Сопоставительный анализ способов объективации концепта «Истина»

На правах рукописи

Шараева Гульнара Замировна

Сопоставительный анализ способов объективации концепта «Истина» в английской и татарской языковых картинах мира

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Казань 2007

Работа выполнена на кафедре контрастивной лингвистики и переводоведения государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет»

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор

Садыкова Аида Гумеровна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Арсентьева Елена Фридриховна

кандидат филологических наук, доцент

Тарасова Фануза Харисовна

Ведущая организация – государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Казанский юридический институт МВД РФ»

Защита состоится « 7 » ноября 2007 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.078.03 по присуждению учёной степени доктора филологических наук при государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» по адресу: 420021, г. Казань, ул. Татарстан, 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета.

Автореферат разослан « 5 » октября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Р.Г. Мухаметдинова

Начиная с 80-х годов XX века в языкознании сложилось интенсивно развивающееся направление, получившее название когнитивной лингвистики. Это новая научная парадигма, находящаяся в данный момент на стадии оформления ее категориально-понятийного аппарата. Основы когнитивной лингвистики заложены относительно новой научной дисциплиной – когнитивизмом, изучающим человеческий разум, анализ которого помогает понять механизмы, лежащие в основе столь различных явлений, как восприятие, мышление и т. п. В последние десятилетия центр лингвистических исследований сместился в сферу когнитивных и, в частности, концептуальных исследований. Концептуальные исследования направлены на рассмотрение таких фундаментальных проблем, как структуры представления знаний о мире и способы их концептуализации в языке.

Исследование концептуальной структуры позволяет выявить более глубокие и существенные свойства предмета или явления. Такие свойства представляют обобщенные признаки предмета или явления, которые считаются самыми важными и необходимыми для их опознания. Признаки предмета или явления формируют структуру концепта.

Рассмотрение концепта через его структуру, известную всем представителям данного языкового общества, позволяет говорить о том, что у концепта наблюдается национально-культурная специфика. В связи с этим представляется актуальным сопоставление эквивалентных концептов в разных языковых картинах мира с целью выявления их национально-культурной специфичности.

Настоящее диссертационное исследование посвящено анализу концепта “Истина”, который в эпистемологической иерархии занимает центральное место, являясь оператором когнитивных процессов и организуя социально-речевое поведение индивида. Изучение концепта через его лингвистические экспликанты, в свою очередь, открывает новые грани в структуре самого концепта, что является одной из актуальных задач современной когнитивной лингвистики.

Целью работы является исследование и сопоставление содержательных признаков и способов лингвистического представления концепта “Истина” в английском и татарском языках, выявление его когнитивной онтологии с обращением к историческим слоям концепта, и рассмотрение возможных форм его репрезентации на основе анализа экспликантов истины в английском и татарском языках.

Объектом исследования являются концепты truth и дөреслек, специфика их функционирования и интерпретации в английском и татарском языковом сознании.

Предметом исследования являются лингвистические средства актуализации концепта истины в английском и татарском языках. Спектр средств выражения данного концепта не ограничивается одним словом, выходит за рамки синонимического ряда, распространяется на уровни высказывания или целого текста.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью дальнейшего развития когнитивных аспектов языка, изучения с позиций когнитивной лингвистики следующих проблемных вопросов:

выявления сущностных признаков концепта;

способов экспликации концептов, в частности, фундаментального концепта истины;

особенностей актуализации концептуальной информации (в плане её содержания и объёма), которую имеет в себе языковая единица.

Настоящее исследование находится на стыке пересекающихся интересов нескольких лингвистических направлений: логико-семантического (Л.Витгенштейн, И.И.Мещанинов, Б.Рассел, М.Даммит, Д.Дэвинсон, Н.Д.Арутюнова и др.), когнитивного (Э.Рош, Р.В.Лангакер, Ч.Филлмор, А.Вежбицкая, Е.С.Кубрякова, А.В.Кравченко, Р.М.Фрумкина и др.), прагматики истинностных аспектов коммуникации (Д.Болинджер, Дж.Лакофф и др.). Истина и истинность всё чаще становятся объектом лингвистических исследований (Н.Д.Арутюнова, Ю.С.Степанов, В.А.Лукин, В.Г.Гак, Т.В.Топорова, О.О.Новосельцева, Т.А.Хромова и др.). Несмотря на непреходящую значимость концепта “Истина”, его важнейшую социокоммуникативную роль, он остаётся не вполне изученным в лингвистике. Это, среди прочего, определяет актуальность исследования.

Как известно, понятию “истина” посвящены многочисленные философские сочинения. Кроме того, истина – объект логики. К постижению истины как некоего абсолюта стремились мыслители всех времён и народов. Определение данного понятия носит характер философского вопроса (“Что есть истина?”). Точки зрения на лингвистическую экспликацию истины полярны. Крайние точки зрения восходят к высказыванию Бл.Августина “Слово изречённое есть ложь” и к представлению древних о том, что всякое писание есть истина (древнеанглийские рукописи открывались словом implicit, а заканчивались explicit или Amen – истина, “ранее сокрытая”). Априорно можно утверждать, что концепт истины определяется своеобразием картины мира (модели мира) говорящего субъекта, он развивается в онтогенезе и может претерпевать определённые модификации в зависимости от макро- и микроконтекстуальных параметров дискурса как в своей содержательной части, так и в плане выражения.

Научная новизна работы определяется тем, что в диссертации впервые осуществляется комплексный анализ способов объективации концепта “Истина” в татарской языковой картине мира. В работе также впервые проводится сопоставительный анализ указанного концепта в двух разноструктурных языках. Новизна работы заключается также в том, что в ней впервые выявлено соотношение образных признаков концептосферы внутреннего мира человека, концептов truth и дөреслек, определена их значимость в английской и татарской лингвокультурах, которые до этого времени не были комплексно описаны, их структуры не сопоставлялись друг с другом по наличию общих и специфических признаков.

В соответствии с вышесказанным, задачами исследования являются следующие:

уточнить содержание понятий картина мира, модель мира, языковая картина мира;

установить отличительные признаки концепта, выявить разновидности концептов;

определить место концепта истины в системе концептов и описать его структурные признаки;

определить составляющие структурного ядра концепта “Истина” и его дополнительные признаки, а также активного, пассивного и этимологического слоя концепта (по Ю.С. Степанову);

на основании данных лексикографических источников выделить группы лексических единиц, формирующих концепт “Истина” в современном английском и татарском языках и раскрывающих его языковую онтологию;

смоделировать концептуальные пространства, входящие в состав внешней истины, выделить ядерные и периферийные единицы, формирующие эти пространства;

определить средства актуализации концептуальной области внутренней истины;

определить способы концептуализации truth и дөреслек как вторичное переосмысление соответствующих лексем – репрезентантов концепта “Истина” в обыденном сознании; описать и сравнить образные признаки исследуемых концептов.

Материалом для исследования послужили конструкции, содержащие языковые репрезентанты концепта “Истина”, в английском (более 1300) и татарском (более 1180) языках. Материал собран методом сплошной выборки из художественных и публицистических произведений англоязычных и татарских авторов XIX – XX вв., данные разнотипных словарей (синонимов, толковых, сочетаемости, энциклопедических, фразеологических, тезаурусов и др.).

Методы исследования, включающие компонентный, контекстуальный, этимологический анализ, количественный приём статистического метода, элементы герменевтической интерпретации и стилистического анализа, адекватны частным задачам и соответствуют общей цели исследования. Сочетание различных векторных переменных – от концепта к лингвистическому объекту и от лингвистического маркера к концепту может, вслед за Е.С.Кубряковой, быть охарактеризован как “челночный метод” исследования.

Теоретической базой исследования являются работы А.П.Бабушкина, Н.Н.Болдырева, А.Вежбицкой, Р.Джекендоффа, М.Джонсона, В.Б.Касевича, Е.С.Кубряковой, Дж.Лакоффа, М.В.Никитина, С.Е.Никитиной, В.И.Постоваловой, Ю.С.Степанова, И.А.Стернина, А.А.Худякова, Л.О.Чернейко, и другие труды в области лингвистической семантики, когнитологии, философии, логики.

Проведённое исследование позволяет вынести на защиту следующие положения:

Моделирование концепта истины возможно на двух уровнях: концептуальной и языковой картины мира. На концептуальном уровне к ядру относится понятие истины, раскрываемое классическим философским определением как соответствие факту реальной действительности. Околоядерное положение занимает истина, понимаемая как соответствие нашему представлению о действительности, которое может быть не вполне истинно. На периферии концепта находится имплицитная истинностная оценка.

Ядро концепта в языковой картине мира составляет внешняя истина, а периферию – внутренняя, или средства выражения имплицитной истинностной оценки. Центральное положение в выражении внешней истины занимают элементы синонимического ряда truth и дөреслек и их словообразовательные корреляты, прилагательные и наречия. На периферии находятся глаголы и устойчивые выражения со скрытым смыслом.

Конституенты ядра внешней истины в английском языке представляют собой пять концептуальных пространств: действительность, представление о действительности, норма, искренность, верность; в татарском языке – семь концептуальных пространств: действительность, справедливость, искренность, точность, порядочность, норма, верность.

Внутренняя “истина” актуализируется как в монологической, так и диалогической коммуникации, причём критерий “истинный” в диалоге применим не только по отношению к репрезентативам/ассертивам, но и таким классам речевых актов, которые в логике рассматриваются вне оппозиции “истинно – ложно”, например, директивам и комиссивам. Можно определить диалог как конструктивный, если концептуальное пространство внутренней истины становится более обширным, или деструктивный, если область внутренней истины сужается.

Сопоставительный анализ способов объективации концепта “Истина” в двух генетически неродственных и разноструктурных языках, английском и татарском, выявляет как универсальное, так и специфичное в обоих языках. В целом они индивидуальны в каждом языке, так как на них накладываются фоновые знания носителей английского и татарского языков, особенности их культуры, менталитета, психологии, традиций.

Концепт “Истина” относится к числу абстрактных концептов, что определяет специфику его структуры – особую значимостьобразной группы признаков. Все объекты, через сопоставление с которыми происходит актуализация образных признаков данного концепта, являются базовыми для его познания, для выявления конституирующих свойств этого недоступного для непосредственного восприятия фрагмента внутреннего мира человека.

Теоретическая значимость исследования определяется ее вкладом в изучение русской и татарской языковых картин внутреннего мира человека. Данное исследование расширяет описанную часть сферы внутреннего мира человека. Результаты исследования могут быть использованы для решения таких проблем, как соотношение языка и культуры, языка и мышления, языка и наивного мировидения, а также для решения вопроса о роли языка в процессе познания.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы в преподавании и подготовке учебных пособий по курсам лексикологии, истории английского и татарского языков, спецкурсам по когнитивной лингвистике, концептологии, межкультурной коммуникации и теории перевода. Наблюдения и выводы работы применимы при написании квалификационных работ по теории английского и татарского языков.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования нашли своё отражение в семи публикациях, а также были представлены на международной научно-практической конференции «Евразийский мир: многообразие и единство» (Казань, 2007), на XXI международной научной конференции «Лингвистические парадигмы и лингводидактика» (Иркутск, 2007) и на межрегиональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы научного знания в XXI веке» (Рубцовск, 2007).

Структура диссертации определяется целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения. После каждой главы приводятся краткие выводы.

Содержание работы

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определена цель, задачи и методы исследования, устанавливается теоретическая и практическая ценность работы, сформулированы основные теоретические положения диссертации.

В первой главе “Теоретические основы концептуальных исследований” рассматриваются отдельные теоретические вопросы, связанные с изучением концепта в обоих языках, даются определения основных терминов, используемых в работе, таких как картина мира, модель мира, рассматривается соотношение концептуальной и языковой картин мира, исследуются понятие, структура и типы концептов, а также раскрывается понятие “Истина” с точки зрения философов, логиков и лингвистов.

В настоящем исследовании под картиной мира понимается, вслед за В.И.Постоваловой, концептуальное образование, исходный глобальный образ мира, выражающий существенные свойства мира в понимании человека в результате его комплексной деятельности, его духовного и чувственного опыта (Постовалова, 1988: 21), образ мира, как отражённый, так и сотворённый сознанием.

Языковая картина мира отражает национальную картину мира и может быть выявлена в языковых единицах разных уровней; поскольку язык – важнейший способ формирования и существования знаний человека о мире, то именно язык – важнейший объект исследования у когнитивистов. Совокупность этих знаний, запечатлённых в языковой форме, представляет собой то, что в различных концепциях называется то как “языковой промежуточный мир”, то как “языковая репрезентация мира”, то как “языковая модель мира”, то как “языковая картина мира”. В силу большей распространённости мы выбираем последний термин.

Есть все основания считать, что человеческое мышление осуществляется как в знаковых, так и незнаковых формах, и любая картина мира существует в этих основных формах. Картина мира, существующая в концептуальной форме, может быть переведена в знаковую; по типу экспликации знаковые картины мира делят на языковые и неязыковые. Неязыковые средства используют главным образом в невербальных видах искусства: живописи, музыке и т.п. Язык объективирует и репрезентирует концептуальную картину мира в речевых построениях. Среди механизмов вербализации результатов познания называются следующие:

номинативные единицы – вербализация через семантическую структуру языковой единицы, которая именует соответствующую сущность, объект, качество, процесс;

грамматические структуры – через совокупность грамматических категорий;

словообразовательные модели – через словообразовательную семантику соответствующих единиц;

семантическая избирательность единиц и их сочетаемостные потенции;

синтаксическая семантика предложений как номинативных единиц определённого фрагмента действительности;

текст как совокупность всех возможных способов вербализации действительности (Л.И. Гришаева, 1999: 67).

Следует отметить, что названные черты свойственны также и механизмам вербализации концептов. Особенно информативно и интересно сопоставить языковые средства, вербализующие концепты, занимающие ядерное положение в концептуальной картине мира, например, концепт “Истина”.

В настоящее время существует несколько направлений в изучении языковой картины мира. По мнению Е.С.Яковлевой, это 1) типологические исследования: славянская языковая картина мира, балканская модель мира и т.д.; 2) изучение языковой картины мира в аспекте реконструкции духовной культуры народов; 3) исследование отдельных сторон языка: отражение языковой картины мира в русской лексике, словообразовании, в зеркале метафор и т.д. (Яковлева, 1994: 8). Говоря другими словами, способ концептуализации мира, свойственный языку, отчасти универсален, отчасти национально специфичен. Поэтому возможно исследовать языковую картину мира так: 1) изучаются характерные для данного языка концепты (душа, тоска, судьба, воля, совесть, истина и др.); 2) исследуются специфические коннотации для универсальных концептов; 3) исследуется цельный “наивный” взгляд на мир, ибо каждый язык отражает определённый способ восприятия мира, его концептуализацию. Выражаемые в нём значения складываются в единую систему мировидения, исходя из которой можно выделить наивную физику пространства и времени, наивную физиологию, наивную этику.

Итак, картина мира в нашем понимании – это идеальная, ментальная структура, определённым образом упорядоченное знание человека о мире, репрезентированное в сознании, “информационно неполное” (Почепцов, 1990: 112), объективно обусловленное и практически оправданное, сложное, многогранное, одновременно традиционное и изменчивое. Концептуальная картина мира реализуется пофрагментно в лексемах, словосочетаниях, фразеологических единицах, крупных группировках слов – семантических полях, текстах, складывая языковую картину мира. Языковая картина мира не является точным отражением соответствующей концептуальной картины мира. Она хранит модели строя данного языка, его лексикон и образует особый концептуальный уровень сознания.

В настоящее время в лингвистике для обозначения мыслительного образования, соотносимого со значением лексических единиц, закрепляется термин “концепт”. Считается, что именно концепт определяет семантику языковых единиц, используемых для его выражения. Обращение к категории концепта в многочисленных работах по лингвистике свидетельствует о том, что эта категория вычленена и должна получить свой собственный статус в языкознании.

Также в первой главе мы затрагиваем важную теоретическую проблему – проблему национальной специфики концептов. Многие исследователи отмечают значимость культурных факторов в формировании концептов и рассматривают их как “вербализованный символический образ “идеального” понятия, отражающий ментальное представление носителей языка об “объекте” действительности, определяющееся системой традиций данной культуры” (Бижева, 2000: 4). Концепты, являющиеся “многомерными культурно-значимыми социопсихическими образованиями в коллективном сознании” (Карасик, 1996: 6), могут являться не только предметом мысли, но и эмоций, в них представлены “оценочные нормы и стереотипы, модели поведения и “культурные сценарии”, исходя из чего концепт можно охарактеризовать как одну из форм самовыражения и самоопределения этноса” (Геляева, 2002: 112).

По мнению З.Д.Поповой и И.А.Стернина, “национальная специфика концептов проявляется в двух аспектах: национальные различия в содержании универсальных концептов и наличие несовпадающих (сугубо национальных) концептов в концептосфере конкретного народа” (Попова, Стернин, 2001: 75). Истина, презрение, печаль, любовь, сомнение, надежда – эти концепты являются универсальными для всех культур, но их содержание национально специфично: эти универсальные концепты могут иметь разные прототипы, поскольку “в коллективном языковом сознании разных народов наряду с универсальным концептом имеется и свой этномаркированный образ этого концепта” (Корнилов, 1999: 126), а “языковое сознание раскрывает те представления о времени, судьбе, совести, власти, свободе, мысли и т.д., которые сложились в определенной культуре и отражены в языке” (Чернейко, 1997).

Английский и татарский языки, рассматриваемые в данном исследовании, обладают своими специфическими особенностями, отличающими их от других языков. В этом отношении каждый язык уникален, так как он тесно связан с национальным менталитетом и национальным самосознанием каждого конкретного народа и имеет национальное выражение. Так, о наличии национально специфических характеристик концептов свидетельствует форма репрезентирующих их единиц в исследуемых языках. Например, различаются средства выражения концепта “теплые дни осени”: тат. әбиләр чуагы (ассоциация с полом и возрастом), англ. Indian summer (ассоциация с Индией), рус. бабье лето (ассоциация с полом).

Центральным гносеологическим концептом картины мира человека, её фундаментом можно считать истину. Философское переосмысление понятия “истина” показывает, что оно предельно нечётко. Учёные-философы так и не смогли прийти к единому мнению в части определения истины. Представляется, что наиболее удачное обсуждение концепта истины и реализующих его слов возможно в пределах соответствующей частной модели мира по причине кластерного характера данной категории. Базисные модели кластера “Истина” в английском и татарском языках включают следующие подкатегории: религиозная (католическая, мусульманская) модель, научная модель, обыденная (бытовая) модель.

Ментальная репрезентация истины не ограничивается одной формой, что связано с особенностями обработки информации мозгом и коммуникативными потребностями. Поэтому в разных ситуациях информация об истине может представать то в форме понятия, то прототипа или фрейма.

Концепт истины – единица структурированного знания – имеет нежёсткую организацию. Описывая на концептуальном уровне структуру концепта синхронно, мы выделяем ядро, к которому относится понятие истины, раскрываемое классическим философским определением как соответствие факту реальной действительности, или предметная истина, а также научная экспериментальная истина. Околоядерное положение занимает истина, понимаемая как соответствие нашему представлению о действительности, которое может быть не вполне истинно. На периферии концепта находится имплицитная истинностная оценка.

Таким образом, концепт истины, экспериенциальный кластер, своими многочисленными ракурсами естественно включается в разные модели мира, в совокупности проявлений оставаясь базой для целостного образа мира – единой картины мира. Единая картина мира укладывается в рамки так называемой абсолютной истины. Поскольку целью любого сопоставительного исследования является определение специфических черт сопоставляемых языков наряду с выявлением общего, особое внимание в работе уделено вопросу национальной и культурной специфики концепта “Истина”.

Во второй главе “Особенности объективации концепта “Истина” в английском и татарском языках” анализируется структура и семантика исследуемого концепта в обоих языках. Опираясь на выводы, сделанные в первой главе, следует подчеркнуть, что исследуемый концепт обладает рядом необычных характеристик. Во-первых, концепт “Истина” среди других культурных концептов имеет свою значимость для науки, повседневной жизни, обыденного мышления, то есть культуры и языка, что может служить свидетельством “когнитивной реальности” (термин ван Дейка) концепта.

Во-вторых, исследуемый концепт обладает такими особенностями, как глобальность и “всюду-присутствие”. Истина является основой идеальной, ментальной структуры, глобального образа мира, картины мира. В самом деле, все фрагменты действительности, которые выделяются сознанием в процессе накопления сенсорного опыта, затем сохраняются и аккумулируются, имеют одну общую черту: они соответствуют действительности или представлению о действительности. Иначе картина мира не выполняет свою главную функцию – быть практически полезной человеку, ориентировать его в реальном мире.

Предполагая всеобъемлющий характер рассматриваемого концепта, представляется возможным выделить две области истины с учётом критерия формальной выраженности/невыраженности, то есть участия/неучастия номинаторов истины – лексических единиц, которые получают словарные толкования через true/truth (в английском языке), дөрес/дөреслек (в татарском языке), и их производные: внутренняя и внешняя истина. Таким образом, можно говорить о двух категориях истины – внутренней и внешней – с дальнейшим разделением второй категории на два типа: предметную и логическую.

К внешней истине относятся случаи, когда концепт “Истина” эксплицирован с помощью лексико-фразеологических единиц, выражающих данный концепт, и это наилучший способ определения его природы.

Отбор элементов концептуальной модели внешней истины проходил в несколько этапов. На первом этапе отбора состава концептуальной модели была поставлена задача обнаружить максимальное количество лексических единиц английского и татарского языков, в семантическую структуру которых так или иначе могут входить смыслы, являющиеся лингвистическим выражением исследуемого концепта. Хотя для описания основных узлов концепта достаточно выделить наиболее частотные, продуктивные в словообразовательном отношении, с развитой семантической структурой лексические единицы.

На следующем этапе методом сплошной выборки были проанализированы толковые словари английского и татарского языков и отобраны слова, в толкованиях которых имеются прилагательные true и дөрес, хак и его словообразовательные корреляты, установленные по словарям.

Концептуальное пространство “внешняя истина” в английском и татарском языках неоднородно по составу. В центре располагаются элементы синонимического ряда truth и дөреслек и их словообразовательные корреляты – прилагательные и наречия. Периферию занимают, во-первых, устойчивые сочетания со скрытым смыслом. Во-вторых, на периферии этой области находятся глаголы по причине многоаспектности их семантики.

Синхронное описание языковой картины мира выявляет центральную и периферийную зоны концепта. Из множества лексических единиц английского и татарского языков, которые могут составлять вербализованное ядро концепта “Истина”, есть смысл выделить true, truth, right, genuine, real, actual, дөрес, дөреслек, хак, хакыйкать, чын, гадел, төгәл и некоторые другие (как наиболее частотные и служащие опорой для определения остальных слов), так как они в некоторых случаях толкуются по принципу терминологического круга – одно через другое.

В результате анализа основных точек зрения на истину в английском и татарском языках, мы пришли к выводу, что концептуальные пространства, представляющие ядро экспликантов внешней истины, пересекаются, но в татарском языке есть ещё два оттенка значения истины, которые передаются через понятия истина-точность (төгәллек) и истина-порядочность (намуслылык). Это обусловлено спецификой данного языка, огромным разнообразием способов выражения истины и отражает культуру и самобытность народа. Общими для исследуемых языков концептуальными пространствами являются:

истина-действительность, истина-ясность;

истина как соответствие представлению о действительности;

истина-искренность;

истина, как соответствие норме, стандарту;

истина-верность.

Первое концептуальное пространство – истина-действительность – в английском языке реализуется в контексте “You can say what you like, but the truth is she played a damned rotten game of bridge, really” (W.S. Maugham. Selected Prose. The Three Fat Women of Antibes: 31). Реализация данного значения в контексте составляет речевой смысл, в соответствии с которым лексема truth вступает в синонимические отношения со словами fact, actuality, reality, existence, being. Эти существительные можно рассматривать как основные единицы данной концептуальной области.

В татарском языке концептуальное пространство – истина-действительность – реализуется в контексте Мотаhирның фараз кылуы дөрескә чыкты: биш йөзләп кешене кире алдылар – икенче якка таба каратып утырттылар – предположения Мотагира оказались верными: около пятисот человек взяли обратно – посадили, повернув головы в другую сторону (Рәфкать Кәрами. Каргышлы этаплар: 81) и имеет синонимический ряд, представленный следующими единицами: чынлык, чынбарлык, реальлек, факт, гамәл, тормыш.

Внутри каждого пространства можно выявить более центральные и более периферийные элементы. Некоторые единицы могут принадлежать двум, трём, или более исследованным концептуальным пространствам одновременно. Именно такие единицы находятся в областях пересечения групп внутри концептуальных пространств, а также последних между собой.

Во второй главе мы провели исследование не только внешней, но и внутренней истины. Внутренняя истина – основа любого высказывания. Учёт всего разнообразия проявлений внутренней истины – масштабная задача, которая не ставится в настоящем исследовании. Мы ограничились лишь некоторыми основными случаями.

Внутренняя истина – рамочная, градуируемая категория, которая включает в реестр своих средств категоричность, графически маркированное цитирование, косвенную речь. Наименее чётким проявлением внутренней истины можно считать модусную, комментативную часть высказывания, а наиболее чётким – семантику предложений с предикатами пропозициональной установки. Как выяснилось в ходе исследования,нефактивные глаголы в зависимости от прагматических факторов, в частности от коммуникативной цели высказывания, также могут нести истинностные характеристики. Фактивные глаголы объективируют проецируемую истину, при которой объект задан в готовом виде в денотативной ситуации, а глаголы, традиционно считающиеся нефактивными – конструируемую истину, тот случай, когда исходная ситуация не содержит готового объекта, и сознание лишь конструирует отображение.

Анализ средств выражения внутренней истины показывает также, что концепт “Истина” актуализируется как в монологической, так и в диалогической коммуникации. При этом значения “истинно – ложно” совпадают с системой оценок “освящено” – “не освящено” коммуникативным авторитетом субъекта. Учитывая изменения концептуального пространства внутренней истины в диалоге, можно определить диалог как конструктивный, если пространство становится более обширным, или деструктивный, если область внутренней истины сужается.

В последнем параграфе второй главы мы проанализировали устойчивые речения (фразеологизмы, паремии и “крылатые слова”), в которых истина отражается в разных модусах: она обозначается, выражается или характеризуется в зависимости от функциональной специфики каждого из упомянутых видов речений.

Истина представлена во фразеологии и паремиологии английского и татарского языков довольно активно. Область использования этих устойчивых речений неограниченна: это и художественная литература, и устная речь, и язык СМИ, и даже фольклор. Те из них, в которых так или иначе отражена истина, отличаются от модальных фраз (клише), выражающих истину, тем, что они носят образный (чаще всего метафорический или перифрастический) характер; кроме того, некоторые из них не выражают истину (и смежные с ним категории), а обозначают её либо нечто к ней относящееся.

В результате анализа функционирования устойчивых речений в разных моделях мира, был сделан вывод о возможных репрезентациях концепта в виде концептуальных метафор “Истина – человек, живое существо”, “Истина – дерево”, “Истина – физическая сущность”, “Истина – яд, горькое лекарство”, “Истина – неизбежность”, “Истина – положение в пространстве”, “Истина – число”, что позволяет нам представить истину как живительную влагу, источник энергии, которые делают человека могущественным, сильным; истина остаётся истиной всегда, не существует устаревших, бессильных истин; символом истины выступает Мировое дерево. Истина представляется как незащищённая, выставленная напоказ, лишённая необходимого ограждения от среды; она устойчива и прочна, требует осторожного обращения, может привести к облегчению душевных ран; существуют обстоятельства, при которых есть основания, сильный соблазн солгать; истина представлена как очевидная, лежащая на поверхности или же напротив истина скрыта, спрятана, но истина всё равно выходит на поверхность.

Количественный анализ устойчивых речений показал, что многие концептуальные метафоры (а именно, “Истина – положение в пространстве”, “Истина – живое существо”, “Истина – неизбежность”) являются общими для двух исследуемых языков.

Рассмотрим более подробно концептуальную метафору “Истина – число”, так как анализ фразеологических единиц английского и татарского языков заставил нас обратить внимание именно на числа, как на символы, раскрывающие концепт “Истина”. Символом истины может выступать число девять, и эта мысль подтверждается существованием примеров right as ninepence в английском языке и тугыз дөрес “девять истин” в татарском языке. Особые функции числа девять в английской и татарской культурах поддерживаются наличием употребительных устойчивых выражений, осмысление которых, с точки зрения мотивированности, предполагает актуализацию этих функций. Среди них для нас интересно сравнение с компонентом nine и тугыз:

“We got to catch up with them all right. Right, boss?” “Right as ninepence, Mel” (Wilson. My Brother, My Enemy: 130).

Бер ялган сөйләсәң тугыз дөресеңә дә ышанмаслар – если один раз солгал, не поверят и в твои девять истин (пословица).

Значимость этого числительного в символьном прочтении на современном этапе, видимо, ограничена сферой языка (ср. to be on cloud nine, a stitch in time saves nine, to be dressed up to the nines, nine day’s wonder в английском языке и туксан тугыз кат әйттем “много раз говорил”, белгәнең тугыз булса, белмәгәнең ун посл. “Как бы ты много не знал, но ещё больше ты не знаешь” в татарском языке) и не распространяется на другие семиотические системы, чего нельзя сказать о древнегерманской культуре. “Девять” играет большую роль в германской мифологии (девять миров в северогерманских мифах, девять низших божеств и т.п.), в правовой системе (срок в девять дней имел особый юридический статус), неделя насчитывала девять дней, расстояние в девять шагов использовалось как мера длины, бытовало поверье, что кошка имеет девять жизней (A cat has nine lives).

В татарской культуре также большое значение имеет число “сорок” (ср. кырык тартмачы (коробейник), кырыкка ярылу (разорваться на части), бер кеше кырыкка ярылырлык кызу эш өсте (страда), что и проявляется в выражении кырык дөреслек (сорок истин).

Бер ялганыңны кайтарып алу өчен кырык дөреслек эшләргә кирәк – чтобы окупить вину одной лжи, нужно осуществить сорок истин (пословица).

В третьей главе “Анализ средств речевой реализации концепта “Истина” в английском и татарском языках” исследуемый концепт анализируется как текстообразующая категория сквозь призму английской и татарской художественной и публицистической литературы. Изучение литературных контекстов необходимо для полного раскрытия концепта, так как подобный метод позволяет наиболее полно проследить динамику концепта и создать целостную картину его репрезентации в языке и культуре.

В своей работе мы исходим из положения, что концепт есть некий фрагмент концептуальной картины мира, существующей в сознании индивида (Маслова, 2004: 57). Национальная языковая личность воспринимает любой предмет не только в его пространственных измерениях и времени, но и в его значении, которое включает в себя культурные стереотипы и эталоны. Поскольку члены определенной национальной общности смотрят на мир и воспринимают его как бы сквозь данные психологические стереотипы, это находит свое отражение и закрепляется в языке с помощью языковых стереотипов и эталонов. Из этого следует, что анализ языковых стереотипов, с одной стороны, дает представление о психологических или ментальных стереотипах общества, а с другой стороны, раскрывает содержание концепта, стоящего за этими стереотипами. В нашей работе когнитивному и семантическому анализу подвергаются элементы концептуального пространства “Истина” с определением их образных признаков на материале англоязычной и татарской художественной литературы.

В данной главе мы проводим исследование метафорической сочетаемости, в ходе которого выявляются образные признаки концепта “Истина”; здесь проводится определение способов концептуализации как вторичного переосмысления соответствующих лексем, исследование концептуальных метафор и метонимии. Концепт “Истина” относится к абстрактной области, поэтому все сочетания с именами концепта в английском и татарском языках являются метафорическими. На данном этапе исследования мы пришли к выводу, что реализация в языке образных признаков концепта “Истина” происходит с помощью концептуальных метафор, иногда с помощью метонимии, что объясняется абстрактной природой исследуемых концептов. Источником метафоризации служат универсальные коды культуры, в результате чего все образные признаки делятся на 6 групп и 9 подгрупп. Для примера рассмотрим первую группу образных признаков.

Для сравниваемых языков свойственно описание внутреннего мира посредством числовых характеристик. В сравниваемых картинах внутреннего мира можно установить народные представления носителей английского и татарского языков о квантитативных признаках исследуемых концептов. Числа используются для описания системных знаний о мире, упорядоченности явлений этого мира; такие системные знания переносятся на структуры концептов внутреннего мира.

Важным признаком для концепта “Истина” в английском языке является “целостность”. Признак “целостность” исследуемого концепта означает завершенность, неразделенность: And now he heard the voice of his accomplice stating to his face, with every circumstance of time and place and incident; and openly proclaiming, with no reserve, suppression, passion, or concealment; all the truth (Charles Dickens. Martin Chuzzlewit: 416).

Нарушение целостности – нарушение гармонии определяется как разделение на части, “партитивность”: “I don’t know,” returned Jennie, compelled by her conscience to admit at least part of the truth (Theodore Dreiser. Jennie Gerhardt: 54).

У концепта “Истина” наблюдается квантитативный признак “множественность”: I had no cause for complaint, and I had expected this reply. There was a lot of truth in it (Graham Greene. The Quiet American: 109); … Истамбул шәhәре Төркиянең пайтәхете дигән хакыйкатьләр – бөтен милләтләргә гам нәрсәләр – такие истины, как, например, Истамбул – стольный град Турции, являются общеизвестными (Фатих Әмирхан. Сәхнә әсәрләре hәм публицистика: 26).

В татарском языке у концепта “Истина” отмечается квантитативный признак ‘три’:

Аңладыңмы? Өч хәкыйкать шул иде,

Һәр өче мәкъбүл иде, мәгъкуль идее – Ты понял? Это были три истины, каждая из трёх была принята, была подходящей (Габдулла Тукай. Әсәрләр дүрт томда. Икенче том. Өч хәкыйкать: 270).

В английском и татарском языках концепт “Истина” уподобляется некой шкале “мер и весов” – у исследуемого концепта выявлен признак “ноль”: She said there was no truth in man, and that the warmer he expressed himself, as a general principle, the falser and more treacherous he was (Charles Dickens. Martin Chuzzlewit: 101); И-и, аллам, гаделлек, дөреслек дигән нәрсә юк та синең бу дөньяңда! – о боже, нет на этом свете справедливости, истины! (Зәйнәп Биишева. Кимсетелгәннәр: 154).

Квантитативные признаки свойственны концепту “Истина” как в английском, так и в татарском языке. Интересным фактом является сочетаемость лексемы хакыйкать с числительным өч (три). Общими для исследуемого концепта являются признаки “ноль” и “множественность”.

В результате сопоставительного анализа образных признаков концепта “Истина” в исследуемых языках мы пришли к выводу, что наиболее частотными среди них в татарском языке оказываются признаки “Логоса” (31,6%), признаки “артефактов” (13,9%), признаки “знания” (11%) и квантитативные признаки (10,1%), на что указывает частотность конструкций, в которых они объективируются. Остальные группы признаков в процентом соотношении выглядят следующим образом: религиозные – 8,9%, витальные – 8,4%, эмоциональные – 6,3%, интерперсональные – 5,1%, ментальные – 3,8%, категориальные – 0,9%. Признаки характера концепта “Истина” в татарском языке не отмечены. Это обусловлено тем, что истина в мировоззрении татарского народа не связывается с психическими особенностями человека.

Наиболее частотными среди образных признаков концепта “Истина” в английском языке также являются квантитативные признаки (26,8%), признаки “знания” (17,4%), и признаки “Логоса” (15,5%). Остальные группы признаков в процентном соотношении выглядят следующим образом: эмоциональные – 11,3%, витальные признаки – 7,9%, признаки характера – 6,4%, интерперсональные – 5,7%, ментальные и религиозные – по 3%, категориальные признаки – 2,6% и признаки “артефактов” – 0,4%.

Согласно представленным данным, можно говорить о том, что, хотя в структуре исследуемого концепта в английском и татарском языках отмечены схожие группы признаков, их актуальность для разных языков различна. Расчлененность и многокомпонентность структур концепта “Истина” является показателем его большой значимости в сознании носителей английского и татарского языков.

Актуализация определенных признаков показывает, что наиболее частотными когнитивными моделями в описании концепта “Истина” в английском и татарском языках являются:

1. “Истина – “Логос”: “Истина – устное слово”, “Истина – выражение/изложение”;

2. “Истина – знание”: “Истина – тайна”;

3. “Истина – число”: “Истина – множественность”, “Истина – ноль”.

4. “Истина – живое существо”: “Истина – движение”;

5. “Истина – эмоция”: “Истина – любовь”;

“Истина – взаимоотношение”: “Истина – доказательство”; “Истина – совместимость”, “Истина – требование”;

“Истина – религия”: “Истина – душа/дух”.

Специфическими для концепта “Истина” в татарском языке являются когнитивные модели: “Истина – предмет (дорога/путь, книга, лекарство/яд)”, ‘Истина – религия (Бог, религия)”; “Истина – живое существо (рождение, смерть, слабость)”; а для концепта “Истина” в английском языке – “Истина – признак характера (жестокость, искренность, простодушие, строгость)”, “Истина – эмоция (боль, страх, страсть)”, “Истина – вместилище, мир (время, звезда, мир, море)”.

Несмотря на общую концептуальную структуру исследуемого концепта, различие в способах объективации того или иного признака в английском и татарском языках указывает на его национально-культурную специфику. Весь концепт – это структурный, композиционный элемент английского и татарского менталитета в лингвокультурологической картине мира, который существует в психолингвистических представлениях об истине. Концепт “Истина” усиливается и дополняется художественными произведениями. Он служит для создания художественных образов, а они в свою очередь, углубляют, расширяют и обогащают сам концепт.

В заключении обобщены теоретические и практические результаты исследования и намечены его дальнейшие перспективы. В проведённом исследовании рассмотрены некоторые характеристики фрагмента концептуальной картины мира, а именно концепта “Истина” в английском и татарском языках.

Концептуальная система, или картина мира, которая определяется в настоящей работе как исходный, глобальный образ мира, отражённый и сотворенный сознанием, складывается на эмпирической основе из пересекающихся частных моделей: религиозной, научной, художественной, обыденной и др. Условиями её становления является истина в широком понимании: то, что не мешает жить носителю картины мира.

В сознании человека картина мира представляется в виде концептуальной картины, состоящей из более частных моделей, и языковой картины. Концептуальная картина мира возникает в мысли, сознании, а затем частично объективируется в языковые знаки, образуя языковую картину мира.

Центральным гносеологическим концептом картины мира человека, её фундаментом можно считать истину. Истина – это экспериенциальный кластер, поэтому исследование концепта истины и реализующих его слов необходимо вести с учётом особенностей соответствующей частной модели мира.

Концепт “Истина” играет важную роль в системе и языка, и культуры, поэтому изучение данного концепта способствует выявлению национально-культурных особенностей определенного народа.

Концепт истины имеет нежёсткую организацию. Описывая на концептуальном уровне структуру концепта синхронно, мы выделяем ядро, к которому относится понятие истины, раскрываемое классическим философским определением как соответствие факту реальной действительности, или предметная истина, а также научная экспериментальная истина. Околоядерное положение занимает истина, понимаемая как соответствие нашему представлению о действительности, которое может быть не вполне истинно. На периферии концепта находится имплицитная истинностная оценка.

В синхронном аспекте в языковой картине мира концепт истины трактуется как полевая структура. Ядро концепта составляет внешняя истина, в составе которой можно, в свою очередь, выделить более центральные и более маргинальные элементы, а периферию – внутренняя, то есть средства выражения имплицитной истинностной оценки.

В результате анализа функционирования устойчивых речений в разных моделях мира, был сделан вывод о возможных репрезентациях концепта. В английском и татарском языках выявляются такие прототипические признаки концепта “Истина”, как стойкость по отношению к воздействиям извне, “живучесть”, повышенная прочность, непоколебимость. Эти признаки не связаны с возрастом истины и носят неослабевающий характер. Человек относится к истине как к возделываемой культуре, несмотря на это, проявления истины кратковременны. Истине также сопутствуют обстоятельства, при которых есть сильный соблазн её скрыть, она может быть неприятна и даже опасна, но рано или поздно становится известной, потому что её невозможно долго скрывать.

Наши знания о мире позволяют нам заключить, что истина находится на поверхности, выше любой толщи противоречивых мнений. Можно сделать вывод, что истина досягаема для человека, она возвышается над противоречивыми мнениями и таким образом открыта для восприятия.

В результате целостного сопоставительно-семантического и лингвокультурологического исследования удалось выявить общие и специфические элементы языкового сознания английского и татарского народов.

Значительное сходство проявляется в семантической структуре двух языков, в полном и частичном совпадении образных признаков, в наличии общих культурных знаний и стереотипов, что подчеркивает универсальность структур мышления в отображении мира сознанием человека. Сходство некоторых образных признаков концепта “Истина” в двух языках (а именно, признаки “Логоса”, признаки “знания” и квантитативные признаки) свидетельствует об определённой общности ассоциативно-образного мышления представителей разных типов культур – английской и татарской.

Национальное своеобразие установлено в разном отношении народов к одним и тем же явлениям, несовпадении образности при совпадении концептов. Выявленные особенности обусловлены интра- и экстралингвистическими факторами (историческими, культурологическими, религиозными, этническими).

Наличие в исследуемых языках специфических образных признаков (а именно, признаки характера, признаки “артефактов”) объясняется индивидуальностью исторического опыта, самобытностью культуры, особенностью психического склада татарского и английского народов.

Дальнейшее исследование концепта “Истина” возможно в нескольких направлениях: на материале разных языков (французского, немецкого, испанского и др.) в сопоставительном аспекте; в авторских картинах мира. Также представляется возможным моделирование концепта “Истина” в виде сценария.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Шараева Г.З. Картина мира как предмет лингвистических исследований / Г.З. Шараева // Учёные записки Казанского филиала Российской международной Академии Туризма. Туризм. Выпуск 4. – Казань: Изд-во Казанского Государственного Университета, 2006. – С. 86-90.

Шараева Г.З. Концепт как объект исследования в когнитивной лингвистике / Г.З. Шараева // Лингвистические парадигмы и лингводидактика: Материалы XII Международной научно-практической конференции (Иркутск, 13 – 15 июня 2007 г.): в 2 ч. / Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007. – Часть 1. – С. 112-116.

Шараева Г.З. Концепт “Истина” в наивной и мифологической моделях мира / Г.З. Шараева // Евразийский мир: многообразие и единство. Материалы международной научно-практической конференции. – Казань: Издательство «Таглимат» Института Экономики, Управления и Права, 2007. – С. 141-145.

Шараева Г.З. Представление концепта «Истина» в виде прототипа в религиозной и наивной картинах мира / Г.З. Шараева // Актуальные проблемы научного знания в XXI веке: Материалы межрегиональной научно-практической конференции, Рубцовск, 8-9 июня 2007 г. – Рубцовск: Рубцовский институт (филиал) Алтайского гос. университета, 2007. – С. 135-138.

Шараева Г.З. Истина в исследованиях философов, логиков, лингвистов / Г.З. Шараева // Проблемы типологии языков. Выпуск 3. – Казань: ТГГПУ, 2007. – С. 50-54.

Шараева Г.З. Концепт как объект исследования в когнитивной лингвистике. Понятие, структура концепта / Г.З. Шараева // Развитие наук в едином информационном пространстве. Выпуск 3. – Москва, 2007. – С. 161-168.

Публикация в издании, рекомендованном ВАК:

Шараева Г.З. Лексикографическая организация концепта “Истина” (на материале английского и татарского языков) / Г.З. Шараева // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. – Чебоксары, 2007. – №1. – С. 304-308.

Подписано в печать 01.10.2007. Формат 60х90 1/16

Гарнитура Times New Roman, 10. Усл. печ.л. 1,5

Тираж 100 экз.

Типография «Таглимат» ИЭУП

Лицензия №172 от 12.09.96 г.

420108, г. Казань, ул. Зайцева, 17