Рекомендации по профилактике и коррекции школьных неврозов. Закл

ШКОЛЬНЫЕ НЕВРОЗЫ И ИХ КОРРЕКЦИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Особенности возникновения невроза: его виды и генезис.

1.1. Невроз и его основные формы: анализ основных видов неврозов.

1.2. Страх и тревога в генезе неврозов.

1.3. Возникновение школьных неврозов. 

2. Профилактика и коррекция школьных неврозов.

2.1. Обследование школьников с неврозами.

2.2. Диагностика адаптации учащихся в школе по методике «Школа зверей».

2.3. Рекомендации по профилактике и коррекции школьных неврозов.

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Развитию невроза способствуют биологические, филогенетические и психологические факторы. Человеческое существо рождается биологически незавершенным и проходит длительный период беспомощности и зависимости. Эта беспомощность создает начальную ситуацию опасности и соответствующего страха утраты объекта, что в свою очередь порождает потребность человека быть любимым, которая никогда не проходит.

Вопреки расхожим представлениям, Фрейд предположил, что невроз – это болезнь не нервов, а психики, т.е. источником неврозов являются не повреждения или функциональные разлады нервной системы, а мучительные впечатления и переживания. Поэтому исцеление может быть достигнуто посредством коррекции сознания и психики пациента, а не лекарствами, массажем и т.п. Придя к такой мысли, Фрейд стал разрабатывать новую теорию строения и функционирования психики, опираясь при этом на свой психотерапевтический опыт.

  Неврозы у детей и подростков — самый распространенный вид нервно-психической патологии. Как психогенные заболевания формирующейся личности, неврозы в аффективно-заостренной форме отражают многие проблемы человеческих отношений, прежде всего понимания и общения между людьми, поиска своего «Я», оптимальных путей самовыражения, самоутверждения, признания и любви.

Первоначально неврозы представляют эмоциональное расстройство, возникающее преимущественно в условиях нарушенных отношений в семье, прежде всего с матерью, которая обычно является наиболее близким для ребенка лицом в первые годы его жизни. Не меньшую патогенную роль в последующие годы играют отношения с отцом, если он не способен своевременно разрешить личностные проблемы развития своих детей. Оба родителя испытывают много личных проблем, нередко сами больны неврозом и придерживаются догматически воспринятых или исходящих из прошлого травмирующего опыта взглядов на воспитание без учета индивидуального своеобразия и возрастных потребностей детей. Все это дает основание рассматривать невротическое, психогенное по своему происхождению заболевание ребенка как своего рода клинико-психологическое отражение личностных проблем родителей, начинающихся нередко еще в прародительской семье. Неврозы — это своеобразный клинико-психологический феномен, формирующийся на протяжении жизни трех поколений — прародителей, родителей и детей.

Невроз является психогенным заболеванием формирующейся личности, поэтому на него оказывает влияние все то, что может осложнить процесс формирования личности у детей и способствовать общему нарастанию нервно-психического напряжения у родителей. К этим факторам относятся причины социально-психологического, социально-культурного и социально-экономического характера.

Из социально-психологических факторов заслуживают внимание наличие единственного ребенка в семье или эмоциональная изоляция одного из детей, если их несколько, недостаточная психологическая совместимость родителей и детей; конфликты; одностороннее преобладание (доминирование) одного из взрослых (как правило, матери или бабушки по материнской линии, если она проживает в семье); перестановка или инверсия традиционных семейных ролей; низкая продуктивность совместной деятельности членов семьи и, наконец, известная изолированность семьи в сфере внешних контактов.

К социально-культурным факторам относятся проблемы, связанные с проживанием в большом городе; ускорением темпа современной жизни; недостатком времени; скученностью; некоторой обезличенностью и все более сложным характером межличностных отношений; недостаточными условиями для полноценного отдыха и разрядки эмоционального напряжения.

Социально-экономические факторы включают в себя неудовлетворительные жилищно-бытовые условия молодой семьи; занятость родителей; ранний выход матери на работу и помещение ребенка в ясли или привлечение других лиц для ухода за ним.

Следует подчеркнуть неблагоприятное влияние на воспитание детей тех матерей, которые стремятся освободиться от своих семейных обязанностей, считая их обременительными и не отвечающими, в их представлении, современному «эмансипированному» положению женщины. Эти чрезмерно категоричные, принципиальные и деловые женщины не придают значения нежным и теплым чувствам в отношениях с детьми, считают семью помехой для достижения честолюбивых замыслов и легко решаются на разрыв семейных отношений. В чем-то данный переходный этап оборачивается увеличением психопатических черт в характере таких женщин, часто бывших единственными детьми в семье. Вместе с тем нарастание нервно-психической нагрузки у работающих и занятых семьей женщин сопровождается их большей невротизацией, что также отрицательно влияет на воспитание детей и формирование их личности.

Увеличение числа неврозов у взрослых, прежде всего у родителей, сказывается на увеличении числа неврозов у детей, порождая своеобразный замкнутый круг, разорвать который можно только одновременным оказанием эффективной и доступной психотерапевтической и психопрофилактической помощи всем его участникам.

Мы видим широкий спектр причинно-следственных факторов, влияющих на возникновение неврозов у детей, которые и обусловили актуальность и значимость нашего исследования.

Целью данного исследования является изучение школьных неврозов и их коррекция.

Объектом исследования являются дети с неврозами в возрасте от 7-15 лет. Базой нашего исследования явилась школа № 125 г. Москвы.

Предметом исследования выступают особенности возникновения школьных неврозов.

Неспособность к адекватному поведению и неудачи в учебной деятельности, закрепляясь, способствуют возникновению так называемых школьных неврозов.

Гипотеза нашего исследования: возникновение невроза может быть связано со школьной неуспеваемостью ребенка, обладающего невысокими интеллектуальными способностями, при предъявлении к нему родителями и учителями повышенных требований.

Диагностика невроза сложна и часто требует тщательного изучения особенностей возникновения и динамики заболевания.

Цель исследования реализуется в решении следующих задач:

1. изучить особенности возникновения невроза, его основные формы;

2. рассмотреть страх и тревогу в генезе неврозов;

3. проанализировать возникновение школьных неврозов;

4. обследовать школьников с неврозами;

5. провести диагностику адаптации учащихся в школе по методике «Школа зверей»;

5. дать рекомендации по профилактике и коррекции школьных неврозов.

Методы исследования:

изучение, обработка и анализ научных источников по проблеме исследования;

анализ научной литературы, учебников и пособий по психологии, психоанализу, педагогике и др.;

интервью, беседа;

использована проективная методика «Школа зверей», которая дает возможность выявить школьные неврозы на начальном этапе развития, выяснить причины и способы коррекции.

Структурно работа она состоит из двух глав, введения, заключения, списка литературы. В первой главе мы рассмотрим особенности возникновения невроза, как трактуют понятие невроза зарубежные и отечественные ученые, изучим основные формы неврозов: неврастению, истерический невроз и невроз навязчивых состояний, депрессивный невроз, ипохондрический невроз. Большое значение при лечении неврозов имеют разные методы психотерапии.

Также мы рассмотрим понятие страха, его классификацию, значение, возрастные страхи, специфику возрастных страхов, тревогу, ее виды. Проанализированы причины возникновения школьных неврозов, мнения ученых о детях, предрасположенных к неврозу.

Вторая глава курсовой работы предусматривает экспериментальное исследование. Нами были использованы беседа и интервью с детьми со школьными неврозами. Была проведена также диагностика адаптации учащихся в школе по методике «Школа зверей». Данная методика дает возможность выявить школьные неврозы на начальной стадии развития, выявить причины и способы их коррекции.

Эта проективная методика «Школа зверей» помогает выявить трудности, возникшие у детей на раннем этапе обучения, и вовремя устранить их. Нами также даны рекомендации по профилактике и коррекции неврозов у детей.

Теоретическая база исследования. В работе использованы труды известных зарубежных и отечественных ученых, занимающихся проблемами неврозов у детей в частности, таких авторов, как Адлер А., Асатиани М.Н., Буянов М.И., Дмитриева Н. В., Сухомлинский В.А., Захаров А.И., Спиваковская А.С., Пивоварова Г.Н., Мальковская Т.Н., Мясищев В.Н., Нюнберг Г., Хорни К., Фрейд З. и др. 

1. Особенности возникновения невроза: его виды и генезис.

1.1. Невроз и его основные формы: анализ основных видов неврозов.

Неврозы – группа заболеваний, возникающих вследствие воздействия психической травмы и сопровождающихся нарушением общего самочувствия, неустойчивостью настроения и сомато-вегетативными проявлениями.

Существуют различные определения неврозов, в которых оттеняется та или иная сторона заболевания. Патогенетически обоснованное определение невроза принадлежит В.Н. Мясищеву. Еще в 1934 г. он отмечал, что невроз представляет болезнь личности, в первую очередь болезнь развития личности.

Под болезнью личности В.Н. Мясищев понимал ту категорию нервно-психических расстройств, которая вызывается тем, как личность перерабатывает или переживает свою действительность, свое место и свою судьбу в этой действительности. В 1939 г. он уточнил, что невроз — это психогенное заболевание, в основе которого лежит неудачно, нерационально, непродуктивно разрешаемое личностью противоречие между ней и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающее болезненно-тягостные переживания: неудач в жизненной борьбе, неудовлетворения потребностей, недостигнутой цели, невосполнимой потери. Неумение найти рациональный и продуктивный выход из переживаний влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности.

В настоящее время общепризнанной является точка зрения на неврозы как на психогенные заболевания личности (Карвасарский Б. Д.).

В зарубежной литературе невроз рассматривается по-разному: в ортодоксальном психоанализе — как неизбежный и необходимый момент развития в связи с образованием и разрешением детской тревоги (Klein G). В индивидуальной психологии невроз считается патологической формой компенсации чувства внутренней недостаточности или нереализованного чувства превосходства (Adler A.).

В поведенческой терапии невроз определяется как зафиксированный навык неприспособленного поведения, приобретенный путем научения. Крупнейший зарубежный специалист по проблеме неврозов К Хорни определяет невроз как психическое расстройство, вызванное страхом и защитой от этого страха, а также попытками отыскать компромисс в конфликте противоположных тенденций. Невротические расстройства как отклонения от общепринятого в данной культуре интерперсонального поведения — это проявление заторможенного процесса самореализации (Horney К.).

Психогенный характер заболевания неврозом означает, что оно обусловлено действием психических (психологических) факторов, значимых для человека и выражаемых в виде тех или иных существенных для него переживаний (Мясищев В. Н.). Они могут обозначаться как внутренний или невротический конфликт (Ноrnеу К.). Связь невроза с психотравмирующей ситуацией позволяет считать его принципиально обратимым состоянием (Мясищев В. Н.).

Невротический срыв в принципе возможен у любого человека, однако его характер и форма определяются целым рядом факторов. С одной стороны, формирование невроза находится в непосредственной зависимости от личностных особенностей человека, его наследственной избирательной переносимости внешних воздействий, уровня приспособительных возможностей организма. С другой стороны, возникновение того или иного невроза определяется характером психической травмы, которая может быть острой, одномоментной (например, внезапная смерть близкого человека) или длительно существующей неблагоприятной ситуацией (конфликтная напряженная обстановка в семье, на работе). Однако, в любом случае, психогенная ситуация должна быть эмоционально значимой для больного, представлять определенную жизненную ценность. Помимо этого, неврозы чаще возникают у лиц, перенесших психическую травму в детском возрасте, воспитывавшихся в неблагоприятных семейных условиях, часто болеющих соматическими болезнями. 

Неврозы — это функциональные расстройства, т.е. обратимые (исчезают сами спустя некоторое время после действия психической травмы или поддаются полному излечению). Больные осознают факт психического расстройства и критически оценивают свое состояние. 

Отечественные психиатры выделяют обычно три основные формы неврозов: неврастению, истерический невроз и невроз навязчивых состояний. По Международной классификации рассматривают отдельно невротическую депрессию, фобический и ипохондрический неврозы, невроз страха и др. Рассмотрим наиболее часто встречающиеся клинические формы неврозов. 

Неврастения — состояние раздражительной слабости, т.е. сочетание повышенной возбудимости и раздражительности с быстрой утомляемостью и истощаемостью. На начальном этапе болезни преобладают явления раздражительности, плохой переносимости эмоциональных и физических нагрузок, внешних раздражителей. Больные плохо переносят яркий свет, резкий шум, громкую речь, перепады температуры. У них легко возникают различные вегетативные реакции: сердцебиение, потливость, похолодание конечностей. Нарушается засыпание, сон поверхностный. Больные часто жалуются на головную боль, пульсацию или шум в голове, что затрудняет умственную деятельность. Постепенно реакции раздражительности замещаются быстрой истощаемостью, сильной слабостью, утомляемостью. Больные не могут сосредоточить внимание, постоянно отвлекаются от работы. Появляется недовольство собой, обидчивость и плаксивость. При попытке заставить себя что-либо делать сразу появляется масса жалоб на плохое самочувствие, слабость, разбитость. Днем у таких больных состояние сонливости, а ночью — бессонница. При выраженных вегетативных симптомах больные начинают прислушиваться к деятельности своих органов (как бьется сердце, работает желудок, дышат легкие), фиксируются на неприятных ощущениях, с тревогой думая о возможных опасных болезнях. 

В большинстве случаев неврастения заканчивается благоприятным исходом. Иногда достаточно разрешить ситуацию, вызывающую эмоциональное напряжение, и предоставить больному хороший отдых, и состояние быстро нормализуется. В других же случаях требуется довольно длительное лечение. 

Истерический невроз — заболевание с полиморфной симптоматикой, проявляющейся функциональными соматическими, неврологическими и психическими нарушениями. Эти разнообразные расстройства возникают в связи с повышенной внушаемостью и самовнушаемостью больного. Поэтому симптомы истерии могут напоминать проявления самых различных болезней, за что ее и назвали великой симулянткой». Истерический невроз чаще возникает у лиц с истерическим характером. 

Из симптомов заболевания наиболее яркими являются истерические судорожные припадки, которые в настоящее время встречаются довольно редко. Возникает припадок обычно при наличии зрителей и в таком месте, где больной не может нанести себе повреждение. Сознание не выключается, а как бы сужается. Больной не падает, где попало, а выбирает предварительно место, чтобы не удариться (прежде, чем упасть, «соломки подстилает»). Судорожные проявления не постоянны и разнообразны. Движения размашисты и хаотичны.

Бывает так, что тело пациентки (чаще встречается у женщин) выгибается в виде дуги. Если больная лежит в кровати, то ноги и руки вытягиваются, пальцы сводит судорогой («рука акушера»). Припадки могут быть без судорог, в виде различных кризов (гипертонических, сердечных), приступов удушья, дрожи в теле («трясучка»), длительных рыданий. Довольно часто встречаются такие симптомы, как параличи рук и ног, потеря чувствительности по типу «перчаток», «носков», нарушения походки. Несколько реже бывают истерическая слепота, глухота, немота. Больной молчит, когда ему задают вопросы, но отвечает на них письменно, в отличие от глухонемых. Больные истерией, как правило, демонстративны в проявлениях своей болезни. Они всегда подчеркивают исключительную тяжесть своего заболевания, говорят об «ужасных» страданиях, невыносимых болях, неповторимых и необычных симптомах. Вместе с тем, они не тяготятся своим «тяжелым» состоянием, не пытаются от него избавиться. Наоборот, болезнь для них является «желаемой», своеобразной защитной реакцией в сложившейся конфликтной ситуации (например, «я тяжело болею, поэтому меня нельзя уволить с работы»). При неблагоприятно складывающихся для больного обстоятельствах наблюдается усиление проявлений болезни.

Поведение больных становится демонстративным, характер все более эгоистичным, все интересы сосредотачиваются только на себе и своей болезни. Истерические расстройства могут быть кратковременными или длительными, иногда принимают волнообразный характер с частыми обострениями. Все зависит от того, насколько больные могут добиться с помощью своей болезни, чего они хотят. Однако, в жизни получается все наоборот. Больные не столько реализуют свои интересы, сколько приносят себе ущерб. Разрушается семья, приходится оставить работу, вся жизнь превращается в сплошную болезнь.  

Невроз навязчивых состояний — это заболевание, при котором непроизвольно возникают навязчивые мысли, страхи, движения, воспринимаемые больными как болезненные, с которыми они борются, но избавиться от них не могут. Наиболее часто встречаются навязчивые страхи (фобии), поэтому и выделяется фобический невроз. Под влиянием психической травмы возникает сначала вегетативная реакция в виде неприятных ощущений в сердце, животе, сопровождающаяся тревогой.  

Если случается какой-нибудь приступ, обморок («стало плохо в метро»), то при повторении его формируется страх. Он постоянно преследует больного, особенно сильно проявляясь в тех местах и ситуациях, где возник впервые. Таким образом, формируется навязчивый страх смерти, страх заболеть тяжелыми болезнями (инфаркт миокарда, рак, сифилис, СПИД). Если страх возник в метро, больные избегают метро, в дальнейшем страх может возникать и в других видах транспорта, и больные передвигаются только в сопровождении близких. Больных с сифилофобией, спидофобией, боязнью заболеть особо опасными инфекциями охватывает сильный страх заражения, поэтому они предпринимают специальные меры предосторожности, десятки раз моют руки, дезинфицируют одежду, не пользуются чужими предметами, не ходят в общественные заведения (рестораны, театры и т д.).  

Страхи могут касаться не только болезней — высоты, темноты, закрытых и открытых пространств, страх переходить улицу («вдруг попаду под машину»), боязнь эскалатора, острых предметов («вдруг ударю ножом»).  

Довольно часто возникают навязчивые контрастные влечения, т.е. желание сделать недозволенное, противоречащее воспитанию и установкам самого больного. Например, непреодолимое желание выругаться громко на площади, оскорбить вслух случайного человека. Отмечаются также и различные навязчивые движения рук, головы, подергивания, моргания и т.д. Больные могут на некоторое время сдержать подобные движения, однако, это требует большого напряжения. Невроз навязчивых состояний характеризуется обычно затяжным течением (в отличие от других неврозов), особенно у лиц, склонных к тревожности, мнительности, нерешительности, застреваемости. 

Депрессивный невроз (невротическая депрессия) — психогенно возникающее депрессивное состояние, при котором сниженное настроение сочетается с функциональными соматическими нарушениями (вегето-сосудистая дистония). Невротическая депрессия чаще возникает у лиц с чертами прямолинейности, застреваемости, бескомпромиссности, с заостренным чувством долга и справедливости. Психическая травма обычно усугубляется или даже создается самим больным в силу особенностей характера. Подавленное настроение сопровождается плаксивостью. По утрам больные просыпаются с трудом, в состоянии вялости и разбитости. Однако, у них отсутствуют как ретроспективный анализ прошлого с идеями самообвинения, так и мысли о безысходности и бесперспективности будущего, влекущие за собой мысли о самоубийстве. Наоборот, больные скорее оптимистичны в отношении будущего. В отличие от других вариантов депрессии, подавленное настроение не влечет за собой полное снижение активности и инициативы, отмечается даже «бегство в работу». 

Ипохондрический невроз — патологическое состояние с необоснованно повышенным вниманием к своему здоровью и убежденностью в наличии тяжелого неизлечимого заболевания. Эта форма болезни может вытекать из других форм неврозов, например, фобического невроза, или возникать самостоятельно в психотравмирующих ситуациях определенного характера. Например, во время похорон родственника, умершего от инфаркта миокарда, возникло неприятное ощущение в сердце. Зафиксировался на этом. Повторные «боли» в сердце стали поводом для появления мыслей о болезни сердца, что, в свою очередь, явилось причиной обращения к врачу. Объективного подтверждения такие мнимые болезни и ощущения обычно не находят, что создает почву для последующих обращений к врачу и обследований. У таких больных иногда выявляются определенные функциональные соматические нарушения, однако, они не соответствуют тяжести воображаемой болезни. Мысли о тяжелом неизлечимом заболевании приобретают доминирующий, сверхценный характер, а хождение по больницам и посещение врачей — способом существования таких больных. 

На ранних стадиях заболевания при соответствующем лечении ипохондрическая симптоматика может ослабевать или даже исчезать совсем. В более далеко зашедших случаях формируется ипохондрическое развитие личности, с трудом поддающееся терапии. 

Лечение должно быть комплексным и индивидуально ориентированным. Необходимо, провести анализ психотравмирующей ситуации и по возможности.

Избавить больного от пребывания в ней. Большое значение при лечении неврозов имеют различные методы психотерапии: разъяснительная, направленная как на объяснение сущности болезни, так и методов борьбы с ней; гипноз (используется при навязчивых страхах, опасениях и т.п.), аутогенная тренировка, полезная при обильных вегетативных проявлениях, тревоге. Все возрастающее значение приобретает психоаналитическая терапия по вскрытию внутриличностных конфликтов и выявлению вытесненных в подсознание комплексов (например, при истерии, фобическом неврозе). 

Выбор адекватной терапии осуществляется в зависимости от характера невроза и с учетом характерологических особенностей. При проведении психотерапии необходимо учитывать реальные возможности больных и наличие соответствующих социальных условий. Формирование новых интересов и ценностей не должно идти вразрез с основными жизненными установками больного.

1.2. Страх и тревога в генезе неврозов.

Страх — одно из ведущих клинических проявлений при неврозах. Невротическим можно определить страх, который или не оправдывается конкретной угрозой, или не соответствует ей по степени значимости, но всегда имеет определенную психологическую подоплеку своего происхождения (мотивацию).

Невротический страх в виде общей боязливости, страха ожидания лежит в основе невроза страха (в оригинале у 3. Фрейда — невроза тревоги). Классической моделью невротического страха являются также фобии. В отличие от невротического реальный страх возникает при конкретной внешней опасности, являясь выражением инстинкта самосохранения (Фрейд 3.).

Страх принадлежит к категории фундаментальных эмоций человека (Гельгорн Э., Луфборроу Дж.). Можно представить, что эмоция страха возникает в ответ на действие угрожающего стимула. В свою очередь, понимание опасности, ее осознание формируются в процессе жизненного опыта и межличностных отношений, когда некоторые индифферентные для ребенка раздражители постепенно приобретают характер угрожающих воздействий. В этих случаях говорят о появлении травмирующего опыта, психологическом заражении страхом от окружающих ребенка лиц и непроизвольном обучении с их стороны соответствующему типу эмоциональных реакций.

Все это дает основание говорить об условно-рефлекторной мотивации страха, поскольку в нем закодирована эмоционально переработанная информация о возможности опасности. Само же чувство страха появляется непроизвольно, помимо воли, сопровождаясь выраженным чувством волнения, беспокойства или ужаса. Исходя из сказанного, страх можно определить как аффективно заостренное восприятие угрозы для жизни, самочувствия и благополучия человека.

Страх классифицируется как ситуативно и личностно обусловленный; острый (в том числе пароксизмальный) и хронический (постоянный); инстинктивный и социально опосредованный; боязнь и тревожность как состояния, соответствующие страху и тревоге; реальный (при конкретной угрозе) и воображаемый (на уровне представлений).

По степени выраженности страх делится на ужас, испуг, собственно страх, тревогу, опасения, беспокойство и волнение.

Возрастные и клинические проявления страха дают основание для соответствующего разделения. Клинически страх может быть навязчивым и сверхценным; невротическим и психотическим.

Страх и тревога — два понятия, объединяемые одними и разделяемыми другими авторами. На наш взгляд, в страхе и тревоге есть общий компонент в виде чувства беспокойства. В обоих понятиях отображено восприятие угрозы или отсутствие чувства безопасности. Если продолжить общую линию, то тревогу можно сравнить с глубоко запрятанным страхом диффузного характера.

Тревога как предчувствие опасности, неопределенное чувство беспокойства наиболее часто проявляется в ожидании какого-либо события, которое трудно прогнозировать и которое может угрожать своими неприятными последствиями. Тревога имеет своим мотивом антиципацию (предвосхищение) неприятности и в своей рациональной основе содержит опасения по поводу возможности ее появления.

З.Фрейд считал, что тревога является специфическим состоянием неудовольствия, которое сопровождается моторной разрядкой во вполне определенных направлениях. Тревога — это универсальная реакция на опасность; единственным вместилищем тревоги является Эго. Опасность может быть реальной или воображаемой. Существует три вида тревоги.

1. Реалистичная тревога проистекает из реальных опасностей внешнего мира.

2. Моральная тревога представляет собой страх совести и возникает из конфликта с Суперэго.

3. Невротическая тревога — это страх того, что инстинктивные импульсы Ид выйдут из-под контроля. Она включает страх последующего наказания.

Тревога предупреждает об опасности, информирует Эго о необходимости что-то предпринять. Если не удается справиться с тревогой или избежать ее, это наносит человеку травму. Когда Эго не способно совладать с тревогой разумными методами, оно прибегает к нереалистичным методам — защитным механизмам. Вытеснение, например, является результатом тревоги, а не наоборот (как Фрейд считал раньше).

Как показывают наблюдения, тревога в большей мере присуща людям с развитым чувством собственного достоинства, ответственности и долга, к тому же повышенно чувствительным к своему положению и признанию среди окружающих. В связи с этим тревога выступает и как пропитанное беспокойством чувство ответственности за жизнь и благополучие себя и близких лиц.

Условно различия между тревогой и страхом можно представить следующим образом:

1) тревога — сигнал опасности, а страх — ответ на нее;

2) тревога — скорее предчувствие, а страх — чувство опасности;

3) тревога обладает в большей степени возбуждающим, а страх — тормозящим воздействием на психику. Тревога более характерна для лиц с холерическим, страх — флегматическим темпераментом;

4) стимулы тревоги имеют более общий, неопределенный и абстрактный характер, страх — более определенный и конкретный, образуя психологически замкнутое пространство;

5) тревога как ожидание опасности проецирована в будущее, страх как воспоминание об опасности имеет своим источником главным образом прошлый травмирующий опыт;

6) несмотря на свою неопределенность, тревога в большей степени рациональный (когнитивный), а страх — эмоциональный, иррациональный феномен. Соответственно, тревога скорее левополушарный, а страх — правополушарный феномен;

7) тревога — социально, а страх — инстинктивно обусловленные формы психического реагирования при наличии угрозы.

Представленные различия отражают два гипотетических полюса тревоги и страха и не учитывают переходных состояний. При изложении дальнейшего материала мы будем придерживаться точки зрения об относительно ведущей роли тревоги или страха, помня о том, что они имеют одну и ту же основу в виде чувства беспокойства. Последнее в зависимости от психической структуры личности, жизненного опыта и обстоятельств может приобретать значение, как тревоги, так и страха.

Значение страха. Несмотря на свою отрицательную окраску, страх выполняет разнообразные функции в психической жизни человека. Как реакция на угрозу страх позволяет избежать встречи с ней, играя, таким образом, защитную адаптивную роль в системе психической саморегуляции. Страх — это своеобразное средство познания окружающей действительности, ведущее к более критичному и избирательному отношению к ней. Страх, таким образом, может выполнять определенную социализирующую или обучающую роль в процессе формирования личности. Представления об образующих страх источниках опасности являются известным коммуникативным или жизненным опытом.

Страх может быть и выражением веры эмоционально чувствительных и впечатлительных детей в наличие тех опасностей, которые олицетворяют сказочные образы или образы страха, внушенные взрослыми. Подобный страх ослабевает и сходит на нет по мере накопления реального жизненного опыта и развития самосознания. В некотором роде страх — способ отграничения «я» от чужеродного, неприемлемого влияния извне, т. е. страх — это демаркационная линия личного, безопасного пространства, в котором сохраняется единство «я» и уверенность в себе. Страх даже может известным образом мобилизовать «я» перед лицом внешней опасности, способствуя интеграции внутренних психических ресурсов.

Возрастные страхи, т. е. страхи, присущие определенному возрасту, в некоторой степени отражают исторический путь развития самосознания человека.

В младшем школьном возрасте образ Бабы Яги трансформируется в образ Пиковой дамы, страх перед роковым, фаталистическим значением которой больше всего представлен у девочек, сообщающих друг другу «ужасные» подробности ее небывалых, леденящих кровь способностей. У мальчиков подобным значением обладает скелет — все, что осталось от Кощея Бессмертного, ставшего, таким образом, смертным. У них же выражен и страх Черной руки — вездесущей руки мертвеца, ассоциированной с черным, высохшим от злости, скупости, зависти и злорадства Кощеем.

Начиная со старшего дошкольного возраста, у мальчиков и девочек представлен и страх чертей (в 22%) как представителей потустороннего мира, нарушителей социальных правил и сложившихся устоев. В младшем школьном возрасте и в начале подросткового на фоне повышенной внушаемости, достигающей максимума в 10 лет, появляются страхи покойников, Вурдалака, Вия, Дракона, Всадника без головы, космических пришельцев, роботов и т. д. Большей частью подобные персонажи аффективно воздействуют на воображение детей перед сном и во время его после чтения книг, просмотра кинофильмов, рассказов сверстников.

Таким образом, время перед засыпанием, темнота и сон образуют своего рода замкнутое психологическое пространство, населенное у эмоционально чувствительных и впечатлительных детей пугающими образами из противостоящего жизни мира.

Отмеченные особенности в происхождении страха смерти и его влияние на другие страхи позволяют правильно оценить психологический вес этого базисного страха, не допуская как его переоценки, так и игнорирования обусловленных им возрастных проблем развития.

Младший школьный возраст. Дальнейший рост самосознания в данном возрасте связан прежде всего с новой социальной позицией школьника. Социальная активность личности проявляется формированием чувства ответственности, долга, обязанности, всего того, что объединяется понятием «совесть» как совокупности нравственно-этических, моральных основ личности. Переживание своего соответствия групповым (коллективным) стандартам, правилам, нормам поведения сопровождается выраженным чувством вины при мнимых или реальных отклонениях, что, впрочем, уже становится заметным и в старшем дошкольном возрасте. Поэтому, несмотря на общее уменьшение количества страхов, одним из ведущих страхов в рассматриваемом возрасте будет страх опоздания в школу (68% — у мальчиков в 10 лет; 91 и 92% — у девочек в 8 и 9 лет). В более широком плане страх опоздать означает не успеть, боязнь заслужить порицание, сделать что-либо не так, как следует, как принято. Большая выраженность этого страха у девочек не случайна, поскольку они раньше, чем мальчики, обнаруживают принятие социальных норм, в большей степени подвержены чувству вины и более критично (принципиально) воспринимают отклонения своего поведения от общепринятых норм.

Социоцентрическая направленность личности, возросшее чувство ответственности проявляется и в нарастании страха смерти родителей (у 98% мальчиков и 97% девочек в 9 лет). Соответственно «эгоцентрический» страх смерти себя, продолжая еще быть относительно выраженным у мальчиков, заметно уменьшается у девочек. Связанные со страхом смерти страхи нападения, пожара и войны выражены так же интенсивно, как и в старшем дошкольном возрасте.

Специфика страхов у младших школьников обусловлена и развитием так называемого магического настроя — веры (и вытекающей из нее боязни) в несчастливые цифры, дни, черную кошку, Пиковую даму и т. д. Более широко это — страх несчастья, беды, рокового (фаталистического) стечения обстоятельств, т. е. всего того, что потом получает развитие в страхах перед судьбой, роком, таинственными явлениями, предсказаниями, включая положение звезд на небе и т. д.

Подобные страхи, опасения, предчувствия являются отражением зарождающейся тревожности, мнительности, как и типичной для младшего школьного возраста внушаемости.

Подростковый возраст. Ведущими страхами в этом возрасте являются страхи смерти родителей практически у всех мальчиков (к 15-летнему возрасту и всех девочек к 12-му году жизни) и страх войны (90% — в 13 лет у мальчиков и 91% — в 12 лет у девочек). Оба страха тесно связаны между собой, поскольку война несет в себе реальную угрозу смерти родителей.

Другая группа выраженных и опять же взаимосвязанных страхов — это страхи собственной смерти (63% — в 13 лет у мальчиков и 70% — в 11 лет у девочек), нападения (54% — в 13 лет у мальчиков и 70% — в 11 лет у девочек), пожара (52% — в 10 лет у мальчиков, 80 и 79% — в 10 и 11 лет у девочек).

Таким образом, начиная со старшего дошкольного возраста, большинство детей боятся своей смерти и смерти родителей, нападения, пожара и войны. У мальчиков в подростковом возрасте достигает максимальной выраженности страх заболеть (а также заразиться — у 39% в 13 лет); у девочек — страхи стихии (у 52 и 50% в 11 и 12 лет), высоты (у 45% в 14 лет) и замкнутого пространства (у 35% в 14 лет). Не достигают максимума в данном возрасте, но достаточно выражены у девочек страхи животных (у 51% в 14 лет), глубины (у 50% в 11 лет) и опоздания (у 70% в 10 и 11 лет).

У девочек подростковый возраст более насыщен страхами, чем у мальчиков, отражая их большую склонность к страхам вообще. Тем не менее, среднее число всех страхов как у них, так и у мальчиков заметно уменьшается в подростковом и младшем школьном возрасте по сравнению с дошкольным.       Заслуживают внимания данные факторного анализа страхов по всему изученному возрасту от 3 до 16 лет. В факторе, обладающем наибольшим весом (61% у мальчиков и девочек), максимальные факторные нагрузки у страха перед засыпанием и страха темноты. Очевиден универсальный характер этих страхов, являющихся своеобразным фоном или условием для проявления других страхов, в том числе сказочных персонажей и чудовищ.

Восприятие угрозы для жизни основано преимущественно на инстинкте самосохранения, а угрозы для благополучия — на социальном опыте межличностных отношений. Угроза для самочувствия основана как на инстинкте самосохранения, так и на социальном опыте. Условно можно отметить преобладание в дошкольном возрасте страхов, исходящих из инстинкта самосохранения (так называемых «природных» страхов), в то время как в подростковом возрасте нарастает удельный вес социальных, межличностных по своему характеру страхов. Младший школьный возраст является, таким образом, переходным в отношении указанных двух видов страхов.

Человек не смог бы выжить, пренебрегая этими страхами, передаваемыми из поколения в поколение и составляющими часть его жизненного опыта. В отличие от так называемых естественных, или природных, страхов социальные страхи приобретаются путем научения в процессе формирования личности, выражая определенные ценности, принятые в той или иной общественной среде.

При большем, чем в норме, количестве страхов и их невротическом характере возникает состояние психического напряжения, скованности, аффективно заостренного стремления к поиску опоры, чрезмерной зависимости от внешнего поля. Поведение становится все более пассивным, атрофируются любопытство, любознательность, избегается любой риск, связанный с вхождением в новую, неизвестную своими последствиями ситуацию общения.

Вместо непосредственности и открытости развиваются настороженность и аффективная замкнутость (отгороженность), уход в себя и свои проблемы. Усиливается несвойственная детям ориентация на травмирующее прошлое, которая все более предопределяет настоящее, исключает из психического репертуара положительные эмоции, оптимизм и жизнеутверждающую активность. Тогда неумение радоваться пропорционально умению тревожиться, беспокоиться, быть озадаченным.

Во всех этих случаях страх теряет свои приспособительные функции, указывая на неспособность справиться с угрозой, переживание бессилия, потерю веры в себя, в свои силы и возможности.

1.3. Возникновение школьных неврозов. 

Для большинства детей уже само поступление в школу становится сложным испытанием. Многое зависит от того, как ребенок справляется с трудностями, какие способы решения проблем, связанных с вхождением в школьную жизнь, выбирает он сам, к сожалению, часто эти проблемы остаются неразрешимыми. А при отсутствии помощи со стороны школьного психолога, педагога, родителей у таких детей и возникают различные формы «школьных неврозов».

Мы рассматриваем «школьный невроз» не в узкомедицинском, а в более широком — психолого-педагогическом — аспекте. Диапазон их проявлений достаточно велик, что затрудняет выделение четких критериев диагностики. Наши наблюдения и опыт практической работы с младшими школьниками показывают, что можно выделить несколько групп детей.

Способы неадекватной защиты.

Первая группа – дети с явными отклонениями в поведении. Они вызывающе ведут себя на уроках, ходят по классу во время занятий. Грубят учителю, неуправляемы, проявляют агрессивность по отношению не только к учителям, но и к одноклассникам. Учатся, как правило, плохо. Самооценка завышена. Чаще всего учителя относят их к педагогически запущенным или даже к умственно отсталым.

Вторая группа — успевающие школьники, которые удовлетворительно вели себя на уроках, но в результате перегрузок или эмоциональных потрясений вдруг начинают резко, буквально на глазах, меняться. Появляется депрессия, апатия. Учителя говорят о таком ученике, что ею как будто подменили. Ребенок отказывается ходить в школу, начинает грубить, огрызается. У него могут возникнуть навязчивые явления, невротическая депрессия, проявляющаяся в сниженном фоне настроения, тревоге. Иногда дети этой группы теряют контакт с действительностью, уходят в собственные переживания, а подчас и вовсе отказываются разговаривать со взрослыми. Первое время педагоги стараются разобраться в причине изменений, однако чаще всего из-за нехватки времени перестают обращать внимание, зачисляя этих детей в разряд трудновоспитуемых.

Третья группа — школьники, у которых при внешнем, кажущемся благополучии (хорошая успеваемость, удовлетворительное поведение) наблюдаются различные признаки эмоционального неблагополучия: боязнь отвечать у доски, а при устных ответах с места — тремор рук. Говорят очень тихо. Плаксивы, всегда в стороне. У таких школьников — повышенный уровень тревожности, их самооценка, как правило, занижена, они очень ранимы. В силу застенчивости и повышенной тревожности они не могут проявить в полной мере свои способности, их потенциальные возможности могут полностью раскрываться только в индивидуальной работе. Наиболее характерным для этой группы детей является фобический синдром (навязчивое переживание страха с четкой фабулой). Основные признаки патологических страхов — их беспричинность, длительность существования.

Можно выделить также особую группу страхов, вызванных боязнью оказаться не соответствующим той или иной деятельности, не оправдать ожидания окружающих. Для учителей эти дети не представляют особого интереса, так как они не мешают на уроках, прилежны и удовлетворительно учатся. Все эти формы проявления неврозов выделены достаточно условно. Исследования показывают, что агрессивность в первом случае, апатичность во втором и зажатость, и скованность в третьем -все это различные способы неадекватной психологической защиты, во многом зависящей от типа высшей нервной деятельности, от особенностей воспитания в семье и от самой психотравмирующей ситуации.

Постараемся рассмотреть причины отклонений в поведении ребенка и механизмы психологической зашиты на конкретном примере.

Миша Н., 7 лет, детский сад не посещал. При поступлении в школу, по словам матери (педагога по образованию), хотел учиться, был хорошо подготовлен. Первое полугодие проучился нормально, однако учительница часто делала замечания — отвлекается на уроках, невнимателен и т.д. Миша, мальчик достаточно воспитанный, вдруг стал огрызаться, иногда грубить учительнице. Мать сначала не придавала этому большого значения. Но поведение сына постепенно ухудшалось, а после того как учительница назвала его при всем классе «идиотом», мальчик набросился на нее с кулаками. Разговор в кабинете директора только усугубил конфликт. Ребенок окончательно замкнулся, отказывался ходить в школу. Мать все-таки отводила его, но он либо безучастно сидел на уроках, либо вел себя вызывающе: ходил по классу, укусил обзывающую его девочку. Перед каждым словом в диктанте написал приставку «не», а диктант не сдал учителю. Ко всем взрослым стал относиться с недоверием, отказывался разговаривать с ними. Мать, обеспокоенная поведением сына, решила по совету педагогов отвести его к психиатру. Мальчик, когда понял, куда его привели, стал кричать: «Я не больной!» После чего совсем замкнулся, стал вялым и апатичным. Посещение любого кабинета (и в школе, и в поликлинике), вид любого врача, учителя вызывал у него бурную реакцию протеста, он бился в истерике и кричал.

Этот случай интересен еще и тем, что психолог не мог начать сразу работу с ребенком, ибо мальчик отказывался даже просто побеседовать с ним. Поэтому на первоначальном этапе вся коррекционная работа строилась опосредованно, через родителей и педагогов. По мнению учителей, обучавших Мишу, мальчик очень импульсивный, ранимый, неспособный контролировать себя. Классный руководитель считал его умственно отсталым, не способным обучаться в нормальной школе.

Из рассказа матери следовало, что Миша до поступления в школу развивался нормально. Семья полная. У мальчика есть младшая сестра, которую он очень любит. В семье так сложилось, что мать более привязана к сыну, а отец — к дочери. Отец очень редко занимался сыном и даже в критический момент, когда возник конфликт в школе, не счел нужным обращать на это внимание, считая, что учителя и мать все усложняют. Таким образом, в семье мальчик не испытывал мужского влияния. Мать — женщина очень тревожная, при этом педантичная, — старалась привить сыну прежде всего послушание, аккуратность, доброту, честность, предъявляла достаточно высокие требования к ею успеваемости. Ранимый и впечатлительный ребенок старался выполнять все требования матери и учителей, чтобы соответствовать образцу «хорошего ученика», который он создал под влиянием значимых взрослых. Для Миши, по всей вероятности, школа являлась в первую очередь местом для утверждения своего «Я».

Познавательные мотивы были на втором плане, ему необходимо было показать, что он «хороший ученик», даже не такой, как все, а лучше других, и, следовательно, заслуживает особого внимания. Но в классе Миша столкнулся с тем, что он лишь один из тридцати. Первое время он учился и очень старался в надежде, что его выделят, однако для учительницы он был такой же, как все. И тогда прилежный и воспитанный мальчик находит единственный способ обратить на себя внимание — начинает вести себя вызывающе и в конечном итоге добивается своего — им заинтересовались и одноклассники, и учителя, и администрация школы. Он понял, что будучи «плохим учеником», легче быть заметным в классе. Но, безусловно, ребенок не ожидал, что это может закончиться посещением кабинета психиатра. Здесь уже произошел срыв.

Анализ поведения Миши позволил выявить причины его дезадаптивного поведения. Виной всему произошедшему стало:

Во-первых, неправильное воспитание в семье — отвергающее со стороны отца, гиперсоциальное со стороны матери. При таком воспитании у ребенка развиваются эгоцентризм и аффективность, приводящие, с одной стороны, к претенциозности, а с другой — к неуверенности в себе.

Во-вторых, причина «невроза» в непонимании учителем ситуации. Ведь педагог начальной школы является для учеников значимым взрослым, его понимание и авторитет оказывают огромное влияние и а формирование взаимоотношений в классе. Ученик нужд алея в особом, доброжелательном подходе, ему были необходимы постоянное одобрение и поддержка. Учителю же казалось, что похвала может лишь повредить ребенку, и, скупясь на одобрение, он оказался слишком щедрым на замечания.

В-третьих, определенную роль в формировании патохарактерологических черт характера Миши сыграли и сверстники, в их среде мальчик чувствовал себя неуверенно и одиноко.

Вот так и возникла невротическая реакция на трудности, с которыми он столкнулся в школе. Как помочь ему? Прежде всего, следует оставить ребенка в покое, и начальные этапы психокоррекции работы проводить с родителями. Родителям необходимо увидеть в собственном ребенке самостоятельную личность, при пять его таким, какой он есть. Важно, чтобы они осознали, что очень часто требуют от детей то, что те заведомо (в силу возрастных, конституциональных, психологических особенностей) не могут выполнить. Так, в описываемом случае от задумчивого, мечтательного, флегматичного мальчика ожидали полного и беспрекословного подчинения любым авторитетам, требовали, чтобы он вел себя так, чтобы «им не пришлось краснеть за пего». Эта привычная, стереотипная и для педагогов, и для родителей фраза раскрывает сущность подхода, где главное — покой воспитателя и родителя. Главное, чтобы тебя не осудили окружающие, а каково при этом ребенку, совершенно безразлично. Кажется, что если окружающим хорошо, если ребенок удобен для них, то и самому ему непременно будет хорошо. А ему вдруг становится плохо. «Беспроблемное» воспитание, по сути, сводит основную задачу воздействия на ребенка к тому, чтобы он не мешал взрослым, не доставлял им лишних хлопот. На первый взгляд такой подход может показаться достаточно безвредным. На самом деле он и является одной из причин возникновения у детей патохарактерологических черт.

Получается парадокс: стараясь «адаптировать» ребенка к среде, приучить его к коллективу, выполнению школьных правил, мы, переусердствовав в этом направлении, получаем обратный эффект — дезадаптацию, иначе говоря, неумение и нежелание ребенка подчиняться правилам, которые навязывают взрослые. Работа с учителем основывается на тех же принципах, что и работа с родителями. Прежде всего, следует помочь ему провести рефлексивный анализ своей педагогической деятельности. Только осознав и осмыслив собственные проблемы и трудности, можно принять и понять проблемы своих воспитанников.

Традиционно педагоги обучают детей в системе сравнительных оценок (отмена отметок в начальных классах некоторых школ все равно не исключает оценочного сравнения деятельности учащихся). Когда учитель отмечает, кто лучше выполнил работу, кто-то хуже, когда кого-то хвалит за успехи, а на другого в лучшем случае не обращает внимания, то у этого «другого» формируется низкая самооценка. Ее приходится как-то компенсировать. Психологи давно доказали, что для успешного развития ребенка его не следует сравнивать с другим и детьми. Сравнение должно вестись только по отношению к различным уровням достижений в той или иной деятельности у конкретного ученика, тогда он, пожалуй, поймет, что если что-то не смог сделать сегодня, то, постаравшись, непременно научится этому завтра. Что же мешает учителям рассматривать каждого ученика с позиции «оптимистического взгляда на возможности его развития»? Признание такой позиции требует огромных профессиональных и личностных усилий. А вот считать, что есть дети способные и неспособные, куда как легче и проще!

Безусловно, не у всех детей, находящихся под отрицательным воздействием со стороны родителей и педагогов, возникают болезненные реакции. Здесь мы сталкиваемся с проблемой их устойчивости, эмоциональной толерантности и психологических особенностей. Основные признаки, предшествующие невротическим состояниям, – беспокойство, повышенная тревожность, ранимость.

А. И. Захаров, описывая ребенка, предрасположенного к неврозу, дает ему следующую характеристику: повышенно впечатлительный, эмоционально-чувствительный, ранимый, не сразу раскрывающий себя, наивный, бесхитростный, непосредственный и доверчивый, добрый и отзывчивый, с выраженным чувством «Я».

А. Л. Гойсман, рассматривая черты невротической личности, выделяет такие характеристики, как повышенная амбициозность, эгоцентризм, высокий уровень самовнушаемости, низкая степень самоконтроля.

А. И. Селецкий отмечает, что к неврозам предрасположены люди со слабым типом вьющей нервной деятельности, тревожно-мнительные, не уверенные в себе, с низкой самооценкой.

А вот, по мнению Н. С. Сазоновой, чаще всего неврозы возникают у людей с сильным, но неуравновешенным типом высшей нервной деятельности, чрезмерно уверенных в себе, преувеличивающих свои возможности, ставящих перед собой, как правило, неразрешимые задачи, имеющие высокий уровень притязаний.

Самосознание и самооценка детей, склонных к невротическим реакциям, отличается нестабильностью и конфликтностью. Ребенок остро переживает разрыв между «Я-реальным» (какой я глазами значимых близких мне людей), «Я-идеальным» (каким я хочу быть) и «Я-надуманным» (каким я хочу казаться). Многие испытывают затруднения в контактах со сверстниками, болезненно переживая свое одиночество. Наблюдения показывают, что многое можно сделать, если вовремя обратить внимание на ребенка с первыми признаками невротических реакций.

Для профилактики и коррекции «школьных неврозов» необходимы комплексные меры. Это — ранняя диагностика развития личности, учет возрастных и индивидуальных особенностей и возможностей и, наконец, постоянная работа с учителями и родителями в системе психологической службы школы.

2. Профилактика и коррекция школьных неврозов.

2.1. Обследование школьников с неврозами.

Базой нашего исследования явилась школа № 125 г. Москвы. Нашими респондентами были дети в возрасте от 7-15 лет с неврозами.

В процессе эксперимента мы использовали интервью. Оно проводилось с 50 детьми с неврозами. По возрасту опрошенные разделены на группы 6-7, 7-10, 10-12 и 12-15 лет. Ответы ранжировались по типу: «да» («согласен»), «трудно сказать» («не знаю» или «когда как»), «нет» («не согласен»). При изложении данных положительный (утвердительный) ответ объединит «да» и «трудно сказать».

Некрасивыми внешне считают себя 72% мальчиков и 80% девочек, отражая этим пониженный уровень самооценки. С возрастом восприятие себя как некрасивого увеличивается, особенно у подростков. Больше всего чувство неудовлетворенности своей внешностью выражено у детей с истерическим неврозом.

Утвердительный ответ на вопрос: «Часто ли не получается то, что ты хочешь?» — дают большинство опрошенных. При этом у девочек число неудач в осуществлении своих желаний с возрастом увеличивается, достигая максимальной выраженности в 12-15 лет. Как у девочек, так и у мальчиков наибольшее число неудач наблюдается при истерическом неврозе, подчеркивая исходно завышенный, часто неадекватный уровень притязаний.

Неспособность вовремя защитить себя, дать сдачи выявлена у 63% мальчиков и 40,5% девочек (различия достоверны). Отсутствие защиты не уменьшается, а увеличивается с возрастом, причем это выражено больше у мальчиков (от 45% у младших школьников до 100% в 12-15 лет, у девочек — соответственно у 45 и 67%).

Наиболее часто беззащитность проявляется у детей с обсессивным неврозом, поскольку они не дают ответных агрессивных реакций по причинам морально-этического порядка и наличия тревожно-мнительных черт в характере.

Склонность легко обижаться (утвердительный ответ на вопрос: «Тебя легко обидеть?») выявлена у 55% мальчиков и 47% девочек. С возрастом обидчивость, как и беззащитность, возрастает. Различия по нозологическим формам неврозов незначительны.

Таким образом, с возрастом у детей с неврозами происходит не уменьшение, как у здоровых сверстников, а увеличение таких характеристик личностного реагирования, как ранимость (обидчивость), неспособность защитить себя, отрицательное восприятие внешнего облика.

Установка стать сразу взрослым или снова маленьким, если бы представилась такая возможность, выявлена у 1/3 школьников. Подобная установка наиболее характерна для детей с истерическим неврозом и представлена большей частью желанием сразу стать взрослым.

Утвердительный ответ на вопрос о желательности перемены пола получен у 13% мальчиков и 17% девочек. У мальчиков желание стать девочкой с возрастом уменьшается; у девочек — стать мальчиком, наоборот, увеличивается, достигая в 12-15 лет 50%. Установка на перемену пола более характерна для детей с истерическим неврозом.

Рассмотрим ту часть интервью, где оценка себя и взрослых членов семьи выражается в баллах. Максимальная выраженность тех или иных характеристик соответствует 3 баллам; средняя — 2 баллам; минимальная — 1 баллу. Например, вопрос: «Считаешь ли ты себя умным?» предполагает следующие ответы: «очень умный» (3 балла), «просто умный» (2 балла) и «не очень умный» (1 балл). Для сравнения полученных данных использовался средний балл. Более умными себя считают мальчики (средний балл — 1,95, у девочек — 1,7). Чаще относят себя к умным дошкольники обоего пола, а также дети с неврозом страха. Оценка «ума» матери мальчиками и девочками одинаковая. Мальчики более высоко оценивают «ум» отца, а девочки — «ум» матери. Соответственно, мальчики дают более высокую оценку дедушке, а девочки — бабушке. Здесь сказывается эффект полоролевой идентификации. Заслуживают внимание более низкие оценки «ума» родителей подростками 12-15 лет.

Оценка себя как «сильного» несколько выше у мальчиков. С возрастом происходит снижение этой оценки. Как мальчики, так и девочки оценивают отцов более сильными, чем матерей. Данная характеристика распространяется мальчиками и на дедушек.

Различия в оценке себя как «доброго» отсутствуют у мальчиков и девочек. С возрастом они считают себя менее добрыми. Более добрыми находят себя дети при неврозе страха, что соответствует действительности, поскольку они обладают повышенной жалостливостью и сострадательностью. Матери определяются более добрыми, чем отцы, мальчиками и девочками. Последние, находят бабушек более добрыми, чем дедушек. Заметим, что дети с неврозами более сильными, умными и добрыми находят не себя, а родителей, подчеркивая этим известную сбалансированность своих оценок.

Понимание со стороны родителей мальчики оценивают несколько выше, чем девочки. Если в дошкольном возрасте по оценке детей нет особых различий в понимании обоих родителей, то в дальнейшем оно незначительно уменьшается со стороны матери и существенно — со стороны отца, достигая минимума в возрасте 12-15 лет. Наименьшее понимание у матери и наибольшее — у отца находят дети при истерическом неврозе.

Рассмотрим оценки детей в зависимости от характера отношений с родителями. Для этого использован составленный нами вопросник, раскрывающий в процессе интервью с детьми различные конфликтные стороны отношения родителей. В группах выше и ниже среднего балла вопросника будут дети, более или менее конфликтные с родителями. Выявлено, что мальчики и девочки при конфликте с матерью понижают оценку ее ума. То же у мальчиков в отношении отца. Мальчики при конфликте с матерью и отцом считают их менее сильными; при конфликте с отцом определяют его как менее доброго. При конфликте с матерью мальчики считают ее менее понимающей. Следует отметить парадоксальный, на первый взгляд, феномен, когда девочки, конфликтные с отцами, определяют их как более умных, сильных и добрых. По-видимому, источником конфликтных отношений они считают прежде всего себя, испытывая чувство вины и желание представить отца в лучшем свете. В целом, мальчики при конфликте с родителями склонны к более отрицательному их восприятию, чем девочки.

Перейдем к интервью, касающимся отношений в школе. Неудовлетворенность школьными достижениями отмечается у 50% мальчиков и 41% девочек, максимально нарастая в возрасте 12-15 лет. Более часто неудовлетворенность успехами встречается при обсессивном неврозе, отражая не столько фактическое положение дел с учебой, сколько повышенное чувство долга и обязанности, желание учиться еще лучше.

Из школьных предметов к трудным для усвоения мальчики относят русский язык (у 49%), девочки — математику (у 35%). Затруднения по математике отмечаются у 31% мальчиков, русскому языку — у 23% девочек.

Каждый второй учащийся 4-8-х классов хотел бы заменить одного или нескольких учителей, почти всегда женщин, с которыми у них не сложились отношения.

Число положительно относящихся к больному в классе сверстников меняется незначительно с возрастом и составляет с 1-го по 8-й класс в среднем 7 сверстников у мальчиков и 10 — у девочек. Круг предпочитаемого общения наиболее обширный у детей с истерическим неврозом. Отсутствие друзей в классе (эффект социально-психологической изоляции) отмечается у 35% мальчиков и 24% девочек, достигая максимума в 12-15 лет. Меньше всего изоляция выражена при истерическом неврозе, больше — при неврозе страха и обсессивном неврозе.

Число отрицательно относящихся сверстников к мальчикам значительно больше (13), чем у девочек (6), т. е. мальчики находятся в более неблагоприятной для себя позиции в классе. С возрастом число этих сверстников существенно уменьшается (от 15 мальчиков 7-10 лет до 7 в возрасте 12-15 лет; у девочек, соответственно, — от 9 до 1).

Стремление перейти в другой (параллельный) класс встречается у 20% детей. Больше всего оно характерно для детей с обсессивным неврозом, подчеркивая их изоляцию в классе и непереносимость конфликтной ситуации.

Желание учиться дома проявляется у каждого третьего из опрошенных детей, чаще всего при неврозе страха и истерическом неврозе. При неврозе страха это отражает неуверенность и страх при ответах в классе; при истерическом неврозе — стремление избежать всех трудностей, связанных со школой.

В неформальных группах общения (улица, двор) отсутствие друзей или устойчивого круга общения отмечается у каждого второго мальчика и каждой третьей девочки. Это говорит о трудностях установления и поддержания контактов со сверстниками. С возрастом проблемы общения не становятся менее выраженными, что обусловлено невротическими изменениями в формировании личности, большей частью тормозимого круга. Проблемы общения наиболее часто встречаются у детей с неврозом страха, испытывающих много страхов, неуверенных в себе и нерешительных в контактах.

Лидерство в общении вне школы по собственной оценке находят 40% мальчиков и 52% девочек. Эти явно завышенные цифры указывают больше на стремление играть главную роль, чем на фактическое лидерство, которое, как уже отмечалось, не получается реально. Если у мальчиков неудачи в лидерстве относительно постоянны во всех возрастах, то у девочек они максимальны в 12-15 лет. Практически здесь полностью отсутствует лидерство, у девочек нет подруг, и они не пользуются признанием среди сверстников. Относительно чаще лидерство (по самооценке) встречается у детей с истерическим неврозом, отражая тенденцию к доминирующей позиции в отношениях с окружающими.

Данные интервью показывают, что, несмотря на ряд возрастных особенностей, у детей с неврозами заметны неблагоприятные изменения в формировании личности. В немалой степени они являются следствием длительно протекающего болезненного расстройства, препятствий на пути самоутверждения, своевременной реализации своих возможностей и потребностей.

2.2. Диагностика адаптации учащихся в школе по методике «Школа зверей».

Для многих детей адаптация к школе является сложным испытанием. Ребенок сталкивается с рядом проблем, которые не в силах решить сам. В результате у него могут возникнуть школьные неврозы. Ранняя диагностика, коррекция и профилактика школьных неврозов остаются актуальной и чрезвычайно важной проблемой.

При диагностике этого явления психолог, прежде всего сталкивается с различными формами неадекватной психологической защиты. Поскольку психологическая защита формируется на неосознанном уровне, то исследование ее механизмов может проводиться с помощью проективных методик. Одна из них – «Школа зверей». Она дает возможность выявить школьные неврозы на начальной стадии развития, выяснить причины и способы коррекции.

Неопределенность стимульного материала, атмосфера доброжелательности и отсутствие оценочных суждений позволяют ребенку раскрыться наиболее глубоко. К тому же рисование для младших школьников привычно и интересно. Анализ изображенного дает возможность сделать некоторые предположения о тех трудностях, которые возникли у детей в процессе учебной деятельности.

Однако эта методика может применяться не только на этапе адаптации к школе, но и в более старшем возрасте – при работе с выявлением трудностей учащихся на различных уроках, в учебной деятельности и в общении с одноклассниками и учителями.

Может проводиться как в групповой, так и в индивидуальной форме.

Оборудование. Бумага, цветные карандаши.

Предварительная подготовка

Ведущий. Сейчас мы с вами совершим удивительное путешествие в волшебный лес. Сядьте удобно, расслабьтесь, закройте глаза. Представьте, что мы оказались на солнечной лесной полянке. Послушайте, как шумят листья над головой, мягкая трава касается ваших ног. На полянке вы видите «Школу зверей». Посмотрите вокруг. Какие звери учатся в этой школе? А какой зверь в ней учитель? Чем занимаются ученики? А каким животным вы видите себя? Что вы при этом чувствуете? Проживите эти чувства в себе. Вы можете находиться еще некоторое время в этой «Школе зверей», пока я буду считать до 10, а затем откройте глаза.

Инструкция

Ведущий. Вы побывали в «Школе зверей». А теперь возьмите карандаши и бумагу и попробуйте нарисовать то, что видели.Дети выполняют задание.

Посмотрите внимательно на свой рисунок и найдите то животное, которым могли бы быть вы. Рядом с ним поставьте «х» или букву «я».

Интерпретация

1. Положение рисунка на листе.

Положение рисунка ближе к верхнему краю листа трактуется как высокая самооценка, как недовольство своим положением в коллективе, недостаточность признания со стороны окружающих.

Положение рисунка в нижней части – неуверенность в себе, низкая самооценка.

Если рисунок расположен на средней линии, то у ребенка все в норме.

2. Контуры фигур.

Контуры фигур анализируются по наличию или отсутствию выступов (типа щитов, панцирей, игл), прорисовке и затемнению линий — все это защита от окружающих. Агрессивная – если выполнена в острых углах; со страхом или тревогой – если имеет место затемнение контурной линии; с опасением, подозрительностью – если поставлены щиты, заслоны.

3. Нажим.

При оценке линий необходимо обратить внимание на нажим. Стабильность нажима говорит об устойчивости, слабый нажим – о проявлении тревожности, очень сильный – о напряженности. О тревожности может свидетельствовать разорванность линий, наличие обводов, следы стирания.

4. Наличие деталей, соответствующих органам чувств – глаза, уши, рот.

Отсутствие глаз свидетельствует о неприятии информации, изображение ушей (тем более больших и детально прорисованных) говорит о заинтересованности в информации, особенно касающейся мнения окружающих о себе. Открытый, заштрихованный рот – о легкости возникновения страхов. Зубы – признак вербальной агрессии.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст