Суд, право и правосудие у чеченцев и ингушей (XVIII xx вв.) 12.

На правах рукописи

Сайдумов Джамбулат Хамидович

Суд, право и правосудие у чеченцев и ингушей (XVIII — XX вв.)

12.00.01 — теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Махачкала — 2012

Работа выполнена в лаборатории по исследованию социально-политических, правовых и духовных процессов отдела гуманитарных исследований Федерального государственного бюджетного учреждения науки Комплексного научно-исследовательского института им. Х.И. Ибрагимова Российской академии наук.

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор

Исмаилов Магомедсагид Абдулмуслимович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Корнев Аркадий Владимирович

доктор юридических наук, профессор

Шапсугов Дамир Юсуфович

доктор юридических наук, профессор

Мисроков Замир Хасанович

Ведущая организация:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Саратовская государственная юридическая академия»

Защита состоится 20 июня 2012 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.053.07 по юридическим наукам в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Дагестанский государственный университет» по адресу: 367012, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Коркмасова, 8, юридический факультет ДГУ, ауд. № 85.

Автореферат о защите диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук отправлен в Министерство образования и науки Российской Федерации для размещения на официальном сайте ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации в сети Интернет (http:vak.ed.gov.ru) «___» марта 2012 г. .

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет».

Автореферат разослан «____» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета В.Т. Азизова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Актуальность исследования историко-правовых особенностей формирования и развития социального строя, суда, права и правосудия чеченцев и ингушей в древности имеет важное теоретико-практическое значение. Оно обусловлено, по сути, преемственностью адатов и шариата в социо-культурном пространстве этносов в качестве регулятора неформальных отношений в обществе.

Изучение опыта развития исторических векторов институтов права и суда с учетом ментальности, традиций, религии народов Российской Федерации в условиях мультикультурного российского социума является необходимой основой формирования развитых институтов гражданского общества.

Комплексное историко-правовое исследование процесса зарождения и развития права, суда и правосудия в Чечне и Ингушетии, развитие и обновление воззрений по этой проблеме на основе уже имеющихся данных, а также введение в научный оборот материалов по адатскому праву, имеет важное политико-правовое значение.

Самобытность правовой культуры чеченцев и ингушей основана на складывающихся столетиями правовых традициях, в основе которых лежат идеалы справедливости и повиновения правовым традициям. Отечественное наследие правовой культуры, вбирает в себя правовую культуру чеченцев и ингушей, других народов России, отражает опыт правового развития многонационального народа Российской Федерации. Решение проблем действенности судебной власти в стране в целом и в Чечне и Ингушетии в частности, предполагает необходимость современной интерпретации исторических судеб адата и шариата в этих регионах. Учитывая, что данные феномены остаются частью системы правовых ценностей, они во многом продолжают определять правосознание в этнических мусульманских социумах.

Вопросы становления и развития судебной власти в России остаются предметом пристального внимания современных исследователей . Однако историко-правовых исследований в этой сфере все еще мало.

Степень разработанности темы. Исследование суда, права и правосудия в Чечне и Ингушетии невозможно без осмысления предшествующих этапов правового развития. Уже в XIX в. многие известные российские ученые: юристы, этнографы, представители других гуманитарных наук изучали проблемы правового мировоззрения чеченцев и ингушей.

М.М. Ковалевский, Н.М. Рейнке, А.В. Комаров, Н.М. Агишев, В.Д. Бушен, Ф.И. Леонтович и другие систематизировали и проанализировали сведения об адатах и шариате .

Важное и ценное значение в данной области сохраняют труды М. М. Ковалевского, который осуществлял сравнительное изучение правовых систем народов не только России, Кавказа, но и Европы. Посредством историко-сравнительного метода им выявлялись схожие и различные черты в правовых системах . Систематизацию и анализ норм обычного права народов Кавказа, в том числе чеченцев и ингушей, осуществляли также: А.П. Берже, У. Лаудаев, Б. Далгат, И. Бларамберг, Н.Н. Харузин, К. Самойлов, Н.Ф. Грабовский, Ю.И. Семенов, А.В. Лилов, В.Б. Пфафф, Л.Я. Люлье, Ф.В. Миллер, И.А. Гюльденштедт и А.В. Комаров .

Ценную исследовательскую работу по изучению правовой культуры чеченцев и других народов Северного Кавказа в ХIХ в. осуществила Комиссия по изучению обычного права народов России, которая была создана при Этнографическом Отделении Русского Географического Общества . Исследования, проведенные этой и аналогичными комиссиями, позволили внести в российскую юридическую науку много новых, ранее неизвестных терминов. Практически все выводы исследователей того периода сводятся к тому, что правовой плюрализм, свойственный Северному Кавказу, есть необходимость в виду особенностей данного региона.

Особенности организации судопроизводства для горцев, а также вопросы его реформирования детально исследованы юристом А.А. Кануковым .

Высокую степень научной ценности представляют труды А.П. Ипполитова, Е.Д. Максимова, Г.А. Вертепова, И.С. Иваненкова, Н.П. Тульчинского , в которых исследуются суд и право в Чечне и Ингушетии в конце XIX и в начале XX вв.

Среди наиболее знаковых и объемных исследований как по структурному охвату, так и по содержанию следует выделить комплексный труд «Материалы по обозрению горских и народных судов Кавказского края», подготовленный юристами Н.М. Рейнке, Н.М. Агишевым, В.Д. Бушеном .

Особенностью дореволюционных исследований развития и реформирования судебно-правовых структур на Северном Кавказе была их многоаспектность – освещение правового быта и нравов горских народов.

В первые десятилетия Советской власти (1920 – 1940 гг.) исследований о чеченцах и их правовой культуре было значительно меньше по сравнению с XIX – началом XX вв. Среди них необходимо отметить работы А.М. Ладыженского, А.Г. Авторханова, Х.Д. Ошаева. Авторы впервые предприняли анализ политики царизма в отношении чеченцев и ингушей, их общественного строя и правовой культуры.

С 1957 по 1990 г. частичное освещение судебно-правовой системы находит свое отображение в работе местных историков: А.И. Хасбулатова, Ш.Б. Ахмадова, Я.З. Ахмадова, Э. Исаева и др. Следует отметить, что в отечественной историко-правовой науке исследования становления, организации и деятельности судов конкретно в Чечне в советский период не осуществлялись. В целом, с 50-х гг. ХХ в. тема исследования правовых институтов народов Северного Кавказа становится объектом глубокого теоретического исследования таких ученых, как: В.С. Нерсесянц, А.Б. Венгеров, М.А. Супатаев, Д.Ю. Шапсугов, В.К. Гарданов, А.И. Першиц и др.

Проблемы и перспективы развития судебной власти Российской Федерации на современном этапе рассмотрены в работах А.Д. Бойкова, О.Е. Кутафина, В.М. Лебедева, Г.Ю. Семигина, А.П. Фокова, Н.Г. Салищевой, Н.Ю. Хаманевой. Весомое значение также имеют труды таких исследователей, как: А.И. Ковлера, Л.Г. Свечниковой, А.К. Халифаевой, А. Смыкалина, А.З. Бейтуганова, Л.Б. Гандаровой и других .

К сожалению, практически все труды ученых Чечни по данной теме представлены историками и носят локальный характер. Некоторые вопросы организации шариатских судов, существовавших в Чеченской Республике в конце 90-х гг. нашли освещение в исследовании Л.Э. Гумашвили ,Т.М. Музаева , А.Д. Осмаева ,

Вопросы права, суда и судебной системы чеченцев и ингушей затронуты в научных работах К.-С. А.-К. Кокурхаева, Н.Д. Кодзоева и в монографиях М.С. Арсанукаевой .

