Сценарий сериала

А. Строганов.

«Таланты и поклонники»

Сценарий сериала.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Александра Сергеевна Светловидова, 25 – 27 лет.

Арсений Евгеньевич Светловидов, 35 – 40 лет.

Станислав Ушаков, 42 – 44 года.

Артур Янович Лейде, 35 -37 лет.

Михаил Михайлович Яблонский, за 60.

Нина Ивановна Друнина, за 50.

Андрей Алексеевич Неваляев, 45 – 50 лет.

Жорж, 40 лет

Людочка Игумнова, 32 – 35 лет.

Лика Смышляева, 22 – 24 года.

Павел Иванович Чикин, за 60.

Андрей Николаевич Шорохов, за 60.

Пелагея Кузьминична, 106 лет.

Елизавета Петровна, 124 лет.

Иван Петрович Буянов, 42 -44 года.

Василий Васильевич Горохов, 42 – 44 года.

Первая актриса – хохотушка, ок. 20 лет.

Вторая актриса – хохотушка, ок. 20 лет.

Горничная, ок. 60 лет.

Человек в форме железнодорожника, ок. 50 лет.

Фотограф

Официант

Первая цыганка.

Вторая цыганка.

Третья цыганка.

Цыган.

Почтальон.

Точильщик.

Жандарм.

Слепой старик.

Первый рубщик мяса.

Второй рубщик мяса.

Старушка – театралка.

Декоратор.

Женщина на пляже.

Первый мужчина на пляже.

Второй мужчина на пляже.

Хирург.

Костюмерша.

Скульптор.

Банщик.

Старик шарманщик.

Массовка: дети, прохожие, привокзальная публика, удильщики, кавказцы, посетители ресторана, царские офицеры, рыночные торговцы, рабочие сцены, декораторы, рабочие съемки, собаки, голуби, конь и слон.

ПЕРВАЯ СЕРИЯ.

25 СЦЕН.

МУЗЫКАЛЬНАЯ ТЕМА БРЯХИМОВА.

На титрах старинные фотографии. Желтый вираж подчеркивает их возраст. На снимках — виды типичного русского провинциального города, а также портреты людей из далекого прошлого.

Возможно, стилизованные под старину портреты персонажей сериала.

1. БРЯХИМОВ.

БЕЗ МУЗЫКИ.

Улица Бряхимова. Узнаем ее по фотографии с титров.

ГОЛОС РЕЖИССЕРА, В ДАЛЬНЕЙШЕМ – РЕЖИССЕР: ОБЪЕМНЫЕ ЗВУКИ. ПОЛНОЦЕННОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЗА КАДРОМ (МЫ СЛЫШИМ, КАК РЕЖИССЕР ЗАКУРИВАЕТ, ПОКАШЛИВАЕТ, ХОДИТ И ПР.)

РЕЖИССЕР: Что же, вот и Бряхимов. От прочих провинциальных городов он отличается этаким голубоватым свечением. Первоначально мне казалось, что это связано с дождями. Здесь часто случаются дожди, будто и не в Бряхимове вовсе, но где – нибудь в Лондоне. Однако же и при ясной погоде это свечение не исчезает, вы еще сможете в этом убедиться. Транспорта совсем не видно.

Проезжает велосипедист. Пожилой человек с сумкой за плечами. Кудрявый, седой.

РЕЖИССЕР: Прошу любить и жаловать, бряхимовский почтальон. Одна из примет города. Его знают все. Стоп!

Почтальон останавливается, смотрит в камеру.

РЕЖИССЕР: Он недостаточно румян.

ПОЧТАЛЬОН: (В камеру) На кого же я буду похож, если меня еще больше нарумянить?

РЕЖИССЕР: Давайте скоренько добавим румян.

Камера фиксирует свое внимание на здании театра.

РЕЖИССЕР: А вот – театр, где, собственно, будет происходить действие. Обратите внимание: его стены выкрашены синим.

Камера исследует театр более детально.

РЕЖИССЕР: Ага, готов наш почтальон.

Дублируется проезд почтальона.

РЕЖИССЕР: Совсем другое дело. (Пауза.) Ну что? Как вы думаете? Может ли такой почтальон встретиться вам в другом городе? (Пауза.) А почему нет? Наверное, может. Если это – провинциальный город и в нем есть театр. (Пауза.) Выкрашенный в синий цвет. (Пауза.) Непременно.

Почтальон неуклюже растягивается в луже.

РЕЖИССЕР: Нет, такого почтальона нигде больше вы не встретите.

2. СТАНЦИЯ.

Маленькая железнодорожная станция. Три – четыре платформы. Облупившаяся стена вокзала. Раннее утро. Моросит мелкий дождик. Множество бумаг и голубей. Из дверей вокзала выходит крохотный, будто игрушечный, полный человечек в форме железнодорожника. Улыбается. Снимает фуражку, подставляет лысину, лицо, руки под дождь. Кричит. Кричит изо всех сил, как – будто хочет пробудить весь мир. Вытирается ладонью. Одевает фуражку. Возвращается в здание вокзала. МУЗЫКА ОТСУТСТВУЕТ.

Изображение меркнет.

3. СТАНЦИЯ

Та же станция. Позднее утро. Дождь перестал. Блестят лужи. Три цыганки, яростно жестикулируя, ругаются между собой. Из дверей вокзала выходит огромный цыган. Он старше их. Спор тотчас же прекращается. Все исчезают в здании вокзала. Первым – мужчина, за ним – присмиревшие женщины. МУЗЫКА И ПРОЧИЕ ЗВУКИ ОТСУТСТВУЮТ.

Изображение меркнет.

4. СТАНЦИЯ

ПРИГЛУШЕННЫЕ (ИЗ – ПОД ПОДУШКИ) ЗВУКИ ДУХОВОГО ОРКЕСТРИКА. МУЗЫКАНТЫ ПЫТАЮТСЯ ИСПОЛНЯТЬ «КАРАВАН» Д. ЭЛЛИНГТОНА. ФАЛЬШИВЯТ.

Та же станция. День. Конец девятнадцатого века. Это легко понять по костюмам. Сцена очень напоминает люмьеровское «Прибытие поезда». Очень похожи и паровоз, и вагоны, и реакция ожидающих. Поезд без остановки проходит мимо. Люди, переговариваясь, группами исчезают в здании вокзала.

РЕЖИССЕР А вот, полюбуйтесь, это уже конец девятнадцатого века. Есть разница? (Пауза.) Костюмы. Выражения лиц. (Пауза.) Впрочем, не могу сказать, чтобы лица так уж сильно отличались от нынешних. (Пауза.) Нет, все же есть что-то неуловимое. (Пауза.) Детство. В них больше детства, любопытства, что ли. (Пауза.) А, может быть, дело, все же, в костюмах? (Пауза.) Теперь только в театре можно встретить такие платья. (Пауза.) В театре или где – нибудь на детском празднике. (Пауза.) Трудно представить себе, что у них все всерьез. (Пауза.) А у них все – всерьез… все – всерьез.

Изображение меркнет.

5. ТЕАТР

Сцена.

Незавершенная декорация начала спектакля по пьесе А.Н.Островского «Таланты и поклонники». Квартира актрисы Негиной: налево от актеров окно, в глубине, в углу, дверь в переднюю; направо перегородка с дверью в другую комнату; у окна стол, на нем несколько книг и тетрадей; обстановка бедная.

На сцене Нина Ивановна Друнина (в образе, но не в костюме Домны Пантелеевны).

Подвижный Артур Янович Лейде. Режиссер.

Лейде истязает, уже почерневший от нескончаемых надругательств, стул, усаживаясь на него задом – наперед. Или устраивая ему стойку с вращением на одной ножке. А то еще укладывая набок. Единственным оправданием мучителю может послужить то, что он – не в себе. Он, вместе с Друниной – в образе Домны Пантелеевны. Гримасничает, беззвучно проговаривает ее текст, то и дело поправляет непокорные вихры, одевает и снимает очки, в отчаянии закрывает лицо ладонями и так дальше.

Чрезвычайно эмоционален.

ДРУНИНА – ДОМНА ПАНТЕЛЕВНА (Говорит в окно). Зайди денька через три-четыре; после бенефиста все тебе отдадим! А? Что? О, глухой! Не слышит. Бенефист у нас будет; так после бенефиста все тебе отдадим.

Пауза.

ЛЕЙДЕХорошо. (Пауза.) Хорошо. А давайте-ка еще раз.

ДРУНИНА – ДОМНА ПАНТЕЛЕВНА (Недовольно вздыхая). Зайди денька через три-четыре; после бенефиста все тебе отдадим! А? Что? О, глухой! Не слышит. Бенефист у нас будет; так после бенефиста все тебе отдадим.

Пауза.

ЛЕЙДЕХорошо. (Пауза.) Хорошо, очень хорошо. (Пауза.) Но что же вы так кричите, Нина Ивановна? (Пауза.) Он что, глухой? (Пауза.) Ну да, он глухой! (Пауза.) Да, он глухой! (Пауза.) Он недослышит! (Пауза.) Но это он! Это его проблемы! (Пауза.) А вы то, вы еще, зачем играете его глухоту? (Пауза.) Вот этим своим криком вы играете его глухоту и все. (Пауза.) А следом вы будете играть тишину комнаты. Больше ничего сыграть вы не сможете, Нина Ивановна. (Пауза.) Ну, согласитесь, если первоначально вы играете глухоту собеседника, то уж после вам ничего не останется – только тишина комнаты. (Пауза.) Или вы не согласны со мной, Нина Ивановна? (Пауза.) Если внутренне вы не согласны со мной, давайте поговорим. Давайте поговорим о том, что такое – начало спектакля. (Пауза.) Поговорим о том, что такое дирижерская палочка.

Пауза.

ДРУНИНААртур Янович, простите…

ЛЕЙДЕДа?

Пауза.

ДРУНИНАВы не будете возражать?..

Пауза.

ЛЕЙДЕЯ слушаю, слушаю вас.

ДРУНИНАВы не будете возражать, если я закурю?

ЛЕЙДЕБуду.

Пауза.

Опрокидывается стул.

6. ТЕАТР

Гримуборная Друниной.

Друнина за своим столиком. Курит.

Говорит в камеру, как обыкновенно дают интервью.

ДРУНИНАТанцор. (Пауза.) Нет, холостой мужчина в этом возрасте – террорист. (Пауза.) Хоть бы приударил за кем – нибудь?! (Пауза.) Вот, Фрейд, между прочим, во многом был прав. По многим позициям я с ним совершенно согласна. (Пауза.) Он же всю мебель в театре переломал. (Пауза.) Курила, курю и буду курить! Когда захочу и где захочу! (Пауза. Смеется) Раневская. (Показывает, приподняв юбку и пропутешествовав на диван.) Обнажилась. (Пауза.) Легла на диван. (Пауза.) Закурила. (Пауза.) Пригласила директора. (Пауза.) Тот входит. (Пауза.) Шок. Это слабо сказано. (Пауза.) Раневская: Вас не смущает, что я курю? (Смеется.) Вас не смущает, что я курю?!

Входит Михаил Михайлович Яблонский. Помят. В руках папироса. Входит внезапно. Друнина одергивает юбку.

ЯБЛОНСКИЙНиночка, я за огоньком, сам не свой с самого утра, какие-то предчувствия, предзнаменования… все теряю, вот спички забыл, кинжал в грудь по рукоятку…

Берет зажигалку, прикуривает.

Ниночка, у тебя всегда был «Нарзан», сколько помню, всегда был «Нарзан», что-то кофе сегодня не усваивается.

Замечает камеру.

(В камеру) Ой, здравствуйте, ухожу, ухожу.

Уходит.

Пауза.

ДРУНИНА(В камеру) Вас не смущает, что я курю?!

Смеется.

7. ТЕАТР

Актерский буфет.

Выложенный красным кирпичом подвальчик. На стенах фотографии со спектаклей, бутафория, старинные бутылки, свечи.

ОБЩИЙ ШУМ

Актеры пьют кофе, разговаривают.

За одним из столиков Буянов и Горохов пьют коньяк.

БУЯНОВ…Но-о-о, друг мой Вася, это уж ты того, это уж ты хватил!

ГОРОХОВНет, нет, не хватил. В этом – то и заключается весь фокус. (Пауза.) Хочешь вернуть себе детство, услышь эту мелодию, услышь себя.

БУЯНОВДа как же это? (Пауза.) Да что же, это означает, что мы совсем ничего и не можем сами?

ГОРОХОВНичего. (Пауза.) Ровным счетом, ничего. (Пауза.) И это здорово! Это замечательно!

Пауза.

БУЯНОВКто же мы есть в таком случае?

ГОРОХОВМы? (Пауза.) Мы… мы – зачарованные странники, заметь, не «очарованные», но «зачарованные», то есть не наблюдатели, но непосредственные участники игры под названием судьба. (Пауза.) И вот, когда ты выходишь на сцену, предположим, или на арену жизни, не важно… и бьешь, предположим, меня по мордам, по роли, или будучи пьяной и невменяемой скотиной, а это, Ванечка случалось и не раз… ты можешь и не помнить, но я – то помню хорошо, — на самом деле это не ты бьешь меня, а только лишь твоя оболочка. Сам же ты в это время уже давно спишь и видишь сны. (Пауза.) Именно поэтому, Ваня я и не даю тебе сдачи, хотя силен необыкновенно не смотря на хлипкую свою конституцию. И по той же самой причине прощаю тебя с легкостью и подставляю следующую щеку по – христиански.

БУЯНОВДа? И когда кофе на меня вылил?

Пауза.

ГОРОХОВИ это был не я. Я в это время, не скрою, я в это время сердился на тебя, очень сердился, но… сидел на диванчике с закрытыми глазами и вспоминал мелодию из «Мужчины и женщины». (Пауза.) Помню как теперь. (Пауза.) Я еще сказал себе, точнее, не себе, а тому, кто проливал на тебя кофе, — Что же ты делаешь? Ему же теперь, наверное, больно?!

БУЯНОВА он?

ГОРОХОВОн повернулся, посмотрел на меня, осклабился так противно и заявляет, — А тебе, что же, Вася не больно разве?! (Пауза.) Противно так осклабился.

Пауза.

БУЯНОВА ты?

ГОРОХОВА я ему говорю, — Этак ты можешь и убить его в следующий раз!

БУЯНОВА он?!

ГОРОХОВА он говорит… да нет, не стану я тебя расстраивать!

БУЯНОВДа нет уж, раз начал, так говори!

Пауза.

ГОРОХОВНу, что он, я же говорил тебе, такой оскал противный…

БУЯНОВНу же!

ГОРОХОВИ убью, — говорит! (Пауза.) И ты, — говорит, — Вася, уже ничего не сможешь изменить!

Пауза.

БУЯНОВЧто? Прямо так и сказал?

ГОРОХОВИ ты, Вася, — и щерится, — И ты, Вася, ничего не сможешь изменить, хотя Ваня и есть лучший твой друг!

Пауза.

БУЯНОВДа что же это, Вася, мы и в самом деле ничего не можем изменить?

ГОРОХОВПримитивно – ничего.

БУЯНОВА если не примитивно?

ГОРОХОВА если не примитивно, – всегда есть выбор.

БУЯНОВКак же узнать?

ГОРОХОВУчиться слышать себя. (Пауза.) Неоформленные мысли, — они звучат громко, оглохнуть можно, а толку от них нет, но самого себя. (Пауза.) А сам ты — это даже не звук, это так, — дуновение ветерка, некое волнение. То, что называют еще интуицией. (Пауза.) Вот этот шепоток и подскажет.

БУЯНОВИ что же он подскажет?

ГОРОХОВВсе!

Пауза.

БУЯНОВА ты слышишь?

ГОРОХОВЧто?

БУЯНОВШепоток этот?

ГОРОХОВК сожалению, нет, иначе я был бы великим актером и, скорее всего меня бы уже здесь не было! (Пауза.) Но я прислушиваюсь. (Пауза.) Важно ведь еще и стремление.

БУЯНОВЗачем же ты мне все это рассказываешь!?

ГОРОХОВНу как же, ты же мой лучший друг!

БУЯНОВДурак! Морочил мне голову! Дурак, дурак ты Вася!

8. ДВОРЕЦ НЕВАЛЯЕВА.

Именно дворец.

Огромный зал.

Роскошь.

Борзые из фарфора, канделябры, красное дерево и т. д., и т. п.

Завтрак.

Андрей Алексеевич Неваляев в аристократических традициях один за долгим столом. Ему прислуживает Жорж, его охранник и слуга.

НЕВАЛЯЕВА скажи мне Жорж, нравятся тебе ощущения «хозяина положения»?

ЖОРЖЯ не знаю, о чем вы говорите.

НЕВАЛЯЕВНу что же , разве никогда не чувствовал ты себя хозяином положения?

Пауза.

ЖОРЖНе знаю, что сказать вам.

НЕВАЛЯЕВИногда я отказываюсь тебя понимать, Жорж. (Пауза.) Иногда я задаю тебе самый простецкий вопрос, а ты отказываешься отвечать. (Пауза.) Что это, скажи мне, простодушие или хитрость? (Пауза.) Может быть, тебе требуется время на обдумывание? (Пауза.) Но, в таком случае, я не могу рассчитывать на откровенность с твоей стороны. В таком случае, я понимаю, что ты чувствуешь исходящую от меня опасность, ты насторожен. Но подобные вещи мешают дружбе, настоящей дружбе. (Пауза.) Понимаешь, о чем я говорю?

ЖОРЖПонимаю.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст