Субстантивная диалектная лексика в произведениях и. А. Бунина

На правах рукописи

Крюков Юрий Юрьевич

СУБСТАНТИВНАЯ ДИАЛЕКТНАЯ ЛЕКСИКА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ И.А. БУНИНА

Специальность 10.02.01 – русский язык

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Орёл-2009

Работа выполнена на кафедре русского языка ГОУ ВПО

«Орловский государственный университет»

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор

Бахвалова Татьяна Васильевна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Макаров Владимир Иванович;

кандидат филологических наук, доцент

Анохина Любовь Ивановна

Ведущая организация – ГОУ ВПО «Белгородский государственный

университет»

Защита состоится 17 июня 2009 года в ______часов на заседании диссертационного совета Д 212.183.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата наук при Орловском государственном университете по адресу: 302026, г. Орел, ул. Комсомольская, д. 95.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Орловский государственный университет».

Автореферат разослан _____ мая 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Гришанова В.Н.

Общая характеристика работы

Системное исследование лексического состава говоров русского языка – одно из приоритетных направлений современной лингвистической науки. В ходе изучения лексической системы русских народных говоров акцент делается не только на общих закономерностях её развития [Т.И. Вендина 1996; В.Г. Долгушев 2006; С.А. Мызников 2003; И.А. Оссовецкий 1982; А.М. Селищев 1968 и др.], но и на отдельных её семантических сегментах – тематических группах [Л.М. Алёшина 2003; Т.В. Бахвалова 1996; Е.А. Березовская 2003; Н.С. Ганцовская 2007; А.С. Герд 1993 и др.].

Проникая в тексты художественных произведений, диалектная лексика становится объектом изучения языковедов как особое стилистическое средство, позволяющее писателю максимально точно воссоздать неповторимый местный колорит, детали быта [А.Н. Евдокимов 2005; Л.Э. Калнынь 1998; Н.А. Кирьянова 2006; О.В. Куланина 1999; И.Ю. Малышева 2005; И.А. Оссовецкий 1971; В.Н. Прохорова 1957; Л.Г. Самотик 2006; В.И. Чернышёв 1970 и др.].

Актуальность выбранной темы определяется как общим интересом современной лингвистической науки к проблеме взаимодействия диалектных и нормативных лексических единиц в рамках художественного текста, так и недостаточной изученностью лексического состава произведений И.А. Бунина с лингвистических позиций (прежде всего диалектного лексического пласта). Лингвисты, избиравшие объектом своих исследований художественные тексты И.А. Бунина, уделяли внимание выявлению особенностей идиолекта писателя [О.Е. Вихрян 1990; Т.М. Гусева 2001; В.В. Краснянский 1983; Л.В. Крутикова 1971; О.А. Мещерякова 2002; Г.И. Минералова 2001; И.А. Морозова 1999; С.И. Шашкова 1998], «под которым понимается реализация языка как индивидуализированной «версии» общенародного языка» [В.В. Леденёва 2007], не рассматривая при этом диалектный лексический пласт. Исключение составляют работы И.М. Курносовой, в числе которых «Словарь народного языка произведений И.А. Бунина» [2006].

В диалектных «лексических единицах языка содержится богатейшая информация о системе ценностей того или иного народа, раскрывающая особенности видения мира и являющаяся своеобразным ориентиром в его освоении» [Т.И. Вендина 1996].

Актуальность избранной темы обусловлена ещё и тем, что И.А. Бунин, будучи тесно связанным с орловским краем, активно использовал в текстах своих произведений диалектные лексические единицы, характеризующиеся принадлежностью к южнорусскому, преимущественно орловскому, ареалу, изучение которых будет способствовать расширению наших представлений о лексическом составе орловских говоров и говоров южного наречия в целом, выявлению особенностей функционирования субстантивных диалектных лексических единиц в текстах И.А. Бунина, способов их семантизации, уточнению значений отдельных территориально ограниченных в употреблении наименований.

Объектом нашего диссертационного исследования являются субстантивные диалектные лексические единицы, извлеченные из текстов художественных произведений И.А. Бунина – продолжателя традиций русской классической литературы XIX века, заложенных И.С. Тургеневым, Н.С. Лесковым и другими представителями русской реалистической школы, активно использовавшими в своих произведениях диалектную лексику.

Предмет исследования – семантическая и словообразовательная структура субстантивных диалектных лексических единиц, их ареальная характеристика и способы актуализации семантического содержания диалектных слов в художественных текстах И.А. Бунина.

Материалом для исследования послужили субстантивные диалектные лексические единицы (178), обнаруженные методом сплошной выборки в текстах художественных произведений, включенных в собрание сочинений И.А. Бунина в 9-ти томах (1965-1967 гг.). Среди них особое место занимают произведения, объединённые общей «сельской» тематикой, в наибольшей степени насыщенные местными словами (повесть «Деревня», рассказы «Антоновские яблоки», «Весёлый двор», «Суходол» и др.). Выбор объекта исследования обусловлен существенным количественным превосходством диалектных субстантивов над областными словами, характеризующимися иной частеречной принадлежностью (70% от общего количества диалектных слов), а также тем, что диалектные существительные в наибольшей степени отражают особенности быта русской деревни.

Цель исследования – подвергнуть комплексному анализу извлеченные из текстов художественных произведений И.А. Бунина субстантивные диалектные лексические единицы с учётом принадлежности каждой из них к конкретной тематической группе. Цель исследования требует решения следующих задач:

– путём сплошной выборки выявить корпус субстантивных диалектных слов, зафиксированных в произведениях И.А. Бунина, опираясь на нормативные и диалектные лексикографические источники XIX-XXI столетий;

– учитывая специфические особенности подвергаемых лексической объективации экстралингвистических реалий, определить наиболее репрезентативные тематические группы (ТГ) диалектных субстантивов, обнаруженных в произведениях И.А. Бунина;

– установить (где это представляется возможным) контекстуальные значения субстантивных лексических единиц, получивших отражение в толковых словарях;

– очертить ареал отдельных диалектизмов;

– сопоставить контекстуальные значения слов с данными живых русских народных говоров (прежде всего орловских, принадлежащих к южнорусскому ареалу) с целью последующего выявления тех изменений, которые произошли в семантике отдельных диалектизмов за последние сто лет;

– описать семантическую структуру субстантивных диалектных полисемантов, входящих в состав выделенных ТГ;

– выявить репертуар мотивировочных признаков, легших в основу субстантивных диалектных наименований;

– охарактеризовать функциональный аспект применения актуализируемого в текстах диалектного лексического пласта;

– установить способы актуализации семантического содержания субстантивных диалектных лексических единиц в текстах произведений И.А. Бунина.

Гипотеза исследования: диалектные лексические единицы служат важным элементом построения художественного пространства бунинских произведений.

Методологической базой исследования являются общефилософские принципы единства формы и содержания, системный подход к анализу языковых единиц.

Сформулированные в работе цель и задачи определили следующие методы исследования: метод непосредственного наблюдения над фактами языка, их описание и интерпретация; приёмы компонентного, структурно-семантического, словообразовательного и статистического анализа; лингвогеографическое описание; сравнительно-сопоставительный метод.

Научная новизна диссертационного исследования обусловлена тем, что в нём впервые подвергаются многоаспектному системному анализу диалектные лексические единицы, функционирующие в произведениях И.А. Бунина. В работе представлена тематическая классификация субстантивных диалектных лексических единиц, извлечённых из текстов произведений И.А. Бунина, описаны системно-структурные отношения внутри каждой из рассмотренных тематических групп, установлены семантические соответствия и параллели диалектизмов со словами русского литературного языка, предложена классификация способов актуализации семантического содержания субстантивных диалектных лексических единиц, зафиксированных в текстах произведений И.А. Бунина, выявлен репертуар семантических признаков, маркируемых контекстуальными актуализаторами лексического характера, введены в научный оборот территориально ограниченные в употреблении наименования, не получившие отражения в нормативных и диалектных толковых словарях.

Теоретическая значимость: изучение диалектных лексических единиц, найденных в текстах художественных произведений И.А. Бунина, датированных рубежом XIX-XX столетий, и сопоставление полученных результатов с данными живых орловских говоров позволяет выявить те изменения, которые произошли в семантической структуре отдельных лексических единиц в лексико-семантической системе орловских говоров в течение последних ста лет, что пополняет сведения о развитии русских народных говоров и русского национального языка, а также даёт возможность получить новые данные о материальных и духовных ценностях диалектоносителей;

– анализ диалектного лексического пласта в рамках художественного текста способствует определению общих тенденций развития лексико-семантической системы русских народных говоров и русского национального языка в целом;

– выявленные способы введения в художественный текст диалектных лексических единиц и их последующей семантизации носят во многом универсальный характер, а потому могут быть использованы в ходе анализа диалектных лексических единиц, обнаруженных в текстах произведений других авторов, что может послужить основой для установления общих и индивидуальных особенностей функционирования локально ограниченных в употреблении лексических единиц в текстах произведений разных писателей.

Практическая ценность работы. Фактический языковой материал и отдельные положения диссертации могут быть использованы при подготовке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам художественной речи, в исследованиях по лексикологии, диалектологии, лингвистической географии, а также в процессе реализации программы по составлению словарей языка писателей, в том числе словаря произведений И.А. Бунина, а также тематических диалектных словарей.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования прошли проверку в виде докладов и сообщений автора на межвузовском научно-практическом семинаре «Межпредметные связи как средство мотивации учебно-воспитательного процесса по иностранному и русскому языкам» (Орёл 2004), на третьей всероссийской научно-практической конференции «Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий» (Воронеж 2005), на научных внутривузовских конференциях преподавателей и аспирантов кафедры русского языка Орловского государственного университета (Орёл 2005, 2007), на заседаниях аспирантского объединения (Орёл 2003, 2004, 2005). Диссертация обсуждалась на кафедре русского языка Орловского государственного университета.

Положения, выносимые на защиту:

1. Субстантивные диалектные лексические единицы, функционирующие в текстах произведений И.А. Бунина, отражают значимые для диалектоносителей фрагменты внеязыковой действительности.

2. Тематическое разнообразие диалектного лексического пласта, выявленного в текстах произведений И.А. Бунина, свидетельствует о том, что локально ограниченные в употреблении наименования служат средством номинации и характеризации широкого спектра понятий.

3. Эволюционные изменения, сдвиги в семантике субстантивных диалектных лексических единиц, наличествующих в текстах произведений И.А. Бунина, носят общеязыковой характер.

4. Основными способами актуализации семантического содержания субстантивных диалектных языковых единиц внутри художественного текста являются внутрисловные показатели (корневая и служебные морфемы), с одной стороны, и нормативные контекстуальные актуализаторы лексического характера, вступающие с анализируемыми диалектизмами в парадигматические и синтагматические отношения, с другой.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, списка словарей и их условных сокращений и приложения.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность работы, её новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются цели и задачи, определяется объект и предмет исследования, описываются материал и методы его исследования, излагаются положения, выносимые на защиту, а также теоретические подходы к исследованию.

К числу наиболее важных теоретических вопросов и проблем, которые в той или иной мере затронуты в нашей работе, можно отнести проблему установления границ между понятиями литературный язык, территориальный диалект, с одной стороны, и национальный язык, – с другой. По мнению большинства учёных, под первыми двумя следует понимать конкретные формы бытования того или иного национального языка, являющегося макросистемой. При этом не следует забывать того, что «образование национального языка тесно связано с развитием письменного, литературного языка, постепенно становящегося его высшим, литературно обработанным, нормализованным типом. Последний, развившись на широкой общенародной основе, по мере своего укрепления оказывает всё более заметное влияние на развитие языка в целом, в том числе его диалектов» [Р.И. Аванесов 1954]. Каждый из них представляет собой «разговорный вариант данного языка, которым пользуется ограниченное число людей, связанных общностью территории, в постоянном и живом общении друг с другом» [В.В. Колесов 1990].

Вопрос о соотношении понятий литературный язык и язык художественной литературы является во многом дискуссионным. Противники выделения языка художественной литературы в самостоятельную лингвистическую категорию в качестве основного аргумента выдвигают положение о том, что рассматриваемый феномен не имеет чётко выраженных дифференциальных признаков, в отличие, например, от языка и стилевой манеры конкретного писателя, принадлежащего к определённой литературной школе. И.А. Оссовецкий по этому поводу пишет следующее: «Можно говорить о характерных чертах языка данного конкретного художественного произведения, но нельзя говорить и нельзя судить о каких-то общих стилевых чертах языка художественной литературы, потому что таких черт нет» [И.А. Оссовецкий 1971].

Иной точки зрения придерживается Н.А. Мещерский, по мнению которого, «в языке художественных произведений присутствуют такие черты и особенности, которые свойственны только ему одному и отсутствуют во всех функциональных стилях литературного языка» [Н.А. Мещерский 1967]. К числу последних, на его взгляд, можно отнести более толерантное в сравнении с кодифицированной разновидностью языка отношение к внелитературным языковым элементам (диалектизм, жаргонизм и т.д.), привлекаемым в художественные тексты для решения тех или иных художественных задач.

В русской диалектологии одним из ключевых является понятие диалектного (областного) слова, или диалектизма. По мнению большинства учёных, указанные термины (к ним можно добавить синонимичные локализм, регионализм, провинциализм) актуализируют одно и то же смысловое содержание. Так, Ф.П. Филин, предлагая определение диалектного слова, акцентирует внимание на двух его релевантных признаках – локальной ограниченности в употреблении, с одной стороны, и отсутствии рассматриваемой лексической единицы в лексической системе русского литературного языка – с другой [Ф.П. Филин 1982].

Иначе к проблеме разработки терминологического аппарата подходит И.А. Оссовецкий: он говорит о необходимости разграничения понятий диалектного слова и диалектизма. При таком делении первый термин (диалектное слово) является, по его мнению, средством обозначения территориально ограниченной в употреблении лексической единицы, находящейся за пределами лексической системы русского литературного языка, а второй (диалектизм) номинирует «слово, обладающее хотя бы одним диалектным дифференциальным признаком и включённое в состав литературного произведения именно как диалектное» [И.А. Оссовецкий 1971].

М.Х. Партенадзе предлагает использовать терминологическую триаду областное словодиалектное словодиалектизм для обозначения лексических категорий, принадлежащих к разным единицам русского национального языка – территориальным диалектам, языку художественной литературы и литературному языку, соответственно. Обосновывая целесообразность разграничения трех вышеназванных понятий, исследователь приводит следующие доводы: «…диалектизмы относятся к самой нормированной разновидности национального языка – литературному языку (пусть, повторяем, с ограничительной пометой), диалектные же слова к языку художественной литературы; что касается слов того или иного диалекта, не отражённых в литературных произведениях, то за ними, по-видимому, следует закрепить термин «областное слово» («регионализм» или «локализм»)» [М.Х. Партенадзе 1978].

В нашей работе мы будем придерживаться традиционной трактовки понятия диалектизма (диалектного слова) как локально ограниченного в употреблении наименования, находящегося за пределами лексической системы русского литературного языка. Основанием для квалификации отдельной лексической единицы как диалектной будем считать наличие интересующего нас слова или значения слова в нормативных толковых словарях XIX-XXI вв. (Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля, Толковый словарь русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова, Словарь современного русского литературного языка – БАС, Словарь русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой, Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой – СО) с пометой обл. (хотя бы в одном из них) или же отсутствие его в указанных лексикографических источниках. Свидетельством диалектного статуса лексической единицы или лексико-семантического варианта является наличие их в диалектных словарях – Словаре русских народных говоров и Словаре орловских говоров. Объектом нашего исследования являются также лексические единицы, не получившие своего отражения в лексикографических источниках, которые квалифицируются нами как диалектные, тем более что они преимущественно встречаются в речи персонажей, являющихся диалектоносителями.

Несомненно, к числу важных относится проблема соотношения и разграничения понятий тематической группы, представляющей собой совокупность лексических единиц, объединённых общей темой, и лексико-семантической группы. По справедливому утверждению Ф.П. Филина, «трудность разграничения тематических и лексико-семантических групп слов обусловливается прежде всего сложностью разделения словарного состава, как специфического явления языка, и внеязыкового содержания. Общее между тематическими и лексико-семантическими группами слов заключается в том, что и те и другие группы отражают познанную объективную действительность… Различие между этими типами связей слов определяется тем, что лексико-семантические группы слов представляют собой продукт законов и закономерностей развития лексической семантики языка, тогда как тематические группы слов, само их наличие или отсутствие в каком-либо языке, их состав зависят только от уровня знаний того или иного народа – создателя и носителя языка, от умения классифицировать явления действительности, получившие свои словарные обозначения» [Ф.П. Филин 1982].

В нашей работе мы будем оперировать понятием тематическая группа, поскольку семантические связи и отношения между словами, формирующими лексическое множество, объединённое общей темой, нередко могут носить «нейтральный» характер. К тому же «изучение словарного состава по тематическим группам законно… по причине методических удобств при изложении разнородного лексического материала» [Ф.П. Филин 1982].

В первой главе «Тематический состав диалектной лексики в произведениях И.А. Бунина» осуществлён комплексный анализ корпуса субстантивных диалектных лексических единиц, извлеченных из текстов художественных произведений И.А. Бунина.

В первом разделе исследуются названия натурфактов. Внутри наименований природных реалий выделяются следующие тематические подгруппы:

«Наименования участков ландшафта»: буерак, верх, водомоина, яруга и др. – … где когда-то, в свой заветный час, из разных потаённых буераков и водомоин, выходили под дорогу добрые молодцы, чутким ухом заслышав в ночной тишине дальний плач колокольчика или стук простой телеги («Жизнь Арсеньева»);

«Наименования растений»: акатник, дуля, замашка, конопи, машонка и др. – Ух, здорово! – Скажет мещанин. – Потращайте, потращайте, барчук, а то просто беда! Опять всю дулю на валу отрясли («Антоновские яблоки»);

«Наименования представителей животного мира»: битюг, дряхва, рыбалка, сизоворонка, третьяк, трус, чекканка и др. – Возле них стоял жеребёнок-третьяк. На него капало с крыш: сверху он был тёмный, снизу светло-рыжий, сухой («Весёлый двор»);

«Наименования метеорологических явлений»: зазимок, кура, мга, пыль, стыдь и др. – Что, много теперь нагуляетесь? Да то ли еще будет – собаки по всему двору катаются – понесёт такая кура, что и носу из дому не высунете! («Таня»).

Во втором разделе анализируются наименования человека. Данная тематическая группа представлена следующими тематическими подгруппами:

«Идентифицирующие агентивы»: копач, коробочник, полетчик, шибай и др. – А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завёл было там лавчонку, но прогорел, запил, воротился в город и помер («Деревня»);

«Характеризующие агентивы»: востряк, галман, далдон, дулеб, охальник, псовка, храпоидол и др. – Далдон! Дулеб! Что же ты на меня-то трясёшь? («Деревня»).

В третьем разделе исследуются названия артефактов. Среди обозначений разного рода искусственных реалий выделяются следующие тематические подгруппы:

«Наименования жилых и хозяйственных построек и их частей»: варок, ветрянка, гамазей, закута, застреха, кузня, перемёт, пунька и др. – Как только дождь прошёл, я накинула на плечи шаль и, подхватив юбки, побежала к варку, где бабы доили коров («Заря всю ночь»);

«Наименования предметов домашнего обихода»: дежа, каганец, коник, корец, махоточка, рогач, укладка, утирка и др. – А керосину, свечей не достанешь нигде, и вот только кое-где видны сквозь ставни убогие, сумрачные огоньки: коптят самодельные каганцы («Окаянные дни»);

«Наименования продуктов питания»: жамки, налевашники, суровец, суслики и др. – Все сбились с ног, готовясь к празднику…, боясь, что не застынет желе, что не хватит вилок, что пережарятся налевашники… («Кастрюк»).

Анализ имеющегося языкового материала даёт основание утверждать, что диалектный лексический пласт, зафиксированный на страницах произведений И.А. Бунина, отличается большим тематическим разнообразием, которое является ярким свидетельством того, что диалектные апеллятивы как единицы лексикона языковой личности служат средством обозначения широкого диапазона понятий, формирующих языковую картину мира автора.

Диалектные элементы языка лексического характера не вступают в конфронтацию с лексическими единицами, составляющими нормативный базис языка, а органично «растворяются» в ткани художественного произведения, демонстрируя возможность мирного сосуществования компонентов двух подсистем (нормативной и диалектной), являющихся неотъемлемой частью единой системы русского национального языка.

Обращение писателя к диалектным ресурсам языка было обусловлено не столько желанием последнего продемонстрировать исключительные выразительные возможности родного диалекта, сколько стремлением максимально эффективно решить определённый комплекс художественных задач, в ряду которых к числу наиболее приоритетных относятся локализация описываемых в текстах событий и точная реконструкция мелодического рисунка, неповторимой речевой манеры персонажей из крестьянской среды с целью придания им большей убедительности и достоверности.

Сопоставление диалектных лексических единиц, зафиксированных на страницах произведений И.А. Бунина, с данными современного русского литературного языка позволило выявить две группы слов:

1) Диалектные апеллятивы, характеризующиеся тождественным фонетическим и графическим оформлением, но имеющие существенные семантические отличия:

а) диалектизмы, имеющие близкое, но не тождественное лексическое значение: – В сумерках за широким снежным логом скучно чернела Дурновка («Деревня»): ср. лог «глубокая длинная впадина на земной поверхности с пологими склонами» (БАС) – в говорах акцентируется внимание не на длине и глубине, а на ширине природного объекта;

б) диалектизмы, имеющие иной план содержания: – Гурьево село большое, старинное, с просторными выгонами, с двумя мельницами, – водяной и ветрянкой, – стоит на реке, тонет в целых рощах лозняка, осинника, и грачей в этих рощах – несметные тысячи («Весёлый двор»): ср. ветрянка (разг.) «ветряная оспа» (СО);

2) Диалектные единицы, имеющие с соответствующими им нормативными лексемами общее семантическое наполнение, но отличающиеся в плане выражения:

а) грамматическими особенностями: конопи, картошки конопля, картошка (в литературном языке только форма ед. ч.);

б) словообразующими аффиксами: акатникакация, греча – гречиха.

Среди субстантивных диалектных наименований, используемых И.А. Буниным, выделяются:

а) лексические единицы, имеющие в современном русском литературном языке однословные семантические эквиваленты: верх, луг – овраг «впадина, углубление в земной поверхности»; замашка, машонка – посконь «мужская разновидность двудомного растения семейства тутовых»; баранчики – примула, первоцвет «травянистое растение семейства первоцветных»; дежа – квашня «деревянная кадка для заквашивания теста»;

б) лексемы, не имеющие в современном русском литературном языке однословных семантических эквивалентов, отсутствие которых в кодифицированной разновидности языка компенсируется словосочетаниями описательного характера: яруга, буерак «глубокий овраг с крутыми склонами»; коник «деревянная скамейка (лавка) в крестьянской избе в виде ящика, предназначенная для сидения, спанья, хранения продуктов и хозяйственной утвари» и др.

Извлечённые из текстов художественных произведений И.А. Бунина субстантивные диалектные лексические единицы функционируют преимущественно в орловских и смежных с ними говорах южнорусского наречия (замашка, верх и др.). Ряд диалектных лексических единиц зафиксирован исключительно на страницах произведений И.А. Бунина, что свидетельствует о возможном переходе последних в словарный пассив или об окончательной их утрате русскими народными говорами на современном этапе их развития: машонка «мужская особь конопли», прудовка «дикорастущее травянистое болотное растение, используемое человеком для приготовления заварки», бобровый струч «дикорастущее травянистое растение, используемое человеком в качестве сильнодействующего вещества, парализующего волю человека, деформирующего его сознание».

С этимологической точки зрения большая часть описанных языковых единиц принадлежит общеславянскому лексическому массиву. Зафиксированы и собственно русские слова: замашка, машонка. Немногочисленны заимствования из других языков, преимущественно из тюркских: буерак, яруга, куга.

Комплексный анализ материала позволил выявить ряд мотивировочных признаков, наиболее актуальных для диалектоносителей в процессе номинации натурфактов, артефактов и человека:

Качественно-характеризующий признак: хроматический, указывающий на цветовую окраску оперения птицы семейства дроздовых: сизоворонка; указывающий на цветовую окраску молодых (преимущественно озимых) хлебов, не достигших состояния зрелости (спелости): зеленя.

Локальный признак: указывающий на место произрастания дикого травянистого растения (вблизи естественных и искусственных водоёмов и на заболоченных участках): прудовка; указывающий на место формирования географического объекта (в верхнем течении реки, водные потоки которой вымывают верхний слой почвы): верх.

Экзистенциальный признак: указывающий на способ уборки и обработки растений: замашка, машонка; указывающий на способ компенсации энергетических затрат: рыбалка «птица, питающаяся рыбой»; указывающий на материал, из которого изготовлена искусственная реалия: корец.

Темпоральный признак: актуализирующий сему «возраст растения, животного»: зеленя – молодые, незрелые всходы хлебов; третьяк – молодое домашнее животное на третьем году жизни.

Функциональный признак: указывающий на назначение растений: очерет (этимологически выделяется корень *ker со значением «резать, плести»); очерчивающий круг обязанностей девушки (женщины) на свадьбе: игрица, ср. играть «петь».

Акциональный признак: указывающий на действие (махать), совершаемое растением под действием силы ветра: замашка (мужская особь конопли оплодотворяет цветки женских растений); указывающий на действие, к совершению которого склонно лицо, названное диалектным словом далдон: далдонить «нести всякий вздор, заниматься пустословием, тем самым обнажая собственную глупость».

Акторный признак: участвующий в актуализации семы «результат действия»: водомоина «глубокая длинная впадина (углубление) в земной поверхности, являющаяся результатом регулярного вымывания водными потоками верхнего слоя почвы».

С точки зрения словообразования наиболее частотным является морфологический способ деривации диалектных лексических единиц. Менее распространённым следует считать лексико-семантический способ. Среди семантических дериватов встречаются в основном лексемы, появившиеся в результате метафорического переноса наименования: баранчики, козёльчики «наименования травянистых дикорастущих растений».

Во второй главе «Способы актуализации семантики диалектных слов в произведениях И.А. Бунина» выявляется типология способов актуализации семантического содержания диалектных субстантивов.

В первом разделе рассматриваются случаи употребления в художественных текстах И.А.Бунина фонетических и словообразовательных диалектизмов, семантическое содержание которых актуализируется с помощью внутренних ресурсов (общей для диалектного слова и его литературного аналога корневой морфемы) территориально ограниченных в употреблении лексических единиц: пуакпаук, хуторьхутор; акатникакация, бродникбродяга, вишенниквишняк, копачкопальщик, обужаобувь, охальникнахал, хворостикхворост.

Во втором разделе анализируются примеры, когда решающую роль в раскрытии смыслового содержания диалектных слов играет контекстуальное окружение.

Среди рассмотренных диалектных наименований особое место занимают лексемы, значение которых актуализируется в тексте с помощью нормативных лексических единиц, вступающих с анализируемыми диалектными словами в синонимические (верх овраг) и гиперо – гипонимические (ветрянкамельница) отношения: – В лесу терялась речка Каменка, и те оврагиверхи, по-нашему, где протекала она («Суходол»); – Гурьево село большое, старинное, с просторными выгонами, с двумя мельницами, водяной и ветрянкой, – стоит на реке, тонет в целых рощах лозняка, осинника, и грачей в этих рощах – несметные тысячи («Весёлый двор»).

Весьма распространены случаи, когда семантику диалектного слова можно вывести только исходя из характера синтагматических связей последнего, его сочетаемостных возможностей, причём степень актуализации семантического содержания интересующих нас лексических единиц в художественных текстах может быть различной. Важно отметить, что в процессе актуализации семантического содержания диалектизмов, принадлежащих к грамматическому классу имён существительных, могут использоваться как единичные контекстуальные показатели, актуализирующие какой-либо один семантический признак, так и целый комплекс актуализаторов, объективирующих сразу несколько семантических признаков.

Примечательно, что во втором случае семантический признак, играющий решающую роль в раскрытии смыслового содержания диалектного слова, является доминирующим, а остальные выполняют уточняющую, конкретизирующую функцию, т.е. носят вспомогательный характер.

Следует обратить внимание на то, что каждый признак в зависимости от контекста может выступать как в роли доминирующего, так и в функции вспомогательного актуализатора. Анализ контекстуального окружения позволил выявить наиболее частотные актуализаторы, прямо или опосредованно участвующие в раскрытии смыслового содержания диалектных существительных, среди которых выделяются следующие:

1) полное описание предмета, номинируемого диалектной лексической единицей:

Под её лёгкой сквозной сенью уже давным-давно возвышался ветхий, серый голубец, – крест с треугольной тесовой кровелькой, под которой хранилась от непогод суздальская икона Божьей матери («Эпитафия»);

2) сознательное раскрытие автором внутренней формы диалектного слова, указание на словообразовательные связи:

Были такие казаки, которые назывались «бродники», – от слова бродить. Вот, верно, и я бродник («Жизнь Арсеньева»);

3) актуализация семантического содержания диалектного слова с помощью нормативных лексических единиц, формирующих с анализируемым диалектизмом единую тематическую группу:

Мирон, молодой, весёлый… несёт целый узел гостинцев – рожков, сусликов, жамок («Весёлый двор»);

4) указание на внешний облик предмета:

Там, на этих окраинах, слившихся с хлебами, в прадедовской бане, с провалившимся потолком, в той самой бане, где Наталья хранила украденное у Петра Петровича зеркальце, жили белые трусы. Как они мягко выпрыгивали на порог, как странно, шевеля усами и раздвоенными губами, косили свои далеко расставленные, выпученные глаза на высокие татарки, кусты белены и заросли крапивы («Суходол»);

5) указание на качество, свойство предмета:

Народу много, и все за работой: кто отрывисто гудит тетивой, которая бьёт и вздымает пушистую белую «волну», кто чинит хомут («В деревне»);

6) указание на размеры предмета:

Сверху сыпалась и сыпалась мельчайшая мга («Товарищ Дозорный»);

7) указание на материал, из которого изготовлена реалия:

Скинув полушубок, затопив печку, берёзовым голяком подмахнув пол, он обмывал под своими густыми волосами, вечно гревшими его маленький лоб, своё морщинистое лицо водой с ледяшками («Ермил»);

8) указание на местонахождение предмета:

Около них была Софья Ивановна, которая рассказывала им, что у неё… бог знает с чего раскинулась вереда на левой ноге («Мелкопоместные»);

9) указание на предмет, частью которого является обозначенная диалектным словом реалия:

Сальная свеча пылала дрожащим хмурым пламенем. Мать поставила её на пол, за отвал кровати («Лапти»);

10) указание на назначение реалии:

Потом вынимает большой гаман кожаный, стал отсчитывать трёхрублёвки обмороженными култышками («Захар Воробьёв»);

11) указание на действие, совершаемое лицом, названным диалектным словом:

Под голой лозинкой пили водку и закусывали ситником с творогом и сметаною двое копачей, окапывавших старостину усадьбу («Личарда»);

12) указание на действие, совершаемое лицом с помощью орудия, названного диалектным словом:

Барин вскакивает, сшиб его с ног долой, давай кутузкой гладить… Он его четыре раза порол, этот самый барин («Сказка»).

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования и намечаются его перспективы.

Для И.А. Бунина включение диалектных лексических единиц в тексты художественных произведений не было самоцелью. Они служат для номинации экстралингвистических реалий, входящих в орбиту хозяйственных интересов диалектоносителей, проживающих в сельской местности, для локализации описываемых событий, а также являются средством воссоздания неповторимого мелодического речевого рисунка персонажей, принадлежащих преимущественно к крестьянскому сословию. Важно отметить, что территориально ограниченные в употреблении наименования встречаются не только в языке персонажей, но и в авторской речи, причём в последнем случае они уже не столько выполняют локализующую или номинативную функцию, сколько вносят в текст особую экспрессию, впечатление свежести, небанальности. Диалектные лексические единицы в авторской речи отмечаются значительно реже, чем в языке персонажей.

О важности диалектной составляющей говорит то, что она охватывает все сферы бытия сельского жителя, отражает окружающий мир во всём его разнообразии.

Внутри рассмотренных тематических групп в отдельных случаях обнаруживаются системные парадигматические (гиперо-гипонимические и синонимические) связи и отношения между диалектными субстантивами.

В процессе исследования были определены свободные сегменты семантического пространства, интенсивно заполняемые в территориальных диалектах.

Актуализированные в художественных текстах И.А. Бунина, датированных рубежом XIX-XX столетий, лексические значения соответствуют во многом данным, полученным в результате синхронного исследования лексического состава южнорусских (в частности, орловских) говоров, что свидетельствует об относительной устойчивости их лексического состава на разных временных срезах.

На основе сравнения диалектных лексических единиц, зафиксированных в текстах И.А. Бунина, с данными живых русских народных говоров были выявлены семантические сдвиги в лексических единицах, осуществлённые по линиям: гипероним → гипоним; целое → часть целого; пространственной смежности.

В составе диалектных субстантивов, входящих в лексико-семантическую систему народных говоров, выделяются группы слов разной степени семантической близости к соответствующим лексемам литературного языка.

Тексты художественных произведений И.А. Бунина являются источником изучения мировосприятия диалектоносителей, которое находит свое отражение в мотивировочных признаках, лёгших в основу тех или иных диалектных субстантивов.

Всё вышесказанное свидетельствует о ценности, значимости, высокой информативности диалектного лексического пласта в структуре художественного текста.

Основные положения работы отражены в следующих публикациях:

1. Крюков Ю.Ю. Средства выявления семантики диалектного слова в художественном тексте (на материале произведений И.А. Бунина) [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Межпредметные связи как средство мотивации учебно-воспитательного процесса по иностранному и русскому языкам: Сборник материалов межвузовского научно-практического семинара. – Орёл: ОрЮИ, 2004. – С. 33-34.

2. Крюков Ю.Ю. Способы актуализации семантики диалектных слов в текстах произведений И.А. Бунина [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. – В 3-х частях. – Ч. II. – Воронеж: ВГПУ, 2005. – С. 27-33.

3. Крюков Ю.Ю. Диалектная лексика в произведениях И.А. Бунина (наименования дикорастущих растений) [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Русский язык: история, диалекты, современность (выпуск VI): Сборник научных трудов. – М.: МГОУ, 2005. – С. 163-174.

4. Крюков Ю.Ю. Актуализация семантики диалектных слов в произведениях И.А. Бунина [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Учёные записки Орловского государственного университета. – Т.VIII. – Филология. – Язык художественных произведений писателей-орловцев. – Орёл: ОГУ, 2005. – С. 69-76.

5. Крюков Ю.Ю. Семантизация диалектных слов в произведениях И.А. Бунина [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Известия ТулГУ. Серия: Язык и литература в мировом сообществе. – Вып. 11. – Актуальные вопросы теории и методики преподавания русского языка и литературы. – Тула: ТулГУ, 2006. – С. 174-178.

6. Крюков Ю.Ю. Диалектная лексика в произведениях И.А. Бунина (наименования мучных сдобных изделий) [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Орловские говоры: проблемы изучения: Сборник научных трудов. – Вып.III. – Орёл: ОГУ, 2007. – С. 46-54.

7. Крюков Ю.Ю. Диалектная лексика в произведениях И.А. Бунина (наименования атмосферных осадков) [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Проблемы языкознания, литературоведения, методики и журналистики глазами начинающих исследователей: вестник филологического факультета ОГУ. – Вып. 1. – Орёл: ОГУ, 2007. – С. 107-115.

8. Крюков Ю.Ю. Диалектная лексика в произведениях И.А. Бунина (наименования лица по роду его занятий) [Текст] / Ю.Ю. Крюков // Язык художественных произведений писателей-орловцев: Сборник научных статей. – Вып.II. – Орёл: ОГУ, 2007. – С. 82-90.

PAGE

PAGE 3