Объектом исследования является историческая практика регулирования судебно-правовых отношений, в ходе правовых, административных, судебных преобразований, проведенных в Чечне и Ингушетии ХVIII – ХХ вв.

Предметом исследования являются теоретический, историко-правовой анализ закономерностей и особенностей систем права и судов в Чечне и Ингушетии, формирующиеся с учетом плюралистических и централистических тенденций правовой политики Российского государства.

Хронологические рамки исследования охватывают основной период с ХVIII по ХХ в. (1700–1999 гг.). Также в работе проведен анализ процесса восстановления федерального конституционного правового порядка и судебной системы в Чеченской Республике начиная с 2000 г.

Установленные рамки обусловлены необходимостью проведения комплексного изучения вопросов возникновения и развития права и суда чеченцев и ингушей, начиная от периода функционирования первого судебного органа чеченцев Мехк-кхел (Суд страны) до современного состояния судебной системы в Чечне. Указанные хронологические масштабы выбраны с целью изучения трансформации институтов судебной власти как во времени, так и в пространстве. Особое внимание в работе уделяется обобщению опыта работы правительственных комиссий по составлению свода мусульманских узаконений в 1865 – 1870 гг., основ союзного законодательства и проектов законов РСФСР о мусульманском праве и судах в 1920 – 1925 гг.

Условно процессы развития суда, права и правосудия чеченцев и ингушей можно разделить на пять периодов.

Первый – период до присоединения Чечни к Российской империи, когда у чеченцев и ингушей существовала оригинальная правовая система, основанная на адате, формировавшаяся еще с периода Средневековья и являвшаяся основным нормативным регулятором на протяжении длительного времени.

Второй – период с VIII по XVIII вв., когда на Северном Кавказе начинается распространение ислама. Шариат оказывает существенное влияние на национальные и юридические институты чеченцев, ингушей и других народов Северного Кавказа.

Третий – период развития судебных институтов под влиянием Российской империи. Правовой плюрализм, ставший фундаментом новой модели судебно-правовой системы, вобрал в себя адат, шариат и право Российской империи.

Четвертый – это период, начавшийся после Октябрьской революции 1917 г., для Чечни и всего Северного Кавказа ознаменован, хоть и не продолжительной, но формальной легализацией адатского и шариатского права и судов.

Пятый период охватывает развитие органов судебной власти по трем основным циклам:

– первый цикл – с 1924 по 1944 г. когда в Чечено-Ингушетии происходит процесс формирования в судебной системы в соответствии с советским законодательством, который активно осуществлялся до февраля 1944 г. После чеченцы и ингуши были репрессированы, а сама Чечено-Ингушская АССР в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета от 7 марта 1944 г. была упразднена ;

– второй цикл – с 1957 – 1991 гг., время восстановления Чечено-Ингушской АССР до развала СССР;

– третий цикл включает в себя конец ХХ столетия; в истории государственно-правового развития чеченцев и ингушей является самым сложным, трагическим отрезком в новейшей истории чеченцев и ингушей, время объявления Чечни независимым и суверенным государством. С 1991 по 1999 г. в Республике происходит крушение сформированной на протяжении многих лет судебной системы и вводится шариатское судопроизводство.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является анализ и обобщение опыта правового развития чеченцев и ингушей на различных исторических этапах.

Для достижения обозначенной цели автором решены следующие задачи:

– обозначены основные и наиболее значимые исторические этапы развития права и суда в Чечне и Ингушетии;

– в сравнительно-правовом плане проанализированы общетеоретические и историко-правовые аспекты становления и развития права, суда и судопроизводства в Чечне в дореволюционный, советский и современный периоды;

– определены понятие, структура и содержание феноменов права и правосудия у чеченцев и ингушей;

– выявлены векторы развития нормативной основы регулирования отношений в чеченском и ингушском этнических социумах;

– на основе обобщенных исторических закономерностей сформулированы предложения по совершенствованию судебной власти в Чеченской Республике на современном этапе.

Методологической основой диссертации являются присущие историко-правовой науке приемы, принципы и методы историзма, исторического детерминизма и объективности, а также диалектический метод познания, включающий в себя целый комплекс частно-научных методов: сравнительного, структурного, формально-юридического.

Примененный историко-описательный метод, позволил проанализировать некоторые теоретические положения, изложенные в работах дореволюционных исследователей. Все примененные в работе методы позволили сделать выводы, способствовавшие выявлению своеобразных особенностей формирования, законодательного закрепления и осуществления механизма функционирования суда, права и правосудия чеченцев и ингушей. В работе проанализирован большой круг исторических материалов и правовых документов с учетом их характера и целей составления. Тема исследуется в плане сравнения, сопоставления фактов, событий и явлений. Данное сравнение проводится во времени и в пространстве. В целях подробного изложения материала акцент автором сделан на проблемно-хронологическом подходе. Применение представленной методологии, по мнению автора, дает возможность детального осмысления особенностей возникновения и развития права и организации суда, в том числе и с позиции этно-юридического наследия.

Теоретической основой диссертации послужили труды известных исследователей различных эпох, в частности, дореволюционных авторов М.М. Ковалевского, Ф.И. Леонтовича, С.С. Эсадзе, А.Л. Зиссермана, Н.Ф. Дубровина, В.А. Потто, М.Ф. Владимирского-Буданова, Н.П. Загоскина, Д.И. Мейера, С.В. Пахмана, В.И. Сергеевича, А.П. Берже, У. Лаудаева, Н.Ф. Грабовского, К. Самойлова, Н.Н. Харузина, Б.К. Далгата, исследователей советского и современного периодов: М.А. Супатаева, В.С. Нерсесянца, Л.Р. Сюкияйнена, Т.В. Кашаниной, А.Б. Венгерова, Д.Ю. Шапсугова, Г.В. Мальцева, Л.Г. Свечниковой, З.Х. Мисрокова, В.О. Бобровникова, И.Л. Бабич, З.С. Лусегеновой, О.И. Слюсаревой. Необходимо выделить также труды местных исследователей Я.З. Ахмадова, Ш.Б. Ахмадова, Э.Д. Мужухоевой, Ш.А. Гапурова, Ш.М-Х. Арсалиева, С.-М.А. Хасиева, Л.М. Ильясова, И.М. Сигаури, В.Х. Акаева и других.

Генезис и общее развитие судебной и государственно-административной системы Российской империи (в том числе и на Северном Кавказе) получили освещение в работах П.А. Зайончковского, Н.П. Ерошкина, Т.П. Коржихиной, А.Н. Медушевского, Д.И. Раскина.

Эмпирической базой исследования являются документальные материалы из архивохранилищ Москвы, Махачкалы, Владикавказа, Краснодара, Грозного, а также из Архивного управления Правительства Чеченской Республики, Центрального государственного архива Республики Дагестан, материалы практики работы судов Чеченской Республики, статистические показатели правоприменительной практики мировых судов Чеченской Республики, обобщенные автором материалы печатных и электронных средств массовой информации, отражающие проблемы функционирования судебной власти в Чеченской Республики на современном этапе. Ценные эмпирические материалы нашли свое отражение в теоретико-правовых исследованиях по обычному праву народов Северного Кавказа в исследовательских работах Д.Ю. Шапсугова, З.X. Мисрокова, А.З. Бейтуганова, А.С. Гукова, X.М. Думанова, Р.М. Бегеулова, К.-С. А.-К. Кокурхаева, А.П. Волгиной и других. Исследуемые вопросы в рамках данной работы потребовали использования обширного комплекса первоисточников.

В условиях утраты многих архивных документов в Чеченской Республике большую значимость представляют северо-кавказские региональные архивы, в которых содержатся материалы по судебной системе Чечни. Большое значение для исследования имел анализ некоторых судебных дел прошлого. В числе обобщенных и использованных материалов архивных фондов имеются статистические сведения по рассмотренным судами делам, а также составам судейского корпуса в прошлом. Исследование базируется на обширном круге ценных и разнообразных источников, в том числе и ранее неизвестных.

Источниковедческая база исследования. В процессе исследования темы использовались материалы из таких источников, как: «Терский календарь», «Кавказский сборник», «Сборник сведений о кавказских горцах», «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», «Акты Кавказской археографической комиссии», «Военный сборник», «Сборник сведений о Терской области», «Кавказский», «Терек», «Кавказ», энциклопедические словари и статистические ежегодники, «Материалы по истории Дагестана и Чечни», «Памятники обычного права народов Дагестана XVII–XIX вв.» и др. Ценный по своему содержанию комплекс источников составляют историко-этнографические сведения иностранных путешественников, в разное время посещавших Центральный Кавказ, в которых отражены наблюдения, касающиеся правовой культуры чеченцев и ингушей в древности.

Важное информационное значение имеют аналитические записки судебных деятелей о ходе судебной реформы в регионе, а также материалы ревизий, в ходе которых проанализировано отношение местного населения к суду, уровень профессионализма судей и судебных следователей, переводчиков и т. д.

Нормативную базу исследования составляют указы российских императоров, акты Государственной Думы, военного и других ведомств, Кавказского комитета, наместников Кавказа, Терской областной администрации, Положение о судоустройстве РСФСР (1926 г.), Закон о судоустройстве СССР (1938 г.), Конституция Российской Федерации (1993 г.), Конституция Чеченской Республики Ичкерия (1992 г.), Конституция Чеченской Республики (2003 г.), федеральные и республиканские законы и подзаконные акты, регулирующие деятельность судебной власти, а также нормативные акты, исторически регулировавшие судебную деятельность в Чечне и на Северном Кавказе.

Процесс исследования и сравнительный анализ источниковой базы способствовал детальному изучению темы суда, права и правосудия у чеченцев и ингушей с древнейших времен по настоящее время, что в совокупности привело к выработке конкретных выводов в рамках данного диссертационного исследования.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. С древнейших времен адатская система правосудия вайнахов (чеченцев и ингушей) являлась базой для всех последующих правовых систем, существовавших на территории проживания данных этносов. Адатское право, незначительно трансформируясь во времени и в пространстве, все же сохранило свое присутствие в вайнахском обществе не только после принятия ислама и внедрения шариата, но и в период установления на территории Чечни Советской власти. Собранный и систематизированный автором материал иллюстрирует наличие древней судебной системы чеченцев и ингушей, основанной на адатском праве.

2. Правовые обычаи чеченцев и ингушей отличались единством принципов, вместе с тем, существовали специфические особенности, в частности множественность субъектов, неразработанность видов доказательств. Изучение норм и принципов обычного права чеченцев приводит к выводу о том, что их лейтмотивом не была лишь идея «око за око», о которой высказываются многие исследователи. Обычно-правовая система чеченцев и ингушей носила упредительный характер и предостерегала от самого намерения совершения преступления, при этом право чеченцев и ингушей предполагало и процедуру примирения без осуществления наказания за некоторые преступления.

3. Право чеченцев и ингушей не являлось неизменным в процессе эволюционного развития, несмотря на отсутствие фиксированной письменной кодификации, оно сохранилось не только благодаря преемственности, но и умению адаптироваться в соответствии с тенденциями времени. Адаты, регламентировавшие правосудие, характеризовались преимущественно устным характером процесса, партикуляризмом, неразвитостью многих правовых институтов. Процесс носил обвинительно-состязательный характер. Полностью не сформировался институт подсудности. На каждом уровне общественно-политической организации чеченцев и ингушей действовали свои суды (тукхума, тайпа, некъи). В научный оборот вводятся национальные определения суда (кхел), права (бакъо), наказания (таIзар).

4. Мехк-кхел (Суд страны) был первым судом древнего вайнахского общества. Организационное формирование Мехк-кхела происходило на основе делегирования в него лучших представителей чеченских тайпов и ингушских фамилий, которые отличались в обществе своими высокими нравственными качествами, знанием и умением правильно толковать адат. Исследована структура, состав данного суда.

5. В доисламский период развития Чечни и Ингушетии дела в Мехк-кхеле рассматривались по обычному праву. После принятия ислама нормы обычного права и шариата тесно переплетаются и взаимодействуют между собой. Автором установлено, что после принятия ислама чеченцы и ингуши гражданско-правовые вопросы решали на основе шариата, а уголовные преступления – на основе адата. Обозначена специфическая модель традиционного ислама, которая прошла многовековую историю развития и укрепления в вайнахском обществе под воздействием суфизма, функционирующего в виде двух тарикатов – накшбандийа и кадирийа.

6. Основные правовые отношения по шариату у чеченцев и ингушей проявляются на примере регулирования института кровной мести (чIир). Автором установлено, что по адатской правовой системе чеченцев и ингушей эти преступления не классифицировались на преднамеренные и неумышленные, до наказания виновного ответственность за совершенное деяние (преступление) лежала на всех членах тайпа. Шариат, в отличие от адата, унифицировал систему отправления правосудия. Если же при адатской правовой системе в тех или иных областях Чечни и Ингушетии существовали партикулярные адаты, то с принятием ислама шариатское судопроизводство стало единым для всех представителей чеченского общества, поскольку не давало, в отличие от адатской системы судопроизводства, права широкого толкования.

7. Чеченцы стремились к скорейшему утверждению ислама, но при этом очень медленно переходили на шариатскую судебно-правовую систему, пытаясь оставить адат там, где это не противоречило бы шариату. С начала 30-х гг. XIX в. благодаря имаму Шамилю было создано единое государство имамат, объединившее народы Чечни и Дагестана. В это время произошла унификация судебно-административного управления Чечни. Шариатская судебная система имамата Шамиля в ХIХ в. способствовала консолидации горских обществ в единое государственное образование, привела к ликвидации правового партикуляризма, способствовала развитию гражданского и уголовного судопроизводства, были усовершенствованы система и виды наказаний. Негативным фактором судебной реформы имама Шамиля было упразднение древнего чеченского суда Мехк-кхела.

8. Взаимоотношение обычного и позитивного права в контексте соотношения политико-правовых систем России и вайнахов: с одной стороны характеризуется унифицированием правовых обычаев и использование их вместе с нормами позитивного права, с другой стороны – противостоянием двух правовых систем ввиду того, что адатское и шариатское право длительное время были господствующими системами права в Чечне и Ингушетии. По мере укрепления российской власти наблюдается существенное влияние российского права на правовую культуру чеченцев и ингушей. Наиболее ярким примером этого является учреждение в крепости Грозная специального управления и суда «Мехкеме Чачани» (1852 г.) по аналогии с Мехк-кхелом.

9. Своеобразие судебной системы в период падения имамата Шамиля заключается в том, что на территории Чечни смешанно функционировали три правовые системы – адатская, шариатская, российская. С укреплением позиций царской России на Северном Кавказе происходит процесс образования окружных судов, которые вобрали в себя как нормы обычного адата, так и шариатского права, но с учетом позиций российского законодательства. После разделения Терской области в военном и административном отношениях в 1862 г. произошли изменения как в целом в системе судопроизводства, так и в правилах выбора членов народных судов. Результаты Судебной реформы 1864 г. для Терской области (на территории которой проживали чеченцы и ингуши) не привели к введению таких институтов, как институт адвокатуры и суда присяжных заседателей.

10. Систематизация и инкорпорация систем права и судебных органов чеченцев и ингушей в законодательство и имперскую юстицию России выражена следующим образом. Судебная система в регионе Северного Кавказа в период конца XVIII в. носила по своей сути компромиссный характер. Первоначально вопрос институционализации был вынужденным фактором сдерживания, который входил в общую политику России в отношении горцев Северного Кавказа. Однако в конечном результате институционализация приобрела качественно иной характер, став из вынужденной меры достаточно эффективным и мощным регулятором общественно-правовых отношений в регионе. Таким образом, на Северном Кавказе происходит плюрализация правовой системы.

11. В 60–70-х гг. XIX веке в Чечне царская администрация столкнулась с серьезными кадровыми проблемами – отсутствие профессиональных переводчиков, а также со слабым профессиональным уровнем судей. На этом фоне весьма жесткий характер носила система наказаний, в частности практиковалась смертная казнь через повешение, увеличилось общее число арестантов и каторжников.

12. После установления Советской власти в 1918 г. шариатские суды открылись во всех крупных северо-кавказских городах с мусульманским населением – Владикавказе, Грозном, Нальчике, Темир-Хан-Шуре. Как и до революции, в 20-е гг. ХХ в. характерной особенностью Северного Кавказа являлся правовой плюрализм. Судебная система на территории современных Чечни и Ингушетии в рассматриваемый период носила двойственный характер, где шариатское судопроизводство на переходном этапе отчасти играло даже доминирующую роль, но позже эта тенденция стремительно начала изменяться. Процесс национально-государственного строительства на Северном Кавказе условно можно разделить на 4 этапа. Образование Терской Автономной Советской Республики являлось первым этапом нового национально-государственного строительства, создание Горской АССР являлось вторым этапом данного строительства, образование отдельных национальных автономий (областей) являлось третьим этапом такого строительства, четвертый этап характеризуется созданием автономных республик, в частности Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики (ЧИАССР).

13. С восстановлением ЧИАССР в 1957 г. начался новый этап развития судебной системы Республики, в частности активно формируются национальные кадры для судов Республики. Структура судебной системы ЧИАССР соответствовала структуре других автономных республик. Наравне с советскими народными судами в Республике практически в каждом районе Чечни и Ингушетии действовали кхелы (суды), в состав которых входили авторитетные представители тайпов, в основном люди преклонного возраста. В некоторых случаях на местах партийные руководители из лиц чеченской и ингушской национальности не препятствовали осуществлению адатского правосудия, если речь шла, к примеру, о примирении кровников, и сами, вопреки всему, участвовали в урегулировании данных конфликтов.

14. Конец ХX в. для Чечено-Ингушетии ознаменовался распадом на Чеченскую Республику, взявшую курс на суверенитет и независимость, и Республику Ингушетия, вошедшую в состав Российской Федерации. В начале 90-х гг. в Чечне происходит слом позитивной правовой системы и федеральной юстиции, Ингушетия развивается в соответствии с федеральным законодательством. Судебная система в годы правления генерала Д. Дудаева (1991 – 1995 гг.) носила лишь представительский характер, большинство решений по гражданским делам и приговоров по уголовным делам принимались под контролем режима. Нормативно-правое регулирование на начальном этапе осуществлялось на основе принятых еще в советский период времени законов. Период характеризуется трансплантацией экзогенных религиозно-правовых форм и институтов в управление и судопроизводство. Слом и разрушение духовных ценностей под воздействием негативных процессов способствовали расширению сфер влияния маргинализированной части общества и снятию всех морально-волевых запретов, что неизбежно приводило к беззаконию и вседозволенности.

15. Руководством Ичкерии (1996 – 1999 гг.) был принят ряд нормативно-правовых актов, которые в корне изменили судебно-правовую систему Чеченской Республики Ичкерия, переведя её светскую основу в шариатскую. Произведенный анализ и хронологическая реконструкция законодательства Ичкерии выявили противоречивость нормативно-правовой базы, регулировавшей деятельность шариатских судов. Шариатские судьи в большинстве своем не имели необходимого теологического образования. Шариатская судебная система характеризуется частой сменой судейского корпуса, процессуальной неразработанностью, сказывающейся на слаженности и общем профессионализме, что способствовало выработке устойчивого недоверия у населения к деятельности судебной системе в Чеченской Республике Ичкерия 1996 – 1999 гг.

16. Восстановление федерального конституционного правового порядка и судебной системы в Чеченской Республике проходило в сложных условиях военных действий в рамках введенного режима контртеррористической операции. Несмотря на восстановление федеральной судебно-правовой системы, в Чеченской Республике наблюдается сильное влияние адата и шариата.

Научная новизна исследования. Данная работа представляет обстоятельное исследование суда и права чеченцев и ингушей на различных исторических этапах.

Новизна диссертационного исследования определяется в конкретных теоретических предложениях, в которых отмечается возможность эффективного использования опыта прошлого при осуществлении на современном этапе судебного реформирования не только в Чеченской Республике, но и в Северо-Кавказском федеральном округе. В результате проведенного анализа теоретических и нормативных источников, а также материалов эмпирического характера автором высказываются рекомендации, применение которых в правотворческую и правоприменительную деятельность будет способствовать дальнейшему положительному развитию судебной власти в Чеченской Республике.

Данная работа носит междисциплинарный характер и учитывает, помимо юридических, исторические и этно-правовые аспекты опыта правового развития чеченцев и ингушей.

Непосредственная научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

– сформулированы теоретико-методологические характеристики права и суда у чеченцев и ингушей в контексте различных концепций правопонимания;

– представлены особенности системных параметров обычного права, шариата, российского (имперского) и советского права в правопонимании чеченцев и ингушей;

– выделены модели адатского и шариатского права и суда, существовавшие у чеченцев и ингушей, реконструированы процессы возникновения, функционирования и развития судебной системы на основе плюралистических правовых систем;

– определена структурно-функциональная основа адатской и шариатской систем права чеченцев и ингушей;

– выявлены закономерности и особенности векторов развития правовой культуры чеченцев и ингушей в различные исторические эпохи;

– осуществлен системный анализ источников обычного права чеченцев и ингушей, мусульманского права;

– установлены политико-правовые особенности функционирования органов судебной системы в советский период;

– на основе новейших источников представлен объективный анализ процессов и факторов способствовавших слому федеральной судебно-правовой системы в Чеченской Республике 1991 – 1999 гг. и последующее восстановлению судебно-правовой системы Чеченской Республики в рамках конституционно — правового пространства Российской Федерации.

Теоретическая значимость исследования проблем становления и развития судебной власти в Чечне обусловлена тем, что общие масштабы, а также сложность задач и целей судебной реформы в Российской Федерации объективно обусловливают необходимость выявления общих тенденций и закономерностей исторического процесса становления и дальнейшего развития судопроизводства и судебной власти в Российской Федерации. Приводимые в работе выводы, основанные на ранее малоизвестных исторических материалах, будут способствовать дополнению имеющихся сведений по истории учений о праве и государстве, теории права и государства и истории правовых учений.

Практическая значимость исследования состоит в том, что обращение к истории становления и развития судебной системы в Чечне на различных исторических этапах позволит осмыслить путь развития, сделать выводы, которые могут быть эффективными для практической реализации в системе органов судебной власти. Формирование развитой судебной власти в Чеченской Республике с учетом исторического опыта позволит стабилизировать политическую и социальную обстановку, послужит основой для воспитания в обществе правовых идеалов и ценностей, повышению общего уровня правосознания и правовой культуры ее граждан.

