Самоидентификация в условиях полиэтничного общества арабское ди

Самоидентификация в условиях полиэтничного общества: арабское диаспоральное сообщество в Австралии.

Сарабьев А.В.

(Доклад на XXVIII Международной научной конференции по изучению Австралии, Океании и Новой Зеландии «Южно-тихоокеанский регион: место встречи Востока и Запада», 25-26.10.07, ИВ РАН, Москва)

Австралийское государство является полиэтническим по своему характеру. Этот тезис постоянно подчеркивается в заявлениях ведущих политиков и официальных лиц Австралии. Проблемы интеграции отдельных национальных общин в австралийское общество и неоднозначность их самоидентификации в условиях полиэтничного общества вызывают пристальное внимание социологов и культурологов. В последнее время ощущается тенденция рассматривать эти проблемы в политическом контексте. Этому способствовали и межэтнические столкновения декабря 2005 г., прокатившиеся по некоторым крупным австралийским городам, где одной из сторон были выходцы с Ближнего Востока, и активизация деятельности австралийских мусульман, в том числе арабов, в различных сферах.

В связи с этим, представляется важным рассмотреть вопрос самоидентификации австралийцев арабского происхождения, что заставит коснуться не только культурно-религиозной стороны вопроса, но отчасти и демографического и политического его аспектов, а также проблемы иммиграции арабов.

Первое, на что необходимо обратить внимание при оценке демографической ситуации, это высокий процент жителей Австралии смешанного происхождения: около 20% населения имеют ближайших предков четырех национальностей, а всего австралийцев-потомков смешанных браков насчитывается до 60%. Этот факт служит объяснением тому, что в австралийском обществе этнические общины выделяются не строго по принадлежности к определенной нации, но в основном включают в себя представителей близких друг к другу наций и обозначаются по численно преобладающей нации. Например, тогда как доминирующее англо-кельтское население страны (около 70%) имеет сленговое наименование «осси» (aussie), арабов Австралии часто именуют на сленге «лебы» (lebs, сокращенное от lebanese), поскольку из всего разнообразия наций выходцев с Ближнего Востока и стран Магриба ливанцы составляют подавляющее большинство.

К началу XXI в. граждан Австралии ливанского происхождения насчитывалось 270,7 тыс. чел. (1,43%), тогда как выходцев из Ирака – 19 тыс. чел. (0,1%), из Сирии – 12 тыс. чел. (0,06%), из Египта – 7 тыс. чел. (0,04%), из стран Магриба – 8 тыс. чел. (0,04%), из стран Аравии и Персидского залива – 27 тыс. чел. (0,14%). На сегодняшний день процент ливанского происхождения еще выше за счет высокого показателя эмиграции из Ливана в Австралию.

Численность граждан Австралии, рожденных в Ливане, как свидетельствуют переписи населения, в 1954 г. составляла 3,86 тыс. чел., в 1971 г. – 24,2 тыс. чел., в 1986 г. – 56,47 тыс. чел., а в 2001 г. уже 71,35 тыс. чел. Для сравнения, принявших австралийское гражданство иммигрантов из Сирии в 2001 г. насчитывалось только 6,7 тыс. чел., из Иордании – 3,3 тыс. чел., из Ирака – 24,8 тыс. чел., из Кувейта – 2,4 тыс. чел., из Саудовской Аравии – 1,6 тыс. чел., из Омана – 366 чел., из Катара – 261 чел.). При этом общее число граждан, родившихся за пределами Австралии в 2001 г. составляло 23,1% от всего населения, а в 2004 г. – 23,6% .

В последние полтора десятилетия численность ливанских иммигрантов, получивших австралийское гражданство увеличивалась на 200-300 чел. в год. Однако показатель иммиграции из Ливана был гораздо выше этого числа – в среднем 1,3 тыс. чел. ежегодно. Такая разница объясняется тем, что большая доля ливанской иммиграции в Австралию носит характер кратковременной, то есть определенный процент въехавших в страну впоследствии возвращается на родину. Кроме того, нужно учитывать некоторое количество иммигрантов, ожидающих получения австралийского гражданства, а также нелегалов.

Иммиграция арабов в Австралию по некоторым странам за 1995-2005 гг. (тыс. чел.)

19951996199719981999200020012002200320042005Ливан1,21,331,021,10,941,231,51,11,61,31,45Ирак2,542,61,971,81,51,671,631,372,821,91,94Сирия0,150,20,150,170,170,180,210,180,230,210,23Иордания0,20,150,190,110,140,120,180,120,160,190,24Палестина0,150,150,140,140,130,10,110,170,250,320,34Кувейт0,130,950,990,120,110,120,10,060,130,10,09

Источник: Government of Australia, Department of Immigration and Multicultural and Indigenous Affairs (составлено по: Институт миграционной политики, www.migrationinformation.org).

В результате иммиграции и непропорционального роста численности различных национальных общин, прогнозируется увеличение вдвое общины ливанцев, и некоторых других арабских общин (а также значительный рост китайской, филиппинской, индийской и др.), наряду с уменьшением численности населения англо-кельтского и германского происхождения.

Вопреки утверждениям некоторых СМИ о близости феномена парижских арабо-мусульманских пригородов с арабскими районами в австралийских городах, а следовательно, о правомочности сравнений противостояния с властями арабских иммигрантов во Франции осенью 2005 г. и столкновений молодежи арабского и европейского происхождения в Австралии в декабре 2005 г., можно с уверенностью утверждать обратное. В случае Австралии никак нельзя отождествлять арабскую общину и мусульманскую умму уже потому, что большая часть, так называемых, лебов исповедует христианство. Не только ливанские, но и сирийские переселенцы в Австралии, особенно в начале ХХ в., были в большинстве своем христианами. Среди современных иммигрантов-арабов действительно наибольший процент составляют мусульмане. Однако правильным будет рассматривать арабских мусульман Австралии как составную часть мусульманской уммы страны, учитывая при этом, что значительная часть ливанцев, сирийцев, палестинцев, египтян и иорданцев, получивших австралийское гражданство, исповедуют христианство. Последние остаются в рамках своей арабской культурной традиции и зачастую стремятся сохранять ее в условиях поликультурного общества.

В стране действуют несколько крупных исламских организаций, объединяющих граждан различных национальностей с их языковыми и культурными традициями. Большинство из них базируются в штате Нью-Саус-Уэльс, где проживает наибольшее число мусульман и где арабский язык является третьим по распространенности после английского и китайского. Мусульманская ассоциация защиты гражданских прав (AMCRAN), Австралийская исламская миссия (AIM), Австралийская федерация исламских советов (AFIC), Всемирный исламский молодежный центр (GIYC), Федерация австралийских мусульманских студентов и молодежи (FAMSY), Исламский центр развития (ICDA), Исламский информационный центр (IIC), Суннитско-исламская миссия (SIMA) и многие другие организации осуществляют деятельность в сфере образования, культуры и социальной поддержки в среде австралийских мусульман.

Мусульмане арабского происхождения считают себя, в первую очередь, членами австралийской уммы. Однако общность языка и склонность к сохранению исконной традиции не позволяют выходцам из арабских стран сливаться в культурном отношении со своими единоверцами, скажем, из Юго-Восточной Азии.

Как и во многих странах, где существуют большие сиро-ливанские и иные арабские иммигрантские общины, в Австралии достаточно слабы контакты между земляками-арабами принадлежащими к разным конфессиям. Даже среди выходцев из Ливана чаще всего наблюдается четкое разделение по религиозному признаку. Нестабильная ситуация в самом Ливане, где конфессионализм ярко выражен во многих сферах жизни общества, вызывает живой отклик у представителей ливанской диаспоры Австралии, в среде которой наиболее активные ее члены группируются по политическим симпатиям.

Ярким примером тому может служить широко представленная в стране патриотическая ливанская организация Объединенное австралийско-ливанское движение (UALM), объединяющая по-преимуществу христиан ливанского происхождения. Хотя организация призывает своих членов содействовать скорейшей интеграции жителей Австралии с ливанскими корнями в австралийское общество, современные политические проблемы Ливана остаются для них животрепещущими; велика также связь с родиной и в культурной сфере. В политическом отношении члены организации являются сторонниками ливанской партии М. Ауна «Свободное патриотическое движение», и пропагандируют идеи своего лидера среди арабской диаспоры Австралии.

UALM регулярно проводит конференции и съезды своих сторонников. Летом сего года деятельность Движения была отмечена в официальном письме, направленном от лица премьер-министра Австралии Дж. Говарда по случаю празднования 9-го ежегодного Дня Австралии.

Кроме организаций, носящих политический характер, существует масса клубов и австралийских сетевых порталов арабской культуры (например, Австралийско-ливанская ассоциация Квинсленда, Австралийский арабско-ливанский портал www.daleelaustralia.com), что также свидетельствует о том, что исконная культурная традиция является для выходцев из арабских стран основой их культурной самоидентификации. Следует заметить, однако, что в символике некоторых организаций присутствуют явные националистические элементы, вроде очертаний австралийского материка, покрытого ливанским флагом.

Что касается взаимоотношения представителей арабского диаспорального сообщества Австралии с выходцами из других регионов мира и носителями других национальностей, то этот вопрос с 1998 г. детально изучается группой ученых из сиднейского Университета Нью-Саус-Уэльс под руководством проф. К. Данна. Исследования проводятся путем анкетирования и обработки данных. Результаты показывают, что немногим менее половины опрошенных недовольны привилегированным положением носителей английской культуры. В свою очередь, более половины населения настороженно относятся к исламу и мусульманам: еще в 2003 г. 41,5% опрошенных полагали, что ислам несет некоторую угрозу Австралии, а 15% считали, что ислам представляет определенную опасность для страны, тогда как только 36% не соглашались с этим. В настоящее время настороженное отношение к мусульманам в австралийском обществе еще выше. Нужно учесть при этом, что все мусульманское население страны составляет всего около 1,5% от всего населения.

В то же время, по результатам опросов жителей Сиднея, выходцы с Ближнего Востока испытывают большую незащищенность от носителей других культур, чем выходцы из Европы или Северной Америки, однако, демонстрируют наибольшую толерантность по отношению к другим культурам.

Cамоидентификация арабского диаспорального сообщества Австралии не может быть оценена однозначно, без учета ее внутренней неоднородности как в этническом, так и в конфессиональном аспектах. Только при анализе различных сторон общественной жизни выходцев из арабских стран в Австралии, с учетом культурных, религиозных и политических различий, может сложиться цельное восприятие проблемы самоидентификации австралийских арабов. При этом только арабская культурная традиция является тем общим стержнем, вокруг которого формируется образ представителя «арабской» нации в Австралии.

Все население страны, по данным Australian Bureau of Statistics, в 2001 г. насчитывало 19 436 тыс. чел., а в 2007 г. – 20 743,3 тыс. чел.

PAGE \* MERGEFORMAT 1

Price Ch. Australian Population: Ethnic Origins // People and Place, Vol. 7, No. 4, c. 12.

См. сайт организации: www.ualm.org.au/

Dunn 2004, GTA Conference Proceedings, с. 32

Inglis Ch. Australia’s Increasing Ethnic and Religious Diversity. December 2002.

Dunn K., Forest J. Constructing Racism in Sydney, Australia’s Largest EthniCity // Urban Studies, Vol. 44, No. 4, April 2007, c. 710.