Суды сибири в условиях радикальной перестройки общественных отно

На правах рукописи

Михеев Дмитрий Юрьевич

СУДЫ СИБИРИ

В УСЛОВИЯХ РАДИКАЛЬНОЙ ПЕРЕСТРОЙКИ

ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

(1928–1938 гг.)

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Новосибирск 2012

Работа выполнена в секторе истории социально-экономического развития Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:

доктор исторических наук,

профессор Исаев Виктор Иванович

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ:

Исупов Владимир Анатольевич — доктор исторических наук, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук, заведующий сектором историко-демографических исследований

Харлов Николай Александрович — кандидат исторических наук, доцент, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирская государственная медицинская академия», начальник учебно-методического управления

ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет»

Защита состоится «3» декабря 2012 г. в 10 час. 30 мин. на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 003.030.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук по адресу: 630090, г. Новосибирск, ул. Николаева, 8.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук

Автореферат разослан « » ноября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор Н. П. Матханова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Глубокие преобразования общественно-политической жизни в России, произошедшие в конце ХХ – начале ХХI вв., связаны с проведением реформ в системе органов государственной власти. В число важнейших задач развития новой российской государственности входит реформирование судебной системы с целью приближения ее к современным требованиям. Конституция 1993 г., закрепившая принцип разделения властей в нашей стране в противовес существовавшему ранее принципу господства власти коммунистической партии, открыла возможность развития судебной реформы на демократических началах.

Формирование правового государства наиболее полно и очевидно проявляется в работе судебной системы. Однако суд в России традиционно оказывался подчиненным воле носителей государственной власти, как в период существования монархии, так и в советское время. Это тяжелое историческое наследство до сих пор оказывает ощутимое влияние на судебную систему Российской Федерации. Поэтому актуальной остается задача ретроспективного анализа устройства и деятельности судов на разных этапах истории российского государства, а особенно в период становления тоталитарной системы, созданной Сталиным. Многие проблемы, с которыми сталкивается современная судебная система России, заложены в традициях советской юстиции, основные принципы и положения которой сформировались в период создания сталинской системы социализма в конце 1920-х и на протяжении 1930-х годов.

Необходимость учета исторического опыта предполагает серьезный и объективный анализ процесса становления и развития советской судебной системы, ее основных принципов, функций и методов деятельности, взаимоотношений с другими властными институтами.

Степень изученности проблемы.

В изучении истории советской судебной системы, как и в целом в истории правоохранительной системы СССР, можно выделить следующие этапы:

а) середина 1920-х гг.– вторая половина 1950-х гг.; б) 1960-е – 1980-е гг.; в) вторая половина 1980-х гг. – по настоящее время. Хронологические рамки этапов в данном случае приблизительны, об их жесткой привязке к конкретным датам речь не идет.

На первом этапе основными авторами публикаций по истории советского суда стали руководители правоохранительных органов советского государства – П.И. Стучка, Н.В. Крыленко, Я.М. Берман, А.Я. Вышинский. Формировавшие не только организационную структуру суда, но и идеологию советского права, советские и партийные деятели исходили из марксистского принципа «право – это воля господствующего класса». Поэтому рассмотрение ими процесса становления советского правосудия шло под флагом «революционного правосознания», укрепления «диктатуры пролетариата» и других аналогичных принципов. Работы деятелей советской юстиции, опубликованные на этом этапе, позволяют исследовать опыт строительства советского правосудия, раскрывают основные теоретические положения, ставшие основой советской судебной системы на долгие годы. Помимо этого, указанными авторами анализировались советские правовые акты, принципы организации судебных органов, освещались отдельные вопросы судоустройства, гражданского и уголовного процесса.

Общее свертывание независимых общественных и гуманитарных исследований в 1930-е гг. в условиях сталинской тоталитарной системы существенно ограничило возможности историков. В это время, помимо теоретических работ руководителей советской юстиции, публиковались в основном парадные и юбилейные издания. В немногочисленных научных публикациях исследовались отдельные специфические аспекты истории советской юстиции. Прежде всего, в них рассматривались роль и место судебных органов в системе диктатуры пролетариата, создание революционных трибуналов и народных судов.

На протяжении 1940-х – первой половины 1950-х гг. сохранялось сковывающее влияние на развитие историографии сталинской тоталитарной системы. Из наиболее значительных работ следует назвать две книги М.В. Кожевникова. Несмотря на то, что автор в полной мере отдал дань идеологическому подходу к работе судов, последовательное рассмотрение процесса создания и развития советской судебной системы, приведенные статистические данные и ряд теоретических выводов имели важное научное значение. По существу М.В. Кожевникову первому удалось создать обобщающие очерки по истории советского суда. Автор на конкретном материале показал деятельность судебной системы по различным направлениям, кадровый состав судов и проблемы его юридической подготовки, отметил трудности и противоречия, вызванные недостаточным уровнем квалификации большинства судей.

После ХХ съезда КПСС сложились более благоприятные условия для научного исследования истории советского суда. В условиях относительной демократизации общественно-политической жизни в стране начинается более активная разработка проблем истории судебных органов. В это время появляется ряд работ, в которых история советской судебной системы рассмотрена достаточно подробно и всесторонне, показаны основополагающие принципы действия судебной системы. Однако, исторические работы этого времени освещали деятельность судов во многом еще с позиций сталинского времени, хотя наблюдалось все-таки определенное продвижение в научном изучении темы.

В 1970-е – 1980-е гг. было опубликовано несколько крупных работ, рассматривавших отдельные этапы в развитии советской судебной системы. Начали появляться и обобщающие работы по истории советского суда. В общем потоке историографии можно выделить работы В.М. Курицына, в которых были поставлены общие проблемы создания и развития советского права, обобщалась статистическая информация по вопросам правосудия за несколько десятилетий советской власти.. Однако общим недостатком историографии оставалось то, что исследователи сосредотачивались в основном на исследовании законодательства, почти не рассматривая процесс реализации законов в повседневной судебной практике.

В изучении проблем становления и развития судебной системы в сибирском регионе, выделенные в общероссийской литературе черты и этапы были выражены еще резче. Важный вклад, как в историографию советской судебной системы, так и в историографию ее сибирской части, внесли работы первого председателя краевого суда Сибири М.В. Кожевникова. Интересные статьи были опубликованы краевым прокурором Сибирского края П.Г. Алимовым, другими работниками суда и прокуратуры. В основном указанные работы, опубликованные в общественно-политических и ведомственных журналах, писались на злобу дня, но в них содержались сведения по истории и некоторые обобщения.

В 1970-е – 1980-е гг. появляются публикации по истории правоохранительных органов в Сибири, освещающие, как правило, первые годы советской власти. В качестве новаторской и хорошо документированной работы, заметной на общем фоне, необходимо выделить монографию Н.М. Кучемко, в которой подробно был рассмотрен начальный этап становления правоохранительных органов в Сибири. Хотя и основные недостатки, присущие советской историографии, также отразились в ней в полной степени.

В конце 1980-х гг. в условиях перестройки, снявшей идеологические запреты, начался пересмотр истории советской судебной системы и основных концептуальных положений развития правосудия в СССР. Более объективно стали освещаться вопросы работы судов, в изучении советской судебной системы началась разработка нового направления – истории политических репрессий. Недостатком историографии данного периода стало то, что внимание авторов было сосредоточено в основном на проблеме политических репрессий сталинского периода, осуществлявшихся, прежде всего, внесудебными органами; при этом проблемы основного звена советской юстиции – народных судов – в большинстве публикаций рассматривались поверхностно или вообще не затрагивались. В целом за последние два десятилетия историками и правоведами проделана значительная работа в изучении судебной системы в СССР, опубликовано большое число интересных работ.

Отмечая общий критический настрой большинства современных исследователей по отношению к советской судебной системе, нельзя не заметить и проявлений противоположных тенденций. В современной историко-правовой литературе в значительной мере сохраняются подходы, свойственные советскому периоду историографии. Прежде всего, это склонность к формально-юридическому анализу устройства и деятельности судебной системы на основе Конституции СССР и других основополагающих законодательных актов. Реальное положение и реальная практика при таком подходе остаются вне поля зрения. Отголоски подобного подхода наблюдаются, например, в работах И.Л. Лезова и К.А. Алакпарова.

