Статус адвоката содержание, квалификационные требования и принц

На правах рукописи

Бойков Александр Дмитриевич

Статус адвоката: содержание, квалификационные требования и принципы адвокатской деятельности

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Специальность: 12.00.11 – судебная власть; прокурорский надзор; организация правоохранительной деятельности (юридические науки).

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре адвокатуры и правоохранительной деятельности Российской академии адвокатуры и нотариата

Научные руководители – кандидат юридических наук

Володина Светлана Игоревна

Официальные оппоненты: Доктор юридических наук, профессор

Юрьев Сергей Сергеевич,

Доктор юридических наук

Грудцына Людмила Юрьевна

Ведущая организация – Кафедра уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Юридического факультета МГУ им. М.В, Ломоносова.

Защита диссертации состоится « » 2010 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 521.037.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Российской академии адвокатуры и нотариата по адресу: 105120, г. Москва, Малый Полуярославский переулок, дом 3/5. Зал заседаний Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии адвокатуры и нотариата

Автореферат разослан « » 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наукМ.В. Плотникова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Уровень защищенности прав личности определяется, прежде всего, состоянием законности в стране и культуры правоприменения. Немаловажное значение имеет система юридической помощи населению, позволяющей участникам правоотношений активно и квалифицированно отстаивать свои права. Одним из негативных явлений переходного периода к рыночной экономике был правовой нигилизм, вызванный разрушением советской системы права и отсутствием правовых регуляторов рождающихся новых отношений. Он распространился на все сферы деятельности, включая правоохранительную и судебную деятельность. Наиболее уязвимым оказалось положение личности. Социологические опросы 90-х годов подтверждали проблему правовой незащищенности человека как одну из наиболее острых. Вопросы защиты прав человека и гражданина нашли адекватное отражение в Конституции РФ 1993 г. Однако и после принятия Конституции продолжали нарастать нарушения прав граждан во всех сферах общественных отношений. Специальными исследованиями подтверждается «долговременная тенденция роста нарушений закона». Об этом свидетельствуют, в частности, материалы прокурорских проверок. Так, в 2008 г. прокурорами выявлено 4 231 597 правонарушений, что на 14,1% выше, чем в 2007 г. При этом их наибольшее число касается сферы соблюдения прав и свобод человека и гражданина: в 2006 г – 1 207 673; в 2007 г. – 1 301 860; в 2008 г. – 1 461 170. В 2009 г. прокурорами обнаружено правонарушений на 10,5% больше, чем в 2008 г. Для ведомства соблазнительно подавать эти нарастающие цифры как повышение активности прокурорского надзора. Но не менее убедителен и другой вывод – о нарастании беззаконий в стране.

Лавинообразно нарастала преступность (зарегистрировано в 2008 г. 3 209 862 преступления). При этом «по самым осторожным оценкам, число латентных преступлений в 2008 г. более чем в семь раз превысило число зарегистрированных». Исследованиями 2009 г. эта цифра подтверждена: 23 миллиона преступлений не были учтены в документах официальной статистики и лица, их совершившие, остались безнаказанными». Пострадавшие от преступлений чаще всего не получают никаких компенсаций. Не снижается и количество граждан, пострадавших от беззаконий в правоохранительной сфере. Всё это свидетельствует о низком уровне правовой защищенности личности и актуальности самой этой проблемы.

Надежды на правосудие оправдываются далеко не в полной мере. Одним из важных условий эффективной судебной защиты прав граждан и преодоления правового произвола является организация профессиональной юридической помощи населению. Положение ст. 48 Конституции о том, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, воспринимается как органическая часть судебной защиты прав личности. Предполагалось, что именно адвокатура станет той организацией, которая может обеспечить квалифицированную юридическую помощь населению. Это вытекало из отнесения Конституцией адвокатуры наряду с кадрами судебных и правоохранительных органов к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72). Подтверждением соответствующей роли адвокатуры служил и факт законодательного признания её институтом гражданского общества, и значительный её вклад в обеспечение населения юридической помощью. Только бесплатных поручений в виде юридических консультаций, составления документов правового характера, представительства в гражданском судопроизводстве, в органах местного самоуправления и др. адвокатами выполнено в 2007 – 994 629, в 2008 – 1 112 882. По уголовным делам ими выполнено по назначению органов уголовного преследования и суда в 2008г. более 2 млн. поручений.

Однако с утверждением рыночных отношений и свободного предпринимательства появилось новое для страны явление – рынок правовых услуг. На него вышли многочисленные «свободно практикующие» и соответственно свободные от какого-либо контроля юристы. Формируется квази-адвокатура в виде Госъюрбюро без проверки их чиновников на профпригодность. Да и численность самой адвокатуры многократно возросла в 90-е годы, часто за счет лиц, с неподтверждёнными профессиональными и нравственными качествами. Об этом может свидетельствовать значительное число жалоб на адвокатов (в 2007 г. – 8724, в 2008 г. – 10 286), приводящих нередко к лишению статуса адвоката некоторых членов сообщества. Всё это ставит под сомнение реальность в современных условиях конституционной гарантии обеспечения «квалифицированной юридической помощи».

Руководством Минюста РФ, органами самоуправления адвокатуры и юридической общественностью в последнее время активно обсуждаются вопросы упорядочивания юридической помощи, оказываемой различными субъектами, о профессиональной специализации адвокатов, о расширении полномочий региональных палат по контролю адвокатской деятельности и др. Актуальной становится задача уточнения понятия квалифицированной юридической помощи, дифференциации реально действующих субъектов её оказания, уточнения их правового статуса, расширения способов контроля качества правовой помощи. В законодательных нормах и корпоративных актах адвокатуры должны найти более чёткое определение квалификационные требования к адвокату и условия контроля качества оказываемой правовой помощи. Готовящийся проект Закона «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации» призван содействовать решению этих вопросов. Должна внести свой вклад и наука об адвокатуре и адвокатской деятельности.

Чтобы перейти от декларативных оценок высокой роли правозащитной деятельности адвокатуры к ее реальным возможностям необходимо ясное представление о содержании правового статуса адвоката, условиях его приобретения, правовых и этических принципах реализации полномочий адвоката, как в процессуальной, так и непроцессуальной адвокатской практике. Это позволит не только конкретизировать направления совершенствования деятельности адвокатуры, но и отграничить её от правовых услуг многочисленных субъектов, рождаемых условиями рыночных отношений. В критической оценке нуждаются и некоторые аспекты дисциплинарной практики адвокатских палат, и условий лишения адвокатского статуса.

Необходимо отметить, что до сих пор не было специальных исследований монографического характера по вопросам содержания адвокатского статуса, условиям его приобретения, правовым и этическим принципам реализации прав и обязанностей адвоката. Привлечение внимания к этим научным и практическим аспектам адвокатской деятельности и системе правовой помощи населению определялся выбор темы, актуальность предпринятого исследования и содержание работы.

Состояние научной разработанности темы в целом можно охарактеризовать как фрагментарное. Комплексных работ, системно освещающих проблемы адвокатского статуса, его содержания, правовых и нравственных принципов реализации прав и обязанностей адвоката, нет. Но имеются многочисленные публикации в виде статей и докладов о стандартах качества правовой помощи, оказываемой адвокатами; об альтернативных субъектах правовых услуг; в учебные курсы адвокатуры и Комментарии к ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» включены, как правило, разделы, посвященные условиям приобретения и лишения адвокатского статуса. Есть публикации и исследования об эффективности адвокатской деятельности, отдельных принципах и этических требованиях к ней, а также многочисленные работы, вносящие вклад в науку об адвокатуре. В этой связи следует отметить таких авторов, как С.Л. Ария, П.Д. Баренбойм, М.Ю. Барщевский, В.Н. Буробин, А.Д. Бойков, А.А. Власов, С.И. Володина, А.А. Воронов, Г.А. Воскресенский, С.Н. Гаврилов, А.П. Галоганов, Л.Ю. Грудцына, В.М. Дикусар, А.Г. Кучерена, В.А. Лазарева, Н.В. Лазарева-Пацкая, Ю.Ф. Лубшев, Г.Б. Мирзоев, В.В. Мельник, Т.Г. Морщакова, Э.М. Мурадьян, Ю.С. Пилипенко, Г.М. Резник, М.Я. Розенталь, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, Е.В. Семеняко, Ю.И. Стецовский, И.Ю. Сухарев, Н.Б. Сонькин, И.Л. Трунов, Е.Г. Тарло, М.П. Шаламов, Г.К. Шаров, С.С. Юрьев, И.С. Яртых и др. Были использованы труды и наших дореволюционных предшественников о русской присяжной адвокатуре, таких авторов, как К.К. Арсеньев, Е.В. Васьковский, М.М. Винавер, И.В. Гессен, М.Н. Гернет, А.Ф. Кони и др.

Эти работы составили определенную теоретическую базу исследования, обеспечивая преемственность в развитии научной мысли, в определении актуальных направлений её развития.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся при присвоении, приостановлении и лишении адвокатского статуса, а также при реализации прав и обязанностей адвоката, составляющих его содержание.

Предметом исследования является само понятие статуса адвоката, его содержания, определяемое законодательством об адвокатуре, процессуальным законодательством, нормами и принципами профессиональной этики, регулирующими сферу оказания квалифицированной юридической помощи адвокатами.

Цель диссертационного исследования предполагает разработку общетеоретических и методологических подходов к пониманию и изучению статуса адвоката, выявлению его основополагающих характеристик, а также разработку конкретных научно обоснованных предложений по совершенствованию норм действующего законодательства и требований профессиональной этики в аспекте обеспечения квалифицированной юридической помощи.

Заявленная цель исследования предполагает постановку и решение следующих теоретических и практических задач: уточнить понятие статуса адвоката и его содержательные характеристики; провести анализ законодательных актов, определяющих права и обязанности адвоката как члена сообщества адвокатов и его процессуальный статус в видах судопроизводства; соотнести отечественное законодательство с соответствующими положениями международных пактов о роли юристов и об адвокатуре; определить систему и содержание принципов адвокатской деятельности; соотнести наиболее распространенные нарушения, допускаемые адвокатами при реализации профессиональных прав и обязанностей с характером дисциплинарной практики, выявить её общие тенденции и недостатки. На основе результатов исследования подготовить предложения об уточнении требований к квалифицированной юридической помощи, разграничению субъектов её оказания; о совершенствовании программы квалификационных экзаменов на статус адвоката; поводов и оснований дисциплинарной ответственности адвоката; обосновать предложения по совершенствованию отдельных правовых и нравственных компонентов адвокатского статуса.

Методологическая основа исследования представляет собой общенаучный диалектический метод познания социально-правовых и нравственно-этических явлений, а также ряд частно-научных методов, используемых при изучении общественных отношений в сфере правоприменения и правовой защиты: логико-юридический анализ законодательства, исторический и сравнительно-правовой метод, метод социологического опроса специалистов, обобщения практики адвокатской деятельности и др.

Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации (1993 г.), федеральные конституционные и федеральные законы, такие, как Закон о Конституционном Суде РФ., процессуальные кодексы РФ, Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», международные правовые акты, содержащие нормы о статусе адвокатуры и адвокатов, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, отечественные и зарубежные нормативные акты адвокатского сообщества, одним из которых является подтвержденный законодателем Кодекс профессиональной этики адвоката. В диссертации используются и иные корпоративные акты отечественной адвокатуры, находящие отражение в формировании практики присвоения статуса адвоката и дисциплинарной практики адвокатских палат субъектов Федерации.

Эмпирическую основу исследования, обеспечивающую его связь с практикой адвокатской деятельности и реальными условиями взаимоотношений адвокатов с органами самоуправления адвокатских палат и с правоохранительными органами, составляют материалы статистических отчетов, обобщений дисциплинарной практики советов адвокатских палат и их квалификационных комиссий, отчетов советов палат и ФПА РФ перед общими собраниями, съездами и конференциями адвокатов. Проведен опрос ста специалистов путём анкетирования групп адвокатов, включая членов квалификационных комиссий, проходивших курсы переподготовки при Российской академии адвокатуры и нотариата и адвокатов адвокатской палаты Московской области. Диссертантом в необходимых случаях используются материалы судебной практики Верховного суда РФ, Конституционного суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека, актуальные для понимания правового статуса адвокатов в том или ином виде судопроизводства.

Научная новизна исследования. Работа представляет собой первое целенаправленное системное изучение вопросов содержания адвокатского статуса, охватывая совокупность актуальных проблем правового положения адвоката как члена корпорации, как консультанта по правовым вопросам, как поверенного в видах судопроизводства и защитника (представителя) в уголовном процессе. Впервые в научной литературе об адвокатской деятельности предпринята попытка разработать и содержательно раскрыть систему правовых и нравственных принципов, определяющих условия реализации статуса адвоката. Проведена классификация принципов с учетом способов их закрепления, их правовой и этической характеристики. Получение системного представления об адвокатском статусе и условиях его реализации позволяет привлечь внимание руководителей адвокатского сообщества к необходимости совершенствования программы квалификационного экзамена на статус адвоката, форм корпоративного контроля адвокатской деятельности, определить пути формирования общих подходов к оценке дисциплинарной практики советов адвокатских палат, а также выявить недостатки и определить способы наиболее эффективного нормативного регулирования соответствующих аспектов оказания квалифицированной юридической помощи.

Материалы проведенного исследования позволили обосновать предложения по вопросам приобретения, приостановления и лишения статуса адвоката.

Положения, выносимые на защиту.

1. Обосновывается положение о том, что понятием статус адвоката, присвоение которого даёт право осуществлять адвокатскую деятельность, объединяется сочетание его прав и обязанностей, содержащихся в Законе об адвокатуре, в отраслях процессуального законодательства, в корпоративных актах адвокатского сообщества. Научное и практическое значение этого понятия состоит в том, что на его основе формируются требования, определяющие профессиональную компетентность адвоката, программы профессиональной подготовки претендентов на статус адвоката и систем повышения квалификации, как адвокатов, так и руководителей адвокатского сообщества.

2. Проведенный сопоставительный анализ действующих законодательных актов, определяющих права и обязанности адвоката, подтвердил наличие у адвоката широких правомочий, позволяющих ему эффективно выполнять обязанности по оказанию квалифицированной юридической помощи как непроцессуального характера, так и в процессуальных условиях судопроизводства. Вместе с тем выявлены отдельные пробелы и противоречия в правовом регламенте статуса адвоката. Так, в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствуют нормы об обязанностях участия адвоката в доказывании, что не соответствует его положению как стороны состязательного процесса и противоречит требованиям, обусловленным соглашением об оказании юридической помощи. Существуют необоснованные различия в правах адвоката-защитника и адвоката-представителя по собиранию доказательств. Противоречиво решен вопрос в ФЗ Об адвокатской деятельности и в УПК РФ о судебном контроле законности оперативно-следственных действий, связанных с проведением обыска в служебных помещениях адвокатов. В работе приводятся предложения об устранении этих недостатков.

3. Условия приобретения статуса адвоката в основном отвечают требованиям, предъявляемым к адвокатам, как субъектам оказания квалифицированной юридической помощи. Вместе с тем они должны быть дополнены сведениями о нравственных качествах претендента. Необходимость получения более полных сведений о личности претендента на статус адвоката подтверждена изучением особенностей дисциплинарных проступков адвокатов, носящих нередко очевидный аморальный характер. Это требование соответствует традициям, которых придерживались советы присяжных поверенных при пополнении своих рядов.

4. В исследовании выделены и обоснованы три группы принципов, определяющих содержание прав и обязанностей, включаемых в понятие статуса адвоката. Это правовые принципы деятельности адвокатуры и адвоката, предусмотренные ст. 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»; правовые и нравственные принципы адвокатской деятельности, не сформулированные как таковые, но вытекающие из ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ», и положения, касающиеся общих этических требований к адвокатской деятельности, предусмотренные КПЭА. Показана их двойственная роль – как общих положений, упорядочивающих систему правовых и нравственных регуляторов, предупреждающих злоупотребление процессуальными правами, и как положений, стимулирующих деятельность по выполнению предписаний права и морали. Дана содержательная характеристика правовых и нравственных принципов адвокатской деятельности.

5. Требование сохранения профессиональной тайны автором рассматривается как одна из обязанностей адвоката, входящая в содержание его статуса, нарушение которой в зависимости от последствий для доверителя может влечь не только дисциплинарную, но и материальную ответственность адвоката, что требует уточнения её предмета. С учетом проведенной в «Новой адвокатской газете» дискуссии по проблеме профессиональной тайны (2009 год), выявившей несовпадение позиций авторов, и учитывая особое значение этого института для обеспечения условий реализации прав и обязанностей адвоката, обосновываются приемлемые, по мнению диссертанта, предложения по ограничению её предмета.

6. Соотнесение принципов адвокатской деятельности с дисциплинарной практикой адвокатских палат субъектов Федерации позволило выявить тенденции дисциплинарных проступков адвокатов и соотнести их с соответствующей практикой дореволюционных советов присяжных поверенных. Обосновываются предложения по уточнению поводов и оснований дисциплинарного преследования. На обсуждение выносится предложение о создании при Совете ФПА РФ Апелляционной комиссии, что способствовало бы формированию общих критериев дисциплинарной ответственности адвокатов и обеспечению централизованного контроля решений адвокатских палат субъектов Федерации по наиболее острым вопросам, связанным с приобретением и сохранением статуса адвоката.

7. Исследованием подтверждена недостаточность корпоративного контроля качества оказываемой адвокатами правовой помощи. Обосновывается предложение об упорядочивании этого вида деятельности советов адвокатских палат, о необходимости создания при них комиссий по контролю качества правовой помощи и активизации координирующей роли Совета ФПА РФ в этой сфере.

8. Критическая оценка программы квалификационных экзаменов на соискание статуса адвоката позволила обосновать предложения по её переработке с целью приближения к требованиям адвокатского статуса и повышения практической значимости профессиональной подготовки претендента для последующей адвокатской деятельности. Приводится правовое обоснование участия государства в финансовом обеспечении подготовки и переподготовки кадров адвокатуры.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Результаты исследования могут представлять интерес с точки зрения развития системного подхода к вопросам содержания статуса адвоката, уточнению квалификационных требований к претендентам на этот статус, совершенствованию форм и методов корпоративного контроля качества оказываемой адвокатами правовой помощи. Вкладом в развитие теоретических основ адвокатской деятельности является разработка системы принципов адвокатской деятельности, их содержательной характеристики, стимулирующей обеспечение эффективной, социально ориентированной реализации адвокатом возможностей, определяемых присвоенным ему статусом. Попытки соотнесения результатов дисциплинарной практики квалификационных комиссий и советов адвокатских палат с требованиями адвокатского статуса открывают возможности для совершенствования программ квалификационных экзаменов, программ повышения квалификации адвокатов и повышения координирующей роли Совета ФПРА РФ. Исследование процессуального статуса адвоката позволило внести дополнительные обоснования как высказанным в литературе, так и дополнительно сформулированным предложениям о совершенствовании законодательства. Положения диссертации могут служить основой для дальнейшего развития предложенного научного направления, а также использоваться в учебно-воспитательной работе по подготовке специалистов.

Внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации были использованы в научных публикациях автора, его выступлении на конференции студентов и аспирантов РААН, в учебном процессе РААН. Предложение автора о создании при Совете ФПА РФ Апелляционной комиссии поддержано Исполкомом Гильдии российских адвокатов при обсуждении 14 октября 2010 г.

Структура работы обусловлена целями проведенного исследования. Диссертация состоит из введения, трёх глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. Условия реализации конституционного положения об обеспечении квалифицированной юридической помощи.

Положение ст. 48 Конституции о том, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, воспринимается как органическая часть судебной защиты прав личности. Содержание этой статьи позволяло делать вывод, что именно адвокатура является той организацией, которая призвана обеспечить квалифицированную юридическую помощь населению. Однако с утверждением рыночных отношений и свободного предпринимательства появилось новое для страны явление – рынок правовых услуг, оказываемых субъектами, не входящих в адвокатские корпорации. Ситуация осложнилась с созданием системы государственных юридических бюро по оказанию бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. В этих условиях профессиональный уровень оказываемой населению юридической помощи обретает значение актуальной проблемы. Её центральной частью является вопрос статуса адвоката, его содержательной характеристики и гарантий реализации. Именно с учетом требований к статусу адвоката следует оценивать роль различных субъектов оказания правовой помощи и судить о выполнении положений ст. 48 Конституции РФ.

Понятием статус адвоката объединяется достаточно сложное сочетание его прав и обязанностей, содержащихся в Законе об адвокатуре, в отраслях процессуального законодательства, в корпоративных актах адвокатского сообщества. Раскрытию этих положений посвящена данная глава диссертации.

§ 1. Сущность и правовое содержание статуса адвоката в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Статус адвоката как юридическое понятие впервые появилось в законодательстве об адвокатуре с принятием ныне действующего ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». «Адвокатом является лицо, – указано в ст. 2 Закона, – получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность». Ряд статей этого закона устанавливает порядок приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката. Вместе с тем ни Закон, ни научные публикации не содержат сколько-нибудь развёрнутой характеристики этого понятия. Претендент на статус адвоката, благополучно сдавший квалификационный экзамен по актуальным отраслям законодательства, удовлетворяется получением права осуществления адвокатской деятельности, в сущности, не всегда с достаточной ясностью представляя себе характер приобретаемых полномочий и порядка их использования.

Закон об адвокатуре 2002 года в ст. 6 содержит широкий перечень прав адвоката. Однако изложение не отличается последовательностью. Диссертантом отмечаются дублирование различных правовых актов, неидентичность текстов тех или иных норм, что создаёт трудности правоприменения. Так, пункты 1, 2, и 3 статьи 6-й повторяют положения ч. 3 ст. 86 УПК РФ, посвященную собиранию доказательств, но с существенными различиями. В УПК не установлен срок реагирования адресата на запрос защитника. На адвоката, выступающего в роли представителя (потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), не распространяется право опроса свидетелей, если исходить из положений ч. 2 ст. 86 УПК РФ. Противоречивыми оказались положения о распространении судебного контроля таких следственных действий, как осмотр, обыск и выемка только на жилища, или и на служебные помещения адвоката. Полномочия адвоката, указанные в п.п. 4-7 ст. 6 Закона об адвокатуре, перечислены также в ст. 53 УПК РФ. В этой связи вносятся предложения о необходимости унификации отдельных норм названных законодательных актов, либо об освобождении Закона об адвокатуре от норм, выходящих за предмет его регулирования. Для разрешения возникающих коллизий правовых норм принципиальное значение имеет Определение Конституционного Суда РФ № 439-0 от 8 ноября 2005 г., содержащее указания, определяющие принципы разрешения противоречий различных законодательных актов, касающихся прав человека: «О безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом».

Закон об адвокатуре решает вопрос о видах адвокатской деятельности, которые при определении содержательной стороны адвокатского статуса воспринимаются как право адвоката вступать в соответствующие правоотношения при оказании предусмотренной ст. 48 Конституции РФ квалифицированной юридической помощи.

В числе обязанностей адвоката, предусмотренных статьей 7 Закона об адвокатуре как части его статуса, диссертантом выделяются две группы: правовые, поддающиеся непосредственному контролю, игнорирование которых может влечь последствия, предусмотренные для правонарушений, и этические, относящиеся к содержанию профессионального долга.

К статусу адвоката относятся также его права и обязанности как члена сообщества. Среди них важнейшие – требование о выполнении поручений органов уголовного преследования и суда, о соблюдении Кодекса профессиональной этики адвоката, об исполнении решений органов адвокатских палат, обязанность оказывать бесплатную юридическую помощь в установленных случаях. Как члену сообщества адвокату принадлежит право участвовать лично или через избранных делегатов в съездах, общих собраниях и конференциях адвокатов и принимать отнесенные к их компетенции решения; участвовать в создании и работе общественных объединений адвокатов. На адвоката распространяются установленные законом гарантии его независимости, юридические иммунитеты, меры государственной защиты его и членов его семьи (ст. 18 ФЗ).

В содержание статуса адвоката вносят определенные положения корпоративные акты адвокатского сообщества. Органами самоуправления адвокатских корпораций – съездами адвокатов, конференциями, советами палат субъектов Федерации и Советом ФПА РФ – в ходе деятельности принимаются решения нормативного характера, обязательные к исполнению адвокатами (ст. 29 ч. 9 ФЗ). Важнейшим корпоративным актом явился Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый первым Всероссийским съездом адвокатов в 2003 г. С позиции теории права государство как бы делегировало свои полномочия по правотворчеству самой адвокатской корпорации. «Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии» (ст.1). Третий Всероссийский съезд адвокатов (05.04. 2007 г.) признал необходимым введение централизованного контроля местного корпоративного нормотворчества, приняв решение о создании на постоянной основе комиссии по правовому наблюдению.

§2 Посвящен процессуальному статусу адвоката как участнику различных видов судопроизводства. Процессуальные права и обязанности адвоката (представителя и защитника) в гражданском, арбитражном, уголовном, административном, конституционном судопроизводстве и в Европейском суде по правам человека определены относительно полно и последовательно. Но и в этих случаях диссертантом отмечаются отдельные спорные положения, касающиеся некоторых полномочий адвоката и его обязанностей. Первое, на что обращается внимание – это отсутствие каких-либо квалификационных требований к профессиональным представителям сторон (поверенным, защитникам) в процессуальных кодексах – ГПК, АПК, УПК РФ. Несколько иначе эти вопросы решаются в нормах о конституционном судопроизводстве, в статуте о Европейском суде по правам человека и в законодательстве об уголовном процессе. В этих случаях акцент делается на участие в судопроизводстве именно адвоката.

Представителями стороны, участвующей в конституционном судопроизводстве, могут быть должностные лица, перечисленные в ст. 53 Закона о Конституционном Суде РФ, а также адвокаты и лица, имеющие ученую степень по юридической специальности. Исключается возможность участия в конституционном судопроизводстве в качестве представителей любых иных лиц, как это допускают ГПК, АПК и УПК РФ. Вместе с тем адвокат – представитель в конституционном судопроизводстве – в сравнении с его статусом в других процессуальных системах (УПК, ГПК, АПК) существенно ограничен в полномочиях, реализуемых самостоятельно. Так, он лишен возможности обращения в КС с запросом (жалобой) от своего имени, а также возможности заявления ходатайств об исправлении неточностей в решении Суда и толковании Судом принятого решения и пр. Эти и другие подобные вопросы могут привлечь внимание при подготовке процессуального кодекса конституционного судопроизводства, как самостоятельного кодифицированного акта, либо при внесении частичных изменений в Закон о КС РФ.

Процедуры производства по делам об административных правонарушениях также не выделены в отдельный процессуальный акт. Они регулируются нормами КоАП РФ и в определенной мере сходны с иными системами процессуальной деятельности. Поддержана идея создания процессуального кодекса для рассмотрения дел об административных правонарушений с учетом роста их числа и сложности.

Институту представителя заявителя в Европейском Суде по правам человека посвящено правило 36 Правил процедур Суда, в соответствии с которым представительство заявителя осуществляется лицом, допущенным к адвокатской практике в любом из государств-участников Конвенции и постоянно проживающим на территории одного из них, или любым иным лицом, утвержденным Председателем Палаты. Председатель Палаты в исключительных обстоятельствах может дать распоряжение о том, что соответствующее лицо более не может представлять заявителя или помогать ему, а заявителю следует найти другого представителя. Адвокат или другой утвержденный представитель, должен в достаточной степени владеть одним из официальных языков Суда.

Детальному рассмотрению диссертантом подвергнут статус адвоката – представителя и защитника – в уголовно-процессуальном законодательстве РФ. К этому обязывает особая острота конфликтов, возникающих в этой сфере правоотношений, и несовершенство нового УПК РФ, признанное законодателем в ходе его применения. Анализ законодательства и практики его применения позволил диссертанту обосновать ряд предложений, направленных на устранение противоречий и пробелов. Так, предлагается уровнять в УПК РФ права адвоката-защитника и адвоката-представителя по собиранию доказательств, как это сделано в Законе об адвокатской деятельности. Обосновывается необходимость включения в статус адвоката-защитника обязанностей по участию в доказывании в интересах подзащитного, как это было отражено в ст.51 УПК РСФСР и диктуется требованиями принципа состязательности. Приводится опыт ряда зарубежных процессуальных систем, возлагающих на сторону защиты бремя выявления и собирания доказательств в пользу подзащитного. На активность адвоката как участника судопроизводства ориентируют и решения Европейского Суда по правам человека.

Критически оценивается отступление в УПК от конституционного положения о равенстве всех перед законом и судом путём введения процессуальных льгот для отдельных должностных лиц в виде юридических иммунитетов. Не способствуют эффективной реализации статуса адвоката отказ нового УПК от принципа объективного, полного и всестороннего исследования обстоятельств дела и требования обеспечения истины, как необходимого условия постановления законного и обоснованного приговора.

§ 3. Условия приобретения статуса адвоката как гарантия обеспечения квалифицированной юридической помощи.

В юридической литературе нарастает число публикаций, критически оценивающих уровень профессиональной юридической помощи, оказываемой адвокатами. На обсуждение выносятся вопросы о качестве и «стандартах» адвокатской профессии, о понятии «квалифицированной юридической помощи», предпринимаются попытки формализовать требования в отношении юридических услуг и пр. Ставится вопрос о международно-правовых стандартах адвокатской деятельности. Дополнительный импульс этим дискуссиям придала работа над известным проектом закона «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации». Адвокатским сообществом этот проект был воспринят критически главным образом потому, что он уравнивал юридическую помощь, оказываемую адвокатами, с «правовыми услугами» многочисленных самодеятельных юристов, активизировавшихся с господством рыночной идеологии. Но проблема качества т.н. квалифицированной юридической помощи остаётся.

Анализ публикаций и различных корпоративных актов по затронутым вопросам позволил диссертанту суммировать следующим образом условия обеспечения квалифицированной правовой помощ, оказываемой адвокатами: отбор претендентов на статус адвоката с учётом критериев, установленных в ст. 9 ФЗ «Об адвокатской деятельности…»; проведение квалификационного экзамена; независимость профессии; условия соглашения об оказании конкретного вида правовой помощи; обязанность адвоката соблюдать принципы профессиональной деятельности и нормы адвокатской этики; корпоративный контроль и ответственность адвоката. Эти условия обеспечиваются законом и корпоративными нормами, которые не распространены на иных субъектов «правовых услуг». Здесь пролегает демаркационная линия между понятиями квалифицированной юридической помощи адвокатуры и правовыми услугами её рыночных субъектов. Повышению качества профессиональной деятельности адвоката способствует специализация в адвокатуре и ориентированные на новые виды деятельности программы их переподготовки.

Глава 2. Правовые и нравственные принципы адвокатской деятельности

§ 1. Значение правовых и нравственных принципов в обеспечении позитивной роли права и реализации статуса адвоката.

К принципам правового регулирования относят наиболее общие правовые положения, исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие данную правовую систему/отрасль права. Но упорядочивание правоположений, включаемых в конкретную систему либо отрасль права, обеспечение их непротиворечивости и правовых гарантий исполнения не единственная функция принципов права. Принципы выполняют контролирующую и мобилизующую роль в исполнении, соблюдении и применении права. Используя закон, правоприменитель, равно как и правопользователь не всегда свободны от искушения и отступить от закона, и истолковать закон в выгодном свете. Отмечается, что «категория злоупотребления правом относится к числу фундаментальных понятий правовой науки и характеризуется общей неизученностью». Это утверждение справедливо в целом, и относительно оценки адвокатской деятельности, в частности. Реализуя предоставленные законом полномочия, адвокат в интересах доверителя (подзащитного) может активно препятствовать установлению подлинных правоотношений и фактов. Так, он может затягивать процесс заявлением необоснованных ходатайств. Пользуясь правом участия в допросе, адвокат может преднамеренно дискредитировать неугодного свидетеля. Получив возможность «опрашивать свидетелей с их согласия», адвокат корректирует их «показания» в выгодном для доверителя направлении. Чаще всего такие действия маскируются «легальным характером», хотя их скрытая цель ориентирована на негативные последствия. В юридической науке эта проблема выделилась в относительно самостоятельное направление, связанное с изучением возможных злоупотреблений правами, использовании их в ущерб общественным интересам, в частности, интересам правосудия. Процессуальный закон содержит отдельные положения, препятствующие злоупотреблению правом. Так, ст. 119 УПК РФ ограничивает право заявить ходатайство о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений только необходимостью «установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, или представляемого им лица соответственно». Ст. 217 УПК РФ предусматривает меры ограничения срока ознакомления с делом и пр. В ряде случаев закон устанавливает санкции за злоупотребление правами и невыполнение обязанностей. Так, статья 99 ГПК РФ предусматривает взыскание компенсации за потерю времени; статья 117 УПК РФ устанавливает денежное взыскание с нарушителей. Предупредительное значение таких санкций едва ли может быть признано эффективным особенно применительно к профессионально искушенным участникам процесса – суды редко прибегают к таким мерам. Диссертантом эти проблемы затрагиваются в связи с принципами адвокатской деятельности. Именно они могут обеспечивать критерии оценки процессуальной деятельности адвоката и с позиции права, и с позиции профессиональной этики.

Таким образом, принципы представляют собой системообразующие начала для данной отрасли правового регулирования и, вместе с тем, определяют общие условия деятельности субъектов в соответствующей сфере общественных отношений. Этим требованиям подчинено и законодательство об адвокатуре и адвокатская деятельность. Появление в последние десятилетия обязательных к исполнению нравственных кодексов отдельных профессий, позволяет наряду с правовыми принципами выделять принципы профессиональной этики, являющихся определяющими в сфере этической ценностно-нормативной системы. Нормы и принципы Кодекса профессиональной этики адвоката дополняют правовое регулирование адвокатской деятельности. Вместе с тем они, регулируя отношения, выходящие за пределы права, создают контролируемые адвокатским сообществом условия реализации прав и обязанностей адвоката, входящих в содержание адвокатского статуса.

С учетом характера закрепления общих положений об адвокатской деятельности, в диссертации выделяются три группы принципов: принципы предусмотренные ст. 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»; принципы адвокатской деятельности, вытекающие из ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и нравственные принципы адвокатской деятельности, обусловленные Кодексом профессиональной этики адвоката.

§ 2. Правовые принципы деятельности адвокатуры, предусмотренные ст. 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» предусматривает принципы, на основе которых действует адвокатура: законность, независимость, самоуправление, корпоративность, равноправие адвокатов /ст. 3/. Законодатель не раскрывает их содержания, ориентируясь, очевидно, на доктринальные толкования. И таковые, естественно, появляются. Принципы, установленные ст. 3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» 2002 г., определяют основы организации и деятельности адвокатуры как корпорации и распространяют своё регулирующее воздействие, прежде всего, на субъектов корпоративного самоуправления – общее собрание членов адвокатской палаты, совет палаты, её комиссии и др. органы корпоративной самодеятельности. Однако они могут быть распространены и на отдельных адвокатов, приобретая при этом несколько специфическое содержание, о чём речь пойдет ниже. Уяснение сущности этих принципов, подробно раскрываемых в диссертации, позволяет уточнить наши представления о природе адвокатуры как института правоохранительной и правозащитной системы, ответственной перед обществом.

Состояние законности в стране для адвокатуры является важнейшим условием эффективности её правозащитной деятельности. Но и сама эта деятельность не может выходить за рамки закона. Средства юридической защиты интересов доверителя не могут противоречить закону, нравственности и нормам профессиональной этики адвокатуры. Выход за правовое пространство при организации, оказании и оценке юридической помощи может влечь неблагоприятные последствия для адвоката, вплоть до утраты им публично-правового статуса. Отмечается и другая сторона проблемы законности. Это проблема нарушения прав и полномочий адвоката, особенно в сфере уголовного судопроизводства при осуществлении защиты. Материалы о нарушениях законов и, в частности, права обвиняемого на защиту, получили в годы реформ широкое распространение. Особенно вопиющий характер они носят при проведении расследований уголовных дел органами МВД РФ. Эти материалы обобщаются адвокатскими палатами, доводятся до сведения руководителей соответствующих ведомств и общественности. В палатах адвокатов для защиты членов сообщества от правового произвола стали создаваться специальные комиссии по представительству и защите прав адвокатов.

Принцип независимости означает, что никакие органы и должностные лица не могут вмешиваться в профессиональную деятельность, как адвокатских сообществ, так и отдельных адвокатов, осуществляемой в рамках закона и установленных полномочий. Статья 18 Федерального закона Об адвокатской деятельности устанавливает правовые гарантии независимости адвоката, анализ реализации которых свидетельствует об их недостаточности. Следует признать, что до сих пор нет чёткого представления о пределах независимости адвокатуры и приемлемых способах её ограничения; не всегда в публикациях различаются такие аспекты, как независимость адвокатуры и независимость адвоката. О независимости адвокатуры можно судить с точки зрения её возможностей самостоятельно решать вопросы внутренней жизни и характера отношений с сопредельными государственными и общественными институтами. Вопросы независимости адвоката касаются в основном условий т.н. адвокатской деятельности и заложены преимущественно в процессуальном законодательстве и условиях ограждения профессиональной тайны.

Принцип самоуправления означает наличие собственных, ни от кого не зависимых адвокатских структур/адвокатских палат субъектов Федерации, Федеральной палаты адвокатов, советов палат, ревизионных, квалификационных и иных комиссий палат и их свободное функционирование в интересах адвокатов и решении стоящих перед ними задач.

Принцип корпоративности означает общность профессиональных интересов адвокатуры. Соответственно ему все вопросы внутренней жизни органами самоуправления должны решаться с позиции корпоративной солидарности, в интересах адвокатского сообщества и адвокатов. Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции.

Нравственный аспект этого принципа раскрывается в статье 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, 7и выражается в том, что отношения между собой адвокаты должны строить на основе взаимного уважения, безусловной вежливости, внимания и содействия друг другу.

Принцип равноправия адвокатов означает, что лица, наделенные статусом адвоката, становятся полноправными членами адвокатского сообщества, обладают не только равными правами, но и несут одинаковые обязанности.

§ 3. Правовые и нравственные принципы адвокатской деятельности, вытекающие из ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Перечень принципов адвокатской деятельности, хотя прямо не сформулированных в законе, но имеющих несомненную правовую природу, может быть существенно расширен. Таковыми могут быть такие традиционные для русской адвокатуры общие требования, как принцип социальной ответственности адвокатуры, принцип корпоративной демократии, соблюдение основ профессиональной этики и адвокатской тайны, требование профессиональной активности и приоритета интересов представляемого лица по отношению к соображениям личного удобства и материальной выгоды.

В диссертации каждый из них подвергнут подробному рассмотрению. Особенно это касается принципов, относительно которых в литературе или не уделяется должного внимания, или имеются противоречивые интерпретации. При этом учитывается, что многие правовые принципы адвокатской деятельности имеют глубокое нравственное содержание и могли вести свое происхождение от требований профессиональной этики, что является свидетельством родства права и морали, как разновидностей основных социальных норм. Некоторые из них с неизбежностью затрагиваются и в разделах профессиональной этики адвокатуры. Акцентируется внимание на принципе социальной ответственности адвокатуры с учетом его особой значимости в условиях возросшей конкуренции на рынке правовых услуг многочисленных субъектов этого вида деятельности. Он означает необходимость учета, и защиты общественных интересов при решении своих корпоративных задач. Традициями российской присяжной адвокатуры и адвокатуры советского периода был соединение задачи защиты частного интереса со служением обществу, что предопределяло публично-правовой характер её деятельности. Эти традиции соблюдаются и ныне, что отразилось и в законодательном признании адвокатуры институтом гражданского общества. Принцип социальной ответственности представителей юридических профессий нашел отражение в «Меморандуме о социальной ответственности российского юриста», принятом Ассоциацией юристов России (30 сентября 2008 г.). Подчеркивается его значение и в международных пактах о роли юристов и адвокатуры. В диссертации раскрываются условия реализации этого принципа в деятельности российской адвокатуры, намечаются пути повышения социальной активности адвокатуры, её общественных объединений и адвокатов.

Принцип корпоративной демократии приобрёл актуальность в связи с изменениями условий комплектования советов адвокатских палат законом 26 ноября 2004 г. Автором поддерживается традиционный порядок непосредственного участия адвокатов (делегатов съездов и конференций) выдвижения и избрания членов советов палат.

Принцип профессиональной тайны адвоката, будучи по своей природе категорией этики, обрел правовые гарантии, которые анализируются в диссертации с учетом отечественного и зарубежного законодательства и этических сводов адвокатуры. Вносится предложение об уточнении предмета адвокатской тайны во имя смягчения коллизий между профессиональным и гражданским долгом адвоката. Приводится характеристика нарушений профессиональной тайны адвокатов правоохранительными органами.

Принцип профессиональной активности адвоката является одним из выражений его профессионального долга. Возможности его реализации диссертантом связываются не только с личными качествами адвоката, но и характером его прав и обязанностей по участию в процессуальном доказывании.

Принцип приоритета интересов представляемого лица по отношению к соображениям личного удобства и материальной выгоды закреплен в ряде положений Федерального закона «Об адвокатской деятельности…» и Кодекса профессиональной этики, которые подвергнуты соответствующему анализу.

§ 4. КПЭА России о нравственных требованиях к адвокатской деятельности

Самостоятельное рассмотрение нравственных принципов адвокатской деятельности представляет известную сложность уже потому, что их отграничение от правовых принципов не всегда очевидно. Многие из них так или иначе обозначены в ФЗ об адвокатуре и приобрели значение правовых, рассмотренных выше (соблюдение основ профессиональной этики и адвокатской тайны, требование профессиональной активности и приоритета интересов представляемого лица по отношению к соображениям личного удобства и материальной выгоды). В юридической литературе, анализируемой в этом разделе диссертации, предпринимались попытки дать их системное описание многими авторами. Представляется удачной следующая система этических принципов и норм адвокатской профессии, сгруппированных по предмету регулирования: 1. Нравственные требования к личности адвоката, 2. Уважение к Закону, 3. Уважение к Суду, 4. Выбор дел и принятие поручений, 5. Средства и способы защиты интересов клиента, 6. Активность адвоката в отстаивании интересов доверителя (подзащитного), 7. Независимость адвоката, 8.Доверительные отношения адвоката с клиентом, 9. Профессиональная тайна адвоката, 10. Вопросы вознаграждения адвоката (гонорар) и его имущественные отношения с клиентом, 11. Взаимоотношение с коллегами, 12. Реклама. В диссертации особое внимание уделено принципам уважения к праву и суду, которые по мнению автора не нашли должного отражения в Кодексе профессиональной этики адвоката России.

Глава 3. Корпоративный контроль адвокатской деятельности

§ 1. Роль органов самоуправления адвокатуры в обеспечении контроля качества оказываемой адвокатами правовой помощи.

Вопросы качества юридической помощи и контроля адвокатской деятельности в современных условиях остаются достаточно актуальными. Это связано как с расширением сферы правовой помощи с необходимостью освоения её новых видов, так и расширением состава субъектов её оказания. Сами адвокаты, как показали результаты их опроса, довольно сдержанно оценивают уровень оказываемой коллегами правовой помощи. Но в печати нередки и случаи резко отрицательных оценок, которые отмечаются в диссертации. Непрофессионализм, некорректность, коррумпированные связи с представителями органов правосудия – вот лишь некоторые из широко распространенных в адвокатской среде нарушений, которые с тревогой отмечают сами представители корпорации. Адвокат В.Ф. Дейснер пишет о том, что стала чуть ли не доблестью способность изворотливого адвоката добиваться нужного результата, не останавливаясь перед нарушением закона в интересах доверителя. Автор упрекает в этой связи органы адвокатских палат, не использующих способов выявления таких нарушений и недостаточно остро реагирующих на них. При этом следует учитывать и условия реализации адвокатами их прав и обязанностей, зависящих от других участников процесса, как правило – должностных лиц органов расследования и суда. Практика ущемления прав адвокатов, особенно со стороны органов уголовного преследования, достаточно распространена.

Учитывая предмет исследования диссертант особое внимание уделяет вопросам корпоративного контроля адвокатской деятельности органами самоуправления адвокатурой, ориентированный на повышение квалификации адвоката, а в необходимых случаях – привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности. Обращается внимание на то, что в нормативных актах советов адвокатских палат, в частности, в их Уставах, не просматриваются вопросы контроля качества юридической помощи, способов его организации и возможных мер по результатам корпоративного контроля. В этой связи напоминается Положение об адвокатуре РСФСР 1980 г. которым к числу полномочий Президиумов коллегий адвокатов было отнесено «осуществление контроля за качеством работы адвокатов, обобщение и распространение положительного опыта работы». Можно предположить, что функцию контроля качества работы адвокатов способны отчасти выполнить квалификационные комиссии, рассматривающие дисциплинарные проступки адвокатов. Но это не заменяет целенаправленного профессионального контроля. Так, из общего числа жалоб и обращений с нареканиями на работу адвокатов, поступивших в органы адвокатского сообщества в период апреля 2007 по апрель 2009 г. числом около 20 тысяч, поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужило лишь 9051 сигналов, а для наложения взысканий – только 4140. В докладе Президента ФПА РФ и обобщениях дисциплинарной практики нет убедительных данных о причинах такого значительного разрыва.

§ 2. Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей как основание дисциплинарной ответственности адвоката.

В качестве принципиальных вопросов этой темы автором выделены поводы и основания дисциплинарной ответственности адвокатов, установленных Кодексом профессиональной этики, и их связь с характером нарушений адвокатского статуса. Поводы для возбуждения дисциплинарного производства перечислены в ст. 20 КПЭА. Их перечень является закрытым, что подтверждено дисциплинарной практикой адвокатских палат. Сведения, поступающие из источников, не содержащихся в данном списке, не могут быть поводом для возбуждения дисциплинарного дела, даже если они бесспорно свидетельствуют о порочащих проступках адвокатов. Это приводит к тому, что многие проступки адвокатов, связанные с нарушениями норм КПЭА, остаются безнаказанными, что неоднократно отмечалось в литературе. Дисциплинарная практика советов присяжных поверенных таких ограничений не знала, и это способствовало становлению адвокатской этики в дореволюционной России. Для обеспечения неотвратимости реагирования на проступки адвокатов имело бы значение наделение квалификационных комиссий правом возбуждать дисциплинарные производства по поступающей к ним информации. Правда, не все адвокаты эту идею поддерживают.

Основанием для применения мер дисциплинарной ответственности могут быть нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также КПЭА, совершенное умышленно или по грубой неосторожности.

Для нашей темы представляют интерес те основания дисциплинарной ответственности, которые связаны с нарушением требований, относящихся к профессиональным качествам оказываемой правовой помощи. На вопрос: «Считаете ли Вы ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей безусловным основанием дисциплинарной ответственности адвоката?», согласие выразило подавляющее большинство опрошенных адвокатов.

§ 3. Приостановление и лишение адвокатского статуса.

Решение о приостановлении статуса адвоката принимает совет адвокатской палаты того субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об этом адвокате. Основания приостановлении статуса адвоката предусматривает ФЗ об адвокатуре в ст. 16. Приостановление статуса адвоката не связано с обстоятельствами, в какой-либо степени компрометирующими адвоката, и не имеет отношения к дисциплинарной практике. Но история русской адвокатуры даёт основания для обсуждения возможностей этого института именно в качестве средства дисциплинарного воздействия. Учреждением судебных установлений 1864 г. предусматривалась более широкая система мер воздействия на адвоката-нарушителя, нежели наше современное законодательство, включая КПЭА. Смысл более дробной шкалы дисциплинарных воздействий можно усмотреть в обеспечении справедливости воздействия путем приближения воздаяния к тяжести проступка и личности нарушителя. При временном отстранении не отрезался путь к профессии: «дабы не погасла надежда на лучшее будущее, не ожесточилась душа, не была отрезана возможность возврата на путь, соответствующий достоинству звания». Опрос адвокатов подтвердил позитивное отношение к этой мере.

Крайней и наиболее конфликтной мерой дисциплинарного воздействия является прекращение статуса адвоката. Решения такого рода принимаются по основаниям, предусмотренным ст. 17 ФЗ об адвокатуре по решению Совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. В 2008 г. по данным ФПА РФ из числа привлеченных к дисциплинарной ответственности адвокатов у 498 был прекращен статус. При этом в 95 случаях – за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем; в 88 – за нарушение норм КПЭА; 14 – за действия (бездействия), связанные с выполнением поручений органов уголовного преследования и суда; 301 – за неисполнение решений органов адвокатских палат. При вынесении таких решений возникают острые конфликтные ситуации, доходящие до суда, который не всегда подтверждает их законность. Так, по итогам 2007 г. 8 решений советов адвокатских палат о прекращении статуса адвоката были признаны необоснованными (из 96 обжалованных). Актуализируется вопрос о выработке единых критериев ответственности адвокатов и проблема осознаются органами корпоративного самоуправления адвокатского сообщества. Решением Третьего Всероссийского съезда адвокатов (апрель 2007 г.) на базе Совета Федеральной палаты адвокатов создана Комиссия по вопросам дисциплинарной практики и применения Кодекса профессиональной этики адвоката. Следующим шагом на наш взгляд могло бы быть решение о создании Апелляционной комиссии при Совете ФПА РФ. Её назначение видится в создании дополнительных гарантий не только права граждан на квалифицированную юридическую помощь, но и защиты прав адвокатов от произвольных решений, обеспечении единства дисциплинарной практики. При этом сокращалось бы число обращений адвокатов в суды за защитой своих прав, что небезразлично для престижа адвокатуры и принципа корпоративности. Появились бы и дополнительные основания для реализации Советом ФПА РФ его координирующей роли. Вопросы о правовых основаниях создания Апелляционной комиссии при Совете ФПА РФ, порядке комплектования Апелляционной комиссии, её полномочиях диссертантом рассматриваются с учетом опыта функционирования системы квалификационных коллегий судей РФ и недавно созданного в составе судей Верховного Суда РФ Дисциплинарного судебного присутствия. Опрос адвокатов показал позитивное отношение к этой идее.

§ 4. Программа квалификационного экзамена на статус адвоката ( и повышения квалификации адвокатов).

Программа квалификационного экзамена охватывает широкий круг вопросов как материального, так и процессуального права и это вызывает критическое отношение к ней. Её последний вариант утверждён Советом ФПА РФ в апреле 2005 г. Он включает 14 разделов, содержащих 588 вопросов. Претенденты на статус адвоката, не сдавшие усложненного экзамена, видят в программе средство ограничения доступа в адвокатуру, граничащего с практикой запрета на профессию. Но возникают критические соображения и другого рода: отмечается, что программа, при всей её громоздкости, слабо ориентирована на те знания, которые имеют непосредственную связь с адвокатской деятельностью. Вопросы квалификационного экзамена должны полнее отражать специфику адвокатской профессии. Для этого их следует максимально ориентировать на содержание статуса адвоката. Требуют расширения вопросы, относящиеся к организации адвокатуры, формированию и полномочий её органов самоуправления, принципам и видам деятельности адвоката, его правам и обязанностям как члена корпорации, нравственных требований к профессии. Нуждаются в детализации и вопросы квалификационного экзамена о правах и обязанностях адвоката, вытекающие не только из законодательства об адвокатуре, но и отраслей процессуального права, регламентирующих виды судопроизводства. Возможны вопросы о методике адвокатской деятельности, связанные с подготовкой к процессу, участию в процессуальном доказывании и самостоятельном собирании доказательств. Респонденты одобрили эту идею. С программой квалификационного экзамена должна быть скоординирована программа прохождения стажировки претендента на статус адвоката.

В Заключении подводятся общие итоги проведенного исследования.

Основные положения диссертации опубликованы автором в следующих работах (общим объемом 10,6 п.л.):

Бойков А.Д. «Статус адвоката». Монография, М. 2010 г. Издательство «ЮРКОМПАНИ». Объём – 8 п.л.

Статьи опубликованы в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии:

1. Бойков А.Д. Адвокатская деятельность: гарантии качества и вопросы специализации (ж. Ученые Труды РААН № 1, 2010 г.) – 0,4 п.л.

2. Бойков А.Д. Адвокат-защитник как субъект доказывания (ж. Современное Право № 4, 2010 г.) — 0,4 п.л.

3. Бойков А.Д. Сущность и правовое содержание статуса адвоката (ж. «Адвокат», октябрь 2010 г.) — 0,5 п.л.

4. Бойков А.Д. Представительство и защита налогоплательщиков (общие вопросы) Учёные труды РААН № 3 2010 г. – 0,4 п.л.

Иные публикации:

5. Бойков А.Д. Принципы адвокатской деятельности (Межвузовский сборник трудов студентов, аспирантов и соискателей №7 2010 г.) – 0,5 п.л.

6. Бойков А.Д. Дисциплинарная ответственность адвоката (ж. Адвокатские Вести –№11-12 2010 г.) – 0,4 п.л.

Состояние законности и правопорядка в РФ и работа органов прокуратуры. 2008 год. Информационно-аналитический доклад. М.: 2009 г. – С. 5.

Там же, С. 6.

Состояние законности и правопорядка в РФ и работа органов прокуратуры. 2009 год. Информационно-аналитический доклад. Часть 1, М. 2010 г. стр. 25 .

Там же, стр. 14.

Статистические данные по адвокатуре здесь и далее приводятся по публикациям Совета ФПА РФ в «Вестнике ФПА».

См., в частности, публикацию в «Новой адвокатской газете» 5/452 о IV Юридическом форуме 8 апреля 2010 г., на котором в выступлении докладчика – зам. министра юстиции Юрия Любимова – был высказан ряд принципиальных соображений по этим вопросам. Газета сообщает: «Ю. Любимов назвал нынешнее состояние сферы предоставления юридической помощи и оказания правовых услуг юридическим тупиком, в который нас привели двойные стандарты регулирования юридической профессии. Одна часть практикующих юристов – адвокаты – подчиняется требованиям корпоративного законодательства, а другая полностью свободна от них. …..Какие-либо преобразования в самом адвокатском сообществе (в последнее время на разных уровнях говорится о необходимости повышения качества юридической помощи, предоставляемой адвокатами), по мнению Ю. Любимова, бессмысленны, пока мы не создадим единый рынок юридических услуг с едиными стандартами.»

См. также публикацию Н. Лариной в Аргументах недели № 39-229 7 окт. 2010 г. – «Перестановки в защите. Как изменится система юридической помощи?»

Далее для обозначения этого правового акта нами употребляется «Закон об адвокатуре», либо просто Закон.

Проект закона, пояснительная записка к нему и заключение Экспертно-методической комиссии Совета ФПА РФ см. в Вестнике ФПА РФ №3 2008 г. – С. 37-64.

А.В. Юдин Злоупотребление процессуальными правами в гражданском и уголовном судопроизводстве. LEX RUSSICA – Научные труды МГЮА № 5, октябрь 2006 г. – С. 976.

См., например, Комментарий к ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» М.: Эксмо – С. 21-23, 2005 г.; разделы в диссертационных исследованиях Федотовой Т.А. – Адвокатская деятельность и проблемы судебного представительства.к.ю.н.: М.: 2009; Беньяминовой З.Я – Конституционно-правовое обеспечение института адвокатуры в сфере защиты прав человека.к.ю.н.: М.: 2008. и др.

См., в частности, Обращение Президента ГРА Мирзоева Г.Б. и ученого секретаря отделения прав человека Международной академии информатизации (при ООН) М.Я.Розенталя к Генеральному прокурору РФ- «Надзор без надзора». Адвокатские вести № 11, 2000 г.

Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ № 1, 2009 г. – С. 174-176.

См. «Адвокатская палата» № 12, 2009 г. – С. 39-40.

См. Вестник ФПА РФ № 2, 2009 г. – С. 16-46.

История русской адвокатуры. Том 2, М.: 1916 – С. 344-345.

См. Вестник Адвокатской палаты Московской области, выпуск 2, 2009 г. – С. 45.

Вестник АПМ, выпуск 3-4, М.: 2009 г. – С. 110-112.

PAGE 25

PAGE 26