Текстообразующий потенциал зоонимов (на примере концепта “кот )

На правах рукописи

Сидорова Юлия Евгеньевна

ТЕКСТООБРАЗУЮЩИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЗООНИМОВ

(на примере концепта “кот”)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ростов-на-Дону – 2011Работа выполнена на кафедре русского языка и культуры речи

Педагогического института ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный руководитель:

доктор филологических наук,

профессор

Малычева Наталья Владимировна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук,

профессор

Брусенская Людмила Александровна

доктор филологических наук,

профессор

Штайн Клара Эрновна

Ведущая организация:

Кубанский государственный

университет

Защита состоится 9 декабря 2011 г. в 1200 на заседании диссертационного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики ЮФУ, ауд.22.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан 7 ноября 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ф. Г. Самигулина

Реферируемая диссертация посвящена изучению текстообразующего потенциала зоонимов в русской литературе XX-XXI веков (на примере концепта-зоонима “кот”).

Актуальность исследования определяется общенаучным интересом к проблеме изучения текста, а также отсутствием работ по исследованию зоонимов как важных текстообразующих элементов. Концепт-зооним “кот” представлен как комплекс языковых средств объективации и как способ реализации категории информативности с использованием элементов культурного кода. Современные художественные тексты подтверждают интерес к зоониму “кот”, что выражается как его прямым участием в персоносфере, так и использованием отдельных языковых элементов, отсылающих к данной единице. Исследование показывает возможность тесного взаимодействия зооморфных и антропоморфных элементов в языковом плане, выразителем которого выступает концепт-зооним “кот”.

Объектом исследования являются зоонимы, представленные в русской художественной литературе.

Предмет исследования – текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот” в русскоязычных художественных текстах.

Материалом для исследования послужили русскоязычные художественные тексты XX и XXI веков. Исследование проведено на основе произведений М. А. Булгакова, Ф. К. Сологуба, Т. Н. Толстой, В. В. Кунина и др., а также современных писателей-фантастов. Картотека примеров содержит около 3500 единиц.

Цель диссертационной работы – исследовать текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот” на основе различных видов текстовой информации.

Цель исследования определила конкретные задачи.

Задачи настоящего исследования:

1. определить систему корреляций концепта-зоонима “кот” и текстовой категории информативности;

2. систематизировать средства объективации и репрезентации концепта-зоонима “кот” в русскоязычных текстах;

3. показать специфику концепта-зоонима “кот” как актуализатора разных видов текстовой информации;

4. выявить текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот”.

Методологическая база исследования. Основанием диссертационного исследования послужил диалектико-материалистический метод познания.

Общенаучная методологическая основа работы строится на принципах системности, антропоцентризма и детерминизма.

Частнонаучные предпосылки теоретические исследования художественного текста в трудах Ю. М. Лотмана, М. М. Бахтина, Р. Барта (1978), И. Р. Гальперина (1977, 2005), Л. Г. Бабенко, Ю. Б. Борева (1997), а также исследования по когнитивной лингвистике и теории концепта В. Г. Воркачева (2002, 2003), З. Д. Поповой и И. А. Стернина (2002, 2007), Ю. С. Степанова (1997, 1998), Н. Н. Болдырева (2002), В. В. Красных (2001, 2003).

В работе используются различные методы исследования: описательно-аналитический метод, элементы дистрибутивного метода, общий филологический метод интерпретации текста. Когнитивный характер исследования текстовой категории информативности посредством концепта предопределил комплексное применение данных методов в процессе исследования.

Научная новизна заключается в том, что в работе впервые выявлен текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот” с учётом актуализации различных видов информации; систематизированы средства репрезентации и объективации данного концепта в художественных текстах русской литературы. Впервые концепт-зооним “кот” рассматривается не только как элемент русского культурного кода, но и как способ актуализации текстовой категории информативности с учетом интертекстуальности и прецедентности, разработана классификация языковых средств объективации концепта-зоонима “кот” по уровням языка и видам информации.

Теоретическая значимость заключается в пополнении списка концептов русского культурного пространства посредством зоонимов. Зооним “кот” исследован как художественный концепт, являющийся частью одноименного концепта культуры. Определена специфика концепта-зоонима “кот”, заключенная в неоднозначности мифологического толкования, функционировании гендерных инвариантов, наличии двойственного денотата, вхождении в состав концепта собственно русских и интеркультурных компонентов. В работе систематизируются способы объективации концепта-зоонима “кот”, определяется его текстообразующий потенциал. Устанавливается корреляция языковых средств и различных видов информации, что значимо для исследования текстообразующего потенциала различных единиц русского языка.

Практическая ценность. Результаты исследования могут быть использованы в преподавании курсов «Современный русский язык», «Стилистика русского языка», элективных курсов, посвященных лингвокультурологии, интертекстуальности, прецедентности, лингвистике текста.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Концепт и категория информативности обладают системой корреляций, что позволяет выявить их общие и диффренциальные признаки. В качестве коррелятивных устанавливаются следующие признаки: по функции в тексте, по отношению к другим элементам и категориям текста, по способу и средству репрезентации. По данным критериям концепт-зооним и категория информативности в художественном тексте обладают общими признаками: непервичностью, участием в организации вертикальных и горизонтальных текстовых связей, способностью к эксплицитной и имплицитной репрезентации. Дифференциальными признаками концепта является способность выступать в качестве индикатора категории информативности и актуализатора текстовой информации.

2. Зооним “кот” объективируется по трем основным параметрам: по базовому денотату, по модели метафоризации, по наличию культурно обусловленных элементов (способу культурного кодирования). Концепту-зоониму “кот” свойственно явление оппозиции, возникающее в результате дуализма денотата концепта. Он может быть репрезентирован посредством элементов культурного кода: фразеологического единства, метафоры, мифологемы, символа, каждый из которых реализуется с помощью определённых языковых средств.

Средства объективации и репрезентации концепта-зоонима “кот” образуют единую систему, учитывающую его признаки: по уровням языка, по базовому денотату, модели метафоризации, наличию культурно-обусловленных элементов, по видам информации.

По культурно-обусловленным элементам средства объективации концепта представлены как собственно-русские и интеркультурные. Собственно русские: уменьшительно-ласкательные суффиксы, человеческие имена, широкое использование паремий и фразеологических единиц. Интеркультурные: метаморфозы, иноязычные элементы.

3. Концепт-зооним “кот” выступает в качестве актуализатора разных видов текстовой информации: содержательно-фактуальной, содержательно-концептуальной, содержательно-подтекстовой. Концепт-зооним обладает тесными связями с интертекстом, подтекстом, надтекстом (текстом культуры). Концепт-зооним является модификацией мифологемы и рассматривается как единство-универсум, заключающее эксплицитные и имплицитные способы объективации.

4. Текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот” определяется способностью маркировать и актуализировать различные виды текстовой информации, а также способностью средств репрезентации данного концепта обеспечивать реализацию интертекстуальности, принадлежностью к прецедентным феноменам, включением в узуальные для русского языка метафорические, символические парадигмы. Текстообразующий потенциал данного концепта зависит от интенций как адресата, так и адресанта; обусловлен системой пресуппозиций и уровнем коммуникативной и собственно лингвистической компетентности носителя русского языка.

Апробация материалов диссертации. Основные теоретические положения настоящего исследования получили апробацию на III Международной научно-практической конференции «Язык. Дискурс. Текст» (Педагогический институт Южный федеральный университет (далее – ПИ ЮФУ), Ростов-на-Дону, 2007), IV Международной научно-практической конференции «Язык. Дискурс. Текст» (ПИ ЮФУ, Ростов-на-Дону, 2009), V Международной научно-практической конференции «Язык. Дискурс. Текст» (ПИ ЮФУ, Ростов-на-Дону, 2010); Международной интернет-конференции, посвященной 85-летию Донского государственного технического университета) «Язык, наука и техника в современном межкультурном пространстве» (ДГТУ, Ростов-на-Дону, 2010). В целом по теме исследования опубликовано 8 работ, в том числе 2 в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Библиографический список включает 217 наименований работ по исследуемой теме.

Во Введении дается обоснование выбора темы диссертационного исследования, ее актуальность и новизна, определяются цели, задачи и методологическая база исследования, формируются теоретическая значимость и практическая ценность, описывается материал исследования, представляются основные положения, выносимые на защиту.

Глава I. Теоретические основы исследования содержит основные теоретические проблемы взаимоотношений текстовых категорий в художественном тексте, анализ системы корреляций категории информативности и концепта, а также объясняет причины выбора зоонима как индикатора текстовой категории информативности и как концепта.

В параграфе 1.1. Основные подходы к исследованию текста в современной лингвистике представлены различные точки зрения на понимание текста, организованного как «единство системного и индивидульного» (Тураева, 1986; Бахтин, 1986), как «форма существования культуры, продукт определенной исторической эпохи, отражение психической жизни индивида» (Белянин, 1988), как «исторически и функционально изменчивая единица социальной коммуникативно-когнитивной практики» (Адмони, 1985), как «сложное устройство, хранящее многообразные коды, способные трансформировать получаемые сообщения и порождать новые» (Лотман, 1998) и т. д. Приняв во внимание все вышеуказанные исследовательские позиции, а также задачи настоящего исследования, определяем текст как единицу высшей синтаксической организации, составленную по законам языковой системы и на условиях кодирования культурной информации, подверженную неограниченному внутреннему развитию под воздействием ситуативно-временных факторов.

Параграф 1.2. Художественный текст: система категорий посвящен исследованию текстовых категорий и специфике их взаимодействия в художественном тексте. Формирование художественного текста при помощи зоонима происходит различными способами (кот-персонаж является участником действия, в котором он может выступать собственно зооморфом, либо антропозооморфным образом; зооним репрезентирован через метафорический код культуры; кот-персонаж и повествователь совпадают в едином лице). Категория персональности может быть связана с понятиями антропоморфизма и зооморфизма, так как базовый денотат представляет собой элемент зоомира. Традиционные составляющие категории персональности (повествователь, автор, персонаж) могут быть успешно заменены автором текста на зооморфных участников: повествователь-зооним, персонаж-зооним, автор-зооним. Например, роман В. В. Кунина «Интеркыся», в тексте которого категория персональности представлена зоонимом, а антропоморфные персонажи занимают второстепенные позиции. Определенный интерес представляет и изучение такого явления, как зооморфизм, когда признаками и качествами животного наделяется человек. Исходя из сказанного, можно говорить о категориальном свойстве зоонима участвовать не только в информативном построении художественного текста, но и определять значения данного текста как культурно значимой единицы. Информативность концепта “кот” проявляется на уровне нескольких текстовых категорий, например, персональности или модальности. Концепт “кот” может символизировать и определенный хронотоп и / или его смену. Этот прием используется в романе Т. Н. Толстой «Кысь».

