Российско-грузинские отношения на современном этапе

Содержание:

Введение…………………………………………………………………………2

Глава I.Отношения Грузии и СССР с 1984 года……………………………4

1.1.Предпосылки и начало процессов отделения Грузии от СССР…………………………………………………………………………..4

1.2. Основные причины возникновения этнических конфликтов на территории Закавказья…………………………………………………..9

Глава II. Российско-грузинские отношения на современном этапе…….12

2.1.Причины возникновения этнических конфликтов на закавказских территориях после распада СССР…………………………………….12.

2.2.Интересы обеих сторон и основные направления российско-грузинских отношений.

2.3.Россиско-грузинские отношения после 1991 года……………….14

2.4.Миротворческие усилия России в закавказском регионе………18

2.5.Перспективы на будущее российско-грузинских отношений…29

Заключение……………………………………………………………………34

Список источников и литературы………………………………………..35

Введение.

В настоящее время Закавказский регион является одним из наиболее напряженных во внешнеполитическом отношении для Российской Федерации. В последнее время значительно ухудшились отношения с Грузией. Отношения эти начали значительно ухудшаться еще с 2002 года и значительных изменений в лучшую сторону по сей день не наблюдается.

Таким образом, грузино-российские отношения на сегодняшний день представляют собой один из наиболее направлений. Следует заметить, что подобное положение вещей обусловлено целым рядом факторов и долгой историей двусторонних отношений двух стран, начиная еще с советского времени, когда они характеризовались как отношения республики и центра.

Рассмотрению данного процесса – развития и изменений отношений Грузии и России посвящена данная работа. Главной ее задачей является анализ генезиса отношений двух стран и определение приоритетных направлений политики, а также факторов, которые в наибольшей степени влияли на развитие двусторонних отношений.

В первой главе предлагаемого исследования рассматриваются вопросы истоков возникновения на территории Грузии тенденций к отделению от СССР и межнациональных конфликтов. Основными задачами здесь представляются: выявление направлений политики грузинского и российского руководства в отношении друг друга, основных факторов, влияющих на двусторонние отношения, а также процессов, обусловивших выход Грузии из состава СССР.

Во второй главе данной работы рассматриваются российско-грузинские отношения на современном этапе (1991-2002 годы), а также перспективы дальнейшего из генезиса. Здесь среди основных задач следует выделить: анализ отношений двух государств в указанный период, выявления тенденций их развития и перспектив, а также определение основных направлений и проблем в отношениях Грузии и России.

Основными источниками по рассматриваемым вопросам являются: Конституция СССР 1977 года, выразившая отношение центральной власти к союзным республикам, в том числе и к Грузии1, различного рода заявления официальных лиц обеих стран2, договоры3 и результаты референдума 1991 года по вопросу о сохранении СССР4.

Говоря об историографии данной темы необходимо отметить, что ее крайняя актуальность в современной политике в регионе обусловила ее крайнюю обширность.

Прежде всего, рассматриваемые вопросы затрагивают общие работы по истории России5 и современной политике в мире6. Кроме того, указанные проблемы отчасти рассматриваются также в работах, посвященных отношениям внутри СНГ и за его пределами7. Существует также ряд работ, посвященных различным аспектам отношений России и Грузии8.

Однако, следует отметить недостаточность исследований по всему рассматриваемому периоду, а также рассматривающих самые различные аспекты указанных проблем в рамках одного исследования.

Глава I.Отношения Грузии и СССР с 1984 года.

1.1.Предпосылки и начало процессов отделения Грузии от СССР.

СССР представлял собой страну, созданную из отдельных этнополитических образований. При этом, с одной стороны, в нем этнонациональные группы были лишены фактического политического суверенитета, а с другой – им была гарантирована территориальная идентичность, образовательные и культурные институты, функционировавшие на их собственной национальной территории, а также стимулирование местных кадров1.

В середине 1980-х годов в состав СССР входили 15 союзных республик: Армянская, Азербайджанская, Белорусская, Грузинская, Казахская, Киргизская, Латвийская, Литовская, Молдавская, РСФСР, Таджикская, Туркменская, Узбекская, Украинская и Эстонская. На его территории проживали свыше 270 млн. человек, среди которых были представители свыше 100 наций и народностей. Непоследовательность национальной политики породила многочисленные противоречия в межнациональных отношениях, а в условиях гласности эти противоречия переросли в открытые конфликты. Экономический кризис, охвативший весь народнохозяйственный комплекс, только усугублял межнациональную напряженность2.

После 1987 года практически во все республиках возникла напряженность, связанная с национальными отношениями. Она затронула самые различные вопросы. Среди основных из них было требование признания государственного статуса национального языка титульных наций сначала в Прибалтике, а затем и в Грузии, Армении и других республиках. В конечном счете, по мере расширения и углубления центробежных тенденций, таки требования охватили и всю территорию СССР.

Кроме того, значительно обострились противоречия и между соседними народами, такими, как грузины и абхазы, грузины и осетины и т.д., которые до этого соседствовали мирно по обе стороны искусственно проведенных границ в рамках единого государства1.

Неспособность центральных властей справиться с экономическими трудностями вызывала растущее недовольство в республиках. Как и прежде, неудовлетворенность на местах была вызвана недостаточным вниманием союзных органов власти к потребностям республик, диктатом центра при решении вопросов локального характера. Центрами, объединяющими местные оппозиционные силы, были народные фронты, новые политические партии и движения.

Именно они стали главными выразителями идей государственного обособления союзных республик, их выхода из состава СССР. Вместе с тем, руководство страны оказалось не готовым к решению проблем, вызываемых межнациональными и межэтническими конфликтами и ростом сепаратистского движения в республиках.

В 1986 г. прошли массовые митинги и демонстрации против русификации в Алма-Ате (Казахстан), открытые формы приняло общественное недовольство в республиках Прибалтики, на Украине, в Белоруссии, участились вооруженные столкновения на почве межэтнических конфликтов.

В 1988 году начались военные действия между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха (территории, населенной по преимуществу армянами, но находившейся в составе АзССР). Вооруженный конфликт между узбеками и турками-месхетинцами вспыхнул в Фергане. Появление тысяч беженцев таков было одним из результатов происшедших конфликтов.

В апреле 1989 года в течение нескольких дней проходили массовые демонстрации в Тбилиси. Главными требованиями демонстрантов являлось проведение демократических реформ и независимость Грузии. За пересмотр статуса Абхазской АССР и выделение ее из состава Грузинской ССР выступило абхазское население, обусловив начало грузино-абхазского конфликта1.

Несмотря на страстные выступления реформаторов за предоставление подлинной самостоятельности республикам, большинство IV съезда народных депутатов СССР проголосовало за сохранение СССР. Таким образом, в последние дни 1990 года соотношение сил, казалось, резко сменилось в пользу консерваторов.

Однако, в действительности никогда еще противоречия между президентскими указами и деятельностью местных властей не было столь велико. В течение всей осени происходило усиление центробежных тенденций.

Так, в Грузии, после обеды на выборах националистов из движения «Свободная Грузия» республиканский парламент под председательством З. Гамсахурдии одобрил программу, которая предусматривала «переход к суверенной и полностью независимой Грузии».

Грузия также не приняла участия в обсуждении проекта нового союзного договора, предоставленного республикам 23 ноября 1990 года, наряду с прибалтийскими республиками. В конечном его проекте, так и не был решен вопрос о статусе шести союзных республик ( Армении, Грузии, Латвии, Литвы, Молдовы и Эстонии2).

12 июня 1990 года I съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете России, где законодательно закреплялся приоритет республиканских законов над союзными1. Первым президентом РФ стал Б.Н. Ельцин, вице-президентом — А.В. Руцкой.

Таким образом, декларации союзных республик о суверенитете поставили в центр политической жизни вопрос о дальнейшем существовании Советского Союза. IV съезд народных депутатов СССР (декабрь 1990 г.) высказался за сохранение Союза Советских Социалистических Республик и его преобразование в демократическое федеративное государство. Съезд принял постановление «Об общей концепции союзного договора и порядке его заключения».

В документе отмечалось, что основой обновленного Союза станут принципы, изложенные в республиканских декларациях: равноправие всех граждан и народов, право на самоопределение и демократическое развитие, территориальная целостность2. В соответствии с постановлением съезда был проведен всесоюзный референдум для решения вопроса о сохранении обновленного Союза как федерации суверенных республик, в результате за сохранение СССР высказались 76,4% общего числа участвовавших в голосовании лиц3.

В апреле-мае 1991 г. в Ново-Огарево (подмосковной резиденции президента СССР) состоялись переговоры М.С. Горбачева с руководителями девяти союзных республик по вопросу о новом союзном договоре. Все участники переговоров поддержали идею создания обновленного Союза и подписания такого договора. Его проект предусматривал создание Союза суверенных государств (ССГ) как демократической федерации равноправных советских суверенных республик. Намечались также перемены в структуре органов власти и управления, принятие новой Конституции и изменение избирательной системы. Подписание договора было назначено на 20 августа 1991 г.

Противники нового договора вполне справедливо опасались, что демонтаж СССР вызовет распад существующего народнохозяйственного комплекса и углубление экономического кризиса. За несколько дней до подписания нового союзного договора силами оппозиции была предпринята попытка положить конец политике реформ и остановить развал государства1.

События 19-22 августа приблизили распад Советского Союза. В конце августа заявили о создании самостоятельных государств Украина, а затем и другие республики.

8 декабре 1991 г. в Беловежской пуще (БССР) состоялось совещание руководителей трех суверенных государств России (Б.Н. Ельцин), Украины (Л. Кравчук) и Белоруссии (С. Шушкевич) они заявили о прекращении действия союзного договора 1922 г. и об окончании деятельности государственных структур бывшего Союза. Тогда же была достигнута договоренность о создании СНГ Содружества Независимых Государств. Союз Советских Социалистических Республик перестал существовать. В декабре того же года к Содружеству Независимых Государств присоединились еще восемь бывших республик (Алма-Атинское соглашение).

В бывших республиках СССР образовались и действовали президентские республики. Среди руководителей суверенных государств находились многие бывшие партийные и советские работники. Каждая из прежних союзных республик самостоятельно искала пути выхода из кризиса. В Российской Федерации эта задачи предстояло решать президенту Б.Н. Ельцину и поддерживающим его демократическим силам1.

1.2.Основные причины возникновения этнических конфликтов на территории Закавказья.

По мнению всех специалистов, занимающихся этим регионом, Кавказ характеризуется целым комплексом специфических особенностей этнонационального, конфессионального, территориально-геграфического, исторического, социально-экономического, культурного и иного характера, отличающими его от других регионов бывшего СССР. Стоит отметить, что Кавказ расположен практически в самом центре евразийского континента и занимает весьма выгодное экономико-географическое положение на одном из оживленных перекрестков мировых коммуникаций.

Как в геграфически-территориальном, так и в политико-географическом плане Кавказ разделяется на два более или менее отличных друг от друга региона: Северный Кавказ, входящий в состав Российской Федерации, и Закавказье, состоящее из трех независимых государств – Грузии, Армении и Азербайджана.

Одним из важнейших атрибутов этнической общности является определенная территория. Однако, зачатую она носит чисто символический характер2. В результате СССР стал своеобразным полигоном, на котором происходило формирование относительно устойчивых, спаянных и сознающих себя таковыми национальностями.

При этом, Советский Союз, ликвидировав политический суверенитет народов, создал все условия для консолидации и дальнейшего развития наций и этносов.

Пребывание в составе сначала Российской Империи, а затем СССР обеспечило им относительный мир, безопасность и условия для развития собственной экономики, роста городов, строительства коммуникаций, модернизации, урбанизации и индустриализации. Немаловажное значение имело также то, что закавказские республики в составе СССР пользовались значительной самостоятельностью по отношению к центру.

Именно в советский период в каждой из национальных республик значительно возросла численность титульных народов. В результате этих процессов, к 1960-м годам, республики Закавказья стали действительно национальными, во всяком случае, в демографическом отношении.

В контексте рассматриваемой темы особенно важное значение имело то, что во всех республиках здесь власть, по сути, была сосредоточена в руках этнических кланов титульных народов. Стоит заметить, что несмотря на декларирования признания равных прав и свободного развития всех без исключения народов, этнические меньшинства отдельных союзных республик подвергались дискриминации на государственном уровне со стороны титульных народов. При этом, дискриминация эта была не всегда завуалирована, но иногда и открытая.

Этнические меньшинства в этих республиках – грузины, евреи, латыши, лезгины, удины, аварцы. И др. в Азербайджане; абхазы, аджарцы, армяне, азербайджанцы, осетины и др. в Грузии; азербайджанцы, курды и др. в Армении, а также русские во всех трех республиках – подвергались дискриминации со стороны господствующей или титульной нации.

В силу всех вышеназванных факторов, с провозглашением Горбачевым гласности и перестройки, на Кавказе, особенно, начиная с 1988 года, многие этносы поставили своей целью обретение суверенитета и собственной национальной государственности1.

В конституции СССР, принятой в 1977 году, было декларировано, что «на основе сближения всех классов и социальных слоев, юридического и практического равенства всех наций и народностей, их братского сотрудничества сложилась новая историческая общность общность людей – советский народ».

Таким образом, считалось, что в стране, где нации объединены в советский народ, национальные конфликты просто невозможны. Однако, в период перестройки возник целый ряд острых национальных конфликтов, которые показали полную несостоятельность данной концепции.

Как только начали ослабляться жесткие властные узы, связывавшие отдельные этносы в «единый советский народ», начались массовые всплески национализма, обострение межнациональных отношений и развертывание этнических конфликтов на пространстве СССР.

Глава II. Российско-грузинские отношения на современном этапе.

2.1.Причины возникновения этнических конфликтов на закавказских территориях после распада СССР.

Особенно важное значение для понимания современных национальных конфликтов имеет тот факт, что при создании национальных республик их территориальные границы проводились без всякого учета этнического фактора. При этом, практически все республики СССР были многонациональными.

Результатом такой политики стало то, что целые народы оказались разделенными между двумя, или даже тремя-четырьмя республиками. При этом, в каждой их оказались так называемые титульные, т.е. государствообразующие народы и национальные меньшинства, права которых зачастую просто не соблюдались.

Таким образом, с распадом СССР и образованием новых независимых государств, прежние административные границы сменились межгосударственными границами. В итоге осетинский, лезгинский, аварский, цахунский и рутульский, азербайджанский, армянский и другие народы, оказались разделены между Дагестаном и Азербайджаном, Грузией и Азербайджаном, Грузией и северной Осетией, Грузией и Дагестаном и т.д.

При этом, необходимо подчеркнуть, что этническое пространство Кавказа не заканчивается на южной государственной границе Российской Федерации или северной границе закавказских государств, а простирается на территорию Азербайджана, Грузии, а также РФ.

Стоит сказать, что для Азербайджана данный факт оборачивается наличием постоянного узла напряженности в районе северной границы, где в результате распада СССР лезгинский, а отчасти и аварский этносы были поделены между Россией и Азербайджаном, для Грузии – конфликтных ситуаций в Южной Осетии и Абхазии. Практически все этносы в условиях взаимопроникновения этнических и культурных границ были вынуждены уживаться вместе.

Таким образом, после распада СССР, вся территория Кавказа превратилась в своеобразный геополитический вулкан, арену ожесточенных межнациональных и межконфессиональных вооруженных конфликтов1. При этом, наиболее кровавыми из них и приведшими к далеко идущим политическим последствиям, стали абхазо-грузинский и южно-осетино-грузинский конфликты в Грузии и карабахский конфликт, вылившийся в настоящую войну.

Большинство конфликтов в данном регионе, во многом обусловлено местными особенностями и борьбой за власть ведущих политических сил стран, где эти конфликты проходят. Однако, стоит отметить и еще несколько, немаловажных факторов. Среди них одним из определяющих факторов в данном контексте является значительное ослабление контроля из Москвы. Во времена СССР, в случае, даже если и возникал этнотерриториальный вопрос, то он разрешался усилиями центрального руководства, посредством административных или же правоохранительных мер и средств.

Центральный управленческий аппарат КПСС через контроль репрессивного органа предотвращал вспышки национализма и боролся с этническими конфликтами, а с другой стороны он также распространял идеологию дружбы между всеми народами и привлекал на свою сторону региональные этнические элиты.

Однако, в период глубокой трансформации, когда старые политические структуры в значительно мере разложились, а новым зачастую не хватило легитимности и эффективности. Таким образом, этнические конфликты чрезвычайно сильно дестабилизировали обстановку на Кавказе.

Единственным разумным решением всех этих конфликтов может стать соблюдение территориальной целостности Грузии и Азербайджана при условии предоставления Абхазии и НКР самой высокой степени самостоятельности и самоуправления1.

Если одной из основных особенностей бывшего СССР состояла в смешении этнической и гражданской идентичности, то в постсоветских странах примерно то же самое происходит отчасти из-за того, что политические институты здесь до сих пор находятся на стадии формирования.

Кризис, вызванный распадом СССР, стал весьма болезненным, в первую очередь, для национальных меньшинств, многие поколения которых жили в составе единого многонационального государства. Одним из наиболее негативных результатов этого стало преобладание на всем постсоветском пространстве центробежных, дезинтеграционных процессов, способствующих разъединению, обособлению, сепаратизму народов. При этом, указанные тенденции и процессы приняли во многом националистическую окраску.

Стоит также сказать, что руководители новых независимых государств Закавказья так и не сумели создать сколько-нибудь приемлемую системы межэтнических отношений. Подобное положение весьма печально, поскольку, например, для Азербайджана и Грузии достижение межнационального согласия, является одним из важнейших условий жизнеспособности самого государства.

2.2.Интересы обеих сторон и основные направления российско-грузинских отношений.

Для того, чтобы найти достойный выход из сложившегося конфликта между Россией и Грузией, следует четко понимать задачи сторон и исходить из сугубо государственных и народных соображений, а не криминальных и олигархических классов. Важно отметить, что грузинская сторона выступает принципиально открыто, озвучивая свои условия и свои видения будущего и перспективы Грузинского государства.

Необходимо подробно рассмотреть интересы, которые преследуются Грузией, поскольку именно они являются определяющими в политике и отношениях двух стран и вообще, в регионе.

Первостепенной задачей грузинских властей (эта задача первостепенна и для грузинского народа в целом) является восстановление целостности государства и освобождение оккупированных сепаратистами территорий. Желание это вполне объективно, поскольку любое государство поступало бы аналогично.

В начале 1990-х в Абхазии, являющейся исторической и юридической частью Грузии, прошли массовые этнические зачистки коренного населения, результатом чего стали казни нескольких десятков тысяч мирных жителей и изгнание 70% населения региона. Стоит заметить, что среди жертв этнических чисток начала 1990-х годов были не только грузины. В их ходе пострадало множество украинцев, греков, евреев, русских.

Эти зачистки осуществлялись пришлыми отрядами террористов, среди которых был и небезызвестный Шамиль Басаев. Необходимо подчеркнуть, что  условия для реализации этого сценария были созданы при непосредственном вовлечении политических, военных и иных ресурсов России. Таким образом, около трети территорий Грузии оказалось под властью сепаратистов, беженцами стали 10% от всего населения Грузии, или 70% от всего населения Абхазии.

Таким образом, желание Грузии освободить от сепаратистов Абхазию, вполне оправдано и логично. Более того, восстановление юрисдикции Грузии в Абхазии полностью соответствует государственным интересам и самой России, поскольку. Это обусловлено целом рядом факторов. Прежде всего, в случае восстановления юрисдикции Грузии в Абхазии наступила бы разрядка в российско-грузинских отношениях. При этом, Россия получила бы у своих границ дружеское государство, а не территорию, с которой будут мстить. Кроме того, Россия в этом случае не создает прецедентов, а наоборот, выступает как созидатель, а не сторонник сепаратизма.

Помимо прочего, Россия также получила бы максимальные экономические преференции в Грузии, сумела обеспечить стабильность на собственных территориях Северного Кавказа, поскольку желания Грузии и России сохраниться — абсолютно идентичны.

Однако, в реальности мафиозно-олигархические кланы под лозунгом «интересы России» скупают за бесценок награбленное имущество, жилье и прочие объекты, принадлежащие изгнанному населению Абхазии.

Грузия выбрала путь интеграции в европейское сообщество. В сегодняшнем мире можно интегрироваться либо в Европу, либо стремиться интегрироваться в систему арабского мира, либо становиться восточно-азиатской деспотией, либо превращаться в страну-изгоя.

Грузия, маленькая страна с древнейшим христианством, вряд ли будет рассмотрена арабским миром как составная его часть, а значит этого пути у Грузии не может быть. Добровольно становиться изгоем Грузия также не намерена. Северокорейская модель также не выглядит особо привлекательной для грузинского государства становиться восточноазиатской деспотией для Грузии также неприемлемо, поскольку исторически таковой она никогда не была.

Тем самым, для Грузии остается европейская интеграция, Европа, средиземноморская цивилизация, в которой Грузия находилась со времен аргонавтов и от которой оказалась оторванной после падении Византии1.

Грузия заявляет о себе как о демократическом государстве, и открыто заявляет о своем демократическом пути развития. В этом разногласий с Россией быть не может, поскольку Россия точно также заявляет о демократическом пути собственного развития и позиционируется на международной арене как демократическая страна. Таким образом, принципиальных разногласий в идеологии у Грузии и России быть не должно.

Однако, в результате рассмотрения основных направлений политики и геополитических интересов обеих стран, все же не ясно, почему  Грузия и Россия не могут найти общий язык.

Здесь, прежде всего необходимо сказать, что большая ответственность всегда лежит на том кто «больше» и «величественнее». Во-вторых, определенный эмоциональный фон может быть присущ политикам маленьких стран. Однако, для политиков государств, претендующих на серьезное влияние в мире, эмоции идут лишь во вред.

Весьма характерно, что бывшие сотрудники спецслужб, находящиеся в руководстве России, вместо рассудительности и профессиональной выдержки ведут себя весьма эмоционально, а действия их в большинстве случаев безрассудны.

Заявления от Лаврова (министра иностранных дел), до Иванова (министра обороны), о том, что Грузия в курсе требований России и знает «что надо сделать, чтоб отношения выровнялись» — является лишним подтверждением отсутствия четкой политики и четких пожеланий с российской стороны. Более того, не говоря о них открыто, российские чиновники не считаются с собственным народом, поскольку формат условий должен быть максимально открытым и доступным для народного мнения.

При этом, сама грузинская сторона открыть и честно заявляет о собственной доктрине, а российская сторона так ни разу не сформулировала свою позицию по Грузии. Таким образом, создается впечатление, что никакой политики и в целом понимания по отношению к Грузии у России нет1.

2.3.Россиско-грузинские отношения после 1991 года.

После распада СССР реальность раздельного существования показала иллюзорность расчетов на достижение полной независимости бывших советских республик в условиях отчуждения друг от друга. С начала 1993 года внутриэкономическая обстановка в ряде стран СНГ, в первую очередь, в Украине, Молдавии, Азербайджане и Грузии стала меняться в сторону ослабления сепаратистских тенденций1.

На момент создания Института стран СНГ Закавказье вступило в эпоху относительной политической стабилизации, которая последовала за бурным периодом конфликтов, вызванных распадом СССР.

Закончились две кровопролитные войны, затронувшие все три государства региона, но они не привели к установлению прочного мира. Грузино-осетинский, грузино-абхазский и карабахско-азербайджанский конфликт оказались лишь замороженными. Причем первые два были локализованы благодаря непосредственному вмешательству России, а третий при участии России и международных посредников.

Стоит отметить, что эта относительная стабилизация была достигнута благодаря победе старых советских элит над новыми радикальными националистами в Грузии и Азербайджане. Так, в Армении две элиты – старая и новая заключили компромисс и поделили власть. В то время Россия еще воспринималась в мире как безусловный лидер на постсоветском пространстве, в том числе и в Закавказье. Это было обусловлено тем, что ошеломленные обвальным крушением Восточного блока и самого СССР, западные державы были еще не готовы бросить открытый военно-политический вызов российскому влиянию в СНГ. Тогда именно Россия, как единственная ядерная держава на постсоветском пространстве взяла на себя обеспечение общей безопасности бывших советских республик2.

Между президентом России Борисом Ельциным и президентом США Биллом Клинтоном была даже достигнута негласная договоренность о том, что Россия имеет приоритет в проведении миротворческих операций на территории бывшего СССР. Это соглашение действовало вплоть до 2003 года, когда Запад спонсировал государственный переворот в Грузии и приступил к втягиванию этой страны в военные структуры НАТО.

Однако, необходимо отметить, что материальная и идеологическая основа данного геополитического вызова была заложена уже 10 лет назад. На эту угрозу прямо указывал доклад Института стран СНГ, подготовленный в 1997 г, где в частности, говорилось о том, что реальную опасность представляет собой глобальный вызов, который все более отчетливо бросается России Западом. При этом пояснялось, что этот вызов заключается в том, что на постсоветском пространстве все отчетливее проявляются контуры новых центров силы, которые рассматриваются в качестве сдерживающих факторов – противовесов России на территории бывшего СССР.

В этом докладе указывалось также на то, что дальнейшем развитии ситуации в данном русле Россия будет изолирована с Юга и Запада, вытеснена из всех жизненно важных геополитических зон, отключена от ключевых коммуникационных систем и товаропотоков.

В том, что касается Закавказья, то эта линия Запада нашла выражение в поддержке проекта трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан в обход России. США заявили об этом в 1997 г. и даже предоставили льготные кредиты на его осуществление. Данный проект был, безусловно, вызовом российскому влиянию, но пока лишь вызовом экономическим, не создающим непосредственной угрозы для российских интересов безопасности.

Однако это был всего лишь первый шаг, поскольку нефтяной контракт (добыча и транспортировка) на деньги иностранных инвесторов были в состоянии объединить большинство стран Средней Азии и Закавказья на антироссийской основе. Стоит сказать, что для западных геостратегов сложившаяся ситуация выходит далеко за пределы чисто нефтяной сделки.

Проводя подобную политику, впервые создалась бы реальная возможность воспользоваться слабостью России, для экономического укрепления собственных позиций в этих геополитически очень чувствительных для России зонах. Кроме того, все это способствовало бы горизонтальной консолидации государств Центральной Азии и Закавказья вокруг новых коммуникационных артерий, создало мощный экономический и военно-политический союз, в качестве противовеса России. В результате этого, на многие десятилетия, а возможно и столетия, Россию была бы вытеснена из Закавказья и Центральной Азии1.

В реальности все пошло не совсем по данному пути. Вместо создания военно-политического союза, подконтрольного Западу, США и их союзники наметили расширить на этот регион блок НАТО. Для военно-политической переориентации стран региона на НАТО в 2003 году начался экспорт в Закавказье и Центральную Азию «цветных революций». Таким образом, одних экономических рычагов оказалось не достаточно.

Рекомендации, присутствовавшие в упомянутом выше докладе Института стран СНГ, в отношении Грузии не были выполнены. Состояли они в том, чтобы снять блокаду Абхазии, стимулировать сепаратистские тенденции в Аджарии, действуя совместно с Ереваном де-факто присоединить к Армении Ахалкалакский и Ахалцихинский районы с последующим созданием коридора через Аджарию к Черному морю.

Однако, МИД России, явно под воздействием субъективных моментов, старался делать прямо противоположное. Аджария была отдана Грузии без боя. События в Джавахетии находились и продолжают находиться вообще вне поля зрения российского МИД. Санкции в отношении Абхазии были полностью отменены лишь относительно недавно.

В итоге можно наблюдать полный провал российской дипломатии в Грузии и переход этой страны под фактический протекторат Запада. Без преувеличения можно сказать, что сейчас на постсоветском пространстве разворачивается новая «большая игра». При этом, Закавказье превратилось в ключевую точку этой игры, поскольку именно здесь проходят основные маршруты между Черным и Каспийским морями в обход России и далее в Центральную Азию.

2.4.Миротворческие усилия России в закавказском регионе.

Для России наиболее трудной проблемой политики закавказского направления является неопределенность и противоречивость позиций и задач практического участия в урегулировании наиболее крупных политико-этнических конфликтов.

Оценивая миротворческие действия России в данном регионе, можно выделить два этапа. Первоначально у руководства России не было четкой линии внешней и военной политики в регионе. Для всех трех, провозгласивших независимость закавказских государств, был характерен довольно высокий уровень национализма, суть которого состояла в наиболее радикальном дистанцировании от Российской Федерации.

При этом, любые попытки со стороны России каким-либо образом влиять на положение дел в регионе оценивались руководителями новых государств как имперские амбиции. Более того, политическая обстановка внутри самой РФ не отличалась стабильностью, что не позволяло ей играть сколько-нибудь действенную роль в процессе урегулирования конфликтов1.

Помимо этого, в определенной части российского руководства получили распространение установки на то, что для нее в создавшейся ситуации оптимальной является позиция постороннего наблюдателя. При этом, следует также учесть такой немаловажный факт, что усилия международных организаций в деле урегулирования конфликтов в регионе в целом оказались неэффективными1.

После длительных дискуссий в 1993 г. – первой половине 1994 г., фактически был найден консенсус в отношении необходимости формирования миротворческих сил для урегулирования в регионе, имеющих международный мандат ООН и (или) СБСЕ.

При этом необходимо отметить, что развертывание миротворческих контингентов ООН в Закавказье, принципиально возможное, было не вполне вероятным, учитывая прежде всего финансовые ограничения, а также определенные опасения. Опасения, о которых идет речь заключались в том, что введение сил ООН в зону одного из конфликтов даст нежелательный прецедент, дающий основу ожидать от Объединенных Наций более широкого прямого вооруженного участи в урегулировании кризисов и на территории СНГ.

Кроме того, у СБСЕ вообще отсутствовал механизм проведения операций по поддержанию мира в конфликтных регионах. В силу всех этих причин оптимальным представлялся вариант использования миротворческих сил России или СНГ, действующих на основе резолюций решения ООН и (или) СБСЕ, как ее региональной организации, даже не смотря на то, что это означало бы отход от «классической схемы» ООН.

На самом деле российские миротворческие силы уже были введены в Южную Осетию в соответствии с сочинскими соглашениями от 22 июня 1992 года. С тех, контингенты враждующих сторон в основном выбывали из зоны соприкосновения друг с другом, предоставив тем самым российским силам возможность выступать в качестве единственных гарантов перемирия.

Следует отметить, что присутствие российского воинского контингента помогало достижению определенной стабильности. Размещение российских военных наблюдателей вдоль азербайджано-армянской границы в 1991 г. предотвратило разрастание конфликта, но не повлияло на боевые действия в Карабахе.

14 июня 1992 года между Ельциным Б. и новым лидером Грузии Э. Шеварднадзе были заключены, так называемые Дагомысские соглашения. Согласно им предусматривалось создание в зоне вооруженного конфликта трехсторонних смешанных сил мира и порядка, а для решения административно-хозяйственных вопросов – Смешанной контрольной комиссии.

В итоге Дагомысские соглашения не были реализованы, но именно они заложили основу для миротворческой деятельности в регионе. Комиссии так и не удалось начать систематическую работу, а реальное развитие миротворческого процесса шло мимо запланированных решений. Начавшиеся боевые действия в Абхазии отвлекли внимание грузинского руководства от проблем Цхинвальского региона.

В условиях паралича власти Грузии и Южной Осетии в 1992-1993 годах шло создание миротворческих контингентов из бывших боевиков, что позволило сковать действия противоборствующих групп в регионе.

Стоит заметить, что лучшие из старших воинских начальников миротворческих сил видели свою основную задачу, в первую очередь, в сдерживании собственных подчиненных. Ни в одной другой миротворческой операции на территории бывшего СССР не было столь многочисленных случаев правонарушений со стороны миротворцев, в том числе и в торговле наркотиками.

В этих условиях российский миротворческий батальон нес основную нагрузку по поддержанию правопорядка в регионе. На территории его расположения и под его охраной проходили встречи грузинских и южнооосетинских представителей.

Таким образом, благодаря расплывчатым формулировкам миротворческого мандата, предусматривавшего поддержание мира и правопорядка в регионе, российские миротворческие силы фактически приняли на себя обязанности правоохранительных органов Южной Осетии в части охраны порядка в регионе и задержания правонарушителей.

Однако, следует отметить, что зачастую местные правоохранительные органы, состоявшие из бывших бойцов осетинских отрядов, тут же выпускали задержанных, даже не проводя расследований.

Однако, в целом необходимо признать, что объединение задач по поддержанию мира и правопорядка, позволило достичь успеха в миротворческой деятельности войскам, даже при отсутствии запланированной поддержки со стороны гражданских ведомств.

Использование трехсторонних миротворческих сил, в которые были вовлечены участники прошедших боевых действий, позволило в определенной степени ограничить влияние вооруженных формирований боевиков на жизнь региона. Кроме того, это позволило также создать необходимые условия для мирного строительства. Вместе с тем, окончательное урегулирование конфликта было возможно лишь при окончательном политическом определении статуса Южной Осетии.

Стоит сказать, что в других областях миротворческой деятельности России в регионе оказались менее успешными. Так, войска Абхазии, доставшиеся России после раздела союзных вооруженных сил, находились в зоне конфликта и с самого начала оказывали неофициальную поддержку абхазским формированиям. По некоторым свидетельствам, российские самолеты бомбили грузинские позиции, а с российских судов осуществлялась высадка абхазского десанта1.

При этом, официальные источники в министерстве обороны России утверждали, что российские войска охраняют лишь сами себя и отвечают только ответным, но не атакующим огнем. После подписания Сочинского соглашения о перемирии 27 октября 1993 года, этим войскам пытались придать статус миротворческих сил. Рассчитывая на то, что их присутствие сможет стать своеобразным сдерживающим фактором, правительство взяло на себя роль гаранта выполнения достигнутых соглашений. Кроме того, дополнительно ООН обещала выделить 50 военных наблюдателей и направила эти части в регион.

Однако, когда Абхазия нарушила эти соглашения и ее вооруженные силы начали штурм столицы автономии Сухуми, оказалось, что российские войска не имеют полномочий, для того, чтобы заставить выполнять соглашения о перемирии. Вскоре также выяснилось, что и Грузия не желает присутствия российских миротворческих сил на собственной территории.

В этих условиях было неизвестно, состоялась бы вообще российская миротворческая операция, если бы с новой силой не вспыхнула с новой силой на прилегающей к Абхазии территории вооруженная борьба между сторонниками свергнутого президента 3. Гамсахурдиа и отрядами, поддерживавшими новое правительство.

Поддержав Э. Шеварднадзе, российские войска в октябре 1993 года взяли под контроль важнейшие транспортные коммуникации Грузии и преградили дорогу на столицу разрозненным отрядам сторонников 3. Гамсахурдиа, ярого противника сближения Грузии с Россией.

23 октября 1993 пророссийски настроенный Шеварднадзе принял решение о вступлении Грузии в СНГ, а вместе с тем, дал также разрешение на сохранение российских военных баз в Грузии.

Помимо этого, он же принял принципиальное решение о согласии на проведение миротворческой операции российских войск в Абхазии, а уже 1 декабря 1993 г. абхазская и грузинская делегации подписали соглашение о взаимопонимании, а 9 мая 1994 г. Генеральный Секретарь ООН Бутрос Гали представил в Совет Безопасности отчет, в котором отметил отсутствие необходимых условий в Грузии для ввода войск ООН. Он высказал мнение о том, что до прибытия войск ООН задачи поддержания мира могут решать российские войска, которые потом войдут в состав контингента ООН.

Стоит отметить, что впервые вводу миротворческих сил предшествовала длительная подготовка. Обе стороны предварительно приняли предложения о полном прекращении боевых действий. Россия добилась признания ООН своей операции как операции всего СНГ, а контроль над ситуацией в зоне конфликта должны были осуществлять наблюдатели ООН. После проведения целого ряда согласований, 26 июня 1994 г. российские миротворцы вошли Абхазию.

Необходимо отметить, что многие в Грузии воспринимали заключение соглашения как взятие Россией на себя обязательств силой создать возможность для возвращения беженцев. Между тем российские войска обязаны были лишь обеспечивать безопасность при возвращении.

При этом. абхазские власти всячески препятствовали возвращению беженцев за пределы Маленького Гали. На территории этого района правопорядок должна была поддерживать абхазская милиция, сотрудники которой еще недавно сами принимал участие в вооруженном конфликте. В результате вернувшиеся в места проживания беженцы не только подвергались опасности нападения многочисленных криминальных групп, но и испытывали притеснения со стороны сотрудников абхазской милиции1.

Необходимо также заметить, что с самого начала операции объектом критики было отсутствие полицейских функций у миротворческих сил в зоне их ответственности. Следует признать, что требования о предоставлении таких функций грузинские политики стали выдвигать начиная еще с весны 1995 г., до этого более рассчитывая на то, что миротворческие силы помогут быстро восстановить контроль над территорией Абхазии.

Однако, власти Абхазии постоянно выступали за максимальное ограничение функций миротворцев. По их мнению, население, том числе и возвращающихся грузинских беженцев, должны защищать от воров и бандитов правоохранительные органы республики.

В марте 1997 г. по инициативе российской стороны было принято постановление глав государств СНГ, открывшее путь к поэтапному разрешению конфликта в Абхазии. Таким образом, при посредничестве России и ОБСЕ в июне 1997 г. был согласован совместный документ. Однако, из-за несогласия сухумского руководства на предлагаемый Абхазии политический статус и возвращение беженцев он не был подписан.

Необходимо отметить, что российско-грузинские отношения существенно осложнились в 2001—2002 годах в связи с рядом инцидентов в Кадорском ущелье, где чеченские боевики разместили свои базы. Особенно сильное обострение двусторонних отношений произошло после того, как Грузия пригласила американских инструкторов для подготовки антитеррористических подразделений.

Следует подчеркнуть, что конфликтующие стороны не пришли к окончательному и полному согласию, что, безусловно, повышает возможность возобновления вооруженных конфликтов как на территории Грузии. Что же касается практических действий России в зонах политико-этнических конфликтов, то их характер с самого начала определили дислоцированные в этих зонах российские военные1.

В совместном заявлении министров иностранных дел и обороны России от 5 апреля 1994 г. прямо указывалось, что в принципиальном плане «разрешения» от ООН и СБСЕ на ее миротворческие операции не требовалось2.

Одновременно, российские официальные лица делали также и более жесткие заявления, отражавшие готовность России прибегнуть к самостоятельным миротворческим мерам в «горячих точках». Так, В. Елагин, заведующий Департаментом информации и печати МИДа РФ в марте 1994 г. выразил мнение о том, что «не в интересах России допускать присутствие военных контингентов третьих стран на территории государств бывшего СССР1.

Тем не менее, российские лидеры прекрасно представляли себе, что ими фактически ведется курс на усиление международного присутствия в деле урегулирования на Кавказе, взамен одностороннего миротворчества России в зоне конфликта. При этом, на эту общую тенденцию не мог существенно повлиять даже тот факт, что российские контингенты войск дислоцированы в Абхазии формально не в составе сил ООН, поскольку деятельность российских войск фактически осуществлялась в рамках миротворческой операции ООН и под эгидой ООН.

Более того, задачи, поставленные перед российским контингентом, довольно тесно связаны с задачами международных наблюдателей и международной комиссии по возвращению беженцев2.

В июне 2000 года в Москве состоялась встреча глав четырех государств: Азербайджана, Армении, Грузии и Российской Федерации. По ее результатам было подписано совместное заявление, в котором говорится: «Главы государств Азербайджана, Армении, Грузии и России оценили как полезный состоявшийся между ними обмен мнениями по вопросам мирного урегулирования конфликтов на Южном Кавказе, проблемам укрепления региональной безопасности. Главы государств выразили готовность рассмотреть конкретные шаги по налаживанию двусторонних и многосторонних контактов, что должно содействовать урегулированию конфликтов в регионе. Главы государств условились, что такие встречи будут проходить не реже двух раз в год и будут приурочены к заседаниям Совета глав государств СНГ3».

2.5.Перспективы на будущее российско-грузинских отношений.

Необходимо отметить, что в целом проблема российско-грузинских отношений, кроется в отсутствии понимания объективных государственных интересов России. Обострение российско-грузинского конфликта является логическим результатом 15-тилетнего отсутствия политики России по отношению к Грузии.

Фундаментальная причина разногласий между Грузией и Россией заключается в принципиальном отсутствии соответствующей государственным интересам России политики по Грузии,  здесь на первом месте стоит позиция по Абхазии, составляющая 90% всех российско-грузинских проблем. При решении этого главного вопроса все остальные легко преодолимы. Однако, это возможно лишь в том случае, если Россия четко и открыто заявит о своей генеральной линии в отношении к Грузии.

Стоит также подчеркнуть, что именно через Закавказье может быть реализован геополитический сценарий по охвату России с юга, блокирования ее стратегических коммуникаций в Азию и создание альтернативных энергетических и транспортных коридоров с Востока на Запад в обход России. Вполне возможно, что эта «большая игра» в ближайшие десять лет будет продолжена. В итоге страны Закавказья станут ареной, столкновения прозападных и пророссийскиx интересов, интриг, госпереворотов, мятежей и межнациональных столкновений.

Необходимо заметить, что помимо России и Запада в эту игру окажутся втянутыми влиятельные региональные страны, такие как Иран и Турция, усилится влияние и присутствие в регионе Китая.. Сейчас потенциал новой экономической сверхдержавы очевиден для всех, как и интерес Китая к энергетическим ресурсам Каспия и его озабоченность военно-политическим проникновением Запада в Центральную Азию.

Все это открывает для России значительные возможности для внешнеполитического маневрирования, создания коалиций, выстраивания единого фронта против западной экспансии в Закавказье. Можно с практически с полной уверенностью утверждать, что при грамотном использовании имеющихся дипломатических, экономических, информационных, гуманитарных и силовых рычагов Россия в состоянии противостоять нажиму стран НАТО и блокировать укрепление их влияния в Закавказье.

Таким образом, у России есть все шансы добиться сохранения нейтрального статуса Грузии и Азербайджана при поддержании российско-армянского оборонного союза. Фактически это будет означать, что через 10 лет Закавказье немногим будет отличаться от нынешнего положения. Конечно, возможны изменения в нюансах. При определенных обстоятельствах возможно, например, объединение Северной и Южной Осетии в рамках России и признание Москвой независимости Абхазии, установление над этой республикой российского военного протектората. В этих условиях оставшаяся часть Грузии все же отойдет под контроль НАТО, но будет продолжать оставаться наиболее бедной страной мира и испытывать этническую напряженность в целом ряде регионов. Тем самым, НАТО придется заняться поддержанием экономической и политической стабильности и межнационального мира на оставшейся территории Грузии, поскольку из-за разрыва связей с Россией экономика Грузии будет оставаться в плачевном состоянии и будет поддерживаться на плаву в основном за счет западных дотаций1.

При этом, неизбежно усилится межнациональная напряженность в Джавахетии и Квемо Картли. В этих регионах постоянно будут возникать этнические конфликты, которые могут даже перерасти в этническую войну. Вполне возможно, что центральному правительству Грузии или НАТО придется объявить в этих районах военное положение, в этом случае не исключено начало диверсионных действий местного населения против грузинских и натовских войск.

При таком развитии событий одновременно ухудшатся отношение Тбилиси с Ереваном и Баку. В случае, если в этот момент Грузия не будет находиться под военным протекторатом НАТО ответственность за нормализацию ситуации в Джавахетии и Квемо Картли придется взять на себя Армении, Азербайджану и России. Таким образом, в оба региона будут введены миротворческие силы СНГ, состоящие из российско-армянского и российско-азербайджанского контингентов. Фактически это будет означать начало распада Грузии, а указанные два региона со временем отойдут к Армении и Азербайджану. Еще в большей степени усилятся сепаратистские настроения в Аджарии, которая де-факто отделится от Грузии и, возможно, вновь призовет туда российскую военную базу для поддержания внешней безопасности. В обстановке полного упадка и хаоса о независимости может заявить и Мингрелия, а отношения между Россией и Грузией будут оставаться в крайне напряженном состоянии.

Вполне очевидно, что Тбилиси в этих условиях откажется признавать интеграцию Южной Осетии и Абхазии с Россией, и будет всячески апеллировать к поддержке Запада в этом вопросе. Однако Запад не решится на военную конфронтацию с Москвой и, вероятно, ограничится дипломатическими демаршами в сочетании с угрозами экономических санкций. Однако эти угрозы не будут иметь серьезного эффекта, поскольку энергозависимость Европы от поставок из России возрастет еще больше.

В этих условиях вполне возможно произойдет развертывание на территории Грузии военных баз США. Однако, это не сможет, кардинально повлиять на геополитическую обстановку в Закавказье, поскольку Россия в свою очередь сможет разместить ударные группировки войск в Южной Осетии и Абхазии, что в сочетании с российскими войсками в Армении сделает американские базы уязвимыми в военном отношении. Кроме того, американским войскам по-прежнему будет закрыт путь к Каспию, поскольку Азербайджан будет придерживаться политики нейтралитета и неразмещения на своей территории иностранных военных баз.

Стоит сказать, что эта позиция Азербайджана будет во многом определяться решением России признать независимость Абхазии. Для Баку станет абсолютно ясно, что недружественная политика а отношении к Москве может привести к признанию Москвой независимости Нагорного Карабаха. Наряду с этим, клан Алиевых, который сохранит власть в Азербайджане, будет весьма существенно зависеть от поддержки Москвы в деле удержания власти внутри страны, Азербайджан будет вынужден учитывать позицию Тегерана и возможность перенесения на свою территорию военных действий в случае американской агрессии против Ирана.

Во внутренней политике возросшие доходы от экспорта нефти позволят режиму Алиева направить определенные средства на социальные нужды, что значительно сгладит общественное недовольство и позволит властям поддерживать политическую стабильность в стране. В этих условиях резкие повороты Баку в сторону Запада или Москвы будут не выгодны Алиеву, поскольку могут привести к раскачиванию политической стабильности.

Очевидно при этом, что Запад будет продолжать оказывать на Алиева нажим с целью вынудить его однозначно сместиться в западный лагерь. С этой точки зрения именно Азербайджан станет основной точкой противоборства между Россией и Западом в регионе. При этом, если Грузия будет рассматриваться как страна, полностью находящаяся на стороне Запада, а Армения – на стороне России, то неприсоединившийся статус Азербайджана будет провоцировать и ту и другую сторону на борьбу за влияние на этой территории.

Таким образом, России необходимо будет опереться на поддержку Тегерана и Пекина, координируя с ними собственные усилия. Армения останется в сфере влияния России и российско-армянский оборонный союз будет сохранен. Попытки прозападного переворота в этой стране не увенчаются успехом, поскольку, в зависимости от форм такого переворота он будет заблокирован либо при помощи юридических процедур, либо подавлен силой с опорой на армию Нагорного Карабаха. В любом случае выходцы из Карабаха сохранят доминирующее положение в руководстве страны. Нагорно-Карабахский конфликт окажется, скорее всего, неразрешенным и противоборствующие стороны будут балансировать на грани войны. Армения будет продолжать находиться в блокаде со стороны Азербайджана.

В поведении Турции также возможны варианты. Оказавшись перед фактом невозможности вступления в Евросоюз, Турция начнет искать новых экономических союзов, а реальной альтернативой западному вектору может стать Единое экономическое пространство СНГ. В случае переориентации Турции на СНГ, заинтересованность в более хороших отношениях с Москвой может подтолкнуть Анкару к смягчению блокады Армении и к частичной нормализации отношений с ней.

Стоит отметить, что только в случае добровольного отказа Запада от политики установления контроля над этим регионом может ли быть альтернатива сценарию «большой игры» в Закавказье. В условиях заявки США на мировую гегемонию такой отказ представляется маловероятным. Положение может измениться лишь в случае возникновения в американской экономике масштабного финансово-экономического кризиса. В этом случае, кризис американской экономики неминуемо приведет к краху глобальных амбиций Вашингтона и регионализации роли США на американском континенте, а роль США и Запада в целом в мировой политике кардинально снизится. Только в таких условиях у России просто не окажется достаточно сильных противников в Закавказье и Москва полностью восстановит свой контроль над этим регионом1.

Заключение.

Таким образом, в результате подробного анализа россйско-грузинских отношений необходимо сделать ряд немаловажных выводов. Прежде всего, необходимо отметить, что развитие грузино-российских отношений в рассматриваемый период были крайне нестабильными. На протяжении 20 лет они постоянно изменялись, в зачастую, противоположные стороны. При этом, характер этих отношений зачастую зависел от политического руководства Грузии и степени его лояльности в отношении России.

Тем не менее, можно выделить ряд определяющих факторов двусторонних отношений. Прежде всего, здесь речь идет о постоянном наличии межэтнических конфликтов в регионе, а также сложных грузино-азербайджанских отношений и миротворческой роли России в регионе, а также наличие определенного рода российских экономических и военно-стратегических интересов здесь.

Кроме того, следует также отметить тенденцию к превращению всего Закавказья и Грузии, в частности в территорию, где сталкиваются не только интересы входящих в него стран, но и России, Европейского Союза, США, Китая, Турции и Ирана. Все это обусловливает крайне высокую значимость Закавказья в международной политике и геостратегических интересах самых различных стран мира.

Необходимо также сказать, что неудачи российской дипломатии в отношении Грузии во многом были вызваны пассивность российской дипломатии в начале–середине 1990-х годов, а также крайне непродуманным курсом в конце 1990-х- начале 2000-х годов.

Все это вызывает крайнюю обеспокоенность российской дипломатии и широких общественных кругов. В связи с этим, данное направление по-прежнему является одним из ключевых направлений внешней политики РФ и требует крайне осторожных и продуманных действий.

Список источников и литературы.

Источники:

Дипломатический вестник. 2000, № 7. С. 47.

Из Конституции СССР. 7 октября 1977. /Хрестоматия по отечественной истории (1946-1995). Ред. Киселев А. Ф., Щагин Э. М. М., 1996. С. 334-336.

«Сегодня» от 2 марта 1994.

Сообщение Центральной комиссии референдума СССР об итогах референдума СССР, состоявшегося 17 марта 1991 г. / Хрестоматия по отечественной истории (1946-1995). Ред. Киселев А. Ф., Щагин Э. М. М., 1996. С. 350-351.

Совместное явление министров иностранных дел и обороны России./ Российские вести от 5.04.94.

Литература:

Верт Н. История советского государства. М, 2001.

Гаджиев К. Введение в политическую науку. М., 1997.

Гребениченко С. Ф., Давыдов В. П. Глобализация, интересы России кризис СНГ./ Социально-гуманитарные знания. 2005, 5. С. 3-25.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст