

Содержание.

Введение …………………………………………………………………….. 3

Глава 1. Русские народные волшебные сказки. …. …………………… 4

1.1. Понятие «мотива» в отечественном литературоведении ……….4

1.2. Сюжетная структура русских народных волшебных сказок.……………………………6

1.3. Герои русских народных волшебных сказок ………………………9

Глава 2. « Капитанская дочка» А.С. Пушкина и русские народные волшебные сказки………..12

2.1. Система сказочных функций в повести «Капитанская дочка»…………12

2.2. Образ Петра Гринёва в ряду сказочных героев………………………………..14

2.3. Пётр Гринёв и Емельян Пугачёв: «сказочный герой» и «волшебный помощник»…….14

2.4 Маша Миронова – «чудесная невеста»……………………………………..16

Заключение………………………………………………………………………17

Список литературы………………………………………………………………….19

Введение.

Актуальность темы. Сегодня в погоне за материальным благополучием, социальным статусом и приобретательством забыты нравственные заветы наших предков, а внимательное прочтение, изучение и сопоставление шедевров русской литературы и устного народного творчества помогает нам найти настоящие жизненные ориентиры. Именно с чтения сказок, умных и добрых, начинается воспитание человека. Добро и зло, честь и бесчестие, долг и предательство – это вневременные понятия, которые из русского фольклора перешли на страницы рассказов, повестей и романов наших великих писателей: Лермонтова и Гоголя, Тургенева и Достоевского, Толстого и Чехова.

Несомненно, первым в ряду таких гениев стоит имя Александра Сергеевича Пушкина. С раннего детства мы окунаемся в мир сказочных героев, созданных фантазией великого мастера. Безответный Старик и терпеливая Золотая рыбка, находчивый Балда и жадный Поп, злая Мачеха и несчастная Царевна – все эти образы остаются с нами на всю жизнь.

Говоря о творчестве А.С.Пушкина, мы хотели бы подробнее остановиться на повести «Капитанская дочка». В этом произведении нас заинтересовало не то, что сам автор назвал «русским бунтом, бессмысленным и беспощадным», не классовое противостояние дворянства и униженного, порабощенного крестьянства, а те «чудные обстоятельства», которые постоянно сопровождали главного героя повести Петра Гринёва. Если внимательно присмотреться к пушкинской повести, то станет ясно, что «Капитанская дочка» очень напоминает чудесную, хотя и жестокую сказку. Кстати, эту особенность отмечали многие исследователи творчества Пушкина Смирнов И.П., Скатов Н.Н., и др.

Пушкинист В.С. Непомнящий в своей книге «Поэзия и судьба» верно заметил: «Сегодня уже трудно не видеть, что структура первого нашего реалистического романа в прозе – насквозь сказочная, и уже не только в силу всегдашнего тяготения Пушкина к сказочности и фантастике вообще…, а вследствие углублённого серьёзного изучения зрелым мастером творческого и

философского опыта народа, — опыта, отложившегося в строгой поэтике сказки». [4, с.39]

Объект исследования – повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» и некоторые русские волшебные сказки, предмет исследования — фольклорно-сказочные мотивы, нашедшие своё отражение в повести.

Цель данной работы: выделить и исследовать фольклорно-сказочные мотивы в повести Пушкина «Капитанская дочка», определить их значение в художественном произведении.

Гипотеза: Мы предполагаем, что по своей структуре и по литературным образам « Капитанская дочка» максимально приближена к сказочным произведениям.

Задачи: 1. Обобщить и систематизировать литературоведческие работы по теме нашего исследования.

2. Проанализировать повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» с точки зрения её взаимосвязи с русскими народными сказками и выделить структурные компоненты сказки в этом произведении.

3. Отобрать и классифицировать фольклорно-сказочные мотивы в повести.

4. Обозначить нравственные проблемы, решаемые поэтом на основе народной этики, отраженной в русских народных сказках

Методы исследования: анализ, интерпретация текста, сравнение и сопоставление, обобщение.

Новизна данной работы заключается в том, что она позволяет по-иному взглянуть на роль русского фольклора в художественном произведении Пушкина. Во многих исследованиях лишь указывается на сказочную структуру «Капитанской дочки». Мы же в своей работе попытались выделить и исследовать фольклорно-сказочные мотивы повести на основе функций действующих лиц, разработанных известным литературоведом В.Я.Проппом и определить их роль в произведении.

Практическая значимость исследовательской работы состоит в том, что она может представлять интерес как для учителей русского языка и литературы при подготовке уроков по творчеству А.С.Пушкина, так и для учащихся.

Глава 1. Волшебные русские народные сказки.

1.1. Понятие «мотива» в отечественном литературоведении.

В «Словаре русского языка” С. И. Ожегова: «мотив» – это побудительная причина, повод к какому- либо действию.

Для осуществления нашего исследования прежде всего необходимо конкретизировать понятие «мотив», так как в теории литературы до сих пор нет единого мнения об этой литературоведческой категории. Термин «мотив» (восходит к позднелатинскому «motions»- «движение») заимствован для анализа литературных произведений из музыковедения, в литературный обиход был введен И.В. Гете. В отечественной теории литературы и фольклористике он имеет более чем вековую историю существования и осмысления.

Впервые мотив как литературоведческое понятие был описан A.H. Веселовским в «Поэтике сюжетов» (1897-1906). В своей работе ученый отмечал: «Под мотивом я разумею формулу, отвечающую на первых порах общественности на вопросы, которые природа всюду ставила человеку, либо закреплявшую особенно яркие, казавшиеся важными или повторяющиеся впечатления действительности. Признак мотива — его образный одночленный схематизм; таковы неразлагаемые далее элементы низшей мифологии и сказки: солнце кто-то похищает (затмение), молнию-огонь сносит с неба птица <...»>. «Простейший род мотива» Веселовский схематически обозначил формулой а+b, например: «злая старуха не любит красавицу — и задает ей опасную для жизни задачу». Мотив, по мысли А.Н. Веселовского, является первичным материалом для построения сюжета, так как каждая из двух составляющих мотива способна видоизменяться. «Задач может быть две, три <...> и более; по пути богатыря будет встреча, но их может быть и несколько…» [2, с.494]. Серия мотивов, по Веселовскому, — сюжет. Мотив вырастает в сюжет. Сами «сюжеты варьируются: в сюжеты вторгаются некоторые мотивы, либо сюжеты комбинируются друг с другом», «под сюжетом я разумею тему, в которой снуются разные положения — мотивы», — добавляет ученый

[ 2, с.495].

Совсем иначе трактует понятие «мотив» другой известный исследователь В.Я.Пропп. В работе «Морфология сказки» он отмечает «вопреки Веселовскому, мы должны утверждать, что мотив не одночленен, не неразложим». [7, с. 15-16]. Он доказывает свою мысль анализом фольклорного мотива «змей похищает дочь царя». «Этот мотив разлагается на четыре элемента, из которых каждый в отдельности может варьировать. Змей может быть заменен Кощеем, вихрем, чертом, колдуном. Похищение может быть заменено вампиризмом и различными поступками, которыми в сказке достигается исчезновение. Дочь может быть заменена сестрой, невестой, женой, матерью. Царь может быть заменен царским сыном, крестьянином, попом». [7, с. 15]. Для В.Я. Проппа было важно выделить «первичный элемент» сказки, и таким элементом, заменяющим мотивы А.Н. Веселовского, оказались «функции действующих лиц», так как в сказке «меняются названия (а с ними и атрибуты) действующих лиц, не меняются их действия, или функции». [7, с. 20]

Пропп считал, что сказочных функций чрезвычайно мало, а персонажей чрезвычайно много. Этим и объяснял он «двоякое» качество сказки: ее поразительное многообразие, ее пестроту и сказочность, и, с другой стороны ее поразительное однообразие.В.Я. Пропп называет сказкой «всякое развитие сюжета от вредительства или недостачи через промежуточные функции к свадьбе», под функциями действующих лиц следует понимать «поступок действующего лица, с точки зрения его значения для хода действия … число функций, известных волшебной сказке весьма ограниченно, их последовательность всегда одинакова». [6, с.454-455].

Таким образом, мы установили, что в литературоведении нет единого определения «мотива». Исследователи по-разному трактуют это понятие. В своей работе мы будем придерживаться точки зрения В.Я. Проппа.

1.2.Сюжетная структура волшебных русских народных сказок.

При изучении сюжетной организации волшебных сказок мы опирались на сюжетную классификацию сказок, предложенную В.Я. Проппом и обусловленные его теорией функции действующих лиц (сказки о чудесных противниках, сказки о чудесной задаче, сказки о чудесном помощнике, сказки о чудесном предмете, сказки о чудесной силе и умении). Сам исследователь

приходит к следующим выводам: “Количество сказочных функций весьма ограниченно. Можно отметить лишь 31 функцию. В пределах этих сказок развивается действие решительно всех сказок, а также и действие очень многих других сказок самых различных народов. Мы же в своей работе отобрали лишь те функции, которые помогут нам при анализе повести А.С.Пушкина.

1).Начальное благополучие. Сказка обычно начинается с некоторой исходной ситуации. Перечисляются члены семьи, или будущий герой (например, солдат) просто вводится путем приведения его имени или упоминания его положения. Описывая эпизод безмятежной жизни, предшествующий дальнейшим событиям, сказка дает понять, что это спокойствие очень зыбко и может нарушиться в любой момент. « В некотором царстве, в некотором государстве, на ровном месте, как на бороне, от дороги в стороне, жили-были …». «Жил да был старик со старухой, и был у них сын Мартынка. Всю жизнь свою занимался старик охотой…, тем и сам кормился и семью кормил».

2)Временная отлучка. Смысл ее состоит в том, что разлучаются старшие и младшие, сильные и беззащитные. Один из членов семьи вынужден покинуть дом.

Отлучиться может лицо старшего поколения. “Надо было князю ехать в дальний путь, покидать жену на чужих руках”. Уезжает он (купец) как- то в чужие страны. Обычные формы отлучки: на работу, в лес, торговать, на войну, по делам.

Усиленную форму отлучки представляет собой смерть родителей.

Иногда отлучаются лица младшего поколения. Они идут или едут в гости, рыбу ловить, гулять, за ягодами, «свою долю искать».

3) Запреты. Они всегда исходят от взрослых, и какое-то время дети их терпеливо соблюдают. «В этот чулан не моги заглядывать». «Береги братца, не ходи со двора. “Ежели придет яга-баба, ты ничего не говори, молчи”. «Много князь ее уговаривал, заповедал не покидать высока терема». « Иди на конюшню, бери коня, да смотри уздечку не трогай» и т.д.. Тем не менее, запрет в фольклоре всегда нарушается, иначе не было бы сюжета. В этом состоит функция запрета, поскольку за его нарушение следует беда и неминуемая расплата.

4) Запрет нарушается. “Царевны идут в сад, они опаздывают домой”. В сказку теперь вступает новое лицо, которое может быть названо вредителем. Его роль — нарушить покой счастливого семейства, вызвать какую-либо беду, нанести вред, ущерб. Противником героя может быть и змей, и черт, и разбойники, и ведьма, и мачеха и т. д. Он пришел, подкрался, прилетел и пр., и начинает действовать.

5) Герой отправляется из дома. Начинается сказка с беды или с утраты. Герою приходится искать выход из создавшегося положения. Этот момент — самый напряженный, самый острый для героя в ходе действия. Он уходит наугад, не зная ни пути, ни цели. Он идет «куда глаза глядят». Сказка как бы подчеркивает неопределенность направления и времени, в котором совершается действие. «Оно не может быть исчисляемо и никогда не исчисляется реальными сроками дней, недель, лет». «Плывут они долго ли, коротко ли…».

6) Встреча с дарителем. Обычно она случайна, часто происходит в лесу, на дороге и т.д. От него герой — получает некоторое средство (обычно волшебное), которое позволяет впоследствии ликвидировать беду. Но прежде, чем происходит получение волшебного средства, герой подвергается некоторым различным действиям, испытаниям.

7) Герой испытывается, выспрашивается, подвергается нападению и пр., чем подготавливается к получению волшебного средства или помощника. Яга задает девушке домашние работы. Лесные богатыри предлагают герою три года служить. Яблоня, река, печь предлагают очень простую пищу. Умирающий или умерший просит оказать услугу. Эта форма иногда также принимает характер испытания. Корова просит: “Не ешь моего мяса, косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их рассади и никогда меня не забывай, каждое утро водой их поливай”.

8) Испытание, награждение, наказание “ложного героя”. Перед награждением герой “иногда предварительно подвергается испытанию”, которое в основном заключается в том, что герой проявляет “свое основное качество — бескорыстие. Он действует не для себя, не в свою пользу и не от своего имени. Он всегда кого-то освобождает, выручает”. Тем самым он “выслуживает” себе волшебное средство. Важно отметить, что “герой не знает, что его испытывают”, но знает об этом читатель, который наверняка уже усвоил неписаное правило народной сказки: “каждая даже мелкая встреча в жизни может рассматриваться как испытание”, пройдя которое, человек щедро вознаграждается.

9) Волшебные помощники. Таковыми являются: животные, вещи, баба-яга и другие. “Герой получает в руки волшебное средство или волшебного помощника и при его помощи достигает всех своих целей”; при этом, подчеркивает В.Я. Пропп, он “достигает успехов без всякого усилия”. За героя все выполняет помощник, который оказывается всемогущим, всезнающим или вещим. Герой иногда портит дело. Он часто не слушается советов своих помощников, нарушает их запреты и тем вносит в ход действий новые осложнения. Тем не менее, герой, получивший волшебное средство, уже не идет “куда глаза глядят”. Он чувствует себя уверенно, знает, чего хочет, и знает, что достигнет своей цели.

10) Изменение облика. В итоге всех злоключений может меняться внешний вид героя, его социальное (воцарение, обогащение) или семейное (свадьба) положение, но ни в одной сказке не меняется характер персонажей. В сказке просто нет места для упоминания о каких-либо особенностях внутреннего мира героев. Достаточно контрастной схематичности в разделении всех действующих лиц на “добрых” и “злых”. Если в очень редких случаях кто-то из персонажей “внутренне меняется”, то лишь на время, чтобы достичь своих (чаще всего корыстных) целей. «Стали жить-поживать, добра наживать, а лихо избывать». ( «Матюша Пепельной»).

Таким образом, опираясь на теорию В.Я.Проппа, мы попытались показать закономерность сюжетного построения всех русских народных волшебных сказок.

1.3.Герои русских народных волшебных сказок.

Герои русских сказок наделены такими светлыми человеческими качествами, как благородство, милосердие, храбрость, находчивость, честность, а добрые силы в сказках всегда одерживают верх. Всех положительных героев русских народных сказок можно разделить на три группы: храбрые царевичи, былинные богатыри, простые крестьяне. Особую группу составляют женские образы. Подробнее остановимся на мужских образах.

Богатыри – изначально герои русских былин, но со временем они проникли и в русские народные сказки. Наиболее известен герой русских сказок Илья Муромец. Он воплощает в себе идеал героя-воина, который славится не только своей недюжинной физической силой, но также и особенными нравственными качествами, присущими настоящему богатырю: спокойствием, стойкостью, добродушием. В былинах и сказках этот богатырь является народным заступником. Вспомним, например, такое произведение как «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Именно он спасает русскую землю от незваного гостя.

Добрыня Никитич, как герой сказок, выступает надежным помощником князя, которому он верно служит долгие годы. Герой выполняет личные поручения князя, например, спасти его дочь или племянницу. Добрыня отличается особенной храбростью – он сам решается выполнять задания, от которых отказываются остальные богатыри. Часто это герой сказки о змееборстве, равно как и Алёша Попович. Их приключения и те сюжеты сказок, в которых они появляются, крайне схожи друг с другом. Вспомним, например, такие сюжеты, как «Добрыня Никитич и Змей Горыныч» и  «Алёша Попович и Тугарин Змей».

Все эти три былинных богатыря находятся в тесном взаимодействии друг с другом, и в разных сказках по-разному проявляют свои сильные и благородные качества. Всем знакомы эти имена героев русских народных сказокАлёша Попович является собирательным образом богатыря в русском фольклоре. В характере этого героя сказки мы видим смешение самых различных черт. В первую очередь Алеша отличается смелостью, но также он очень задорен и хитер. В его образе отразилась вся широта души русского человека, вся ее многогранность.

Любимый герой русских народных сказок – Иван-царевич. Это известный всем положительный персонаж, который борется со злом, помогает слабым и обиженным. Зачастую это младший из трех сыновей царя. В некоторых сюжетах Иван вовсе и не знает о своем царском происхождении, но, тем не менее, олицетворяет собой благородство и добрые качества души. Например, он борется с Кощеем, одолевает его, спасает жену или прекрасную царевну. И за свое героическое поведение и добрые дела этот герой народных сказок получает полагающееся ему царство или чужие полцарства, и царскую дочь, и прочие волшебные умения.

Иванушка-дурачок – также очень важный герой русских сказок, стоящий на стороне добра и светлых сил. Иван-дурак – всего лишь крестьянский сын и он совсем не походит на благородного сказочного героя. Но при этом он обладает рядом качеств, которыехарактеризуют его с положительной стороны: он не жаден, не ищет для себя никакой выгоды, великодушен, готов, хотя и после многочисленных упрашиваний, совершить поступок.Его характерная особенность заключается в том, что внешне он совсем не таков, как другие положительные герои русских сказок. Он не блещет умом, но именно благодаря своему нерациональному поведению и нестандартному мышлению проходит все сказочные испытания, побеждает своего противника и получает богатство.

Важно отметить, что Иван-дурак обладает особым творческим умением – он играет на музыкальных инструментах (гуслях или дудочке), и в сказках часто придается большое значение его чудесному пению. В этом состоит его особенность, ведь не всегда положительные герои сказок способны сотворить нечто прекрасное самостоятельно, не прибегая к помощи волшебных животных или предметов.

Здесь следует обратить внимание на существенную деталь: слово «дурак» в старину совсем не характеризовало умственные способности человека. Так называли младших сыновей. Слово «дурак» понималось в значении «другой», «следующий» ребенок. Как герои народных сказок, Иван-дурак единственный из всех трех братьев говорит и отгадывает различные загадки, добывает полезные знания, которые помогают ему в его испытаниях. Мы видим, что кроме смекалки героя сказок подчеркивается и великая сила его слова.

Среди женских сказочных образов особенно выдающимся является тип Чудесной невесты. Необыкновенная героиня русских сказок отличается умом, чуткостью, особой женской хитростью. Зачастую она владеет какими-то волшебными предметами или умеет пользоваться чудесными силами. Всем нам известны героини, соответствующие этому типу: HYPERLINK «http://www.dreams4kids.ru/?p=1906» \t «_blank» \o «Сказка \»Василиса Прекрасная\»»Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая и HYPERLINK «http://www.dreams4kids.ru/?p=1816» \t «_blank» \o «Сказка \»Царевна-лягушка\»»Царевна-Лягушка. Это женский вариант сильного героя народных сказок.

Эта добрая, милая девушка является отражением светлой стороны, олицетворением добра, дома и мира, но в тоже время во многих сюжетах чудесная невеста приходится дочерью врагу главного героя сказки. Добрый герой русских народных сказок всегда проходит через суровые испытания и разгадывает сложные загадки, а чудесная невеста помогает ему с выполнением этих заданий. Тем самым, иногда в одной сказке мы встречаем не одного, а двух, а то и трех персонажей, которые помогают друг другу в борьбе со злом.

Если же мы в своей работе опираемся на труды В.Я.Проппа, то необходимо напомнить о его типологии сказочных персонажей. Как известно, ученый выделил семь типов действующих лиц по их функциям:

вредитель (антагонист)

даритель

чудесный помощник

похищенный герой (искомый предмет)

отправитель

герой

ложный герой

Таким образом, из всего вышесказанного мы можем сделать вывод о том, что положительные герои русских народных сказок весьма разнообразны, хотя и малочисленны. Они раскрывают разные стороны народного характера: здесь и благородство, и самоотверженность, и смекалка, и хитрость, и особый героизм, и прямодушие, и житейская мудрость. Все препятствия на своем пути герои сказок преодолевают благодаря этим положительным качествам. Ведь в русском фольклоре сказочные герои стремятся к свету, справедливости, добру, и положительные герои всегда побеждают потому, что на их стороне правда.

Глава 2. «Капитанская дочка» А.С. Пушкина и русские народные волшебные сказки.

2.1. Система сказочных функций в повести «Капитанская дочка».

Большинство сказок начинается словами «в некотором царстве, в некотором государстве жили-были…». Читатель или слушатель не имеет ни малейшего представления ни о месте, где начинается действие сказки, ни о жизненных ценностях героев; и если в сказках герой вынужден покинуть дом, то он просто уезжает в другие царства-государства («Поехал царь по чужим землям, по дальним сторонам…»(«Морской царь и Василиса Премудрая»).

У Пушкина всё намного сложнее: мы сразу окунаемся в бытовые детали дворянской эпохи, где присутствуют дворовые девки, стремянный Савельич и учитель-иностранец Бопре. Но как в сказке быстро летит время, и Петруше Гринёву предстоит покинуть родительский дом: « пора … в службу». Герой в восхищении: Петербург, свобода, удовольствия. Только отец решает по-другому: «Чему научиться он, служа в Петербурге? Мотать да повесничать?» Итак, вот он, запрет, обращённый к герою. Петруша отправлен в Оренбург. Далее следуют наставления Гринёва-старшего: «Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; … и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду». Едва успев отъехать от дома, Гринёв получает первую порцию испытаний. Все запреты отца нарушены. В этом большую «помощь» нашему герою оказал ротмистр Зурин, который выполняет в повести двоякую роль. В первой главе он — антагонист (вредитель) Гринёву: именно Зурин учит молодого человека нарушать запреты, ловко выуживает у него сто рублей, «поминутно подливает, повторяя, что надобно к службе привыкать»; но в главе «Арест» уже майор Зурин становится спасителем (добрым помощником) влюблённых, когда они попадают в руки правительственных войск.

После первых испытаний у молодого повесы остаётся чувство стыда за «беспутные» поступки. Но это всё, как говорится, присказка, а сказка будет впереди. В тот же день герою предстоит судьбоносная встреча, которая изменит всю его жизнь.

По дороге к Оренбургу путники попадают в буран. Ранее Гринёв видит только « печальные пустыни, пересечённые холмами и оврагами», и на таком вот перепутье в метель откуда ни возьмись появляется помощник, который выводит их к жилью. Здесь важно отметить два сказочных образа:

образ пути-дороги, который часто приводит героя к перекрестку с придорожным камнем. Именно так можно понимать положение, в котором оказался наш герой. Но:

появляется загадочный и чудесный помощник, который выручает из беды, становится в итоге нравственным проводником в жизни Гринёва.

Что же это за помощник? «Или волк, или человек»,- так говорит о нём ямщик. В мифах, фольклоре и волшебных сказках волк олицетворяет свирепость, коварство, жестокость, зло, но также храбрость и победу. Кроме того, при определенных обстоятельствах волк мог стать могучим защитником беспомощных созданий. Интересно заметить, что с классовой точки зрения для Гринёва незнакомец окажется волком, а по духу – человеком.

Но об этом мы узнаем позже. А пока за добро герой расплачивается «стаканом вина» да заячьим тулупчиком, о «потере» которого так сокрушается Савельич. Так происходит первая встреча Пугачёва и Гринёва.

Ни одна сказка не обходится без красной девицы, в которую влюбляется сказочный персонаж. Но чтобы завоевать её руку и сердце, герою придётся не раз подвергнуть себя опасности, выдержать страшные испытания. Не избежал этой участи и молодой офицер Гринёв, прибывший в Белогорскую крепость. В Маше Мироновой он «нашёл благоразумную и чувствительную девушку». Но за счастье придётся бороться: на пути серьёзный противник в лице Швабрина, который своими намёками и насмешками бесчестит любимую. Швабрин – вредитель (антагонист). Именно он наносит подлый удар шпагой; именно он доносит о дуэли Гринёву — старшему и настраивает его против свадьбы сына; именно Швабрин изменит долгу и присяге; будет тиранить бедную сироту; и наконец, именно Швабрин станет «главным доносителем» при аресте Петра Гринёва. Но ложный герой будет наказан по заслугам, а настоящего героя ждут ещё испытания.

2.2.Образ Петра Гринёва в ряду сказочных героев.

Главный герой повести Пушкина – дворянский сынок Петруша Гринёв. Никаких особенных талантов за ним не водится. «На двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля», — так он сам говорит о своём учении, добавляя, « …жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками».

С какой же группой сказочных героев можно соотнести Гринёва? До богатырей ему ещё далеко, хотя бы в силу своего возраста; значит, надо «примериваться» к Иванам. С точки зрения современного читателя, Петруша похож на Иванушку-дурачка: не обременён знаниями, живёт одним днём, воображает себя офицером гвардии, что, по его мнению, является «верхом благополучия человеческого». (Но таков он только на первых страницах «Капитанской дочки».) С точки зрения семейства Мироновых, Гринёв – Иван-царевич. Не зря же в изумлении восклицает Василиса Егоровна, узнав о трехстах гринёвских крепостных: «Ведь есть же на свете богатые люди! А у нас …всего-то душ одна девка Палашка».

Пётр Гринёв и Емельян Пугачёв: «сказочный герой» и «волшебный помощник».

Было бы совсем не правильно утверждать, что «Капитанская дочка» — сказочное произведение. В повести тесно переплетены темы личных отношений с изображением конкретных исторических событий. Но, тем не менее, все встречи героев носят сказочный характер. О первой встрече во время бурана мы уже говорили выше. Обратимся ко второй встрече в главе «Приступ». Почему Пугачёв пощадил врага, который не присягает ему, не признаёт в нём «царя-батюшку»? В исторических источниках о восстании Пугачёва указывается, что капитан Башарин (один из прототипов Гринёва) был помилован «государем» по просьбе солдат гарнизона. В повести причина иная. В главе «Незваный гость» Пугачёв так объясняет этот поступок: «Ты крепко передо мною виноват,… но я помиловал тебя за твою добродетель, за то, что ты оказал мне услугу, когда принуждён я был скрываться от своих недругов». Стакан вина и узкий заячий тулупчик, из которого вырос давно Гринёв,- это разве «услуга», за которую можно простить врага? Конечно, тут не в тулупе дело. А в отношении одного человека к другому. Гринёв проявил к Вожатому жалость, милосердие, уважение, доброту. А когда на Руси на добро отвечали злом? Это не в характере нашего народа. Интересное слово-обращение для неизвестного находит герой:

« Где же вожатый? спросил я у Савельича.

Здесь, ваше благородие, отвечал мне голос сверху.

Я взглянул на полати и увидел черную бороду и два сверкающих глаза.

Что, брат, прозяб?»

Уже в обращении «брат» — от дворянина к неизвестному босяку — нарушается классовое различие. Гринев, переживший только что грозное проявление стихии, чувствует свое единство с вожатым. Действительно, все смертны, жизнь каждого хрупка, независимо от званий и возраста, — все под Богом ходим. Однако нужно слово, чтобы этот особый дух общности воплотился. И Гринев находит это слово — «брат». Слово услышано. На приглашение к братству и ответ соответствующий.

Любая сказка учит одному: за добро плати добром. Так что и в помиловании Гринёва мы видим явный сказочный и христианский подтекст. К тому же добрым помощником Гринёву является Савельич, бросившийся в ноги к самозванцу.

Но вслед за этим молодого человека ждёт новое испытание: Пугачёв предлагает ему перейти на сторону восставших. Отрицательная реакция Гринёва единственно правильный шаг, который только усиливает расположение к нему лжегосударя.

В сказках особенное значение приобретают числа. Цифра «3» наталкивает читателя на мысль о волшебстве, о совершенстве. Все желания исполняются только с третьего раза. Это настолько очевидно, что примеры из сказок мы приводить не будем, а обратимся к пушкинской повести.

Трижды выручает из беды Пугачёв главного героя: «вызволяет из бурана, спасает от виселицы и дальше снова в Белогорской вырывает суженую героя из лап злодея: «Выходи, красная девица; дарую тебе волю. Я государь». И исчезает, устроив счастье молодых» [11, с.257].

Если дальше продолжать тему фольклорных цифр, то можно заметить, что и в письме Марьи Ивановны, которое случайно доставляет Петру Гринёву урядник Максимыч, сообщается, что изменник Швабрин «согласился ждать ещё три дня; а коли через три дня за него не выду, так уж никакой пощады не будет». Как же поступает Гринёв? Об этом мы знаем с его слов, обращённых к Савельичу: « Я должен ехать, я не могу не ехать. … Если через три дня не ворочусь…» Вот опять оно — заветное число! С трёх раз, за три дня – без этого не обходиться ни одна народная сказка. А что же Марья Ивановна? Находясь в плену у негодяя, она «в белой горячке и третий день, как бредит без умолку», готовая умереть, но не идти замуж.И опять чудесное спасение и долгожданная встреча происходят, как водится, в самую последнюю, решающую минуту!

Здесь ёще важно обратить внимание на речь Пугачёва-спасителя:

«Выходи, красная девица; дарую тебе волю. Я государь».

«Кто из моих людей смеет обижать сироту?»

«Казнить так казнить, жаловать так жаловать: таков мой обычай. Возьми свою красавицу; вези её куда хочешь, и дай вам бог любовь да совет».

Везде отчетливо слышатся фольклорные интонации, носящие сказочный оттенок. Этому способствует народнопоэтическая лексика: “красная девица”, “сирота”, использование пословиц, а также интонация царского заступничества, мудрого великодушия, свойственная сказке.

Как отметила С.Сапожок, “согласно фольклорной традиции, разбойник — это не злодей, а мститель, карающий неправедных людей, защитник сирот. Сходную смысловую нагрузку получает в народной сказке и волшебный помощник»[12, с.66-67].

Вывод: завершая разговор о роли Пугачёва в повести, следует отметить, что он по — сказочному добр и великодушен, он друг, даритель, мудрый защитник обиженных.

После выпавших на его долю испытаний, герой часто меняется. Это в равной степени относится и к героям сказок, и к герою«Капитанской дочки». Но если в сказках, как уже говорилось выше, герой меняется внешне, то у Пушкина он кардинально меняется и внутренне.

Гринёв приезжает в Белогорскую крепость обыкновенным недорослем, не знающим и не понимающим жизни. А расстаётся с ней уже молодой офицер, закалённый в жизненных испытаниях. Он теперь знает, что такое Честь, Долг, Человечность, Искренность, Верность и Преданность.

Маша Миронова – «чудесная невеста».

Однажды известный критик Н.Н.Страхов заметил: «Капитанская дочка» есть рассказ о том, как Пётр Гринёв женится на дочери капитана Миронова… все приключения жениха и невесты касаются не изменения их чувств, простых и ясных от самого начала, а составляют случайные препятствия, мешавшие простой развязке, — не помехи страсти, а помехи женитьбе». По поводу этого утверждения можно поспорить. Но нам интересно другое: в сказках всё происходит по такому же сценарию. Никто не сомневается, что Иванушка и Василиса Премудрая любят друг друга, но прежде чем они сыграют свадьбу, герои пройдут через различные испытания. Сказочные невесты всегда удивительно красивы: «красавица писаная», «как солнце ясное светится», « такая прекрасная, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать», богаты: «едет золоченая карета, парой гнедых коней запряжена», часто они дочери купцов или царей.

А чем полонила сердце Гринёва Маша Миронова? Она не наделена неземной красотой, бедна (девка на выданье, а какое у неё приданое? частый гребень, да веник, да алтын денег…»), скромна, застенчива. Молодой человек так о ней говорит: «С первого взгляда, она не очень мне понравилась». Но ведь и Швабрин, и Гринёв добиваются её руки. В чём же здесь секрет? Ответ тот же, что и в сказках: Маша, « добрая, милая, является отражением светлой стороны, олицетворением добра, дома и мира». Добрый герой русских народных сказок всегда проходит через суровые испытания и разгадывает сложные загадки, а чудесная невеста помогает ему с выполнением этих заданий. Кроме того, в повести Маша спасает Гринёва дважды: она всё время находится у постели раненого Гринёва, а позже едет в Петербург искать милости у императрицы, избавляя семью жениха от позора, а его самого от вечного поселения в Сибири. Разве она не похожа на сказочную героиню?

Таким образом, Маша Миронова по своим душевным качествам и по роли, которую она выполняет в повести, похожа на тип «чудесной невесты» из русских народных волшебных сказок.

III. Заключение. Итак, мы видим, что сказочные функции, о которых писал в своих работах В.Я.Пропп, вполне применимы к повести А.С.Пушкина «Капитанская дочка». Великий поэт, прибегнув к реминисценциям сказочного стиля, показал читателю переплетение человеческих судеб в сложную историческую эпоху. Это дало возможность героям поступать не в соответствии с законами своей социальной среды, а вопреки им, основываясь на идеалах добра и правды, прославленных в русской народной сказке. Использование фольклорно-сказочных мотивов необходимо Пушкину: читатель должен понять склад национального характера народа, ярче представить судьбу отдельной личности, её ценность. Именно в сказке герой – обычный человек, подверженный судьбе. Поэтому Пушкин в повести соединил литературную и сказочную основу. В этом одна из особенностей повести «Капитанская дочка».

Сюжетная схема русских народных волшебных сказок.

Изначальное благополучиегерой совершает ошибку отправляется на поиски

совершает благородные поступки ответная помощь герой одолевает врагов свадьба.

Сюжетная схема «Капитанской дочки».

Беззаботное детство Гринёв спешит на службу совершает необдуманные поступки

творит добрые дела Пугачёв платит добром Маша борется за любимого свадьба.

Интересная мысль содержится в работах русского философа и лингвиста А.Ф.Лосева: в основе каждой культуры лежит основополагающий для нее миф, реализацией которого данная культура является. Если прочитать русскую волшебную сказку как миф, то можно предположить, что основополагающим для Руси является миф о человеке, который искренне занят познанием себя настоящего, своего духа, поиском своей души (в образе потерянной прекрасной царевны). Пройдя через разные испытания, через очищение, смерть и возрождение в новом качестве, он, наконец, обретает ее, становится царём (хозяином себя, своей жизни), получает всякие блага (например, полцарства) в качестве награды за успешно пройденный трудный путь духовного преобразования. Об этом же и рассказывает Пушкин в своём произведении.

Может быть, духовные поиски знаменитых русских литературных героев, в том числе и пушкинского Гринёва, провозглашение ими первичности духовных ценностей в сравнении с материальными — это есть продолжение традиционного мировосприятия наших древних предков. И может быть, именно в народных сказках зашифрована наша национальная идея, поиском которой сегодня так озабочены наши политики.

Список литературы.

Ведерникова Н.М. Русская народная сказка. М., 1975.

Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М., 1989.

Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь. М.: Просвещение, 1988.

В.С. Непомнящий Поэзия и судьба. М., 1999.

Пропп. В.Я. Русская сказка. Л.,1984.

Пропп В.Я. Указатель сюжетов. М., 1957.

Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 2001.

Пушкин А.С. «Капитанская дочка». М.: Дет. лит., 1974.

Русские волшебные сказки «Поди туда – не знаю куда…». М., 1994.

Савельзон В.Л. Пушкин и Оренбуржье. Над страницами «Капитанской дочки» и «Истории Пугачёва». Оренбург: Оренбургское книжное изд-во, 1998.

Сапожок С. Фольклорно-сказочные мотивы в “Капитанской дочке” А.С.Пушкина.- Литература в школе.- 1986.-№1.-с.66-68.

Скатов Н.Н. Пушкин: очерк жизни и творчества. Л.: Дет. лит., 1991

Смирнов И. П. От сказки к роману.  Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1972. — Т. XXVII.

PAGE \* MERGEFORMAT2