Укрепление правовой системы Российской Федерации, развитие государственности и республиканского законодательства делают необходимым изучение недостаточно освещенных в науке правовых явлений прошлого, переосмысление историко-правового наследия народов России.

Обоснование соответствия диссертации паспорту научной специальности. Основные положения исследования, выносимые на защиту, соответствуют формуле специальности 12.00.01. – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. Выполненное исследование имеет ярко выраженный историко-правовой характер, в методологическом плане наполняясь знаниями многих гуманитарных наук и научных направлений. Историко-правовая направленность находит свое отражение в процессе исследования суда, права и правосудия чеченцев и ингушей через призму преемственности сохранения адата и шариата на протяжении многих веков у данных этносов. В результате исследования углубляются общие представления, расширяются научные познания о праве, суде, судебно-правовых отношениях, раскрываются историко-правовые закономерности и особенности развития суда, права и правосудия у чеченцев и ингушей.

Апробация и внедрение результатов исследования осуществляется в настоящее время в образовательном процессе Чеченского государственного университета на юридическом факультете при преподавании курсов: «История государства и права Чеченской Республики», «Теория государства и права», «История политических и правовых учений», специального курса «Обычное право». Основные положения исследования формировались в результате подготовки и опубликования выступлений на международных, всероссийских, региональных научно-практических конференциях: «Права человека в контексте модернизации российского общества: проблемы и перспективы развитии» (апрель 2009 г., Махачкала); «Восточное партнерство» (сентябрь 2009г., Перемышль); «Актуальные проблемы науки и практики» (июнь 2010 г., Кизляр); «Ключевые аспекты научной деятельности» (август 2010 г., Екатеринбург); «Теория и практика современной науки» (август 2010 г., Москва); «Научный потенциал мира» (сентябрь 2010 г., София); «Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе» (октябрь 2010 г., Уфа,); «Социокультурные и политические проблемы высокогорных районов Кавказа: прошлое, настоящее, будущее» (октябрь 2010 г., Карачаевск); «Российское законодательство в современных условиях» (октябрь 2010 г., Брянск); «Этнопедагогика в современном обществе» (октябрь 2010 г., Грозный); «Наука и образование в Чеченской Республике: состояние и перспективы развития» (апрель 2011 г., Грозный).

Докладывались на научных семинарах, проходивших в Федеральном государственном бюджетном учреждения науки Комплексном научно-исследовательском институте имени Х.И. Ибрагимова Российской академии наук и Институте гуманитарных исследований государственного казенного научного учреждения «Академии наук Чеченской Республики».

Публикации. Основные результаты исследования нашли отражение в 64 научных публикациях общим объемом 50,82 п.л., в том числе: 3 – монографий, 15 – статей, опубликованных в изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России, 46 – публикаций в иных изданиях.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, пяти глав, включающих семнадцать параграфов, заключения, списка источников и литературы, приложений и списка сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, степень разработанности, определяются её объект, предмет исследования, цель и задачи исследования. Определены хронологические рамки исследования, методологическая и теоретическая основа, эмпирическая база исследования Сформулированы положения, выносимые на защиту, обоснованы научная новизна, теоретическая и практическая значимость. Приводятся сведения об апробации и внедрении результатов диссертации, а также о её структуре.

В первой главе – Исторический генезис и эволюция традиций права и правосудия у чеченцев и ингушей, – автор раскрывает вопросы возникновения и развития права и суда чеченцев и ингушей .

В первом параграфе – «Проблемы методологии исследования категорий «адатское право», «кавказское право» в правоведении», дается характеристика методологических приемов, применяемых в рамках исследования. Диссертант отмечает, что исследуя правовое содержание памятников, того или иного народа, представители научного сообщества вынуждены сталкиваться с методологическими трудностями. Исследование выполнено в междисциплинарном ключе и для его проведения необходимы сведения из смежных дисциплин: правоведения, исторической географии, этнологии, этнографии и т. д., без этого невозможны анализ источников обычного права чеченцев и ингушей, анализ возникновения и дальнейшего развития судебной системы в Чечне и Ингушетии, выявление её тех или иных специфических особенностей. Использование представленной методологии способствует выявлению особенностей этноюридического наследия чеченского народа. Основная методологическая задача в рамках данного исследования это анализ концепций и воззрений современного видения организации суда, права и правосудия.

Во втором параграфе – «Природа преемственности правовых ценностей у чеченского и ингушского этносов», – автором дается характеристика правовой культуры чеченцев и ингушей, основные принципы которой способствовали сохранению преемственности правовых ценностей чеченцев и ингушей. Правовая культура чеченского и ингушского народов состоит из целого спектра национально-духовных ценностей, включающего устойчивые и преемственные нормы и принципы поведения. Возникновение правовых норм в обычном праве чеченцев и ингушей происходило в процессе трансформации внутритайповых норм в юридические. В работе отмечается, что обычное право чеченцев и ингушей, выраженное в адатах, имеет свои обособленные свойства, объективные закономерности существования и дальнейшего развития, позволившие ему не только не исчезнуть под влиянием других правовых систем и культур, но и достаточно эффективно сосуществовать с ними. Сила и значимость адатского права чеченцев и ингушей основаны на непререкаемом почитании тех, кто стоял у истоков формирования данных юридических правил – «къаной» (почтенных старцев с богатым жизненным опытом), которые имели собственное мировоззрение на общественный порядок. В адатском правосудии чеченцев и ингушей судебные решения обусловлены обстоятельствами, этим можно объяснить, что судьи отходили от него в случае существования объективных причин, но при этом главенствующий принцип адата – принцип справедливости – оставался неизменным. Стоит особо подчеркнуть, что не все адаты в вайнахском обществе классифицировались как правовые нормы, процесс перехода из морально-этических обычаев в правовую стадию проходил как во времени, так и в пространстве. Автор отмечает, что чеченское и ингушское обычное право и лежащие в его основе адаты не были систематизированы, как, к примеру, осетинские, кабардинские или дагестанские. Диссертант установил, что нормативно-правовая культура чеченцев и ингушей не была строго изолированной системой от внешнего влияния, она исторически переплеталась с обычным правом народов Дагестана. Обычно-правовая система носила упредительный характер и предостерегала от самого намерения совершения преступления, при этом обычно-правовая система чеченцев и ингушей предполагала и процедуру примирения без осуществления наказания за некоторые преступления. В работе определена способность адата к эволюционному развитию, ставшая основой его сохранения и преемственности. Это приводит к выводу, противоположному выводам многих исследователей, отождествляющих обычное право с первобытным правом. Диссертант обосновывает положение о том, что вместо термина «обычное право» или «адатское право» (этот термин не является сугубо чеченским или кавказским, поскольку термин «адат» (Iадат) имеет арабское происхождение), этническое право не только чеченцев и ингушей, но и других народов Северного Кавказа более целесообразно именовать в аспекте юридической терминологии по этническому названию того или иного народа, к примеру чеченское право.

В третьем параграфе – «Особенности социального строя и правового порядка у чеченцев и ингушей», – исследуются вопросы тайпового строя вайнахов, и влияние института «тайп» на формирование и развитие права и суда чеченцев и ингушей. Автор отмечает, что в XVIII в. у чеченцев и ингушей укреплялась власть родовых старейшин. Широкое развитие у вайнахов в рассматривамемый период получил обычай распространения патроната более могущественных тайпов над менее сильными. Если же в древности у чеченцев и ингушей первоначально господствовала родовая община, то в последствии главной общественной организацией становится семейная община. С древнейших времен у чеченцев и ингушей существовали суды, организационное устройство которых зависело от конкретной общественно-политической составляющей. Мехк-кхел (Суд страны) был родоначальником судебной системы древнего вайнахского общества. Организационное формирование Мехк-кхела происходило на основе делегирования в него лучших представителей чеченских тайпов, которые отличались в обществе своими высокими нравственными качествами, знанием и умением правильно толковать адат. Автором реконструирована структура древнего суда вайнахов – кхел. Они начинались на семейном уровне – цIийнна кхел (семейный суд, совет). Затем следовал вераси-кхел – патрономический суд, совет. Над советами родственников стоял суд, совет тайпа, который являлся не кровнородственной, а субэтнической единицей. Межтайповые отношения регулировал суд, совет страны – Мехк-кхел. В Мехк-кхеле широко применялся институт судебного приказа – кхелан сацамаш, которые хоть и принимались в Нашхе (историческое сердце Чечни), но доводились до сведения населения в кратчайшие сроки и применялись на всей территории Чечни: от горной части, именуемой Большой Чечней, до равнинной части, именуемой Малой Чечней.

В четвертом параграфе – «Этнические правовые принципы и судебные процедуры по адатам», – диссертант раскрывает принципы отправления правосудия по адатам чеченцев и ингушей.Автор отмечает, что адатская система отправления правосудия чеченцев и ингушей не знала строгого деления на гражданское и уголовное процессуальное право. Все дела, как гражданские, так и уголовные, рассматриваемые по адатскому праву чеченцев в адатских судах, разбирались как причинение ущерба, который требует полного и адекватного возмещения. Судебному процессу по адату предшествовала досудебная стадия, когда стороны общались между собой для примирения. Порядок примирения в различных тукхумах и тайпах был своеобразным и непохожим друг на друга. Однако суть примирения главным образом заключалась в прекращении кровной мести и установлении мира между конфликтующими сторонами.

К наиболее распространенным видам преступлений, разбираемым адатским судом, следует отнести убийство и воровство. Процесс начинался по инициативе потерпевшей стороны. Доказательствами в адатском суде являлись показания свидетелей, вещественные доказательства, клятва на Коране. Применение присяги происходило в случае отсутствия свидетелей.

Систему доказательств условно можно было разделить на три категории:

– первая категория – добровольное признание ответчика;

– вторая категория – явные следы совершения преступления на оружии обвиняемого, его личных вещах, наличие у него похищенного и украденного имущества;

– третья категория – это показания двух и более свидетелей, не находящихся в родстве с обвиняемым.

По адатскому суду за совершенную кражу предусматривались различные наказания: от возвращения ворованного имущества с дополнительным наложением штрафа, до разрешения убийства воров без наступления и применения кровной мести. Приговор основывался на справедливых доводах.

Убийство, даже непреднамеренное, в большинстве случаев каралось ответным убийством. Преследованию за убийство подвергались все ближайшие родственники убийцы по мужской линии. Убийство женщин и мальчиков до 12-летнего возраста запрещалось. Распространенным видом наказания по адатам вайнахов было изгнание из села (юьртар ваккхар) признанного виновным в совершении преступления. Данный вид наказания практиковался не только за совершенные преступления, но и за нарушение внутритайповых правил, элементарных норм поведения. По адатскому суду чеченцев и ингушей предусматривалось наказание за нанесение телесных повреждений и увечья: отсечение руки или ноги, повреждение головы, уха, носа, языка, глаза. Наказывались данные преступления штрафами, размер которых зависел от того, в каком обществе Большой или Малой Чечни происходило судебное разбирательство.

Диссертантом установлено, что адатский суд не знал регламентированных сроков исковой давности, при этом допускалось примирение сторон, в том числе на любой из стадий разбирательства.

Во второй главе – «Влияние ислама на социум, право и судебные институты у чеченцев и ингушей», – раскрывается влияние ислама на правовые ценности чеченцев и ингушей, особенности отправления правосудия на основе шариата

В первом параграфе – «Природа шариата и мусульманского права на Северном Кавказе», – диссертант отмечает, что влияние мусульманской правовой культуры на право и судебную систему чеченцев и ингушей начинает ощущаться с того момента, когда чеченское общество принимает ислам в качестве вероисповедания. Фундаментальные основы этого влияния впервые закладываются в период народно-освободительного движения Шейха Мансура.

Природа мусульманского права всецело отражает господство закона и порядка во всех сферах жизнедеятельности. История появления и распространения ислама в Чечне знает семь важных этапов данного процесса. На Северо-Восточном Кавказе (Дагестане, Чечне и Ингушетии) ислам имеет форму суфизма, функционирующего посредством тарикатов накшбандийа, кадирийа и шазалийа, оказавших духовно-культурное и политическое влияние на многие народы региона.

Диссертант отмечает характерную для чеченцев и ингушей специфическую модель традиционного ислама, он прошел многовековую историю развития и укрепления в вайнахском обществе.

В Чечне и Ингушетии широкое распространение получили суфийские тарикаты накшбандийа и кадирийа. Тарикат накшбандийа, проповедующий аскетизм, на Северном Кавказе известен с ХV в., но в первой половине ХIХ в. он приобрел явно выраженный политический характер. Тарикат кадирийа связан с деятельностью известного чеченского суфия Кунта-Хаджи Кишиева и появился в Чечне в конце 50-х гг. ХIХ в.

Утверждение ислама и процесс формирования государственно-правовых институтов в Чечне активизировалось в период создания военно-теократического государства горцев Чечни и Дагестана под руководством имама Шамиля. Процесс формирования государственно-правовых институтов в Чечне на основе ислама отождествляется в основном с шамилевской и постшамилевской эпохами. В основу первой было положено создание шариатской системы правосудия, где адат заменялся единым шариатом для всех горцев Чечни, а уже после падения имамата и пленения Шамиля использование шариата в вопросах осуществления правосудия было переходной моделью функционирования суда на основе российского законодательства и норм шариата.

Во втором параграфе – «Основные правовые отношения по шариату у чеченцев и ингушей», – автор исследует вопросы применения шариата у чеченцев и ингушей в период существования имамата Шамиля. Диссертантом определены отличия между исламской и доисламской правовыми системами чеченцев и ингушей на примере толкования преступлений на почве кровной мести. После принятия ислама и введения шариатского судопроизводства клятва на Коране стала обязательным элементом справедливого отправления судопроизводства.

Внедрение шариата имамом Шамилем осуществлялось под угрозой применения силовых методов воздействия, очевидно, это была вынужденная мера в условиях сложного времени борьбы с царизмом. Шариат, в отличие от адата, унифицировал систему отправления правосудия. Если же при адатской правовой системе в тех или иных областях Чечни существовали отличные друг от друга адаты, то с принятием ислама шариатское судопроизводство стало единым для всех представителей чеченского общества, и оно не давало, в отличие от адатской системы судопроизводства, права широкого толкования.

В третьем параграфе – «Особенности рецепции мусульманского права у чеченского и ингушского этносов», – раскрывается своеобразие внедрения шариата в условиях многовекового господства адата у чеченцев и ингушей.

Диссертант освещает процесс формирования у чеченского этноса психологических характеристик и поведенческих моделей к концу XVIII – началу ХIХ вв., во многом объединяющих их с другими народами Северного Кавказа.

Происходит дифференциация правосудия по отраслям права. Процесс шариатского судопроизводства в Чечне и Ингушетии сопровождался ведением специальных учетных книг, в которые записывались решения по конкретному делу. Автор отмечает: основное преимущество шариата перед адатом заключалось в том, что последний визуально защищал интересы личности или отдельного тайпа, но в целом он дробил общество на отдельные территории, где конкретный адат мог действовать лишь в пределах определенной территориальной зоны, а шариат был универсален и не знал границ и привилегий. Несмотря на широкое распространение юрисдикции шариатской системы, которая запрещала кровную месть, адатская правовая система не была искоренена. При этом развитие мусульманского права и его применение в судебной практике в Чечне стремительно возрастало. В Ингушетии данные процессы происходят менее активно ввиду того, что власть имама Шамиля не распространялась в полном объеме на ингушское общество.

В четвертом параграфе – «Шариатские судебные органы и процесс», – диссертантом исследована структура шариатского суда и механизм судопроизводства. Соискателем установлено, что первый шариатский суд первоначально появился в юго-восточной части Чечни. Суд состоял из трех ученых кадиев и семи мюридов, выполнявших роль судебных заседателей. В компетенцию шариатских судов входило рассмотрение всех гражданских дел. Шариатское судопроизводство, в отличие от адатского, основывалось на арабской письменности и в этом было его одно из преимуществ перед адатским судопроизводством. Решение, принятое шариатским судом, было скреплено подписью кадия и заверено печатью с аятом из Корана. Исполнение вынесенного решения было обязательным для всех сторон. Процесс в шариатских судах был также гласным и публичным.

С начала 30-х гг. XIX в. под влиянием имама Шамиля было создано единое государство имамат, объединившее народы Чечни и Дагестана. В основу имамата были положены демократические принципы управления горцами в сочетании с религиозными нормами. Заменив традиционный закон горцев – адат, Шамиль оставил в неприкосновенности его основу – традиционную горскую общину. Принятые в 1842 – 1847 гг. инструкции и постановления Шамиля, известные под названием Низама, были равносильны законодательству. При имаме Шамиле произошла унификация судебно-административного управления Чечни и Дагестана, что коренным образом изменило общественно-политическую ситуацию в регионе, а главное – в сознании самих горцев. Несмотря на суровость этих и других видов наказаний, судебная система имамата Шамиля была не только органом осуществления правосудия, но еще и носила ярко выраженный упредительно-сдерживающий характер от совершения преступлений.

Характеризуя шариатскую судебную систему имамата Шамиля в ХIХ в., диссертант приходит к следующим выводам:

– она способствовала консолидации горских обществ в единое государство;

– законодательная база имамата, регулировавшая суд и судопроизводство, была направлена на снижение уровня преступности в горской среде;

– она привела к ликвидации правового партикуляризма;

– способствовала развитию гражданского и уголовного судопроизводства;

– была усовершенствована система наказаний;

– применяемые виды наказаний по шариату в некоторых случаях заменялись адатом;

– низамы Шамиля имели важное прогрессивное значение в условиях строительства государственности горцев.

В третьей главе – «Развитие систем права и судебных органов у чеченцев и ингушей после включения в состав Российской империи», анализируются вопросы развития суда и правосудия после окончания Кавказской войны.

В первом параграфе – «Особенности процесса взаимодействия российского законодательства, адатов и шариата», – диссертант отмечает, что взаимоотношение обычного и позитивного права в контексте соотношения политико-правовых систем России и народов Северного Кавказа можно классифицировать в двух формах: с одной стороны унифицирование правовых обычаев и использование их вместе с нормами позитивного права, с другой стороны – противостояние двух правовых систем ввиду того, что адатское право длительное время было доминирующим источником права на территории Северного Кавказа. Процесс укрепления и дальнейшего развития ислама в Чечне заставлял обращаться к пониманию основ мусульманского права не только внутри данной территории, но и за ее пределами. Понимание со стороны России значения мусульманского права для народов Северного Кавказа заставляло власть не только углубленно исследовать нормы мусульманского права, но и вырабатывать своеобразные кодификационно-справочные сборники. Главной особенностью процесса взаимодействия российского законодательства, адатов и шариата являлась необходимость выработки правил осуществления правосудия, которые позволили бы сохранить правовые обычаи чеченцев и ингушей, но при этом поступательно внедрять российское законодательство в их повседневную жизнь. Этот процесс начавшийся еще в 1852 г., когда в крепости Грозной был учрежден суд под председательством штаб-офицера, в составе которого входили кадий, для разбирательства дел по шариату, и три старика чеченца, знатоки адата, является первой моделью взаимодействия трех правовых систем, реализованной на практике.

Во втором параграфе – «Организация имперского государственного управления и суда у чеченцев и ингушей», произведена реконструкция судебной системы установившейся в регионе на основе российского права.

После падения имамата Шамиля для Чечни начинается новый этап ее общественно-политического развития в рамках российской государственности. Суд и судопроизводство в Чечне начинают осуществляться в рамках российского законодательства, но с частичным использованием адатско-шариатских норм.

Первым шагом внедрения норм российского права в среде горцев явилось решение царской администрации образовать в 1860 г. окружные словесные суды на всей территории Чечни и Дагестана.

На территории Терской области помимо Горских словесных судов в каждом сельском обществе существовали также и сельские аульные суды, которые были призваны решать несложные и маловажные дела. Деятельность данных судов была регламентирована Положением о сельских (аульных) обществах, утвержденных Наместником Кавказским от 30 декабря 1870 г. Несмотря на все усилия местных российских властей, так и не была искоренена традиционная для Северного Кавказа кровная месть. Осмысление исторического опыта административного управления территориями Северного Кавказа в условиях подготовки и проведения реформ 1860–70-х гг., в том числе Судебной реформы 1864 г., показывает, что в то время закладывались основные принципы российского государственного управления в этом регионе. Правовая система России в результате процесса присоединения к ней Северного Кавказа включила в себя и право, и судебно-правовые институты северо-кавказских народов. Суды на территории Чечни и Ингушетии, в том числе и судебные институты, введенные царской Россией, в рассматриваемый период опирались на адатское судопроизводство.

Взаимодействие систем права России с этноправовыми традициями народов Северного Кавказа на протяжении столетий породило уникальное явление – конвергенцию российского позитивного права с адатским и мусульманским правом.

В третьем параграфе – «Систематизация и инкорпорация систем права и судебных органов чеченцев и ингушей в законодательство и имперскую юстицию России», – автором исследуется процесс практического внедрения адата чеченцев и ингушей в судебное производство.

Царская власть после укрепления на Северном Кавказе стремилась организовать судебную систему в регионе в соответствии со своей политикой. В 50 – 60 гг. XIX в. правительством было осуществлено расширение и укрепление адатских судов, с одновременным вытеснением и принижением роли шариатских судов. Основная задача сводилась к обессиливанию мюридизма, посредством разрешения рассматривать по шариату только вопросы, связанные с духовными делами и брачно-семейными отношениями.

В 1871 г. на Северо-Западном Кавказе были созданы горские словесные суды. В Терской области существовало шесть Горских словесных судов, которые располагались в Веденском, Нальчикском, Назрановском, Хасав-Юртовском округах, а в Грозненском округе существовало два суда, один из которых размещался в городе Грозный, а второй – в селении Шатой. По своему составу Горский словесный суд состоял из председателя, трех членов суда, именуемых депутатами, а также кадия. Председателем Горского словесного суда назначался представитель военной администрации, который одновременно занимал должность помощника начальника округа. Соискателем установлено, что большинство из председателей Горских судов не обладали юридическим образованием. В период отсутствия председателя Горского суда его обязанности мог исполнять помощник командира сотни милиционеров. Депутаты и кадии избирались непосредственно населением. Процедура избрания осуществлялась путем представления каждым сельским обществом на сходе доверенных лиц в количестве 2 человек, которые избираются методом тайного голосования, избранными считались набравшие наибольшее количество голосов.

