Реферат От Хасана до Халхин-гола. Репрессии в Монголии 1937-39гг

ГОУ Гимназия №1505

«Московская городская педагогическая гимназия-лаборатория»

Реферат

От Хасана до Халхин-гола. Репрессии в Монголии 1937-39гг.

автор: ученик 9 класса «А»

Чубаров Денис

Руководитель: Наумов Л.А.

Москва

2012

СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………………….3

1.Халхин-Гол ………….……………………………………………………4

2. Начало репрессий. Репрессии 1937г…… ……………………………7

3. Вторая волна репрессий .……………….……………………………12

Заключение .…………………………………………………………….16

Литература……………………………………………………………….18

Вступление

В 1932 году Маньчжурия была оккупирована японскими войсками, а на оккупированной территории создано марионеточное государство Маньчжоу-го. В 1935 году начались столкновения на монголо-маньчжурской границе, спустя год произошло столкновение между японскими и советскими войсками на озере Хасан. Начало следующему конфликту положили требования японской стороны о признании реки Халхин-Гол границей между Маньчжоу-го и Монголией.

В связи с подготовкой к грядущей войне, в стране развернулись массовые репрессии: в частности, был нанесен удар по буддистскому духовенству (всего было осуждено 25 500 человек, из которых почти 8000 принадлежали к ламскому духовенству).

Также были осуждены многие видные политические и государственные деятели, чиновники и офицеры силовых структур Монгольской Народной Республики: это и премьер-министр МНР Амор Агдагдубин, и первый секретарь ЦК Монгольской Народно-Революционной партии Лубсан Шарап, и другие министры правительства МНР, и ряд монгольских военных. Но больше всего в списках имен ответственных работников МВД Монголии. При этом есть несколько периодов арестов – январь 1939 и июль 1939. Между ними в марте — арест премьер-министра МНР Амора Агдагдубина.

Репрессии в Монголии сильно напоминали события 1937г. в СССР, инициатором которых был Ежов. Что стоит за этими событиями и как стоит рассматривать 2 волны политических репрессий? Каковы причины, и, что наиболее важно – какие цели ставили перед собой те, кто отдавали приказы и несли реальную ответственность за политический террор?

В ходе работы был проведен анализ двух волн репрессий (1937-38 и 1939 гг.), на основании которого строил реферат. В качестве источников информации был использованы донесения Л. П. Берии о ситуации в МНР (здесь и далее – Монгольской Народной республике) и список репрессированных монголов, также составленный Берией в 1940г. Так же в ходе работы была использована историографическя литература – книги А. Е. Павлюкова, Л. А. Наумова и А. В. Шишова.

Глава 1

Халхин-Гол

В 1937 году в соответствии с подписанным 12 марта 1936 года протоколом о взаимопомощи между СССР и Монголией на границе с Маньчжурией были развёрнуты части Красной Армии, а спустя 2 года между советскими и японскими войсками у озера Хасан произошёл двухнедельный конфликт, закончившийся победой СССР.

В 1939 г., после ряда провокаций с Японской стороны, напряжённость на границе снова усилилась. В мае того же года японские военные несколько раз атаковали монгольских пограничников, а в конце мая японские войска, обладая численным превосходством, перешли в наступление. Советско-монгольские войска отступили, но на следующий день провели контрнаступление, оттеснив японцев на исходные позиции.

Весь июнь советская сторона занималась обустройством обороны на восточном берегу Халхин-Гола и планированием решающего контрнаступления, и в течении месяца после начала боев не произошло ни одного столкновения. Исключение составили воздушные бои между советской и японской авиацией. Первые столкновения, проходившие с 22 мая, показали преимущество японских авиаторов. За первые два дня боёв советский истребительный полк потерял 15 истребителей, в то время как японская сторона — всего одну машину. А 29 мая в район конфликта была переброшена группа лётчиков-асов во главе с заместителем начальника ВВС РККА Яковом Смушкевичем. После этого силы сторон в воздухе стали примерно равными.

В ночь на 3 июля японская ударная группировка форсировала Халхин-Гол и вторглась на советскую территорию в районе озера Хасан на стыке границ СССР, Манчжурии и Кореи с целью захвата стратегически важного района (гряды холмов к западу от озера, включая с гору Баян-Цаган) и создания непосредственной угрозы Владивостоку и Приморью в целом. Японцы, наступая силами двух пехотных и двух танковых полков (130 танков) против полутора тысяч красноармейцев и двух монгольских кавалерийских дивизий, численностью в 3,5 тысячи конников первоначально добились успеха. Вокруг горы Баян-Цаган развернулись ожесточённые бои: с обеих сторон в них участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 артиллерийских орудий и сотни самолётов. Однако в ходе ожесточённых 3-дневных боёв ударная группировка японцев была разгромлена; так, вечеру 4 июля японские войска удерживали только вершину Баян-Цагана — узкую полоску местности в пять километров длиной и два километра шириной. Впоследствии остатки японской ударной группировки были отброшены на восточный берег Халхин-Гола. Не принесли успеха и предпринятые японцами атаки 8 и 24 июля.

В начале июля советские войска стали готовиться к контрнаступлению. Так, к месту конфликта срочно стали перебрасываться новые войска. Но 8 июля японская сторона вновь начала активные боевые действия, однако в результате контратаки советских танков и пехоты японцы были отброшены на исходные позиции, и с 13 по 22 июля в боевых действиях наступило затишье. 23 июля японцы после артиллерийской подготовки основа начали наступление на правобережный плацдарм советско-монгольских войск. Однако после двухдневных боёв, понеся значительные потери, японцы отошли на исходные позиции.

20 августа, после длительной подготовки, началось наступление советско-монгольских войск, оказавшееся полной неожиданностью для японского командования. В первый же день советские войска продвинулись на 12 км. 23 августа основные силы 6-й японской армии были окружены. К 27 августа советско-монгольские войска расчленили их на две части и уничтожили южную, а к утру 31 августа и северную группировки противника. Территория Монголии была освобождена от японских захватчиков.

4 и 8 сентября японцы провели контратаку, но понесли большие потери и вскоре были отброшены за пределы границы. В ходе воздушных боёв 2, 4, 14 и 15 сентября превосходство оставалось за советской авиацией. В воздушных боях советские ВВС впервые в истории применили ракетное оружие. Вскоре Япония обратилась к Советскому правительству с просьбой о перемирии.

16 сентября боевые действия были прекращены. Японо-маньчжурские войска потеряли на Халхин-Голе около 61 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными, а так же 660 самолётов. По официальным данным потери советско-монгольских войск составили свыше 18,5 тыс. человек убитыми и ранеными и 207 самолётов.

Глава 2

Начало репрессий. Репрессии 1937г.

С начала 30-х гг., когда, после захвата японцами Маньчжурии, значение Монголии как военно-политического союзника резко возросло, Сталин начинает все активнее подталкивать местных руководителей на путь борьбы с «реакционным духовенством». При ежегодных встречах с премьер-министром Монголии П. Гендуном Сталин убеждал его, что ламство представляет собой главную опасность для страны, настаивал на увеличении налогообложения монастырей, поощрении выхода из них и т.п. Но тогдашние монгольские власти были настроены не столь решительно. Еще свежи были воспоминания о предпринятой в 1929-1932 гг. попытке ускоренного продвижения к социализму, закончившейся крестьянским восстанием, после которого пришлось распускать принудительно созданные коллективные хозяйства, восстанавливать частную торговлю и кустарные промыслы, ослаблять налогообложение индивидуальных хозяйств и т.д.

Это вызывало растущее недовольство в Кремле, и когда в декабре 1935 года в Москву в очередной раз прибыла правительственная делегация МНР, ей была устроена здесь форменная выволочка. Прежде всего советское руководство было крайне недовольно тем, что Монгольское правительство ничего не делает в отношении ламского духовенства. И вскоре после возвращения делегации из Москвы на очередном пленуме ЦК Монгольской народно-революционной партии Гендун был выведен из состава ЦК и снят с должности премьер-министра. Тогда же Государственная внутренняя охрана, выполнявшая функции политической полиции, была в соответствии с указаниями из Москвы преобразована в полноценное Министерство внутренних дел, которое возглавил протеже Сталина Х. Чойбалсан.

С этого времени работа по обезвреживанию «контрреволюционных элементов» пошла гораздо успешнее. В апреле 1936 года в Улан-Баторе состоялся открытый судебный процесс над Чжамьянтиб-ламой — настоятелем одного из крупных монастырей в Восточной Монголии. Он обвинялся в том, что в 1932 года установил связь с монгольскими эмигрантами, якобы сотрудничавшими с японской разведкой, и по их поручению занимался контрреволюционной и шпионской деятельностью. Первая заключалась в том, что в целях поднятия авторитета религии он периодически устраивал молебны, на которые собиралось значительное количество верующих, а шпионаж заключался в посылке Чжамьянтиб-ламой писем своим знакомым за пределами страны, в которых приводились различные сведения о положении на востоке МНР. Кроме того, в этих письмах настоятель монастыря якобы обещал японцам, что, в случае ввода их войск на территорию Восточной Монголии, местные контрреволюционеры окажут им всяческую помощь. Однако это было только начало работы. Теперь, когда духовенство было скомпрометировано и деморализовано, было решено приступать окончательному решению ламского вопроса, тем более что обстановка на Дальнем Востоке летом 1937 года в районе озера Хасан серьезно осложнилась и принятых мер было явно недостаточно.

5 августа 1937 года был арестован посол СССР в Монголии В.Х. Таиров. Опытным следователям удалось в кратчайший срок выбить из него показания о связях с японской разведкой. В числе своих соратников Таиров назвал бывшего премьер-министра Монголии П. Гендуна. Бывший премьер-министр Гендун после своей отставки в марте 1936 г. Проживал с семьей в доме отдыха «Форос» в Крыму под бдительным наблюдением НКВД. А в Монголии в отношении него, накапливался компрометирующий материал, и это не было для него секретом. Так, известно о его письме к Сталину, в котором он отстаивает свою невиновность и утверждает, что не совершал никаких преступлений. Однако в июле 1937 г. Гедун был арестован.

13 и 14 августа 1937 года ситуация на Дальнем Востоке была рассмотрена на совещаниях у Сталина, проходивших с участием Молотова, Ворошилова, Ежова и других заинтересованных лиц. Было решено направить правительственную делегацию во главе с первым заместителем Ежова М. П. Фриновским и начальником Политуправления Красной Армии П. А. Смирновым. 27 августа было принято решение о немедленном вводе Советских войск на территорию Монгольской народной республики. Началась переброска в страну частей и подразделений Забайкальского военного округа, сведенных на месте в 57-й особый корпус.

22 августа 1937 года министр обороны МНР маршал Г. Демид скончался, как было потом объявлено, отравившись консервами ( спустя некоторое время он был посмертно объявлен японским агентом*). 2 сентября по рекомендации советских гостей Чойбалсан, сохраняя должность министра внутренних дел, был назначен на его место. А 30 августа Фриновский передал Х. Чойбалсану копию показаний П. Гендуна, а также список на 115 человек, подозреваемых в заговорщицкой деятельности и шпионаже в пользу японцев. Премьер-министр Монголии А. Амор полностью доверился посланцам Сталина, и под руководством М.П. Фриновского, а также выполнявшего все его указания Х. Чойбалсана 10 сентября 1937 г. в стране началась масштабная политическая чистка.

Прежде всего Чойбалсан на встрече с сотрудниками министерства внутренних дел и военного министерства сообщил, что, согласно имеющимся данным, скончавшийся недавно маршал Демид вместе с бывшим премьер- министром П. Гендуном готовили захват власти в стране. Так что теперь, наряду с другими контрреволюционерами, нужно будет арестовать также и всех его сообщников, занимающих ведущие посты в руководстве вооруженных сил.

Из всего вышеперечисленного можно прейти к выводу, что протеже Сталина Чойбосолан (который был назначен новым премьер-министром МНР) активно захватывал власть в МНР, убирая своих врагов руками сотрудников НКВД, и на тот момент это не для кого в руководстве страны не было секретом.

В сентябре были проведены аресты влиятельных лам Энзона и Дамдина. После ареста в тот же день оба были допрошены и сознались в ведении шпионской деятельности и подтвердили ранее имевшиеся в МВД данные о существовании в МНР всемонгольской контрреволюционной ламской организации. В числе сообщников были названы 26 человек, в основном влиятельные ламы.

Процесс над заговорщиками состоялся 4-7 октября 1937 года. 23отобранных представителя высшего духовенства были обвинены в подготовке по заданию японцев вооруженного восстания, вредительстве, шпионаже и т. По приговору суда 19 из 23 обвиняемых были приговорены к расстрелу.

Вслед за этим, полторы недели спустя, начался еще один процесс, на этот раз над представителями «организации Гендуна — Демида». Наряду со ставшими уже стандартными обвинениями в подготовке вооруженного восстания, шпионаже и вредительстве, подсудимым было предъявлено также обвинение в подготовке убийства руководителей партии и правительства. Из 14 человек, представших перед судом, один был приговорен к десяти годам заключения, а остальные расстреляны.

10 октября едва не был арестован прокурор республики Борху, показания на него дали бывший начальник Государственной внутренней охраны Намсарай и начальник управления Милиции Аюши.

В конце октября 1937г началась новая волна репрессий. Так, 18 октября 1937 года был проведён показательный публичный процесс против бывшего замглавкома МНР Жарьжава, бывшего второго замсовнаркома Самбу, бывшего начальника генштаба МНРА Мальжи, прокурора республики Идамсурена, бывшего министра просвещения и других «членов контрреволюционной организации Гэндэна-Дэмида». Из 14 человек, представших перед судом, было расстреляно 13.

Всего за несколько месяцев 1937 года было арестовано 16 министров и их заместителей, 42 генерала и старших офицера, 44 высших служащих государственного и хозяйственного аппарата – Чойбалсан убирал всех, кто мог ему помешать на пути к власти. Но это было только начало.

Глава 3

Вторая волна репрессий

Осенью 1938 года Чойбалсан отправился в Москву и вернулся в Улан-Батор 31января. Согласно донесениям полномочного представителя Союза ССР в Монгольской Народной Республике тов. Скрипко, накануне его приезда были получены агентурные данные, указывающие на подготовку террористического акта над Чойбалсаном. Именно эта информация и стала причиной новой волны репрессий.

В целях предотвращения возможного покушения на Чойбалсана в пути от Улан-Удэ до Улан-Батора 18 января были приняты необходимые меры охраны. Одновременно был арестован начальник военной школы Даши Дава.

Согласно тому же донесению агентуры Дава сознался, что в июле прошлого года был завербован в контрреволюционную организацию начальником политуправления армии Найданом и им был связан с ныне арестованным начальником артиллерии армии Чойнданом. 21 января министерством внутренних дел были получены агентурные данные о том, что заместитель командующего Монгольской Народной Армии Дамба в ночь на 20 января созывал у себя в штабе командиров соединений и частей Улан-Баторского гарнизона и отдал им приказ привести все части в боевую готовность. При этом ни советские инструктора, ни МВД МНР не были информированы. В ночь на 22 января Лубсан Цыдып был арестован и утром сознался, что является старым членом контрреволюционной организации, проверял боевую готовность бронебригады по заданию Дамбы, назвал последнего руководителем организации и показал, что Дамба выразил ему готовность вести борьбу «до последней капли крови». На вопрос — для какой цели гарнизон армии приводился Дамбой в боевую готовность, Лубсан Цыдып от прямого ответа уклоняется ссылками на неосведомленность. Негласной проверкой, произведенной оперативными работниками особого отдела министерства внутренних дел, было установлено, что в бронебригаде машины приведены в боевую готовность. Согласно тому же донесению, вечером 22 января Дамба инсценировал покушение на самого себя. Произведенное покушение Дамба объяснил местью контрреволюционеров.

Согласно письму Л. П. Берии Нарком Обороны СССР положение в армии МНР и в Улан-Баторском гарнизоне 11 февраля характеризовалось следующим образом:

На совещании нач. состава Улан-Баторского гарнизона, созванном Чойбал-саном в штабе армии 26 января 1939 г., выяснилось, что начальник штаба армии Намсарай скрыл отданный Дамбой (зам. военного министра) приказ о приведении частей гарнизона в боевую готовность. Так же поступили командиры и комиссары соединений и частей. Расследование началось спустя несколько дней, но согласно списку репрессированных первые аресты произощли в тот же день.

Проверив следственные данные по делу вскрытой контрреволюционной организации на Дамбу и других руководящих работников МИРА и Улан-Баторского гарнизона, Чойбалсан 31 января заявил, что он принял решение о немедленном аресте Дамбы (зам. военного министра), Найдана (нач. ПУР), Амор Сайхана (зам. нач. ПУР), Шагдыр Суруна (нач. военно-воздушных сил МНР), Мунко (нач. штаба военно-воздушных сил МНР), Дендыпа (начальника объединенного военного училища), Баир Сайхана (секретаря Чойбалсана) и командиров Улан-Баторского гарнизона.

Кроме того, Чойбалсан сообщил, что одновременно с ними намерен арестовать членов Президиума ЦК МНРП Добчина (министра финансов) и Доржи (министра торговли и транспорта) как руководителей контрреволюционной организации, в которой состояли и другие арестованные.

Операция по аресту Дамбы и других военных заговорщиков была проведена в ночь на 1 февраля. По полученным НКВД СССР сведениям, арестованный бывший командарм МНРА Дамба сознался в том, что он с 1935 г. является членом гевдуно-де-мидовской контрреволюционной организации, в которую был завербован Нам-сараем. Дамба возглавлял военную контрреволюционную организацию с 1938 г. и свою враждебную работу проводил под руководством премьер-министра МНР Амора.

Также Дамба являлся одним из активных участников контр-революционной пан-монгольской организации, ставившей своей задачей свержение существующего в Монголии Народно-Революционного правительства и создание Монгольского государства под протекторатом Японии. В организацию был завербован в 1936 году, бывшим министром Здравоохранения. Изобличается показаниями соучастников: Амора, Санджи, Гонжаба, Лосола, Лубсан-Шарапа. Затем, 9 февраля Чойбалсан посетил заместителя полномочного представителя СССР в МНР тов. Скрипко и сообщил ему, что на втором приеме у тов. Сталина он получил следующее указание: удалить из правительства МНР Амора и пост премьер-министра принять на себя, сохранив за собой посты военного министра, министра внутренних и иностранных дел, подобрав себе по этим министерствам новых заместителей из числа политически надежных и ничем не скомпрометированных людей, убрав, в частности, из военного министерства Дамбу и из министерства внутренних дел Насын Тохтохо – в который раз возникает ощущение, что Чойбосолан попросту «расчищал» себе дорогу к власти.

Кроме того, Чойбалсан заявил о своем твердом решении немедленно арестовать Добчина (министр финансов) и Доржи (министр торговли и транспорта), а также организовать устранение Амора из правительства МНР в ближайшие дни с последующим его арестом. При этом Чойбалсан просил совета у тов. Скрипко — как ему лучше провести эти мероприятия в отношении Амора.

Арест Амора был произвелен 7 марта 1939 года (последний был изобличен показаниями не только могольских военных, но и самого Ежова). Согласно списку с 1935 года Амор вместе с Дамбой являлся одним из руководителей контрреволюционной пан-монгольской организации, действовавшей в МНР, участвовал в подготовке вооруженного восстания и вербовал новых лиц. Был изобличен показаниями соучастников организации: Лупсан-шарапа, Дамбы, Добчин-Санджи и др, в том числе ЕЖОВЫМ. Можно сделать вывод о том, что данное дело не было сфабриковано, а события 20 января – не что иное, как последняя попытка по устранению Чойбалсана его политическими противниками, понимавшими, что тот готовился их «убрать».

В той же революцонной организации участвовали Бэлихтэ–Амогалан, начальник отделения СПО МВД (арестован в тот же день и по заданию организации, проводивший необоснованные аресты граждан Монголии и фальсифицировал на них следственные дела), и начальник отделения 3-го отдела Готоб-Сурун, также фальсифицировавший следственные дела (иначе говоря, последние аресты – попросту устранение «чистильщиков», проводивших репрессии в 1937-38гг.)

Заключение

Репрессии в МНР можно рассматривать по-разному: с одной стороны, все, что происходит в МНР – копия событий в СССР: в начале массовые репрессии среди мирного населения, а затем арест «чистильщиков» и интерпретация их активности как заговорщической.

Однако, есть и отличия. Так, министр внутренних дел Чойбалсан постепенно прибрал к рукам всю власть в МНР. Он стал военным министром, а потом премьер-министром (ликвидировав Амора в марте 1939 г.), а затем и партийного руководителя МНР в июле 1939 г. Таким образом ему удалось сделать то, что не удалось Ежову. Причина лежит на поверхности – изначально в МНР не было никого, кто был бы влиятельнее него – иначе говоря, если Ежов пытаясь захватить власть в СССР «напоролся» на Сталина, то противниками Чойбосолана были марионеточные министры МНР (Дамба, Амор и другие), с которыми он разобрался, заручившись поддержкой Сталина зимой 1938-39гг.

Так же стоит разделить репрессии на 2 волны: первая волна (36-37гг), жертвой которой стало преимущественно ламское духовенство, и вторая (1939г) в ходе которой были арестованы многие видные политические и государственные деятели, чиновники и офицеры силовых структур Монгольской Народной Республики. В первом случае мы наблюдаем «чистку», основной целью которой была профилактика среди населения и ликвидация ненадежных в политическом отношении ламских монахов, являвшихся потенциальными контрреволюционерами (и не только – мы можем лишь догадываться о том, в отношении кого обвинение в шпионаже было сфабриковано, а кто действительно работал на японскую разведку). В то время как во втором случае мы наблюдаем борьбу за власть в МНР между Чойбосоланом и Амором (вполне вероятно, что он пользовался поддержкой Ежова, понимая, что на Сталина в этой борьбе надеяться нельзя) с последствиями в виде репрессий среди видныхгосударственных деятелей и высокопоставленных военных и силовиков, окончившуюся арестом Амора весной 1939г. и последующими репрессиями среди его подчиненных и министров. Также имели место аресты среди силовиков и интерпретация их деятельности в 1937-38гг. как заговорщической.

Список использованных источников и литературы

Источники:

Письма наркома внутренних дел СССР наркому обороны СССР Л. П. Берии о положении дел в армии МНР и Улан-Баторском гарнизоне (1939г.)

Список арестованных монголов (1940г.)

Литература:

Шишов А. В. Россия и Япония. История военных конфликтов. — М.: Вече, 2001.

Наумов Л. А. Кровавый карлик против Вождя народов. – М.: Яуза, 2009.

Павлюков А. Е. Ежов. Биография. — М.: Захаров, 2007

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления – М.: Олма-пресс, 2000

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления – М.: Олма-пресс, 2000

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления – М.: Олма-пресс, 2000

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления – М.: Олма-пресс, 2000

Там же

Павлюков А. Е. Ежов. Биография. — М.: Захаров, 2007, глава 29 «Террор на экспорт

Павлюков А. Е. Ежов. Биография. — М.: Захаров, 2007, глава 29 «Террор на экспорт

Павлюков А. Е. Ежов. Биография. — М.: Захаров, 2007, глава 29 «Террор на экспорт»

Письмо наркома внутренних дел СССР наркому обороны СССР Л. П. Берии о контрреволюционном заговоре в руководстве МНР (1939г.)

Письмо наркома внутренних дел СССР наркому обороны СССР Л. П. Берии о положении дел в армии МНР и Улан-Баторском гарнизоне (1939г.)

Список репрессированных монголов (1940г.)

PAGE

PAGE 2