Чан Чьюнг Тхюн Территориальные конфликты в Южно-китайском море

Чан Чьюнг Тхюн

Территориальные конфликты в Южно-китайском море

(с сайта «Российское Образование», www.humanities.edu)

Научный руководитель: доц. Павлов Владимир Тихонович

Опубликовано источником 23.10.2003 в 23:05 

Содержание

Глава 1: Экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли.

Глава 2: Территориальные споры в регионе : история ,аргументации и реальное положение.

— Первые ростки спора о принадлежности островов Южно-Китайского моря.

— События в Южно-Китайском море в период и после Второй мировой войны.

— Парасельский конфликт 1974 года .

— Ситуация вокруг спорных островов после прекращения войны во Вьетнаме.

— Южно-Китайское море в эпохе после холодной войны.

Глава 3: Возможные пути урегулирования спорных вопросов в Южно- Китайском море.

Заключение.

Библиография

Введение

Роль и значение Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в современном мире неуклонно возрастают. С начала 1990-х гг. все большее количество историков-востоковедов, экономистов и политологов признают, что новый международный порядок будет определять динамика экономического и политического развития стран АТР и что XXI век может стать Азиатско-тихоокеанским веком. Это обстоятельство является причиной огромного интереса исследователей к проблемам и вызовам, с которыми сталкиваются страны АТР на современном этапе.

В настоящее время в Восточной Азии — как составной части АТР , наряду с проблемой взаимоотношений Китая и Тайваня, весьма взрывоопасным потенциалом обладает проблема государственной принадлежности островных территорий в Южно-Китайском море — архипелага Спратли и Парасельских островов. Проблема принадлежности двух групп островов в Южно-Китайском море, одна из наиболее опасных конфликтных ситуаций в Юго-Восточной Азии, характеризующаяся высокой степенью военно-политической напряженности. Как представляется, наиболее сложной для урегулирования является проблема архипелага Спратли. Дело в том, что Параселы оспариваются лишь Китаем и Вьетнамом, и потому проблема может быть решена в рамках двусторонних соглашений. Урегулирование же давнего спора вокруг Спратли осложняется наличием большого количества претендентов ( КНР, Тайвань и страны АСЕАН -СРВ, Филиппины, Малайзия и Бруней), которые имеют массу взаимно перекрещивающихся и накладывающихся друг на друга территориальных претензий, вследствие чего перспектива полного удовлетворения требований всех сторон представляется малореальной. Поэтому проблема островов Южно-Китайского моря уникальна как по глубине противоречий, так и по охвату стран, участвующих в этом территориальном конфликте. Эти противоречия начинают активно влиять не только на геополитическую ситуацию в целом, но и на внутреннюю политику втянутых в противостояние стран. Поэтому дать анализ истории спора , реального положения и вариантов урегулирования спорных вопросов является важной и обоснованной научной задачей.

Целью дипломной работы является изучение проблемы о принадлежности групп островов Парасельских и Сратли , выявление истоков спора , рассмотрение его трансформации , реального положения и выявление факторов, оказавших влияние на политики государства- участников в отношении территориальной проблемы в Южно-Китайском море .

Для достижения указанной цели в дипломе были поставлены следующие задачи:

Показать экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли.

Проследить основные этапы развития обстановки в Южно-Китайском море , аргументации участников , сделав основной акцент на аргументации двух главных соперников ,Китая и Вьетнама.

Проанализовать возможные пути урегулирования спорных вопросов, показать позиции США и Японии, не участвующих в этом конфликте непосредственно, но пристально наблюдающих за развитием обстановки.

Дипломная работа охватывает период с момента возникновения спора до настоящего времени ( с начал прошлого столетия по 2003 гг). Но основное внимание автор уделяет периоду после второй мировой войны до 2003гг, когда территориальный спор в Южно-Китайском море из заурядного конфликта регионального масштаба превратился в серьезную международную проблему.

При написании работы были использованы и проработаны следующие источники:

Официальные документы МИД СРВ, затрагивающие статус Парасельских островов и островов Спратли (“Архипелаги Хоанг Са и Чыонг Са (Парасельский — Спратли) и международное право”, “Суверенитет Вьетнама над архипелагами Хоанг Са и Чыонг Са”, “За решение проблемы архипелагов Хоанг Са — Чыонг Са путем переговоров”). . В них содержатся попытки вьетнамского руководства в одностороннем порядке юридически обосновать права СРВ на спорные архипелаги Южно-Китайского моря. Официальные публикации министерства иностранных дел КНР, обосновывающие исторические права КНР на спорные острова Южно-Китайского моря (“Неоспоримый суверенитет Китая над островами Сиша и Нанша”). Законодательные акты КНР, затрагивающие статус Парасельских островов и островов Спратли (“Декларация о территориальном море КНР” от 4 сентября 1958 г., “Закон КНР о территориальном море и прилегающей зоне” от 25 февраля 1992 г.).

Заявления вьетнамских ,китайских , филиппинских лидеров и официальных лиц по проблеме островов Спратли , Парасельских и ситуации в Южно-Китайском море . В том числе и материалы французского протектората , правительства Баодая и Республики Вьетнама, в которых отражена позиция вьетнамской сторон до воссоединения страны.

Сообщения вьетнамского агентства новости ,официальной газеты КПВ Нанзян, отражающие политику СРВ в отношении архипелагов Парасельский и Спратли, содержащие заявления и комментарии центрального информационного агентства СРВ относительно текущих событий и реального положения на островах Южно-Китайского моря.

Материалы рабочих встреч по урегулированию территориального спора в Южно-китайском море, проводимых в Индонезии с 1990 г., а также протоколы заседаний Азиатского регионального форума (АРФ) и Пост-министерских конференций (ПМК) стран АСЕАН . В этих материалах представлена позиции стран-участниц территориального спора в отношении многостороннего диалога по вопросу о Южно-Китайском море.

В правовом аспекте , в данной работе используется ряд конвенции , декларации ,резолюции международной организации, прежде всего документы ООН ( Устав ООН, Конвенции 1958 г. о территориальном море и прилежащей зоне , Конвенции 1958 г. о континентальном шельфе, Конвенция ООН по морскому праву1982 г…).С помощью этих документов можно рассмотреть и проанализировать реальное положение с точки зрения международного права.

Картографические материалы как стран-участниц территориального спора, прежде всего КНР и СРВ, так и других государств, не участвующих в конфликте непосредственно дают необходимый справочный материал для анализа эволюции позиций различных участников этого конфликта.

Материалы прессы: автор пользовался как вьетнамскими ,российскими публикациями, так и материалам зарубежной, в том числе китайской прессы на английском языке.

Изучаемая в дипломной работе проблема не была предметом специального исследования , и поэтому не приходится говорить об историографии как таковой поставленных в работе проблем. До сих пор не появилось каких-либо направлений, тем более историографических школ, проводивших научные исследования по проблеме островов Южно-Китайского моря. Существуют лишь отдельные работы, в той или иной степени затрагивающие основные аспекты дипломного исследования.

Среди работ российских авторов это прежде всего монографии Е.Д. Степанова (Пекин против Вьетнама. М. 1983, “Правовые аспекты территориальных споров в Южно-Китайском море” М. 1997), где вопрос об островах Южно-Китайского моря затрагивается в контексте изменения международной обстановки в Восточной Азии и с точки зрении международного права.

В диссертации Е.А. Канаева “ Политика КНР в отношении спорных островов Южно-Китайского морья (Парасельских и Спратли ) 1949-1999” анализируется военно-политической стратегии КНР в отношении островов Южно-Китайского моря с момента образования Китайской Народной Республики.

В зарубежной историографии данной проблемы основной акцент ставится на геополитических и правовых факторах , а также пути урегулирования спорных вопросов. В работе Ang Cheng Guan -The South China Sea dispute re-visited, Singapore 1999- развитие обстановки в Южно-Китайском море после окончания Второй мировой войны анализируется главным образом в контексте геополитического изменения в регионе.

В работе Д.Хайнцига (Heinzig D. Disputed islands in the South China Sea. Paracels — Spratlys — Pratas — Macclesfield Bank. — Wiesbaden, 1976) приводится детальный географический обзор акватории Южно-Китайского моря и расположенных там островов, рассматривается история этого международного конфликта и анализируется аргументация двух наиболее сильных претендентов на острова Южно-Китайского моря — Китая и Вьетнама; особое внимание в этой работе уделяется конфликту на Парасельских островах 1974 г. Д.Хайнциг рассматривает это событие как продолжение исторических притязаний Китая и Вьетнама на спорный архипелаг.

Главная задача работ исследователя Валенсии (Mark Valencia, China and the South China Dispute, Oxford University Press, 1995; M. Valencia. The South China Sea Disputes: Context, Conjecture and Confidence Building.) состояла в том, чтобы проанализировать сложившую ситуацию и пути урегулирования конфликтов .

Кроме того, дипломник пользовался аналитическими статьями таких авторов, как Е.Д. Степанов, Е.В Кобелев ,М Валенсия, , Ли Лайто, Christopher C. Joyner , Tao Cheng , Choon-ho Park , Cordner и других, в которых также содержится анализ отдельных моментов темы дипломного исследования.

Таким образом, очевидно, что данная тема является недостаточно разработанной и нуждается во всестороннем и тщательном изучении.

ГЛАВА 1: Экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли.

Южно-Китайское море представляет собой полузамкнутое море, входящее в бассейн Тихого океана. Расположено между берегами Восточной и Юго-Восточной Азии, полуостровами Индокитай и Малакка, островами Суматра, Калимантан, Палаван, Миндоро, Лусон и Тайвань. На севере Тайваньским проливом соединяется в Восточно-Китайским морем, на северо-востоке проливами Бати, Лусон и Бабуян — с Филиппинским морем Тихого океана, на юго-западе Сингапурским и Малаккским проливами — с Андаманским морем Индийского океана, на юге проливами Геласа и Карима-та — с Яванским морем. Площадь поверхности моря — 3537 тыс. км2. Крупнейший остров — Хайнань. Мелкие островные группы — острова Пратас (Дунша цюньдао), Парасельские острова (Сиша цюньдао, Куандао Хоанша), острова Спратли (Наныиа цюньдао, Куандао Чыонгша, Калаяана), острова Бунгуран (Натуна), острова Анамбас, о-ва Лита, о. Бинтан и другие более мелкие острова, имеющие в подавляющем большинстве коралловое происхождение, расположены в основном невдалеке от побережья материка или крупных островов, отграничивающих море на юге и юго-западе.

Береговая линия Южно-Китайского моря изрезана относительно слабо, имеется два больших залива — Тонкинский (Бэйбу, Бак-бо) и Сиамский. Тонкинский залив, расположенный между побережьем Индокитайского полуострова и Китаем, отделен от открытого моря полуостровом Лэйчжоу и о. Хайнань.

Парасельский архипелаг расположен между 15°46′ и 16 ° 8′ с.ш. и между 111°11′ и 112°54′ в.д. Китайцы называют его Сиша, вьетнамцы — Хоангша. Архипелаг состоит из 15 островов общей площадью 3 кв. км и такого же количества рифов и отмелей, временно появляющихся над водой. Вместе с последними общая площадь суши может увеличиваться почти до 10 кв. км. Эти островные образования разбросаны на акватории в 15 тыс. кв. км. Длина архипелага с запада на восток — около 180 км и с севере на юг — около 170 км. Ближайшее расстояние от архипелага до китайского острова Хайнань. — 290 км, до вьетнамского порта Дананг — 320 км. Расстояние же от центра архипелага до указанных точек — соответственно 350 и 400 км. Самый южный остров — Тритон. Район в целом опасен для судоходства. Так, для него типичны лагуны и плоские подводные острова, образующие большие площади мелководья. Например, риф Дискавери протянулся на 30-35 км при ширине в 6-7 км. Растительность встречается далеко не на всех островных образованиях и часто уничтожена человеком.

Парасельские острова делятся на две группы — Амфитрит и Круассан (вьетнамские названия соответственно Анвинь и Лыойльем). В восточную группу Амфитрит, названную так в честь первого французского судна, побывавшего в этих водах в 1698 г., входят наиболее крупные острова архипелага — Линкольн, площадью около 2 кв. км и Буазе (Вуди-Айленд), площадью 1,85 кв. км, а также ряд мелких островов, рифов и отмелей. Вблизи восточной оконечности архипелага — о.Линкольн- проходит основная судоходная трасса, связывающая Тихий океан с Индийским. Группа Круассан находится на западе архипелага, довольно далеко от группы Амфитрит. Крупнейший остров — Патль — вьетнамцы называют о.Хоангша, одноименно ему назван ими и весь архипелаг.

Геологически Парасельские острова являются конечной частью континентального шельфа, который подводными террасами продолжает вьетнамские Кордильеры от Клаудпасс между городами Хюе и Данангом. Вследствие этого на западе архипелага глубины не превышают 1400 м, в то время как на востоке его они доходят до 5000 и даже более метров. Это открытие было сделано директором океанографического института в г.Нячанг (Вьетнам) Кремпфом по результатам научного обследования островов в 1926 г.. Оно служит вьетнамцам важным основанием для выдвижения своих претензий на Парасельские острова.

Архипелаг Спратли (по-китайски Наньша, по-вьетнамски Чыонгша) расположен почти в 500 км южнее Паресельского — между 4° и 11°30′ с.ш. и между 109°30′ и 117°50′ в.д. Он занимает 160 — 180 тыс. кв. км акватории Южно-Китайского моря. Однако общая площадь суши оценивается примерно в 5 кв. км, а, включая временно появляющиеся над поверхностью моря островные образования, — 10 кв. км. То есть по территории суши примерно равен Парасельскому. В состав архипелага входят более 100 островов, рифов, скал и отмелей, разбросанных по огромной дуге длиной свыше 1 тыс. км по южной кромке ЮКМ. Многие из них появляются над водой только во время отливов. Тогда их общее число увеличивается до порядка 400. Ближайшие острова архипелага удалены от Калимантана и Палавана всего на 30 — 60 км, от вьетнамского порта Камрань — на 460 км, от китайского порта Юйлинь на о.Хайнань — на 970 км. Архипелаг назван в честь обследовавшего их и нанесшего на карту английского капитана. Ранее эти острова назывались Коралловыми.

По распространенной классификации острова, рифы и отмели Спратли делятся на следующие 12 групп или регионов:

1. Группа островов и рифов Норт-Дэйнджер Кэй, в которую входят, в частности, Нэртист Кэй (Парола), контролируемый Филиппинами, и занятый вьетнамцами Саутуэст Кэй (Шонгты Тай). Вблизи островов Норт-Дэйнджер проходят судоходные линии из Тихого в Индийский океан.

2. Группа островов и рифов Титу. Здесь находится крупнейший остров архипелага о.Титу, длиной около 1,5 км и шириной 0,6 км.

3. Группа Уэст Йорк Айлэнд (Ликас).

4. Группа островов и рифов Лоайта (Кота).

5. Ирвинг Кэй (Балагтас).

6. Остров Наньшань (Лавак).

(Названные в пунктах 2-6 острова и островные образования оккупированы Филиппинами).

7. Группа островов и рифов Тизард. Второй крупнейший остров архипелага Иту-Аба площадью почти 0,4 кв. км входит в эту группу и контролируется тайваньскими властями. Здесь же находится занятый китайцами о.Гавен, а также оккупированные вьетнамцами о-ва Намйит, Санд Кэй и риф Патлей.

8. Банка и рифы Юнион, где в 1988 г. произошел вооруженный инцидент между моряками КНР и СРВ.

9. О.Спратли (Чыонгша) — важнейший из контролируемых Вьетнамом островов в Южно-Китайское море. Имеет размеры 750 на 400 метров, что позволило построить на нем взлетно-посадочную полосу. Расположенные недалеко рифы Куартерон и Файери Кросс заняты китайцами.

10. Риф Коммодор, филиппинский контроль над которым активно оспаривают Малайзия, КНР и Тайвань.

11. О.Амбойна Кэй — хорошо укрепленный вьетнамцами остров, на который также претендуют Малайзия, КНР и Тайвань.

12. Риф Маривелес. Занят Малайзией, с чем не согласны Филиппины, КНР и Тайвань. К югу от этого острова лежат также контролируемые малайзийцами рифы Суоллоу, Ардразиер и Даллас.

Известны, однако, и другие классификации групп островов Спратли, имеющие, как и в приведенном случае, довольно условный характер.

Архипелаг Спратли имеет военное, экономическое, и стратегическое значение для всех участников в конфликте. Парасельские острова и Тонкинский залив имеет одинаковое стратегическое значение для Вьетнама и Китая. Если одно государство приобретает контроль над регионом, оно может контролировать общее экономическое развитие и торговлю в регионе и получить военно-стратегические преимущества в проведении войны против других. Вьетнамское агентство новостей отмечало в 1988 г., что архипелаги Парасельский и Спратли «играют все более важное значение, поскольку лежат на путях, соединяющих Тихий и Индийский океаны; представляют собой критически важный восточный фланг для остальной Азии, для Европы и Африки. Контролировать эти архипелаги — значит контролировать морские и воздушные пути Бьендонга (прим.- вьетнамское название Южно-Китайского моря)». Парасельские острова и архипелаг Спратли могут использоваться в качестве пунктов наблюдения за действиями подводных лодок , для строительства баз в целях охраны морских коммуникаций и в качестве исходных пунктов для выброски десантов и наземных атак. Если война возникает на азиатском континенте, военное присутствие на островах Спратли может эффективно использоваться ,чтобы остановить все морские проходы в Южно-китайском море. Учитывая выгодное стратегическое положение архипелагов Южно-Китайского моря, в период второй мировой войны японцы оккупировали Парасельские острова и создали базу подводных лодок на архипелаге Спратли, прежде чем отправиться на завоевание стран Юго-Восточной Азии и перерезать морские коммуникации вооруженных сил союзных стран. Таким образом, здесь затрагиваются и интересы национальной безопасности Японии, США и России.

До 1983 Китай имел сравнительно слабый политический интерес в районе Спратли, но из-за уменьшающейся Советской угрозы и снижающегося политического значения конфликта в Камбодже , Китай имел возрастающую возможность повлиять на региональную безопасность. После 1983, Китай стал уделять особое внимание в регион, чтобы заполнить силовой вакуум, оставленный США и Советским Союзом. Если Китай будет контролировать Южно-Китайское море , он одновременно станет государством в Юго-Восточной Азии, его значение как военной и финансовой сверхдержавы для региона существенно увеличится. Существуют сильные опасения в регионе относящие к тому, что тогда Китай может установить подобную японскую гегемонию во время Второй Мировой Войны.

Район Южно-Китайского моря представляет собой зону повышенной заинтересованности по существу всех стран мира. С одной стороны, развитые промышленные государства имеют большие капиталовложения в экономику большинства стран региона. С другой стороны, именно через Южно-Китайское море проходит одна из наиболее грузонапряженных мировых судоходных трасс, связывающих порты Дальнего Востока и западного побережья Америки с южной Азией, Африкой, Ближним Востоком и южной Европой, трасса, по которой осуществляется значительная часть мирового товарооборота. Основные перевозимые через Южно-Китайское море грузы — нефть, нефтепродукты, промышленное сырье, машины и оборудование. Около половины объема морских перевозок приходится на нефть и нефтепродукты. Крупнейший район вывоза — Персидский залив, отсюда сырая нефть направляется в страны Америки и Японию. Следующий по значению транспортный груз — руды, прежде всею железная руда. Здесь также один из ведущих импортеров — Япония, получающая руду из Индии и африканских стран.

Заинтересована в этом регионе и Россия, чей капитал,— правда, в несравнимо меньших размерах, чем капитал ведущих экономических развитых держав,— также присутствует в экономике некоторых стран. В еще большей степени заинтересована Россия в поддержании спокойной обстановки на судоходной трассе через Южно-Китайское море, ибо до тех пор, пока окончательно не обустроен и не освоен Северный морской путь , именно на нее падает значительная часть перевозок из Европейской России в дальневосточные порты тех грузов, которые не могут быть доставлены по железным дорогам по техническим условиям.

В наши дни активность в притязаниях прибрежных государств на острова Южно-Китайского моря объясняется прежде всего экономическими причинами .Сегодня участники территориального спора главным образом учитывают то, что хотя многие острова при муссонах и тайфунах исчезают под водой, они могут играть ключевую роль в определении районов контроля над широкой морской экономической зоной.

В мелководьях прибрежных районов и районов естественного поднятия морского дна возникают особо благоприятные условия для обитания рыбы и морских животных, поэтому во всем мире именно на них приходится наибольшая часть промысловой деятельности человека на море. Порядка 65% планктона («рыбьего корма») и свыше 90% рыб обитает на глубинах до 500 м, еще 5—8% массы рыбы — на глубинах между 500 и 1000 м. Это определяет и объем уловов: свыше 90% улова рыбы дают воды материковой отмели и морских мелководий и только 4% приходится на районы Мирового океана с глубинами свыше 3000 м. В среднем 1 км2 шельфового моря даст 3 т рыбы, тогда как такая же площадь глубоководных районов — только 10 кг .

Не является исключением в этом отношении и Южно-Китайское море, традиционно острова Южно-Китайского моря и омывающие их воды используются странами региона как источники биоресурсов. Здесь можно встретить небольшие рыболовные суда и даже парусные джонки из Китая, Вьетнама, Филиппин, Малайзии, Индонезии, Брунея, Таиланда и Камбоджи. Здесь добывают огромное количество рыбы (не менее 8% объема мировой добычи рыб ). В северной части моря известно более 1 тыс. видов рыбы, в южных — 2 тыс. Ведется промысел акулы, тунца, макрели, морского окуня и многих других промысловых рыб, а также креветки, китайского омара, трепанга, кальмара, многих видов краба, устриц и различных моллюсков, съедобных водорослей и прочих экзотических видов морских деликатесов. Добывается черепаховый панцирь и жемчуг.

Поисковые работы в западной и южной частях шельфа Южно-Китайского моря велись с середины 50-х годов, а вскоре началось пробное бурение на нефть на шельфе вблизи побережья Филиппин. В конце 60-х годов развернулась промышленная добыча нефти и газа на шельфе Индонезии и Малайзии вблизи о. Калимантан. Наиболее перспективным считается шельф вокруг Парасельских о-вов, центральная и южная часть района расположения о-вов Спратли По данным некоторых исследований, в геологических структурах под дном архипелага Спратли могут находиться запасы нефти и газа общей стоимостью в один триллион долларов . В 1988 году Пекин объявил, что континентальный шельф только в районе островов Спратли скрывает 105 млрд. баррелей нефти, а общие запасы нефти в Южно-Китайском море оцениваются 213 млрд. баррелей нефти. В сентябре 1992 года Пекин заявил о намерении превратить шельф Южно-Китайского моря в «главную базу по добыче энергетических ресурсов».

Оптимистический прогноз китайцев о потенциале углеводородного сырья в Южно-китайском море и в районе спорных островов не разделяется некитайскими исследователями. Например, в докладе журнала Геологического Исследования США (U.S. Geological Survey ) в 1993\1994 году оценивается общий резерв нефти в Южно-китайском море в 28 миллиардов баррелей. А самый оптимистический прогноз Запада оценивает нефтяные ресурсы (не доказанные резервы) в районе Спратли от 1 до 2 миллиардов баррелей.

Таблица 1:Нефть и Газ в Южно-Китайском море

 

Доказанные Резервы Нефти (Миллиард Баррелей)

Доказанный Резерв Газа (Триллион Кубических Футов)

Производство Нефти (Баррели/День)

Производство Газа (Миллиард Кубические Футы)

Бруней1.3514.1 145,000340Камбоджа0000Китай*1 (est.)3.5290,000141Индонезия*0.229.746,0000Малайзия3.979.8645,0001,300Филиппины0.22.7<1,0000Сингапур0000Тайвань<0.012.7<1,00030Тайланд0.37.059,000482Вьетнам0.66.0180,00030Итог7.5 (прогноз)145.51,367,0002323*Только регионы в Южно-Китайском море включены .

Доказанные резервы по данным 1/1/98; 1997 производство ( кроме Индонезии , где данные по1996)

Примечание: Нет доказанных резервов для Парасельских островов и Спратли.

 

Таблица 2 :Сравнение с другими регионами

 

Доказанные Резервы Нефти (Миллиард Баррелей)

Доказанный Резерв Газа (Триллион Куб.Ф)

Производство Нефти (Баррели/День)

Производство Газа (Миллиард Куб.Ф)

Каспийское море15.4-29.0236- 3371,000,0002846Мексиканский залив (США)2.729.41,014,0005100Северное море16.8156.66,200,0007981Персидский Залив674.5171819,226,0005887Южно-Китайское море7.5145.51,367,0002323Западная Африка/Залив Гвинея *21.5126.33,137,000200 (прогноз)*Регион , протягивающийся из Кот-д’Ивуара в Анголу

Доказанные резервы по данным 1/1/98; 1997 производство (резервы Мексиканского залива по данным 1/1/97; производство 1996)

Среди других полезных ископаемых морского дна Южно-Китайского моря следует упомянуть также оловоносные касситеритовые пески — одну из ценнейших руд, встречающуюся в виде морских россыпей. Основной уже освоенный район добычи — поберeжьe и мелководье в районе Молуккского пролива и Зондского шельфа. Предполагается наличие россыпей касситеритовых песков в мелководье южной части расположения о-вов Спратли.

И, наконец, последнее богатство региона, на сей раз находящееся выше уровня моря, на островах, и не требующее поэтому особых дополнительных расходов на их освоение,— фосфаты. Они представлены в виде гуано — разложившихся экскрементов морских птиц. Гуано отличается высоким содержанием пятиокиси фосфора (около 27%), а также значительными примесями азота и калия. По сути дела, гуано — это готовое комплексное удобрение, притом, что особенно важно в наши дни, натуральное и экологически чистое. Именно поэтому оно высоко ценится на сырьевом рынке. На островах Южно-Китайского моря, являющихся местами массового гнездования птиц, пласты гуано достигают мощности в несколько метров. Однако, хотя разработка этого ценнейшего сырья на островах Южно-Китайского моря (на о-вах Пратас и Парасельских о-вах) началась еще в 10-х годах ХХ в, общий объем его запасов до сих пор не определен. В 30-х годах французские власти Индокитая предприняли работы по оценке объема залежей этого сырья, однако завершены они не были. Была сделана лишь предварительная оценка запасов гуано на Парасельских о-вах.

Обследование, проведенное в августе 1973 г. совместной японо-южновьетнамской комиссией экспертов по шести островам группы Круассан Парасельских о-вов определило общий объем запасов гуано на них в размере 3595 тыс. м3 или 2780 тыс.т .

Что касается о-вов Спратли, то большие запасы фосфатов находятся на о. Саут-Вест Кэй, о. Амбойна Кэй, о. Иту Аба (слой гуано покрывает здесь свыше 734 тыс. кв. м2 — 74% всей площади), о. Спратли и других островах, а также на остающихся выше линии прилива скалах и атоллах. Однако никаких оценок запасов фосфатов в этом районе не делалось вообще; по крайней мере, информация об этом отсутствует.

Таким образом, Архипелаг Спратли имеет военное, экономическое, и стратегическое значение для всех участников в конфликте. Парасельские острова и Тонкинский залив имеет одинаковое стратегическое значение для Вьетнама и Китая. Архипелаги Парасельский и Спратли играют все более важное значение, поскольку лежат на путях, соединяющих Тихий и Индийский океаны; представляют собой критически важный восточный фланг для остальной Азии, для Европы и Африки. Контролировать эти архипелаги — значит контролировать морские и воздушные пути Южно-Китайского моря. Район Южно-Китайского моря представляет собой зону повышенной заинтересованности по существу всех стран мира. С одной стороны, развитые промышленные государства имеют большие капиталовложения в экономику большинства стран региона. С другой стороны, именно через Южно-Китайское море проходит одна из наиболее грузонапряженных мировых судоходных трасс, связывающих порты Дальнего Востока и западного побережья Америки с южной Азией, Африкой, Ближним Востоком и южной Европой, трасса, по которой осуществляется значительная часть мирового товарооборота. Для претендующих на острова все более решающий характер, особенно с течением времени, приобретают прежде всего конкретные экономические цели, а именно: путем установления контроля над теми или иными островами обеспечить для себя возможно более значительную по площади экономическую зону в акватории Южно-Китайского моря, которая располагает богатейшими запасами нефти, природного газа, других минеральных ресурсов, рыбы и морепродуктов.

 

 

ГЛАВА 2: ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ СПОРЫ В РЕГИОНЕ:

ИСТОРИЯ , АРГУМЕНТАЦИИ И РЕАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

 

Три района Южно-Китайского моря являются зонами международных территориальных споров. Два из этих споров касаются разногласий по разграничению континентального шельфа Тонкинского залива (китайское название Бэйбу, вьетнамское — Бакбо) и государственной принадлежности Парасельских о-вов (китайское название Сиша цюньдао, вьетнамское — Куандао Хоанша) и представляют собой двусторонние споры между КНР и Вьетнамом. Что касается третьей зоны, то в существующий здесь территориальный спор так или иначе вовлечены КНР, Тайвань, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней. Нельзя полностью исключить и того, что окажется вовлеченной в него и Индонезия.

Вопрос о разграничении континентального шельфа Тонкинского залива уже практически решен 25\12\2000 между СРВ и КНР .

Что касается двух других спорных зон Южно-Китайского моря, то формально, чисто внешне, они касаются государственной принадлежности Парасельских о-вов и о-вов Спратли (китайское название Наньша цюньдао, вьетнамское — Куандао Чыонгша, филиппинское — Калаяана). Сразу же отметим, во-первых, что среди более 100 островков, рифов и атоллов, разбросанных в огромном эллипсовидном районе протяженностью в 1000 км и именуемых островами Спратли, островов в том смысле, как они трактуются международно-правовыми документами (статья 10 Женевской конвенции 1958 г. о территориальном море и прилежащей зоне и статья 121 Конвенции ООН 1982 г. по морскому праву толкуют его совершенно идентично, давая такое определение понятию «остров»: «Под островом понимается естественно образованное пространство суши, окруженное водой и расположенное над уровнем наибольшего прилива»), всего 7 или 8, и все они расположены в северо-восточной части островной группы Спратли в водах, примыкающих к берегам Филиппин. Во-вторых, сами острова Спратли можно назвать архипелагом очень условно, имея в виду, что это название просто объединяет большую группу островков, рифов, атоллов, скал, разбросанных на огромной территории.

Спор о территориальной принадлежности многочисленных островов, расположенных в акватории Южно-Китайского моря, в который вовлечены Китай и ряд стран АСЕАН, является источником потенциально наиболее серьезного конфликта в регионе. История данного вопроса свидетельствует о том, что даже достаточно продолжительные периоды относительного спокойствия в этой части мирового океана сменяются напряженностью вплоть до вспышек вооруженной конфронтации. Значительное улучшение в 90-е годы межгосударственных отношений КНР со странами ЮВА было во многом достигнуто благодаря тому, что удалось обойти взрывоопасную проблему раздела указанных островных территорий.

Неопределенность с точки зрения международного права статуса Южно-Китайского моря делает особенно актуальной задачу рассмотрения истории установления над ним эффективного контроля прибрежными государствами. Островки Южно-Китайского моря не имеют и никогда не имели постоянного населения, хотя многие из них испокон веков использовались рыбаками стран региона для кратковременных стоянок и отдыха. Помимо того, что мелководья, на которых расположены обе островные группы, богаты рыбой, почти на всех атоллах и островках имеются, как об этом уже говорилось выше, значительные залежи фосфатов. Впрочем, фосфатами всерьез заинтересовались в конце XIX в. лишь японцы, направлявшие свои суда с рабочими для добычи и отгрузки этого сырья и к Параселам, и к Спратли, власти же прочих стран региона в течение многих лет оставались равнодушны к возможностям разработки этих залежей.

Первые ростки спора о принадлежности островов Южно-Китайского моря.

В целом, до начала XX в. вопрос о принадлежности островов Южно-Китайского моря не вставал. Лишь в начале прошлого столетия французские колониальные власти Индокитая начали практиковать направление в акваторию Парасельских о-вов военных судов для несения патрульно-дозорной службы. В принципе, уже сама по себе подобная акция может рассматриваться как фактическое выдвижение французскими властями претензий на распространение на эти острова юрисдикции Индокитая.

В ответ на это Цинский Китай также направил к тем же Парасельским о-вам военные корабли; организованная в июне 1909 г. экспедиция, по замыслу ее организаторов, должна была продемонстрировать, что острова принадлежат не французскому Индокитаю, а Китаю. Однако китайские корабли достигли только самых северных островков архипелага, именуемых на китайских картах Тидунюй (четыре очень небольших островка — Саут, Мидл, Норт и Три), лишенных питьевой воды и растительности и лежащих более чем в 10 морских милях от основных островов группы Амфитрит архипелага. Установив на о. Норт государственный флаг Цинской империи и столб с надписью о принадлежности всех Парасельских о-вов Китаю, корабли поспешили уйти.

Таким образом уже в этих действиях можно усматривать первые ростки проявившегося позднее спора о принадлежности островов Южно-Китайского моря. Вместе с тем общая позиция Китая в вопросе принадлежности островов еще не была в тот период определена, подтверждением чему можно считать тот факт, что острова эти отсутствовали на «Общей карте Дайцинской империи» (1905 г.), а изданный в 1906 г. «Географический справочник Китая» в качестве крайней южной точки страны указывал мыс Чжоуя, расположенный на 18° 13 с. ш.

Хотя, казалось бы, направление военных кораблей для несения дозорной службы в акватории островов или установка на них знаков с государственной символикой достаточно определенно характеризовали позиции сторон, все же отношение к вопросу о принадлежности островов как властей французского Индокитая, так и Цинского правительства продолжало оставаться до поры до времени достаточно неопределенным. Власти остальных колониальных владений региона — Филиппин (США), Малайи (Великобритания) и Индонезии (Нидерланды) — вообще не придавали значения этому вопросу.

С начала 20-х годов французские власти Индокитая несколько активизировали работы по обследованию островов; обсуждались вопросы их освоения и хозяйственного использования. Особое внимание уделялось Парасельскнм о-вам, к запасам фосфатов на которых чрезвычайно большой интерес проявляли японцы. На острова было направлено несколько научных экспедиций, на них был учрежден полицейский пост, а патрулирование акватории французскими военными кораблями приобрело достаточно регулярный характер.

Когда в 1932 г. на островах была задержана группа китайских рабочих, пытавшихся вести разработку фосфатов, Париж направил Китаю резкую ноту протеста. В ноте, в частности, утверждалось, что Парасельские о-ва принадлежат и всегда принадлежали Вьетнаму, который и имеет исключительные права на разработку их ресурсов. Китайская сторона отвергла этот протест.

В конце 20-х годов все большее внимание французских властей привлекают и о-ва Спратли. Уже в 1930 г. в их акваторию также было отправлено французское военное судно с задачей постоянно крейсировать в этом районе, демонстрируя тем самым, может быть, не саму принадлежность островов Франции, но факт ее присутствия здесь. Весной 1933 г. вооруженные силы Индокитайского Союза взяли под свой контроль семь основных островов группы Спратли, а летом того же года (25\7\1933) был издан декрет с уведомлением об их аннексии. Никаких протестов в связи с этой акцией Париж не получил. Впоследствии, правда, китайские авторы несколько туманно утверждали, что нанкинское правительство предприняло будто бы некий «демарш протеста» против действий Франции. В последующие несколько лет между Парижем и Нанкином, действительно, велись в неофициальном порядке переговоры,— скорее консультации достаточно общего порядка — относительно островов. На них китайские представители пытались поставить под сомнение и оспорить французские утверждения о принадлежности Вьетнаму Парасельских о-вов и убедить своих французских оппонентов в том, что на островках группы Спратли якобы издавна существовали постоянные поселения китайских рыбаков.

События в Южно-Китайском море в период и после Второй мировой войны.

В 1939 г. японские войска оккупировали все острова Южно-Китайского моря. На о-вах Спратли, которые они переименовали в «Шиннань»( Новый Южный Архипелаг) были созданы военные станции слежения, предварительного обнаружения и оповещения, взлетно-посадочная полоса, порт для гидросамолетов и база подводных лодок. Действуя с этих опорных пунктов, японские военно-морские и военно-воздушные силы в начальный период войны на Тихом океане нанесли ощутимый урон военному и торговому флоту союзников. В 1945 г. японцы эвакуировались с островов, а через год после завершения войны на Тихом океане — во второй половине 1946 г. — к о-вам Спратли и Парасельским о-вам китайское правительство направило две военно-морские экспедиции. Китайцы уничтожили все возведенные ранее японскими войсками символы принадлежности островов Японии, заменив их китайской символикой. Но если экспедиция на о-ва Спратли этим и ограничилась, то на островах группы Амфитрит Парасельских о-вов были учреждены военный гарнизон и пограничные посты; на о. Буазе (Вуди) было начато строительство основной китайской военной базы в этом районе.

В январе 1947 г. китайское посольство в Париже опубликовало коммюнике, в котором провозглашалось, что Парасельские о-ва оккупированы войсками Китайской Республики, хотя в действительности оккупированной была только часть архипелага. В качестве правового обоснования действий китайской стороны в документе отмечалось, что острова издавна принадлежали Китаю и содержались ссылки на китайские ноты Франции 1932—1938 гг. При этом подчеркивалось, что Китай никогда не заявлял об отказе от своих претензий на Параселы и о признании аннексии их Францией в 1938г.

В декабре того же 1947 г. был опубликован декрет президента Китайской Республики Чан Кайши, в соответствии с которым островам Южно-Китайского моря давались их нынешние китайские названия и они включались в состав Хайнаньского особого административного района.

По возвращении в Индокитай после завершения войны , Франция в начале 1947 г. заявила протест в связи с действиями Китая в отношении островов Южно-Китайского моря и потребовала вывода его войск с двух архипелагов. В акваторию Параселов был направлен военный корабль, на островах группы Круассан был размещен гарнизон в составе 29 солдат и офицеров франко-вьетнамских войск вместо ранее существовавших полицейских постов.

Таким образом, избежав военного столкновения, французы и китайцы фактически разделили между собой Парасельский архипелаг: первые взяли под свой контроль группу Круассан, а китайцы остались с островами Амфитрит. Но такое положение сохранялось недолго: в мае 1950 г. гоминдановский гарнизон был эвакуирован с о.Буазе, оставив группу Амфитрит вне чьей-либо юрисдикции. К этому времени французы, занятые внутренними проблемами в своей колонии, не были заинтересованы в том, чтобы продолжать тяжбу с китайцами. Более того, 14 октября 1950 г. правительство Франции официально передало правительству императора Баодая свои права на управление и оборону в отношении архипелагов Парасельского и Спратли. На Параселы для руководства церемонией передачи выезжал губернатор Аннама (Центральный Вьетнам).

Хотя разногласия относительно принадлежности островов Южно-Китайского моря стали проявляться еще в начале XX в., оформились они в международный спор лишь в 1951 г. Выступая 17 мая 1951 г. на пресс-конференции, президент Филиппин Э. Кирино заявил, что северные острова группы Спратли расположены вблизи побережья Филиппин, тесно связаны с ними географически и несомненно принадлежат им.Незамедлительно последовал ответ Пекина: уже 19 мая МИД КНР заявило протест против высказывания Э. Кирино, расценив его как безосновательное покушение на китайскую территорию.

В проекте Сан-францисского мирного договора, оставшемся в соответствующей части без изменений, дальнейшая государственная принадлежность архипелагов не оговаривалась. Хотя Китай не участвовал в работе конференции, 15 августа 1951 г. вопрос о суверенитете над островами Южно-Китайского моря поднял Чжоу Эньлай в качестве министра иностранных дел КНР. В своем заявлении об американо-английском проекте мирного договора с Японией он утверждал, что как острова Дунша и Чжуншацюньдао, так и острова Сиша и Наньша «всегда были китайской территорией» и что независимо от того, какие положения будут содержаться в указанном проекте по этому вопросу, китайский суверенитет над островами Сиша и Наньша «не будет затронут никоим образом»

Отметив, что в проекте мирного договора с Японией говорится лишь об отказе последней от всех прав и претензий на «остров Наньвэй и архипелаг Сиша», но обходится вопрос о восстановлении суверенитета Китая над этими территориями, министр иностранных дел КНР подчеркнул, что «в действительности архипелаг Сиша и о. Наньвэй ( Парасельские острова и о.Спратли ), как и все острова Наньша, Чжунша и Дунша (острова Спратли, отмель Макклесфилд-бэнк и острова Пратас), всегда являлись территорией Китая”. Вероятно, такие документы общего характера совсем не обязательно должны содержать какие-то развернутые доводы в обоснование и поддержку той или иной претензии, однако, во-первых, речь идет о претензии территориальной, которая должна быть аргументирована и обоснована во избежание неправильного толкования ее, во-вторых, такого аргументирования и обоснования не содержал ни один из комментариев к заявлению, в избытке появившихся вслед за его опубликованием в китайской печати. По существу, выдвинутые в заявлении министра иностранных дел КНР территориальные притязания так и остались полностью лишенными какой-либо аргументации. Тем не менее этот документ, точнее его пункт, содержащий территориальные притязания, направленные якобы на возврат Китаю исторически принадлежащих ему территорий, стал на долгие годы основой позиции КНР по данному вопросу именно в силу того, какой смысл был вложен в его формулировку. Китай, предъявляет внешне наиболее внушительное историческое обоснование своих прав на эти два важнейших архипелага Южно-Китайского моря. Особого внимания в этом плане заслуживает документ «Неоспоримый суверенитет Китая над островами Сиша и Наньша», опубликованный министерством иностранных дел КНР 30 января 1980 года и распространенный в качестве официального документа 35-й сессии Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН. В нем утверждается, что острова Парасельские и Спратли с древнейших времен являются территорией Китая. Об этом якобы свидетельствуют «многочисленные китайские и иностранные исторические материалы, документы, карты и культурные реликты древнейших времен и современности». То, что в период современной истории они были «на некоторое время незаконно захвачены иностранными государствами, — подчеркивается в документе, — ни в коей мере не может изменить исторический факт и правовую основу их принадлежности Китаю».

Первые попытки китайского правительства поставить вопрос о государственной принадлежности островов Южно-Китайского моря относятся, как это сказано выше, к 30-м годам, когда вопрос о естественных ресурсах его дна не только не стоял, но не обсуждался даже в узком кругу специалистов. Это, впрочем, не значит, что экономический фактор не оказывал никакого влияния на формирование китайской позиции по этому вопросу. Острова — и Парасельские, и Спратли, представляют собой не только хранилище многих сотен и сотен тонн гуано — прекрасного естественного удобрения, что, видимо, никогда всерьез не интересовало китайские власти. Гораздо большее значение для них имело то обстоятельство, что районы расположения обеих островных групп, как и мелководье отмели Макклесфилд-бэнк, всегда были богаты рыбой, являясь, пожалуй, наиболее «урожайными» районами рыболовства. Напомним, что вопрос продовольствия всегда стоял дня Китая достаточно остро, а морепродукты, широко используемые населением всего региона, конечно же, являлись если не выходом из серьезного положения, то, по крайней мере, в значительной части облегчали трудности продовольственной проблемы.

Правда, для активного использования этих районов для рыболовства совершенно не обязательно утверждать свой суверенитет над островами, районы которых всегда использовались для этой цели всеми прибрежными странами. За этим могли стоять определенные политические расчеты. Можно предположить, что уже тогда политики Китая, мечтающие о возрождении былого могущества своей страны,— в том виде, как его представляли еще в конце XIX в. понимали, сколь важны эти мелкие островки для утверждения здесь своего военного присутствия, позволяющего контролировать мировое судоходство в стратегически важном районе. Позднее, уже в начале войны на Тихом океане, это блестяще продемонстрировали японцы, создавшие на островках базы для своего флота. Впрочем, японцы располагали в то время тем, чего не было у Китая — одним из сильнейших в мире военно-морским флотом.

КНР не единственный участник спора об островах Южно-Китайского моря, пытающийся использовать для аргументирования своих претензий тезис исторической принадлежности. Полностью солидаризировался с ней Тайвань: именно политические деятели Китайской Республики, вынужденные в 1949 г. покинуть материк и перебраться на Тайвань, собственно, и конструировали первично позицию Китая относительно принадлежности островов, полностью заимствованную позднее КНР. Но и его аргументация территориальных претензий в этом районе оказалась столь же бедна — она также не шла дальше общих утверждений, что все острова Южно-Китайского моря «искони принадлежали» Китаю, что в 1945 г. китайские власти приняли будто бы на островах капитуляцию японских гарнизонов и «восстановили» на них китайский суверенитет.

Вьетнамцы выступили с обоснованием своих прав на эти территории 7 сентября, когда премьер-министр и министр иностранных дел баодайского правительства Чан Ван Хыу сделал на этой конференции заявление : «Мы подтверждаем наши права на острова Спратли и Парасельские , которые всегда принадлежали Вьетнаму».

В первой половине 50-х годов спор об островах Южно-Китайского моря временно отошел для всех заинтересованных сторон на второй план из-за занятости Китая войной в Корее, Вьетнама и Филиппин — ожесточенной внутренней борьбой. Пекин в этот период, однако, ни в коей мере не умерил своих аппетитов в отношении Юго-Восточной Азии.

В 1956 году, после поражения французов в индокитайской войне, КНР совершили реоккупацию островов группы Амфитрит в восточной части Парасельского архипелага , которые были покинуты гоминдановцами в 1950 г. и с тех под оставались пустынными. Их освоению Пекин придавал большое значение, поскольку они могли служить опорными пунктами на пути к более отдаленным островам Спратли. (В 1971 году китайцы начали работы по строительству гавани и причала, которые могли быть использованы морскими судами среднего размера, на наиболее крупном острове этой части архипелага — Вуди. Работы там никогда не прекращались, и в 1978 году на данном острове была задействована еще и взлетно-посадочная полоса) .

В результате указанной китайской акции Парасели вновь оказались поделенными между КНР и Южным Вьетнамом.

В мае 1956 г. Филиппины вновь заявили о себе как с действующем лице в споре вокруг островов Спратли, когда правительство этой страны поддержало заявку ее гражданина Томаса Клома на осуществление частного проекта хозяйственного освоения обширной части Южно-Китайского моря, названной по-тагальски Калаяаан (или по-английски Фридомлэнд и включающей в числе 33 островных образований острова и рифы группы Титу , о.Наньшань у берегов филиппинской провинции Палаван, а также ныне контролируемые СРВ о-ва Спратли и Амбойна-Кэй ). Отвечая на обращение Томаса Клома, министр иностранных дел Филиппин К. Гарсиа отметил, что островки и атоллы группы Спратли являются заброшенными и бесхозными, а потому граждане Филиппин имеют полное право селиться на них.

Правда, несколько странно выглядит одновременно высказанное К. Гарсиа утверждение о том, чго филиппинское правительство рассматривает эти острова находящимися под опекой союзных держав, участвовавших в войне на Тихом океане. Поскольку Филиппины являются одной из этих союзных держав, они имеют право осваивать, эксплуатировать и заселять их. Дополнительно к этому К. Гарсиа вновь повторил, что острова имеют большое значение дня национальной обороны и безопасности государства.

По сути дела в этом высказывании К. Гарсиа содержатся три аргумента в поддержку претензий на острова:

Во-первых, острова заброшены и бесхозны. Следовательно, они будут принадлежать тому, кто первым осуществит их эффективную оккупацию.

Во-вторых, острова имеют большое значение для обеспечения национальной безопасности филиппинского государства.

В-третьих, острова находятся под покровительством или опекой союзных держав и, следовательно, каждая из них может их заселять, осваивать и эксплуатировать.

Остается совершенно непонятным, на чем основывали филиппинские политики свои высказывания об «опеке» островов союзными державами. В мирном договоре с Японией 1951 г. подобного положения нет. Если исходить из самого текста статьи об островах Южно-Китайского моря (пункт «Г» статьи 2 главы II мирного договора), который гласит: «Япония отказывается от всех своих прав, интересов и претензий на острова Спратли и Парасельские острова ”, то она составлена как и все прочие статьи договора, касающиеся территориальных вопросов, — констатируя отказ Японии от прав и претензий в отношении соответствующей территории, никак не определяет ее последующую государственную принадлежность. И ничто в тексте статьи не содержит намека на какую-либо опеку над ней со стороны союзных держав.

Это заявление вызвало протесты со стороны Пекина и Сайгона, а Тайбэй, к тому же, пригрозил немедленным направлением в этот район своих военно-морских сил. Несостоятельность филиппинской позиции, по мнению китайских политиков, однозначно вытекала из того, что сама эта позиция противоречила тезису, сформулированному в заявлении Чжоу Эньлая от 15 августа 1951 г. по поводу проекта мирного договора с Японией и конференции в Сан-Франциско.

К 1958 году в Китае создалась крайне сложная внутриполитическая ситуация, явившаяся результатом авантюристического подхода руководства страны к управлению экономикой в духе «Большого скачка». Чтобы переключить внимание населения страны на «внешних врагов», в августе-сентябре с обстрела войсками НОАК прибрежных островов в Тайваньском проливе началась кампания в поддержку «борьбы за освобождение Тайваня». Не были забыты и острова Южно-Китайского моря. Для подкрепления своих претензий на них правительство КНР выступило с заявлением от 4 сентября 1958 г. об установлении 12-мильной ширины своего территориального моря вместо 3-мильной, сохранявшейся Китаем традиционно. В этом документе, в отличие от общепринятой в мире практики, конкретно перечислены острова, которые китайцы считают как находящиеся в пределах их территориального моря, в том числе «отделенные от материковой части- открытым морем» острова. Продолжая нагнетать атмосферу «внешней угрозы» и нахождения в «осажденной крепости», в 1959 г. руководство КПК проводило линию на создание очагов напряженности и конфликтов на всех границах Китая. Был спровоцирован инцидент и на Парасельских островах . Следует отметить, что несмотря на односторонние территориальные претензии как Китая, так и Вьетнама на весь Парасельский архипелаг , с точки зрения международного права он все же был объектом международного спора, оставаясь разделенным, и каждая его часть находилась под фактическим и эффективным контролем одной из сторон. В дальнейшем китайцы начали проводить активное заселение и обустройство островов группы Амфитрит, а на о.Буазе началось строительство военно-морской базы. Однако в 60-х годах, когда происходила «эскалация» присутствия вооруженных сил США во Вьетнаме, операция по «освобождению» всех островов Парасельского архипелага в Пекине, видимо, считалась слишком рискованной.

Что касается северовьетнамского правительства, то в период с 1956 по 1974 годы оно ,в силу очевидных политических причин, не подвергало сомнению суверенитет над островами Южно-Китайского моря Китая, который оказывал помощь Демократической Республике Вьетнам в борьбе с сайгонской администрацией и ее американскими союзниками. В дальнейшем, после того, как ДРВ заявила о своих правах на архипелаги, вьетнамцы объяснили, что их согласие с претензиями КНР на острова Южно-Китайского моря отвечало интересам неравной борьбы против значительно более сильного агрессора, получения поддержки Китая в этой борьбе, недопущения использования островов американскими вооруженными силами. Тогда «Вьетнам искренне доверял Китаю и верил, что после войны все территориальные проблемы будут должным образом разрешены между сторонами, которые были «одновременно товарищами и братьями» .14 сентября 1958 г. премьер-министр ДРВ Фам Ван Донг в ноте премьеру Госсовета КНР Чжоу Эньлаю указал на признание декларации правительства КНР о территориальном море Китая от 4 сентября 1958 г. и ее поддержку и уважение правительством ДРВ.

Парасельский конфликт 1974 года .

Когда стал очевидным провал усилий американцев по оказанию прямой военной поддержки южновьетнамской администрации в начале семидесятых годов , Китай решил воспользоваться ее слабостью и расширить свое присутствие в ЮКМ. 27 января 1973 года в Париже было подписано Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, которое предусматривало достижение в будущем воссоединения Вьетнама на “основе обсуждения и соглашений между двумя частями страны”. В соответствии с Парижским соглашением от 27 января 1973 г. начался вывод из страны парализованных неудачами на военном фронте войск США. Как представляется, в Пекине располагали вполне достоверной информацией о положении в обеих частях Вьетнама в тот период и о том, что соотношение сил окончательно изменилось в пользу Ханоя, а значит воссоединение Вьетнама может произойти довольно скоро и, естественно, под эгидой Ханоя.

Если в Пекине намеревались силой, решить проблему Парасельских островов (а такие планы там рассматривались, по-видимому, со дня провозглашения КНР), то надо было спешить, так как после воссоединения Вьетнама такую акцию было бы гораздо труднее осуществить как с военной, так и, особенно, с политической точки зрения—пришлось бы вести военные действия не против сайгонских “империалистических марионеток”, а против “братской социалистической страны”.

К тому времени отношение Пекина к «своеволию» Ханоя, который не прислушивался к настойчивым советам своего «старшего брата» воздержаться от освобождения Южного Вьетнама, становилось все более напряженным. Это находило проявление, в частности, в участившихся провокациях китайцев на сухопутной границе с ДРВ. Китайское руководство опасалось усиления Вьетнама и его влияния в Индокитае, самостоятельности в отношении Китая, благодаря сближению не только с Советским Союзом, но и странами Запада. В глазах китайцев начинала вырисовываться перспектива «приглашения» Вьетнамом иностранных нефтяных компаний для совместного хозяйственного освоения той части Южно-Китайского моря, на которую он может претендовать и подкреплять тем самым свои претензии.

На этот раз Пекин вновь имел возможность воспользоваться своим опытом 1956 года, когда с началом реализации Женевских соглашений о прекращении военных действий в Индокитае и выводе французских войск ему удалось восстановить свой контроль над группой Амфитрит Парасельских островов.

Момент оказался весьма подходящим. К этому времени уже началась нормализация китайско-американских отношений: в 1971 г. госсекретарь Г.Киссинджер побывал в Пекине, а в 1972 г. КНР и США подписали шанхайское совместное коммюнике, судя , по всему, договорились о разделе сфер влияния в ЮВА. Поэтому в Пекине могли рассчитывать, что Вашингтон спокойно прореагирует на ограниченную военную акцию против Южного Вьетнама, что в конечном счете, и произошло.

Таковы были причины стратегического характера, которые. заставляли китайское руководство приступить к практическому исполнению задуманной акции. Конкретным же поводом к ее началу послужило предложение Ханоя китайской стороне от 26 декабря 1974 года провести переговоры об определении в водах Тонкинского залива морской границы между двумя странами в связи с намерением вьетнамской стороны провести там изыскательские работы на нефть и газ.

Ответ Пекина на это предложение прозвучал необычайно резко: Парасельские острова и архипелаг Спратли — это территория Китая, и никто не имеет права посягать на его суверенитет и территориальную целостность. 18 января 1974 года Пекин потребовал от Ханоя не вести никаких изыскательских работ в Тонкинском заливе на указанной китайской стороной площади, а также “не разрешать третьей стране вести разведку недр” в заливе . А уже на следующий день крупные силы ВМС и ВВС Китая нанесли удар по островам Парасельского архипелага, где были дислоцированы сайгонские войска, и установили контроль над ними.

Южновьетнамские власти решительно протестовали против акции, предпринятой КНР на Параселах. Но протесты в Совет Безопасности ООН и обращения к США за помощью оказались безрезультатны. Корабли 7-го флота США, находившиеся в непосредственной близости от зоны конфликта, получили приказ не подключаться к боевым действиям .

В тот период правительство ДРВ воздержалось от публичного изложения своей позиции в отношении военной акции КНР. Многолетняя борьба за освобождение Южного Вьетнама и воссоединение страны вступала в решающую стадию, и в этих условиях ДРВ нуждалась в сохранении хотя бы внешне добрых отношений с Китаем.

Однако позиция Ханоя была ясно выражена в заявлении, с которым выступило Временное революционное правительство Республики Южного Вьетнама, политическая линия которого, как известно, формировалась в Ханое. В нем выражалось сожаление в связи с происшедшими событиями и указывалось, что любые спорные вопросы должны рассматриваться заинтересованными сторонами “в духе равенства, взаимного уважения, дружбы и добрососедства, и решаться путем переговоров” .

Правительство Вьетнама продолжает считать Парасельские острова, — причем не только группу Круассан, но весь архипелаг, — принадлежащими Вьетнаму, незаконно захваченными китайской стороной. Общая тональность высказываний вьетнамцев — вьетнамский народ никогда не смирится с потерей принадлежащих ему Парасельских островов и после воссоединения страны продолжит борьбу за их возвращение . Неоднократные попытки Ханоя обсудить этот вопрос с китайской стороной окончились безрезультатно: пока последняя категорически не хочет вести каких бы то ни было переговоров по этому вопросу, считая его решенным.

Однако, с точки зрения международного права, военный метод решения спорного территориального вопроса не может считаться ни законным, ни окончательным. В этой связи нельзя не напомнить, что в статье 2 Устава ООН отмечается, что все члены мирового сообщества наций должны разрешать свои международные споры мирными средствами и воздерживаться от угрозы силой или ее применения.

В развитие этого положения Генеральная Ассамблея ООН приняла ряд документов. Так, на XXI сессии ГА ООН в 1967 г. была принята специальная резолюция “Строгое соблюдение запрещения угрозы силой или ее применения в международных отношениях и право народов на самоопределение”, в которой прямо указано, что “вооруженное нападение одного государства на другое или применение силы в какой-то иной форме, противоречащей Уставу Организации Объединенных Наций, представляет собой нарушение международного права, вызывающее международную ответственность”. А в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, принятой в 1970 г. XXV сессией ГА ООН, содержится положение, прямо относящееся к Парасельскому конфликту 1974 г. Оно гласит: “Каждое государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения существующих международных границ другого государства или в качестве разрешения международных споров и вопросов, касающихся государственных границ” .

Такова оценка международно-правовыми документами соответствия использованного китайской стороной метода “решения” спора о принадлежности Парасельских островов нормам права. Что же касается самого характера “решения”, то в упомянутой выше декларации вполне четко и ясно определено: “Никакие территориальные приобретения, являющиеся результатом угрозы силой или ее применения, не должны признаваться законными” .

Таким образом, спорный вопрос о принадлежности Парасельских островов нельзя считать решенным; что же касается островной группы Круассан, то ее следует рассматривать находящейся под временной военной оккупацией Китая. Решение вопроса еще предстоит искать.

Оккупация Китаем Парасельских островов существенно изменила геополитическую обстановку в Восточной Азии; строительство Китаем военной и гражданской инфраструктуры на Парасельском архипелаге укрепило позиции КНР в этом регионе, превратив эту территорию в плацдарм для дальнейшей экспансии КНР. В свою очередь, захват Китаем Парасельских островов привел к росту милитаристских тенденций в ЮВА и усилению военного присутствия стран-претендентов на островах Спратли. Во избежание дальнейшей утраты позиций в Южно-Китайском море в пользу Китая южновьетнамцы не только предприняли дополнительные меры по укреплению контролировавшихся ими островов, но и оккупировали несколько новых, пока никем не занятых. Это — Саут-Вест Кэй (Пугад), на который претендовали филиппинцы и который находится в двух морских милях от занятого ими о.Норт-Ист Кэй (Парола), Нам Ит и соседний с о.Иту Аба Санд Кэй , а также некоторые другие. В итоге, по сообщениям сайгонской прессы, общая численность вьетнамских гарнизонов на островах архипелага Спратли достигла 300 человек.

Ситуация вокруг спорных островов после прекращения войны во Вьетнаме

В апреле 1975 г. Народные вооруженные силы освобождения Республики Южный Вьетнам (НВСО РЮВ) провели широкое наступление, завершившееся свержением сайгонского режима. Одновременно, незадолго до взятия Сайгона — с 14 по 29 апреля военно-морские силы ДРВ отбили у южновьетнамцев шесть островов в архипелаге Спратли (Чыонгша, Шонка, Намйет, Шонгты тай, Синьтон и Аньбанг — названия вьетнамские) . В конце апреля НВСО РЮВ приняли капитуляцию сайгонских гарнизонов на островах Южно-Китайского моря, оставив там свои посты. После воссоединения Вьетнама эти острова оказались под юрисдикцией СРВ.

27 февраля и 25 апреля 1976 г, в органе ЦК КПВ газете «Нян зан» были опубликованы картосхемы территории Вьетнама, на которых осрова Парасельские и Спратли были обозначены под вьетнамскими названиями соответственно Хоангша и Чыонгша. 8 апреля 1976 г. Главное управление геодезии и картографии ДРВ выпустило карту Вьетнама с новым административным делением страны, на которой были обозначены оба архипелага.

5 июня 1976 г. ВРП РЮВ официально заявил о принадлежности обоих архипелагов Вьетнаму. 12 мая 1977 года правительство СРВ выступило с заявлением о территориальных водах, прилежащей зоне, исключительной экономической зоне и континентальном шельфе страны. Заявление по сути представляет собой юридическую основу для защиты суверенитета СРВ над ее морскими зонами и континентальным шельфом. В нем оговорено, что относящиеся к территории Вьетнама острова и архипелаги, но расположенные за пределами территориальных вод, имеют собственные территориальные воды, прилежащую зону, 200-мильную экономическую зону, континентальный шельф. Правительство СРВ выразило готовность «урегулировать с заинтересованными странами путем переговоров на основе взаимного уважения независимости и суверенитета в соответствии с международным правом и практикой вопросы, относящиеся к морским зонам и континентальным шельфам каждой стороны».

Победа Северного Вьетнама в войне против Соединенных Штатов и объединение страны с созданием Социалистической Республики Вьетнам, укрепление отношений всестороннего сотрудничества между СРВ и СССР позволили Ханою претендовать на проведение самостоятельной политики в Индокитае.

Вступление СРВ в открытый конфликт с КНР за влияние в Камбодже после свержения пропекинского полпотовского режима с помощью вьетнамских войск побудило Пекин «преподать урок зарвавшемуся ученику». Начав 17 февраля 1979 года массированное наступление на северные провинции СРВ, войска НОАК в мае того же года были в основном выведены на свою территорию. Несмотря на уверенность политологов, что китайцы и не планировали захвата Вьетнама, опасаясь жесткой реакции Москвы, исход конфликта Ханой представил как очередную победу вьетнамского народа.

Учитывая, что нарастание китайско-вьетнамского конфликта проходило на фоне разногласий о принадлежности отдельных участков сухопутной границы между двумя странами, 15 марта 1979 г. МИД СРВ опубликовал меморандум о китайско-вьетнамской границе, в статье 9 которого впервые прямо осуждается оккупация Китаем Парасельского архипелага в январе 1974 г. В этом документе утверждается, что «вьетнамский народ давно открыл и освоил острова Хоангша» (Парасельские), а суверенитет Вьетнама над ними был официально установлен династией Нгуенов. Подчеркивается, что «Вьетнам постоянно осуществлял над этими островами свой неоспоримый суверенитет» до тех пор, пока «пекинские власти нагло оккупировали острова Хоангша своми вооруженными силами».

Началась «пропагандистская война» между СРВ и КНР, в ходе которой вьетнамский МИД 28 сентября 1979 г. подготовил Белую книгу, содержащую 19 документов, якобы подтверждающих суверенитет Вьетнама над архипелагами Парасельским и Спратли. 4 октября того же года в Ханое увидела свет еще одна Белая книга МИД СРВ «Правда о вьетнамо-китайских отношениях за последние тридцать лет» . Китайцы со своей стороны предприняли попытку парировать вьетнамские аргументы, изложенные в сентябрьской Белой книге, в приложении к письму Постоянного представителя Китая при ООН Чен Чу от 11 февраля 1980 г. на имя Генерального секретаря — документе МИД КНР от 30 января 1980 г. «Неоспоримый суверенитет Китая над островами Сиша и Наньша». Очередная Белая книга МИД СРВ «Архипелаги Хоангша и Чыонгша — вьетнамская территория» появилась в декабре 1981 г.

В отличие от КНР, отображая свои претензии картографически, Вьетнам без лишнего шума утверждал свой вполне реальный военный контроль над бесхозными островами, островками, рифами и атоллами центральной и северо-восточной частей островов группы Спратли. В итоге под его контролем оказалось от 22 до 27 островных объектов. В их числе стратегически важные о. Спрайт, о. Сип Кове в группе островов Юниен, о. Нам Иг невдалеке oт занятого тайваньским гарнизоном о. Иту Аба в группе Тизард и ряд других.

Тайвань, заявляющий как и КНР о претензиях на все о-ва Спратли, утвердил свой контроль только над одним островом -Иту Аба. Именно здесь во время войны на Тихом океане располагалась японская база подводных лодок, взлетно-посадочная полоса и порт для гидросамолетов. Тайваньский гарнизон на острове появился на рубеже 50—60-х годов, остров непрерывно укреплялся, усиливалась его морская и противовоздушная оборона.

В конце 1974 г. произошло очередное знаменательное для истории территориального спора в Южно-Китайском море событие: в Малайзии было открыто проявлено беспокойство тем, что территориальные претензии Пекина распространяются и на острова, которые там считали своими. Озабоченность малайзийцев была обоснованной в свете того, что уже в тот период ими велась промышленная добыча газа на отмели Сентрал Лукониа «филд, который по подводному газопроводу транспортировался в Таньянг Кидуронг.

Интересы Малайзии в Южно-Китайском море пересекаются и с вьетнамскими, учитывая претензии СРВ на весь архипелаг Спратли. Куала-Лумпур, в частности, не согласен с вьетнамской оккупацией некоторых из островов, которые якобы должны принадлежать Малайзии. Об этом свидетельствует, например, заявление, сделанное премьер-министром СРВ Фам Ван Донгом во время официального визита в Малайзию 12-16 октября 1978 г. По его словам, архипелаг Спратли, включая о.Ань Банг (Амбойна Кэй), принадлежит Вьетнаму. Но вьетнамский премьер проявил известную гибкость, выразив мнение, что все конфликты или недопонимания между двумя странами должны разрешаться путем переговоров.

В 1979 году Малайзия фактически подключилась к спору об островах, опубликовав карту своего, континентального шельфа, в пределы которого- включены 7 островных образований архипелага Спратли. Южная граница континентального шельфа и установленной в середине 1980 г. исключительной экономической зоны Малайзии была еще в 1969 г. определена малайзийско-индонезийским соглашением о разграничении континентального шельфа.

Этим шагом оказались затронуты интересы Филиппин, Вьетнама и Брунея, которые, однако, не заинтересованы в обострении отношений с Малайзией. Объектами данного спора оказались занятые филиппинцами о.Терумбу Лаксамана и вьетнамцами — о.Пулау Амбойна Кечил, а также часть брунейской рыболовной зоны. Следует отметить, что к концу 70-х годов малайзийцами использовались лишь мелкие рифы и атоллы как пункты временных стоянок катеров морской охраны и рыболовных судов. В начале 80-х годов они организовали пограничный пост и установили маяк на рифе Сваллоу (малайзийское название — Теримбу Лайянг-Лайянг). Маяки сооружены также на рифах Ройял Шарлотта и Луиза , на скале Парсонс, не достигающей поверхности воды, установлен светящийся буй.

Основываясь на концепции важности островов для национальной безопасности Филиппин ,правительство этой страны уже в конце 60-х— начале 70-х годов предприняло шаги по утверждению на них своего контроля. Были созданы военные гарнизоны на островах Титу (Пагаса), Лоайта (Кота), Вест Йорк (Ликас), Наныпань (Лавас), Флэт (Патас), на некоторых рифах и атоллах основаны посты. В сентябре 1979 г. президент Ф.Маркос на пресс-конференции подтвердил, что новые островные территории по праву принадлежат Филиппинам, поскольку ранее были»заброшенными и бесхозными». И в том же году острова Калаяаан декретом президента Филиппин были включены в состав провинции Палаван.

Тем не менее в 70-х годах все большее значение для Манилы приобретали экономические соображения. На о.Пагаса, например, филиппинцами были построены холодильные камеры в интересах развития рыбного промысла в районе. На расположенном неподалеку острове Ридбэнк филиппино-шведская совместное предприятие вела разведочное бурение на нефть и газ. Энтузиазм филиппинцев вызвало обнаружение им перспективных месторождений нефти и газа на соседней с о.Титу отмели .Ридбэнк. Филиппинцы начали подготовку к их промышленной разработке. С этой целью было принято решение об усилении безопасности района разработки. В плане его реализации в марте 1978 г. филиппинские войска заняли находящийся на периферии отмели Ридбэнк островок Ланкиам-Кэй (Паната). 11 июня 1978 г. президент издал секретный указ (P.D. 1596) об установлении юрисдикции Филиппин почти над всеми островами этого архипелага, в котором утверждалось, что Калаяаан является филиппинским «по причинам историческим, насущной необходимости и эффективной оккупации», так как охватываемые этим районом острова «на законном основании не принадлежат ни одной из стран» и находятся на филиппинском континентальном шельфе. Правительство страны в обоснование своих действий сослалось на близость островов, соображения безопасности и экономические причины, «жизненно важные для существования Республики». Утверждалось, что район в момент его оккупации представлял собой terra nullius, то есть никому не принадлежал, а заняты были только брошенные территории .

В декабре 1978 г. руководители Вьетнама и Филиппин проявили готовность урегулировать разногласия в связи с островами путем переговоров. Перспектива такого рода «сговора» относительно «китайских земель» вызвала резкие протесты одновременно со стороны Пекина и Тайбэя.

Пекин, чтобы чрезмерно не нагнетать напряженность в отношениях со странами АСЕАН в связи со своей политикой в территориальном вопросе, во время официальных визитов президента Филиппин Ф.Маркоса в КНР в 1975 г. и заместителя премьера Госсовета КНР Ли Сяньняня в Манилу в 1978 г. согласился с тем, что любой конфликт или спор, который может возникнуть из-за островов Южно-Китайского моря, будет урегулирован по дипломатическим каналам.

На часть континентального шельфа и исключительной экономической зоны Малайзии претендует Бруней — прибрежное государство, с трех сторон окруженное малайзийской территорией. В 1988 г. правительство Брунея объявило о создании 350-мильного континентального шельфа , по сути дела разделившей экономическую зону и шельф Малайзии на две отдельные части.

Индонезия, не являвшаяся претендентом на острова Спратли, тем не менее проявляла повышенную настороженность в отношении военных планов Пекина в ЮВА. Парасельский конфликт 1974 г. укрепил в Джакарте подозрения, что «Китайская военная стратегия на море направлена на использование решительно всех островов с тем, чтобы в случае необходимости продвигаться вперед» и что Пекин «имеет в виду разместить в будущем даже на самых маленьких островках площадки для запуска ракет и соорудить там базы для патрульных судов». Причем индонезийцы не исключали, что очередным объектом претензий Пекина могут явиться их острова Натуна, к которым вплотную подступает нечетко проводимая на китайских картах «морская граница» КНР (например, карта №23 Атласа Китая, изданного в Пекине в 1976 г.) .

Пекин, очевидно, не собирался отказываться от политики давления на страны региона в территориальном вопросе, хотя круг недовольных угрозами с его стороны расширялся. 30 июля 1977 г. министр иностранных дел КНР Хуан Хуа заявил: «Китайская территория простирается на юг до мели Джеймс около Саравака (Малайзия)… Вы можете вести разведку полезных ископаемых, как пожелаете. Однако, когда придет время, мы отберем эти острова. Тогда не будет никакой нужды вести переговоры, поскольку эти острова уже давно принадлежат Китаю…». Пекин придерживался жесткой риторики и зачастую предпринимал открытые военные провокации в проблеме островов Южно-Китайского моря в двусторонних китайско-вьетнамских отношениях. В противовес ярко выраженной антивьетнамской позиции китайской дипломатии по проблеме островов Южно-Китайского моря, в отношении территориальных притязаний Филиппин и Малайзии руководство КНР занимало принципиально иную позицию. В двусторонних китайско-филипинских и китайско-малазийских отношениях китайская дипломатия стремилась максимально сгладить “острые углы” и по возможности обходить стороной существующую проблему островов Южно-Китайского моря. Это было связано с тем, что СРВ в тот период времени являлся стратегическим союзником СССР, с которым у КНР были напряженные отношения и в это время началась нормализация отношений между КНР и США. Политика КНР в отношении СРВ по проблеме островов Южно-Китайского моря в 1970-начале 1980-х гг. диктовалась стратегическими факторами и напрямую зависела от советско-китайских отношений. Решающим фактором китайской политики в отношении островов Южно-Китайского моря являлся геостратегический. Китай, заинтересованный в усилении своего влияния в Восточной Азии, готов был даже на время отложить вопрос о государственной принадлежности островов Спратли в двусторонних китайско-филиппинских и китайско-малазийских отношениях.

Сама КНР, выдвигающая самые обширные притязания в этом районе, вплоть до 1988 г. в нем физически не присутствовала, что не мешало ей время от времени выступать на официальном уровне с заявлениями о том, что о-ва Спратли издавна являются неотъемлемой частью Китая. Параллельно с этим на всех издаваемых в КНР картах проводилась «морская граница» страны, начинавшаяся восточнее Тайваня и проходившая в непосредственной близости от берегов Филиппин и Малайзии, захватывая часть индонезийского шельфа, и шедшая далее вдоль берегов Вьетнама к точке, где сухопутная китайско-вьетнамская граница выходила к Тонкинскому заливу. По существу эта «морская граница» охватывала большую часть акватории Южно-Китайского моря.

Заявления претензий на обладание территориями, как ярко иллюстрирует история Южно-Китайского моря, как правило недостаточно без обеспечения контроля над ними с помощью национальных вооруженных сил. Однако в наши дни, когда экономические рычаги действуют не менее, а часто и более эффективно, чем военно-политические, участники спора из-за природных богатств ЮКМ учитывают в своей практической деятельности, что хозяйственное освоение островов и прилегающих к ним морских зон позволяет напрямую достигнуть конечной цели практического владения территориями, минуя сложный и запутанный вопрос о том, кому же по праву они принадлежат.

Принятая в 1982 г. международная конвенция по морскому праву еще больше запутала проблему принадлежности островов Южно-Китайского моря. Конвенцией введены новые концепции исключительных экономических зон (ИЭЗ), государства-архипелага, общего наследия человечества и т.д., дано новое определение концепции континентального шельфа, делимитации территориального моря. Результатом введения нового морского режима стало наложение друг на друга частей ИЭЗ и континентальных шельфов различных стран и возникновение споров о порядке их делимитации, который четко не оговорен в конвенции. Она усложнила взаимоотношения претендентов на острова Спратли, поскольку дала им основание претендовать на предоставление даже маленьким удаленным островкам полного режима с собственными ИЭЗ и континентальным шельфом, повысила ценность обладания такими островами и желание утвердить права на них. А это создавало дополнительный стимул к тому, чтобы при достижении этой цели не останавливаться даже перед применением силы.

Поскольку ни резкие заявления правительства КНР о его правах на острова и недра морского дна этого района, ни публикация карт с указанным изображением государственной границы Китая на море никак не влияли на активность близлежащих стран по освоению островов и разведке недр морского дна региона, в начале 1988 г. китайской стороной были предприняты практические шаги по «обозначению» своего физического присутствия в районе о-вов Спратли. . В то же время у него были обоснованные опасения, что попытки занять бесхозные острова, а тем более отбить их силой вызвали бы крайне неблагоприятную реакцию в странах АСЕАН, улучшению отношений с которыми придавалось в этот момент большое значение. В 1987 г. у Пекина появился удобный повод для физического проникновения в данную часть Южно-Китайского моря: ООН обратилась к нему с просьбой оборудовать научную станцию для метеорологических наблюдений в архипелаге Спратли в рамках глобальной программы океанических исследований. Этот предлог был активно использован китайцами для проведения здесь силами своих ВМС серии походов, призванных изучить район с военной точки зрения. В связи с такого рода активностью в архипелаге Спратли МИД СРВ 14 июня 1987 г. привлек внимание общественности ЮВА к появлению китайцев в этой части моря в заявлении, в котором Пекин осуждался за то, что «неоднократно направлял свои суда в архипелаг Чыонгша для проведения обследований и другой противозаконной деятельности и — особенно серьезно — за проведение военных учений с 16 мая по 6 июня».

В заявлении от 20 февраля 1988 г. представитель МИД СРВ вновь указал на то, что «множество китайских военных кораблей нарушают территориальные воды Вьетнама, примыкающие к вьетнамскому архипелагу Чыонгша», и эта «военная активность Китая в архипелаге Чыонгша угрожает безопасности Вьетнама и соседних стран региона, нарушает суверенитет Вьетнама над архипелагом Чыонгша» . Несмотря на попытки вьетнамского флота всячески препятствовать строительным работам и передвижениям китайских судов, в марте 1988 г. при содействии ВМС КНР такая метеорологическая станция все же была сооружена на рифе архипелага Спратли Файери-кросс. Усилившаяся в этой связи напряженность достигла апогея, когда 14 марта 1988 года произошло вооруженное столкновение с участием китайских и вьетнамских военнослужащих у рифа Джонсон (Синь Коу) . В результате этих событий КНР захватила 7 рифов и атоллов архипелага Спратли, но оставила под своим контролем 6 (рифы Куартерон, Гавеь, Джонсон, Коллинз, Лянь Дао, аттолы Далоай) ) , а главное — водрузил свой флаг в регионе, отстоящем довольно далеко от берегов Китая, получив опорный плацдарм для дальнейших действий по установлению контроля над другими островами Спратли.

Политическая атмосфера в этот период нуждается в отдельно рассмотреть. После прихода Горбачёва к власти в СССР ,отношения с Вьетнамом несколько изменили. Согласно заявлению Горбачёва во Владивостоке 28\06\1986, СССР хочет улучшать отношения с КНР, Москва выведет войска из Афганистана, Вьетнаму и Китаю необходимо нормализация отношений и кампучийская проблема будет решена её народом. СССР сосредоточил усилия на внутреннем развитии, а китайское руководство изменило свою позицию к СССР и приняло новую оборонную доктрину, с масштабной ядерной войны с СССР на локальную, ограниченную войну на китайской периферии во второй половине восьмидесятых годов. Территориальный спор в Южно-Китайском море считается потенциальным районом для военных конфликтов. Как и ситуация вокруг Парасель в 1974 году, Китай верно рассчитывал на то ,что военный конфликт с Вьетнамом не станет втягивать в него другие страны.

Южно-китайское море в эпоху после холодной войны

В ноябре 1991 года ,после полутора десятилетий острой китайско-вьетнамской конфронтации, произошла, как оценивали это событие обе стороны, “полная нормализация” отношений между двумя странами. В Ханое имели основания полагать, что появились необходимые предпосылки для мирного урегулирования спора из-за островов. Тем более что в условиях распада Советского Союза фактор “социалистической солидарности” в отношениях между Вьетнамом и Китаем приобретал стратегическую значимость.

После распада Советского Союза , Российское присутствие в Юго-Восточной Азии в основном носит экономический характер, её политическое и военное влияние существенно уменьшилось. Уход американцев с военной база Субик-бей на Филиппинах создает силовой вакуум в регионе.

Пекин продолжал курс на закрепление своего присутствия в спорном районе. В феврале 1992 года Всекитайское собрание народных представителей приняло “Закон о территориальных водах и прилегающих к ним районах”, согласно которому острова Парасельские и Спратли являются неотъемлемой частью территории КНР и включены в провинцию Хайнань . В мае 1992 года Пекин подписал контракт с американской фирмой “Крестоун энерджи”, предоставив ей в концессию участок шельфа, расположенный в 250 км от побережья Вьетнама, но в 1300 км от китайского острова Хайнань. По словам президента этой фирмы, в Пекине обещали ему гарантировать проект, даже если потребуется вмешательство военно-морских сил КНР. Когда представитель МИД КНР журналисты попросили прокомментировать это заявление, он подтвердил, что “законные права и интересы иностранных инвесторов на китайской территории будут защищаться”.

Вслед за Китаем Вьетнам тоже пришел к выводу, что лучший способ “подкрепить” претензии на Спратли — это привлечь к поискам нефти в этом районе иностранные фирмы. 19 апреля 1994 года правительство СРВ подписало с международным консорциумом, включающим американский нефтяной гигант “Мобил ойл”, три японских фирмы, а также российскую фирму “Зарубежнефть”, контракт на разработку месторождения “Тханьлонг” на континентальном шельфе Южного Вьетнама. Китайская сторона тут же заявила, что считает этот контракт “незаконным”, так как указанное месторождение нефти относится к шельфу Спратли .Показательно, что Пекин впервые заявил о претензиях на участок шельфа, который ранее не был предметом разногласий и где Вьетнам в течение последних более десяти лет сотрудничал с зарубежными фирмами. Тем самым оказались на прямую затронуты интересы третьих стран, в том числе и России.

В июне 1994 года Национальное собрание СРВ приняло резолюцию о ратификации Конвенции ООН 1982 года по морскому праву, в которой был вновь подтвержден суверенитет Вьетнама над островами Парасельскими и Спратли. В выступлении по случаю ратификации президент СРВ Ле Дык Ань заявил, что Конвенция ООН призвана стать “юридической базой для отстаивания суверенитета и территориальной целостности Вьетнама в ближайшей и долгосрочной перспективе” .

В средине 1994 года , китайцы начали вести зондирование и разведку фактического положения в районе, входящем в исключительную экономическую зону Филиппин. В октябре 1994 г. морская охрана Филиппин задержала и выдворила за пределы своей экономической зоны 55 китайских рыбаков, которые установили на многих рифах и скалах знаки о принадлежности их Китаю, а на рифе Мисчиф возвели даже хозяйственные и военные постройки. В ответ, Китай арестовал 35 филиппинских рыбаков и обвинил их в нарушении китайских территориальных вод. Если учесть, что риф совершенно лишен растительности и материалов для строительства каких-то сооружений, остается предположить, что материалы для возведения построек были доставлены с материка, а вся эта «операция» готовилась заблаговременно и целенаправленно. Действия китайцев вызвали бурную реакцию со стороны стран АСЕАН и США, поскольку впервые возник конфликт между Китая и государством- членом АСЕАН.

В целом, кроме полутора-двух десятков атоллов, рифов и скал, расположенных в исключительной экономической зоне Филиппин, все островные объекты центральной и северо-восточной частей о-вов Спратли контролируются различными странами региона, причем эти объекты оказались настолько перемешаны, что возникла ситуация которую может характеризовать термин даже не «слоеный пирог», принятый у военных, а своего рода «мозаика». Весьма характерна в этом отношении обстановка в группе Тизард. Контролируемые китайцами рифы Гавен находятся в 20 км от занятого вьетнамцами о. Нам Ит и в 30 км от о. Иту Аба с его мощным тайваньским гарнизоном. В группе Лоайта занятый филиппинцами о. Лоайта лежит всего-лишь в 10 км от рифа Саут-Вест, на котором находится китайский пост, и т. д. По состоянию на начало 1999г. КНР занимали 7 островов и рифов с численностью войск 260 человек , СРВ 27 островов и рифов с 600 войск , Филиппины – 8 (595), Малайзия -3 (70)и Тайвань – 1 (112).

Карта 3: Район островов Спратли

Такая обстановка создает много сложностей при разграничении даже сравнительно узкой полосы территориальных вод и прилежащей зоны, что вообще ставит под сомнение не только необходимость, но даже саму возможность учета островов как «особых обстоятельств» при разграничении водных пространств района. Судя по всему, все участвующие в споре о принадлежности островов этого района страны, за исключением Китая, все в большей степени приходят к пониманию того, что вопрос разграничения морских пространств, т. е. определение внешних пределов исключительных экономических зон и континентального шельфа заинтересованных стран и вопрос государственной принадлежности островных объектов района — вопросы разные и их не следует увязывать друг с другом.

Карта 4:Южно-Китайское море: территориальные претензии прибрежных стран

INCLUDEPICTURE «../Мои%20документы/%20» \* MERGEFORMATINET

Анализ всех составляющих территориального спора вокруг островов Южно-Китайского моря показывает, что в основе и этого конфликта лежат геоэкономические интересы вовлеченных в него сторон. Разумеется, для Китая как мировой державы чрезвычайно важны и конкретные военно-стратегические резоны, прежде всего—возможность установления полного контроля над морскими коммуникациями, проходящими через акваторию Южно-Китайского моря, а также окружения Вьетнама с моря с учетом постоянно сохраняющейся опасности возникновения военного столкновения с этой страной. Для Вьетнама же обладание островами, особенно Парасельскими, имеет, помимо всего прочего, ярко выраженную национально-патриотическую мотивацию.

Однако и для Китая, и для Вьетнама, и для стран АСЕАН, претендующих на острова , все более решающий характер, особенно с течением времени, ‘приобретают прежде всего конкретные экономические цели, а именно: путем установления контроля над теми или иными островами обеспечить для себя возможно более значительную по площади экономическую зону в акватории Южно-Китайского моря, которая, как уже говорилось выше, располагает богатейшими запасами нефти, природного газа, других минеральных ресурсов, рыбы и морепродуктов.

 

Глава 3: Возможные пути урегулирования спорных вопросов в Южно-Китайском море.

 



Страницы: 1 | 2 | Весь текст