Современная русская поэзия

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВОЛОГОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

В.Н. Бараков

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Патриотический дискурс

Избранные статьи

Вологда

2012

УДК 82.09:908(075.8)(470.12)

ББК 83.3(2Рос-4Вол)

Б 24

Бараков В.Н.

Б 24 Современная русская поэзия: патриотический дискурс: избранные статьи. – Вологда: ВоГТУ, 2012. – 95 с.

Предназначено для студентов специальности 100103 «Социально-культурный сервис и туризм», изучающих курс отечественной и мировой истории, а также для студентов других специальностей и направлений бакалавриата, изучающих в качестве дисциплины по выбору курс современной русской литературы. Посвящено творчеству известных поэтов патриотического направления: Н. Зиновьева, Н. Карташевой, Ю. Мориц, иеромонаха Романа и др.

Автор в течение многих лет занимался исследованием современной русской поэзии. Поэты ее патриотического направления понимают свое служение как пророческое, не имеющее ничего общего с гаданием или предсказанием будущего. Это ощущение, предчувствие, но, как мы знаем из истории литературы, весьма часто сбывающееся в жизни. Поэты прозорливее политиков и философов. Статьи, помещенные в данное издание, были опубликованы ранее в журналах «Москва», «Наш современник», в столичной и местной прессе.

Утверждено редакционно-издательским советом ВоГТУ

УДК 82.09:908(075.8)(470.12)

ББК 83.3(2Рос-4Вол)

© ВоГТУ, 2012

© Бараков В.Н., 2012

© Рушева Надя,

рисунок на обложке, 2012

ОТ АВТОРА

История народа принадлежит поэту

А.С. Пушкин.

У нашего времени тяжелый взгляд исподлобья: разрушена страна, разрушен уклад, поменялись ценности, низвергнуты авторитеты, остались одни лишь шуты в бесполезных для России партиях.

Смута, в отличие от бунта, никогда не бывает короткой, и длится она годами и десятилетиями. Это духовная болезнь, тяжелая и гибельная для многих, но излечимая в принципе. А для выздоровления требуется свой, только Богу известный срок.

Всюду наблюдаются растерянность и уныние, нищета и изоляция, особенно в провинции. Еще в 1994 году А.И. Солженицын, выступая в Государственной думе, заявил: «…Народная масса обескуражена. Она в ошеломлении, в шоке от унижения и от стыда за свое бессилие: в ней нет убеждения, что происходящие реформы и политика правительства действительно ведутся в ее интересах. Людей низов практически выключили из жизни: все, что делается в стране, происходит помимо них. У них остался небогатый выбор — или влачить нищенское и покорное существование, или искать пути незаконных ремесел: обманывать государство или друг друга…»

Поэт Николай Зиновьев воспроизводит своеобразный диалог Бога и человека:

Меня печалит вид твой грустный,

Какой бедою ты тесним?… —

А человек сказал: я русский…

И Бог заплакал вместе с ним.

(«В степи, покрытой пылью бренной…») [34]

Мы все думаем об одном и том же: почему народ вымирает, несмотря на все успехи демократии и либерализма, почему унижается честный труд, а воспевается бизнес, пиар, по-русски говоря,- обман? Писатели, творческая и научная интеллигенция, преподаватели вузов, врачи, учителя до сих пор в недоумении, шоке: почему мало, очень мало платят, почему образование, здравоохранение отходят к маргинальной сфере, где, как писал Андрей Платонов, “…постепенно остановят дыхание исчахшие люди забытого времени”. (“Котлован”)?.. Такое недоумение, больше похожее на ступор, уже наблюдалось в нашей истории: в 1937-м году репрессированные никак не могли поверить в реальность происходящего, толковали между собой: “Там, наверху, ошибаются, это чудовищная ошибка, неужели Сталин не видит, может, ему не докладывают?” И только потом приходило отрезвление: они все понимают, они сознательно хотят нас уничтожить.

