Смерти в творчестве поэтесс

Содержание:

Введение…………………………………………………………….2

Анализ лирики Марины Цветаевой………………………………4

Анализ лирики Эмили Дикинсон………………………………….5

Сравнительный анализ мотивов и стилевых особенностей

лирики Э. Дикинсон и М. Цветаевой..……………………………6

§4. Вечные вопросы бытия в стихотворениях поэтесс.

4.1.Бог, Религия, Душа……………………………………………….8

4.2.Тема смерти в творчестве поэтесс……………………………….9

4.3.Тема разрушения в творчестве поэтесс…………………………10

Заключение……………………………………………………..14

Список используемой литературы……………………………15

Введение

В настоящее время исследователи уделяют все больше внимания творчеству женщин-писательниц, поэтесс, долгое время остававшихся на периферии литературоведения. Нельзя с полным основанием рассуждать о многих явлениях мирового литературного процесса (например, об английском романе, американском и французском романтизме), не рассматривая творчество женщин-писательниц.Эмили Дикинсон и Марина Цветаева – два великих поэта. Их жизни протекали в различных временных поясах и на различных континентах. Эмили Дикинсон – неотъемлемая часть 19-го века. Её глубинная высокоинтеллектуальная поэзия развивается и существует в относительно спокойных рамках, когда гражданин государства мог принадлежать самому себе. Марина Цветаева, хотя и родилась в 1892 году, – дитя и органическая часть первых сорока лет страшного и безжалостного двадцатого века. Она существовала и писала на фоне Первой мировой войны, революции и гражданской войны в России, фашистской диктатуры в Германии, на фоне потерявшей ориентацию между двумя мировыми войнами Европы и, наконец, в начальный период Второй мировой войны. Все эти годы едва ли не любой человек Европы и России был крохотным, почти беспомощным винтиком гигантских воюющих и взаимоненавидящих систем.

Итак, совершенно понятно корневое различие судеб двух великих поэтов. Двух изначально различных мировых линий их материального существования в этом бренном мире. Вместе с тем, несмотря на различные языки, континенты, национальные особенности стран происхождения и проживания, несмотря на абсолютно различные исторические эпохи, в их творчестве обнаруживаются удивительные, почти мистические параллели и ассоциации. Это тем более поразительно, что Цветаева родилась через шесть лет после смерти Дикинсон и, насколько можно судить по полному собранию ее сочинений, не была знакома не только с творчеством Дикинсон, но и с самим её именем!

Представим сравнительный и, по возможности, количественный анализ двух великих Поэзий – Дикинсон и Цветаевой.

Цель работы: изучить поэзию М.Цветаевой и Э.Дикинсон и найти точки соприкосновения в творчестве двух поэтесс.

Для достижения цели я выделил следующие задачи:

• Прочитать необходимую литературу;

• Изучить и сравнить биографии М.Цветаевой и Э. Дикинсон;

• Изучить, сравнить и проанализировать поэзию поэтесс;

• Систематизировать и обобщить накопленный материал;

• Перевести на русский язык стихотворения Дикинсон в поэтической форме;

• Сделать вывод;

§1. Анализ лирики Марины Цветаевой.

Творчество Цветаевой претерпело на протяжении тридцати лет её активной

поэтической работы большую эволюцию, но неизменным содержательным

качеством её поэзии оставался универсализм – переплавка личного, интимного

опыта в опыт человеческий. Уникальность цветаевского лиризма – в прочном сплаве

мощной эмоциональности и остротой логики, «поэзии сердца» с «поэзией мысли»,

песенности с высокой риторикой, музыкального «внушения» с рациональной

«сделанностью», конкретности образного высказывания с его обобщённостью.

Формальные особенности цветаевской лирики связаны с беспрецедентной на

фоне традиции свободой обращения с языком: с углублением в звуковой и

морфологический состав слова, с использованием окказиональных лексических значений, с резким обновлением поэтического синтаксиса.

Цветаевский синтаксис характеризуется, прежде всего, активным использованием эллипсисов (пропусков восстанавливаемых из контекста слов), стиховых переносов, вставных конструкций (заключаемых в скобки или выделяемых двойными тире).

Цветаевская поэзия – это поэзия экстремальных нравственных ситуаций и

максимального самоуглубления. Качества максимализма и предельности в равной мере характеризуют и тематический строй цветаевской лирики, и её формальную организацию. Вот почему поэтика Цветаевой в самом общем виде определяется исследователями её творчества как поэтика предельности и семантической компрессии.

§2. Анализ лирики Эмили Дикинсон.

Эмили Дикинсон была намногосмелей, чем её предшественники и современники, экспериментировала с формой стиха: активно употребляла устаревшие слова, придумывала неологизмы, использовала традиционные образы в неожиданных контекстах. Во имя выражения новых для её эпохи смыслов она не останавливалась перед нарушением норм грамматики и придавала своему стиху неведомые XIX веку синкопические ритмы. Поэзия Дикинсон – это прежде всего поэзия пытливой мысли и отчаяннойискренности. Дикинсон восприняла и усвоила романтическую концепцию

творчества: для неё поэт – избранник и визионер, способный совершить духовное путешествие в сферы, неведомые другим. Её всегда тянуло к исследованию сложных, конфликтных отношений идеала и реальности, сознания и материи. Поэзия Эмили Дикинсонспособна продуцировать несколько разных значений в пределах одного метафорического образа, она изобилует парадоксальными смысловыми поворотами и интенсивной иронической игрой. Созвучность стиха Дикинсонмироощущению XX века связана с отражением в ней тех психологических граней, которые станут приметами новейшей поэзии, – подвижности и текучести душевных

состояний, конфликта полярных эмоций в пределах одной души. Поэзия Дикинсонблизка модернизму XX века и тем, что даёт читателю разные возможности её понимания.

В поэтическом наследии Дикинсон трудно выделить стадии писательского роста, этапы стилевой эволюции: на протяжении тридцати лет она создавала более или менее удачные стихи, но во всех явлено одно мировоззрение и один голос. Раздумья поэта охватывают широкий круг «вечных» тем – жизни и смерти, природы, любви, человеческих помыслов и судеб.

Уникальность поэтического видения Дикинсон в том, что яркие и психологическиёмкие образы поэтесса черпает из самой прозаической обыденности, из привычного человеку бытового и природного обихода. Главный объект внимания Дикинсон конечно же мир человеческих чувств

§3. Сравнительный анализ мотивов и стилевых особенностей

лирики Э. Дикинсон и М. Цветаевой.

Великая жажда жизни (вопреки протестантскомууничижительному ко всему слишком «земному»), смелая передача кризисных состояний души, синтез страсти и скептицизма в исповедальной по тону поэзии – вот наиболее явные параллели между лирикой «домоседки» Дикинсон и обречённой на жизненные скитания Цветаевой. Не удивительно, что смысловые переклички двух

художественных миров влекут за собой и схождения композиционных и стилевых приёмов в поэзии американского и русского лириков.

Свойственные поэзии Цветаевой исповедальность, эмоциональная напряженность, энергия чувства определили специфику языка, отмеченного сжатостью мысли, стремительностью развертывания лирического действия. Наиболее яркими чертами самобытной поэтики Цветаевой явились интонационное и ритмическое разнообразие стилистические и лексические контрасты (от просторечия и заземленных бытовых реалий до приподнятости высокого стиля и библейской образности), необычный синтаксис, ломка традиционной метрики (смешение классических стоп внутри одной строки), эксперименты над звуком.

Вместо запятых и точек Эмили иногда ставила тире. Уплотненная ткань стиха

Цветаевой тоже изобилует знаком «тире», часто заменяющим опускаемые слова.

Эмили Дикинсон обновила стихосложение, широко используя неточные рифмы, вразной степени отклоняющиеся от истинных, что тоже помогало передать мысль во всей ее напряженности и внутренней противоречивости. Стремясь к афористической лаконичности, она очищала поэтическую речь от лишних слов и следила за тем, чтобы оставшиеся были живыми и точными.

Дикинсон тоже экспериментировала с формой стиха: активно употребляла

устаревшие слова, придумывала неологизмы, использовала традиционные образы внеожиданных контекстах. Во имя выражения новых для её эпохи смыслов она неостанавливалась перед нарушением норм грамматики и придавала своему стиху неведомые XIX веку синкопические ритмы.

Дикинсон и Цветаева испытали одиночество, поэтому неудивительно, что они

затрагивают тему любви и смерти в своих стихах. В них эхом отзывается женская судьба – судьба возлюбленной и покинутой, судьба повелительницы и страдалицы.

§4. Вечные вопросы бытия в стихотворениях поэтесс.

4.1. Бог, Религия, Душа.

