Роль Патриарха Никона в борьбе с еретическими «новшествами» сере

Роль Патриарха Никона в борьбе с еретическими «новшествами» середины XVII века при исправлении богослужебных книг.

В 1605 году в Княгинском уезде Нижегородской губернии в селе Вельдеманово родился будущий Патриарх Никон. В соседнем с Вельдемановым селе — Григорове примерно в то же время родился будущий протопоп Аввакум, а неподалеку в селе Колычеве- Павел Коломенский, один из будущих вождей старообрядчества. Все они знали друг друга с детства. Вот такая ирония судьбы: все главные действующие лица трагедии раскола – выходцы из одной местности.

Стандартное, якобы «научное» и «взвешенное», мнение о расколе, до недавнего времени единственно возможное, заключается в том, что одни – «староверы» («старообрядцы») держались за старорусскую обрядность (изо всех обрядных разногласий наиболее острым и известным была замена двоеперстия на троеперстие), а другие – «никонианцы», предлагали заменить древние обряды на новые, греческие. Новейшие исследования показали ошибочность такой точки зрения. При этом игнорировалось мнение даже таких историков как Макарий (Булгаков), в том числе некоторые его утверждения, с очевидностью свидетельствующие не о борьбе со старыми обычаями и обрядами, а о сравнительно недавно внедренных новшествах, искажающих церковное учение.

Парадокс заключается в том, что в известных книгах можно было бы при желании обнаружить истину, но желание это ни у кого не возникало. Вот как об этом периоде российской истории пишет С.Михайловский:

«Въ недрахъ Церкви боролись между собою два направленія, совершенно противоположныя другь другу, но одинаково неблагопріятныя истинному духу Церкви. Съ одной стороны здесь уже деялась тайна беззаконія, при- готовлявшая отступленіе отъ насъ техъ, которые отъ насъ изыдоша, но не беша отъ насъ: болезнь, имевшая произвести безобразный струпъ раскола, сильно заразила здравое тело Церкви, и делалась день ото дня опаснее. Невежество помрачило чистоту нашего древняго вероученія изобретеніемъ новыхъ неизвестныхъ Церкви, догматовъ; обезобразила древній величественный чинъ православнаго богослуженія искаженіемъ богослужебныхъ книгъ, установленіемъ новыхъ, чуждыхъ Церкви, обрядовъ, и злоупотребленіемъ въ существеннейшихъ частяхъ богослуженія — въ пеніи и чтеніи; наконецъ — разстроило самый порядокъ церковнаго управленія грубымъ своеволіемъ и неповиновеніемъ власти церковной. Между темъ все это прикрывалось святыми и въ высшей степени дорогими для сердца русскаго именами православія и священной древности».

«Противники Никона называли себя последователями старой веры и видели раскольников не в себе, а в тех, кто, по их мнению уклонился от древнего православия. Напрасно поставляли им на вид, что ничего не изобреталось, что вводилось только старое, прежде бывшее… Как впоследствии старообрядцы мало обращали внимания на заявления, что например, под слоем краски на образе Андрея Боголюбского в Успенском соборе открыто такое благословение рукой, какое было введено при Никоне и следовательно, самое старинное, исконное,- так и первые старообрядцы в переменах, сделанных Никоном, видели не исправления, а нововведения».

При этом староверы были готовы уехать в отдаленные земли, пожертвовать всем, включая жизнь, за свои убеждения.

Поэтому отношение к ним в народе всегда было сочувственным. Кроме того, известна исключительная их приверженность нравственным нормам, честность и верность долгу.

Так, семья Саввы Морозова создала свои капиталы исключительно за счет добросовестного исполнения своих обязательств, согласно нравственным требованиям своей веры. По-другому говоря, рядовые староверы в своей массе были нравственными, благочестивыми людьми, введенные в заблуждение своими вождями.

Некоторая аналогия памятна нам по недавним временам: рядовые коммунисты в массе были честными людьми, профессионалами в своем деле. Лучшие люди состояли в рядах КПСС. А вожди, идеология- это уже совсем другое дело. Так и у староверов: вожди, расколоучители были зачастую просто еретиками, но введенные в заблуждения рядовые старообрядцы искренне верили в правоту своих убеждений и шли за них даже и на смерть.

Не только нам, современным людям, но и современникам раскола было не совсем понятно, как это на основе незначительных обрядовых различий пролилось столько крови.

«Неужели оттого, что одни крестились двумя перстами, чтили старопечатные книги, осьмоконечный крест и пели сугубую аллилуйю, а закон других предписывал трехперстное знамение, служение по исправленным Патриархом Никоном книгам, почитание четырехконечного креста и тройную аллилуйю – неужели от этого 10 миллионов народа отпали от прочей массы русского населения, чуждаются ее, избегают общения с нею? …Нет, не эти отступления раскололи русский народ на две половины».

Причина раскола была гораздо глубже. За внешней незначительностью обрядовых разногласий скрывается глубокая ересь, включая отрицание Триединства Бога, отрицание Святой Троицы.

При этом внимательное изучение многократно изданных материалов обнаруживает подтверждение того, что Патриарх Никон боролся именно с еретиками (расколоучителями старообрядчества), а не вводил новшества, — напротив, с новшествами боролся. Имеются в виду новшества, которые начинались со Стоглавого собора, но особое распространение получили в середине XVII века.

Для доказательства этого далеко не общепринятой трактовки событий XVII века можно привлечь как широко известные, но по необъяснимым причинам, невнимательно прочитанные материалы, так и открытые сравнительно недавно архивы изданий XVII века.

Например, С. Михайловский пишет: «Как глубоко и как широко пустили свои ядовитые корни нововводные заблуждения, составляющие основу раскола».

Не исключено, что корни раскола в России XVII века – в европейских событиях XIV века, связанных с реформацией римской церкви. По меньшей мере схема в том и другом случае одна: на первом этапе — критика официальной церкви, борьба за нравственность священнослужителей, а затем — кровь и гражданские междоусобицы.

Реформация в Европе тоже начиналась с выступлений отдельных идеологов исправления нравов в римской церкви, а закончилось гигантским расколом всего католического мира и крушением ряда европейских монархий.

В это время ученые богословы в своих сочинениях весьма основательно доказывали необходимость реформ. Английский богослов Джон Виклеф выступил со своими реформаторскими предложениями во второй половине XIV в. Виклеф начал с того, что в 1356 г. издал сочинение «О последних временах церкви», затем, во время борьбы Оксфордского университета с нищенствующими монахами, стал устно и письменно доказывать несостоятельность монашества.

В своих нападках он дошел до того, что стал отвергать священство, якобы зависящее от личного благочестия того или иного иерархического лица. Он отвергал епископскую степень, Священное Предание; таинство елеосвящения не признавал необходимым; устную исповедь считал насилием совести и потому предлагал довольствоваться внутренним раскаянием человека перед Богом; учение о действительном присутствии Христа в Евхаристии отвергал, допуская только Его духовное присутствие.

Широко известно, что крах любого строя, включая и крах советской власти в недавние годы, крах любой доктрины, любого учения начинается с критики идеологов, их не слишком нравственного поведения, льгот и т.д., а заканчивается кровью…А затем снова льготы и все повторяется по кругу.

В революцию 1917 года ведь не случайно сугубо православная страна пришла к разрушению храмов — настроение против не слишком нравственного поведения отдельных священнослужителей стало обобщаться и в конечном итоге привело к катастрофе. Вспомним хотя бы картину В.И. Перова «Чаепитие в Мытищах»…

Уроки истории европейской и нашей учат, что итогом «борьбы за нравственность» священнослужителей являются, как правило, ужасающие последствия, как в Европе, так и в нашей стране. Так, результаты европейской Реформации были поистине катастрофическими. Почти два века длились междоусобные и межнациональные войны; в Англии реформаторы устроили кровавую революцию и отрубили голову королю Карлу I. С невероятной скоростью происходило дробление когда-то единого христианского населения на толки и секты. Часть наиболее непримиримых религиозных диссидентов эмигрировала в Северную Америку, где послужила основанием для нарождающейся американской нации.

На почве Реформации процвело так называемое «просвещение», которое к прямому смыслу этого слова отношения не имело. Оно охватило сначала Францию, затем перекинулось в другие страны. Вскоре Реформация отозвалась далеким от своего начала эхом – скорее громом – кровавой Французской революцией. За ней последовала череда не столь «великих», но не менее ужасных деяний.

Обстоятельства, предшествующие русскому расколу, удивительно напоминают далекие события западной Реформации: все те же действующие лица, все те же механизмы и приемы решения задач, все та же идеологическая поддержка провозглашаемых реформ.

«Влияние протестантства на русский раскол было усмотрено преосвященным Игнатием воронежским».

И поводы те же: «злоупотребления господствующей церкви», ревность о «древнем благочестии», проповедь близкой кончины мира и утверждение, что папа (патриарх) – «антихрист». При этом движущей силой антицерковного и антигосударственного движения явилась все та же ересь жидовствующих, как главная разрушительная идеология тайных богоборческих сил.

Основанием для появления еретического двуперстия в России середины XVII в. явились ереси, искажающие православное учение о Святой Троице и Боговоплощении. Лжеучения новых ересиархов основывались на древних ересях манихеев, ариан и несториан и являлись новым проявлением ереси жидовствующих.

Ереси распространились раньше XVII века: «Покровителями ереси жидовствующих в Москве были сильные мира сего: один из них, архимандрит Симонова монастыря Зосима, был сделан митрополитом московским. Но были и более сильные покровители: между ними называли великую княгиню Елену, сноху Ивана III».

Ересиархами, исповедующими вышеуказанные лжеучения до раскола, явились старцы Капитон, Антоний (Подольский), а затем протопоп Аввакум.

«Сначала всех раскольников называли в Москве «Капитонами», от чернеца Капитона, распространявшего раскол, но скоро увидели, что Капитон был лишь один из многих, что раскол проник всюду».

На начальном этапе, в первое десятилетие после Смуты, группой потомков новгородских еретиков, проникших в Печатный двор, осуществлялось издание книг еретического характера. Печатались они с рукописных еретических книг, тайно распространяемых в Московском царстве, а также с печатных образцов, привезенных из Литвы и других зарубежных стран. Часть из них носила ярко выраженный апокалипсический характер, как, например, «Кириллова книга» или «Книга о вере», и была направлена на возбуждение психоза, связанного с близкой кончиной мира. Существуют сведения и о том, что Капитон учил людей еретическому двуперстию и другим ересям «от слушания чтения «Кирилловой книги», «Книги о вере», «Катехизиса Зизания», издаваемых Печатным двором. Это написал не некий новый исследователь, и не недавно, а выдающийся церковный историк митрополит Макарий (Булгаков), на трудах которого учились многие поколения священнослужителей. А как получилось, что на такие важные доводы не обратили внимания — Господь ведает….

Как показано в одном из основных исследований истории раскола Н.И. Субботина, самое большое распространение получила порча церковных книг, пропаганда двоеперстия в печатных изданиях второй четверти XVII века.

«Важнейшая старообрядческая особенность- учение о двоеперстии, в первый раз была внесена в Псалтырь, которую начали печатать 11 сентября 1612 года».

«Невежество помрачило чистоту нашего древняго вероучения изобретениемъ новыхъ, неизвестныхъ Церкви, догматовъ; обезобразила древний величественный чинъ православнаго богослужения искажениемъ богослужебныхъ книгъ, установлениемъ новыхъ, чуждыхъ Церкви, обрядовъ».

В сочинении XVII в., направленном против ереси Капитона, говорится, что Капитон явился основателем «новой ереси», которую он распространял, «выйдя из лесов», среди крестьян «простых в разуме», представляя себя «посланником вышнего Бога». Главное обвинение против капитоновского учения заключалось в том, что оно отрицало триединство Божества — Троицы. Как известно, отрицание догмата триединого Бога составляло наиболее характерную черту лжеучения новгородско-московских еретиков XV –XVI в. в.

О возрождении ереси жидовской в раскольническом движении XVII в. свидетельствуют многие источники, в том числе старообрядческие.

Так из летописных источников явствует, что в Вологду был сослан по делу патриарха Никона поп Сысой, новгородец. В доносе на него царю Алексею Михайловичу указывается: «Тот поп Сысой богохульныя и жидовския речи говорил на Спаса нашего, Исуса Христа въслух многим людям…».

Другой ересеучитель, Аввакум, очень известный вождь старообрядчества, учил, что Единосущная и Нераздельная Троица имеет «три равныя существа или естества»: «Зри, Игнатий, соловянин, и веруй трисущную Троицу. Несекомую секи по равенству, не бойся, едино существо на три существа тожде и естества», писал этот раскольничий «священномученик» соловецкому старцу Игнатию.

Он учил, что «воплотивыйся от Духа Святаго и Марии Девы Единородный Сын Божий был Сыном Божиим не по существу, а лишь по благодати».

Таких же еретических воззрений придерживались и другие столпы старообрядчества, например, Лазарь. Характерны прения о вере между дьяконом Федором, Аввакумом и Лазарем. Протопоп Аввакум говорил об этом:

«Увы мне, грешному! Ей, слезами достойно есть!» и далее он сокрушается о том, что его духовный сын Федор, «молодой щенок», отрицает его толкования о Святой Троице и схождение Христа во ад трактует якобы ложно. За это протопоп его проклинает. А что же говорит об этих прениях сам Федор?

«Они убо, протопопъ Аввакумъ и попъ Лазарь, начали Троицу на трехъ престолъхъ иповъдовати, и трибожну, и трисущну глаголютъ; и въ трехъ лицахъ но три состава глаголетъ Лазарь; а Христа четверта Бога глаголютъ быти и на четвертомъ престоле съдяща, и самаго существа божественнаго не исповъдываютъ, но силу и благодать отъ сыновни ипостаси, излившуюся въ дъвицу, глаголютъ, а самое де существо сыновне и Духа святаго на землю никогда не сходитъ, но сила и благодать посылается. Духъ святъ не самъ же сходилъ въ пятидесятницу глаголютъ. Убо описуютъ они божество Святой Троицы, плотскимъ разумомъ. А во адъ схождете Христово съ плотию по востанию отъ гроба исповъдуетъ Аввакумъ, и восташе Христово отъ гроба не называетъ воскресениемъ, но востаниемъ токмо, а воскресъ-де, какъ изо ада вышелъ. А Лазарь глаголетъ едину душу бывшу во адт съ силою Божества и безъ плоти, до возста отъ гроба, и возстате Христово отъ гроба называетъ воскресениемъ,—Лазарь и Аввакуму противится въ томъ. И о преложении святыхъ даровъ оба они мудрствуютъ—с начала проскомидии совершенно тъло Христово и кровь. И основа церкви на Петръ апостодЪ глаголютъ, а не на ХристосЬ самомъ. Азъ же дияконъ Феодоръ всего ихъ мудрования не приемлю, но отметаю».

Воскресение Спасителя отрицают, придумывают, что он не сын Божий, основателем Церкви считают не Христа, а апостола Петра, мудрствуют о причастии- и какая церковь стала бы терпеть такое отступление от догматов!

Причем старые обряды?

Тем не менее, в глубоко неграмотной и невежественной стране еретические измышления не встречали отпора Протопоп Аввакум был очень популярен.

«Это был человек железной воли и непреклонного, неуступчивого характера, фанатик в преследовании своих целей и отстаивании своих убеждений. В приходе, где он был священником, приходят музыканты с медведями. Аввакум считает такое скоморошество грехом. Без дальних околичностей он ломает маски и бубны, один медведь избит им, другой выпущен в поле».

Удивительное по своей простоте и доходчивости описание духовных исканий простого крестьянина Ивана Александрова, который прошел путь от полного отрицания православной церкви до полного разочарования в разнообразных «согласиях» и лже- доводах староверов яснее ясного свидетельствует, что термин «старообрядец» не соответствует своему содержанию:

«Я родился от православных родителей, крещен был православным священником, но с возрастом постепенно охладевал к хождению в храм Божий для молитвы, и если изредка ходил, то без всякого к тому усердия, потому что в нашей стороне находится много старообрядцев: Спасова, Филиппова, Федосьева и других согласий, которые говорили мне, что ныне в церковь ходить не нужно, ибо в ней царствует антихрист. и что которые в нее ходят, те невидимо поклоняются антихристу.

Все они старались уверить меня, что настало от лет Патриарха Никона царство последнего антихриста, что архиереи и священники великороссийской церкви суть слуги антихристовы…троеперстное сложение называли печатью антихриста и приводили на это доказательство из 91 главы, как впоследствии оказалось, подложного «седмитолкового апокалипсиса».. Они дали мне с этого подложного апокалипсиса список, и я, читая его, по своей простоте, всему писанному в нем верил, и вполне убедился, что ныне уже царствует антихрист, и троеперстное сложение есть, действительно, печать антихристова…. Поэтому необходимым признал снова креститься, но недоумевал, от кого именно креститься: от филипповцев или федосьевцев. Так как те и другие одинаково утверждают необходимость крещения, а между собой имеют раздор, обзывают друг друга еретиками, то у меня и явилась мысль расследовать, кто из них правее, чтобы безошибочно можно было принять крещение. Сталь рассматривать их разногласия, но сколько ни рассматривал, не нашел достаточной причины, из-за которой следовало бы им разделяться; все же однако федосьевцев находил более справедливыми и потому готовь был принять от нихъ крещение».

Беседуя с наставниками различных согласий, крестьянин Иван Александров пытливо искал ответы и в Священном Писании: можно ли спастись без Святого причастия, как можно получить благодать не через епископов, так как у старообрядцев нет преемственной благодатной хиротонии, и многое другое. От ответов на такие простые эти вопросы наставники разных согласий уклонялись:

«Поэтому я решился, наконец, заняться исследованием о Церкви великороссийской, проверить, правду ли о ней мне говорили, что будто от лет патриаршества Никона она впала в ереси и чрез то лишилась благодати Святого Духа. После долговременного и тщательного рассмотрения я убедился, что Церковь великороссийская, согласно со всеми Святыми отцами, всегда веровала и ныне православно верует во единого Бога по существу, но славимого в Троице лиц Божества; она учит и ныне так же, как учили древние Святые отцы, что Бог Отец не рождается и не исходит ни от кого, Сын Божий рождается от Отца, Дух Святый исходить от Отца. Она учит, что Сын Божий нашего ради спасения сошел с небес, воплотился от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечился, потерпел за нас страдания, распятие, смерть и погребение. Словом, она учит всему тому, чему учит веровать Символ православный веры. Великороссийская Церковь проповедует, что в Церкви Христовой должна быть непрерывною священная иеpapxия или священноначалие: епископ, пресвитер и диакон, она учит, как учили все святые отцы, что епископы, как Апостолы от Христа, посылаются от своих старших епископов, а не сами собою входят в словесное стадо, яко лжепастыри, — что преемство епископского чина никогда не прерывалось и не прервется, потому что Церковь без епископа существовать не может».

Иван Александров после длительных бесед с наставниками разных согласий пришел к следующему окончательному выводу:

«Я вполне убедился и в том, что старообрядцы несправедливо обвиняют Патриарха Никона за внесение новостей в богослужебный книги, потому что Патриарх Никон исправлял книги не самовольно, но с согласия русских святителей и по совету восточных патриархов, которых предшественник Никона Московский патриарх Иосиф велит слушать как самого Христа (Книга о Вере лист. 232). Триперстное сложение, троекратное аллилуйя, пятипросфорие, имя Спасителю с двумя гласными буквами Иисус, и прочее, что старообрядцы называют новостями, все это до веры не касается, и было принято не новою, а древнею Церковью. Я сам видел книги, писанные и печатанные за много лет до патриаршества Никона, в коих все вышеупомянутые порицаемые старообрядцами особенности православной Церкви находятся, и потому их новостью именовать нельзя».

Напрасно современные старообрядцы утверждают, что еретическое толкование учения Святой Троицы протопопом Аввакумом ему лишь приписывается. Многие источники свидетельствуют об обратном.

«При всем своем рвении к старине Аввакум, выступая в роли законодателя раскола, сам создал еретическое учение, начав именно отрицать единосущность Троицы и утверждать, будто в ней три существа, как три лица. «Не спрятався, сидят три Царя Небесные»,- писал он по этому поводу.

«И в этом случае, однако, создавая несомненно еретическое учение, Аввакум опирался на старину, ссылаясь в числе своих доказательств на одну из старых русских книг, где, благодаря допущенной опечатке, Троица названа «трисущной». Цитируемый автор, по всей вероятности, старообрядец, таким образом пытается оправдать легендарного протопопа.

Ничуть не удивительно, что собор Московский 1666-1667 г.г. «отлучил от церковного общения как еретиков и раскольников» последователей протопопа Аввакума и его сторонников. И дело не в двоеперстии, в не так уж и существенных обрядовых отличиях, а в их еретическом толковании.

На соборе 1666-1667 г.г. царь Алексей Михайлович с глубокой скорбью сказал:

«Насеял небесный Домовладыка плодовитую ниву нашей православной державы пшеницею чистого благочестия. Но завистливый враг в то время, как мы, поставленные стражами над ней, дремали, всеял куколь душевредный. Куколь этот – душепагубные ныне насеянные расколы, которых тлетворное прозябение тщится искоренить чистую пшеницу слова Божия истинной кафолической веры. Вот уже богохульное их плодоношение не только обносится по различным странам, городам и весям врученного нам от Бога царства, но и в самый сей город вомчалось и дошло до наших рук в свитках и коснулось наших ушей словестно. Многие скудоумные, заразившись сим душеубийственным злоплодием, как бы вне ума были, заблудились от церкви в новопрозябшие сонмища, отвергли крещение, грехов своих иереям Божьим не исповедали, тайнам животворящим не причащались, кратко сказать, весьма от церкви и от Бога отчуждились».

Если вчитаться в эту довольно непростую речь, то очевидно, что речь идет о новых богохульных веяниях, а не о сохранении старины.

Историк Муравьев А.Н. пишет о том, что когда Патриарх Никон прочел на древнем саккосе митрополита всея Руси Фотия, за 250 лет до того привезенного из Греции, символ веры, вышитый жемчугом, и когда сравнил его текс в новых печатных книгах, равно как и чин литургии, то ужаснулся, видя полное их несоответствие.

Сравнительно недавно стали доступны для изучения материалы Московского собора 1666-1667 годов. Относительно старообрядцев решения собора однозначны: собор отмечал, что необходимо придерживаться символа веры, «как святые и богоносные отцы на Первом Вселенском соборе в Никее и на Втором Вселенском соборе в Константинополе» приняли. В Определении Московского собора упоминается и необходимость придерживаться троеперстного перстосложения «по древнему преданию святых апостолов и святых отцов».

Именно «древнему», а не новому!

Роль Московского печатного двора в трагедии раскола

Двоеперстие стало проповедоваться и устно и письменно задолго до раскола. Так, в 1627 году две книги западнорусских богословов, напечатанные в Печатном дворе, были запрещены. Одна из напечатанных книг, «Катехизис» Лаврентия Зизания, содержащая еретические мудрования относительно церковных таинств и крестного знамения, а другая – «Учительное Евангелие» Кирилла Транквиллиона Ставровецкого, также искаженная еретиками.

Между тем при патриархе Иосифе люди, распоряжавшиеся печатанием книг, поместили это учение в нескольких книгах, именно: в предисловиях к Псалтири (1642) и следованной Псалтири (1642) , издававшихся потом несколько раз, в «Книге Кирилловой» (гл. 14), в «Книге о вере» (гл. 9) и в малом Катехизисе.

Через все эти книги, и особенно чрез Псалтирь, по которой обучалось молодое поколение, учение о двуперстии начало распространяться с необычайною быстротою, так что с наступлением 2-ой половины XVII в. одни только люди престарелые продолжали еще держаться древнего, троеперстного крестного знамения и не хотели принимать нового, двуперстного.

В то время Печатный двор был расположен на Никольском крестце, и подчинялся Большому Дворцовому приказу, который находился под контролем будущих вождей старообрядчества.

Когда при Патриархе Никоне старых справщиков отстранили от печатания книг, то это показалось им кровной обидой.

«Этими старыми справщиками были: царский духовник Стефан Вонифатьев, протопоп Казанского собора Иван Неронов, дьякон Благовещенского собора Федор, Юрьевский протопоп Аввакум, Муромский Логин, попы Лазарь, Никита, Даниил. Все это были люди религиозные, но не знали самого главного- греческого языка. Не удивительно, что они исправляли книги по собственному мудрованию и притом, полагаясь на свою начитанность…»

Однако простым незнанием греческого языка никак не объяснить еретические переводы. Ведь русский язык справщики знали и не могли при своей «начитанности» не знать символа веры, ежедневно читаемого на службах.

Поэтому отрицание триединства Бога не корректно объяснить простым незнанием греческого языка.

Среди справщиков книг, бывших при патриархе Иосифе, появляются и новые лица: протопоп черниговского собора Михаил Стефанов Рогов, составитель «Книги Кирилловой»; менее известные: архимандрит Андрониевского монастыря Сильвестр, протопоп Александро- Невского собора Иоаким, старцы: Савватий, Евфимий и Матфей и светские лица: Мартемьянов, Захарий Афанасьев и Захарий Новиков . Некоторое из них будут осуждены за раскол и извергнуты из Церкви как нераскаявшиеся еретики.

«К сожалению, – пишет митрополит Макарий, – эти справщики, может быть и лучшие грамотеи и начетчики своего времени, были недостаточно подготовлены к своему делу и при всем усердии исправлять книги наполнили их при печатании множеством ошибок, в которых и сами сознавались, прося себе прощения. Еще более прискорбно, что они, может быть и под давлением других, более сильных лиц, пользовавшихся доверием престарелого патриарха, привнесли в печатные книги несколько неправых мнений, послуживших в последствии поводом к расколу, каково особенно мнение о двуперстии для крестного знамения».

Это пишет выдающийся церковный историк митрополит Макарий (Булгаков)!

«Более сильные лица», о которых упоминает митрополит Макарий, – Вонифатьевский кружок, из числа которых вышли известные расколоучители, – протопопы Неронов и Аввакум.

В 1654 г. был созван Собор, который в присутствии царя Алексея Михайловича и патриарха Никона, утвердил необходимость исправления церковных книг, испорченных еретиками. Понимая, что дело это требует осторожности и рассудительности, патриарх Никон обратился за помощью к восточным патриархам.

Сохранилась в двух списках грамота Никона к Цареградскому патриарху Паисию от 12 июня 1654 г., написанная после собора. Здесь Никон, предваряя написанное напоминанием о священном долге каждого духовного пастыря и предстоятеля церковной области хранить «опасно, чисто и непорочно» все преданные догматы и благочиние православной Церкви, писал:

«Ныне же мы, рассмотревши прилежно в книгах наших, разнство в них обретохом от преписующих…». Потом просил патриарха Паисия рассудить вместе с прочими патриархами и архиереями соборно и со всяким вниманием о замеченных в наших книгах разностях и новинах, для чего и перечислял эти новины, те же самые и в том же порядке, какие прежде предлагал на обсуждение Московского собора.

В заключение, упомянув, что некоторые у нас дышат непокорством, заводят прения с благочестивыми и возжигают огнь ненависти, Никон просил Паисия ускорить с ответом и советом как относительно исчисленных новин, так и о том, «что сотворити соблазняющимся о сих и непокорне прящимся» .

Грамота послана была к Цареградскому патриарху с Мануилом греком. В ней, кроме изложенных вопросов, на которые Никон просил ответа, патриарх прямо назвал епископа Павла Коломенского и протопопа Ивана Неронова как людей непокорных, которые держатся еретических книг и знамения.

Как видим, Патриарх в своей грамоте в числе других «новин» упоминает и двуперстие. Следовательно, последнее также обсуждалось на Соборе 1654 г. и было признано еретическим.

После собора 1654 г. царь приказал передать Печатный двор со всеми его учреждениями и справщиками книг, доселе находившегося в ведении Приказа Большого дворца, патриарху Никону в его непосредственное и полное распоряжение.

Решение царя о передаче Печатного двора в ведение патриарха лишило ересиархов главного их оружия – порчи богослужебных книг, благодаря которым их ересь беспрепятственно могла распространяться. В ответ «боголюбцы» во главе со Стефаном Вонифатьевым объявили открытую войну патриарху Никону. Началась она с мятежной речи протопопа Неронова на ступенях вологодского собора.

«Выступление старика протопопа в вологодском соборе, и письмо в виде манифеста, отправленное в тот же день, 18 июля 1654 года, его друзьям в Москву, пишет старообрядческий писатель, были как бы открытым объявлением войны Никону и его новшествам и призывом к духовной мобилизации сил против козней Антихриста».

Теперь понятно, какие новшества защищали расколоучители.

В 1657 году из печати из печати вышло напрестольное Евангелие (первое после мая 1654 г.). Среди имен справщиков, которым выданы только что вышедшие экземпляры Евангелий, появилось имя чудовского старца Иосифа, который в этом месяце был произведен в справщики из чтецов Печатного двора вместо выбывшего Ивана Озерова. С этого времени до ухода Патриарха Никона с кафедры состав справщиков не менялся.

В мартовской росписи жалованья 1658 г. они значатся в таком порядке: старец Арсений Грек, Захарий Афанасьев, Чудова монастыря уставщик старец Евфимий и Чудова монастыря старец Иосиф.

При Патриархе Никоне (1652–1658) на Печатном дворе перебывало 13 справщиков, семь из них принадлежало к составу прежних, иосифовских, из которых один только прослужил все это время. Причины выхода из состава остальных справщиков заключались как в неподготовленности их к новым требованиям, в частности знания греческого языка, так и в несочувствии или прямом противодействии осуществляемой справе. Малочисленность оставшихся справщиков, несмотря на большой объем работы, связана, видимо, с трудностями Патриарха Никона в приискании подходящих людей, которые должны были быть образованными, знатоками греческого языка и единомышленниками Патриарха. Отсюда и сменяемость справщиков, назначенных уже самим Патриархом, но оказавшихся недостаточно пригодными к работе. Недостаток численности восполнялся энергией оставшихся справщиков, помощью посторонних лиц, не служивших на Печатном дворе, и личным участием в книжной справе самого Патриарха. Одним из помощников, не состоявших в штате Печатного двора, был иеромонах Епифаний Славинецкий, служивший Патриарху Никону тем, что составлял церковные каноны и предисловия ко многим изданным при Патриархе богослужебным книгам, а также делал переводы с греческого и латинского языков на русский, многие из которых были начаты по прямому указанию Святейшего и предназначались для печати. Часть переводов тогда же вошла в состав печатных книг, изданных при Патриархе. Другой помощник — греческий архимандрит Дионисий святогорец, прибывший в Москву в 1655 г. для управления греческим Никольским монастырем. Он служил Патриарху Никону толмачом при беседах с приезжими греческими духовными властями, был знатоком греческих церковных обрядов, собеседником и советником при исправлении книг. После июня 1663 г. он стал справщиком Печатного двора, заняв место Арсения Грека. .

Важно отметить, что содержание соборных деяний в виде предисловий и приложений к новопечатным книгам незамедлительно доводилось до церковного общества.

Патриарх Никон, как заботливый архипастырь, желал дать православным не только исправленные книги, но и толкование на церковные священнодейства и обряды, чтобы верующие могли лучше понимать таинственный их смысл. Потому приказал перевести с греческого книгу «Скрижаль», которая, по просьбе его еще в 1653 г. прислана была ему от Вселенского патриарха Паисия. Книга эта, составленная греческим иеромонахом Иоанном Нафанаилом, была переведена на славянский язык одним из справщиков, старцем Арсением Греком, и в октябре 1655 г. была отпечатана.

При «Скрижали» Никон велел напечатать послание Вселенского патриарха Паисия с ответами Константинопольского Собора относительно церковных книг и обрядов и несколько статей по двум вопросам, считавшимся наиболее важными: по вопросу о крестном знамении и по вопросу о Символе веры. В их числе было слово монаха иподиакона Дамаскина Студита в неделю крестопоклонную с изложением учения о троеперстии для крестного знамения.

В нем довольно подробно опровергается учение о двуперстии, разбираются свидетельства Мелетия Антиохийского, Феодорита, Максима Грека и предлагаются убеждения православным оставить двуперстие и креститься тремя перстами. Впрочем, напечатав книгу «Скрижаль» с приложениями в октябре 1655 г., Патриарх Никон не дозволил выпускать ее в свет до тех пор, пока она не будет рассмотрена и одобрена Собором . На этом Соборе он предполагал также произнести приговор против учения о двуперстии, которое упорнее всего отстаивали ересиархи, и потому хотел предварительно испытать для вразумления их еще некоторые, чрезвычайные меры.

Борьба с расколоучителями

В 1656 г., 12 февраля, в день памяти святого Мелетия Антиохийского, а вместе и святителя Московского Алексия, в Чудове монастыре совершалась праздничная заутреня, на которой присутствовали сам царь со всем своим синклитом, патриархи с другими архиереями и множество народа. Когда в положенное по уставу время прочитано было из Пролога в поучение православным известное сказание о святом Мелетии Антиохийском, как он сначала показал народу три перста, и «не бысть знамения», затем сложил два перста и к ним пригнул один, и от руки его произошел огонь, сказание, на которое обыкновенно опираются защитники двуперстия — тогда Никон во всеуслышание спросил патриарха Макария, как понимать это сказание. И Макарий возгласил:

«Мужие всего православия, слышите: аз — преемник и наследник сего святого Мелетия престолу; вам известно, яко сей святой Мелетий три первыя персты разлучены показа друг от друга, от нихже и знамения не бысть; тыя же паки три соедини, имиже и знамение показа. И аще кто сими треми персты на лице своем образ креста не изобразует, но имать творити, два последняя соединяя с великим пальцем, да два великосредняя простерта имети и тем образ креста изображати, таковый арменоподражатель есть, арменове бо тако воображают на себе крест».

Прошло еще двенадцать дней, настала неделя православия (24 февраля). Собрались в Успенский собор на торжество все находившиеся в Москве архиереи со знатнейшим духовенством, царь со всем своим синклитом и бесчисленное множество народа. В то время, когда начался обряд православия и Церковь, ублажая своих верных чад, изрекала проклятие супротивным, два патриарха, Антиохийский Макарий и Сербский Гавриил, и митрополит Никейский Григорий стали пред царем и его синклитом, пред всем освященным Собором и народом, и Макарий, сложив три первые великие перста во образ Святой Троицы и показывая их, воскликнул: «Сими треми первыми великими персты всякому православному христианину подобает изображати на лице своем крестное изображение, а иже кто по Феодоритову писанию и ложному преданию творит, той проклят есть». То же проклятие повторили вслед за Макарием Сербский патриарх Гавриил и Никейский митрополит Григорий .

Вот кем и когда была изречена первая анафема на ересиархов и упорных последователей еретического двуперстия. Она была изречена не Никоном, не русскими архиереями, а тремя иерархами — представителями Востока. И можно представить, как должна была подействовать эта анафема на православных, произнесенная в самое торжество православия.

Не ограничиваясь вышеуказанными мерами, патриарх Никон обратился с письменным посланием от лица своего и других русских архиереев к восточным патриархам и, указывая на то, что в Москве «неции воздвизают прю» относительно сложения перстов для крестного знамения, и при этом одни крестятся тремя перстами десницы, а другие двумя, просил дать письменный ответ, где истина и как следует креститься. В ответном послании Никону Антиохийский патриарх Макарий написал: «Предание прияхом с начала веры от св. апостолов, и св. отец, и св. седми Соборов творити знамение честнаго креста с тремя первыми перстами десныя руки, и кто от христиан православных не творит крест тако, по преданию Восточныя Церкве, еже держа с начала веры даже доднесь, есть еретик и подражатель арменом. И сего ради имамы его отлучена от Отца и Сына и Св. Духа и проклята; извещение истины подписах своею рукою». Вслед за Антиохийским патриархом то же самое проклятие повторил и подписал своею рукою Сербский патриарх Гавриил, а за ним повторили каждый особо и подписали митрополиты Никейский Григорий и Молдавский Гедеон.

Это ответное послание четырех святителей вместе со своим посланием к ним Никон немедленно велел напечатать и поместить в качестве приложения к книге «Скрижаль» .

Когда восточные иерархи, находившиеся в Москве, изрекли свой приговор на крестящихся двумя перстами не только устно в неделю православия, но и письменно, Никон счел благовременным созвать на Собор русских архиереев, чтобы и они постановили решение по тому же вопросу.

Собор состоялся 23 апреля 1656 г. Присутствовали на Соборе кроме патриарха три митрополита: Новгородский Макарий, Казанский Корнилий, Ростовский Иона; четыре архиепископа: Вологодский Маркелл, Тверской Лаврентий, Астраханский Иосиф, Псковский Макарий; один епископ Коломенский Александр; двадцать два архимандрита, семь игуменов, один строитель и один наместник .

Никон открыл заседания Собора довольно обширною речью. Он рассказал сначала, как «зазирали и поносили» его приходившие в Москву восточные святители, Афанасий Константинопольский, Паисий Иерусалимский, Гавриил Назаретский и другие за разные неисправности в церковных книгах и обрядах, в том числе и за употребление двуперстия в крестном знамении; как приступил он к исправлению книг, собрал множество древних харатейных рукописей, славянских и греческих; како на основании их он уже исправил некоторые церковные книги, а вместе с ними велел перевести и напечатать с нужными приложениями и книгу «Скрижаль», представляемую им теперь на рассмотрение Собора. В особенности обратил Никон внимание отцов Собора в своей речи на учение о двуперстии и говорил, что оно внесено в наши книги «от Феодоритова писания неведением» и в недавнее время: «Прежде бо того вси треми первыми персты изображали во образ Св. Троицы, якоже и ныне многих еще видети есть, елицы не ведают Феодоритова писания, якоже в простых мужех и во всех женах, от древняго обычая держащих»; напомнил, что отвечал Цареградский патриарх Паисий со своим Собором о сложении перстов для крестного знамения, как истолковал Антиохийский патриарх Паисий в церкви Чудова монастыря сказание о святом Мелетии Антиохийском, как изрекли в неделю православия проклятие на крестящихся двумя перстами три восточные святителя и как то же проклятие повторили они вместе с Молдавским митрополитом в своем письменном ответе, и предложил Собору русских святителей и духовенства сказать свое слово о том же предмете.

Присутствовавшие на Соборе занялись сначала свидетельствованием книги «Скрижали», «соборне чтоша ее во многи дни с великим прилежанием, всяку вещь и всяко слово со опаством разсуждающе», и обрели ее не только «безпорочну», но и достойною всякой похвалы и удивления, и много благодарили Бога за такое бесценное сокровище. Затем, обсудив то, что сказано о крестном знамении в трех статьях, помещенных в приложении к «Скрижали», в послании Цареградского патриарха Паисия, в Слове иподиакона Дамаскина и в ответном послании четырех восточных иерархов, находившихся в Москве, а с другой стороны, принимая во внимание, что до напечатания Псалтирей и других книг, в которые внесено учение о двуперстии, в России существовал древний обычай креститься тремя перстами, которого многие еще держались и тогда, во дни Собора, Собор постановил следующее правило: «Аще кто отселе, ведый, не повинится творити крестное изображение на лице своем, якоже древле св. Восточная Церковь прияла есть, и якоже ныне четыре Вселенстии патриарси, со всеми сущими под ними Христианы, повсюду вселенныя обретающимися, имеют, и якоже зде прежде православнии содержаша, до напечатания Слова Феодоритова в Псалтирях со возследованием московския печати, еже треми первыми великими персты десныя руки изображати во образ Святыя, и Единосущныя, и Нераздельный, и Равнопоклоняемыя Троицы, но имать творити сие неприятное Церкви, еже соединяя два малыя персты с великим пальцем, ихже неравенство Святой Троицы извещается, и два великосредняя, простерта суща, в них же заключати два Сына и два состава, по Несториеве ереси, или инако изображати крест, — сего имамы, последующе св. отец седми Вселенских Соборов и прочих Поместных правилом и св. Восточныя Церкве четырем Вселенским патриархом, всячески отлучена от Церкве, вкупе и с писанием Феодоритовым, яко и на Пятом (Соборе) прокляша его ложная списания на Кирилла, архиепископа Александрийскаго и на правую веру, сущая по Несториеве ереси, проклинаем и мы» .

Это Правило свое, равно как и всю книгу «Скрижаль» с приложениями, все находившиеся на Соборе скрепили своими подписями 2 июня 1656 г. – так долго тянулся Собор!

А Патриарх Никон напечатал и поместил сказание об этом Соборе с изложением своей речи к нему в самом начале той же «Скрижали» под заглавием: «Слово отвещательно» и велел выпустить книгу из типографии в свет.

Таким образом, еще в 1656 г. было положено проклятие на неповинующихся Церкви последователей двуперстия в крестном знамении и вообще на несоглашающихся креститься так, как издревле учила и учит святая Церковь .

Важно отметить, что правка книг и обрядов проводилась осторожно, взвешено, на основании соборных решений Церкви. И причиной этой правки явились те неправые нововведения, которые были внесены еретиками в церковную жизнь посредством книг и устной проповеди ересеучителей, – Капитона, Аввакума, Иоанна Неронова, Антония Подольского, Логгина Муромского. Самый известный из них, Аввакум, исповедовал Несториеву ересь, о которой упоминалось на соборе 1656 г., и потому ратовал за двуперстие, «еже соединяя два малыя персты с великим пальцем, ихже неравенство Святой Троицы извещается, и два великосредняя, простерта суща, в нихже заключати два Сына и два состава».

Постановления Стоглавого собора- правда или миф?

Существует еще одно устоявшееся мнение, что двуперстие всегда было единственным перстосложением на Руси, о чем якобы свидетельствуют материалы Стоглавого Собора.

Но так ли это?

Известно, что подлинного соборного Постановления «Стоглава» не сохранилось, а его списки впервые, в виде «Сборника Постановлений церковного Собора 1551 г.», были напечатаны лишь через триста с лишним лет в Лондоне известным историком и масоном А. Дж. Тойнби.

Можно ли доверять подобным изданиям?

Наверно нет.

Хотя, современники раскола понимали, что решения собора не были изданы, не были даже оформлены, но считали, что это неважно (!?).

«Были ли изданные постановления этого собора действительно утверждены им, или нет- это все равно: в массе народа эти постановления принимались за соборные».

Но вот что пишет русский историк А.Н. Муравьев ( Цитируемое издание исключительно редкое, что свидетельствует о том, что не было заинтересованности о знании истинных причин раскола в течение многих веков):

«Царь Иоанн IV стал требовать разрешения на многие вопросы, касавшиеся до благочиния внешнего и внутреннего, суда церковного, быта иноческого, обрядов, пения, икон, знамения крестного, исправления книг, нравственности духовенства, несудимых грамот, имуществ церковных, искоренения многих суеверий и проч.. На все эти вопросы отвечал собор пространным писанием, разделенным на сто глав, что дало ему слишком известное впоследствии название Стоглава.

Но хотя, казалось, все недоумения церковные того времени, разрешались этими правилами соборными, которые рассматривал еще в тиши келейной бывший Митрополит Иоасаф с иереем Сильвестром; хотя председательствовал Митрополит Maкарий, красноречивый писатель жития Святых, собранного им в Четьих Минеях, и хотя целью самого собора было истребление cyeверий и беспорядков — несмотря на то, предрассудки и невежество темного века Иоаннова отразились в некоторых деяниях собора; потому что некому было, просвещенным оком, беспристрастно поверять его решения: — образованный инок Максим Грек страдал в заточении и упал духом, к Патриархам Вселенским не обращались для утверждения Стоглава. Таким образом, некоторые суеверные обычаи и погрешности местные, облеклись призраком законности, и укоренившись временем в народе, произвели те пагубные расколы, какими доныне страдает Церковь, так и самое исправление богослужебных книг, предположенное на стоглавом соборе, отсрочено было, бедствиями государства, до времен Никона Патриарха, хотя его предшественники, мало по малу, уже приступали к сему великому труду. Еще одно весьма важное обстоятельство бросает невыгодную тень на стоглавый собор: деяния его остались неутвержденными подписью Епископов Русских, и не только не сохранился его подлинник, но даже никакая летопись не упоминает о нем до Никона, и сам Митрополит Макарий безмолвствует о соборе: в своей степенной книге, где изложены события царственные и церковные; быть может, и он не соглашался на некоторый его правила, или за утратою подлинника, соборные деяния искажены в списках». (Конец цитаты).

«Стоглавый собор был созван, между прочим, и для того, чтобы оказать противодействие идеям протестантства, шедшим в Россию с Запада».

Яснее ясного, что решение об утверждении двуперстия на Стоглавом Соборе было придумано для того, чтобы опорочить Церковь и обелить раскол. Иначе как можно объяснить тот факт, что все книги, в которых печаталось или писалось о двуперстии, при всех патриархах до Никона включительно, считались еретическими и были запрещены?

Мы видим, что сообщение патриарха Никона на Соборе 1654 г., о том, что «учение о двуперстии… внесено в наши книги «от Феодоритова писания неведением и в недавнее время» не вызвало возражений со стороны присутствующих на Соборе. Однако в современных публикациях «Стоглава» мы читаем совершенно противоположное утверждение: « Аще кто двема персты не благословляетъ, якоже и Христосъ, или не воображаетъ двема персты крестнаго знамения; да будеть проклятъ, якоже Святии Отцы рекоша. Прочее же о крестномъ знамении известно и достохвально, писание преподобныхъ Отецъ нашихъ, Мелетия и Феодорита, сице возвъщаютъ съ прочимъ кождо толкованием, како рукою благословлятися и креститися всъмъ Православнымъ» .

Характер и сущность решений Стоглавого собора было исследовано во многих публикациях. Например, в беседах со староверами в Рязанской губернии «окружной миссионер» священник Н. Виноградов в полемике с довольно образованными староверами по поводу отмены собором 1666-1667 гг. 31 главы Стоглава о двуперстии довольно подробно изложил заблуждения староверов.

Основными «доказательствами» необходимости двуперстия последних было два:

-будем молиться так, «якоже Христос молился»;

— святой Мелетий и Феодорит показывали, что креститься нужно двумя перстами,

-так молились отцы и деды.

В полемике со староверами священник Виноградов пишет, что Мелетию и Феодориту приписывается утверждение, что якобы и Христос молился так же. Однако, говорит он, — «Ни святой Мелетий, ни Феодорит никакой клятвы не изрекали на не крестящихся двуперстно, так точно не писали и не учили о том, как молился Христос и как Он складывал персты.» Далее священник Виноградов показывает, какой невероятной ересью является утверждение, что Христос молился самому себе и (староверы и до этого дополемизировались!) признавал себя грешным!

Святые Евангелисты, как говорил Виноградов, свидетельствуют о том, что Христос обращался к Отцу Небесному: «Паде на лице своем моляся (Матф. 107). Есть апостольское предание о том, как творить молитву, но никак ни о сложении перстов.

Таким образом, можно сделать вполне обоснованный вывод, что на Руси издревле существовало лишь одно истинное перстосложение для крестного знамения – троеперстное. И лучшим свидетельством тому являются древние православные святыни.

Так, в предисловии к Псалтири 1801 года издания находим следующее свидетельство: «…истинное предание древнее свидетельствованное Дамаскином иподиаконом, потом бывшим митрополитом Селунским, и прочими древними святыми; а наипаче десною рукою Святаго первозванного апостола Андрея, яже обретается от давнихъ летъ въ царствующемъ граде Москве; ныне же в Соборной и апостольской церкви Успения Пресвятыя Богородицы пребывает, изъ Греции принесенная, тамо троеперстное сложение согласное со святою Церковью имущая…».

И в другой Псалтири читаем: «Желающий несомненнаго древняго свидетеля собственными очима видети, да идетъ во святую киевопечерскую лавру въ пещеры, къ святымъ мощамъ преподобного Спиридона просфирника, и узритъ десницу его, яже, якоже въ часъ кончины своея троеперстно сложи ю для крестного знамения, тако сложенною пребываетъ до ныне близъ седми сотъ летъ».

Мы видим, что Сам Господь в мощах Своих угодников сохранил для нас древнее перстосложение. Это является лучшим свидетельством того, что троеперстие является истинным древним перстосложением, а все иные утверждения являются ложными.

Вот что сказал в своей проповеди на первой литургии после приезда в Москву патриарх антиохийский Макарий:

«В Антиохии, а не в другом месте верующие во Христа в первый раз стали именоваться христианами, и из этой епархии вышли все обряды церковные, и потому ни в Александрии, ни в Константинополе, ни в Иерусалиме, ни на горе Синае, ни на Святой горе, ни даже в Молдавии и Валахии и между казаками — никто не делает креста по-вашему, но все мы употребляем иное перстосложение».

Как пишет С. Михайловский:

«Болезнь, имевшая произвести безобразный струп раскола, сильно заразила здравое тело Церкви, и делалась день ото дня опаснее. Невежество помрачило чистоту нашего древнего вероучения изобретением новых, неизвестных Церкви, догматов; обезобразила древний величественный чин православного богослужения искажением богослужебных книг, установлением новых, чуждых Церкви, обрядов и злоупотреблением в существеннейших частях богослужения – в пении и чтении; наконец, расстроило самый порядок церковного управления грубым своеволием и неповиновением власти церковной. Между тем, все это прикрывалось святыми и в высшей степени для сердца русского именами православия и священной древности!» С. Михайловский приводит множество убедительных мнений очевидцев тех событий, которые осуждают действия еретиков.

Более всего интересно, почему эти вполне доступные для ознакомления материалы никого не заставили задуматься?

Однако, самым убедительным свидетельством того, что противники троеперстия были еретиками, а двоеперстие- новшеством, является проповедь Святителя Феофана (Затворника) которая печатается ниже .

Святитель Феофан (Затворник)

РАСКОЛ — НЕ СТАРИНА, А НОВШЕСТВО

Господь и Спаситель наш в нынешнем Евангелии предостерегает верующих от лжеучителей, говоря: «внемлите же отъ лживых пророкъ, иже приходят къ вам в одеждахъ овчихъ, внутрь же суть волцы хищницы» (Матф. 7.15).

То есть — смотрите, не доверяйтесь этим смиренникам, кои лестию будут уловлять души в пагубу, не принося к вам здравого учения, а глаголюще всегда развращенная, чтоб отторгать людей от единости веры в след себе. Провидел Господь, что в среду чад Его Церкви внидут волцы тяжции, не щадящие стада, потому возбуждает зоркую бдительность: смотрите, не увлекитесь.

И вы знаете, сколько было этих злых волков! — Одни хотели повредить Христианство примесью иудейства, как иудействующие еретики, другие покушались затмить его мечтами языческих мудрований, — гностики, манихеи; иные извращали учение о Пресвятой Троице, как Павел Самосатский; те отвергали Божество Иисуса Христа, как Арий; а эти нечествовали в учении о Пресвятом Духе, как Македонии. За ними восстали несториане, монофизиты, монофелиты, иконоборцы, — далее паписты и лютеране со всеми своими порождениями. И у нас в России, вскоре по принятии веры Христовой, явился Мартин Армянин, похожий на нынешних раскольников, потом стригольники, жидовствующие, молокане, хлысты, — и раскольники со всеми их несогласными согласиями и бестолковыми толками.

Святые Апостолы и их приемники, исполняя предостерегательное слово Господа, строго смотрели за всеми сими уклонениями от истинного учения Христова, и, тотчас за появлением их, обличали их — и часто, паче на соборах, — всех верующих оглашая при том: смотрите, — тут и тут ложь; не следуйте тому. Так обличены и отвергнуты древние еретики: Арий, Македоний, Несторий, Евтихий, иконоборцы, — так обличены и отвергнуты наши раскольники.

Здравое учение Господа и Спасителя нашего, от Него Самого принятое, и святыми Апостолами и их приемниками всюду распространенное, утверждено и ограждено, и в своей неповрежденной целости хранится святой Православной Церковью. Цело и неповрежденно оно и к нам дошло и составляет драгоценное достояние наше. Возблагодарим Господа о сем неисповедимом его даре!

Миром наслаждается ныне святая Церковь, нет гонений, не видно и каких-либо влиятельных лжеучителей! Смиренные чада Церкви, с покорною верою внимая святому ее учению и освящаясь Божественными Таинствами, все по силе своей содевают свое спасение, чая получить вечное блаженство по окончании живота своего.

Но ложь не мирна, и лживые пророки покоя себе не имеют. И вот врагом всякой истины возбуждаемые, они восстают на Господа и Христа Его и своими кривотолкованиями хотят затмить светлое учение Христово и развратить умы простосердечно верующих и честно живущих по законам святой веры.

В большей или меньшей мере сии лжеучения, конечно, доходят до вашего слуха. Почему, долг мой исполняя, в первый мой сей приезд к вам не неприличным нахожу обратиться к вам словом нынешнего Евангелия: внемлите от лживых пророк, остерегайтесь распространителей лживых учений. Говоря сие, я разумею и всякую вообще ложь, каких много ходит ныне в писаниях и речах человеческих, но паче ложь раскольническую. Всякая другая ложь тотчас видна. Она противна символу веры нашей и проповедуется во имя разума, для коего верующие не суть ученики, а учителя; а ложь раскольническая может обольстить, ибо проповедуется от Апостолов и святой Церкви, — будто древлеотеческое какое учение. Раскольники ложно прикрываются сим титлом. Апостолам сказал Господь: се посылаю вас, как агнцев посреди волков, и расколоучители, прикрываясь именем Апостольского учения, являются в агнчей одежде. Но как проповедуют ложь, то и суть воистину волки в сей овчей одежде. Внемлите же от сих хищных волков. Смиренно прокрадываются они в дома, и как некогда змий Еву прельстил лукавством своим, так и они развращают разумы неутвержденных. Они все твердят, что их толки суть древлеотеческое предание.

Какое древлеотеческое? — все это новые выдумки. — Древлеотеческое предание содержится Православной Церковью. Мы заимствовали святое учение от святой Православной Греческой Церкви, и все священные книги от нее к нам перешли. Книги сии в древности все содержали так, как мы теперь содержим. Но лет за 100 или за 150 до блаженного Патриарха Никона и Благочестивейшего Государя Алексея Михайловича переписчики стали их портить, и в продолжение всего времени все портили и наконец, до того все перепортили, что терпеть уже нельзя было. Эти порчи, внесенные в книги, все без изъятия были новины. Когда потом их отменили и книги поставили в тот вид, как было издревле — разве это значило, что новину внесли в книги?! — Не новину внесли, а возвратили их на старое. В наших книгах теперь вся так, как есть в греческих, и как в наших древних, после равноапостольного князя Владимира. Поди, кто хочет, посмотри в Патриаршей библиотеке, в Москве, старые книги, и — сами уверитесь. Стало, старые книги у нас, а не у раскольников, и древлеотеческое предание тоже у нас, а не у них. У них же все новины: книги новы и предание ново. Поясню вам это примером.

Софийский Собор в Киеве — древнейший Собор — был расписан изначала по стенам. Когда-то потом, не упомнит никто, заштукатурили эту роспись, и на новой штукатурке снова расписали храм. Старая роспись осталась под низом. А вот, в недавнее время, эту новую штукатурку отбили и восстановили то расписание, которое под нею — древнейшее. Что это — новину внесли они в Софийский храм или поставили его в древний вид? — Конечно, в древний вид поставили. Теперь Софийский храм находится в таком виде, как был в древности, а не в том, какой был лет за 20.

Вот так и с книгами было. Когда выбросили из них все, вновь внесенное, не поновили их, а на древнее возвратили — и наши исправленные книги суть воистину древние, а не раскольнические испорченные.

Так и отражайте, когда кто из раскольников начнет толковать вам, что у них древние книги. Их книгам не больше 2-х, много 3-х сот лет; нашим 1000 есть и более. А когда станут они уверять, что у них древлеотеческое предание, у поповцев или у беспоповцев, у Филиповцев или Федосьевцев, у Спасова согласия, или у перекрещенцев, или у новых Австрийских проходимцев? Разве древлеотеческих преданий 10-ть? Ведь оно одно.

Когда у них оно не одно, стало, оно не есть древлеотеческое, — а все человеческие выдумки. У нас оно одно, — и все совершенно, согласно с древнейшим преданием нашим, согласно с Греками и всеми православными христианами, на всей земле существующими. У нас всюду согласие, у них всюду разногласие. В иной деревне толка три-четыре, а то и в одном доме, тоже случается, — и друг с другом не сообщаются. Где же тут Единая Церковь Христова? Какое же это тело Церкви, когда все члены распались и разошлись в разные стороны? Где же это едино стадо? И как можно сказать, что единый, истинный, Божественный Пастырь есть их пастырь? Судя по всему, ясно как день, что у них нет истины, нет последования Христу, нет Церкви. А когда нет Церкви, нет спасения: ибо только в Церкви, как в ковчеге Ноевом — Церковь Христа имеет священство. У них нет священства; стало, нет и Церкви.

Церковь Христова имеет Таинства. У них некому совершать Таинства; следовательно, у них и Церкви нет.

—Как это они дерзают еще отверзать уста свои и, приступая к православным, совращать их! — Спасать говорят, хотим. Чем спасать, когда сами гибнут?! Сами гибнут и других влекут в пагубу, а не спасают. Заметьте себе: спасение без благодати невозможно; благодать не дается без Таинств; Таинства не совершаются без священства. Нет священства, нет Таинств; нет Таинств, нет благодати; нет благодати, нет и спасения.

Иные из них говорят: вот мы нашли теперь священство, или завели корень священства.

—Завели корень. Да гнилой, бесплодный. Сами посудите- Амвросий, которого они сманили к себе, был связан запрещением, — связан законною властию. Сей законной власти обетовал Господь: «елика аще свяжете на земли, будутъ связана на небеси». (Мат. 18, 18.). Стало быть, и Амвросий тот был связан на небе. — Если он связан на небе, то как он, связанный на небе, мог сообщать небесную благодать? Где он ее взял?! Не мог он ее сообщить, и не сообщал; и все, которые им поставлены, как были мирянами, так и остались мирянами, хоть их величают священниками и епископами.

Это одни имена, как когда дети, играя, дают себе разные титла — полковников, генералов, главнокомандующих.

Пусть, говорят, запрещен был. Его разрешили старцы. Дивное дело! — Простые миряне разрешают епископа и возвращают ему власть епископствовать. — Разве не знаете, что разрешать может только тот, кто имеет власть и рукополагать. Старики их и дьячковского посвящения не имели, как же могли они возвращать епископу епископскую силу, когда это то же есть, что и рукоположить? — Не возвратили, — и Амвросий остался запрещенным, несмотря на смешные над ним обряды.

Если запрещен, то благодать в нем пресечена, если пресечена, то не могла изливаться на других. Когда, например, вода идет по желобу, то от него она переливается и на другие желоба и сосуды; а когда желоб запереть, вода не потечет по нему и не перельется на другие места и вещи. Так и Амвросий, пока не был запрещен, был подобен желобу, переливающему воду; а когда подпал под запрещение, — стал то же, что желоб сухой, запертый, — и не мог уже другим сообщать воду благодатную, которой сам не имел. Так напрасно обманывают себя и других некоторые из раскольников, думая, что достали священство.

Имена завели, а дела нет.

Так-то, православные Христиане! — не слушайте этих льстивых словес! Нет в них истины, а одна ложь и обман. Сами себя обманывают и других ввергают в тот же обман. Истина же Божия ясна. Она не прячется, а идет открыто, и предъявляет все свидетельства своей истины. Мы стоим на твердом камени «наздани бывше на основании Апостолъ и Пророкъ, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу» (Еф. 2, 20.).

Сие ведяще, мужественно стойте в вере, — и с дерзновением свидетельствуйте истину ее, — и не только не поддавайтесь раскольникам, а, напротив, их старайтесь привлечь на свою сторону, искренно убеждая, что они впали в ложь и заблуждение и стоят на пути погибельном, держась новин, которые, по обману, считают стариною. Аминь.

Проповедь, произнесенная 16 июня 1864 г. в г. Судогде.

Таким образом, обвинения Патриарха Никона в проведении церковной реформы, направленной на введение новых, греческих обрядов, не соответствует реальности. Борьба велась с еретиками, последователями ереси жидовствующих, манихеев и капитоновцев.

В.В.Андреев. Раскол и его значение в народной русской истории. Исторический очерк. Петербург. 1870. С.45.

Священник Самуил Михайловский. Святейший Никон, Патриарх Всероссийский. Санкт-Петербург. Типография духовного журнала «Странник». 1863.С.3

В.В.Андреев. Раскол и его значение в народной русской истории. Исторический очерк. Петербург. 1870. С. 72.

В.В.Андреев. Раскол и его значение в народной русской истории. Исторический очерк. Петербург. 1870. С. 1.

Информационно- аналитический альманах «Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009 .

Священник Самуил Михайловский. Святейший Никон, Патриарх Всероссийский. Санкт-Петербург. Типография духовного журнала «Странник». 1863. С.64.

Информационно- аналитический альманах «Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009 .

Информационно- аналитический альманах «Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009

Там же.

В.В.Андреев. Раскол и его значение в народной русской истории. Исторический очерк. Петербург. 1870. С.22.

Там же. С.25.

Там же. С.70.

Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви, Кн. 6. М. 1996. с. 124-126.

Там же. Кн. 7, с. 102-103

Субботин Н.И. О сущности и значении раскола в России. Санкт-Петербург. Синодальная типография. 1892.

Н. Каптерев. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Выпуск первый. Время Патриарха Иосифа. М. 1887. С.53.

Священник Самуил Михайловский. Святейший Никон, Патриарх Всероссийский. Санкт-Петербург. Типография духовного журнала «Странник». 1863. С.7.

Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви, М. 1996, Кн. 7, с.105

«Праведный суд святого Димитрия Ростовского над «старообрядческим» расколом, Мисс. Обзор. 1909 г. № 10.

Н.Ф. Каптерев. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т.2.Сергиев Посад. Типография Троице-Сергиевой Лавры. 1912.С.41.

В.В.Андреев. Раскол и его значение в народной русской истории. Исторический очерк. Петербург. 1870. С. 66.

Крестьянина Ивана Александрова разговоры о вере с наставником Спасова согласия Аввакумом Онисимовым и наставниками других согласий. Издание Братства Петра Митрополита. Типография Э. Лисснер и Ю. Роман, Арбат, дом Каринской. М. 1882.

Крестьянина Ивана Александрова разговоры о вере с наставником Спасова согласия Аввакумом Онисимовым и наставниками других согласий. Издание Братства Петра Митрополита. Типография Э. Лисснер и Ю. Роман, Арбат, дом Каринской. М. 1882. С. 30-33.

Там же. С. 66-68.

В.А. Мякотин. Протопоп Аввакум его жизнь и деятельность без портрета Аввакума, которого нигде нельзя достать. Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Ф. Павленкова. Типография Высочайше утвержденного Товарищества «Общественная польза». С.-Петербург. 1894. С. 142

Там же.

Субботин Н.И. О сущности и значении раскола в России. Санкт-Петербург. Синодальная типография. 1892.

А. Щапов. Русский раскол старообрядчества, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII века. Казань. Издание книготорговца Ивана Дубровина. 1859.

Муравьев А.Н. История российской церкви. В типографии III Отд. Соб.Е.И.В. Канцелярии. Санкт-Петербург. 1845.С. 262.

Определение собора, бывшего в 1666 году в Москве. Археографическая комиссия. Санкт-Петербург. 1853.

Там же.

Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви, М. 1996, Т. II, с 30- 33.

Информационно- аналитический альманах «Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009 .



Страницы: 1 | 2 | Весь текст