Валентин Распутин с горьким изумлением замечает: “Даже Гавриил Попов, из самых бешеных демократов, кто запускал “перестроечную” машину на разрушительное действие, вынужден сейчас говорить о геноциде по отношению к русскому народу”[67]. Оригинальная иллюстрация к этим словам — стихотворение Виктора Лапшина “Как бы”:

Знать, по велению судьбы

Повсюду деется “как бы”.

Народ наш, как бы богоносный,

Как бы вернулся ко Христу,

Как бы доволен жизнью сносной,

Хотя и сносит за черту…

Слезами как бы не росима,

Страна жутчайших в мире проб,

Нас как бы русская Россия

Как бы живьем вгоняет в гроб.

Национальное оскорбленное большинство и самодовольное «вненациональное» меньшинство говорят на разных языках. «Избранные» резвятся на подкормке у власти и денег, с презрением и злорадством смотрят на русскую трагедию. Размышляет Владимир Личутин: “…Незаметно подползла и укрепилась в России новая форма власти — тирания чуждого духа, и всякая, даже сильная личность не может заявить о себе в полный голос, невольно подчиняясь особому скрытому сообществу людей, захвативших государство. Деспотия духа, которой не было даже при Советах, нечто совершенно новое для России, обескураживающее наивный народ и жутковатое в своей сущности”. Русофоб З.Бжезинский сказал предельно откровенно: «Новый мировой порядок будет строиться против России, за счет России и на обломках России».

Да, нас уничтожают сознательно. Но им нужны не только наши территории и ресурсы.

«Весь мир и Россия находятся сегодня на последней грани, — говорит иерей Александр Шумский. — Это очевидно, это признают почти все. Сегодня наша государственность переживает тяжелейший кризис. Либеральные силы – как внешние, так и внутренние, — пытаются уничтожить российское государство, сломить его, чтобы оно больше не смогло выполнять высокую миссию Удерживающего. Наше государство разлагают, развращают всеми способами, стремятся растворить его в либеральном плавильном котле.

Враги Православия и России кажутся очень сильными и страшными. Но на самом деле они сегодня очень похожи, выражаясь боксерским языком, на трухлявого тяжеловеса, который едва держится на ногах и лишь имитирует мощь, грозно рассекая кулаками воздух» (120). Репрессии против оппонентов власти, — в основном по 282-й, так называемой «русской» статье, — признак слабости и страха, а не силы.

Способность к самоорганизации у нации не угасла, как считал А. Солженицын, она проявляется не в тех формах, которых ждали: народного ополчения, путча или власти толпы. Происходит то, чего власть боится как огня: сопротивление всех и каждого: в семье, на своем рабочем месте, в коллективе. Корпоративная солидарность живет в традиции, а не в профсоюзах. Русские (по духу, а не по крови) не разобщены – если бы не взаимопомощь, мы давно бы все погибли.

В чем же причина смуты? Почему мы оказались даже не на краю, а на дне пропасти? «Потому что у нас отобрали великую идею, — утверждает публицист Н. Сомин. — Без великой идеи России не жить, без нее она существовать не может. Все предыдущие 500 лет Россия такую идею имела – сначала идею Третьего Рима, Христианского Царства, а затем – идею построения коммунизма. Теперь не то что великой – нет никакой идеи. Вот Россия, приватная и приватизированная, и летит стремительно к своей гибели». Протоиерей Евгений Соколов подтверждает: «20-летнее отсутствие национальной идеи — главный соблазн нашего времени».

Какой должна быть сейчас русская поэзия? – Такой, какой была во все времена: способной «глаголом жечь сердца людей». «Многие русские поэты и писатели осознавали свое служение как пророческое, — говорит патриарх Кирилл. — Нередко они первыми ставили вопросы, которые со временем осознавались как общечеловеческие проблемы… По нашему глубокому убеждению, русская литература не может и не должна утратить тот пророческий дар, ту огромную силу воздействия на умы и сердца людей, которой с избытком обладали ее лучшие представители» [47].

Русскую культуру современности уже нельзя считать литературоцентричной по ряду причин. Во-первых, отсутствие в общественном сознании единой идеологии привело к разобщенности и в литературном процессе. Раскол в литературном мире носит, прежде всего, мировоззренческий характер, а только потом – организационный и финансовый. Во-вторых, безразличие власти и невменяемая государственная культурная политика (например, отсутствие законов о творческих организациях и авторском праве) привели к всевластию рынка и дурного вкуса. В-третьих, культурное пространство сжимается даже там, где этого нельзя делать по определению – в образовании. Часы, выделяемые на литературу, сокращаются как в школах, так и в вузах. И в-четвертых, на чтение художественной литературы у народа просто нет времени – он зарабатывает на хлеб насущный с утра до вечера. Даже интеллигентный слой поставлен властью перед унизительным выбором: заниматься поденщиной, чтобы свести концы с концами, или отдаться творчеству, но жить в нищете. Искусственно вызванное отсутствие свободного времени для личного творческого развития – одно из самых страшных преступлений нынешней власти, поклоняющейся золотому тельцу.

Как ни парадоксально, но в силу именно этих причин в русской литературе происходят процессы, постепенно возвращающие ее на прежние позиции.

Власть не желает и не может сформулировать национальную идеологию. Философия, социология и политология просто не могут решить эту задачу. В этих условиях в войне мировоззрений передовые позиции пришлось занимать русским писателям, так как русскоязычные литераторы в своем большинстве поддерживают либеральную «идеологию», ведущую нацию в тупик.

Особенно заметны в этой схватке публицистика и критика, затем поэзия и проза, в малой степени – драматургия. Для примера можно привести весьма неполный список литературных произведений первого десятилетия ХХ1 века, вызвавших общественный резонанс: публицистика и роман А. Проханова «Господин Гексоген»; повесть В. Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана»; публицистика, повести и рассказы В. Крупина; художественное полотно Р. Сенчина «Елтышевы»; литературная критика Ю. Павлова, В Бондаренко, К. Кокшеневой и др. В русской поэзии событием стали стихотворения и поэмы Ю. Кузнецова (они требуют отдельного разговора), стихи Н. Зиновьева, В. Кострова, Г. Горбовского, Ю. Мориц, С. Сырневой, Н. Карташевой, иеромонаха Романа и многих других.

Можно, конечно, считать, что от литературоцентризма мы перешли к медиацентризму, но это только формальный, технический момент. Парадокс здесь заключается в том, что читающая и мыслящая публика и в интернете ищет истину. А возможности для поиска огромные: тут и электронные варианты литературных журналов и газет, и информационные линии, и собственно электронные литературные журналы, и личные сайты писателей, их блоги и т.п. Тем более что интернет сейчас – единственное место, где можно абсолютно свободно и оперативно высказаться всем желающим.

Несмотря на то, что на девяносто процентов эта активность – бесплодная говорильня, оставшиеся десять – это духовная и душевная работа, которая не проходит бесследно.

Плоды этой работы мы еще увидим.

Эта книга посвящена русской патриотической лирике начала ХХ1 века, или, как ее еще называют, «поэзии русского сопротивления». Более удобное, привычное ее название — гражданственная лирика. Давно знакомы и ее стилевые приметы: публицистичность, пафос, ораторские, обличительные интонации и т.п. Блестящие образцы такой лирики дали в Х1Х веке Г. Державин, А. Пушкин, М. Лермонтов, Ф. Тютчев и др. В веке ХХ с обличением дело обстояло сложнее, выступление против власти заканчивалось чаще всего плачевно, достаточно вспомнить судьбу А. Ганина. Нынешнее состояние общества также не вызывает оптимизма. «Нам навязали дилемму, − пишет Г. Горбовский, — жить или не жить нам в этом мире, на нашей земле, в России. Мы в преддверии страшной возможности гибели всего русского, национального, вековечного на этой земле» [25]. «Гражданская» лирика − это своеобразная поэтическая реакция на затянувшиеся реформы, в большей степени разрушительные, чем созидательные. Спектр ее широк: от умеренных (В. Костров, Н. Рачков, В. Смирнов, А. Шиненков) до радикальных авторов (М. Струкова, В. Фомичев, В. Хатюшин, Е. Юшин).