Оба поэта – христиане различных конфессий. Эмили Дикинсон принадлежала к пуританской теологической ветви Новой Англии (Пресветерианство), Марина Цветаева – певец русского православия. Обе Поэзии насыщены религией как по сути, так и терминологически. Спектры религиозных компонент поэзии Дикинсон и Цветаевой близки. В целом в 1775 стихотворениях Дикинсон содержатся не менее 764 терминов этого направления. В творчестве Цветаевой (примерно 1933 произведения) религиозно нагруженных терминов, фраз и словосочетаний не менее 2338.

Оба поэта многократно используют слово “Душа”: Дикинсон – не реже 102 раз, Цветаева – не менее 148 раз.

4.2.Тема смерти в творчестве поэтесс.

Творчество Эмили Дикинсон и Марины Цветаевой неразрывно связано с категорией смерти. Это один из неотъемлемых ингредиентов поэзии и восприятия мира двух поэтов.

Анализ контрольных слов показывает, что слово “Смерть” и смежные с ней термины встречаются на страницах Дикинсон не менее 364 раз, т.е. почти в каждом пятом стихотворении. У Цветаевой терминология смерти и ассоциативных понятий и словосочетаний еще концентрированней – они упоминаются не реже 628 раз, то есть в 32 процентах произведений!

Эмили Дикинсон испытывала поразительный интерес к смерти как к явлению и процессу. Смерть для неё – едва ли не основной Персонаж, масштаб любого явления. Более того – это Наука. Сродни этой позиции постоянное присутствие Смерти на страницах Цветаевой, все творчество которой неразрывно связано с этой категорией. Смерть – один из неотъемлемых компонентов её поэзии и восприятия мира, как и глубинно суицидный её настрой: “Мазурка – море – смерть – Марина” (“Уедешь в дальние края”, 1918).

Столь поразительный интерес Дикинсон к смерти и удивительная тяга Цветаевой к смерти, завершившаяся в конечном итоге общеизвестным актом суицида, позволяют – в чисто предположительном плане – выдвинуть гипотезу о серьёзном душевном надломе этих двух великих поэтов, причем надломе подобном. Не случайно Цветаева писала (“Руки заживо скрещены”, 1920): “Вдоль души моей – трещина./Мое дело – пропащее”.

4.3. Тема разрушения в творчестве поэтесс.

Поэзия Дикинсон и Цветаевой – прeпарирующая. Это поэзия со скальпелем в руках. Сердцевиной её является разрушение. Подобный хирургический анализ близок к детской практике разрушения игрушки с целью понять её устройство. Продемонстрируем лишь один пример тождественности мышления Дикинсон и Цветаевой в этом направлении. Он относится к безжалостности поэтического анатомирования. У Эмили Дикинсон (стихотворение № 861):

Split the Lark – and you’ll find the Musiс –Bulb after Bulb, in Silver rolled –Scanty dealt to the Summer MorningSaved for your Ear when Lutes be old.Loose the Flood – you shall find it patent –Gush after Gush, reserved for you –Scarlet Experiment! Sceptic Thomas!Now, do you doubt that your Bird was true?Вскройте жаворонка! Там музыка скрыта –Лепесток в лепестке из серебра.На нее скупятся для летнего утра.Она про запас –Когда лютня стара.Отомкните поток! Он насквозь неподделен.Из горла бьет за струей струя.Багровый опыт!Теперь ты веришь,Фома, что подлинна птица твоя?

(Перевод В. Марковой)

Сопоставим приведенное со стихотворением Марины Цветаевой “Леты подводный свет” (1922):

Леты подводный свет,Красного сердца риф.Застолбенел ланцет,Певчее горло вскрыв:Не раскаленность жёрл,Не распаленность скверн –Нерастворенный перлВ горечи певчих горл.Го’ре горе’! Граним,Плавим и мрем о вотще.Ибо нерастворимВ голосовом лучеЖемчуг…Железом в хрип,Тысячей пил и свёрл –Неизвлеченный шипВ горечи певчих горл.

Проведем простейшее сопоставление этих произведений. Прежде всего, основная базисная их формула тождественна: вскройте певчее горло – там сокрыта музыка. Что такое музыка? У Дикинсон это – серебро, у Цветаевой – перл, жемчуг, железо. Излученный звук уподобляется потоку жидкости. УДикинсон это два слова – струя и поток, у Цветаевой на жидкое состояние указывают подводный свет, риф и слово “плавим”. Бесчеловечный, кровавый характер поэтического эксперимента выражен уДикинсон через “багровый опыт”, у Цветаевой – через “раскаленность жёрл”, “распаленность скверн”, “тысячи пил и свёрл -/Неизвлеченный шип”. Категория прошедшей вечности: уДикинсон – “Когда лютня стара”, у Цветаевой – “Леты подводный свет”. Чистота, монохроматичность звукового потока у Дикинсон передана посредством “Он насквозь неподделен”, у Цветаевой – “Нерастворенный перл”, “нерастворим/В голосовом луче”.

Итак, возможны лишь два варианта: либо это вольный перевод Цветаевой стихотворения Дикинсон (что никем и ничем пока не доказано), либо это независимые всплески одной и той же безжалостной гениальной поэтической, а не исключено – и Божественной – души – в 1896 (Дикинсон) и в 1922 (Цветаева).

Дополним сказанное еще одним общим в поэзии Дикинсон и Цветаевой: боль не имеет ровным счетом никакого значения. Она остается за рамками эксперимента. Дикинсон ею просто пренебрегает. Скальпель хирурга – Поэта не предваряется анестезией (№ 1736):

Proud of my broken heart, since thou didst break it.

И это особенно хорошо чувствуется в физически трудно переносимом (№ 1764):

An ear can break a human heartAs quickly as a spear,We wish the ear had not a heartSo dangerously near.Способно ухо – как ножом –По сердцу полоснуть,Ведь сердце глухо – но к немуСквозь слух короткий путь.

(Перевод В. Марковой)

Отстранена от боли и поэзия Цветаевой. Полная бесчувственность, обезболенность встречаются неоднократно. Например: “Это ж оловом соловью/Глотку залить…” или “Глотка –трещиной” (“Молодец”, 1922), или “Сулемы хлебнув…” (“Бог, внемли рабе послушной! 1920”), “Я учу: губам полезно/Раскаленное железо” (Але. 1919), “Стеклянный, в груди осколок” (“Сон Разина”,.1917). Представляется, что демонстрируемое вслух словесное, ментальное неприятие боли или её реальное нечувствие, так называемое отсутствие синдрома боли, неестественно для здорового человека и, в свою очередь, свидетельствует о душевном надломе или прямом душевном нездоровье. Явно параллельные линии!

Заключение.

При сравнении библиографий Марины Цветаевой и Эмили Дикинсон выяснилось, что их судьбы в чём-то идентичны, не смотря на тот факт, что они жили в разное время одного столетия и в разных странах. Основные сходства заключаются в том, что обе поэтессы воспитывались в интеллигентных семьях со своими ценностями, им знакомо чувство одиночества, по разным обстоятельствам они не были близки со своими матерями, перенесли потери близких людей, пережили Гражданские войны. Эти факторы, повлиявшие на формирование характера, в дальнейшем нашли отражение в их поэзии. Стихи Марины Цветаевой и Эмили Дикинсон многоплановые, посвящены разным темам. Но в тоже время стоит отметить, что они перекликаются. Обе поэтессы в своих произведениях часто обращаются к теме одиночества, веры во Всевышнего, любви и смерти. Также и Цветаева, и Дикинсон часто экспериментируют в стихосложении: как в метрическом отношении, так и в расстановке знаков препинания (особенно

тире).

В процессе работы над темой я овладел практическими навыками сравнительного анализа русской и зарубежной поэзии; развил свои способности к пониманию лирики на английском языке; получили начальные навыки литературоведческого анализа. Ближе познакомился с произведениями М. Цветаевой и Э. Дикинсон, применил свои творческие способности в поэтических переводах. Убедился, что для развития отечественной культуры полезн заимствование и освоение инонациональных компонентов.

Список используемой литературы:

Dickinson Emily. The Complete Poems of Emily Dickinson, Edited by Thomas J. Johnson, 1960.

Американская литература XIX в. – М.: Высшая школа, 1964. – 245 с.

Апенко Е.М. История зарубежной литературы 19 века. – М.: Наука, 2001. – 213с

Дикинсон Э. Стихотворения: Сборник/Составл. М. Гавриловой. – М.: ОАО Издательство «Радуга», 2001. – 448с.

Марина Цветаева. Собрание сочинений в семи томах. Москва, Эллис, Лак 1994.

PAGE \* MERGEFORMAT1