В параграфе 1.3. Информативность как текстообразующая категория рассматривается статус данной категории как одной из ведущих текстообразующих категорий, поскольку она является свидетельством и итогом тесного взаимодействия всех других текстовых категорий. Информативность художественного текста характеризуется вторичностью, так как извлекается из текста через модальность, персональность, ретроспекцию и т.д. Информативность текста включает в себя дотекстовую (пресуппозиция) и послетекстовую (интерпретация) информацию. Посредством категории информативности обеспечивается динамичность и постоянное «обновление» текста.

В параграфе 1.4. Категория информативности и концепт: система корреляций анализируется возможность разграничения концептов по типам принадлежности их к миру в его культурно-когнитивном понимании. В связи с этим предложено наряду с концептами-антропонимами, фитонимами, топонимами, гидронимами и т.д. выделить концепт-зооним. Исследователи когнитивной лингвистики последних лет заинтересованы не только в поиске наиболее точной формулировки концепта, но и в определении частей, его составляющих. Новейшие разработки по этому вопросу представлены в трудах В. В. Красных, Ю. С. Степанова, С. Г. Воркачева, З. Д. Поповой, И. А. Стернина (Красных 2001, 2003, 2005; Степанов 1997, 1998; Воркачев 2001, 2002, 2003, 2004; Попова, Стернин 2002, 2007). Данные авторы предлагают рассматривать концепт как триединое явление, включающее в себя образ, информационное содержание и интерпретационное поле.

Концептуальное представление о предмете может меняться при расширении опыта и в значительной степени зависит от восприятия чувственного образа, действие которого способно дополнить и / или изменить информационное и интерпретационное содержание концепта. Следовательно, образное ядро концепта-зоонима может быть дополнено возможностью метафорических переносов, например, перенесением некоторых качеств или признаков животного на человека.

В параграфе 1.5. Зооним как индикатор текстовой категории информативности и как концепт рассматривается необходимость выделить зооним как особый феномен по целому ряду признаков. Зоонимы используются в текстах, начиная с фольклора и вплоть до современной литературы. Социальные признаки некоторых зоонимов, а также их широкое метафорическое использование позволяют говорить о возможности наличия в них двойственного денотата.

Следует отметить, что зооним в художественном тексте может быть наделен как собственно русскими, так и общеевропейскими характеристиками. Например, в русской литературе зоонимы часто окружены паремиями и приметами, иллюстрирующими традиции национального быта. Наличие аксессуаров или каких-либо элементов одежды на животном, напротив, часто воспринимается как европейские «излишества», которые не могут быть адекватно восприняты. Концепт-зооним рассматривается как художественный концепт, являющийся частью культурного концепта: он формирует художественный текст через категории информативности, персональности и модальности.

В главе II. Текстообразующий потенциал концепта-зоонима “кот” анализируется специфика концепта-зоонима “кот” как элемента культурного кода, исследуется соотношение концепта-зоонима и категории информативности, а также их роль в процессе текстообразования. Параграф 2.1. Концепт-зооним “кот” в гендерном аспекте посвящен фактору инварианта концепта по родовому признаку. Установлено, что дифференциальные семантические признаки концепта-зоонима “кот” и его инварианта “кошка” наиболее четко устанавливаются в двух случаях:

– когда в едином художественном тексте персонажами являются кот и кошка: Особая сила этого приходящего кота состояла в том, как легко он превращался из хамской скотины, позволяющей себе то, чего ни одна даже слабоумная кошка не позволяет в доме…(Улицкая, «Зверь»); На запах тут же набежали кошки и принялись «служить», подскакивая на задних лапах. Один Мерседес [кот] не захотел унижаться. Он сидел на подоконнике и надменно смотрел на кошачьи танцы возле стола (Куликова, «Кошачий патруль»).

– когда концепт-зооним “кот” реализуется в метафорическом аспекте: Уже по тому, как она сводила лопатки, мурлыкала, закидывала голову, Кречмар понял, что не холодноватая поволока невинности ему нужна, а вот именно эта резвая природная отзывчивость (Набоков, «Камера обскура»); // Одновременно со мной под кроватью оказался Тимурчик. Реакция у пацана – фантастическая! Как у хорошего Кота (Кунин, «Интеркыся»);

Анализируемый материал позволяет сделать следующие выводы:

произведения, в которых персонажами являются кот и кошка, семантическое деление происходит по уровню: сильный / слабый, разумный / фривольный, главный / второстепенный (Кунин, «Интеркыся»; Куликова, «Кошачий патруль»);

аналитической способностью наделяются зачастую особи мужского пола (Кунин, «Интеркыся»; Покровский, «Кот»; Бояшов, «Путь Мури»);

психологический контакт с человеком обнаруживается в большей степени у котов;

проявления родовых признаков на уровне метафоризации показали, что при характеристике персонажей женского пола исследуемый концепт реализует сему фальши, несдержанности, искусственного поведения; персонажей мужского пола – сему довольства, превосходства, ярко выраженной индивидуальности как естественных форм поведения.

В параграфе 2.2. Двойственность концепта-зоонима “кот” рассматриваются амбивалентность восприятия концепта-зоонима “кот” по шкале вызываемых чувств и эмоций, двойственность денотата концепта, обусловленная частой метафоризацией, возможность концепта-зоонима “кот” самому являться репрезентантом других лингвокультурных единиц. Предписанная мифологией связь кота с нечистой силой дала основание авторам использовать зооним в качестве синонима «дьявольщины», «бесовщины». Концепт-зооним часто используется в сюжетах при параллельном описании аффективного поведения персонажей, олицетворяет собой тяжелое психическое расстройство (Ф.К. Сологуб «Мелкий бес»; М.А. Булгаков «Дьяволиада»; Л.Е. Улицкая «Зверь») или природный катаклизм (Т.Н. Толстая «Кысь»). С другой стороны, его широкая представленность в фольклоре как героя, как некоего оберега дома, почтительность и интимизация вариантов имени (Котофеич, котик-братик) иллюстрируют позитивное отношение к денотату концепта.

Двойственность денотата концепта-зоонима “кот” обусловлена способностью обозначать не только животное, но и человека. Кот – это и животное, и человек, наделенный признаками данного животного. Отметим, что при метафорическом использовании других зоонимов характеристика персонажа-человека сохраняет недвусмысленность восприятия. Иначе, когда мы слышим об ослах, лисах, змеях, зайцах в переносном употреблении, мы четко представляем себе особенности человеческого поведения. В отношении концепта-зоонима “кот” важно отметить значительно большую неоднозначность при метафоризации. Подразумеваться могут как внешнее сходство, так и внутренняя характеристика, а именно: довольство, гордость, самодостаточность, независимость, притворство, слащавость: Барынька влюблена в вас, как кошка, ― сказала Женя (Гроссман, «Жизнь и судьба»); Дулебов обтер лицо правою рукою, ― словно кот лапкою умылся (Сологуб, «Капли крови (Навьи чары)»); Она сморщила носик и потерлась щекой о мою щеку. Совсем кошка (Тэффи, «Кошки») и др.

Отмечается, что концепт-зооним “кот” может дополнять другие концепты, в том числе противопоставленные по семантике в русле рассматриваемой культуры. Например, служить источником объективации лингвокультурного представления собаки. Нередко проводится подобное сопоставление: [О коте] – Низость, – отрубила Мэри. – Гнусные инстинкты. Собаки никогда… (Тэффи, «Кошки»); Нина зажгла лампу и увидела, что пол завален черепками, а кот, не успевший раствориться одному ему известным способом, забился в угол и скалился оттуда наподобие цепной собаки (Улицкая, «Зверь»).

В параграфе 2.3. Концепт-зооним “кот” как элемент культурного кода

анализируются способы культурного кодирования данной единицы, определяющие ее информационные и интерпретационные возможности. Способ культурного кодирования может представлять собой фразеосхему, метафорическое именование, паремиологическую единицу, символ, мифологему.

В подпараграфе 2.3.1. Репрезентация концепта-зоонима “кот” в фольклорных текстах показаны причины основополагающей значимости фольклора в становлении зоонима “кот” как концепта. К ним относятся: историческая основа формирования концепта на материале паремий, примет и детского фольклора; использование фольклорных источников и стилизации под фольклор авторами художественных текстов; возможность проследить на примерах фольклорных текстов парадигматическую связь концепта-зоонима “кот” с другими лингвокультурными единицами. Как свидетельствуют народные приметы, на кота можно ориентироваться как на синоптика, оракула, вещую сущность. Значительное их количество связано с предсказанием погодных или бытовых перемен, например: Кошка моется – гостей замывает. Кошка крепко спит – к теплу, кошка в печурку – стужа на двор. Кошка морду хоронит – к морозу, или к ненастью. Кошка скребет пол — на ветер, на метель (Даль, Пословицы о кошке). Паремиологические богатства языка могут быть представлены различными устойчивыми выражениями котик-коток, котик-братик, зооморфными антиномиями Кошке – игрушки, мышке – слезки; Кот – в избе, собака – во дворе, параллелизмами Что кот, что поп – не поворча не съест. В значительном количестве примеров данного рода участвует паремиологизация соотнесенности зооморфного и антропоморфного миров.

Подпараграф 2.3.2. Репрезентация концепта-зоонима “кот” во фразеологии посвящен возможностям функционирования данной единицы посредством фразеологических единиц языка. Интересный иллюстративный материал предлагает роман В.В. Кунина «Интеркыся», который содержит фразеологические единицы с окказиональной меной компонентов. Такой прием обусловлен тем фактом, что повествование ведется от имени кота Мартына. Поэтому язык произведения содержит определенные «искажения». Подвергаются преобразованию и традиционные фразеологические единицы. Так, в нашем сознании прочно закреплена идиома развести руками, имеющая ядерное значение удивления. В тексте романа: Ну а по поводу уже давно известного мне знаменитого изречения великого Л. Да Винчи – «Даже самая маленькая кошка – чудесное произведение», – остается только развести лапами (Кунин, «Интеркыся»). Лексическая мена руками/ лапами производит эффект неожиданности, языкового колорита при понимании интерпретатором того факта, что повествование ведется от лица животного. Роман В.В. Кунина «Интеркыся» показал значительное количество примеров измененных фразеологизмов: Голова у меня шла кругом, лап я под собой не чувствовал, хвост онемел (= не слышать, не чуять, не чувствовать ног под собой); Смокинг мне был даже очень – к морде! (= к лицу); Я когда это увидел на репетиции, так пасть и разинул (= разевать, раскрывать рот)!; Но собрался, взял себя в лапы, задрал хвост и др. (= брать себя в руки, взять себя в руки; задирать нос) (Кунин, «Интеркыся»), (Фразеологический словарь русского языка 2001).

В подпараграфе 2.3.3. Репрезентация концепта-зоонима “кот” в метафоре рассматривается переносный способ представления концепта-зоонима “кот”, который может быть реализован следующим образом:

– элементами метафорического «звучания» животных: Как вы это себе представляете? – рассмеялась Хельга. – Я должна ему промяукать что-то оскорбительное или промурлыкать какую-нибудь гадость, чтобы он вышел из себя?.. (Кунин, «Интеркыся»);

– внешними сравнительными характеристиками антропоморфных персонажей с котом / кошкой (перенос адъективных и адвербиальных признаков): Ротик у неё был маленький и трогательный, как у кошки (Токарева, «Своя правда»);

– метафорическим описанием явлений действительности или предметов посредством использования периферии концепта-зоонима “кот”: Как вовремя он привел нас по запаху Хеллен Форд в небольшую и слабо освещенную, но очень уютную комнату, <…> из которой тихо-тихо мурлыкала мягкая музычка…(Кунин, «Интеркыся»).

Подпараграф 2.3.4. Репрезентация концепта-зоонима “кот” в символе

содержит исследование символического истолкования концепта-зоонима “кот” в художественных текстах. Так, в повести Г. Куликовой символикой обладает окрас шерсти кошек (Куликова, «Кошачий патруль»). Булгаковский кот Бегемот символизирует неприрученную, неуловимую нечистую силу, способную входить в доверие к горожанам (Булгаков, «Мастер и Маргарита»). Кот Ф. К. Сологуба в романе «Мелкий бес» репрезентирует за счет зооморфного образа падение духовности и безумие мысли (Сологуб, «Мелкий бес»). Жизнь кота Мартына предстает символом эмигрантской судьбы (Кунин, «Интеркыся»). Так, «бесовщина» в романе Ф. К. Сологуба «Мелкий бес», представленная в том числе и котом-персонажем, открывается модификацией выражения «не детей крестить» – ‘не предвидится или нет коротких, близких, приятельских отношений между кем-либо’ (Фразеологический словарь русского языка 2001, с. 197): Ну, что ж княгиня! сказал Рутилов. Тебе с ней не котят крестить (Сологуб, «Мелкий бес»). На протяжении романа просматривается конфликт главного героя и кота, выраженный неприятием примет (паремиологический аспект), предполагаемыми трансформациями (мифологический аспект), ярко выраженным эмотивным уровнем, представленным обилием негопозитивных конструкций в контекстуальном окружении концепта-зоонима, например: Среди гостей был один, с рыжими усами, молодой человек, которого даже и не знал Передонов. Необычайно похож на кота. Не их ли это кот обернулся человеком? Недаром этот молодой человек все фыркает, не забыл кошачьих ухваток (Сологуб, «Мелкий бес»). Персонаж-зооморф неоднократно отображен в цепной последовательности с персонажем-трансзооморфом (недотыкомка – странное существо, не имеющее внешних аналогов в реальном мире, время от времени появляющееся перед главным героем, являющееся продуктом его галлюцинаций), что усиливает как экспрессивность при восприятии текста, так и символизм в произведении. Выявлено, что концепт-зооним “кот” часто используется авторами символически при описании нестандартного поведения героев, предельной тревоги или предельной чувственности, безумия участников персоносферы. <…> Нина научилась распознавать его [кота] в темном облаке, наползающем из угла, в ландшафте, имеющем к нему несомненное отношение, и даже в господине, которого она различала в толпе, как в прежние времена тайного агента… (Улицкая, «Зверь»). Наиболее яркими примерами могут служить произведения М.А. Булгакова (Булгаков, «Мастер и Маргарита», «Дьяволиада»), Л.Е. Улицкой (Улицкая, «Зверь»), В.О. Пелевина (Пелевин, «Ника»).

В параграфе 2.4. Синтагматика и парадигматика средств репрезентации: текстообразующий потенциал анализируются линейные (внутритекстовые) и ассоциативные связи концепта-зоонима “кот”. Показано, что нередко авторы прибегают к элементам высокой лексики при описании концепта-зоонима “кот”; в некоторых случаях наблюдаются синонимичные градационные инварианты внутри одного высказывания: И всё это неисчерпаемое богатство до малейшей песчинки принадлежало ему, царю здешних мест, властелину мужчины, женщины и детей, повелителю сада, амбаров, подвала и коровника (Бояшов, «Путь Мури»). Коннотативно контекстуальные синонимы могут выражать как положительную, так и отрицательную оценочность. Так, в рассказе Л. Е. Улицкой «Зверь» кот охарактеризован как хамская скотина, бесплотный призрак, бандит, зверь. Являясь по своей природе активным животным, кот-персонаж часто находится в окружении акциональных характеристик. В большинстве случаев это глаголы движения. Но нередко используются и глаголы ментального действия, подтверждающие социальность животного и его близость человеку. Приведем примеры: Есть у нас, у Котов, такой специальный приемчик. В обычных драках он практически никогда не применяется. Им пользуются только тогда, когда бой уже идёт не на жизнь, а на смерть: ты прыгаешь на противника… Передними лапами вцепляешься во что угодно – в голову, в грудь, в глотку противника. И вплотную притягиваешь его к себе (Кунин, «Интеркыся»); Он [кот] их ждал, как будто решил, что пришла пора представиться (Улицкая, «Зверь»); Этот [кот] садился передо мной на стол и глазел на меня, как говорится, во все глаза (Тэффи, «Кошки»).

Выявлены богатые интертекстуальные связи концепта-зоонима “кот”. Так, кот-персонаж, представленный в позиции героя «кот в сапогах», акцентирует внимание на материальном атрибуте (сапогах), что привлекает тексты различного хронологического порядка, предполагает выход в информативный пласт текста сказок. В произведениях русской литературы аномалистическая презентация «кота в сапогах» становится своего рода качеством несоответствия персонажа реальному миру, некоторого сумасшествия, проявлением алогизма и безумия, грезой, обращением к параллельному (сказочному, небывалому) миру: Кот вырастал до страшных размеров, стучал сапогами и прикидывался рыжим рослым усачом (Сологуб, «Мелкий бес»). – Штаны коту не полагаются, мессир, – с большим достоинством отвечал кот, – уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир (Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

В параграфе 2.5. Текстовая категория информативности и концепт-зооним “кот” в процессе текстообразования анализируются языковые уровни объективации исследуемой единицы, их значимость в текстообразовании. Интерес представляют имена зооморфных персонажей. Почти все они содержат звук [с] [с`]: Бася, Кыся, Мерседес, Себастьян, в том числе и окказиональные имена-названия Жмусь и кысь. Фонетическое оформление данных имен является некоторой отсылкой, символизирующей присутствие животного. Лексемы-сигналы, посылаемые человеком для того, чтобы позвать животное, могут служить выбором имени: Но на это неумелое «Кыся! Кыся!» хозяина того грузовика я побежал без малейшего опасения. Что-то в нём мне было симпатично. Даже то, как он монотонно и беспомощно кричал это своё безграмотное «Кыся! Кыся!..» (Кунин, «Интеркыся»). В речевой характеристике персонажа-зооморфа достаточно часто присутствуют лексемы, созвучные междометиям и звукоподражаниям: Может быть, я был чуточку порасчетливее и похитрее. Но это во мне уже было, конечно, от моих предков – Тигров, Пантер, Леопардов, Ягуаров там разных … от Рысей, на худой конец (Кунин, «Интеркыся»). Вибрирующий звук [р] имитирует негромкое урчание кота и нередко используется автором в речи персонажа Кота для достижения лучшего чувственного восприятия. Употребление сонорного [р] воссоздаёт «звучание» кота. Частый повтор данного звука в описании персонажа свидетельствует о намерении автора передать его животную суть, в том числе метафорически. Средства морфологического уровня подтверждают, что информативность концепта-зоонима “кот” выражается посредством имен и глаголов. Они могут заключать в себе неоднозначность семантики. Глаголы делятся на следующие группы:

– глаголы, характеризующие преимущественно зоонимы: начал жрать, вылакал, скалился, вцепился, вылетел;

– глаголы движения и ментальные глаголы, описывающие преимущественно антропонимы: решил, оглянулся, шагнул, потоптался;

– глаголы, отмечающие метаморфические свойства персонажа: исчез, превращался, явился.

Эта условное деление проведено с целью показать семантическую разносторонность исследуемого концепта, акциональные «изменения» кота-персонажа, способного к различным перевоплощениям.

Адвербиальные характеристики кота тоже содержат сему неоднозначности, непостоянства: неподвижно, тяжело, медленно, быстро, отлично, обманно, резво, нескладно, искусно, как ни в чем не бывало, легко. Заметим, что практически все используемые наречия имеют антонимическую пару. Противопоставленные коннотаты свидетельствуют о быстрой смене внешних признаков, невозможности определить истинное намерение кота-персонажа: тяжело ≠ легко, медленно ≠ быстро, нескладно ≠ искусно, неподвижно ≠ резво.

Внушительный список глаголов в рассказе Л. Е. Улицкой «Зверь» информирует читателя о динамичности действия, служит характеристикой как внешнего, так и внутреннего проявления. Концепт-зооним “кот” в указанном рассказе является актуализатором различных видов информации, формирует структуру и содержание текста, его идеологическую основу.

Лексический уровень представлен богатством контекстуальных синонимов. Их количество и прогрессивный ряд зависят от прагматической установки автора: увесистый персидский красавец, электрический веник (Куликова, «Кошачий патруль»); кот-бродяга, отважный охотник, свирепое создание (Кунин, «Интеркыся»); наглец, скотина, бандит (Улицкая, «Зверь»), птичка, звездочка, красавец неземной, прелесть, тютики мои чудесные (Тэффи, «Кошки») и т.д.

В Главе III. Концепт-зооним “кот” как средство актуализации различных видов текстовой информации проанализированы средства и способы объективации концепта-зоонима “кот” в различных видах информации, отмечено соотношение языковых средств и элементов культурного кода с определённым видом информации.

Параграф 3.1. Средства репрезентации и актуализации содержательно-фактуальной информации показывает, что данный вид информации можно соотнести с выражением понятийной составляющей концепта (Воркачев 2004), а также с сообщением о признаках и дефинициях концепта: Кот, словно привлеченный криками, вышел из кухни и сел около Передонова, глядя на него жадными и злыми глазами. Передонов нагнулся, чтобы его поймать. Кот яростно фыркнул, оцарапал руку Передонову, убежал и забился под шкаф (Сологуб, «Мелкий бес»). Приведенный пример репрезентирует элементы концепта-зоонима “кот” путём воспроизведения известных фактов, признаков и действий, относящихся к поведению животного. Глаголы действия фыркнул, оцарапал, убежал, забился выполняют функцию описания реакций на поступки человека и не противоречат знаниям носителей языка о денотате концепта. Если содержательно-фактуальная информация сообщает о фактах, событиях, то она говорит об определенных субъектах повествования, поступках, локусах человека, соответственно, применительно к данному исследованию, кота или кошки, их позиции в пространстве, включении в игру персонажей. Тексты художественных произведений представляют собой соединение содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной информаций. В данном союзе реализуется эстетико-гедонистическая функция текстов художественного содержания, которые не могут служить исключительно передаче информации.

Описание событий по месту и времени может быть представлено в форме ностальгических зарисовок, в том числе от лица персонажа, являющегося лексемой-репрезентантом концепта: И я стал спускаться вниз по отвесной стенке фургона, отчаянно цепляясь когтями всех четырех лап (Кунин, «Интеркыся»). В романе В. В. Кунина «Интеркыся» кот-персонаж пересказывает события, участником которых он являлся. Автор маскирует концептуальную информацию в содержательно-фактуальной информации, а мир человека проецирует на мир животных. Таким образом, в художественных текстах содержательно-фактуальная информация может подвергаться ассимиляции по отношению к содержательно-концептуальной информации.

В параграфе 3.2. Средства репрезентации и актуализации содержательно-концептуальной информации анализируется представление концепта-зоонима “кот” в эстетических взглядах авторов художественных текстов.

Опираясь на точку зрения С. Г. Воркачева относительно элементов концепта, состоящего из образной составляющей, понятийной и значимостно-ассоциативной, отметим соотношение образной составляющей и содержательно-концептуальной информации (Воркачев 2004). Представление концепта-зоонима “кот” на содержательно-концептуальном уровне информации происходит с помощью метафор, развернутых сравнений, звукообразов: В грандиозном ящике с запыленными медными трубами послышался странный звук, как будто лопнул стакан, затем пыльное утробное ворчание… (Булгаков, «Дьяволиада»). Контекст произведения позволяет интерпретировать представленное словосочетание как периферийный элемент концепта “кот”. Развитие действий подтвердит символическое значение данного описания. В тексте появится кот-персонаж, олицетворяющий помешательство главного героя.

Надобно быть художником и сумасшедшим, игралищем бесконечных скорбей, с пузырьком горячего яда в корне тела и сверхсладострастным пламенем, вечно пылающим в чутком хребте, дабы узнать сразу, по неизъяснимым приметам – по слегка кошачьему очерку скул, по тонкости и шелковистости членов и ещё по другим признакам, перечислить которые мне запрещает отчаяние, стыд, слёзы нежности – маленького смертоносного демона в толпе обыкновенных детей (Набоков, «Лолита»). Тропеические использования в тексте подчеркивают, как женское, кошачье и демоническое начала перетекают в сознании автора друг в друга. Ссылка на исследуемый концепт представлена как олицетворение нечеловеческой, безрассудной любви.

Нередко концепт-зооним “кот” репрезентирован в содержательно-концептуальной информации опосредованно, без участия денотата: В отдалении маячил столик с машинкой, и золотистая женщина, тихо мурлыча песенку, подперев щеку кулаком, сидела за ним (Булгаков, «Дьяволиада»).

Параграф 3.3. Средства репрезентации и актуализации содержательно-подтекстовой информации исследует объективацию концепта с помощью символа, мифологических элементов, метаморфоз. В представлении различных авторов концепт-зооним “кот” в символическом ореоле реализует себя в следующих ипостасях: Кот как символ свободы и поэтики странствий (И. В. Бояшов), Кот – символ русского дома и социального взаимодействия (В. В. Кунин), Кот – посредник между людьми (Г. М. Куликова), Кот – олицетворение мужской силы и целеустремленности (В. В. Кунин), Кот – загадка и отчужденность (Т. Н. Толстая), Кот – символ мужества и самодостаточности (Н. Тэффи).

В романе Ф.К. Сологуба «Мелкий бес» кот-символ усиливает концентрацию внимания на себе по мере «нарастания» событий с негативной семантикой. Первая фраза в произведении, относящаяся к концепту-зоониму “кот”, вызывает легкое недоумение: – Ну, что ж княгиня! – сказал Рутилов. – Тебе с ней не котят крестить (Сологуб, «Мелкий бес»). Неожиданная замена привычного компонента создает речевую игру персонажа, служит усилению коннотации, но, как покажет развитие сюжета, одновременно является и прологом к «бесовщине» произведения. В качестве одного из символических элементов в данном тексте выступает цвет шерсти кота, противоречащий атмосфере описываемого пространства и черноте деяний, вносящих негативный коннотат в описание персонажей-антропонимов: Передонов нагнулся и поднял кота. Кот был толстый, белый, некрасивый. Передонов теребил его, – дергал за волосы, за хвост, тряс за шею (Сологуб, «Мелкий бес»); Визгом его и блеющим хохотом был наполнен весь дом, белый кот, испуганно прижав уши, выглядывал из спальни и, по-видимому, не знал, куда ему бежать (Сологуб, «Мелкий бес»).

К элементам подтекста можно также отнести и мифологемы. Так, сказ П. П. Бажова «Кошачьи уши» обнаруживает параллелизм с мифом о «блуждающих огнях» (Шапарова 2001): И деревень в нашей стороне – один Косой Брод. Кругом лес, да горы, да болота (Бажов, «Кошачьи уши»); Тут она вспомнила про земляную кошку, про которую мужик сысертский сказывал. Дуняха и раньше слыхала, что по пескам, где медь с золотыми крапинками, живёт кошка с огненными ушами. Уши люди много раз видали, а кошку никому не доводилось. Под землёй она ходит… (Бажов, там же). В «Краткой энциклопедии славянской мифологии» (Шапарова 2001), находим информацию о «непонятных огоньках, не греющих, мерцающих, появляющихся по ночам на болотах, в лесах, на древних курганах и пр.».

Мифологический элемент может быть представлен в тексте едва уловимо. Так, в романе Ф. К. Сологуба «Мелкий бес» образ кота часто появляется одновременно с образом недотыкомки – таинственного, потустороннего существа. Вместе они символизируют умственное помешательство героя, болезнь воображения. Фрагменты описания недотыкомки и кота продолжают друг друга: Скоро недотыкомка опять появилась,она подолгу каталась вокруг Передонова, как на аркане, и всё дразнила его. И уже она была беззвучна и смеялась только дрожью всего тела. Но она вспыхивала тускло-золотыми искрами, злая, бесстыжая, грозила, и горела нестерпимым торжеством. И кот грозил Передонову, сверкал глазами и мяукал дерзко и грозно (Сологуб, «Мелкий бес»). Можно предположить, что недотыкомка – модификация кота, представленного в романе. В повести Л. Е. Улицкой «Зверь» кот намеренно выбирает для обитания место под полом. …Слегка нажала. Доска отошла. Это был лаз в плоский подпол, образовавшийся под кухней. – Так вот где он [кот] у тебя живёт, — обрадовалась простодушная Томочка, а ты говоришь – мистика… (Улицкая, «Зверь»). Оба персонажа (кот из романа Ф. К. Сологуба и кот из повести Л. Е. Улицкой) можно интерпретировать как производные от мифического существа Домахи, которая «появляется из голбца, плачет в подполье и т.д. <…> может обернуться кошкой» (Шапарова 2001).

Концепт-зооним “кот” в художественном тексте часто сопровождает такое отличительное явление, как метаморфозы. К одной из функций употребления метаморфоз следует относить возможность реализации подтекста. Метаморфозы, участником которых выступает персонаж-кот, представлены как события, вскрывающие бесовщину происшествий, безумие персонажа-человека (М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита», «Дьяволиада»; Л. С. Петрушевская «Счастливые кошки»).

В Заключении обобщаются результаты, подводятся итоги исследования, аргументируются основные выводы по диссертации и намечаются дальнейшие перспективы в разработке темы.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

Сидорова Ю.Е. Репрезентация концептов-зоонимов через текстовую

категорию информативности (на примере концепта “кот”) // Научная мысль Кавказа, Северо-Кавказский научный центр высшей школы ЮФУ. – Ростов н/Д: Изд-во Северо-Кавказского научного центра высшей школы ЮФУ. – 2009 г. – № 4 (60).– 0,3 п.л. (перечень ВАК).

Сидорова Ю.Е. Концепт-зооним “кот”: текстообразующий потенциал //

Известия Южного федерального университета. Филологические науки. – Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ. – 2011 г. – № 3. – 0,25 п.л. (перечень ВАК).

Сидорова Ю. Е. Мифологема “кот” в творчестве М.А. Булгакова //

Язык. Дискурс. Текст: III Международная научная конференция. – Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ. – 2007 г. – 0,3 п.л.

Сидорова Ю. Е. Способы представления концепта “кот” в аспекте ка-

тегории информативности // Язык. Дискурс. Текст: IV Международная научная конференция, посвященная юбилею доктора филологических наук, почетного профессора Педагогического института ЮФУ Малащенко В.П. – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ. – 2009 г. – 0, 2 п.л.

Сидорова Ю. Е. Репрезентация концепта “кот” в метафорическом ос

вещении // Язык. Дискурс. Текст: V Международная научная конференция, посвященная юбилею доктора филологических наук, профессора Г.Ф.Гавриловой. – Ростов н/Д: Изд-во «АкадемЛит». – 2010 г. – 0, 3 п.л.

Сидорова Ю. Е. Категория информативности в аспекте концепта: со

общение культуры // Лингвистика: традиции и современность. Материалы Международной научной конференции. – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ. – 2009 г. – 0, 2 п.л.

Сидорова Ю. Е. Средства репрезентации концепта “кот” в различных

видах информации // Известия Академии молодых исследователей (АМИ). – – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ. – 2008 г. – Вып. 1. – 0, 3 п.л.

Сидорова Ю.Е. Концепты-зоонимы в русском фольклоре: лингвокуль-

турологический аспект в методике преподавания РКИ // Язык, наука и техника в современном межкультурном пространстве. – Ростов н/Д: ДГТУ. – 2010 г. – 0,1 п.л.

Сдано в набор 07.11.2011. Подписано в печать 07.11.2011.

Формат 60х84 1/16. Цифровая печать. Усл. печ. л. 1,1.

Бумага офсетная.

Тираж 100 экз. Заказ 710/01.

Отпечатано в ЗАО «Центр универсальной полиграфии»

340006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140,

телефон 8-918-570-30-30

www.copy61.ru

e-mail: info@copy61.ru

PAGE \* MERGEFORMAT 26