Книга не является литературоведческим исследованием в обычном смысле этого слова — скорее, это вольные мысли о главном.

ОСЕНЬ ВЕЛИКОЙ НАЦИИ

Точный поэтический диагноз поставила нашему времени Людмила Щипахина:

Признаём себя в оккупации,

Жертвы хитрости и коварства.

Это осень великой нации,

Гибель жалкого государства.

(«Новая Скифия») [117]

Может, это просто эмоции? К сожалению, о реальном положении дел в России так же красноречиво говорит и статистика:

«В Госдуме и Совете Федерации заседает 12 миллиардеров, общее состояние которых оценивается в 41 млрд. долларов (по состоянию на 2010 год).

В России насчитывается 62 миллиардера с совокупным капиталом в $297 млрд. Российские миллиардеры платят самые низкие в мире налоги (13%), которые и не снились их коллегам во Франции и Швеции (57%), в Дании (61%) или Италии (66%).

26% россиян имеют непогашенный кредит.

143.000 человек лишились права на выезд за рубеж из-за проблем с долгами.

По данным ЦСИ “Росгосстраха”, в России годовой доход более $1 млн. у 160.000 человек, годовой доход более $100.000 имеют 440.000 семей.

92% крупной российской промышленности, банков и пр. – это иностранная собственность.

Только в швейцарских банках находится около $25 млрд. российского происхождения.

На 30.000 питерских бездомных приходится менее трехсот мест в ночлежках

Содержание одного заключенного в колонии строгого режима обходится в 6.800 руб.

Средний размер пенсии в среднем по России составляет 4895 рублей.

Минимальная пенсия в России обеспечивает существование пенсионера примерно на уровне военнопленного немца в 1941 году.

67,4% россиян считают выход на пенсию катастрофой!

На профилактику детской беспризорности было выделено чуть более 60 млн. рублей.

На стерилизацию бродячих животных в Москве тратится 87 млн. руб. бюджетных средств ежегодно. По 13.000 рублей на псину.

На 27 млн. рублей больше, чем на бездомных детей.

С 1991 по 2008 год чистый отток капитала из России, составил не менее $2 трлн.

В 2005 году эта цифра составила $14,8 млрд. по сравнению с $9,2 млрд. в 2002 году.

За 2007 год из России за рубеж ушло около $26 млрд., в 2008 года отток составил $129,9 млрд., в 2009 около $90,8 млрд. За три месяца 2010 года за рубеж ушло $19,76 млрд.

Реальный уровень коррупции в России превосходит эффект от развития экономики. И легче не будет, т.к. за 2006 год органы законодательной власти выросли на 2 процента, судебной на 3,8 процента, а аппарат исполнительной власти расширился на 20,4 процента.

Аппарат Минобороны уменьшится в 2,5 раза, ликвидируют институт прапорщиков и мичманов (170.000 чел), а 65 военных ВУЗов переформируют в 10 учебно-научных центров.

Может быть потому 87% офицеров Российской армии открыто нелояльны к власти.

В 2009 году в Военную академию Генштаба смогло поступить всего 16 офицеров Вооруженных сил России. Руководители некоторых оборонных предприятий порой отказываются от оборонного заказа потому, что “откат” не оставляет заводу средств даже на себестоимость.

Может быть поэтому за период с 1994 по 2009 год армия получила всего 114 новых танков T-90, 20 новых самолетов Су-27, 6 модернизированных Су-25, 2 Су-34, 3 самолета ТУ-160 (1 новый и 2 модернизированных) и 2 вертолёта Ка-50.

Каждый спутник “Глонасс” примерно на треть состоит из импортных комплектующих.

Контрольная станция “Глонасс” в подмосковном Королёве при пяти одновременно видимых спутниках не могла определить собственное местоположение.

Россия передала Китаю части островных территорий на реке Амур (174 кв. км). “Вопреки мнению скептиков, Россия не понесет никаких территориальных потерь в результате этого акта доброй воли в отношении Китая».

В России Китай купил и освоил 80.400 га сельскохозяйственных земель (цена сделки – $21,4 млн.). И хотя иностранные владельцы российской земли стараются особенно не афишировать свою деятельность, известно, что среди них шведский инвестиционный фонд Black Earth Farming (через российскую компанию «Агро-Инвест» контролирует порядка 300.000 Га), шведская же компания Alpcot agro (инвестировала в Россию $230 млн. и контролирует более 490.000 Га), компания “Рав Агро-Про” с участием израильского, американского, британского капитала (контролирует 150.000 Га). Кроме того, датская Trigon Agri приобрела в последние два года в России 121.000 Га.

Ежегодно Россия теряет по численности населения целую область примерно равную Псковской, республику типа Карелии или крупный город, такой как Краснодар.

За последние 10 лет на 40% сократилось население на Дальнем Востоке и на 60% на Крайнем Севере. В Сибири за последние годы исчезло 11.000 деревень и 290 городов. Однако, население России неуклонно уменьшается не только за счет “естественной убыли населения”, как изящно выражаются официальные лица.

По данным Генпрокуратуры, реальный уровень преступности в России в 3 раза выше статистического. В 2004 году остались нераскрытыми 1.000.246 преступлений, в том числе 5.635 убийств.

По причинам криминального характера ежегодно уходит из жизни свыше 150.000 человек (официальная статистика МВД).

Только в ДТП, которых в России в 2009 году произошло 189.000, ежегодно гибнет около 35.000 человек, число раненых превышает 215.000. За последние 35 лет из России уехали свыше 40 млн. человек (данные МИД РФ).

Центральные телеканалы отдают 90% эфира информационных телепрограмм под позитивные новости о власти. Не менее 80% российских СМИ контролируются властью.

Доходы бюджета РФ за 11 месяцев 2009 года снизились на 25,7%.

Бюджеты силовых структур на 2010 год вырастают на:

МВД – 25 млрд. рублей, ФСБ – 18 млрд. рублей, ФСО – 11 млрд. рублей [81].

Поэт Денис Коротаев восклицает:

И это — Родина? Не верю,

Что лишь уныние и страх,

Лишь обозленность и потери

В огнем покинутых глазах.

И примириться не смогу я

C роскошной этой нищетой.

Я все же знал ее другую —

И выше той, и чище той,

Что попрошайкой в переходе

Сидит у мира на краю.

И в отрешении выводит

Молитву тихую свою…

Мы боимся признаться открыто в том что, отказавшись от идеи справедливости, совершили ошибку, точнее, национальное предательство. В народе об этом говорят уже лет двадцать, интеллигенция же никак не может разглядеть очевидное: капитализм так же, как и 100 лет назад, практически во всех сферах, за исключением торговли, показал свою неэффективность и неспособность к творчеству. В соревновании с советским прошлым он безнадежно и окончательно проиграл.

Говорит иерей Александр Шумский: «Капитализм в России смотрится как на корове седло. На корове под седлом далеко не ускакать, да и молока с нее не получишь, потому что корова под седлом вряд ли будет стремиться к повышению надоя. Нельзя не прийти к выводу, глядя на нашу современную Россию, что не предназначена русская земля для капитализма. Перегородочная Европа предназначена, а степная Россия нет. Степная кобылица никогда не станет свиньей, ничего с этим не поделаешь. Поэтому, как ни крути, социализм является органичной формой русской жизни. Разумеется, я имею в виду социализм без коммунистической идеологии. А вот еще одно соображение в этой связи. Монархию в России свергла буржуазная революция, и за это русская буржуазия получила возмездие в ходе социалистической революции. Так что винить в русской смуте начала XX века следует, прежде всего, недоразвитый русский капитализм. И сегодня он такой же недоразвитый. И развитым никогда не станет, прежде всего, по моральным причинам» [119].

Откуда? Из оттуда, из вчера

глазеет жизнь моя сквозь нажитого призму

на новые порядки… Жить пора

в угоду дьяволу, то бишь — капитализму.

В угоду доллару, бишь — отчиму рубля,

поклоны бить и отбивать чечётку,

дабы кремлёво-красная сопля

из нас наружу вышла — под подмётку.

Какой размах, какие времена!

Бомжи ликуют, лыбятся сиротки.

И Абрамович сеет семена

от Лондона и до чумной Чукотки.

(Г. Горбовский, «Времена») [24]

Частная собственность священна и неприкосновенна – это закон. Но священна она именно потому, что человеку не принадлежит, а является Даром Божьим. И горе тому человеку, который «не в Бога богатеет», умножая капитал нечестным «трудом» или используя его в неправедных целях, для наживы и разврата. Частная собственность, которая украдена, присвоена обманом, «прихватизирована» – не собственность, а воровская добыча. И за нарушение заповеди «не укради» положена кара обыденно-знаменитая: «Вор должен сидеть в тюрьме!»

Мы, русские, не торговая нация, не нация лавочников, мелких и крупных, мы привыкли служить Отечеству, работать на государство, на Россию. Но надо признаться самим себе: не только власти, но и мы клюнули на эту наживку, на порочный лозунг: «Обогащайтесь!», стали уповать на рынок, который нас сам на себе и сам по себе вывезет. «В последнее время жутко за народ: кого он считает за своих лучших людей… адвокат, банкир, интеллигенция» (Ф.М. Достоевский). Известно: нельзя служить одновременно Богу и маммоне, а мы все эти годы пытаемся. Отсюда и результат.

Марина Струкова открыто бичует наши пороки:

Анафема тебе, толпа рабов,

Бараньих глаз и толоконных лбов,

Продажных душ и ослабевших тел,

Анафема тому, кто не был смел.

Цена смиренья – хлыст поверх горбов.

Анафема тебе, толпа рабов!

Пока тобою правит без стыда

Картавая кремлевская орда,

Ты – не народ, ты – полуфабрикат,

Тебя сожрут и сплюнут на закат,

Крестом поковыряют меж зубов.

Анафема тебе, толпа рабов!

(«Анафема») [105]

Почему же интеллигенция (о жадности олигархов не говорим – тут и так все ясно) не хочет, да и не может сознаться в содеянном?.. Тут несколько причин, и все они из разряда нематериальных.

Во-первых, интеллигенция давно раскололась на два мира, две культуры: истинную национальную и псевдокультуру, угнетаемое духовное и прославляемое телесно-душевное начало. Резче всего это проявляется в языке. Искусственная элита сразу сообразила: язык — это товар (а люди — тем более!). Рекламный слоган: «Новое поколение выбирает «пепси» — тот же застывший после особого приготовления лозунг: «Вся власть — Советам!» От одного языкового «тоталитаризма» мы пришли к другому, «демократическому». Горстка действительно русских по духу и мысли изданий: «Наш современник», «Москва», «Слово», «Литературная газета», не получая из казны ни копейки, любят Россию «до боли сердечной», а подавляющее большинство проедающих государственные дотации литературных журналов и газет занимаются сытым самовыражением, фарисейски рассуждая об элитарности своей поэзии и прозы. Их авторы не брезгуют получать «национальные» премии из нечистых рук Сороса и Березовского и заявлять, как Вячеслав Пьецух: «Я ненавижу Россию». И подобным литераторам президент вручает ордена, а с русскими писателями встречаться отказывается. Поэт Николай Зиновьев называет русскоязычную интеллигенцию псевдоинтеллигенцией:

Всегда, всегда была ты стервой,

В чаду своей богемной скуки,

Народ ты предавала первой,

На пепелище грея руки.

Была ты рупором разврата

И верной подданной его.

И поднимался брат на брата

Не без участья твоего.

По заграницам ты моталась,

Всю грязь оттуда привозя…

Такой ты, впрочем, и осталась.

И изменить тебя нельзя.

(«Псевдоинтеллигенция») [36]

В другом стихотворении он дает ей еще более жесткую оценку:

Пусть не всегда была ты стойкой

И горькую пила украдкой,

Но все-таки была прослойкой,

А нынче стала ты прокладкой.

(«Интеллигенция») [34]

Средства массовой информации, а точнее, дебилизации масс, превратились в клан, строго фильтруемый от посторонних элементов. А своих легко узнать по языку: тут и журнально-снобистский тон, и нахальное ерничанье, и вульгарно-развязный молодежно-блатной сленг, гибрид МГУ и подворотни. В интернете, само собой, тоже плавает мутная взвесь на основе того же жаргона, только еще более упрощенного, ведь в основу глобализации заложена как раз унификация всего и вся. Информационный треск стал безгранично-скоростным и бездумным, развлекательно-рекламная спешка вызвала из преисподней злой дух пошлости и цинизма. От этого многоликого и многогласного чудища невозможно укрыться, как и от навязчивой и привязчивой слишком легкой музыки:

Мне трудно думать:

Так много шума.

А хочется речи

Простой, человечьей.

(Н. Рубцов)

Во-вторых, псевдоинтеллигенция не способна расстаться с давним мировоззренческим штампом: социалистическая идеология и экономика нераздельны. Да не было никакой социалистической (а тем более коммунистической) идеологии уже с конца 60-х годов! Только на бумаге в целости и сохранности оставались догмы, доживали свое ритуалы прошлого, а в действительности русские семьи, — либо сознательно, либо по традиции, — всегда жили по христианским, пусть и сильно покореженным законам равенства всех перед Богом и справедливости в православном ее понимании. Социализм рухнул в том числе и из-за несовместимости официальных и народных представлений о смысле жизни (слово «коммунизм» тогда вызывало смех). Точно так же развалится и «капитализм» российского розлива (правда, сейчас нам совсем не смешно).

Народ никому не нужен, власть и бизнес живет «по понятиям», у населения за все эти окаянные годы ни разу не удосужились спросить, чего же он хочет (не провели ни одного референдума!), небезосновательно полагая, каков будет ответ…

В Кремле, как прежде, сатана,

в газетах – байки или басни.

Какая страшная страна,

хотя – и нет её прекрасней…

(Г. Горбовский) [24]

В стране нет единства народа и «верхов», потому что нет подлинной национальной власти. Наши руководители не верят в народ, не слышат его голоса, опасаются любых его самостоятельных движений. Власть панически боится собственного народа, потому что ни духовно, ни кровно, ни идейно никак с ним не связана:

Всё стало пошлым или мерзким.

Как душу с этим примирить?

Быть может, с кем поговорить?

Но поглядел вокруг я – не с кем.

Народа нет. Ну а в толпе

Какая общность или сила?

И как насмешка на столбе

Плакат: «ЕДИНАЯ РОССИЯ».

(Н. Зиновьев) [36]

На телевизионном экране царствуют пошлость и сатанизм, а во время выборов – настоящий информационный террор. От беспрерывного вранья возникает раздражение и даже злоба. Страна вымирает не только от физических причин: плохое питание, недостаточное лечение, работа без отпусков, – от безысходности.

Знаменитая фраза о сбережении народа понимается, к сожалению, буквально, демографически. Если дело в количестве населения – это не проблема, китайцы-то под боком. Солженицын же толковал прежде всего о личности народа, о его самосознании или, как принято сейчас говорить, о национально-культурной его идентичности.

В народе всегда жил и доныне живет идеал справедливости. Народная правда – не миф, а реальность, благодаря ей мы до сих пор не потеряли черты Святой Руси.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст