Труд как объект и предмет исследований общей социологии

©2001 г.

Е.Ф.МОЛЕВИЧ

ТРУД КАК ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЙ ОБЩЕЙ СОЦИОЛОГИИ

МОЛЕВИЧ Евгений Фомич – доктор философских наук, профессор, заведующий Самарского государственного университета.

По утвердившемуся в современной научной литературе взгляду специфика социологического подхода к исследованию труда состоит в «изучении социальных аспектов общественного труда» [1, с.14]. Анализ изучения труда в социологии обнаруживает, что оно ведется почти исключительно на двух уровнях научной абстракции: на уровне раскрытия социально единичного в ходе многочисленных социографических (конкретно-эмпирических) исследований труда и на уровне познания социально особенного в рамках сложившегося в XX в. комплекса частных социологических теорий труда «среднего ранга»: индустриальной социологии, социологии труда, организаций, профессий, производственных коллективов и т.д. Что касается исследования труда на уровне «высокой» общесоциологической теории, то оно практически отсутствует. Косвенным, но наглядным подтверждением этого является отсутствие какого-либо интереса к анализу труда в современных учебниках общей социологии. Видимо, вклад в эту ситуацию вносят сохраняющиеся неясности как в понимании того, что представляет собой содержательно этот общетеоретический этаж в исследовании социальных аспектов труда, так и в понимании взаимоотношения предметов исследования в области труда общей социологии и формирующейся общей теории труда как науки о трудовой деятельности в ее целостности [2, с.511]. В этой связи подчеркнем: общая социологическая теория труда не может рассматриваться в качестве общей теории труда (что иногда имеет место), ибо является, в меру общенаучного статуса социологии как науки о социальном, общей теорией именно социальных аспектов труда. Что в таком случае непосредственно относится к «предмету ее ведения»? Ответ на этот вопрос зависит от понимания сущности социального (в узком и строгом смысле термина). Не вдаваясь в анализ этого дискуссионного вопроса, примем за основу утверждение: социальное есть сфера воспроизводства человека как индивида и личности. Если это так, а именно в этом смысле термин «социальное» используется сегодня в мировой практике, то наиболее абстрактные уровни социального по необходимости будут представлены основными формами жизнедеятельности (воспроизводства) общественного человека трудовой, бытовой, досуговои и сексуальной. Тогда труд, понимаемый как форма жизнедеятельности человека и общества, оказывается собственным предметом исследования именно общесоциологической теории.

Переходя к анализу таким образом понимаемого труда мы не можем не обратиться к введенной в науку А.Смитом, Г.Гегелем, Г.Зиммелем категории «труда вообще», труда как такового, «просто труда» (А.Смит), как всеобщей субстанции человеческого бытия, охватывающей все виды его творчески-созидательной активности (Гегель). Вместе с этим для нас становятся очевидными две острейшие методологические «болячки» современных социологических исследований труда. Прежде всего, бросается в глаза узость сложившихся предметов исследования частных социологических теорий труда: все они сосредоточены на анализе социальных проблем наемного труда в промышленности, с редкими экскурсами в области аграрного и услугового труда. Остальная многоплановость общественного труда для современной социологии как бы не существует. И эта ситуация связана с другой методологической особенностью научных исследований труда: с повсеместно утвердившейся редукционистской трактовкой сущности труда, его понятийного определения. По общему правилу, заявившем о себе в монографической и в учебно-справочной литературе, трудовая деятельность человека традиционно отождествляется с одним из ее частных типов — материальным, т.е. природопреобразующим трудом. Для наглядности процитируем определение труда в «Социологическом энциклопедическом словаре» [3, с.376]: «целесообразная деятельность человека, в процессе которой он при помощи орудий труда воздействует на природу и использует ее в целях создания предметов, необходимых для удовлетворения своих потребностей». Соответственно трактуются основные понятия социологической теории труда — цели, процесса, предмета, средств труда, характера и содержания, результата труда и т.д.

В этой связи первая исследовательская проблема общесоциологической теории труда — необходимость существенного обобщения ныне общепринятого понятия труда или, говоря языком доклада международной Независимой комиссии по проблемам народонаселения и качества жизни [4, с.157-158], необходимость теоретического «переопределения понятия труда» в соответствии с его более широким реальным содержанием. Как предварительный вариант подобного «переопределения» можно взять формулировку, предлагаемую О.В.Ромашовым в пособии «Социология труда» [1, с.9]: «Труд — это целесообразная деятельность людей, направленная на создание материальных и культурных ценностей». Если заменить в этом определении неопределенно широкое и поэтому нестрогое понятие «ценности» (среди которых много не связанных с трудом) на более строгое, например, «продукты», то, по-видимому, в первом приближении с таким обобщением можно согласиться. Но в своих деталях определение понятия «труда вообще» потребует значительных коллективных усилий.

Приведенное определение позволяет перейти к следующей по логике исследования проблеме – формулированию всеобщих сущностных черт труда, которые могли бы выступать необходимыми критериями при выделении труда из общего массива человеческой деятельности. К их числу необходимо отнести, во-первых, то, что трудовая деятельность человека всегда осмысленно-рациональна по своей природе. Как бестолковый «мартышкин труд» оценивается в массовом сознании забвение этого нормативного требования, четко отделяющего труд человека от изменяющей среду целенаправленной деятельности высокоорганизованных животных. Соответственно, во-вторых, носителем трудовой деятельности, — ее «субъектом» — может быть только человек, что требует постоянной и настоятельной констатации в силу непреходящей убежденности в противоположном, характерной для крупных ученых [5, с.95]. Причем это всегда человек общественный, т.е. наделенный в ходе социализации каким-то социальным опытом и технологиями. В этой связи труд, даже сугубо индивидуальный по форме исполнения, всегда общественен по характеру. Далее, в-третьих, трудовая деятельность всегда созидательна, т.е. необходимо предполагает в итоге выраженные результаты – «продукты труда». Как «сизифов труд», «черпанье воды решетом» оценивается общественным сознанием противоположная ситуация. И, наконец, в-четвертых, наиболее спорная критериальная позиция: трудовая деятельность всегда утилитарна, так или иначе полезна и важна своими результатами для трудящегося. Но, что необходимо подчеркнуть особо, обратное по своему содержанию заключение: «всякая утилитарная деятельность есть труд» принято, по всей вероятности, быть не может, ибо не всякая утилитарность имеет трудовую природу. Так криминальная деятельность утилитарна по характеру, однако к трудовой деятельности ее обычно не относят. И это требует уточнений: трудовой будет лишь деятельность, результаты которой не только лично полезны, но и общественно-приемлемы, хотя и не всегда общественно-полезны («хобби»).

Всякое обобщение понятия закономерно приводит к росту логического объема этого понятия и, соответственно, к усложнению структуры реальности, отображаемой в данном более общем понятии. Не составляет исключения и категория «труда вообще», фиксирующая чрезвычайно многообразную структуру трудовой деятельности человечества. В ее институционализирующей основе — содержательная и формальная структуры труда, причем первая в двух очень разных качественных «ипостасях» — типовидовой и родовой — содержательных структур.

К типовидовой содержательной структуре труда относятся все разнообразные подразделения труда, различающиеся по сфере приложения, а, соответственно, и по используемым средствам и получаемым продуктам труда. Определяющим, базисным, исторически первичным относительно последующего типологического многообразия выступает материальный, природопреобразующий тип труда, представленный со времени неолитической революции двумя подтипами: материально-производственного труда с его видами, промышленный (с его историческим предшественником — ремесленным трудом), сельскохозяйственный, строительный и т.д. и многочисленными видами непроизводственного материального труда: конструктивный, экспериментальный, медицинский, домашний (бытового самообслуживания), любительский и т.д. Атрибутивными признаками всякого материального труда выступают: наличие каких-то объектов природы в качестве предмета труда; орудийная вооруженность труда; предметно-вещественный характер результатов труда.

Рано возникает другой тип трудовой деятельности – «духовное производство» (К.Маркс), обслуживающий человека и общество разнообразными духовными продуктами, объективизируемыми в специальных формах социального опыта — письменности, символике, формулах, художественных образах, мифологии, поведенческих установках и т.д. Частными видами «духовного производства» выступают художественная, теоретическая, проективная деятельности, учеба и преподавание, священнослужение, шоу-бизнес и т.д. С зарождения цивилизации широкое распространение получает еще один тип трудовой деятельности — организаторский с многочисленными видовыми подразделениями — предпринимательство, посредничество, менеджмент, госуправление, самоуправление и т.д. Конечные «продукты» этого труда — согласованность коллективных действий и управленческие решения — предполагают особо высокую общественную ответственность за итоги деятельности. С другой стороны, эта трудовая деятельность часто не воспринимается общественным сознанием в качестве труда. В условиях современного общества со снижением общественной роли домашнего труда по бытовому самообслуживанию растет общественная значимость «услуг», то есть общественно-организованной трудовой деятельности по обслуживанию потребностей населения. Сохраняют и усиливают значимость такие специфические категории трудовой деятельности, как «ратный труд», поддержание общественного порядка, судебная деятельность и т.д.

В рамках содержательной структуры труда обнаруживается совсем иное сечение этой структуры — родовое, представленное тремя качественно своеобразными родами трудовой деятельности. К труду первого рода относится общественно-организованный труд, объединяющий разновидности труда, которые включены в систему общественного разделения труда и, соответственно, имеют более или менее выраженный товарный характер и так или иначе оплачиваются. В формальном плане этот труд сегодня подлежит обязательному учету в статистике внутреннего валового продукта данного государства. К труду второго и третьего родов относятся многочисленные разновидности домашнего труда, то есть труда по бытовому самообслуживанию, и досугового, «любительского» труда. Общим для обоих этих родов труда будет их двойственный статус: они выступают одновременно неотъемлемыми подразделениями трудовой формы жизнедеятельности и, соответственно, бытовой или досуговой форм жизнедеятельности. Последнее ставит их вне системы общественно-организованного труда, лишая их товарного и оплачиваемого характера. В формальном плане — домашний досуговый труд, обладая реальной объективной производительностью и стоимостью, статистикой не учитывается. Эти роды труда для официальной современной статистики не существуют. Объединяемые общими характеристиками бытовой и досуговой роды труда существенно различимы в силу присущего досуговому (любительскому) труду принципиального момента личностной самоценности: любительские занятия, в отличие от бытовых, никому перепоручены для исполнения быть не могут.

Поскольку всякий труд, с одной стороны, телесен, антропологичен, т.е. предполагает включенность каких-то морфофизиологических и нервно-мышечных структур человеческого организма, а, с другой стороны — всегда социален, включен в систему общественных взаимоотношений, то всеобщие формы существования «труда вообще» по необходимости также двояки в своей природе. В антропологическом плане всякая трудовая деятельность представлена каким-то сочетанием физического и умственного труда, в социальном — с рождением цивилизации — реализуется на основе трех всеобщих форм: труда самостоятельного работника (предпринимательство, посредничество, мелкое хозяйство, свободные профессии, домашний и любительский труд и т.д.), наемного труда, представленного продажей рабочей силы человека в любых ее конкретных вариантах, и зависимого труда, обеспечиваемого внеэкономическими способами принуждения.

Кроме рассмотренных качественных характеристик трудовой жизнедеятельности, существуют и ее количественные характеристики. Наиболее абстрактной из них и, соответственно, наиболее приемлемой для характеристики «труда вообще» выступает временная продолжительность труда. Она имеет двоякую выраженность: «рабочего времени», как меры продолжительности участия работников в общественно-организованном труде, и «общей трудовой нагрузки» как меры продолжительности всей совокупной трудовой деятельности личности, включая не только рабочее время, но и временные затраты, связанные с работой (дорога, гигиена и т.д.), а также время, затрачиваемое на бытодосуговую трудовую деятельность. Понятие «общей трудовой нагрузки» как наиболее общей временной меры труда первоначально сложилось в рамках теории бюджета времени. В рамках современной статистики занятости на наших глазах складывается другое перспективное измерение труда — с помощью понятия «общественно-полезной занятости населения». В последнем фиксируются масштабы включенности населения не только в общественно организованный труд, что измеряется с помощью понятия «продуктивная занятость», но и в труд бытодосуговый, то есть во все возможные сферы трудовой занятости человека.

Анализ социальной теории труда свидетельствует таким образом о значительном теоретическом потенциале общесоциологического подхода к исследованию проблем труда и о необходимости дальнейшей работы на этом направлении.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ромашов О.В. Социология труда. М., 1999.

См.: Дряхлов Н.И., Князев Б.В., Нарбут Н.В. Послесловие. Маркович Д. Социология труда. М., 1997.

Социологический энциклопедический словарь. М., 1998.

Доклад международной Независимой комиссии по проблемам народонаселения и качества жизни. М., 1998.

«На самом деле и животным приходится трудиться, добывая себе пропитание», — Дракер П. Посткапиталистическое общество // Новая постиндустриальная волна на западе. М., 1999.

PAGE 8