Проведенный анализ становления системы судоустройства и судопроизводства в Чечне и Ингушетии в период с ХVIII – начала ХХ вв. позволяет сделать вывод о наличии триединой системы отправления правосудия, выраженной в виде формулы – адат, шариат и российский правовой закон. Степень эффективности такой судебной системы имела неоднозначный характер. В параграфе приводятся статистические сведения деятельности судов, отражены как положительные, так и отрицательные характеристики состояния судебной системы.

В четвертой главе – «Правовое развитие и судебное строительство у чеченцев и ингушей в советский период», – исследуется развитие судебных органов в Чечено-Ингушетии после установления советской власти.

В первом параграфе – «Судебно-правовое строительство в Чечне и Ингушетии (19211936 гг.)», – автором исследуется судебная система в период становления чечено-ингушской государственности в рамках Советского государства.

Октябрьская революция 1917 г. послужила отправной точкой в создании новой системы судебного управления на Северном Кавказе. Диссертант анализирует деятельность Советской власти по слому существовавшей судебной системы, дается характеристика принятым нормативно-правовым актам регламентирующим, деятельность судебных органов, дана оценка отношения Советской власти к адату и шариату. Соискатель отмечает, что национально-государственное строительство на Северном Кавказе условно можно разделить на 4 этапа. Образование Терской Автономной Советской Республики стало первым этапом нового национально-государственного строительства, создание Горской АССР являлось вторым этапом данного строительства, образование отдельных национальных автономий (областей) являлось третьим этапом такого строительства, четвертый этап характеризуется созданием автономных республик, в частности Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики (ЧИАССР).

Диссертант отмечает, что территория Северного Кавказа к 1920 г. была поделена на судебно-следственные участки. В основе данного деления лежали три главных аспекта: обширность территории, количество населения и уровень преступности.

По итогам районирования к середине 1921 г. на Северном Кавказе функционировало 180 судебных и 134 следственных участка.

5 декабря 1936 г. с принятием Конституции СССР было юридически закреплено преобразование Чечено-Ингушской автономной области в Чечено-Ингушскую АССР. Чечено-Ингушская АССР была той формой национальной государственной организации чеченского и ингушского народов, которая обеспечивала их более полное и самостоятельное государственное самоуправление, а также формой установления взаимоотношений с другими народами РСФСР, самоопределившимися в различных формах советской социалистической государственности.

Высшим судебным органом на территории ЧИАССР являлся Верховный Суд ЧИАССР, его работа осуществлялась в соответствии с дополнением к «Положению о судоустройстве РСФСР», принятым ВЦИК 5 сентября 1923 г. Верховный Суд ЧИАССР действовал в составе Пленума, Президиума, кассационных коллегий по уголовным и гражданским делам, военной и военно-транспортной коллегии, а также дисциплинарной коллегии.

Верховный Суд осуществлял судебный надзор за всеми судами, рассматривал дела по первой и второй инстанциям, решал вопросы судебного управления и занимался толкованием законодательства по вопросам судебной практики.

Автор отмечает, что в начальный период установления Советской власти судопроизводство на Северном Кавказе осуществлялось с определенным учетом местных религиозных и обычно-правовых особенностей, но позже власть отказалась от такого учета особенностей менталитета. Влияние адата на чеченское и ингушское общество прослеживается и в более поздний советский период.

Во втором параграфе – «Развитие права и судебная реформа в Чечено-Ингушской АССР», исследуется возрождение и дальнейшее развитие судебной системы после 1957 г.

В марте 1944 г. была образована Грозненская область в составе РСФСР (постановление от 22 марта 1944 г.). В ее состав вошли г. Грозный и районы: Атагинский, Ачхой-Мартановский, Галанчожский, Галашкинский, Грозненский, Гудермесский, Надтеречный, Старо-Юртовский, Сунженский, Урус-Мартановский, Шалинский и Шатоевский бывшего Грозненского округа, г. Кизляр и районы: Ачикулакский, Караногайский, Каясулинский, Кизлярский и Шелковской бывшего Кизлярского округа, а также Наурский район, выделенный из состава Ставропольского края. 25 июня 1946 г. был принят Закон об упразднении ЧИАССР и преобразовании Крымской АССР в Крымскую область.

С 1956 по 1957 гг. были приняты нормативно-правовые акты, позволившие чеченцам вернуться на историческую родину в их восстановленную автономию. Речь идет об Указе Президиума Верховного Совета ССР «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны» от 16 июля 1956 г., Указе Президиума Верховного Совета РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области» от 9 января 1957 г., Указе Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР» от 19 января 1957 г.

15 апреля 1958 г. начала свою работу первая сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР второго созыва, сформировавшая высшие руководящие органы государственной власти и государственного управления Чечено-Ингушской АССР – Президиум Верховного Совета ЧИАССР и Совет Министров ЧИАССР, а также в установленном порядке утвердившая состав Верховного Суда Республики.

Верховный Суд Чечено-Ингушской АССР избирался Верховным Советом Чечено-Ингушской АССР сроком на 5 лет. Судьей мог быть любой гражданин СССР, пользующийся избирательным правом и достигший 23-летнего возраста. Рассмотрение дел в Верховном Суде Чечено-Ингушской АССР, районных и городских народных судах осуществлялось коллегиально – в составе судьи и двух народных заседателей, а при рассмотрении дел Верховным Судом Чечено-Ингушской АССР в качестве второй инстанции в кассационном порядке – в составе трех членов суда.

В параграфе дан комментарий статей Конституции ЧИАССР (1978г.), посвященных судебной системе Республики. Проведен анализ состава народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов ЧИАССР, на примере избранных в 1982 г. выявлено, что в числе народных судей 39% – женщины, 59% – чеченцы и ингуши, 41% – представители других национальностей Республики, а среди народных заседателей судов женщины составляют – 55%, чеченцы и ингуши – 55% и представители других национальностей, населяющих автономную республику, – 45%.

В результате исследования советского периода развития судебной системы ЧИАССР установлено , что наряду с советскими народными судами в республике практически в каждом районе Чечено-Ингушетии действовали кхелы (суды), в состав которых входили авторитетные представители тайпов, в основном люди преклонного возраста. В ЧИАССР советской власти искоренить суды, руководствовавшиеся адатами и шариатом не удалось.

В пятой главе – «Политико-правовые преобразования в Чечне в конце XX — начале XXI вв.», – впервые в историко-юридической науке предпринимается попытка проведения реконструкции политико-правовых вопросов развития ситуации в Чеченской Республике в 1991–1999 гг. В рамках данного раздела исследования происходит территориальное обособление изучения Чеченской Республики, однако, учитывая, что на территории Чеченской Республики в рассматриваемый период проживало более 50 тысяч ингушей, анализируемые вопросы в полной мере затрагивают и ингушское население Чечни.

В первом параграфе – «Слом позитивной правовой системы и федеральной юстиции в Чеченской Республике», – диссертант исследует последствия распада СССР, начало периода суверенизации и, как результат, объявление независимости Чеченской Республики со своей судебной властью.

Политические преобразования, происходившие в стране с 1990 г., не могли не отразиться на общественно-политической ситуации в Чечено-Ингушской АССР. 27 ноября 1990 г. на внеочередной четвертой сессии Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики была принята Декларация «О государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики».

После распада СССР и утраты контроля федеральным центром в Чечено-Ингушской Республике к власти в 1991 г. пришел генерал Д. Дудаев. Именно с этого периода в Чечне происходят процессы, направленные на политическую и экономическую изоляцию Чечни, вывод её из правового поля Российской Федерации.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст