Роль обычного права в развитии тувинского общества (вторая полов

На правах рукописи

ДАМДЫНЧАП Вера Монгушевна

РОЛЬ ОБЫЧНОГО ПРАВА В РАЗВИТИИ ТУВИНСКОГО ОБЩЕСТВА (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX – ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ХХ В.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Абакан – 2006

Работа выполнена на кафедре истории России

ГОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова»

Научный руководитель: доктор исторических наук,

профессор В.Н. Тугужекова

Официальные оппоненты: доктор исторических наук,

профессор В.Г. Дацышен

кандидат исторических наук,

доцент Н.А. Данькина

Ведущая организация Тувинский институт гуманитарных исследований

Защита состоится 1 декабря 2006 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д. 212. 097. 01. по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата исторических наук при Красноярском государственном педагогическом университете имени В.П. Астафьева по адресу: 660077, Красноярск, ул. Взлетная, 20, исторический факультет, ауд. 2-13.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки Красноярского государственного педагогического университета имени В.П. Астафьева.

Автореферат разослан «_____»__________________2006 г.

Ученый секретарь кандидат исторических наук,

диссертационного совета доцент Л.Э. Мезит

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы. В настоящее время наша страна находится в поисках оптимального пути дальнейшего развития, основанного на признании многообразия правовых систем, поликультурности, толерантности. Для создания демократического государства все чаще обращаются к богатому опыту правовой культуры народов России, обеспечивавшей на протяжении столетий стабильное функционирование ее социальных групп и этносов. В правовой культуре россиян доминирует обычно-правовая ментальность, что проявляется в низком статусе государственного закона как носителя идеи справедливости. В связи с этим особую актуальность и научно-практическую значимость приобретают исследования исторических аспектов правовой культуры народов.

Актуальным является изучение опыта адаптации обычного права народов в условиях модернизации традиционных обществ, когда оно приспособилось к новым реалиям, составляя важнейшую часть правосознания. С этой точки зрения особую научную ценность представляет изучение обычного права тувинцев как феномена социокультурной практики. Особенно важным является то, что хозяйственно-культурный уклад жизни и традиционное мировоззрение тувинцев в неизменном виде просуществовали до середины ХХ в., пока Тувинская Народная Республика не вошла в состав СССР. Подобное объективное знание особенно необходимо сейчас, когда перед российским обществом вплотную встали задачи полноценного воспроизводства народов и их культур, сочетания законодательно-правовых норм с обычно-правовой практикой регулирования хозяйственной деятельности людей.

Изучение обычного права актуально и в связи с осложнением криминальной обстановки в Туве. Только за 2005 г. в республике органами внутренних дел было зарегистрировано преступлений, на 23,4% больше, чем в 2004 г. Количество правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков увеличилось на 11% по сравнению с 2004 г. Такое положение объясняется тем, что в процессе трансформации традиционной культуры разрушению подверглись соционормативные стереотипы поведения. Это привело к деградации и маргинализации населения. Изучение соционормативной практики позволяет глубже понять и осмыслить современные процессы в тувинском обществе.

Степень изученности темы. В историографии исследуемой темы выделяются следующие периоды: дореволюционный – вторая половина XIX в. – 1917 гг.; советский –1917-1991 гг.; современный – с начала 1990-х гг. по настоящее время.

Одним из ведущих направлений в сибирской дореволюционной историографии было областничество, представителями которого являлись А.В. Адрианов, Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев и др. Они рассматривали Сибирь как колонию европейской России. Концепция областников основывалась на идее самобытности, «особого пути» экономического развития сибирского региона, противопоставляли интересы колонии и метрополии. В своих трудах они описали обычаи и традиции тувинцев, охарактеризовали традиционное общество как патриархально-родовое.

В начале ХХ в. интерес к Туве значительно возрос. Первая попытка систематизации обычного права тувинцев предпринята Е.К. Яковлевым в книге «Этнографический обзор инородческого населения долины южного Енисея» (1900 г.). Обычно-правовые нормы, регулировавшие семейные, имущественные отношения содержатся в работах Н.Ф. Катанова, П.Е. Островских, М.И. Райкова и др.

Из всех дореволюционных исследований наибольшую ценность представляет работа Ф.Я. Кона, в которой он подробно описал систему судопроизводства, семейно-брачные традиции, охарактеризовал процесс межэтнического взаимодействия тувинцев и русских.

В 1914 г. вышла в свет работа английского путешественника Д. Каррутерса «Неведомая Монголия». По мнению автора, стоявшего на позициях эволюционизма, в культуре тувинского народа в начале ХХ в. было смешано несколько общечеловеческих стадий развития, включая первобытную. Особенности развития культуры центрально-азиатских народов он объяснял влиянием специфических географических условий. В соционормативной практике тувинцев большинство обычаев сохраняли свою родовую сущность. В частности, сохранение коллективного землепользования, обычаев взаимопомощи.

Итак, в этот период исследованиям обычного права придавалось огромное научное значение. Логическим результатом столь активного исследования обычного права тувинцев явилось введение в научный оборот большого фактического материала, на основании которого был сформулирован ряд фундаментальных выводов, например,

Работы, опубликованные в начале советского этапа, 1920-1930-е гг., носили историографический и источниковедческий характер. Одной из таких работ стала монография Г.Е. Грумм-Гржимайло «Западная Монголия и Урянхайский край» (1930 г.), в которой автор дал характеристику традиционного общества и систематизацию обычно-правовых норм. Важным является вывод автора о сосуществовании обычно-правовых и государственных норм в тувинском обществе.

В исследовании С.А. Нацова (Шойжелова) «Тувинская Народная Республика. Материалы и документы по истории национально-революционного движения тувинских скотоводов» (1930 г.) сделана попытка анализа политического развития республики и ее международного статуса. Он отмечал прогрессивное влияние советского государства на процессы трансформации традиционного общества.

Первым обобщающим исследованием по истории дореволюционной Тувы стала монография Р.М. Кабо «Очерки истории и экономики Тувы» (1934 г.). В ней автор в отличие от предыдущих исследователей утверждал о господстве феодальных отношений в тувинском обществе, которые смягчались родовыми обычаями и традициями.

После вхождения Тувы в состав СССР начался качественно новый период в изучении ее истории. Основной тенденцией в исследованиях традиционного общества стало стремление авторов к унификации оценок. Обычаи и традиции трактовались как отмирающий институт в процессе строительства социализма. Данное положение было вызвано чрезмерной идеологизацией всех общественных наук. При этом необходимо отметить, что научные исследования отличались обширной источниковедческой базой, насыщенностью фактическими данными.

В 1953 г. Тувинский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории (ТНИИЯЛИ) начал издание «Ученых записок», в которых анализировались социально-экономические и политические преобразования традиционного общества. В частности, следует выделить статьи В.В. Осиповой «Колхозное строительство в Туве», «Сельскохозяйственная и демографическая перепись 1931 г. как важнейший источник характеристики экономического строя сельского хозяйства Тувы (1921-1930 гг.)», в которых выделены важные этапы колхозного строительства. Автор отмечала сохранение единоличных хозяйств в период ТНР, составлявших основу экономического развития.

Значимое место в историографии Тувы в целом, и для данного исследования в частности, занимает монография В.И. Дулова «Социально-экономическая история Тувы. XIX – начало XX вв.» (1956 г.) В ней дана характеристика традиционного общества тувинцев и социальной структуры. Заслугой автора является детальное освещение родовых обычаев в тувинском обществе, выявление их сущности и значения, а также анализ социальных групп.

Первым комплексным исследованием стала двухтомная «История Тувы» (1964 г.), подготовленная коллективом авторов под руководством Л.П. Потапова. В VIII главе первого тома «Тува под игом маньчжурской династии (1757-1911 гг.)» общественный строй охарактеризован как полупатриархальный и полуфеодальный, обычаи взаимопомощи рассматривались как форма эксплуатации зависимых аратов родоплеменной знатью. В семейно-брачных отношениях господствовали патриархальные устои, при этом женщина обладала авторитетом и принимала активное участие в решении экономических и бытовых дел.

Сведения о правовых нормах тувинцев-тоджинцев и их анализ содержатся в работе С.И. Вайнштейна «Тувинцы-тоджинцы: историко-этнографические очерки» (1961 г.). В обычном праве тувинцев-тоджинцев значительное место занимают обычаи взаимопомощи – ужа и үлүг, которые обеспечивают стабильность и воспроизводство общества. Заслугой автора является и то, что он опровергает сложившееся в литературе мнение об исключительно эксплуататорском характере обычая отдачи скота на выпас. Данный обычай являлся неотъемлемой частью системы жизнеобеспечения социума и диктовался нормами взаимопомощи, а не экономической выгодой .

Первой крупной работой советского времени, посвященной культуре тувинцев, стали «Очерки народного быта тувинцев» (1969 г.) Л.П. Потапова. В ней описаны некоторые нормы этикета, обычаи, связанные с взаимодействием членов аальной общины, брачно-семейные и наследственные нормы, а также институт земельной собственности. Автором впервые был проделан анализ аальной общины, выделены ее типы и формы существования, а также раскрыта сущность брачно-семейной обрядности тувинцев. Л.П. Потапов считал, что в тувинском обществе существовала частная феодальная собственность на земельные ресурсы.

Некоторые аспекты нашей темы затронуты в связи с изучением этногенеза тувинцев в работе Н.А. Сердобова «История формирования тувинской нации» (1971 г.). На основе марксистской методологии автор доказывает существование частной собственности на землю. Проблемно-хронологическое освещение позволило ему показать особенности патриархально-феодальных отношений и прийти к выводу о дуализме представлений народа о принадлежности земли.

Одной из фундаментальных работ является монография Ю.Л. Аранчына «Исторический путь тувинского народа к социализму» (1982 г.). Традиционное общество автором охарактеризовано как патриархально-феодальное, а народное собрание – чыыш – превратилось в орудие выражения воли родоплеменной знати – нойонов. Система судопроизводства и наказания осуществлялась на основе маньчжурского кодекса – Уложения китайской Палаты внешних сношений. Важным является вывод автора о том, что на рубеже XIX-ХХ вв. в социально-экономической жизни тувинцев проявились и новые черты: появление наемного труда, расширение местного рынка, разрушение натурального хозяйства, усиление классовой дифференциации, развитие предпринимательства среди тувинского населения.

Значительным вкладом в изучение тувинского общества стало диссертационное исследование С.М. Биче-оол «Традиционные брачно-семейные отношения тувинцев и их изменения в связи с социалистическим преобразованием в Туве» (1974 г.), посвященное генезису брачно-семейных норм тувинцев. Автор приходит к выводу о том, что институт калыма носил формальный характер покупки, т.к. приданое невесты превышало расходы жениха и обеспечивало ее относительное равноправие в семье. Семейные отношения строились на основе социально-возрастной иерархии. Она отмечает, что трансформация брачно-семейных отношений в период ТНР была прогрессивной для тувинского общества.

Характеристика положения женщины в традиционном обществе содержится в исследовании Г.А. Забелиной «Раскрепощение женщины-тувинки и её участие в некапиталистическом развитии Тувы» (1976 г.). Она отмечает самостоятельность женщины в хозяйственных делах и опровергает утвердившееся в научной литературе мнение о бесправности и униженности тувинки в традиционном обществе. В правовом положении женщины особое место отводилось приданому, составлявшему ее собственность. Также она считает, что термин – херээжок – «ненужная», употреблялся не в качестве унижающего достоинство, а лишь определял статус женщины, переходившей в другой род.

Советский этап характеризовался строгим научным подходом, тщательностью полевых исследований, критическим отношением к источникам. В то же время, нужно отметить перенос внимания исследователей из сферы изучения ценностей и норм, в сферу детального изучения материальной культуры и экономики. В научных работах советского периода господствовали односторонние представления о сути исторических процессов, основанные на принципе партийности, классовом подходе. Применяемые научные подходы страдали невниманием к особенностям традиционного общества. Зачастую игнорировались достижения тувинцев в культуре дореволюционного периода. Результаты предыдущего этапа занижались ради подчеркивания успехов периода ТНР.

В 1990-е гг. в тувинской исторической науке появились новые исследования, посвященные преимущественно проблемам социально-экономического и политического развития Тувы в ХХ в. предметом активного изучения стали некоторые аспекты соционормативной культуры, такие как шаманизм, буддизм, сакральные обряды.

Следует отметить работы М.Б-Х. Кенин-Лопсана «Магия тувинских шаманов» (1993 г.), «Традиционная этика тувинцев» (1994 г.), «Тувинские традиции» (1999 г.) в которых отражены мифологические представления об окружающем мире, принципы социально-возрастной иерархии. Несомненно, ценным в его работах является выявление онтологической связи человека с природой.

Проблемы политического развития ТНР освещены в работе С.Ч. Сат «Развитие политической системы Тувинской Народной Республики (1921-1944 гг.)» (2000 г.), которая пришла к выводу о том, что система ТНР сочетала в себе атрибуты новой государственности с родоплеменными структурами. Эти элементы стали важными социально-психологическими факторами развития страны. Новое объективное рассмотрение политогенеза, свободное от идеологических оценок составляет ценность данной работы.

Результатом многолетних исследований стала монография Г.Н. Курбатского «Тувинцы в своем фольклоре» (2001 г.). Опираясь на фольклорные источники, автор выявил свойственные тувинцам конкретные правовые нормы, рассмотрел их отражение в фольклоре.

В статье М.Х. Маңнай-оола «Обычаи тувинского народа», опубликованной в XIX выпуске «Ученых записок» ТИГИ (2002 г.), раскрывается сущность обычаев, определявших социальный порядок и стабильность. Кочевая община, как считает автор, основана на системе коллективной поддержки и строгом соблюдении социально-возрастной иерархии. Проблемы трансформации культуры тувинцев в ТНР проанализированы в статье А.К. Кужугет «Культура и искусство ТНР», изданной в XX выпуске «Ученых записок» ТИГИ (2003 г.). Впервые автором рассмотрена политика насильственной унификации культурных традиций. В статье С.М. Биче-оол «К вопросу о правовом положении женщины в Туве (с начала ХХ в. до 1940-х гг.)» (2003 г.) рассмотрена эволюция правового статуса женщины от бесправного положения до признания равноправия в период ТНР.

Одной из интересных работ новейшего времени является монография Н.П. Москаленко «Этнополитическая история Тувы в ХХ в.» (2004 г.). В ней большое внимание уделено роли конкретных личностей в истории Тувы, таких как А.А. Турчанинов, И.Г. Сафьянов, М. Буян-Бадыргы. Впервые в монографии освещается роль духовенства в становлении национального государства.

Одной из последних работ, раскрывающих мировоззренческие ценности традиционного общества, стала совместная монография В.Я. Бутанаева и Ч.В. Монгуш «Архаические обычаи и обряды Саянских тюрков» (2005 г.). Авторы пришли к выводу, что обычай «уча» определял систему взаимопомощи, совершенствовал брачные связи восточных тувинцев.

В последние 15 лет исследователи активно занимались изучением обычного права народов Сибири на региональном уровне: якутов – М.М. Федоров, А.А. Борисов, бурятов – А.Т. Тумурова, Е.С. Гылыкова, хакасов – В.Я. Бутанаев, Т.Н. Медведева, алтайцев – Н.И. Шатинова, С.П. Тюхтенева, Н.А. Тадина. Данные работы носят, в основном, эмпирический характер и важны для сравнительного анализа обычно-правовых систем.

Таким образом, для исторических исследований 1990-х гг. и настоящего времени характерны такие черты, как отказ от научной монополии формационного подхода, поиск новых плюралистических методов и признание исторического и правового многообразия.

Несмотря на наличие фундаментальных работ, рассматривающих проблемы социально-экономического, политического и культурного развития, этногенеза тувинцев, такое важное и в то же время сложное и многофункциональное явление, как обычное право, до сих пор не являлось предметом специального исследования. Это определило выбор темы нашей работы.

Целью данного диссертационного исследования является изучение роли обычного права в развитии традиционного общества тувинцев во второй половине XIX – первой половине ХХ в.

Данная цель конкретизируется в следующих задачах: 1) охарактеризовать социальную структуру и систему управления в традиционном тувинском обществе; 2) раскрыть сущность семейно-брачных норм, сложившихся в дореволюционный период; 3) исследовать систему имущественных отношений; 4) проанализировать специфику судопроизводства и системы наказания; 5) рассмотреть изменения в брачно-семейных нормах в период Тувинской Народной Республики; 6) выявить специфику трансформации имущественных отношений; 7) проследить основные изменения в системе судопроизводства и наказания.

Объектом изучения избрано обычное право тувинцев как институт социальной системы традиционного общества.

Предметом исследования является процесс развития институтов обычного права: брачно-семейные, обязательственные отношения, система землепользования, землевладения, судопроизводство.

Хронологические рамки исследования охватывают период с начала 1860-х гг. до 1944 г. Нижняя граница определена началом 1860-х гг., когда Тува попала в сферу внешнеполитических интересов России после подписания Пекинского договора 1860 г., в результате ослабления Цинской империи. Верхняя граница исследования ограничена 1944 г. – датой вхождения Тувинской Народной Республики в состав СССР, когда началась активная модернизация тувинского общества.

Территориальные рамки охватывают территорию тувинских хошунов, находившихся под властью амбын-нойона во второй половине XIX и начале XX веков и в период Тувинской Народной Республики (1921-1944 гг.).

Методология исследования. Достижение поставленной цели и решение задач было достигнуто посредством синтеза цивилизационного и формационного подходов, позволивших наиболее полно раскрыть объект исследования. Изучение обычного права тувинцев на основе междисциплинарного взаимодействия открывает более достоверную картину прошлого. Исходя из методологического плюрализма, в работе использованы как общенаучные методы (системный и комплексный), так и специальные исторические (историко-ситуационный, историко-ретроспективный, сравнительно-исторический, проблемно-хронологический) и сравнительно-правовой. Реализация данных подходов в диссертационном исследовании основана на принципах детерминизма, реализма и историзма. В диссертационном исследовании использованы также теоретические работы по этнографии, юридической антропологии, сравнительному правоведению М.О. Косвена, А.И. Першица, Л.И. Куббеля, А.Б. Венгерова, Ю.И. Семенова, А.И. Ковлера, Н.А. Крашенинниковой, И.Б. Ломакиной и др.

Источниковая база диссертационного исследования составлена из неопубликованных и опубликованных документов, разнообразных по происхождению и информационной насыщенности, а также материалов периодической печати. Значительную часть источников составили неопубликованные архивные материалы, выявленные автором в шести архивохранилищах: Центрального Государственного архива Республики Тыва (ЦГА РТ), Центра архивных документов партий и общественных организаций Центрального государственного архива Республики Тыва (ЦАДПОО ЦГА РТ), Тувинского института гуманитарных исследований (ТИГИ), Государственного архива Иркутской области (ГАИО), Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Красноярского краеведческого музея (ККМ).

Диссертационное исследование в значительной мере основано на материалах фондов Центрального государственного архива Республики Тыва. Большая часть дел в научный оборот автором вводится впервые.

Среди дореволюционных фондов ценными материалами располагает фонд 115 «Управление амбын-нойонов Тувы», содержащего делопроизводственную документацию, распоряжения, доклады о раскладке налогов, долгах населения, расследовании преступлений. Следственные дела раскрывают особенности судопроизводства и системы наказаний в дореволюционной Туве.

Документы, раскрывающие особенности взаимоотношений тувинцев и русских переселенцев содержатся в фондах 123 «Заведующего устройством русского населения в Урянхае», 112 «Комиссара по делам Урянхайского края». В фонде 123 содержатся делопроизводственные материалы, прошения, циркуляры, отчеты. Большое количество документов связано с земельными спорами между русскими и тувинцами. Важными документами являются Положения о смешанных судах, которые были введены на территории Тувы для решения имущественных споров между тувинцами и русскими.

Ценнейшими материалами располагают фонды ТНР, значительная часть которых до сих пор не переведена со старомонгольского языка. Фонд 144 «Министерства внутренних дел ТНР» содержит документы по всем хошунам республики: отчеты о проделанной работе, инструкции и распоряжения министерства, разъяснения, судебные дела.

В фонде 99 «Министерства юстиции ТНР» находятся постановления и распоряжения правительства и министра юстиции, уголовные и гражданские дела, раскрывающие особенности судопроизводства. Ценным материалом явилась переписка с полпредом СССР и отделом юстиции РСТК, раскрывающая характер взаимоотношений властей и заимствований в законодательной сфере.

Большинство законодательных актов ТНР содержатся в фондах 92 «Совета министров ТНР» и 93 «Президиума Малого Хурала ТНР». Основной массив составляют законы и подзаконные нормативные акты: постановления и распоряжения органов власти. Здесь также содержатся и статистические материалы по конфискации имущества, раскладке налогов, раскрывающих социально-экономические условия.

Интересными материалами располагают фонды судебных органов 107 «Верховный суд ТНР» и 146 «Народный суд г. Кызыла». В них содержатся материалы судебных дел, а также отчеты о деятельности судов, которые раскрывают характер судебных преобразований в 1930-е гг.

Фонд 119 «Прокуратура ТНР» хранит значительное количество ценных документов для нашего исследования. В нем представлена делопроизводственная документация, следственные дела. К большинству документов доступ ограничен. В этом фонде интересными явились секретные отчеты прокурора республики, в которых указывались причины сохранения обычного права, предлагались меры по уничтожению традиций и обычаев.

В рукописном фонде ТИГИ находится значительное количество документов, содержащих сведения о восстании 60-ти богатырей, воспоминания аратов, непосредственных участников событий, документы управления амбын-нойона, частично переведенные на русский язык, материалы по системе наказаний, отчет агронома переселенческого управления в Урянхае А.А. Турчанинова, материалы, собранные И.Г. Сафьяновым. Все эти источники раскрывают особенности судопроизводства, следствия в дореволюционной Туве, специфику имущественных и семейных отношений.

Развитие Тувы в период народной республики освещают также документы Тувинской народно-революционной партии (ТНРП), хранящиеся в Центре архивных документов партий и общественных организаций Центрального государственного архива Республики Тыва – фонд 1. Большой массив нормативных документов раскрывает сложный путь политических, социально-экономических преобразований традиционного общества.

В Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) исследована рукопись Н.Ф. Катанова, в которой записаны фольклорные – частушки, песни, загадки, предания – и этнографические материалы по обычному праву тувинцев. Исследователь описал особенности суда, семейно-брачные нормы и обычаи взаимопомощи.

В Государственном архиве Иркутской области изучены материалы иркутского генерал-губернатора Восточной Сибири – фонд 25. Это комплекс документов, освещающих русско-тувинские торговые связи, донесения российский агентов о политическом и экономическом положении Тувы, переписка генерал-губернатора с комиссаром по делам Урянхайского края Ю.В. Григорьевым.

В Красноярском краеведческом музее исследованы архивные документы А.П. Ермолаева «Материалы по статико-экономическому описанию Урянхайского края» (№ 46), «Путевые дневники и личный архив А.П.Ермолаева (1915-1918)» № 694, «Тавры и метки у урянхов» № 501. Им же собраны сведения о количестве населения в долине Хемчика, составе и распределении населения по территории, наличии скота, пашни, описаны административное устройство, повинности населения на 1916 г. Важным источником в определении права собственности явились сведения о тамгах, собранные А.П. Ермолаевым.

Важную группу источников для исследования составляют опубликованные архивные материалы. Сборников архивных документов, подготовленные В.А. Дубровским, освещают проблемы установления протектората, конституционного развития Тувы: «За три века. Тувинско-русские-монгольские-китайские отношения (1616-1915). Архивные документы. К 380-летию начала русско-тувинских связей» (1995), «Установление покровительства России над Тувой в 1914 году. Архивные документы» (1994 г.), «Конституции Тувы» (1999 г.).

Источниковедческую ценность для исследования имеют опубликованные материалы по обычному праву монголов, бурятов, алтайцев, якутов и других кочевых народов. Важным источником по обычному праву тувинцев стало Китайское Уложение, в частности раздел, посвященный уголовному законодательству.

В исследовании использованы материалы периодической печати – газеты, выходившие в период ТНР — «Үнен» (Шын), «Красный пахарь», «Новый путь», «Тувинская правда». В периодических изданиях освещались отдельные аспекты соционормативной практики, которые однозначно оценивались как пережитки патриархально-феодального общества.

Важным источником является сельскохозяйственная и демографическая перепись населения 1931 г., которая раньше была не доступна для исследователей, а также статистические данные бюджетной переписи тувинских хозяйств 1929-1930 гг., которые раскрывают особенности социально-экономического развития Тувы, характеризуют сохранение обычаев и традиций в период ТНР.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые история развития обычного права тувинцев является объектом специального комплексного исследования, основанного на широком круге опубликованных и неопубликованных источников. В данном диссертационном исследовании сделан обобщающий анализ обычно-правовых норм. Впервые рассмотрена эволюция системы судопроизводства и наказания, раскрыты механизмы функционирования обычаев, регулирующих имущественные и брачно-семейные отношения. Новизной обладают и результаты анализа государственной политики в сфере соционормативной практики.

Практическая значимость работы. Основные выводы исследования можно использовать при разработке комплекса законодательных актов по регулированию вопросов природопользования и хозяйственной деятельности народов Сибири. Результаты работы могут быть использованы при создании обобщающих трудов по истории и этнографии Тувы. Материалы диссертации могут быть применены при чтении курсов лекций и проведении семинарских занятий по истории и этнографии Тувы, а также в курсе антропологии права, спецкурсе по обычному праву народов Саяно-Алтая.

Апробация. Основные положения и выводы диссертации отражены в публикациях автора и докладах на международных и региональных научно-практических конференциях. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры истории России Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова.

Структура работы. Диссертация, объемом 212 страниц, состоит из введения, двух глав, семи параграфов, заключения, списка источников и литературы, насчитывающих 220 позиций, одного приложения, включающего в себя термины обычного права тувинцев.

II. Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность проблемы, проанализирована степень разработанности темы, определены цели и задачи, объект и предмет исследования, хронологические и территориальные рамки, методологическая основа, характеристика источников, раскрыта научная новизна и практическая значимость исследования.

Первая глава «Развитие обычного права тувинцев с середины XIX в. до 1921 г.» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе «Особенности системы управления и социальной структуры традиционного общества» рассматривается общественная структура в период Цинского правления и Российского протектората. Традиционное общество функционировало на основе обычно-правовых норм, обеспечивавших стабильность и устойчивость системы. Обычное право – система норм и обычаев, регулирующих социальные, имущественные, политические и иные стороны жизни общества, возникающая на определенном этапе исторического развития, из традиционных правил поведения, санкционированных определенной формой властной организации или религиозными институтами. Отличительными чертами обычного права являются утрированная конкретность, подчеркнутая публичность, большое внимание к родственным связям сторон, слитность с религиозными предписаниями.

Страна была разделена на военно-административные округа – хошуны, которые состояли из сумонов и арбанов.. Территория Тувы была разделена на пять хошунов Тесийнгольский (Тес-Хемский), Хемгольский, Тоджинурский (Тоджинский), Хасутский, Хемчикский. Тувинские хошуны находились в ведении амбын-нойона – удельный князь Оюннарского хошуна, выполнявший военно-административные функции. Он имел гражданский чин князя третьей степени – бэйли, и военное звание – мейрен-дзангин. Амбын-нойон Тувы непосредственно подчинялся цзянцзюню – генерал-губернатору, представителю маньчжурских властей в Монголии.

Хошун возглавлял угердаа, власть которого была наследственной. Правитель занимался административными и судебными делами хошуна. Каждый чиновник, кроме сумонного правителя, должен был носить на шапке чингзе – шарик, различавшийся по цвету в соответствии с занимаемой должностью. Во главе сумона назначался чангы, выполнявший административные и фискальные функции.

В социальной системе Тувы в начале ХХ в. переплетались как родовые, так и феодальные начала. Обычное право как устойчивая система, стало средством, облегчавшим сохранение родовых пережитков, придавая феодальным отношениям легитимный характер. Общественная структура представлена кочевой аальной общиной, где экономические связи ограничивались совместным кочеванием и родственной взаимопомощью. Построенная по иерархическому принципу община тувинцев способствовала сохранению родовых пережитков, укреплению власти нойонов, закреплению аратов к территории кочевий. В составе государства кочевая община стала хозяйственной, фискальной и воинской единицей.

Социальная структура тувинского общества представляла собой сложную, иерархически построенную систему. Выделение родоплеменной знати и духовенства в качестве привилегированного слоя обусловлено признанием и поддержкой их власти представителями китайской и российской администраций. Нойоны обладали владетельными и распорядительными правами по отношению к пастбищным землям и охотничьим угодьям. В соответствии с политикой маньчжурских властей араты были прикреплены к территории хошунов. Зависимое население по своему составу было неоднородным, что определяло особенность тувинского общества. Категории зависимых людей – эштенчи, хөлечик, чалча – имели разное по объему правовое положение, которое зависело от наличия собственного хозяйства. Лишенные всего араты становились наемными работниками, выполняя различные услуги, взамен получая определенную плату. К моменту создания независимого государства в Туве существовало традиционное общество, основанное на кочевом скотоводстве, со слабыми экономическими связями, с сильной социально-возрастной иерархией. В то же время система взаимопомощи, практика совместного кочевания сглаживали социальное неравенство населения.

Установление протектората России над Тувой не повлекло за собой изменения структуры традиционного тувинского общества, что было обусловлено политикой невмешательства российского правительства в сферу внутреннего управления. Но именно в правовых отношениях тувинцев и русских переселенцев прослеживались некоторые изменения в сфере землепользования. Тувинцы стали признавать неприкосновенность владения и возмещать ущерб в результате потравы скотом сенокосных и пашенных земель.

Во втором параграфе «Семейно-брачные отношения» рассмотрены наиболее устойчивые обычно-правовые нормы. В традиционном обществе существовали следующие формы брака: брак по сватовству, левират, сорорат, гражданское сожительство. Основой была моногамная семья, но сохранялись и полигамные отношения. Брак был представлен в форме имущественной сделки, что соответствовало мировоззренческим представлениям кочевников. При заключении брака определялись главные условия: соблюдение экзогамии, очередности по старшинству, согласие родителей или других лиц. Брачный возраст составлял для девочек 14-15 лет, для мальчиков – 16-18 лет. При заключении брака в качестве выкупа выплачивался калым. Величина и размер калыма зависели от социального и имущественного положения сторон. При этом выкуп у тувинцев являлся своеобразным даром, который символизировал признание заслуг родителей, рода в воспитании невесты. Развод супругов был свободным. Основными причинами были: нежелание супругов вести совместную жизнь; измена одного из супругов; физическое насилие со стороны мужа неумение жены вести хозяйство; и др.

Семейное состояние мужчины определяло его высокий социальный статус главы, отца семейства. Глава семьи заботился о приращении имущества, о членах семьи. Авторитет отца, отцовского рода имел большое значение. Патриархальная власть мужчины в семье, не ограничивала права женщины, хозяйки юрты. Она обладала свободой в хозяйственных делах, участвовала в принятии важных решений. Права членов семьи связывались с имущественным правом. Взаимоотношения в семье были основаны на соблюдении строгой возрастной иерархии.

В обычно-правовых нормах тувинцев, относящихся к семейному праву, отразились весьма древние представления об общественной норме. На это указывают выявленные содержательные и терминологические соответствия правовой культуры тувинцев и обычно-правовых систем других тюрко-монгольских народов. Данное обстоятельство заставляет еще раз оценить глубину опыта обычного семейного права тувинцев, которое в общих своих чертах дошло до современности и продолжает выполнять многие из своих важнейших социальных функций.

В третьем параграфе «Система имущественных отношений» раскрывается характер поземельных, договорных норм. Складывание общинного характера землепользования обусловило характер освоения пастбищ, необходимость в постоянной кооперации труда кочевников, расселение по родоплеменному принципу, исключив возможность частного владения землей и частной собственности на нее. Общинный характер землепользования ограничил и территориальные границы хозяйственной деятельности тувинцев.

Основным элементом социальной структуры тувинского общества была аальная община, представлявшая собой объединение семейно-родственных групп. Имущественные отношения внутри общины регулировались на основе обычного права. Социальное расслоение населения и особенности существования аальной общины стали основанием для выделения нескольких видов собственности: крупной собственности нойонов, собственности простых аратов и общинной собственности на землю.

Частная собственность распространялась на скот, жилище, предметы утвари и др. Основаниями приобретения имущества были наследование, прирост скота, одаривание, покупка и др. Распространены были и имущественные договоры, которые постепенно утрачивали свою безвозмездность. Нарушение договора влекло за собой имущественный штраф или физическое наказание виновного. Наиболее распространенные имущественные договоры – дугуржулга касались отдачи скота или вещей во временное пользование. Скот отдавали во время перекочевок, для езды, для удоя с условием возврата в целости и сохранности. Такие договоры были безвозмездными. Из вещей отдавали юрту, телеги, ружье, седла и др. В традиционном обществе существовала система дарообмена.

Четвертый параграф «Развитие судопроизводства и системы наказаний» посвящен характеристике судебной системы в обычном праве тувинцев. Судебная власть находилась в руках нойонов – представителей родоплеменной знати, которые от имени китайского императора осуществляли правосудие. Система судопроизводства состояла из нескольких уровней: суд амбын-нойона; хошунный и сумонный. Особо тяжкие преступления расследовались канцелярией цзянцзюня в Улясутае. Следствие состояло из двух этапов: досудебного расследования и судебного разбирательства. В судебном процессе добивались признания вины. На стадии расследования и в качестве наказания применяли физические истязания. Но если добиться признания не удавалось, то прибегали к применению присяги в виде произнесения священной клятвы.

В развитии обычного права тувинцев можно отметить заимствования монгольских норм, особенно в системе судопроизводства. В монгольском праве выработаны общие принципы обычного права: общеобязательность, морально-этический характер норм, принцип изменчивости норм в соответствии с общественным развитием, принцип возмещения имущественного ущерба в качестве возмездия и наказания. Универсальность этих положений способствовала распространению монгольского права на соседние народы, в частности на тувинцев.

Революционные события в Китае в 1912 г. привели к распаду Цинской империи и освобождению тувинских хошунов. В 1914 г. Тува попала под протекторат России. Приказы и постановления Комиссара по делам Урянхайского края являлись основными правовыми документами в регулировании отношений между тувинцами и русскими. Обострение межэтнических отношений, в связи с активным заселением края обусловило принятие положения о смешанном русско-урянхайском суде в 1915 году. Введение такого суда способствовало эффективному решению поземельных споров.

Основные виды судебных разбирательств в период протектората связаны с земельными спорами и жалобами на потраву пашни скотом между тувинцами и русскими переселенцами. Проблема заключалась в совершенно разном понимании сущности земельной сделки. Тувинцы сдавали земли во временное пользование и владение, поскольку считали, что земля не может быть предметом купли-продажи. Русские же переселенцы считали ее своей собственностью. Решения по земельным спорам принимались в пользу тувинцев, что стало следствием политического курса российских властей, поскольку система покровительства не предполагала вмешательство во внутренние дела.

Таким образом, система судопроизводства и наказания не подверглась существенным изменениям в исследуемое время. Обычно-правовые институты действовали наряду с маньчжурскими и российскими нормами. Опасными считались преступления против частной собственности, прежде всего, скотокрадство.

Вторая глава – «Обычное право в период существования Тувинской Народной Республики (1921-1944 гг.)» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Изменение семейно-брачных отношений» рассматриваются факторы, способствовавшие трансформации брачно-семейных норм в период ТНР. В начале 1920-х гг. не существовало закона о браке и семье. Но в Уголовном уложении, принятом в 1923 г., были закреплены статьи, запрещавшие измену супругов, неподчинение отцовской воле, нарушение условий выкупа, развода и др. Первый нормативно-правовой документ «Положение о браке и семье» был принят 10 октября 1927 г. Малым Хуралом ТНР. По закону брачный возраст был увеличен до 18 лет, официальной регистрации брака не требовалось, был сохранен институт калыма, зависимость детей от воли отца. Главным условием заключение брака считалось добровольное согласие, за принуждение родителей подвергали штрафу в размере от 14 до 20 акша. По-прежнему, обряд дүгдээшкин был юридической формой заключения брака. В данный период получают распространение гражданские браки без проведения обрядов. Такое положение продиктовано, с одной стороны, недостатком средств на проведение свадебных обрядов, выплаты калыма или наделения приданым. С другой стороны, идеологическая агитация за отказ от патриархальных обычаев и пережитков тоже сыграла немаловажную роль в изменении семейно-брачных отношений.

Кардинальные изменения в семейно-брачных нормах произошли после VIII съезда ТНРП (1929 г.), на котором было принято решение о переходе на некапиталистический путь развития. В 1930 г. 8 мая Президиумом Малого Хурала был утвержден Кодекс законов о браке, семье и опеке, отменивший старые формы брака, калым, освободивший детей из-под власти отца и др. Запрещались браки с близкими родственниками, с душевнобольными. За двоеженство или многоженство была установлена уголовная ответственность в виде принудительных работ на срок до одного года или выплаты штрафа до одной тысячи акша. Официальным считался брак, зарегистрированный в органах ЗАГСа. Определялись общие права и обязанности супругов: свобода выбора занятий и профессии, перемена места жительства. Имущество супругов делилось на личное и совместно нажитое. При этом имущество, нажитое до брака, считалось раздельным.

Прекращение брака признавалось свободным, как по обоюдному, так и по одностороннему желанию. Расторжение брака осуществлялось органами ЗАГСа, которые должны были установить с кем из супругов остаются дети, размер денежного содержания детей. Если же между супругами возникали споры по поводу развода, то он рассматривался судебными органами. По обычному праву дети оставались с матерью, при согласии отца детей разделяли. Был введен институт лишения родительских прав вследствие жестокого обращения с детьми или недобросовестного выполнения родительских обязанностей. А также были определены юридические основы усыновления, опеки и попечительства.

В целом данный кодекс упорядочивал брачно-семейные отношения, особо защищались права и свободы женщин и детей. Но введение закона в традиционном обществе осложняло его исполнение как органами государственной власти и местного самоуправления, так и гражданами страны в условиях кочевого хозяйства.

Во втором параграфе «Имущественные отношения» раскрыт процесс изменения поземельных и договорных норм в обычном праве тувинцев. В 1920-е гг. основу экономических отношений составляли традиционные типы хозяйствования тувинцев: скотоводство, оленеводство, охотничий промысел, земледелие. Это обусловило процесс сохранения традиционных норм в кочевой общине. Структура аальной общины осталась прежней, представляя собой совокупность семейно-родственных групп. В общине продолжали действовать обычаи взаимопомощи. В аратских хозяйствах найм рабочей силы осуществлялся на основе обычно-правовых норм. Поддержка со стороны государства аратских хозяйств способствовала дальнейшему укреплению и усилению кочевой общины.

Имущественные и поземельные отношения действовали на основании обычно-правовых норм. В государственной собственности находились земля, недра, в частной – жилище, скот и др. Договор оставался устным, обязательства обеспечивались обычно-правовыми нормами. Договоры аренды – хөлезилеп алыры, также были распространены в исследуемое время. Его условия не подверглись изменениям, но часто форма оплаты была денежной. Условия сделки изменялись по взаимному согласию. Трудовая деятельность в аальной общине была основана на обычаях взаимопомощи.

В 1930 г. были приняты «Основные начала землепользования и землеустройства в Тувинской Аратской Республике» согласно которым запрещался индивидуальный захват земельных угодий, а также продажа, дарение, завещание и залог. Право трудового пользования землей устанавливалось в виде использования ее земельным обществом. В качестве земельного общества были определены аалы арбанов или сумонов, коллективы или другие объединения. Основными формами землепользования считались: общинная – с уравнительными переделами пахотных и степных земель между дворами; товарищеская – с совместным пользованием земельными участками членов общества. Вводилось общинно-уравнительное землепользование. Каждая юрта могла использовать земли по своему усмотрению. Передел пахотных и пастбищных земель должен был проводиться раз в 10 лет. Основой землепользования становились коллективные хозяйства. Земельный закон определил размеры трудового хозяйства: не свыше 10 бодо – условная единица учета скота, на человека, а наличие в хозяйстве более 10 бодо рассматривалось как использование не дополнительных земель, а свыше положенного надела. Для последовательного решения земельного вопроса правительство разработало основные меры, способствовавшие переходу аратов на оседлый образ жизни. В 1931 г. был создан комитет оседания, руководивший, процессом коллективизации. Насильственные методы правительства обострили социальные противоречия, что привело к восстанию аратов в 1931 г. На состоявшемся в 1932 г. II чрезвычайном объединенном пленуме ЦК и ЦКК ТНРП и на III сессии Малого Хурала был принят отказ от создания коллективных хозяйств и основой экономики ТНР провозглашено индивидуальное кочевое хозяйство. Выросла доля середняков, сохранилась социальная дифференциация общества. Удельный вес зажиточных и богатых хозяйств увеличился с 11,8 до 19,9%. Развитие единоличных хозяйств было наиболее благоприятным вариантом развития для отсталого кочевого хозяйства.

В третьем параграфе «Развитие системы судопроизводства и наказания» уделено внимание факторам, изменившим систему судопроизводства и наказания. В период ТНР кардинальным изменениям подверглась судебная система. В 1920-е гг. были отменены многие виды телесных наказаний. В 1923 г. было принято Уголовно-Процессуальное Уложение. Согласно закону низшие сумонные суды могли судить за преступления, сроки наказания за которые не превышали одного года; хошунные суды рассматривали дела, санкция по которым не превышала трех лет. Высшей судебной и аппеляционной инстанцией стал Верховный суд ТНР при Министерстве юстиции. В судебных заседаниях на всех уровнях избирался Председатель суда и народные заседатели. Несмотря не введение нового законодательства обычно-правовые нормы продолжали действовать, что объяснялось рядом объективных факторов. Во-первых, обычно-правовые нормы регулировали отношения кочевого общества, поскольку тувинцы сохранили свой традиционный уклад жизни; во-вторых, в правительстве значительное влияние имели представители бывшего чиновничества, сведущих в обычно-правовых нормах; в-третьих, власти стремились сохранить своеобразие традиционного общества.

В начале 1930-х гг. ТНР переходит к следующему этапу своего развития, связанному с усилением роли государства, полностью подчиненного ТНРП. Законодательные изменения в начале 1930-х гг. соответствовали политическому курсу страны. 31 января 1930 г. вступило в силу новое Положение о судоустройстве ТАР, а 3 апреля начал действовать Уголовный закон. Все законопроекты были разработаны по советскому образцу. В системе судопроизводства вводились новые органы, такие как Управление государственной внутренней политической охраны, милиция, прокуратура. Из ведения Министерства юстиции вывели Верховный суд ТНР. Многие обычаи и традиции объявлялись не только пережитками, но и преступлениями, например, выплата калыма. Трехуровневая система судопроизводства отменялась, в стране создавался Верховный суд, на местах остались лишь хошунные судебные органы. Первичное расследование дел теперь передавалось уполномоченным Управления государственной внутренней политической охраны, милиции, заместителю хошунного управления. В сумонах и арбанах судебные органы расформировывались. При Верховном суде учреждались должности следователей, которые проверяли дела и при достаточном расследовании направляли дело в суд со своим обвинительным заключением. Мелкие уголовные дела, по которым срок наказания не превышал одного года направлялись в хошунный народный суд. Верховный Суд республики рассматривал тяжкие преступления против государства и власти, личности, собственности. В судебной системе и применении наказаний вводилось единообразие, жесткий контроль за исполнением законов. С введением прокуратуры такой контроль стал более суровым.

В заключении подведены общие итоги исследования, сформулированы его выводы.

Политическая зависимость Тувы от Цинской империи обусловила дуалистичность ее правовой системы. С одной стороны, обычаи составляли основу жизнедеятельности, с другой – приобретали характер государственных норм. При этом на обычно-правовые нормы тувинцев в данное время особое влияние оказали монгольские обычаи.

Особенности социальной структуры также закреплялись обычно-правовыми нормами. Социальный и правовой статус человека в тувинском обществе зависел от наличия имущества, например, правовое положение нойонов, их распорядительные и владетельные права были продиктованы обычаями. Обычное право детально регулировало правоотношения в социуме, определяя объем прав и обязанностей. При этом обычно-правовые нормы закрепляли общинные права в качестве главных, например, в обычаях ужа или үлүг.

Семейно-брачные нормы обычного права защищали экзогамный брак, запрещавший брак между родственниками до седьмого колена, а также порядок образования совместного имущества семьи, которое складывалось из имущества супруга и приданого жены, сохранявшего специальный статус в совместном имуществе. В наследственных нормах определялись права наследников по мужской линии. В семейно-брачных нормах сохранялись пережитки матрилокального рода. Власть отца распространялась на всех членов семьи.

Кочевой образ жизни определял дуалистичный характер имущественных отношений в тувинском обществе. Наличие коллективной собственности на землю и частной — на скот, жилище, орудия труда, закреплялось в обычно-правовых нормах. Обычное право предусматривало в качестве владельца пастбищ родовую группу. Структура судебной власти имела обычно-правовую основу. Судебным органом считался чыыш – народное собрание. Сущность судебного процесса подверглась коренному изменению. В частности, судебными функциями обладали только представители знати. Процесс стал носить ярко выраженный обвинительный характер. В системе наказания широко применялись различные виды физических истязаний.

В период российского протектората система обычного права тувинцев не подверглась коренному изменению. Активное заселение Тувы русскими крестьянами стало причиной появления земельных споров, основанных на различном правовом понимании землепользования. В обычном праве тувинцев земля не была объектом купли-продажи, а для переселенцев право земельной собственности гарантировало стабильность жизни. Но некоторые изменения произошли именно в поземельных отношениях. Тувинцы стали признавать права переселенцев на обработанные земли и стали выплачивать ущерб за потравы.

Наиболее активная трансформация и нарушение преемственности в развитии обычного права произошли в период ТНР под влиянием СССР. Изменение общественной жизни повлияло на функционирование обычного права. В 1921-1928 гг. в Туве система обычного права регулировала семейно-брачные, имущественные отношения. Общественные изменения носили постепенный характер, не нарушая традиционной системы. Начиная с 1929 г. изменения в правовой системе стали более значительными в результате смены политического курса страны. В первой половине 1930-х гг. были введены основные советские кодексы, которые должны были заменить обычно-правовую практику. Законодательные изменения носили прогрессивный характер. Но процесс социалистических преобразований традиционного общества не был завершен. Созданные в 1920-1930-е гг. общественные, политические организации, с одной стороны, были калькой с советских, с другой, сохраняли черты традиционных отношений среди тувинцев: почтение к старшим, начальству, возрастную иерархию, традиционную стратификацию.

Однако, вопреки решениям партийных съездов, социалистический путь развития не привел к качественным изменениям роли кочевого скотоводства как доминирующего способа ведения хозяйства, своеобразной матрицы социальной системы тувинцев. Новая администрация, заполняя системный вакуум, образовавшийся после ликвидации старых привилегированных слоев, усваивала традиционную иерархичность властных отношений. При таких условиях система обычного права сохранялась в качестве главного регулятора общественных отношений и в период ТНР.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Уложение китайской палаты внешних сношений как источник обычного права тувинцев // Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая. – Вып. 4 / Под ред. В.Н. Тугужековой, Н.А. Данькиной. – Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та, 2003. – С. 19-31.

Соотношение мифологического и правового сознания в традиционной картине мира тувинцев // Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая. – Вып. 5 / Под ред. В.Н. Тугужековой. – Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та, 2004. – С. 23-34.

Брачно-семейные отношения в обычном праве тувинцев // Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая и сопредельных территорий: Материалы междунар. науч.-практич. конф. – Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та, 2005. – С. 93-98.

Обычное право тувинцев (историографический обзор) // Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая. – Вып. 6 / Под ред. В.Н. Тугужековой, Н.А. Данькиной. – Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та, 2005. – С. 3-9.

Правовое положение женщины в обычном праве тувинцев // Природные условия, история и культура Западной Монголии и сопредельных регионов: Материалы VII междунар. конф. / Отв. ред. В.И. Лебедев и др. – Кызыл, ТувИКОПР СО РАН, 2005. (в соавторстве с В.А.Забелиной) – С. 58-60.

Система наказаний в обычном праве тувинцев // Музей в ХХI веке: проблемы и перспективы: Материалы междунар. науч.-практич. конф. — В 2 ч. Часть II / Сост. А.О. Дыртык-оол. – Кызыл: Типография КЦО «Аныяк», 2005. – С. 14-27.

Имущественные отношения в истории обычного права тувинцев (конец XIX – начало XX вв.)// Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая. – Вып. 7./ Под ред. В.Н. Тугужековой, Н.А. Данькиной. – Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та, 2006. – С. 50-64.

Право собственности и право владения в обычном праве тувинцев // Право в зеркале жизни. Исследования по юридической антропологии. /Отв. ред. Н.И. Новикова. – М.: Стратегия, 2006. – С.215-231.

Проблемы трансформации системы судопроизводства и наказания в обычном праве тувинцев в ТНР в 1920-е гг. // Вестник Краснояр. гос. ун-та. Серия: Гум. науки. – № 3/1. – Красноярск: ИЦ КрасГУ, 2006. – С. 165-167.

Развитие судопроизводства и системы наказаний в ТНР (1921-1944 гг.)// Вопросы изучения истории и культуры народов Центральной Азии и сопредельных регионов. Материалы междунар. науч.-практич. конф. / Сост. А.О. Дыртык-оол, У.П. Опей-оол. – Кызыл: Тув. кн. изд-во, 2006. – С. 148-158.

Система судопроизводства в Туве в конце XIX-начале XX вв. // Алтай-Россия: через века в будущее: Материалы Всерос. науч.-практич. конф., посвящ. 250-летию вхождения алтайского народа в состав Рос. государства. — В 2-х т. Т. 1. – Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2006. – С. 134-137.

Общий объем опубликованных работ – 5,6 п.л.

PAGE

PAGE 22