В постсоветский период существенно продвинулось исследование истории правоохранительных органов и судебной системы в Сибири. Ряд работ последних лет непосредственно посвящен рассматриваемой нами теме. Так, в диссертациях и публикациях Н.А. Какоуровой, В.А. Сергиенко, В.Н. Казарина рассматриваются проблемы развития судебной системы в отдельных регионах Сибири и Дальнего Востока. Политические судебные процессы стали предметом исследования в диссертации и монографии Ж.А. Рожневой, в которой проанализированы особенности их организации и проведения на территории Западной Сибири.

В сибирской историографии следует особо выделить монографию В.И. Исаева и А.П. Угроватова: в ней авторы серьезное внимание уделяют проблеме использования правоохранительных органов, в том числе и судов, региональными партийными и советскими органами для решения хозяйственных и политических задач. В монографии хорошо показано также, что правоохранительные органы сыграли важную роль в создании тоталитарной системы в целом.

К 80-летию Новосибирского областного суда коллектив авторов под руководством председателя Новосибирского областного суда В.П. Литвинского подготовил издание, в котором описание этапов развития данного судебного учреждения сопровождается развернутым комментарием. Однако в силу юбилейного характера работы в ней дан лишь самый общий абрис развития судебной системы в Сибири в 1920–1930-х гг.

В современный период многие вопросы истории советской юстиции стали более активно изучаться зарубежными авторами. Широкую известность получила книга канадского исследователя П. Соломона, в которой найдено удачное сочетание конкретных примеров и широких обобщающих выводов. Автор подробно раскрывает причины упрощения судебного процесса и крайней зависимости низовых судебных органов от местной власти. Монография Ю. Хаски, посвященная советской адвокатуре, также позволяет представить и работу судебной системы в целом. В работах известной американской исследовательницы Ш. Фитцпатрик при анализе общих проблем развития советского общества приводятся примеры использования судебной системы для регулирования отношений между государством и гражданами. Однако общим недостатком для большинства изданных за рубежом работ является стремление к излишней политизации оценок и выводов, к тому же, зачастую без достаточного обоснования документальными материалами.

Подводя итоги историографического обзора, можно сделать вывод, что исследователи достигли серьезных результатов в разработке истории советской судебной системы в период 1920-х – 1930-х гг. Но следует признать, что в сибирской историографии история деятельности судебных органов отражена все еще недостаточно.

Важно также отметить, что историография проблемы разработана неравномерно: большинство исследований посвящено созданию и развитию судебной системы на ее начальном этапе – в 1920-е гг. Это можно понять: именно в этот период были заложены основные принципы и направления строительства судебной системы. Но такой важный период как 1930-е гг. гораздо менее изучен, а в историографии судебной системы Сибири в этом плане сделаны лишь первые шаги. С учетом пробелов в историографии, диссертационная работа нацелена на комплексное исследование истории судебной системы в Сибири в 1928–1938 гг.

Цель исследования – изучить процесс развития и функционирования советской судебной системы на территории Сибири, а также выявить ее место и роль в системе управления сибирским регионом в период 1928–1938 гг.

Для достижения данной цели в диссертационной работе поставлены следующие задачи:

изучить основные элементы судебной системы в Сибири, состав и структуру судебных органов;

выявить содержание и сущность изменений в деятельности судебных органов в связи с изменениями политико-экономических и социальных условий;

показать взаимодействие партийных, советских и судебных органов на региональном уровне;

проанализировать судебную практику по гражданским и уголовным делам;

осветить условия деятельности судебной системы в регионе, проблемы материально-технического и кадрового обеспечения работы судебных учреждений.

Объектом исследования выступает советская судебная система, деятельность которой мы рассматриваем на примере ее составляющего звена – судебных учреждений, расположенных на территории сибирского региона.

Предметом исследования являются основные направления и характеристики работы судебных органов в Сибири в период с 1928 по 1938 год. Особое внимание будет уделено изменениям в деятельности сибирских судов, происходившим под влиянием различных политических, экономических и социально-культурных факторов, а в целом определявшихся процессом радикальной трансформации всей системы общественных отношений.

Под советской судебной системой понимается система общих судов государства, имеющих единые задачи, организованных и действующих на единых принципах, связанных между собой установленными законом отношениями по осуществлению правосудия. В связи со специфическими особенностями организации и деятельности в диссертационной работе не рассматриваются специальные суды: военные трибуналы, линейные суды водного и железнодорожного транспорта.

Хронологические рамки исследования определяются коренными изменениями общественно-политической ситуации в стране, а также непосредственно изменениями в работе судебных органов. Нижняя граница – 1928 г. – определяется тем, что с этого года в связи с обострением проблемы хлебозаготовок начинается свертывание нэпа и переход к методам командно-административного управления, в дальнейшем начинается процесс форсированной индустриализации и перестройки сельского хозяйства. В развитии судебной системы также прослеживаются серьезные изменения, связанные с формированием и утверждением тоталитарной системы в государственном управлении.

Верхняя граница – 1938 г. – определяется завершением в основном процесса радикальной перестройки социально-экономических и политических отношений в стране. Руководство партии и государства объявило, что в результате этой перестройки в СССР созданы основы социализма. Но с точки зрения современной исторической науки, созданная сталинским руководством тоталитарная система являлась квазисоциалистической, в ней отсутствовали признаки подлинной демократии и свободы личности, провозглашавшиеся социалистическим и коммунистическим движением. Все это непосредственно отражалось на работе судебной системы.

В истории судебных органов в ССР 1938 г. также является определенным рубежом, так как в это время происходила определенная стабилизация после чрезвычайных потрясений «Большого террора». Важно также, что в этом году был принят новый закон о судоустройстве СССР, основанный на Конституции 1936 г. Учитывая эти обстоятельства, можно говорить об окончании определенного этапа в становлении советской системы судопроизводства.

Таким образом, период с 1928 по 1938 гг. можно выделить в качестве особого этапа, в течение которого в основном сложились принципы и характеристики советской судебной системы, которые определяли ее функционирование на протяжении всего существования СССР.

Территориальные рамки исследования охватывают Сибирь в административном делении второй половины 1920-х – конца 1930-х гг. В начале исследуемого периода это Сибирский край, включавший округа, образованные на территории бывших шести сибирских губерний: Омской, Новосибирской, Томской, Алтайской, Енисейской и Иркутской. В течение исследуемого периода происходили неоднократные административно-территориальные преобразования, менялось деление территории Сибири на области и края. Но вместе с тем в течение исследуемого периода Сибирь предстает как целостный в социально-экономическом и культурном отношении регион, включавший обширную территорию от Урала до Байкала.

Методология исследования. Мы считаем, что общей теорией, позволяющей описать магистральное направление развития страны в исследуемый период, выступает концепция модернизации, отражающая процесс трансформации традиционно-аграрного общества в современное индустриально-урбанистическое. В частности, применительно к теме диссертационного исследования можно отметить, что все более обширное использование правовых регуляторов общественных отношений, активное обращение населения в суд для решения конфликтных ситуаций также являлось составной частью процесса перехода от традиционного к современному обществу.

В методологии исследования в качестве ведущих выступают общенаучные принципы объективности и историзма. Принцип объективности помогает избежать крайностей в оценке изучаемых процессов и явлений, которые из-за влияния политических факторов долгое время были свойственны отечественной исторической науке. Следуя базовому принципу историзма, судебные органы Сибири рассматриваются в контексте конкретно-исторических событий в СССР и Сибири в изучаемый период с учетом их взаимосвязи и взаимообусловленности.

В качестве общенаучных подходов для рассмотрения предмета исследования используются структурно-функциональный анализ и системный подход. Структурно-функциональный анализ позволяет выделить элементы и уровни судебной системы, определить степень их компетенции, показать взаимовлияние. В рамках системного подхода судебная система в Сибири исследуется как целостный комплекс в совокупности всех элементов и условий ее деятельности в изучаемый период. Кроме того, судебные органы Сибири рассматриваются в качестве части советской судебной системы.

Как специфические для исторических исследований в работе использовались проблемно-хронологический и сравнительно-исторический методы. Сочетание общенаучных и исторических принципов и методов позволяет всесторонне и объективно представить предмет диссертационного исследования.

Источники исследования. Диссертационное исследование базируется на опубликованных и неопубликованных источниках, в которых нашли отражение проблемы становления и развития советской судебной системы в Сибири в исследуемый период. Значительная часть источников впервые вводится в научный оборот. В диссертации использованы архивные материалы сорока фондов центральных и сибирских архивов.

В соответствии с принятой типологией опубликованные и неопубликованные источники можно разделить на несколько основных типов, в которых выделяются отдельные группы. К первому типу мы относим совокупность законодательных и нормативно-распорядительных документов центральных и региональных органов власти и управления. Они определяли официальную позицию и сущность политики в отношении судоустройства и судопроизводства. Среди них особую группу составляют постановления и законы, принятые ВЦИК и СНК РСФСР, ЦИК и СНК СССР.

Важной группой среди источников данного типа являются постановления, нормативно-распорядительные документы и другие решения центральных органов правившей в стране коммунистической партии. Довольно часто они принимались совместно с государственными органами. Стоит подчеркнуть, что традиция выделения таких партийных документов в особый тип источников, на наш взгляд, не является соответствующей задачам нашего диссертационного исследования, так как на самом деле именно партийные органы являлись определяющей частью созданной системы государственного управления. Это документы, собранные в четвертом, пятом и шестом томах издания «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК» и в других изданиях, а также хранящиеся в центральных архивах страны, прежде всего, в Российском государственном архиве социально-политических исследований (РГАСПИ) – фонд ЦК ВКП(б) (Ф. 17) и фонд И.В.Сталина (Ф. 558).

В качестве особой группы в этом типе источников следует выделить нормативно-распорядительные документы партийных и советских органов сибирского региона, как опубликованные, так и собранные в архивных фондах областей и краев Сибири.

Ко второму типу источников относятся делопроизводственные документы. Важное значение для освещения темы имеют делопроизводственные материалы центральных и местных органов власти, правоохранительной системы СССР. Документы центральных органов правоохранительной системы сосредоточены, в основном, в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Особо следует выделить документы центральных органов судебной системы: Народного комиссариата юстиции, Верховного суда, которые показывают положение в судебных органах в стране в целом и на региональном уровне. Кроме того, в архивных фондах НКЮ и НКВД РСФСР и СССР, прокуратуры СССР содержатся и отчетные данные сибирских подразделений правоохранительных органов, в определенной мере дополняющие информацию из фондов архивов Сибири.

Важное место в источниковой базе исследования занимают также опубликованные сборники документов центральных и местных органов власти, посвященные ключевым проблемам развития советского общества, зачастую дополненные материалами из Сибири. Такие сборники в диссертационной работе не всегда использовались в качестве непосредственного источника, но их значение в том, что они дают общее представление о происходивших в стране процессах.

В составе данного типа источников важнейшей группой стали собранные в архивах сибирского региона делопроизводственные документы правоохранительных и административных органов Сибири: краевых, окружных и народных судов, прокуратуры, милиции, административных отделов и управлений исполнительных комитетов Советов различных уровней. В них хорошо отражались взаимоотношения региональных властных структур и судов: в частности, влияние парторганов на кадровую политику и на судопроизводство, меры воздействия на судебных работников. Наиболее важным для исследования темы стал фонд Сибирского краевого, затем Западно-Сибирского краевого, а позднее Новосибирского областного суда (Ф. Р-1027), хранящийся в Государственном архиве Новосибирской области (ГАНО), в котором отложились документы, отражающие основные аспекты развития судебных органов Сибири. Среди них наиболее ценную информацию дают доклады и отчетные материалы краевого суда, а также краевой прокуратуры, направлявшиеся в местные и центральные партийные и советские органы.

В качестве особой группы в этом типе источников следует выделить делопроизводственные документы партийных и советских органов сибирского региона. Это отчеты, доклады, переписка с различными инстанциями. В них отложилась наиболее ценная информация о политико-экономическом и социальном развитии региона, подробно освещались различные аспекты деятельности системы управления, в том числе, по взаимодействию с судебными органами. Прежде всего, это материалы фондов Сибкрайкома ВКП(б) (Ф.П-2) и его приемников, Сибкрайисполкома (Ф.Р-47) и других органов, отложившиеся в ГАНО и в других сибирских архивах. В целом, документальные материалы органов управления сибирским регионом стали одним из основных источников нашего исследования.

Следующим типом источников являются материалы периодической печати, которая постоянно публиковала значительный объем информации по исследуемой теме. В 1920-х и 1930-х гг. издавалось большое количество ведомственной периодики. Среди них следует назвать журналы Наркомата юстиции РСФСР «Еженедельник советской юстиции» и «Советская юстиция», «Судебная практика РСФСР», журнал Прокуратуры СССР «Социалистическая законность» и другие журналы по юридической тематике, которые непосредственно освещают основные направления деятельности судебных органов.

Кроме того, центральные и сибирские газеты и журналы много внимания уделяли работе судебных органов. Значительный объем материалов извлечен из газеты «Советская Сибирь», в которой отражалась жизнь всего региона, печатались материалы о различных аспектах деятельности государственных и общественно-политических организаций, в том числе, о работе судов. Ценность материалов периодики в том, что они богаты конкретными примерами, бытовыми подробностями.

В качестве особого типа источников исследования стоит выделить опубликованные книги и статьи, выступления в печати ведущих политических деятелей исследуемого периода – Н.И. Бухарина, М.И. Калинина, И.В. Сталина и других. Данная группа источников не всегда использовалась непосредственно, но ее ценность в том, что она дает возможность проследить общий курс развития страны, влияние политики на работу органов судебной системы. Для понимания партийно-государственной политики и общей ситуации в области права важное значение имеют также публикации и выступления руководящих деятелей советской юстиции – Д.И. Курского, Н.М. Янсона, Н.В. Крыленко и других.

Таким образом, отложившиеся в архивах и опубликованные материалы в совокупности позволяют исследовать основные условия и направления деятельности и развития судебных органов Сибири, их место и роль в системе управления сибирским регионом.

Научная новизна работы заключается в системно-комплексном исследовании истории деятельности советской судебной системы, рассматриваемой на региональном уровне. Работа написана в рамках междисциплинарного подхода, включающего в себя исторические, социологические и юридические методы и приемы исследования. На основе широкого круга источников, в том числе, впервые вводимых в научный оборот, исследована степень влияния различных факторов на развитие судебной системы в Сибири. Проанализированы задачи и результаты деятельности судебных органов в Сибири в контексте общего процесса развития советского государства и общества. Подробно показаны роль и конкретные формы участия судебных органов в различных общественно-политических кампаниях, включая хлебозаготовки, коллективизацию и «раскулачивание», борьбу с хулиганством, выявление и уничтожение «врагов народа». Впервые рассмотрена текущая повседневная деятельность судов, показаны ее основные условия и направления, материальное и кадровое обеспечение работы судов, на основе судебной статистики выявлено соотношение уголовного и гражданского судопроизводства. Отмечены некоторые особенности в деятельности судебных учреждений в Сибири по сравнению с европейской частью страны. Впервые обстоятельно изучены вопросы взаимодействия судов с другими элементами системы регионального управления, прежде всего, с партийными органами.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. В составе советской судебной системы судебные учреждения, находившиеся на территории Сибирского края, до 1930 г образовывали относительно единую самостоятельную подсистему, в которой осуществлялись практически все стадии процесса судопроизводства. После административно-территориальных преобразований, проходивших в Сибири в 1930-е гг., эта подсистема утратила организационное единство, но сохранила присущие ей региональные особенности. Вместе с тем, изучение роли и функций судебных учреждений в Сибири позволяет сделать выводы, имеющие отношение не только к сибирскому региону, но и к советской судебной системе в целом.

2. Суды Сибири периодически вовлекались в общественно-политические кампании, организуемые центральными органами власти. При этом задачи, которые ставились перед судами центральными и региональными органами, способы и методы их решения определялись не правовыми ориентирами, а текущими потребностями системы управления, что зачастую приводило к нарушениям законности, отступлениям от основополагающих норм судопроизводства.

3. Подчиненное положение судов в системе регионального управления определяло низкий уровень материального и кадрового обеспечения их деятельности. Большинство судов работало в неприспособленных помещениях. Судьи, назначаемые на должность не по профессиональным качествам, а по политическим критериям, в большинстве не обладали необходимым уровнем образования и квалификации для отправления правосудия. Все это приводило к нарушению сроков рассмотрения дел, некачественным судебным решениям, более трети, а в некоторые годы и более половины, которых отменялись в процессе кассации.

4. По мере нормализации социально-экономической и политической обстановки на территории Сибири изменялось соотношение гражданского и уголовного производства. В начале изучаемого периода доля гражданских дел в общей совокупности, проходившей через суды, не превышала трети, к концу 1930-х гг. она поднялась до двух третей. Таким образом, суды, наряду с решением политических задач и борьбой с уголовной преступностью все в большей мере выполняли важную роль регулятора гражданских правоотношений.

5. Положение и роль судебных органов Сибири в системе регионального управления существенно изменились на рубеже двадцатых – тридцатых годов ХХ в., в процессе перехода к форсированному строительству «социалистического» общества. Они окончательно потеряли самостоятельность и были полностью подчинены партийным органам, которые с помощью судов решали задачу морального и силового воздействия на население, возлагая на них пропагандистские, регулирующие и карательные функции.

Научно-практическая значимость работы. Материалы, обобщения и выводы, полученные в диссертации, могут быть использованы историками и юристами для подготовки обобщающих трудов, в том числе по истории Сибири, России, СССР; по истории государства и права России, при написании монографий, учебников, при дальнейшем исследовании истории судебной системы в СССР. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке соответствующих курсов в учебном процессе.

Результаты и выводы исследования могут быть использованы при создании концепции развития российской системы правосудия, что также подтверждает практическую значимость исследования для современного общества.

Апробация результатов исследования. Основные положения и материалы диссертации были обсуждены в секторе истории социально-экономического развития Института истории СО РАН, а также на кафедре теории и истории государства и права НВИ ВВ имени генерала армии И.К. Яковлева МВД России.

Диссертант принял участие в работе 10 международных, всероссийских и региональных конференций, в том числе:

Международная научно-практическая конференция «Социальный характер и предназначение внутренних войск МВД России: прошлое, настоящее, будущее», организованная Новосибирским военным институтом внутренних войск МВД России в 2011 гг.

Вторая Всероссийская научно-практическая конференция, посвященная 90-летию образования Новониколаевской губернии: «Новосибирская область в контексте российской истории». Новосибирск. 25 октября 2011.

Межрегиональные научно-практические конференции «Современные проблемы юридической науки», организованные Новосибирским юридическим институтом (филиалом) Томского государственного университета совместно с Институтом философии и права СО РАН в 2007, 2008, 2009, 2010 гг.

Региональная научная конференция: VII научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина (Алтайский государственный университет, 2009 г.)

Региональные научно-практические конференции, организованные Новосибирским военным институтом внутренних войск МВД России в 2006, 2007, 2008 гг.

Основные положения и результаты исследования изложены в публикациях в журналах, входящих в перечень ВАК, в иных научных изданиях, в публикациях тезисов докладов на научных конференциях. Всего по теме диссертации опубликовано 8 работ, общим объемом 4,2 п.л. Отдельные результаты диссертации использованы автором в учебных курсах по истории государства и права России.

Структура диссертации определена в соответствии с исследовательскими целью, задачами и логикой изложения материала. Диссертация включает введение, 3 главы, заключение, список использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснованы актуальность темы, дана характеристика историографии, источников; определены цель, задачи, объект, предмет исследования, методология, территориальные и хронологические рамки, научная новизна, сформулированы выносимые на защиту положения, показаны практическая значимость и апробация работы.

В первой главе «Суды Сибири в условиях «великого перелома» (конец 1920-х – начало 1930-х гг.)» исследуются структура и состав судебных органов Сибири по состоянию на начало периода, анализируются проблемы перестройки работы судов на новом этапе развития страны, связанным с отказом от нэпа и переходом к форсированному строительству социализма.

В первом параграфе первой главы «Состояние судебной системы в Сибири к концу 1920-х гг.» описывается состояние судебной системы Сибири в конце 1920-х гг., рассматриваются функции и компетенции ее основных структурных компонентов. Территория Сибири была разграничена на значительное количество судебных и следственных участков. В конце 1920-х гг. в Сибирском крае действовало более 280 судебных участков и более 160 следственных участков. Данные источников говорят о том, что в сибирском регионе действовало недостаточное для такой обширной территории количество судов, что создавало весьма сложные условия для их работы. В Сибири средние показатели нагрузки на суды оказывались гораздо более высокими, чем в целом по России. Так, по данным на 1928 г. в Сибирском крае число жителей, приходившихся на один судебный участок, составляло 90–96 тыс. человек, что было в три раза выше, чем в среднем по РСФСР. При этом судебные участки в Сибири охватывали территорию от 15 до 18 тыс. кв. км, а в отдаленных районах и значительно больше. В то время как в центральной части России территория судебных участков составляла около 4 тыс. кв. км.

По мере развития советской судебной системы и укрепления правопорядка в стране суды Сибири приобретали важнейшую роль регулятора общественных отношений. Количество рассмотренных сибирскими судами уголовных и гражданских дел к концу 1920-х гг. существенно выросло по сравнению с началом десятилетия. В 1928 г. в суды Сибирского края поступило 185 410 уголовных дел, что составляло 159,9 % по отношению к 1921 г.; Еще в большем объеме возросло поступление гражданских дел: в 1928 г. – 317 719 дел (527,7 % к 1921 г.).

Одной из серьезных проблем в работе судов Сибири была их чрезмерная перегруженность. В 1928 г. среднее количество дел, рассмотренных народными судами в течение месяца, составляло 146 (228,1 % к 1921 г.). Понятно, что при таком большом объеме рассмотренных дел неизбежно страдало качество вынесенных решений.

Ведущим звеном судебной системы являлись народные суды. Основная нагрузка в процессе рассмотрения уголовных и гражданских дел лежала на них, окружные, а затем областные (краевые) суды в основном занимались кассационным рассмотрением вынесенных решений и приговоров, а также общим надзором.

Во втором параграфе первой главы «Участие судов в преобразованиях в сибирской деревне» рассмотрены проблемы перестройки судебной работы в условиях перехода к форсированному строительству социализма, показано участие судов в преобразованиях сибирской деревни.

В условиях пересмотра сложившегося в условиях нэпа понимания законности перед судьями ставилась задача – отказаться от формально-юридического подхода к разрешению вопросов, выдвигать на первое место классовый подход и принцип партийности в борьбе за законность. Второе всероссийское совещание руководителей краевых и окружных судебно-прокурорских органов, состоявшееся в ноябре 1929 г., приняло резолюцию, согласно которой судьям предписывалось использовать «минимум формы и максимум классового содержания в судебных делах, где речь идет о врагах нашего класса».

В Сибири местные партийные органы усилили давление на работников судебной системы, требуя более решительно применять судебные репрессии против противников советской власти. Так, в докладе о работе судебного аппарата Сибирского края за 1928 г., от судей требовалось отказаться от приверженности «к работе по инструкции по заведенному порядку», проявлять «гибкость и умение самостоятельно и быстро претворять в жизнь даваемые партией и правительством политические установки».

Задача обеспечить поступление хлеба от крестьянских хозяйств, поставленная партией в ходе хлебозаготовительных компаний 1928–1929 гг., породила самые разнообразные формы использования судебной системы для устрашения и наказания крестьян. В судах началось массовое рассмотрение дел «саботажников» хлебозаготовок. За сокрытие хлебных излишков, неуплату или недоплату натуральной и денежной повинностей, угрозы в адрес советских работников, террористические действия, суды выносили скорые и суровые приговоры. Соответственно возросло число приговоров к высшей мере наказания, а сроки лишения свободы приближались к максимальным в то время десяти годам. В целом по РСФСР в 1930 г. по делам о терроризме 2/3 осужденных получали сроки 8–10 лет, а к расстрелу приговаривалось около 17 % подсудимых. Следствием политизации судебного процесса стало вынесение неправомерных приговоров. В 1930 г. краевой суд Сибири вынужден был прекратить более половины судебных дел по ст. 58 УК, поступивших на кассацию от народных судов, вследствие явного нарушения норм материального и процессуального права.

Дела, в которых власти усматривали контрреволюционное содержание, часто выносились на рассмотрение в показательных судебных процессах. Их задачей было, с одной стороны, устрашение потенциальных преступников, а с другой, доведение до населения, которое обязывалось посещать такие показательные процессы, основных требований к гражданам со стороны государства. Так, в октябре – декабре 1929 г. около 40–50% дел по обвинению в контрреволюционных преступлениях окружные суды Сибири слушали в выездных сессиях и показательных процессах по месту жительства обвиняемых.

Таким образом, изменения политической ситуации в стране в конце 1920-х гг., связанные с взятым сталинским руководством курса на форсированное создание социализма, потребовали сложнейшей перестройки всей работы судов и правовых ориентиров судей. В специфических условиях советского строя суд полностью был подчинен партийному аппарату.

Во второй главе «Условия и направления работы судов Сибири по обеспечению правопорядка» рассмотрены вопросы кадрового и материально-технического обеспечения работы судов, показаны основные направления их повседневной деятельности по рассмотрению уголовных и гражданских дел.

В первом параграфе второй главы «Проблемы кадрового и материально-технического обеспечения работы судов» рассмотрены проблемы кадрового состава сибирских судов. В работе с кадрами судебной системы был взят курс на вытеснение представителей образованных слоев населения и привлечение на должности судей выходцев из рабочих и крестьян. Общая численность работников судебной системы Сибири по данным на 1928 г. составляла 652 человек. Более 90% сотрудников были коммунистами, выходцами из рабочего класса являлись около 60% народных судей в городах, в сельской местности около 40%, выходцы из крестьян составляли около 30%.

Одной из постоянных проблем являлась нехватка работников всех категорий: от членов краевого суда до секретаря судебного заседания. Наблюдалась повышенная текучесть кадров. Следствием такого положения являлось то, что значительная часть судей не имела необходимого опыта работы.

Другой стороной кадровой проблемы был низкий культурный и профессиональный уровень работников. Основной формой подготовки кандидатов на должности судей были кратковременные юридические курсы. На территории Сибирского края в 1929 г. действовали 14 юридических курсов, средний срок обучения на них составлял три-пять месяцев. Кроме того, были открыты курсы по подготовке резерва юридических кадров, на которых старались подготовить рабочих и крестьян к возможному выдвижению на должности судей и других работников юстиции. Ясно, что получить глубокие знания в области юриспруденции в такие сроки было невозможно. Профессиональную подготовку на юридических курсах получали только около половины народных судей в Сибири.

В 1929 г. работники судов Сибири, как и других учреждений, были подвергнуты процедуре «чистки», в ходе которой увольнялись, прежде всего, грамотные специалисты, но имевшие в анкете нежелательные по советским меркам признаки, например, непролетарское происхождение. На их место приходили выдвиженцы из народа, чаще всего из рабочих. В 1929 г. в Сибирском крае 93 выдвиженца стали народными судьями, что составило 32 % всего корпуса судей. В результате перетряски кадров и выдвиженчества по данным на 1 января 1930 г. 52 % народных судей являлись начинающими сотрудниками со стажем до года.

Новоиспеченные народные судьи зачастую оказывались просто неспособными разобраться самостоятельно в законодательстве. Отсюда наблюдалась крайняя слабость и необоснованность судебных решений по гражданским делам и приговоров по уголовным. Так, отмена решений народных судов Сибирского края вышестоящими инстанциями в конце 1920-х – начале 1930-х гг. достигала около 60–70 %.

Слабой была материально-техническая база судебных учреждений в Сибири. Для большинства народных судов были отведены неприспособленные для нормальной работы помещения. Достаточно красноречиво это показывает обширная и детализированная справка Западно-Сибирского краевого суда от 5 сентября 1936 г., в которой описывается крайне плачевное состояние занимаемых народными судами помещений.

Можно сделать вывод, что подчиненное положение судов в партийно-государственном аппарате определяло скудное финансирование, недостаток и текучесть кадров, в целом крайне низкий уровень всей материально-технической базы судебных учреждений Сибири в исследуемый период.

Во втором параграфе второй главы «Деятельность судов по рассмотрению уголовных и гражданских дел» изучены основные направления работы судов по рассмотрению уголовных и гражданских дел. Судебные органы в Сибири выполняли не только политические задачи по репрессированию «врагов советской власти» и занимались не только выполнением партийных директив. Большое место в работе судов занимала деятельность по поддержанию правопорядка и разрешению конфликтов между гражданами. Таким образом, выполнялась та функция, ради которой собственно и создавались суды – рассмотрение уголовных дел, гражданских споров и т.п.

Характерной чертой судебной работы в эти годы являлись длительные сроки рассмотрения дел и другие бюрократические проявления. Из-за недостатка числа судебных учреждений и низкой квалификации судей количество дел в судах Сибири намного превышало те возможности, которыми они располагали. Судьи рассматривали от 100 до 150 дел в месяц.

Одним из главных направлений деятельности судебных учреждений Сибири было рассмотрение уголовных дел. Вопреки существующему в современном массовом сознании представлению, что основной мерой наказания являлось лишение свободы, анализ статистики тех лет свидетельствует об обратном. В 1931 г. лишено свободы по приговорам судов в Западно-Сибирском крае 17 763 человек, к прочим же мерам, не связанным с лишением свободы, осуждено в 3 раза больше – 53 507 человек. В 1933 г. – лишено свободы 24 101 человек, прочие меры – 40 313. В последующие годы эта тенденция сохранялась. Высшая мера социальной защиты (расстрел) как мера наказания в практике судов Западно-Сибирского края составляла около 0,08 % (в 1935 г. – 49 человек, в 1936 г. 14 человек).

Серьезной помехой для нормальной работы судов было неудовлетворительная работа следственных органов. Низкое качество предварительного расследования являлось причиной отмены почти половины и изменения почти 80 % приговоров судов первой инстанции. Определённый интерес представляет анализ рассмотрения кассационных жалоб Краевым судом в 1936 г. Из 975 кассационных жалоб приговор утвержден без изменений в 615 случаях (63,1 %), утвержден с изменениями – в 169 (17,4 %), отменен – в 85 (8,7 %), дело прекращено – в 106 (10,8 %) случаях.

Важным направлением работы судов было рассмотрение дел, относящихся к гражданским спорам. Количество таких дел в судах Западносибирского края в исследуемый период утроилось, если в 1931 г. было рассмотрено 40 000 дел, то в 1936 г. — более чем 120 000. Изменилось соотношение между уголовными и гражданскими делами – существенно увеличилась доля гражданских дел: с 34 % в 1931 г. она выросла до 72,8 в 1936 году. Можно констатировать, что, несмотря на ликвидацию частных хозяйств, гражданско-правовые отношения интенсивно развивались. Народные суды, которые непосредственно были связаны с населением, старались внедрить в общественную жизнь привычку к правовому решению конфликтов.

Подводя итоги рассмотрения повседневной деятельности судов Сибири, можно сделать вывод, что, несмотря на значительные трудности и недостатки в работе судов, они все же выполняли свою главную функцию, выступая органом борьбы с преступностью и способом разрешения споров и конфликтов в гражданских правоотношениях.

В третьей главе «Суды Сибири как часть административно-командной системы управления» выявляется роль судов в различных хозяйственно-политических кампаниях, проводившихся в 1930-е гг. под лозунгом борьбы за строительство социализма.

В первом параграфе третьей главы «Использование судов как инструмента борьбы «за строительство социализма»» показано участие судов в регулировании общественных отношений в сибирской деревне. После проведения форсированной коллективизации партийные и советские органы приобрели почти неограниченную власть над сельским населением. В качестве одного из наиболее эффективных инструментов контроля жизнедеятельности крестьян применялись судебные репрессии. В колхозной деревне появились совершенно немыслимые ранее виды преступлений, например, «варварское отношение к лошади», «халатное отношение к урожаю» и т.п. Для оказания давления на крестьян широко использовались показательные судебные процессы. Так, весной 1931 г. крестьяне, напуганные угрозой попасть под раскулачивание, резко сократили площади посевов. Понимая, что это грозит недобором зерна, власть предприняла экстренные меры. Так, в Павловском районе Западносибирского края были проведены показательные процессы, осуждено 49 крестьян, сокративших посевы. В Чулымском районе было осуждено девять зажиточных хозяев, сокративших посевы. Крестьянам предъявлялось явно надуманное обвинение по ст. 61 УК РСФСР — отказ от выполнения государственных повинностей. Угроза судебного преследования подействовала: если до проведения процессов в районе было посеяно только 8 % от запланированных площадей, то после этого в течение трех дней процент вырос до 48 %.

В работе судебной системы стали особо выделяться кампании борьбы за успешное проведение сева, прополки, уборки сельскохозяйственных культур. Осуждались колхозники и единоличники, совершившие какие-либо проступки, нарушения в хозяйственной деятельности. Такая сезонность в применении судебного наказания еще раз показывает, что суды использовались вопреки их истинному предназначению. По данным судебных учреждений Западно-Сибирского края в 1933 г. в ходе проведения сельскохозяйственных кампаний было осуждено 18 986 человек, в 1934 г. – 11 820, в 1935 г. – 6 543 человек.

Суды Сибири по заданию партийных органов выполняли также функцию давления на низовых управленцев села. Против них возбуждались уголовные дела по статям 109, 111 УК РСФСР (халатность, злоупотребление служебным положением и т.п.). Так, за уборочную кампанию 1936 г. за различные недостатки и упущения в работе было осуждено 144 председателя колхозов, 195 бригадиров.

Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г, предусматривавшее смертную казнь или, в лучшем случае, 10 лет лишения свободы за хищения государственного и колхозного имущества, стало одним из наиболее ярких примеров жестокости власти по отношению к собственному народу. Партийные органы Сибири строго контролировали внедрение этого закона в судебную практику. Западно-Сибирский краевой суд обязан был ежемесячно представлять сведения о приговорах по данному закону в крайком ВКП(б). Всего с августа 1932 г. по 1937 г. в Западной Сибири по закону от 7 августа 1932 г. было осуждено 23630 человек (37,7 % от всех осужденных). Более 80% от всех осужденных составляли крестьяне. При этом большинство из них поплатилось жизнью или свободой за мелкие хищения, которые по обычным законам наказывались незначительными сроками. Например, в Тальменском районе в 1933 г. были осуждены на 10 лет лишения свободы колхозники Демьяненко и Журавлев, первый – за то, что набрал в карманы зерна с колхозного тока, а второй – за то, что видел, но не донес. И подобных примеров можно привести много. Суды в данной ситуации вынуждены были следовать в русле партийно-государственной политики, несмотря на чрезмерную жестокость принятого закона с правовой точки зрения.

Таким образом, материалы параграфа убедительно показывают, что в 1930-е гг. судебные репрессии стали более активно использоваться для социально-правового регулирования отношений в деревне. Суд выступал как мощное и эффективное орудие при строительстве социализма, использовался и как карательный инструмент, и как средство пропаганды.

Во втором параграфе третьей главы «Суды Сибири в период «большого террора»» рассмотрены особенности работы судов Сибири в период подготовки и развертывания «большого террора». После убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. и принятия чрезвычайного законодательства были отброшены основные принципы правосудия. В практику судопроизводства вошли политические судебные процессы, на которых судили не за конкретные преступления, а за оппозиционный образ мыслей. Одновременно партийно-государственным аппаратом была развернута мощная пропагандистская кампания, нацеленная на то, чтобы поиск и истребление «врагов народа» считались патриотическим долгом каждого гражданина.

Начался новый виток эскалации государственного террора. Постепенно он охватил не только считавшиеся «опасными» или «неблагонадежными» слои общества и партийную оппозицию, но буквально все население СССР. Количество дел в судах, проходивших по статьям, имевшим политическое содержание, последовательно нарастало. По данным Западно-Сибирского краевого суда доля лиц, приговоренных за контрреволюционные преступления в первой половине 1935 г. составила 0,7 % от общего числа осужденных; во второй половине 1935 г. – 2,9 %; в первой половине 1936 г. – 2,7 %; во второй половине 1936 г. – 3,2 %. Более суровыми стали приговоры и по другим статьям УК РСФСР, предусматривавшим санкции за неповиновение властям.

Основную работу по очищению общества от «социально-чуждых элементов», развернутую в 1937-1938 гг., выполнили так называемые «тройки» — внесудебные органы при НКВД. Но суды Сибири также активно включились в кампанию осуждения и истребления «врагов народа». Спецколлегия Западно-Сибирского краевого суда, созданная для рассмотрения политических дел, в 1937 г. осудила за контрреволюционные преступления 654 человек, во втором полугодии 1938 г. – 508 человек.

В период «большого террора» в Сибири было организовано большое количество открытых судебных процессов. Атмосферу, царившую на таких процессах, очень ярко показывают материалы прессы. Газета «Советская Сибирь». 21 сентября 1937 г. в репортаже о судебном процессе над «врагами народа» процитировала фрагмент из речи помощника краевого прокурора Садковского: «…кто же они, эти фашистские наймиты? Враг народа Новгородцев…бандит Синев…гады Воробьев и Промыслов…гаденыш Коротаев… Вот грязный букет, от которого пахнет смрадом, разложившимся трупом».

Большинство показательных судебных процессов, организованных в Сибири, являлись частью кампаний, организуемых сталинским руководством по всей стране. В августе-октябре 1937 г. суды в Сибири выполнили задания Центра о проведении в каждом районе нескольких открытых судебных процессов над врагами народа, «пробравшимися в районные партийные, советские и земельные органы», подрывающими колхозы, разваливающими сельское хозяйство. Партийные и советские органы обязаны были организовать массовое присутствие населения на этих процессах, которые широко освещались в местных газетах и журналах. Все это должно было обеспечить моральную поддержку и оправдание репрессий. Судебные органы Сибири послушно следовали указаниям сталинского руководства. Только в четвертом квартале 1937 г. в Новосибирской области был проведен 21 показательный процесс над вредителями в сельском хозяйстве. Можно согласиться с мнением известных зарубежных исследователей сталинизма Ш. Фитцпатрик и Р. Маннинг, которые считают, что основная цель процессов в регионах заключалась в мобилизации населения на поддержку репрессивной государственной политики, а также направлении социального недовольства против «врагов народа» из числа низовых чиновников.

В ходе «большого террора» удар был нанесен и по самой судебной системе. Уже в 1935–1936 гг. во время кампаний чисток, которые следовали одна за другой, из органов юстиции было уволено большое количество судей. При этом значительная часть «вычищенных» арестовывалась органами госбезопасности по обвинению в совершении контрреволюционных преступлений. 19 ноября 1936 г. было принято Постановление НКЮ СССР об аттестации судебных работников. Аттестацию кадров намечалось закончить 20 января 1937 г., но на самом деле она проводилась практически в течение всего года. Чистка аппарата Западно-Сибирского краевого суда привела к серьёзным сбоям в судопроизводстве – до 6 тыс. дел оставались без движения.

В конце 1936 г. и в первой половине 1937 г. через аттестацию прошли 73 % судей. В условиях тотального поиска врагов народа судьи подвергались шельмованию и унизительным допросам, после которых многим объявлялось, что они аттестацию не прошли. За первую половину 1937 г. в судебных учреждениях РСФСР было снято с должностей 45 % народных судей.

Высший накал в кампании выявления и уничтожения «врагов народа» был задан решениями июньского Пленума ЦК ВКП(б) 1937 г. и принятым для их выполнения приказом наркома НКВД № 00447. Нарком юстиции Н. В. Крыленко 1 октября 1937 г. издал приказ, в котором была поставлена задача выявить окопавшихся и притаившихся врагов народа в судебных учреждениях. Осенью 1937 г. судебные учреждения Сибири захлестнула новая волна проверок, возобновилась аттестация кадров, которая стала основанием для массовых арестов. В Сибирь прибыли ревизоры из Москвы, которые развернули проверку работы судов с целью выявления вредителей. В результате кадровый состав судебной системы Сибири существенно обновился.

Постепенно сталинское руководство осознало, что масштабы и интенсивность репрессий необходимо остановить. В январе 1938 г. было принято Постановление ЦК ВКП(б) о более внимательном отношении к расследованию и рассмотрению в судах дел по политическим обвинениям. Некоторая часть дел была остановлена и пересмотрена. Официальное окончание «Большого террора» относится к 17 ноября 1938 г., когда СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором осуждалось нарушение законности правоохранительными органами страны. Проведение массовых арестов и депортаций запрещалось, «тройки» упразднялись, намечалось восстановление конституционного судопроизводства.

В 1938 году развернулся пересмотр уголовных дел, с этой целью в судах были образованы специальные комиссии. В Новосибирской области комиссия по пересмотру уголовных дел рассмотрела материалы на 24 895 человек, среди них рядовые колхозники составляли 57 %, должностные лица колхозов – 31 %. Комиссия предложила снять судимость с 15 667 человек. В результате 62 % осужденных были оправданы за отсутствием вины. В процессе пересмотра дел выяснялось, что значительная часть людей, подвергнутых репрессиям по ст. 58 УК РСФСР, оказались осужденными невинно. В итоговом документе, подготовленном комиссией Новосибирского областного суда, главной причиной был назван некритический подход судей к результатам следствия. Судьям было указано на необходимость борьбы с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, при передаче дел в суд требовать повышения качества расследования.

Волна кампании за восстановление законности прокатилась по всем судебным учреждениям, захватив низовые и высшие звенья судебной системы. Проверка судов в Сибири, проведенная в конце осени и в начале зимы 1938 г. представителями Наркомата юстиции РСФСР, выявила многочисленные нарушения законности не только в народных судах, но и в областных, и краевых судах. Значительное число сибирских судей в 1938 г. оказались уволенными и арестованными в ходе кампании по разоблачению вредительства и головотяпства, якобы обнаруженных партией в действиях сотрудников правоохранительных органов. Довольно часто судьям предъявлялось обвинение в том, что они осуждали не тех, кого следовало, а так называемых «социально близких» по происхождению людей. Под удар репрессий попадали как рядовые, так и руководящие работники судебной системы Сибири. Так, 22 октября 1938 г. был снят с работы и арестован председатель Новосибирского областного суда А.В. Островский.

Таким образом, работники судебных учреждений Сибири оказывались между двух огней. С одной стороны, они должны были выполнять указания партийного аппарата по усилению репрессий. Но с другой стороны, сами судьи в 1938 г. вынуждены были оправдываться за то, что выполняли требования партийных органов по развертыванию беспощадной борьбы с врагами народа. Отметим, что судебные работники Сибири по делам, имевшим политическое значение, находились в прямой зависимости от воли партийного аппарата: приговоры выносились под явным давлением в рамках очередной политической кампании, а не в соответствии с законом. Все же, несмотря на очередные перегибы, кампания по восстановлению законности и справедливости, развернутая в стране после январского, а особенно ноябрьского 1938 г. пленумов ЦК ВКП(б), безусловно, сыграла положительную роль в нормализации работы судебной системы в Сибири.

Таким образом, работа судебных учреждений Сибири в период подготовки и осуществления «большого террора» проходила в очень сложных и неблагоприятных для поддержания законности условиях. Как и в других общественно-политических кампаниях, суды еще в большей степени оказались подчинены контролю партийных органов и сыграли свою роль в осуждении невиновных людей. В тандеме с внесудебными органами суды выполняли важную функцию придания законности неоправданным и незаконным репрессиям. Секретные заседания «троек», которые нельзя было предать широкой огласке общественности как доказательство существования заговора «врагов народа», власть дополняла показательными судебными процессами народных судов. Таким образом, суды, в известной степени, обеспечивали пропаганду и прикрытие сталинского курса на развертывание массовых репрессий.

В заключении сделаны обобщающие выводы и подведены итоги исследования. Отмечено, что изучение роли и функций судебных органов Сибири позволяет сделать выводы, имеющие отношение не только к сибирскому региону, но и к советской судебной системе в целом. В частности, материалы исследования показывают, что положение и роль судебных органов в системе государственного управления существенно изменились на рубеже двадцатых – тридцатых годов ХХ в. Постепенное превращение советской судебной системы в целом и судебных органов Сибири в том числе, в инструмент осуществления политики партии, было связано с радикальным поворотом в развитии страны. В ходе хлебозаготовок, а затем осуществления насильственной коллективизации и раскулачивания партийные органы перешли к непосредственному использованию судебных учреждений для решения конкретных политических и хозяйственных задач. При этом задачи, которые ставились центральными и региональными партийными органами перед судами, формы и методы их решения определялись не правовыми ориентирами, а текущими потребностями системы управления, что зачастую приводило к нарушениям законности, отступлениям от основополагающих норм судопроизводства.

Положение и авторитет судебных органов Сибири в системе управления регионом, а, соответственно и их материальная база, находились на низком уровне. Большинство судов работало в неприспособленных помещениях, не хватало самых элементарных технических средств и канцелярских принадлежностей для работы.

В соответствии с политическими целями и установками формировался кадровый состав судебных органов. На должности судей назначались, прежде всего, выдвиженцы: коммунисты и выходцы из рабочих и крестьян. В результате такой политики большинство работников судебных органов Сибири имели недостаточный для отправления правосудия уровень образования и крайне слабую юридическую подготовку, сводившуюся к нескольким месяцам юридических курсов. Такими судьями легко было управлять. Высоким сохранялся уровень текучести, наблюдался постоянный дефицит кадров. Все это приводило к нарушению сроков рассмотрения дел, судебной волоките, некачественным судебным решениям: более трети, а в некоторые годы и более половины приговоров по уголовным делам и постановлений по гражданским делам отменялись в порядке кассации.

Однако было бы неверно сводить роль судов только к политическому контролю над обществом. Суды осуществляли и столь нужную для общества функцию регулятора в сфере повседневной жизни, осуществляя рассмотрение уголовных и гражданских дел. Несмотря на то, что в большинстве своем судьи были слабо подготовлены, все же суды действовали с установкой на обеспечение правосудия и законности в той мере, в какой они понимались в те годы. По мере нормализации социально-экономической и политической обстановки на территории Сибири суды, наряду с борьбой с уголовной преступностью, все в большей мере выполняли роль регулятора гражданских правоотношений. Если в начале изучаемого периода доля гражданских дел в общей совокупности, проходившей через суды, не превышала трети, то к концу 1930-х гг. она поднялась до двух третей.

Изучение истории судебных органов Сибири позволяет сделать вывод, что в ходе осуществления репрессий в 1930-х гг., произошло разделение функций в правоохранительной системе СССР: органы НКВД осуществляли внесудебные репрессии, которые старались не предавать огласке. В свою очередь, судебные органы, используя практику показательных процессов, призваны были доказать обществу законность и обоснованность любых действий государства, в том числе, массовых репрессий. В процессе включения судебных органов в создаваемую сталинским руководством систему, происходила серьезная деформация не только формального порядка судопроизводства, но и самого понимания правосудия. Судебные органы Сибири, как и по всей стране, стали частью того механизма государственной власти, который использовался для контроля над населением, а также для изоляции и осуждения той части общества, которая по каким-либо критериям попадала в разряд «враждебных» или просто «подозрительных элементов».

Таким образом, исследование деятельности судов Сибири в период 1928 – 1938 гг. показывает, что к концу 1930-х гг. в СССР сформировались основные элементы, которые определяли принципы и характер советской судебной системы на всех последующих этапах ее развития. В процессе «строительства социализма» большевистская партия использовала судебные органы как эффективный инструмент, не останавливаясь перед явными нарушениями общепринятых норм права. Суды в сложившихся условиях выступали не независимыми органами правосудия, а структурным элементом партийно-государственной системы.

Список основных работ, опубликованных по теме диссертации:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК:

Михеев, Д.Ю. Правоприменительная практика судебных органов Западно-Сибирского края в 1930-е гг. / Д.Ю. Михеев // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. — 2008. — Т. 7. — № 1. — С. 165-168.

Михеев, Д.Ю. Законность по-сталински: постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. и его реализация в Западной Сибири / Д.Ю. Михеев, В.И. Исаев // Гуманитарные науки в Сибири. — 2011. — №1. — С. 43 – 47.

Статьи в других научных изданиях

Михеев, Д.Ю. Этапы формирования и развития судебной системы на Алтае в 1920-е гг. / Д.Ю. Михеев // Актуальные вопросы истории Сибири : Седьмые научные чтения памяти проф. А.П. Бородавкина: сб. мат-лов науч. конф. Барнаул: Изд-во Алт.гос. ун-та, — 2009. — С. 179 -181.

Михеев, Д.Ю. Негативные стороны повседневности населения Сибири в 1920-1930 гг. (по материалам правоохранительных органов и органов управления регионом) / Д.Ю. Михеев, В.И. Исаев // Проблемы Российской истории. Выпуск 8, Москва-Магнитогорск, — 2010. — С. 96-117.

Михеев, Д.Ю.Судебная практика Западно-Сибирского краевого суда по закону от 7 августа 1932 года / Д.Ю. Михеев // Современные проблемы юридической науки: выпуск восьмой. Сборник научных статей. Новосибирск. — 2010. — С. 195 – 197.

Михеев, Д.Ю.Судебная система Сибири в борьбе с хулиганством в 1930-е гг. / Д.Ю. Михеев // Социальный характер и предназначение внутренних войск МВД России: прошлое, настоящее, будущее. Материалы международной научно-практической конференции. Часть I. – Новосибирск: НВИ ВВ МВД России. Новосибирск. — 2011. — С. 230-234.

Михеев, Д.Ю.Система судебных органов Сибири в начале 30-х годов / Д.Ю. Михеев // Современные проблемы юридической науки: выпуск девятый. Сборник научных статей. Новосибирск. — 2011. — С. 183 – 186.

Михеев, Д.Ю.К вопросу о формировании историографии судебной системы Сибири (1928-1938 гг.) / Д.Ю. Михеев // Новосибирская область в контексте российской истории. Материалы II Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 90-летию образования Новониколаевской губернии. Новосибирск. — 2011. — Часть 1. — С. 154-161.

Берман Я.М. Очерки по истории судоустройства РСФСР. М., 1928; Вышинский А.Я. Очерки по судоустройству в СССР. М., 1934; Крыленко Н.В. Судоустройство РСФСР. М., 1924; Он же. Суды и право в СССР. М., 1927; Он же. О революционной законности. М., 1932; Он же. Ленин о суде и уголовной политике. М., 1934. Стучка П. И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. Рига, 1964.

Кожевников М.В. История советского суда. 1917–1947. М., 1948. Он же. История советского суда. М., 1957.

Карев Д.С. Советское судоустройство. М., 1966; Куликов В.В. Правосудие в СССР. М., 1967.

Петухов Г.Е. Советский суд и становление революционной законности в государственном управлении. Киев, 1982; Суд в СССР. М., 1977.

Курицын В. М. Переход к нэпу и революционная законность. М., 1972; Он же. Становление социалистической законности. М., 1983.

Кожевников М. Борьба с хулиганством и самогоноварением в Сибири // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 32; Он же. Смотр советского аппарата при проведении хлебозаготовок // Еженедельник советской юстиции. 1928. № 26; Он же. Упрощение уголовного процесса // Еженедельник советской юстиции. 1928. № 3: Алимов П.Г. Встряхнуться необходимо всем // Еженедельник советской юстиции. 1928. № 34;

Кучемко Н.М. Укрепление социалистической законности в Сибири в первые годы НЭП (1921–1923 гг.). Новосибирск, 1981.

Маслов В.П., Чистяков Н.Ф. Вопреки закону и справедливости. М., 1990; Борин А.Б. Закон и совесть: за кулисами известных событий. (О судебной практике во времена культа личности). М., 1991; Буков В.А. От российского суда присяжных к пролетарскому правосудию: у истоков тоталитаризма. М., 1997.

Лезов И.Л. Советский суд в 1917–1940 гг.: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998; Алакпаров К.А. Становление отечественного суда и формирование принципов судопроизводства в 1917–1936 гг.: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.

Какоурова Н.А. История органов суда и прокуратуры Иркутской области в 1920-е – 1930-е гг.: автореф. дис …канд. ист. наук. Иркутск, 2006; Сергиенко В.А. Становление и деятельность судебных органов на Дальнем Востоке СССР. 1922–1939 гг.: автореф. дис… канд. ист. наук. Хабаровск, 2009; Казарин В.Н. Иркутский областной суд в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны // Сибирский юридический вестник. Иркутск, 2005. № 5. С. 85–95; Самохвалова Е.В. Развитие системы судебных органов на территории Приморья в период 1917 – 1930 гг.: автореф. дис … канд. ист. наук. Хабаровск, 2010.

Рожнева Ж.А. Политические судебные процессы в Западной Сибири в 1920–1930-е гг. Томск, 2008.

Исаев В.И., Угроватов А.П. Правоохранительные органы Сибири в системе управления регионом (1920-е гг.) Новосибирск, 2006;

Новосибирский областной суд. 1923–2003. Летопись Новосибирского областного суда. Новосибирск, 2003.

Соломон П. Советская юстиция при Сталине. М., 2008.

Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство: происхождение и развитие советской адвокатуры. 1917–1939. М., 1993.

Фицпатрик Ш. Как мыши кота хоронили. Показательные процессы в сельских районах СССР в 1937 г. // Судьбы российского крестьянства. М., 1996. С. 387–415; Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне: социальная история советской России в 30-е годы: деревня. – М, 2001.

Собрание узаконений РСФСР (СУ РСФСР); Собрание законов (СЗ) СССР; и др.

Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД: 1918–1939. Документы и материалы. В 4-х т. М., 2000; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939. Документы и материалы. В 5-ти т. Т. 1. Май 1927 – ноябрь 1929. М., 1999; Т. 2. Ноябрь 1929 – декабрь 1930. М., 2000; Т. 3. Конец 1930–1933. М., 2001; и др.

Сибирский край. Статистический справочник. Новосибирск, 1930. С. 793; Местный бюджет Сибирского края на 1928/29 год. Новосибирск, 1929. С. 45.

Местный бюджет Сибирского края на 1927/28 бюджетный год. Новосибирск, 1928. C. 41.

ГАНО. Ф. П-6. Оп. 1. Д. 2538. Л. 20; ГАНО. Ф. Р-20. Оп. 1. Д. 146. Л. 34–35.

Еженедельник советской юстиции. 1929. № 48. С. 1134.

ЦХАФАК. Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 120. Л. 193.

Классовая борьба и преступность. М., 1930. С. 8.

Судебная практика РСФСР. 1930. № 11. С. 11–12.

ГАНО. Ф. П-2. Оп. 2. Д. 448. Л. 24.

ГАРФ. Ф. А-353. Оп. 10. Д. 13. Л. 27- 28; ГАНО. Ф. П-2. Оп. 1. Д. 2216. Л. 127; ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 6. Д. 4. Л. 7.

Исаев В,И., Угроватов А.П. Правоохранительные органы Сибири в системе управления регионом. С.175.

Краткий отчет крайсуда и крайпрокуратуры: за время сентябрь 1929 – май 1930 г. Новосибирск, 1930. С. 6- 7; ГАНО. Ф. П-2. Оп. 1. Д. 3574. Л. 273.

ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 7. Д. 48. Л. 37.

ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 7. Д. 83. Л. 2.

ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 6. Д. 47. Л. 8.

ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 7. Д. 48. Л. 37.

Там же.

ГАНО. Ф. Р-1027. Оп. 6. Д. 47. Л. 2.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст