Становление разговорной речи как стилистической категории в исто

На правах рукописи

КУВШИНОВА Елена Александровна

СТАНОВЛЕНИЕ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ КАК СТИЛИСТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012Работа выполнена на кафедре славянской филологии

Московского государственного областного университета

Научный руководитель:Войлова Клавдия Анатольевна, доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты:Лешутина Ирина Анатольевна,доктор филологических наук, доцент (Смоленская государственная медицинская академия) Макарова Анна Анатольевна,кандидат филологических наук, доцент (Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина)

Ведущая организация:(Федеральное бюджетное государственное образовательное учреждение ВПООмский государственный педагогический университет)

Защита состоится «17» мая 2012 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций (специальности: 10.02.01 – русский язык, 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания [русский язык]) при Московском государственном областном университете по адресу: 105005, г. Москва, ул. Ф. Энгельса, д. 21а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственно областного университета (105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10а).

Автореферат разослан «16»апреля 2012 г.

Учёный секретарьдиссертационного советадоктор филологических наук,профессорВ.В. Леденёва

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Процесс становления разговорной речи как стилистической категории в истории русского языка тесно связан с творчеством Пушкина А.С.: поэт, будучи гением в области русской литературы, русского литературного языка, русской культуры, предугадал тенденции развития русского литературного языка на многие десятилетия вперед.

Основной категорией языка художественной литературы XIX века является народность, которая проявилась в идиолекте и идиостиле Пушкина А.С. широчайшим использованием единиц живых форм языка. Способы соотношения единиц живых форм русского языка и литературных единиц в языке произведений Пушкина А.С. стали эталонными для следующих поколений писателей и лингвистов. В ряду других разновидностей общенационального русского языка особое место занимает разговорная речь, которая развила в художественном пространстве пушкинских произведений новые возможности функционирования, нехарактерные для языка произведений писателей XVIII – начала XIX вв.

Исследование основывается на положениях, развитых в работах таких ученых-лингвистов, как Аванесов Р.И., Арутюнова Н.Д., Будагов Р.А., Будде Е.Ф., Горшков А.И., Девкин В.Д., Земская Е.А., Крысин Л.П., Лаптева О.А., Ларин Б.А., Сиротинина О.Б., Щерба Л.В. и др., которые пытались понять и раскрыть природу разговорной речи, определить ее место в системе общенационального языка. Исследуя особенности разговорной речи в стилистическом аспекте, мы привлекли труды Блохиной Н.Г., Введенской Л.А., Гойхман О.Я., Голуб И.Б., Кожиной М.Н., Максимова В.И., Розенталя Д.Э. и др. Для описания возможностей функционирования единиц разговорной речи в языке художественной литературы нами были привлечены исследования Виноградова В.В., Винокура Г.О., Войловой К.А., Панфилова А.К., Томашевского Б.В., Филлипова К.А. и др.

На современном этапе развития языкознания существуют две противоположные точки зрения на природу разговорной речи:

Разговорная речь является исключительно лингвистической категорией и признается одной из разновидностей русского общенационального языка. Однако при таком подходе не наблюдается единства мнений по поводу соотношения разговорной речи и русского литературного языка: одни исследователи (Горшков А.И., Поливанов Е.Д., Щерба Л.В. и др.) противопоставляют эти два явления на уровне общенационального русского языка, другие (Виноградов В.В., Земская Е.А., Лаптева О.А. и др.) – включают разговорную речь в состав литературного языка, определяя противоположение двух разновидностей литературного языка: книжно-литературной и разговорно-литературной.

Разговорная речь является категорией стилистики русского языка и включается в систему функциональных стилей, где она противостоит стилям литературного языка (Голуб И.Б., Кожина М.Н., Розенталь Д.Э. и др.). Противопоставление основывается на выявлении таких экстралингвистических черт разговорной речи как непринужденность, неподготовленность и спонтанность.

Войлова К.А. разграничивает разговорную речь как разновидность общенационального русского языка (лингвистическая категория) и как функциональный стиль – разновидность литературного языка (стилистическая категория).

Актуальность исследования отражается в проблемном освещении становления и функционирования разговорной речи в русском языке. На современном этапе развития лингвистики не разграничен до конца статус разговорной речи, а также особенности ее дуализма (стилистическая категория ↔ лингвистическая категория).

Объектом исследования стала разговорная речь как биполярная категория (лингвистическая и стилистическая) русского языка.

Предметом исследования является процесс становления разговорной речи как стилистической категории в русском литературном языке.

Цель диссертационной работы – установить и проследить в истории русского языка преобразование разговорной речи из лингвистической категории в категорию стилистическую.

Для достижения поставленной цели требуется решение следующих задач:

— определить место разговорной речи в структуре общенационального русского языка и ее соотношение с литературным языком, как ведущей разновидности общенационального языка;

— разграничить статус разговорной речи (стилистическая или лингвистическая категория) в разных сферах функционирования русского языка;

— выявить основные функции единиц разговорной речи в языке художественной литературы;

— определить основные условия функционирования разговорных единиц в языке художественных произведений Пушкина А.С.;

— проследить эволюцию единиц разговорной речи в художественных произведениях Пушкина А.С. в разные периоды его творчества.

Для решения поставленных задач в работе использовались следующие методы исследования: метод аналитического наблюдения, дистрибутивный, контекстологический, синхронно-диахронический, лингвистико-герменевтический, метод лексикостилистического анализа, описательный метод и др.

Основные положения, выносимые на защиту:

На современном этапе развития русского языка разговорная речь – биполярная категория: как лингвистическая категория проявляется в качестве средства общения (в этом ключе она исследуется большинством ученых) и выполняет коммуникативную функцию; как стилистическая категория проявляется в основном в языке художественных произведений и выполняет эстетически значимые функции.

Выделение разговорного стиля, который противопоставлен стилям книжно-литературной разновидности русского общенационального языка, является спорным моментом в современной лингвистике: для описания разговорного стиля используются особенности, выделенные лингвистикой, а не стилистикой. Область использования литературно-разговорного типа литературного языка не менее широка и разнообразна, нежели область функционирования книжно-литературного типа, потому в пределах разговорной речи правомерно выделение самостоятельных функциональных стилей.

Разговорная речь впервые стала функционировать как стилистическая категория в языке произведений Пушкина А.С., который впервые использовал стилистически маркированные единицы разговорной речи, чтобы приблизить звучание художественного текста к живой речи.

В языке произведений Пушкина А.С. произошла эволюция в использовании единиц разговорной речи: в его ранних произведениях широко представлена номинативная и экспрессивная функции, в языке более поздних произведений единицы живой речи используются как средство функции нейтрализации языковых единиц высокого характера, а на вершине творчества – наблюдается широкое функционирование стилистически маркированных единиц разговорного характера.

Будучи приметой идиостиля Пушкина А.С., нормы и способы функционирования единиц разговорной речи нашли отражение и в литературной разновидности общенационального языка.

На современном этапе развития русского языка разговорная речь претерпевает изменения, обусловленные процессами, происходящими в русском литературном языке и стилистической системе русского языка.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые история категории разговорная речь изучается в диахронном аспекте, описывается ее трансформация в русском языке XIX века, определяется взаимосвязь и взаимодействие с другими разновидностями русского общенационального языка.

Теоретическая значимость работы определяется принципиальным дополнением некоторых теоретических положений истории русского литературного языка и художественного текста, касающихся статуса, функций разговорной речи в лингвистике и стилистике.

Практическая значимость видится в возможности использования материалов исследования в практике изучения и преподавания вузовских дисциплин по русскому языку: истории русского литературного языка, стилистике, культуре речи, теории художественного текста.

Научная гипотеза исследования заключается в следующем: разговорная речь может проявлять себя как лингвистическая и стилистическая категория в различных условиях функционирования единиц разговорной речи. Впервые трансформация разговорной речи осуществилась в языке художественных произведений Пушкина А.С., в дальнейшем подобное функционирование разговорной речи стало характерно для литературной разновидности русского общенационального языка.

Материалом для исследования послужил язык художественных произведений Пушкина А.С., Фонвизина Д.И., Крылова И.А. и Грибоедова А.С., для анализа единиц которого прибегали к помощи толковых словарей: «Большого толкового словаря русского языка» по редакцией Кузнецова С.А., «Толкового словаря русского языка» под редакцией Дмитриева Д.В., «Словаря русского языка» в 4-х томах под редакцией Евгеньевой А.П., «Нового толково-словообразовательного словаря русского языка» Ефремовой Т.Ф., «Словаря Академии Российской» (1790), «Словаря современного русского литературного языка», «Толкового словаря живого великорусского языка» Даля В.И., «Толкового словаря русского языка» Ожегова С.И. и Шведовой Н.Ю., «Толкового словаря русского языка» под редакцией Ушакова Д.Н. и «Корнеслова» Шимкевича Ф.С., а также использовался «Словарь языка Пушкина» под редакцией Виноградова В.В.

Апробация работы. Основные положения, выводы и результаты изложены в научных статьях, отражающих материал диссертации. Материалы исследования обсуждались на заседаниях кафедры славянской филологии МГОУ, освещались на университетских научных конференциях (МГОУ, Москва, 2009-2011), а также на «Поливановских чтениях» (Смоленск, 2011).

По теме диссертации опубликовано 5 научных работ, в том числе 1 статья в издании списка ВАК.

Структура диссертации включает: введение, три главы, заключение и библиографию.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во ВВЕДЕНИИ обосновываются актуальность и научная новизна диссертации, определяются цели, задачи и объект исследования, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы.

ПЕРВАЯ ГЛАВА «Формы существования общенационального русского языка» посвящена статусу русского общенационального языка как совокупности различных подсистем.

Общенациональный русский язык – это язык русской нации, развитие которого неразрывно связано с историей русского народа. В результате множественных изменений и взаимодействий единиц различных областей функционирования языковых единиц в составе общенационального русского языка выделились основные разновидности: литературный язык, разговорная речь, просторечие, простонародная стихия русского языка, социально-профессиональные диалекты, язык диалектного типа. Еще Филин Ф.П. предупреждал об ошибочной склонности некоторых лингвистов «ставить знаки равенства между литературным и национальным языком, исключая из последнего местные говоры. <…> Как из нации невозможно исключать крестьянство, так и из национального языка нельзя вычеркивать диалекты. Литературный язык и диалекты одного и того же языка не находятся в состоянии механического и обособленного сосуществования» [Филин, 1970].

Главенствующее положение среди подсистем общенационального языка занимает литературный язык, имеющий две формы бытования (литературно-книжную и литературно-разговорную). Границы литературного языка непрерывно расширяются за счет проникновения в него единиц живой речи.

Благодаря своей нормированности, литературный язык является центром русского языкового пространства, оставляя на периферии единицы иных подсистем. Однако распределение языковых средств не является константным: наблюдается постоянное движение единиц от периферии к центру и наоборот. Именно поэтому каждая из подсистем общенационального русского языка может рассматриваться самостоятельно, однако полное представление о каждой из них невозможно получить без анализа их взаимоотношений друг с другом.

Полноценными языковыми системами среди некодифицированных форм существования русского общенационального языка можно считать территориальные диалекты и просторечие. Территориальные диалекты представляют собой систему, которой в большей степени соответствует термин язык диалектного типа и которую можно изучать как самостоятельную структуру, без учета географического распространения диалектных различий. Язык диалектного типа и просторечие способны коррелировать с литературной разновидностью общенационального языка на системном уровне.

Благодаря взаимодействию некодифицированных форм русского общенационального языка с литературной его разновидностью, мы можем наблюдать изменения, происходящие в них. Говоря о сближении кодифицированной и некодифицированных разновидностей общенационального языка, Крысин Л.П. определяет два свойства языка диалектного типа: «речь жителей современной деревни, во-первых, расслоена социально, и, во-вторых, имеет ситуативную обусловленность; иначе говоря, она отличается свойствами, которые традиционно считаются специфическими для литературного языка» [Крысин, 2004]. Ситуативная и социальная неоднородность, приобретенная языком диалектного типа, ложится в основу процесса преодоления нефункциональных различий между языковыми единицами.

Подавляющим большинством лингвистов русское просторечие признается сформировавшейся системой, представленной особенностями на всех уровнях системы языка. Особо ярко характерные черты просторечия проявляются на лексическом уровне, а также на фонетическом, морфологическом и синтаксическом. Общепринято строить описание типологических признаков просторечия на противопоставлении их особенностей особенностям литературного языка. Ни одна черта не может являться обязательной для носителя просторечия, и потому создание списка конкретных признаков, по которым речь того или иного носителя языка можно было бы отнести к просторечной, затруднительно.

Такая разновидность общенационального языка как социально-профессиональные диалекты не может считаться полноценной языковой системой, так как их характерные черты проявляются на фонетическом и лексико-фразеологическом уровнях: средства литературного языка начинают обслуживать профессиональную сферу города, в результате чего возникают экспрессивные, метафорически переосмысленные единицы речи.

Взаимодействие литературной разновидности общенационального языка с некодифицированными формами является его характерной чертой, так как русский литературный язык является наследником литературно-письменного языка донационального периода, языка, вобравшего в себя и элементы живых форм языка и не утратившего эту связь.

Современным русским литературным языком следует считать язык, хронологическими рамками функционирования которого является период с XIX в. и по сей день. Сложившаяся в XIX в. система не претерпела серьезных изменений вплоть до начала XXI в., а отмечаемые изменения в области лексики, стилистики свидетельствуют о непрекращающемся развитии русского языка.

Возникающие изменения проявляются сначала в пределах живых форм языка: от единичных проявлений до закрепления на системном уровне, – а затем проникают и в область литературной разновидности языка.

Одним из основных проводников социально и территориально ограниченных языковых средств в литературный язык долгое время оставался язык художественной литературы, широко использовавший языковые элементы всех разновидностей общенационального языка. На современном этапе развития языка нелитературные элементы проникают в область кодифицированного языка через посредство СМИ.

ВТОРАЯ ГЛАВА «Разговорная речь в системе русского общенационального языка» посвящена анализу теоретических обоснований русской разговорной речи как лингвистической, так и стилистической категории – выявлению их характерных признаков и сферы распространения.

Вопрос о статусе разговорной речи в современной русистике остается открытым. Проблемным является определение не только статуса разговорной речи, но даже терминообозначение данного явления русского языка с адекватным его толкованием, которое, по традиции, основывается на соотнесении разговорной речи и литературного языка.

В результате толкования термина разговорная речь различными русистами определилось в современном языкознании три подхода в квалификации этого явления русского языка:

разговорная речь входит в состав русского литературного языка и является его разновидностью (Виноградов В.В., Земская Е.А., Лаптева О.А. и др.);

разговорная речь противопоставляется русскому литературному языку (Будде Е.Ф., Горшков А.И., Щерба Л.В. и др.);

разговорная речь входит в систему функциональных стилей русского языка как самостоятельный разговорный стиль (Голуб И.Б., Кожина М.Н., Розенталь Д.Э. и др.).

На наш взгляд, противопоставление разговорной речи и литературного языка в условиях современного русского языка является несостоятельным, так как выявить весомый признак, который ляжет в основу этого противопоставления, не удалось ни одному из исследователей. Именно поэтому можем сделать вывод, что у разговорной речи и литературного языка больше признаков, способствующих их объединению.

Под разговорной речью мы понимаем разговорно-литературную разновидность современного русского литературного языка, которую отличает от книжно-литературной разновидности отсутствие кодификации. Составление словарей разговорной речи остается затруднительным из-за сложности определения четких границ области ее функционирования, а также подвижности и быстрой изменчивости самого состава ее единиц. По этим же причинам нельзя назвать конкретных сроков формирования и возникновения разговорной речи.

В современном русском языке происходит смешение понятий разговорной речи как лингвистической категории и как стилистической категории. Описывая разговорную речь как лингвистическую категорию, лингвисты стремятся определить наибольшее число ее характерных черт на всех уровнях языка.

Фонетические особенности разговорной речи рассматриваются с точки зрения ее темпа и ритма, которые характеризуются большей вариативностью, чем те же явления книжно-литературной разновидности языка. При этом определение характерных черт разговорной речи как системы языковых единиц не должно смешиваться с выделением особенностей произношения конкретного человека – носителя языка.

На лексическом уровне разговорная речь имеет свои особенности: лексические, проявляющиеся в объеме словарного состава разговорной речи, и семантические, которые заключаются в функционировании слов с редуцированным набором значений, зафиксированных в книжно-литературной разновидности литературного языка, и с расширенными возможностями присвоения ситуативного значения, нередко оказывающегося экспрессивно окрашенным.

Словообразование в области разговорной речи характеризуется тем, что словообразовательные морфемы в современном русском литературном языке едины для обеих его разновидностей, однако различны условия и способы их функционирования. При этом специфические аффиксы, придающие производному слову негативную коннотацию, рассматриваются порой как единственная характерная особенность разговорной речи. Она, бесспорно, остается самой яркой, но далеко не единственной. Словообразование разговорно-литературной разновидности русского языка отличается высокой активностью, что приводит к образованию окказионализмов, которые со временем могут перейти в разряд общего фонда лексических единиц русского литературного языка.

Морфологическими особенностями разговорно-литературной разновидности языка можно считать наличие дополнительных категорий слов: предикатов и релятивов; уменьшение сферы влияния имени существительного и связанное с этим уменьшение функционирования имени прилагательного. Однако в области имени прилагательного активизируется категория предикативных прилагательных так, что можно четко описать их границы. Также среди знаменательных частей речи в связи с усечением имен возрастает роль глагола, в большей степени его личных форм и инфинитива, употребляющегося на месте причастий, присущих книжно-литературной разновидности языка. По этой же причине возрастает и роль местоимений, функции которых расширяются. Морфологический уровень разговорно-литературной разновидности языка отличается меньшей вариативностью, чем все остальные уровни, большей регулярностью образования грамматических форм, большим аналитизмом форм и стремлением к универсализации парадигматики во всех частях речи.

Синтаксические особенности разговорной речи объясняются тем, что ведущими средствами связи частей предложения становятся интонация и семантика высказывания, а такие главные структурные признаки книжно-литературной разновидности литературного языка, союзы и грамматические формы членов предложения отступают на второй план. Именно поэтому в синтетическом по природе русском языке можно наблюдать явления аналитизма в области разговорной речи.

Рассматривая разговорную речь как объект стилистики, исследователи чаще всего выделяют категорию разговорного стиля. В качестве его характерных черт используют отличительные особенности разговорной речи как лингвистической категории, в частности, наиболее часто упоминаемыми признаками становятся: устная сфера бытования, а также непринужденность общения. Это свойства коммуникации, которые в стилистике не должны находить яркого отражения.

Как стилистическую категорию разговорную речь следует рассматривать в пределах языка художественных произведений, в публицистике и даже в устном речевом общении. Возможность стилистического использования разговорных единиц появляется при условии, что, кроме коммуникативной функции, начинает выделяться и иная функция, когда собеседник намеренно обращает внимание на какой-либо предмет повествования. Если выполняется исключительно коммуникативная функция языка, то разговорная речь в обиходно-повседневном общении является нейтральным средством выражения. Таким образом, о стилистическом использовании единиц разговорной речи правомерно говорить только при условии выявления эстетической функции языка.

Кроме того, ставить разговорный стиль в один ряд с научным, официально-деловым и публицистическим функциональными стилями нельзя, поскольку литературный язык подразделяется на книжно-литературную и литературно-разговорную разновидности. В первом из типов и выделяются устоявшиеся и принятые всеми учеными функциональные стили, обслуживающие достаточно узкие области. Литературно-разговорный тип литературного языка не менее широк, чем книжно-литературный, однако он не имеет подобной градации на стили, хотя область его применения велика. Именно поэтому в пределах разговорной речи правомерно выделение аналогичных функциональных разновидностей, как и в книжно-литературной разновидности языка, а о едином разговорном стиле, в основе которого лежат особенности, выделенные в лингвистике, а не в стилистике, говорить неправомерно.

В пределах языка художественной литературы можно говорить либо о стилизации (имитации), то есть попытке перенесения признаков разговорной речи в текст художественного произведения с целью изображения звучащей речи, что характерно для прямой речи прозаических произведений и жанров драматургии.

Единицы разговорной речи включались в язык произведений писателей конца XVIII – начала XIX вв., где они выполняли номинативную функцию нередко с эмоционально-экспрессивной оценкой. Нередко происходило смешение единиц разговорного и просторечного характера в пределах одного контекста. Например, в басне Крылова И.А. «Мельник»:

Хватился Мельник мой: и охает и тужит,

И думает, как воду уберечь [Крылов, 1979].

В данном контексте – три разговорные лексические единицы, присутствие которых не влияет на стиль: глаголы хватиться в значении «спохватиться, внезапно заметить упущение, вспомнить о чем-нибудь забытом» [ТСРЯ, 1999], охать, «выражать чувства (сожаления, печали, боли, удивления и т.д.), восклицая “ох!”» [ТСРЯ, 1999], и тужить, «горевать, кручиниться» [ТСРЯ, 1999]. Однако в басне «Мельник» Крыловым И.А используются и собственно просторечные единицы, которые уже развивают статус стилистически сниженной единицы:

«Негодные! – кричит. – Хохлатки, дуры!

Я и без вас не знаю, где воды достать;

А вы пришли ее здесь вдосталь допивать» [Крылов, 1979].

Употребленные просторечные единицы хохлатка в значении «то же, что курица» [ТСРЯ, 1999], дура в значении «глупая женщина» [ТСРЯ, 1999], в данном случае животное женского пола, и вдосталь, «то же, что вдоволь, до полного удовлетворения, вполне достаточно» [ТСРЯ, 1999], также выполняют номинативную функцию, однако они уже развивают стилистически сниженный характер.

Область и способы использования единиц разговорной речи расширились в языке произведений Пушкина А.С.

В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ «Становление разговорной речи как стилистической категории в языке художественных произведений А.С. Пушкина» рассматривается функционирование единиц разговорной речи в языке художественно пространства Пушкина А.С. и взаимовлияние языка произведений писателя и русского литературного языка.

В языке художественных произведений Пушкина А.С. наиболее полно отразился процесс становления разговорной речи как стилистической категории. Выявленные три характерные функции единиц разговорной речи в языке художественно пространства Пушкина А.С. не стали внезапным и неожиданным явлением. Их развитие можно непосредственно наблюдать в творчестве писателя: от более раннего творчества, базирующегося на основах классицизма и романтизма, к позднему, в основе которого лежат принципы реализма.

Переход от использования разговорной речи как лингвистической категории к использованию ее как стилистической категории обозначился расширением функционирования в тексте разговорных единиц на всех уровнях языка и во всех жанрах литературы.

Стилистически маркированной становится не только речь персонажей, но и речь автора-повествователя, рассказчика, которая находит особые формы проявления своего характера в прозаических произведениях.

Формирование идиостиля Пушкина А.С. завершается с установлением норм языка пушкинских произведений, которые оказали влияние на нормы литературного языка. Однако это влияние не позволяет считать Пушкина А.С. создателем современного русского литературного языка. Одной из основных заслуг Пушкина А.С. является создание новой стилистической системы русского литературного языка, в основе которой лежит использование живых форм русского языка в художественном пространстве своего творчества.

В языке художественных произведений Пушкина А.С. единицы разговорной речи могли выполнять следующие функции:

«а) в условиях контекста сохраняли статус разговорной единицы,

б) всему контексту сообщали разговорный характер,

в) обладали способностью к нейтрализации высокого характера книжной единицы» [Войлова, 2006].

Первая особенность единиц разговорной речи унаследована Пушкиным А.С. от языка произведений писателей конца XVIII – начала XIX вв. Единицы разговорного характера отбирались писателями из живой речи и использовались в языке художественного произведения в качестве номинативного средства. Разговорные элементы традиционно использовались для речевой характеристики героя, для создания негативно окрашенной картины изображаемого мира.

В языке произведений Пушкина А.С. единицы разговорной речи впервые в истории русского языка смогли сообщать свою стилистическую маркированность всему контексту. Стилистически окрашенным текст становился благодаря совокупности факторов: использованию единиц разговорного характера должна соответствовать семантика текста. Именно поэтому черты разговорности в первую очередь развили контексты с прямой речью.

Приближение языка художественных произведений к живой речи стало возможным и благодаря функции нейтрализации книжных единиц высокого характера, которые в идиостиле Пушкина А.С. перешли в разряд средств ограниченного использования. Использование единиц высокого и низкого характера в пределах одного контекста становилось ситуацией, способствующей свободному функционированию единиц любых разновидностей общенационального языка в пределах художественных произведений.

Если разговорная единица не соответствовала этим условиям, она не использовалась Пушкиным А.С. в качестве стилистического средства.

Разговорная речь как стилистическая категория проявилась в языке пушкинских произведений не сразу. В произведениях раннего периода творчества Пушкин А.С. использовал разговорные единицы как средство художественной выразительности, участвующее в создании речевой характеристики героя при условии, что эти единицы входили в состав прямой речи или являлись средством характеристики, данной герою автором-повествователем.

В языке поэмы «Руслан и Людмила» начинают различаться две функции разговорных единиц, каждая из которых имеет ту или иную степень проявления. Функционирование разговорной речи как стилистической категории еще не нашло отражения в языке поэмы, однако явно прослеживается ее тяготение к стилистически маркированной единице.

Стилистическая маркированность единиц разговорного характера проявляется в языке романтических поэм Пушкина А.С. В языке поэмы «Братья разбойники» нашли отражение способы использования единиц разговорной речи как стилистически, так и лингвистически маркированных. Стилистической маркированность языковых единиц стала проявляться в использовании синтаксических единиц разговорной речи в языке поэмы.

В трагедии «Борис Годунов» нашли отражение все три способа функционирования разговорных элементов. Особое развитие получила стилистическая функция разговорных единиц, особенностью которой стало тесное взаимодействие единиц синтаксического и лексического уровней. Однако просторечная единица еще не вышла за пределы языка художественного пространства Пушкина А.С. и могла функционировать наравне с разговорной или книжной единицей, что в определенных контекстах способствовало дифференциации и индивидуализации языка речи персонажей.

Историческая поэма «Полтава» стала по своему стилю и содержанию наиболее народным, национально самобытным произведением из написанных Пушкиным А.С. и другими писателями допушкинского и пушкинского периодов. В языке поэмы проявились различные способы функционирования разговорных единиц, эксплицитно и имплицитно изображающих особенности отношений и внутренний мир героев.

Пушкин А.С., прибегнув к народному жанру – жанру сказки, сумел наиболее ярко и полно отразить самобытную силу и богатство народного языка. В «Сказке о попе и о работнике его Балде» размер стиха и разностопность строк делают авторскую речь похожей на простую разговорную речь, организованную по своим законам, а не по законам силлаботоники.

Наиболее полно стилистически маркированные единицы применялись Пушкиным А.С. в реалистических произведениях. К использованию единиц разговорной речи Пушкин А.С. подходил неоднозначно: он широко использовал синтаксические средства, но умеренно – единицы лексического уровня.

В языке произведений Пушкина А.С. характер лексических единиц не является константным, причем векторы движения единиц могут быть противоположными. Во-первых, литературные единицы в определенном контексте развивают разговорный характер: А.С. Пушкин, широко используя в языке своих произведений изначально стилистически нейтральную лексическую единицу мужик, сообщает ей разговорный характер, превращая таким образом в стилистически маркированную единицу, которая могла влиять на характер всего контекста.

Например:

Вместо отца моего, вижу в постеле лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И к какой мне стати просить благословения у мужика[Пушкин, 5, 1975].

Слово мужик выполняет две функции:

а) является средством номинации – лежит мужик с черной бородою. Здесь: мужик – человек недворянских кровей.

б) является стилистическим средством (И к какой мне стати просить благословения у мужика?), семантически соотносимым с «мужчиной» и определенным Ушаковым Д.Н. просторечной, областной фамильярной единицей. В данном случае единица разговорной речи мужик, расширив семантический объем (не крестьянин, а мужчина вообще), переходит в разряд стилистически маркированных единиц, чему способствует употребление слова внутри прямой речи и противопоставление в ее пределах другой лексеме батюшка, имеющей оттенок почтительности при обращении к отцу.

Во-вторых, лексические единицы могут изменить свой статус, перейдя из разряда просторечных в буферную зону разговорной речи, а затем в область нейтральной лексики. Подобный процесс наблюдается по отношению к лексеме девка: Пушкин А.С. преобразовал просторечную единицу в разговорную, выведя за область широкого употребления просторечное значение, и далее разговорная единица смогла изменить свой характер и выступить в качестве нейтральной номинативной единицы.

Стилистическую функцию лексема девка выполняет при условиях реализации в тексте: «А у нас, мой батюшка, всего-то душ одна девка Палашка; да слава богу, живем помаленьку. Одна беда: Маша, девка на выданье, а какое у ней приданое? частый гребень, да веник, да алтын денег (прости бог!), с чем в баню сходить. Хорошо, коли найдется добрый человек; а то сиди себе в девках вековечной невестою» («Капитанская дочка») [Пушкин, 5, 1975]. Отрывок стилистически маркирован, поскольку проявляются разговорные элементы всех уровней языка:

фонетический: у ней – наблюдается редукция конечного гласного (у нее);

морфемный, или словообразовательный: разговорный постфикс –то (всего-то), образование сложного слова при помощи повтора одного корня от разговорного сочетания век вековать (вековечную);

морфологический: разговорное обращение (звательная форма) батюшка, разговорное наречие помаленьку, включающее в свой состав разговорный суффикс –еньк-;

фразеологический: употребление устойчивого сочетания при обращении мой батюшка, междометное словосочетание разговорного характера слава богу, включение пословицы (частый гребень, да веник, да алтын денег (прости бог!), с чем в баню сходить), устойчивое сочетание сидеть в девках;

синтаксический: прямая речь, включающая сложные предложения с бессоюзной связью (…всего-то душ одна девка Палашка; да слава богу, живем помаленьку. Одна беда: Маша, девка на выданье…), конструкция с эллипсом (подлежащее одна девка, сказуемое явно не вычленяется) разговорные союзы да и коли.

Примечательно, что в данном отрывке трижды встречается слово девка, все три раза в различных значениях и функциях: в 1-ом случае (девка Палашка) проявляется значение “девушка из недворянской, непривилегированной среды”, “дворовая девушка, горничная” [Словарь языка Пушкина, 2000], используется в номинативной функции, не приобретая самостоятельной стилистической окраски; во 2-ом (девка на выданье) – значение “вообще о девушке, молодой женщине” [Словарь языка Пушкина, 2000], которое имеет разговорную стилистическую окраску и которое придает всему контексту разговорный характер, выступая таким образом в качестве стилистически маркированной единицы; в 3-ем случае употребляется сочетание сиди в девках, которое имеет толкование: “оставаться девушкой, не выходить замуж” [Словарь языка Пушкина, 2000] и которое мы отнесем к разряду разговорных единиц, стилистически маркированных.

В области словообразования в языке произведений Пушкина А.С. наибольшее распространение получили деминутивные единицы. Пушкин А.С., отказавшись от привязанности единиц с деминутивным суффиксом к выработанным принципам их употребления (как способ передачи эмоционально-экспрессивной окраски, как средство характеристики героя, его взаимоотношений с другими персонажами), создал свои принципы, которые позволили использовать лексемы и как нейтральные в отношении стиля, и как стилистически маркированные.

В языке повести Пушкина А.С. «Капитанская дочка» широко использованы единицы с деминутивным суффиксом –еньк-. Характерной особенностью этих единиц явилось то, что они не имеют ярко выраженной эмоционально-экспрессивной окраски, на первый план выходит их стилистическое функционирование. Разумеется, не каждая единица разговорной речи внутри художественного пространства Пушкина А.С. выполняет только стилистическую функцию, ярко представлена и функция номинации.

Как средство номинации слова с деминутивным суффиксом –оньк-/-еньк- можно разделить на следующие группы.

В первой группе объединяются лексемы со значением «небольшого размера», которые используются при описании пейзажа, обстановки: Я вошел в чистенькую комнатку, убранную по-старинному. В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке… [Пушкин, 5, 1975]; Савельич стал в ней распоряжаться; я стал глядеть в узенькое окошко. Передо мною простиралась печальная степь. Наискось стояло несколько избушек; по улице бродило несколько куриц [Пушкин, 5, 1975]. Каждый раз единица с деминутивным суффиксом предшествует описанию, подготавливая читателя к восприятию небольшой пейзажной зарисовки.

Лексемы с семантикой «размер» используются в портретном описании: Башкирец с трудом шагнул через порог (он был в колодке) и, сняв высокую свою шапку, остановился у дверей. Я взглянул на него и содрогнулся. Никогда не забуду этого человека. Ему казалось лет за семьдесят. У него не было ни носа, ни ушей. Голова его была выбрита; вместо бороды торчало несколько седых волос; он был малого росту, тощ и сгорблен; но узенькие глаза его сверкали еще огнем [Пушкин, 5, 1975]. Если в предыдущих контекстах слово, образованное при помощи суффикса –еньк-, являлось эпитетом, характеризующим имя существительное, в состав которого также входил деминутивный аффикс (чистенькая комнатка, узенькое окошко), то здесь обнаруживается противопоставление эпитета узенькие и слова глаза, которые к тому же сверкали огнем. То есть мы можем говорить об оксюмороне, появление которого обусловлено функционированием единиц на морфемном уровне языка.

Во второй группе слов основным является значение «незначительности»: Подходя к комендантскому дому, мы увидели на площадке человек двадцать стареньких инвалидов с длинными косами и в треугольных шляпах. Они выстроены были во фрунт [Пушкин, 5, 1975]. Слово стареньких, имеющее коннотацию «разговорное», соседствуя с военным термином фрунт, нейтрализует его книжный характер и одновременно подчеркивает незначительность войск описываемого гарнизона. Также во вторую группу можно отнести лексемы со значением «уничижительности»: Итак, переписав мою песенку, я понес ее к Швабрину, который один во всей крепости мог оценить произведения стихотворца. После маленького предисловия вынул я из кармана свою тетрадку и прочел ему следующие стишки [Пушкин, 5, 1975]. Обилие уменьшительных форм (песенка, маленькое, тетрадка, стишки) позволяет говорить о нарочитом самоуничижении героя и отрицать разговорный характер отрывка, поскольку синтаксическое построение данного контекста отвечает требованиям оформления книжной речи.

Стилистическое использование единиц с деминутивным суффиксом -еньк- в языке повести «Капитанская дочка» находим исключительно в пределах конструкций с прямой речью, главным образом в репликах Савельича: Заячий тулуп почти новешенький! и добро бы кому, а то пьянице оголелому! [Пушкин, 5, 1975]; Куда тебе ехать? Зачем? Погоди маленько: войска придут, переловят мошенников; тогда поезжай себе хоть на все четыре стороны [Пушкин, 5, 1975]; Хоть раненько задумал ты жениться, да зато Марья Ивановна такая добрая барышня, что грех и пропустить оказию. Ин быть по-твоему! [Пушкин, 5, 1975]. Разговорные лексемы (новешенький, маленько, раненько) в совокупности с синтаксическим построением (восклицательными и вопросительными предложениями, определенно-личными конструкциями, эллиптичными конструкциями) сообщают разговорный характер всему контексту.

Интересно функционирование слова хорошенько, которое включает в свой состав суффикс –еньк-, но которое на современном этапе развития языка не имеет корреляции со словом хорошо, наблюдаемой в иных парах, типа мало – маленько, узкое – узенькое. Оно имеет собственное толкование: «в достаточной степени, как следует» [УТСРЯ, 1935-1940] – и собственную уменьшительную форму: хорошенечко.

Лексема хорошенько в языке повести «Капитанская дочка» реализуется и как лексическая единица с определенным значением и как единица стилистически маркированная. Номинативная функция проявляется в контекстах: Однако делать нечего, господа офицеры! Будьте исправны, учредите караулы да ночные дозоры; в случае нападения запирайте ворота да выводите солдат. Ты, Максимыч, смотри крепко за своими казаками. Пушку осмотреть да хорошенько вычистить [Пушкин, 5, 1975]; Комендант послал урядника с поручением разведать хорошенько обо всем по соседним селениям и крепостям. Урядник возвратился через два дня и объявил, что в степи верст за шестьдесят от крепости видел он множество огней и слышал от башкирцев, что идет неведомая сила [Пушкин, 5, 1975]. Оставаясь разговорной единицей, слово хорошенько не сообщает всему контексту разговорного характера. То же наблюдаем и в пределах конструкции с прямой речью: Она безо всякого жеманства призналась мне в сердечной склонности и сказала, что ее родители конечно рады будут ее счастию. «Но подумай хорошенько,‑ прибавила она;‑ со стороны твоих родных не будет ли препятствия?» [Пушкин, 5, 1975]. Снижения стилистической окрашенности текста не происходит благодаря соответствующей тематике разговора.

В качестве стилистически маркированного средства слово хорошенько функционирует в конструкциях с прямой речью:

‑ Якши,‑ сказал комендант; – ты у меня заговоришь. Ребята! сымите-ка с него дурацкий полосатый халат да выстрочите ему спину. Смотри ж, Юлай: хорошенько его! [Пушкин, 5, 1975].

Кроме того, на стилистическую маркированность отрывка влияют: фонетические единицы (форма написания глагола сымите и усеченный вариант частицы же – ж раговорного характера), словообразовательные (разговорный постфикс повелительного наклонения —ка), лексические (дурацкий, выстрочите), морфологические (наличие вокатива Ребята!) и синтаксические (обращения, определенно-личные предложения, бессоюзные предложения).

Стилистическое использование единиц синтаксического уровня языка проявилось в языке художественных произведений Пушкина А.С. на относительно ранних этапах его творчества. Основная тенденция эволюции использование единиц синтаксиса заключалась в увеличении бессоюзных предложений, эллиптических конструкций, конструкций с парцелляцией. Однако стилистически маркированным текст становится в результате функционирования совокупности разговорных единиц различных уровней языка.

Например, речь монолога Савельича стилистически маркирована:

«Рано, Петр Андреич, – сказал он мне, качая головою – рано начинаешь гулять. И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу в рот ничего не изволила брать. А кто всему виноват? проклятый мусье. То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: «Мадам, же ву при, водкю». Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!» [Пушкин, 5, 1975].

В контексте четко проявляется расслоение стилистического статуса разговорной единицы в зависимости от ее принадлежности к определенному уровню языка: фонетическому (заимствованные элементы получают народную огласовку: мусье, же ву при), лексическому (пьяница, отроду, бывало, басурман), фразеологическому (в рот не брать, собачий сын) и синтаксическому (осложненное лексическим повтором сказуемое рано, рано; эмоциональность речи, выраженная восклицательными и вопросительными интонациями).

Идиостиль Пушкина А.С. стал областью творения новой стилистической системы русского языка, которая впоследствии распространилась на всю систему русского литературного языка, выйдя за пределы языка художественных произведений одного писателя

В ЗАКЛЮЧЕНИИ подведены итоги исследования, кратко излагаются главные результаты и намечаются перспективы дальнейшей работы.

Проведенное исследование позволяет обратить внимание на то, что вопрос о статусе разговорной речи остается открытым. Возможные способы функционирования единиц разговорной речи в языке художественных произведений различных писателей требуют дальнейшего изучения и освещения с разных точек зрения.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК Минестерства образования и науки РФ:

Кувшинова Е.А. Лексема мужик как стилистически маркированная единица в языке произведений А.С. Пушкина. Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». — № 4. — 2010. — М.: Изд-во МГОУ. ‑ С. 72-77.

в других изданиях:

Кувшинова Е.А.Статус разговорной речи в русском языке. Семантика слова и семантика текста: Сборник научных трудов преподавателей, аспирантов и студентов. Выпуск IX.- М.: Издательство МГОУ, 2008. ‑ С. 52-55.

Кувшинова Е.А. Функционирование лексемы мужик в языке произведений А.С. Пушкина. Русский язык в системе славянских языков: история и современность (выпуск III). Сборник научных трудов. ‑ М.: Издательство МГОУ, 2009. ‑ С. 172-177.

4.Кувшинова Е.А. Стилистическая и семантическая трансформация лексемы девка. Десятые Поливановские чтения. Сборник статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть I. Общие вопросы языкознания. Проблемы социолингвистики. Слово в тексте. Вопросы методики. (Смоленск, 4-5 октября 2011 года). ‑ Смоленск: Маджента, 2011. ‑ С. 58-64.

5.Кувшинова Е.А. Становление коннотации «разговорное» в смысловой структуре слов с суффиксом —еньк- (на материале художественных произведений конца XVIII ‑ начала XIX вв.). Русский язык в системе славянских языков: история и современность (выпуск IV). Сборник научных трудов, посвященных 80-летию Московского государственного областного университета и 10-летию кафедры славянской филологии. ‑ М.: МГОУ, 2011. ‑ С. 113-119.

PAGE \* MERGEFORMAT 19