Философско-антропологический анализ старости 09. 00. 13 религиов

На правах рукописи

Христенко Ольга Владимировна

Философско-антропологический анализ старости

09.00.13 – религиоведение, философская антропология,

философия культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Ростов-на-Дону

2008

Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Педагогический институт Южного федерального университета

Научный руководитель: доктор философских наук,

профессор Несмеянов Евгений Ефимович

Официальные оппоненты: доктор философских наук,

профессор Коломиец Наталья Викторовна

доктор философских наук,

профессор Яременко Светлана Николаевна

Ведущая организация: Ростовский государственный

медицинский университет

Защита состоится «24» декабря 2008г. в 15 часов на заседании Диссертационного совета Д. 212.208.13 по философским наукам в Южном Федеральном Университете по адресу: 344006. г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной библиотеке Южного Федерального Университета по адресу; 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148

Автореферат разослан 20.11.2008г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета М. М. Шульман

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Старение населения является одной из наиболее актуальных проблем современности. Увеличение в общей численности населения относительной доли и в абсолютной численности людей пожилого возраста делает особо актуальными проблемы, связанные с тем, как старые люди вписываются в контекст современной действительности. В экономически развитых странах мира причиной старения населения является снижение смертности населения в старших возрастных группах, связанной с прогрессом медицины и здравоохранения, а также повышение жизненного уровня населения. В развивающихся странах по последним прогнозам в ближайшие десятилетия рождаемость будет существенно снижаться, так что к середине XXI столетия около 20% населения мира составят люди в возрасте 60 лет и старше. Проблема существенного увеличения продолжительности жизни за счет применения новейших биомедицинских технологий требует своего осмысления, поскольку интенсивность биомедициского вмешательства в природу человека постоянно возрастает. Уже сейчас средняя продолжительность жизни благодаря внедрению технологий пересадки органов в развитых странах увеличится примерно на 45 %, а технологии генной инженерии позволят людям жить по 90-100 лет. Пролонгированное существование, которое все больше и больше будет зависеть от изменения самого человеческого биоса, неизбежно приведет и к изменению самого понятия жизни, традиционно являющейся одной из узловых проблем философских исследований.

В современной России, несмотря на то, что сдерживающим фактором старения населения является высокий уровень смертности, рост пожилых происходит в основном за счет снижения рождаемости. В России уровень общей смертности поднялся за 1986 – 1994 гг. в 1,5 раза, оставаясь высоким и в настоящее время. Такой подъем именуется «сверхсмертностью». Увеличение доли пожилых и старых людей в современной России происходит в условиях резкого изменения всех сторон жизни российского общества, начало которым послужила перестройка. В новых реалиях постперестроечной России этим возрастным когортам приходится не только с трудом адаптироваться к совершенно новым для них условиям существования, но и сохранить достоинство своей прожитой жизни в то время, когда в 90-е годы сколько-нибудь значимые события в истории нашей страны в прошедшем веке подверглись радикальному пересмотру, а в публицистике за человеком эпохи социализма закрепилось именование «homo soveticus».

Конфликт поколений в современной России грозит не только экономической дестабилизацией общества, социальной напряженностью. Духовное наследие всех народов РФ дает возможность обратиться к опыту понимания старости как духовного достояния человека, которое может и должно быть использовано как фактор духовной зрелости социокультурного организма, которым является современная Россия, требует анализа завершающего этапа жизненного пути человека

Степень разработанности проблемы. Старение — многомерный и многонаправленный процесс, изучаемый многими науками о человеке. Старость представляет собой один из этапов жизненного пути человека. Своеобразие жизненного мира человека в старости требует обращения к анализу концепции жизненного мира, разработанного Э. Гуссерлем и представленного М. Шелером, Х. Ортегой-и-Гассетом, М. Хайдеггером, Ж.-П. Сартром. Проблемы жизненного пути рассматривают в современной психологии А. Адлер, Э. Берн, Ш. Бюлер, Г. Олпорт, Э. Шпрангер, в отечественной психологии К. А. Абульханова-Славская, Б. Г. Ананьев, С. Л. Рубинштейн, Н. А. Рыбников.

Генетические основы старения изучают Л. Хейфлик, С. Бреннер, Дж. Сулстон и Р. Хорвиц, Катлер, Захер Ж., А. Медведев.

Биологические аспекты старения исследуют Ахаладзе Н. Г., Вайсерман А. М. Б. Стрехлер, Ханжин Б. М. , Этинген Л. Е. Регуляторная модель старения разрабатывают Донцов В. И. , Крутько В. Н., Подколезин А. А. Математическая модель старения создана в 1825 году Б. Гомперцом.

Психологические подходы к старости берут начало в трудах Фр. Галтона, который исследовал трансформацию интеллектуальной деятельности человека в пожилом возрасте. Старение как завершающий этап жизненного цикла исследовано З. Фрейдом, К. Г. Юнгом. Психологические аспекты старения исследованы в работе американского психолога С. Холла «Старение».

В рамках социально-экологического направления Дж. Розен и Б. Ньюгартер, Е. Мамминг, В. Генри изучают психологические аспекты взаимоотношений старого человека с окружающей средой.

В трудах Б. Г. Ананьева, Л. С. Выготского заложено понимание возрастных изменений свойств человека как одновременно биологических и социальных, отногенетических и биографических.

Время как совокупность всех психологических изменений человека в «объективном биографическом времени» рассматривают в своих исследованиях П. Жане, Ш. Бюллер, Б. Г. Ананьев, Я. Пэрн. Время как субъективное переживание изучают Дж. Нюттен, Р. Кнапп, К. Левин, В. Ковалев, Н. Н. Толстых, А. Б. Орлов). Концепция «личностного времени» как совокупности объективного и субъективного времени рассматривается К. Е. Абульхановой-Славской. С позиций символического интеракционизма изучается феномен старости в трудах И. С. Ионкувене, М. А. Ноботас, А. А. Ригиной, В. В. Болтенко.

Основы возрастной классификации разработаны в трудах Дж. Биррен В. Бромлей, В. И. Слободчиковой. Э. Эриксон создал модель, согласно которой человек должен пройти восемь этапов жизни. Э. Эриксон разработал теорию о восьми стадиях развития личности, целью каждой из которых является достижение определенного социально-ценностного качества. Для пожилого возраста необходима задача целостности развития собственного «Я», уверенности в смысле жизни, как отдельного индивида, так и всего Универсума. Осуществление этой задачи приводит человека к «ощущению чувства тождества с самим собой и длительности своего индивидуального существования как некоей ценности, которая, даже в случае необходимости не должна быть подвергнута никаким изменениям». А. Адлер считал, что на протяжении своей жизни индивид стремится компенсировать первичное чувство неполноценности, которое в пожилом возрасте переживается особенно остро, поскольку человек переживает из-за болезней, недомоганий утраты собственной привлекательности, потери социальных связей и возможности интимных отношений. Отсюда возможное самозамыкание пожилого человека, «уход» в себя. Э. Берн разработал представление о вырабатываемых в раннем детстве и реализуемых жизненных сценариях. Швейцарский психолог Л. Зонди писал о включенности человека в контекст рода и родственных отношений

В рамках социально-экологического направления, изучающего психологические аспекты взаимоотношений старого человека с окружающей средой, теорию разобществления выдвинули Дж. Розен, Б. Ньюгартер, Е. Мамминг, В. Генри, К. Тиббитс.

Социальные проблемы старения включает рассмотрение таких проблем, как место пожилых в обществе, межпоколенные отношения. Поколение как объект социализации изучалось Т. Парсонсом, Ш. Айзенштадтом, М. Мид, как субъект социально-политического конфликта – Г. Маркузе и Л. Фойер. В учении о социальных конфликтах З. Фрейда, Г. Зиммеля, Л. Козера, Р. Дарендорфа дана теоретическая основа концепций конфликта поколений. Английский социолог Роуз рассматривает старость в контексте своей теории субкультуры, Кр. Виктор изучает старость в рамках западного общества. А. Шюц уясняет, как жизнь человека и общества упорядочивается с помощью принимаемых на веру универсальных понятий

Современные отечественные авторы. Г. М. Андреева, О. В. Краснова исследуют социальную активность людей позднего возраста. Социологический аспект старения рассматривается в работах Н. Г. Ковалевой.

Современное научное течение геронтология З.Г. Френкель изучает процесс старения и старости человека, объединяя четыре основных аспекта исследований: биологический, медицинский, психологический и социальный.

Проблема старости в культурологическом аспекте изучается в контексте отдельных культур. Так, проблема жизненных этапов – ашрама в индийской культуре рассмотрена в работах Мишель Юлена, проблема долголетия и продления жизни как базовая для китайской культуры – в трудах Т. Харевен исследует культурно-историческую трансформацию процесса старения и восприятия старости в американском обществе XIX –XX вв.

Философский ракурс рассмотрения старости предусматривает соотнесение старости с такими базовыми понятиями, как жизнь, жизненный путь, смысл жизни. Философские аспекты геронтологии представлены в трудах Т. В. Карсаевской, А. Т. Шаталова. Т. В. Карсаевская обращает внимание на необходимость при выработке стратегии выживания в современной неравновесной ситуации развития обратиться к изучению культурно — цивилизационного многообразия мира. Философское осмысление старости заложено в трудах Платона и Аристотеля, М. Т. Цицерона, Сенеки. Марка Аврелия. В новейшей философии А. Шопенгауэром и Фр. Ницше. Проблему бытия человека у смертного порога рассматривает в эссе «Смерть» французский философ и культуролог Вл. Янкелевич, современный отечественный философ Н. Н. Трубников.

Вместе с тем проблема старости как завершающего этапа жизненного пути человека до сих пор не является приоритетной в рамках философско-антропологического анализа

Объект исследования – старость как итоговый этап жизненного пути человека.

Предметом исследования являются базовые проблемы существования человека в старости в исторических типах культур.

Цель диссертационного исследования – обосновать изменения проблемного поля человеческого существования в старости в различных исторических «типах» культур.

Данная цель реализуется с помощью решения следующих задач:

раскрыв значимость комплексного подхода к изучению старости, выявить специфику философско-антропологического рассмотрения старости;

провести анализ жизненного мира человека в старости, выделив в качестве базовой проблему изменения телесности и отношения к смерти;

раскрыть характер связи человеческой телесности с ландшафтным телом в мифопоэтической картине мира и зависимость человеческого долголетия от соотнесенности человеческой жизни с природно-космическими ритмами;

выявить роль аскетики как особой практики умаления телесной зависимости для развития и совершенствования духовных оснований жизни человека в духовных практиках мировых религий;

раскрыть значимость духовного опыта в постижении старости как завершающего этапа жизненного пути, накопленного в традиционных культурах;

раскрыть инверсию духовности/телесности в современной культуре Запада, с ее установкой на долголетие без старости;

расширить знания о возможных последствиях биомедицинского вмешательства в природу человека, ведущие к продлению жизни;

выявить значимость духовных оснований отечественной культуры в отношении к старости для позитивного решения проблемы постарения российского социума.

Научная новизна исследования:

— Выявлено проблемное поле философского анализа старости как завершающего этапа жизненного пути человека;

— Раскрыты характеристики жизненного мира человека на поздних этапах онтогенеза;

— Выявлена культурно-историческая обусловленность понимания и отношения к старости и духовный опыт достижения долголетия старости в аскетических практиках мировых религий;

— Раскрыта суть целевой установки «долголетие без старости» в современной культуре Запада

— Исследован феномен «старчества» в отечественном типе культуры;

— Проанализированы возможности превращения старости из социального бремени в духовное достояние современной российской культуры на базе использования опыта, накопленного многими этническими и конфессиональными сообществами РФ.

Тезисы, выносимые на защиту

Старость, являясь мультифакториальным процессом, не может быть сведена к биопсихическим процессам. Важнейшей составляющей человеческого бытия является духовность. Духовное развитие человека в старости достигает целостности, поскольку человек уже состоялся (или нет), таким образом полнота его бытия у смертного порога становится максимальной. Духовное взросление человека представало процессом, противонаправленным физическому истощению жизненных сил. Старость, озабоченной последними вопросами существования, беззаботна в экзистенциальном смысле. Философское осмысление старости как итогового пути развития человека включает прежде всего отношение человека к процессу старения, к собственной конечности, оценку старости в различных мировоззренческих системах.

В старости происходит индивидуализация жизненного мира человека. Время в старости «уплотняется» и становится квантированным, заполняясь самым важным и главным, интимно-личностным содержанием. Пространство коммуникативное становится прерывистым. Жизненное пространство необратимо сворачивается. Сужение пространства вокруг собственного уже не полностью подчиняющегося себе тела, сосредотачивает внимание стареющего человека на проблеме собственной телесности. Тело всегда является гендерно-специфическим (gendered bodies), неодинаковым у мужчин и женщин, поэтому процесс старения мужчин и женщин имеет свои обусловленные культурой различия. Отношение к собственной телесности задано культурными стереотипами и отлично в различные культурно-исторические эпохи.

Старость является тем периодом жизни человека, который естественно оканчивается смертью, что вызывает у человека определенное отношение к прожитому и пережитому. В процессе культурно-исторического развития происходит смена значимости старости как завершения жизненного пути – от значимости старости в передаче ценностей информации, необходимых для продления существования социального целого (рода, племени, клана, семьи) к пониманию старости как периода осмысления уникального жизненного опыта человека, высшей ступени его индивидуализации.

В рамках религиозного мировидения выработаны определенные аскетические, которые позволяли человеку гармонизировать свой внутренний мир в соответствии с ритмами природы, в результате духовного перевоплощения достичь телесного долголетия. Специфика нововременной культуры Запада состоит в том, что человек, сведенный к своей телесности, освобожденный от пасторства духа над плотью, стремится к физическому долголетию, возможному бессмертию без духовного преображения.

В секуляризованной культуре Нового времени увеличение средней продолжительности жизни привело к возникновению новых этапов внутри жизненного цикла человека. Долголетие перестало быть привилегией высших слоев общества, долгая старость – редким, а долгожительство – уникальным явлением. Существенно продлилась и приобрела дополнительное членение пора зрелости человека. В условиях резкого увеличения продолжительности жизни происходит обесценивание старости как завершающего развития жизненного пути. На первый план выходит задача сохранения и «растягивания» во времени стадий жизни, предшествующих старению. Человеческая телесность с помощью пластической хирургии и новейшими медикаментозными средствами изменяется в направлении, обратном возрастным изменениям. Старики становятся изгоями в культуре массовых коммуникаций, которая замещает культуру человеческого общения. Старым людям навязываются стереотипы «культуры молодых» в поведении, образе жизни, моде, развлечениях

В православно-христианской традиции важную роль играет т. н. «старчество», суть которого состоит в аскетике, направленной на преодоление телесной зависимости и взращивании духовных оснований человеческого существования, обеспечивающих полноту жизни. Новым этапом в развитии русского старчества явилась деятельность оптинских старцев, существенно повлиявшая на духовный климат отечественной культуры XIX – начала XX века. Российская интеллигенция в своем духовном облике произвела инверсию духовных ценностей, реализуемых старчеством. Любовь к будущему человечеству сочеталась в духовном облике российского интеллигента с разрывом всех связей с «живыми и мертвыми».

Советский период отечественной истории предстает периодом модернизации, в котором резко обрывались поколенческие связи, декларируемые ценности («старикам везде у нас почет») не отражали реального отношения к людям старших возрастов, влияние которых Советская власть пыталась ограничить. В перестроечный период еще раз пересмотру подвергся опыт жизни отцов и дедов, оказавшихся заложниками шоковой экономической терапии и обвала всех прежних идеологических ценностей. Старики стали аутсайдерами сегодняшней России. Выросло поколение молодежи, которое выстраивает свой жизненный путь, не принимая позитивно опыт старших. Разрыв поколений становится опасным для сохранения культурной целостности российского общества. Вместе с тем в отечественной культуре существует возможность опоры на духовное наследие народов России, в котором признается духовное достояние старости, уникальность личностного опыта человека как богатство и достояние всех поколений.

Теоретические и методологические основы диссертационного исследования. Базовыми понятия диссертационного исследования явились понятия «жизненный мир», «жизненный путь». Системный анализ позволил дать комплексный анализ старости. Компаративный метод применен для выявления общих и специфических черт старости как финального этапа развития человека в старости и в различных типах культур. Историко-генетический метод позволил выявить общую тенденцию изменения старости в период перехода от традиционной к современной инновационной культуре.

Практическая значимость работы связана с необходимостью организации социальной работы в нашей стране с учетом не только поддержания физического состояния поздних возрастных слоев, но и возможностей создания условий для полноты их жизни в поздний период жизни. Диссертация может иметь значение для создания учебного пособия и специального курса по Геронтологии в высших учебных заведениях.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования были изложены автором на научно-теоретической конференции молодых ученых в СКНЦ ВШ. Материалы диссертации отражены в четырех публикациях и тезисах выступлений.

Объем и структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, содержащих восемь параграфов, заключения и списка использованных материалов, состоящего из ___157____ наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Первая глава диссертационного исследования «Этапы жизни человека как комплексная проблема исследования» содержит два параграфа. В первом параграфе «Старость в контексте био — социальных наук о человеке и обществе» старость рассматривается как мультифакториальный процесс, в изучении которого возможны различные ракурсы рассмотрения. Одной из проблем современной науки является изучение «встроенности» старения в эволюционный процесс. На современном уровне научного знания известно, что старость как фаза завершения жизненного цикла не универсальна. Процессы старения наиболее выражены лишь у человека, домашних животных и животных, содержащихся в неволе. Общепризнанным является представление о генетически запрограммированной длительности жизни.

Старость как заключительная фаза онтогенеза индивида биологического вида Homo Sapiens изучается с точки зрения социально-экономических, биологических причин такими научными дисциплинами, как биология, нейрофизиология, демография, психология, геронтология.

Физиологическое старение – естественное начало и постепенное развитие возрастных изменений, характерных для данного вида и ограничивающих способность организма к адаптации к окружающей среде. Биологический аспект старения связан с нарастающим снижением функционирования морфологических систем, органов человеческого организма.

Вопрос о причинах старения рассматривает биогеронтология. Старость человека на молекулярном уровне означает такие изменения биохимической структуры организма, как снижение интенсивности углеродного, жирового и белкового обмена веществ, ошибки синтеза нуклеиновых кислот и др., на уровне функциональных систем — сердечно-сосудистой, иммунной, нервной.

Психологический аспект старения включает изучение изменений нервной системы, интеллекта, восприятия, скорости реакций. Возрастные изменения свойств человека являются одновременно онтогенетическими и биографическими. В старческом возрасте разрешаются окончательно противоречия человеческой жизни между эросом и танатосом (З. Фрейд), либидо и мортидо (Э. Берн), жизнью и смертью.

К. Г. Юнг связывал развитие мудрости в период старения с растущей целостностью личности, с ее психологической масштабностью. Индивидуальное развитие описывается в понятиях «течение жизни», «жизненный путь», «жизненный цикл», «биография». «Жизненный путь» характеризует идущие сквозь возрастно — дифференцированное время жизни пути к социальным шаблонам в расписании, длительности, локализации и порядке событий.

В рамках психологического подхода к изучению жизненного пути человека разработаны различные теории возрастной классификации. В основу возрастной классификации Дж. Биррен длительность существования, исчисляемого с момента рождения и определенность фаз развития индивида. В. Бромлей предложила классификацию, в которой возрастом являются основные моменты общих циклов человеческой жизни, последним циклом является старение, включающее три стадии: отставки или удаления от дел; более старый возраст (70 лет и позже) и окончательный – болезни и смерти. В основу периодизации В. И. Слободчиковой каждая возрастная ступень представляет собой завершенный цикл развития, выстроенный в логике процесса развития как горизонтальная последовательность периодов (становления и реализации) и стадий (критических и стабильных). Э. Эриксон создал модель восьми этапов жизни. Пожилой возраст делится Эриксоном на три этапа, каждому из которых присуща своя приоритетная цель. Целью шестого этапа «Близость и изоляция» является установление близости и контакта с человеком или с несколькими людьми, без боязни утратить свою индивидуальность, иначе человек может прийти к изоляции. Целью седьмого этапа, названного «Генеративность и стагнация» является забота и тревога за благополучие будущих поколений, вглядывание в будущее без зацикливания на прошлом. На восьмом этапе «Целостность или отчаяние» целью становится осознание смысла жизни, преодоление чувства безысходности и боли за напрасно прожитую жизнь, приятие своей жизни без отчаяния и горечи. А. Адлер считал, что на протяжении своей жизни индивид стремится компенсировать первичное чувство неполноценности, которое в пожилом возрасте переживается особенно остро, поскольку человек переживает из-за болезней, недомоганий утраты собственной привлекательности, потери социальных связей и возможности интимных отношений. Э. Берн писал о жизненных сценариях, понимаемых как постоянно развертывающийся жизненный план, который формируется в раннем детстве в основном под влиянием родителей. По мнению швейцарского психолога Л. Зонди человек с начала своей жизни подвергается определенному принуждению «родового бессознательного». Человек включен в видимый и невидимый контекст рода и родственных отношений.

Одной из проблем, изучаемых в рамках психологического подхода является кризис идентичности

Социологический аспект старения рассматривает старость как закономерные изменения в социальном статусе личности, вызываемые явлениями биологического старения и необходимой адаптацией личности к этим явлениям». Социальная старость как феномен индустриального общества выражается в закономерных изменениях статуса личности, необходимости адаптации к новым условиям существования и проявляется в неспособности человека в силу возраста обеспечить себя всем необходимым и, соответственно, его переход на чье-то иждивение.

Социологическое измерение старения включает рассмотрение места пожилых в обществе, межпоколенные отношения. Большинство социологов в последнее время признают неправомерность ограничения периода социализации, считая, что процесс обретения, уточнения, развития человеком социальных свойств не знает возрастных границ. Поздние этапы жизни характеризуются большей неопределенностью социальных ролей, а также ресоциализацией, суть которой заключается в пересмотре или отказе от прежних установок и привычек, сформированных в прежние периоды человеческой жизни.

Геронтология рассматривает с одной стороны старость как увеличивающуюся совокупность утрат, которая определяет неизбежную зависимость человека в старости, с другой стороны — как кульминационный момент пожизненной аккумуляции опыта и знаний, который может стать толчком для высвобождения интеллектуального и личностного потенциала пожилых.

Старость как социокультурный феномен включает в себя определение социально-возрастных границ, изучение влияния социально-политических факторов на развитие геронтологических традиций, анализ ценностно-этических норм в отношении к старым людям, системы возрастного символизма, связанной с особенностями социальной структуры общества.

Таким образом, старость как этап развития человека представляет собой многоаспектный процесс, изучение которого требует комплексного подхода. Недостаток сведения старости к биопсихическим процессам связан, кроме всего прочего, с тем игнорированием духовности, которое является важнейшей составляющей человеческого бытия. Духовный аспект жизни существенно влияет на динамику развития человека, определяя качественные изменения. Философское осмысление старости как итогового пути развития человека включает прежде всего отношение человека к процессу старения, к собственной конечности, оценку старости в различных мировоззренческих системах. Глубоким является замечание А. Шопенгауэра о том, что «основание того, что мы стареем и умираем, не физического, а метафизического характера».

Во втором параграфе первой главы «Философско-антропологическое осмысление старости» показывается, что философская антропология стремится выявить сущностные характеристики человека, понять саму его природу или же его особое место в мироздании. Синтезируя в себе достижения естественных наук о человеке, философия разрабатывает такие аспекты, которые не поддаются строго научному анализу точных и естественных наук.

Старость, как последний этап жизненного пути, является временем, когда человек подводит итог прожитой жизни, задаваясь вопросом о том, имеет ли она смысл. Его заботит это будущее, которое открыто ему во времени, которого уже почти не остается. Повседневные заботы отступают перед той последней заботой, которая снижает уровень тревожности перед мелочностью повседневности, делая человека поистине без-заботным. Жизнь у ее последнего порога, предельность человеческого существования – проблемы, которые для философии являются базовыми. Старость как завершающий жизнь период человеческой жизни не может быть рассмотрена без общего отношения к человеческой жизни, жизненному пути, который подвергался философской рефлексии в рамках исторически сложившейся картины мира, присущей различным культурным мирам. Место и путь человека в мире в известной степени зависит и от понимания того, каков тот мир, в котором человек может осмыслить свой жизненный путь.

В античной философии замкнутый сферический космос в его совершенстве и гармонии структурно организован так же, как и человек. М. Бубер предлагал различать в истории человеческого духа эпохи обустроенности и бездомности. В эпоху обустроенности человек живет во Вселенной как дома. Греками, по выражению Бубера, была выношена идея замкнутого в себе космоса, где «отведно и место человеку» . Цикличность жизни космоса, характерна и для человека: в период от 30 до 40 лет человек достигает максимума своего телесного расцвета, совпадающего с достижением умственной зрелости. Включенный в космически-природные ритмы, человек, как и все и вся, подчинен ритмам рождения и умирания. Платон в «Государстве» писал о том, что старческий возраст является счастливым, так как человек окончательно освобождается от неотступно беспокоящего прежде полового влечения. Платон признавал необходимым аскетику, направленную на подчинение телесных страстей разумным велениям души. Духовное взросление человека представало процессом, противонапарвленным физическому истощению жизненных сил. Марк Туллий Цицерон в диалоге «О старости» от лица Марка Порция Катона анализирует бытующие представления об ущербности старости и причины, по которым старость представляется жалкой.

С приходом христианства кардинально меняется представление о сущности человека, о его месте в мире. Христианская антропология рассматривает человека как принадлежащего космосу и социуму, но в то же время полностью ими не определяемому.

В процессе старения происходит индивидуализация «образа мира», включающего соотнесенности личного времени с временем социальным, сужение жизненного пространства. Старение по Янкелевичу — это «общая энтропия прожитого времени». Старость – метафизическая болезнь, которую нельзя локализовать как раз в силу ее неопределенности и которая совершенно неизлечима, ее можно лишь задержать или замедлить. По мере того как конец приближается и отведенный нам срок подходит к своему завершению, вероятность сделать крутой поворот приближается к нулю; становится все более и более невероятным, что предначертанное судьбой можно изменить.

Вторая глава диссертационного исследования «Базовые проблемы человеческого существования в старости» содержит три параграфа. В первом параграфе «Индивидуализация жизненного мира человека в старости» дается характеристика жизненного мира человека в старости.

Отношение ко времени на завершающем этапе жизни во многом определяет состояние не только душевных, но и физических сил человека Переживание времени, отношение к временности собственного существования по-разному переживается в различные периоды жизни человека. Время в старости становится заполненным памятью о прошлом, которое сохраняет самое важное и главное, возможно никогда не проговариваемое, интимно-личностное, включающее не только деяния и поступки, о которых никто не знает и никогда не узнает, но и потаенные мысли, не пережитые, но прочувствованные отношения с другими людьми. Время человеческой жизни в традиционных культурах включено в циклическое время смены поколений, даже после окончания своего земного пути человек включен в сообщество живых и мертвых. Презентизм – психологическое состояние людей, которые живут сегодняшним днем без веры в завтрашний является результатом трансформационных процессов в обществе. Суть презентизма в снижении до предела полноты восприятия времени, когда человек начинает жить «сегодняшним» днем. Важнейшей характеристикой жизненного мира человека является его укорененность в обжитом, очеловеченном, «своем» пространстве. Пространство сворачивается вокруг человека. Пространство коммуникативное становится прерывистым. Сужение пространство вокруг собственного уже не полностью подчиняющегося, ежеминутно болью или недомоганием напоминающего о себе тела, которое так легко и свободно облегало тебя в юности, а теперь сдавливает, мешает, тревожит или просто болит, сосредотачивает внимание стареющего человека на проблеме собственной телесности. Во втором параграфе «Проблема телесности в старости» показано, что человек существует в жизненном мире прежде всего как тело. Человеческое тело как природно и социо — культурный объект является относительно поздним продуктом культуры, что связано с развитием чувства конечности, смертности человеческого существа. Отношение к собственному телу отлично в различные культурно-исторические эпохи.

Для античной философии характерно особое отношение к гармонически развитому совершенному телу. Христианство послужило мировоззренческой революцией, кардинально изменившей взгляды на устройство мира и человека. В раннехристианскую эпоху доминирующим становится образ тела как страдающего «я». Со времени ньютоновской научной революции тело рассматривается по аналогии с машиной, так что для описания того, как оно работает, был даже создан термин «биомеханика». Тело объективируется, становится объектом по мере того как ограничивается автономия действий его живых сил. Тело всегда является гендерно- специфическим. По-разному протекает процесс старения мужчин и женщин. Женщины менее подвержены воздействию экстремальных факторов. Говоря о человеческой телесности и спрягая ее с душевно-духовным миром человека, необходимо особо остановиться на человеческом лице, которое несет на себе печать все прожитой жизни. В третьем параграфе второй главы «Старость как смертный порог бытия человека» старость рассматривается как период жизни человека, который естественно оканчивается смертью, что вызывает у человека определенное отношение к прожитому и пережитому. Смерть подводит итог всему бытию человека, выявляет его «значение» и устанавливает, кем же он все-таки был. Отношение к смерти задается в культурной картине мира, в рамках которой человек выстраивает свою индивидуальную линию жизни. Ф. Арьес разделяет историю культуры на несколько этапов, каждому из которых соответствует свой облик смерти. Для ранних этапов исторического развития была характерна «прирученная смерть». Философская антропология XX века сосредоточена на идее временности, конечности, смертности человеческого существования. Проблема финитности человеческого существования является центральной в работах М. Хайдеггера, Ж-П. Сартра, А. Камю, М. Унамуно, К. Ясперса. В современной культуре все шире распространяется следующее представление: не то, чтобы смерти нет, но она может и должна быть уничтожена. Не умирание и достойная смерть другого человека занимают сознание современного человека, а возможность сделать собственный шаг к потенциальному бессмертию, даже за счет довольно спорных критериев смерти для других.

Третья глава «Идеал долголетия и ценность старости в исторических типах культур» содержит три параграфа. В первом параграфе «Старость и долголетие в духовном опыте традиционных культур» возрастной процесс исследуется в контексте социальных, культурных и исторических изменений. Существенной особенностью традиционных культур является то, что возрастные когорты здесь имеют выраженные качественные характеристики. Индивидуальный жизненный цикл человека традиционной культуры был короче современного в хронологическом отношении, носил более «сжатый» и гомогенный характер. Цикличность времени характеризует природные процессы и переносится на понимание цикличности человеческой жизни, смены поколений. Человек в традиционных культурах всегда связан родовыми связями с тем положением в возрастных когортах, которые до и после него займут другие члены традиционного сообщества. Отношение к старости, стоящей на пороге ухода из мира живых, в традиционных культурах амбивалентно: с одной стороны люди побаиваются стариков из-за их близости к миру сверхъестественного.

В рамках ведической традиции задолго до начала нашей эры в первых дхармасутрах была изложена идеальная система четырех стадий жизни. Согласно буддистским представлениям, кармическим последствием убийства является короткая жизнь в следующем рождении. Таким образом, длительность жизни человека предопределена действием определенных моральных законов. Культурой, в которой долголетие является одной из базовых ценностей, является китайская культура. В «учении о бессмертных» (сянь сюэ) религиозного даосизма утверждается идея важности продления жизни. Амбивалентность отношения к старикам и старости отмечена в древнегреческой культуре. В христианстве понимание человека было радикально пересмотрено по сравнению с языческой культурой. В христианстве старость понимается как состояние человека, полное метафизического значения. Наивысшим проявлением сущности старости в христианской культуре является старчество как высочайшая форма духовной жизни и нравственного подвига. Второй параграф третьей главы «Долголетие без старости – идеал современной западной культуры». Под влиянием индустриализации и демографических сдвигов на протяжении XIX в. постепенно нарастает возрастная специализация экономических функций разных поколения. Разрушение патриархального многопоколенного клана, распространение нуклеарной семьи привело к обособлению, отделению поколений. Разрушение патриархально-клановых отношений неизбежно привело к сокращению значимости в жизни людей прежних социальных регуляторов – традиции, обычая, что порождает неопределенность смены поколений. Улучшение качества жизни привело и к увеличению средней продолжительности жизни в экономически развитых странах мира вдвое, что привело к возникновению новых этапов внутри жизненного цикла человека. Долголетие перестало быть привилегией высших слоев общества, долгая старость – редким, а долгожительство – уникальным явлением. Существенно продлилась и приобрела дополнительное членение пора зрелости человека.

Ускорение темпов экономического прогресса усугубило расслоение современного индустриального общества по возрастным стратам, привело к отчуждению, замыканию возрастных когорт в субкультуры, главной из которых в эпоху Модерна неизбежно становится субкультура молодых. Пытаясь подольше не попасть в положение социальных аутсайдеров, пожилые стараются «затягивать зрелость». При этом старики становятся изгоями в культуре массовых коммуникаций, которая замещает культуру человеческого общения. Поколения дистанциируются в социальном пространстве – происходит обособление зон труда, быта и поселения. В современном обществе актуализируется проблема конфликта поколения, известная и в прежних социокультурных сообществах. Отличие современного общества от традиционных ориентировавшихся на авторитет предков и стабильность, состоит в глобальной устремленности в будущее. Современный человек, конструируя свое будущее, не находит место старости. Повышение в общественном мнении «ценности» юности в западной культуре привело к эволюции представлений о старости: как пишет Ф. Арес, старик «исчез». Смерть человека воспринимается как досадная помеха, и ее надо куда-то спрятать, то ли отнести к сфере медицины (которая обязана с ней справиться), то ли просто убрать с глаз долой. В современном обществе понятия жизни и смерти связаны с успехами науки, которые делают возможным воздействие на человеческую телесность.

Технологии «земного бессмертия» привели к появлению движения трансгуманизма, одним из главных положений которого является неотъемлемое право человека продлевать собственную жизнь или организовывать крионическое хранение своего тела. Перманентная «достройка» и «перестройка» тела утвердилась в качестве визуальных знаков культуры.

Новые биотехнологии могут существенно продлить жизнь, новые медикаментозные средства могут изменить этическое понимание того, что значит прожить счастливую и полноценную жизнь. Найден фармакологический способ наиболее простого достижения того, что раньше ассоциировалось с социальным статусом.

Геронтологи отмечают, что в настоящее время происходит ломка авторитарной модели жизненного пути, наблюдаются признаки «размывания» традиционных представлений о жизненном цикле. Наблюдается стремление к унификации стилей общения, форм досуга. Третий параграф третьей главы «Старость как ценность человека в отечественной культуре или бремя Российского социума» посвящен анализу отношения к старости в отечественной культуре.

В русской традиционной культуре отсутствовало четкое деление по возрастным границам между жизненными периодами взрослых людей. Как и в других мифопоэтических традициях языческая, ставшая фольклорной традиция сохранила представление и о роли, которую играют старики как проводники из этого мира в мир иной Добрых духов на Руси обычно называли «дедами». «Деды (диды, дзяды) — общеславянские духи предков. Дед — хранитель рода и, прежде всего, детей. Старший мужчина, представитель родового старейшинства, который усмиряет страсти внутри клана, хранит основные принципы морали рода, строго следит за их исполнением.

Принятие христианства привело к изменению содержательного наполнения понятия «человек», его предназначения, смысла и цели жизни, что естественно отразилось и на понимании основных этапов его жизненного пути. Православное богословие находят идеал человека в христианской святости, в старчестве и старцах, которые обладают способностью преодоления дуализма человеческой природы, «нераздельно и неслиянно» соединяют в себе душевно-телесное и духовное начала и помогают преодолевать личностные противоречия другим. Идеал человека в христианской культуре воплощен в образе святого. Святой не от мира сего, избравший иной, отличный от обычных людей жизненный путь — инок. Высшим развитием иночества в православии является феномен старчества как род святости, который мог быть присущ любому иноку, епископу, иерею.

В XX веке в России дважды произошел обвал системы ценностной. В первый раз – когда с установлением нового мира, отрекающегося от старого, вместе с теми людьми, которые к этому миру принадлежали, началось тотальное разрушение прежней системы ценностей.

В ходе преобразований, осуществляемой новой властью после Октябрьского переворота не только социальные группы, классы, но и поколения были объявлены враждебными друг другу. Установка на то, что новое общество будут строить новые люди, поскольку, тех, кто жил в прошлом, подвергнутом анафемствованию мире, «скоро перемрут» (В. И. Ленин) привела к оттеснению людей зрелых возрастов, как носителей «родимых пятен» прежнего неправедного мира, своеобразных прокаженных. Стремительные изменения страны, связанные с индустриализацией и коллективизацией делали ненужным опыт людей старшего возраста. Их приверженность прежним поведенческим нормам, традициям, обычаям подвергались глумливому осмеянию со стороны их собственных детей и внуков. Начал распространяться в пропаганде и в массовых видах искусства, в первую очередь в кинематографе, культ молодости, спортивности, военизированного атлетизма.

Очередной слом отечественного социума в перестроечное время привел к резким и для большинства населения современной Росси крайне неблагоприятным социально-экономическим последствиям. В перестроечный период была проведена «шоковая терапия» не только в экономике, но и в идеологии. В итоге между поколением, которое начало входить в осмысленный возраст в начале 90-х годов прошлого века и которые в настоящее время принадлежат к наиболее активной части населения россиян, и поколениями их отцов и дедов возник информационный разрыв. Жизням ушедших и еще живущих «героев былых времен» был поставлен приговор – они прожили свои жизни зря. В современной России пенсионеры становятся социальной обузой для общества. Старение и старость рассматриваются молодыми людьми как полная жизненная катастрофа. Привыкшие к определенной системе социальной защищенности пожилые и старые россияне оказались «в свободном плавании», вот только сил плыть самостоятельно у них уже не оставалось. Сбитые с толку новой реальностью они пытаются укрыться от настоящего в привычном им «вчерашнем» психологическом микромире.

Долголетие и достойная старость стали достоянием только тех, кто «этого достоин». Очевидно, что свобода, которая для стареющего населения обернулась брошенностью на произвол судьбы, не вызывает эйфории. Возможность знать правду о преступлениях тоталитарного режима не дороже «тьмы низких истин» каждодневного существования на пенсию ниже прожиточного минимума.

Межпоколенный конфликт в современной России выливается и в такую крайнюю форму, как отказ детей от престарелых родителей.

В заключении подводятся итоги основных теоретических результатов исследования.

По теме диссертации опубликованы следующие статьи:

Изменение ценностных ориентаций людей пожилого возраста в современной России//Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2006.- №2.- С.70-72.

Проблемы пожилых людей в условиях социокультурного кризиса в России// Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2006.- №2.- С.203.

Конфликт поколений: введение в проблему// Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2006.- №3.- С.98-100.

К проблеме эффективного использования потенциала старшего поколения в условиях социально-экономического развития России//Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2006.- №7.- С.39-41.

Редакционное предисловие к статье С. С. Неретиной Смерть как условие бессмертия // Человек. 2002 г. № 4. — С. 48

Фукуяма Ф. Социальные последствия биотехнологических новаций // Человек. 2008. № 2. — С. 83

Гундарев И. А. Влияние духовного состояния населения на динамику смертности в России // Философия и наука. 2008. № 3. — С. 97

Геронтопсихология: Учеб. пособие / Под ред. Проф. Г. С. Никифорова. – СПб.: Изд-во С-Петерб. Ун-та,

Сапогова Е. Е. Психология развития человека: Учебное пособие для студентов вузов / Е. Е. Сапогова. – М.: Аспект Пресс, 2005. — С. 38

Цит. по: Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: в 2 т. – М., 1980. — Т. 1 — C. 186 – 193

Шопенгауэр А. Новые паралипомены: отдельные, но систематически изложенные мысли о разного рода предметах (1810-1860 / Шопенгауэр А Об интересном. М. Олимп, 1997. С. 221

Бубер М Два образа веры: Пер. с нем. / Под ред. П. С. Гуревича, С. Я. Левит, С. В. Лезова. М.: Республика, 1995. — С. 165

Козлова Т. З. Социальное время пенсионеров // Социологические исследования. 2002. № 6. — С. 132

Зимакова Е. В. Образ человека в православной традиции и русской религиозной философии // Человек. 2005. № 4. — С. 113

Климова С. М. Феноменология святости и страстности в русской философии культуры. – СПб.: Алетейя, 2004. — С.35-36

Бахметова Г. Ш. , Иванкова Л. В. Старение населения в России: возможна ли война между поколениями? / Психология зрелости и старости. 2005. № 4. — С. 36.

PAGE

PAGE 1